Апелляционное постановление № 22-166/2025 от 25 марта 2025 г.

Судья Дуженко Л.В. Дело № 22-166


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Псков 26 марта 2025 года

Суд апелляционной инстанции Псковского областного суда в составе:

председательствующего судьи Жбанкова В.А.,

при секретаре Пискуновой С.А.

с участием прокурора Головиной А.А.,

осужденного ФИО1,

его защитника: адвоката Головина В.Е., представившего удостоверение (****) и ордер (****) от (дд.мм.гг.),

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Шелест Р.Ф. в защиту осужденного ФИО1 на приговор Псковского городского суда Псковской области от 28 января 2025 года, которым

ФИО1, родившийся (дд.мм.гг.) в <****>, являющийся гражданином РФ, ранее не судимый,

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к 3 (трем) годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением всеми видами механических транспортных средств, сроком на 2 (два) года. Наказание в виде лишения свободы, согласно положениям ст. 53.1 УК РФ, заменено принудительными работами на тот же срок - 3 года с удержанием 5 % заработка в доход государства.

ФИО1 определено следовать в исправительный центр самостоятельно, в соответствии с предписанием, выданным территориальным органом уголовно-исполнительной системы, а также возложена обязанность после вступления приговора в законную силу явиться в территориальный орган уголовно-исполнительной системы по месту жительства для получения предписания о направлении к месту отбывания наказания.

Срок наказания в виде принудительных работ постановлено исчислять со дня прибытия ФИО1 в исправительный центр.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО1 оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок дополнительного наказания в соответствии с положениями ч.4 ст.47 УК РФ исчислен с момента отбытия осужденным основного наказания, при этом требование приговора о лишении права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, постановлено распространить на все время отбывания наказания в виде принудительных работ.

Приговором рассмотрены гражданские иски ФИО2 №1 и ФИО2 №2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, которые удовлетворены частично.

С ФИО1 в счёт компенсации морального вреда, причиненного преступлением, взыскано

- в пользу ФИО2 №1 – 1 500 000 рублей компенсации морального вреда,

- в пользу ФИО2 №2 – 1 000 000 рублей компенсации морального вреда.

В остальной части исковых требований - отказано.

Сохранен арест на имущество ФИО1 - автомобиль марки «Mercedes Benz» - до исполнения приговора в части гражданского иска.

Также приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Жбанкова В.А., выступления осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Головина В.Е., поддержавших доводы апелляционной жалобы адвоката Шелест Р.Ф.об изменении приговора, и мнение прокурора Головиной А.А., полагавшей оставить приговор без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в том, что в период времени с 19 часов 00 минут по 19 часов 15 минут (дд.мм.гг.), управляя технически исправным автомобилем марки «МЕРСЕДЕС» по <****> со стороны <****> в направлении <****> и приближаясь к нерегулируемому пешеходному переходу, расположенному в районе <****><****> и обозначенному дорожными знаками 5.19.1, 5.19.2 Приложения 1 и дорожной разметкой 1.14.1 Приложения 2 к Правилам дорожного движения РФ, в нарушение требований пунктов 1.3, 10.1, 14.1 ПДД РФ, дорожного знака 3.24 Приложения 1 к ПДД РФ, вел транспортное средство со скоростью около 55,6 км/ч, то есть превышающей установленное на данном участке дороги ограничение скоростного режима (40 км/ч), в связи с чем несвоевременно обнаружил опасность для дальнейшего движения, которую он в состоянии был обнаружить, в лице пешехода несовершеннолетнего ФИО2 №1 (дд.мм.гг.) года рождения, переходившего проезжую часть дороги <****> по вышеуказанному нерегулируемому пешеходному переходу, и не принял своевременных мер к снижению скорости транспортного средства вплоть до его полной остановки, дорогу пешеходу ФИО2 №1 не уступил, совершив на него наезд передней частью своего автомобиля.

В результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего по вине водителя ФИО1, несовершеннолетнему пешеходу ФИО2 №1 по неосторожности причинены телесные повреждения, которые повлекли тяжкий и опасный для жизни человека вред здоровью со смертельным исходом.

Подробные обстоятельства совершения преступления приведены в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении данного преступления признал полностью, показав, что действительно, управляя своим автомобилем «Мерседес Бенц 190 Е», двигался со скоростью50-55 км/ч, то есть с превышением максимально допустимой на данном участке дороге 40 км/ч, и при движении по <****> около тепловых труб сбил пешехода, который переходил дорогу по пешеходному переходу. После наезда на пешехода он сразу остановил транспортное средство, вышел из машины и, увидев, что парень лежит без сознания, попросил людей вызвать скорую помощь, после чего до приезда скорой помощи находился рядом с потерпевшим. Также пояснил, что водительские права получил (дд.мм.гг.), опыт вождения на момент ДТП 6 месяцев, страховку ОСАГО не оформлял, поскольку она очень дорогая. Он носит очки, вождение автомобиля ему разрешено только в очках, в момент аварии он был в очках, однако из-за астигматизма ему мешали блики фар, и он не очень хорошо видел проезжую часть, поэтому и не успел остановить машину перед двигавшимся пешеходом.

В апелляционной жалобе адвокат Шелест Р.Ф. в защиту осужденного ФИО1 считает приговор несправедливым вследствие его чрезмерной суровости.

По мнению автора жалобы, в приговоре суда лишь формально перечислены обстоятельства, смягчающие наказание ФИО1. Должная оценка всем обстоятельствам, смягчающим наказание, как по отдельности, так и в своей совокупности не дана, а вопрос о влиянии назначаемого вида и размера наказания на условия жизни его семьи вообще не исследован. Между тем, в ходе судебного следствия установлено, что осужденный из многодетной семьи, является самым старшим из детей, его семья проживает без отца, и ФИО1 является главным помощником матери в воспитании и содержании детей. Поэтому назначенное ее подзащитному наказание однозначно негативно повлияет на условия жизни его семьи.

Также защитник указывает на завышенный размер взысканного с ФИО1 морального вреда в пользу потерпевших, полагая, что суд не учел имущественное положение семьи осужденного, а именно, мизерное содержание, которое получает мать ФИО1 на детей, и отсутствие заработка у остальных членов семьи.

Поэтому просит приговор изменить, применить положения ст.15 ч.6 УК РФ, изменив категорию тяжести совершенного ФИО1 преступления на менее тяжкую и назначить ему наказание, не связанное с изоляцией от общества.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Головина А.А. выражает несогласие с доводами адвоката. Постановленный приговор суда считает отвечающим закону, как в части назначенного наказания и квалификации действий ФИО1, так и в части взысканного потерпевшим размера морального вреда, и просит оставить приговор без изменения, а поданную жалобу адвоката - без удовлетворения.

Заслушав стороны, проверив поступившие материалы уголовного дела, а также обсудив доводы апелляционной жалобы адвоката, суд апелляционной инстанции находит постановленный приговор законным и обоснованным.

Так, фактические обстоятельства совершения ФИО1 инкриминируемого ему и описанного в приговоре преступления установлены и приведены судом верно, и эти обстоятельства, а также квалификация содеянного осужденным в поданной адвокатом Шелест Р.Ф. апелляционной жалобе не оспариваются.

Вместе с тем, виновность осужденного в совершении ФИО1 наезда на нерегулируемом пешеходном переходе на несовершеннолетнего пешехода ФИО2 №1 в нарушение требований пунктов 10.1 и 14.1 Правил дорожного движения РФ установлена исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами:

- признательными показаниями самого ФИО1 о том, как вечером (дд.мм.гг.) он, двигаясь за рулем своей автомашины с превышением допустимой скорости движения на конкретном участке дороги <****> в <****>, из-за бликов фар плохо видел проезжую часть дороги, и поэтому не затормозил перед пешеходом, двигавшимся по нерегулируемому пешеходному переходу, в результате чего совершил наезд на него;

- показаниями свидетелей Свидетель №2-Х. и ФИО9 о том, как они заметили стоящий на дороге в районе пешеходного перехода на <****> в направлении <****> автомобиль марки «Мерседес Бенц» и остановились, чтобы оказать помощь водителю, полагая, что он заглох, после чего увидели лежащего на асфальте перед машиной мальчика на вид около 11 лет с телесными повреждениями, в том числе на лице, и помогли вызвать скорую помощь, т.к. у водителя была паника. Сам момент аварии они не видели, но отметили, что, хотя было уже темно, но в районе пешеходного перехода было светло, т.к. все фонари уличного освещения над пешеходным переходом горели, также над пешеходным переходом горела надпись «пешеход», и ее было видно издалека;

- оглашенными показаниями свидетеля ФИО10, инспектора ДПС ГИБДД, выезжавшего на место ДТП, о том, что, прибыв на место - на пешеходный переход у <****>, он обнаружил автомобиль марки «Мерседес Бенц», имеющий видимые повреждения лобового стекла в проекции водителя, а рядом с пешеходным переходом лежал подросток 14-15 лет. Совместно с прибывшим напарником - инспектором ФИО11 они установили личности водителя и пострадавшего пешехода, а также инспектором ФИО11 водитель ФИО1 был освидетельствован на состояние алкогольного опьянения, кроме того, по указанию прибывшей на место следственно-оперативной группы он оформил схему места ДТП;

- в целом схожими показаниями свидетелей ФИО12 и ФИО13, сотрудников скорой медицинской помощи, о том, как во время суточного дежурства в феврале 2024 года они оказывали первую медицинскую помощь и проводили реанимационные мероприятия сбитому на пешеходном переходе на <****> подростку, а после проведения реанимационных мероприятий ими было принято решение о госпитализации подростка;

- показаниями свидетеля Свидетель №1, сотрудника МЧС, о том, как вечером (дд.мм.гг.) он выезжал на место ДТП на <****> в составе дежурной спасательной группы. На месте происшествия находился автомобиль марки «Мерседес Бэнц», рядом с которым стоял водитель, также на месте находились сотрудники ДПС, экипаж скорой медицинской помощи (СМП), пострадавший находился в машине СМП. Со слов сотрудников ДПС он узнал, что на несовершеннолетнего пешехода был совершен наезд, когда тот переходил по пешеходному переходу;

- показаниями потерпевшего ФИО2 №1 о том, что вечером (дд.мм.гг.) он позвонил сыну ФИО25, но на звонок ответил незнакомый мужчина, который представился инспектором ДПС и сообщил, что его сын пострадал в ДТП, после чего он сразу поехал на место аварии, где увидел черную машину «Мерседес» с повреждениями, кровь на пешеходном переходе и сотрудников ДПС, его сына на тот момент уже увезли в больницу. ФИО26 пробыл в больнице около месяца и умер (дд.мм.гг.).

Кроме того, вина ФИО1 установлена и письменными доказательствами по делу: - протоколом осмотра места происшествия от (дд.мм.гг.), которым зафиксирована дорожная обстановка на месте ДТП, местоположение автомобиля, технические повреждения автомобиля, погодные условия (том 1 л.д.30-40); - протоколом осмотра автомобиля марки «Mercedes Benz» от (дд.мм.гг.), в ходе которого зафиксированы внешние повреждения остекления и элементов кузова передней части автомобиля; - картой вызова скорой медицинской помощи (****)(361) от (дд.мм.гг.), содержащей информацию об оказании первой помощи ФИО2 №1; - ответом заместителя Главы Администрации <****> от (дд.мм.гг.) о том, что нерегулируемый пешеходных переход на <****> в районе <****> оборудован светодиодной лентой, информирующей владельцев транспортных средств о нахождении пешехода в зоне пешеходного перехода, и о том, что (дд.мм.гг.) уличное освещение функционировало в штатном режиме; заключением судебной автотехнической экспертизы (****) от (дд.мм.гг.), содержащим выводы о том, что скорость движения автомобиля «Mercedes Benz» (МЕРСЕДЕС 190Е) с учётом зафиксированного следа торможения, непосредственно перед началом торможения составляла 55.6 км/ч; - заключением эксперта (****) от (дд.мм.гг.), содержащим выводы о том, что водитель автомобиля марки «Mercedes Benz» в данной дорожно-транспортной ситуации должен был руководствоваться требованиями п. 14.1 ПДД РФ и при заданных исходных данных располагал технической возможностью предотвратить ДТП; - выводами автотехнической судебной экспертизы (****) от 17.10.2024 о том, что в исследуемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Mercedes Benz» ФИО1 должен был действовать в соответствии с требованиями п.10.1., п.1.3, (а именно требованиями дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости (40 км/час)»), а также п.14.1. ПДД РФ, и его действия с технической точки зрения не соответствовали указанным требованиям ПДД РФ, исследуемая ситуация не требовала от водителя ФИО1 принятия экстренных мер к предотвращению ДТП, даже при применении им рабочего (не экстренного) торможения, при движении с разрешенной скоростью у него была техническая возможность остановиться до «линии движения пешехода», чтобы уступить ему дорогу.

При этом, из заключения судебно-медицинской экспертизы (****) от (дд.мм.гг.), следует, что смерть ФИО2 №1 ДД.ММ.ГГГГ г.р. наступила от открытой черепно-мозговой травмы в виде: кровоизлияния в кожно-мышечный лоскут лобно-височной области справа, затылочной области справа и слева, теменной области слева; разрыва межлестничной мышцы слева (клинически), перелома костей свода и основания черепа: многооскольчатого перелома теменной, затылочной кости справа, перелома затылочной кости слева с переходом на заднюю черепную ямку, перелома пирамиды правой височной кости с переходом на клиновидную кость, тело и большое крыло справа, с переходом на решетчатую кость и срединный шов твердого неба; субдуральных гематом области затылочной кости справа и слева с явлениями организации, нагноения и ушиба головного мозга, осложнившейся травматическим шоком, синдромом диссеминированного внутрисосудистого свертывания крови, постреанимационной болезнью с тотальным ишемическим некрозом головного мозга с геморрагическим компонентом, двухсторонней пневмонией, явившейся причиной смерти. Данные телесные повреждения образовались по механизму тупой травмы, могли образоваться в условиях дорожно-транспортного происшествия от удара движущимся транспортным средством в сроки и при обстоятельствах указанных в постановлении. В результате ребенку ФИО2 №1 был причинен тяжкий опасный для жизни человека вред здоровью со смертельным исходом. (п.6.1.2, мед.критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека приказ Минздравсоцразвития РФ от 24.08.2008г. (****)). Между телесными повреждениями и наступлением смерти ФИО2 №1 имеется прямая причинно-следственная связь.

Кроме того, из показаний потерпевшей ФИО2 №2, которой погибший ФИО2 №1 приходился сыном, следует, что (дд.мм.гг.) на ее счет пришел перевод в размере 5000 рублей, которые, как теперь она понимает, перевел осужденный в качестве части компенсации причиненного морального вреда.

Вина ФИО1 установлена и иными доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре.

Исследовав и оценив все собранные доказательства в совокупности, суд первой инстанции дал им надлежащую оценку в соответствии со ст. ст. 17, 88 УПК РФ, и привел мотивы, по которым признал положенные в основу обвинительного приговора доказательства достоверными, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела, а также указал мотивы и основания, по которым принял одни доказательства и отверг другие.

Суд апелляционной инстанции считает, что приведенный в приговоре анализ доказательств свидетельствует о правильном установлении судом имевших место фактических обстоятельств, в том числе обстоятельств, связанных с невыполнением ФИО1 требований пункта 10.1 ПДД РФ о соблюдении безопасной скорости, не превышающей установленного ограничения, имея ввиду ограничения скорости, обозначенного дорожным знаком 3.24 «Ограничение максимальной скорости (40 км/час)», а также пункта 14.1 ПДД РФ об обязанности водителя, уступить дорогу пешеходам, переходящим дорогу, в том числе, имея ввиду движение пешехода в границах дорожного перехода, обозначенного дорожными знаками 5.19.1 и 5.19.2 «Пешеходный переход», несоблюдение которых (пунктов Правил дорожного движения) явились непосредственными причинами наезда автомобиля Мерседес под управлением ФИО1 на пешехода ФИО2 №1 и нанесения последнему совокупности телесных повреждений, причинивших тяжкий опасный для жизни человека вред здоровью и повлекших его смерть, которые (указанные наступившие последствия в виде смерти ФИО2 №1) находятся в прямой причинно-следственной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием.

В этой связи вывод суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении указанного выше преступления и квалификации его действий по ч. 3 ст. 264 УК РФ, суд апелляционной инстанции считает верным и оснований для иной юридической оценки действий осужденного не усматривает.

Доводы жалобы адвоката о суровости назначенного ФИО1 наказания, в том числе о том, что суд недостаточно учел имевшиеся у него смягчающие наказание обстоятельства и не применил к нему положения статьи 15 ч.6 УК РФ, суд апелляционной инстанции считает несостоятельными, поскольку осужденному назначено справедливое наказание, которое не противоречит общим принципам, изложенным в законе (статьи 6,43,60 УК РФ).

Из протокола судебного разбирательства и обжалуемого приговора следует, что при назначении наказания ФИО1 судом учитывалась вся совокупность сведений о личности виновного, представленная в материалах дела и исследованная в судебном заседании, в том числе наличие у него смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, его отношение к содеянному, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд учел признание вины, раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшим, принятие мер к частичному возмещению морального вреда, наличие хронических заболеваний, положительные характеристики по месту работы и учебы, молодой возраст виновного, состояние здоровья его матери, братьев и сестер, которые имеют хронические заболевания, а также оказание им материальной помощи, что свидетельствует об учете и тех данных, на которые ссылается в жалобе адвокат.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, позволяющих ФИО1 назначить наказание с применением положений ст.64 УК РФ, судом не установлено, равно как не установлено обстоятельств, с которыми уголовный закон связывает возможность назначения наказания на основании ст. 73 УК РФ и с применением правил ч.6 ст.15 УК РФ, что (отсутствие таких обстоятельств) судом надлежащим образом мотивировано.

Учитывая обоснованность мотивов приведенных судом в подтверждение принятого решения, оснований для его пересмотра, в том числе и в части снижения категории преступления, совершенного виновным, как об этом просит в апелляционной жалобе защитник, суд апелляционной инстанции не находит.

В этой связи, выводы суда о назначении наказания в виде лишения свободы с последующей заменой назначенного наказания принудительными работами, согласно правил ст.53.1 УК РФ, как более мягкого вида наказания, следует признать взвешенным решением, основанным на совокупности приведенных выше смягчающих обстоятельств и иных мотивов, изложенных в приговоре.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, иных обстоятельств, не учтённых судом и отнесённых ст. 61 УК РФ к числу смягчающих наказание, которые могли бы являться безусловным основанием к снижению назначенного осужденному наказания, в материалах уголовного дела не имеется и в суд апелляционной инстанции не представлено.

Следовательно, все обстоятельства, имеющие значение для назначения наказания, судом первой инстанции учтены в полной мере.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, как обязательный вид наказания, предусмотренный санкцией ст.264 ч.3 УК РФ, суд также назначил в строгом соответствии с требованиями приведенного закона.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что наказание, назначенное ФИО1, является справедливым, соразмерным содеянному, способствует решению задач и целей уголовного законодательства, названных в ст.ст.2 и 43 УК РФ, и поэтому оснований для его смягчения не усматривает.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Шелест Р.Ф. размер компенсации морального вреда, установленный судом по заявленным гражданским искам, завышенным не является.

Так, определяя отцу и матери размер компенсации морального вреда по 1500 000 рублей и 1 000 000 рублей, соответственно, суд правильно указал в приговоре, что исходит из требований закона, предусмотренных статьями 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, и принимает во внимание характер и степень причиненных потерпевшими нравственных страданий, потерявших сына, фактические обстоятельства уголовного дела, при которых был причинен вред, сведения о проживании погибшего с одним из родителей, а также степень вины причинителя вреда.

Также, вопреки доводам жалобы защитника, при принятии данного решения в приговоре надлежаще учтены требования разумности и справедливости гражданского законодательства, приведенные выше, которыми верно руководствовался суд, учитывая, в том числе, имущественное и материальное положение осужденного и его семьи.

При этом, довод адвоката Шелест Р.Ф. о том, что суд не учел мизерное содержание матери ее подзащитного, суд апелляционной инстанции находит не состоятельным и не имеющим прямой связи с настоящим уголовным делом, поскольку осужденный является совершеннолетним и помимо уголовной дееспособности обладает самостоятельной гражданской дееспособностью, в соответствии со ст.21 Гражданского кодекса РФ, а также, как установлено материалами дела, является трудоспособным человеком. Тем самым, мать осужденного не может отвечать за его действия. Соответственно, размер ее содержания также не может являться предметом оценки суда, хотя, как указывалось выше, при назначении наказания осужденному этот довод в связи с оказанием последним помощи матери, братьям и сестрам суд фактически учитывал.

Кроме того, поскольку до настоящего времени моральный вред потерпевшим не возмещен, суд правильно сохранил наложенный постановлением от (дд.мм.гг.) арест на имущество, принадлежащее на праве собственности ФИО1, до исполнения приговора суда в части гражданского иска.

Каких-либо иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, в том числе нарушений прав участников судопроизводства, судом при рассмотрении дела не допущено.

Таким образом, принимая во внимание вышеизложенное, оснований для отмены либо изменения приговора, в том числе по доводам поданной апелляционной жалобы защитника, не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Псковского городского суда Псковской области от 28 января 2025 года в отношении осужденного ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника Шелест Р.Ф.- без удовлетворения.

Апелляционное постановление и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного постановления и могут быть обжалованы в кассационном порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам третьего кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу.

В случае подачи кассационной жалобы или представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции, в том числе с помощью системы видеоконференцсвязи, а также поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий