Приговор № 1-194/2025 от 24 июля 2025 г. по делу № 1-194/2025

копия дело № 1-194/25


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

25 июля 2025 года п.Лотошино Московской области

Волоколамский городской суд (постоянное судебное присутствие в п.Лотошино) Московской области в составе

председательствующего судьи Перминовой Е.А.,

при секретаре Новожиловой М.С.,

с участием государственного обвинителя Резниковой О.Б.,

подсудимого ФИО1,

защитника адвоката Вдовина Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения <адрес> зарегистрирован и проживает по адресу: <адрес>, ранее не судим,

содержится под стражей по настоящему уголовному делу с 25.02.2025 года,

в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, ч.1 ст.105, п. «в» ч.2 ст.115, ч.1 ст.222.1 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

(1)Подсудимый ФИО1 совершил покушение на убийство, то есть умышленные действия, непосредственно направленные на причинение смерти другому человеку, при этом преступление не доведено до конца по не зависящим от него обстоятельствам.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах:

23.02.2025 года в период времени с 20 часов 30 минут по 22 часа 30 минут в жилище ФИО1 по адресу: <адрес>, в ходе совместного распития спиртных напитков, между ФИО1 и ФИО2 №1 произошла словесная ссора по причине того, что ФИО1 оскорбительно высказался об участниках СВО, на что ФИО2 №1 назвал его тем же оскорбительным словом. ФИО1 на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, вызванных этим оскорбительным высказыванием, вооружившись приисканным ножом хозяйственно-бытового назначения, умышленно, сознавая возможность наступления общественно-опасных последствий в виде смерти ФИО2 №1 и желая их наступления, высказывая в адрес ФИО2 №1 угрозу причинения смерти, нанес ему клинком указанного ножа, используемого в качестве оружия, не менее четырех ударов в места расположения жизненно важных органов человека, причинив колото-резаные раны в области грудной клетки, левой боковой поверхности шеи, а также наружной поверхности 2-го пальца правой кисти и передней поверхности левого коленного сустава.

Далее ФИО1, продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на причинение смерти ФИО2 №1, попытался нанести удар указанным ножом в область головы ФИО2 №1, однако довести свой преступный умысел до конца не смог по не зависящим от него обстоятельствам, поскольку находившийся на месте происшествия ФИО2 №2 предпринял попытки к пресечению его преступных действий, а ФИО2 №1 оказал активное сопротивление (оттолкнул ФИО1), в результате чего ФИО2 №1 удалось скрыться с места происшествия, и ему своевременно была оказана медицинская помощь.

Своими умышленными преступными действиями ФИО1 причинил ФИО2 №1 следующие телесные повреждения: колото-резаные раны грудной клетки по правой боковой поверхности между средней ключичной линии и передней подмышечной линии, левой боковой поверхности шеи, наружной поверхности 2-го пальца правой кисти, передней поверхности левого коленного сустава, которые квалифицируются как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья. Между действиями ФИО1 и указанными телесными повреждениями у ФИО2 №1 имеется прямая причинно-следственная связь.

Органами предварительного следствия действия ФИО1 квалифицированы по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ.

(2) Он же (ФИО1) совершил умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах:

23.02.2025 года в период времени с 20 часов 30 минут по 22 часа 30 минут в жилище ФИО1 по адресу: <адрес>, после совместного распития спиртных напитков, у ФИО1 внезапно возникли личные неприязненные отношения к ранее знакомому ФИО2 №2, вызванные вмешательством последнего по пресечению противоправных действий ФИО1 в отношении ФИО2 №1 Желая прекратить вмешательство ФИО2 №2, ФИО1 умышленно, используя в качестве оружия нож хозяйственно-бытового назначения, нанес ФИО2 №2 клинком ножа не менее трех ударов, причинив ему телесные повреждения: скальпированную (резаную лоскутную) рану 3 пальца левой кисти; колото-резаную рану по медиальной (внутренней) поверхности левого бедра в средней трети, которые расцениваются как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью до трех недель (до 21 дня включительно). Между действиями ФИО1 и указанными телесными повреждениями у ФИО2 №2 имеется прямая причинно-следственная связь.

Органами предварительного следствия действия ФИО1 квалифицированы по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ.

(3) Он же (ФИО1) совершил незаконное хранение взрывчатых веществ.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах:

В один из дней в период времени с 01.01.2005 года до 24.02.2025 года, в неустановленном месте на территории м.о. Лотошино Московской области, ФИО1, не имея разрешения на хранение и ношение гражданского огнестрельного длинноствольного оружия, путем присвоения найденного приобрел (извлек из обнаруженных в ходе поисковых работ патронов) пригодное для взрыва промышленно изготовленное взрывчатое вещество метательного действия – бездымные одноосновные пороха – цилиндрический и пластинчатый, массой 1,66 грамм и 18,48 грамм, который перевез от места обнаружения в свое жилище по адресу: <адрес>, поместил в два пластиковых контейнера.

В указанный период времени по указанному адресу ФИО1, в нарушение требований законодательства, согласно которого свободная реализация взрывчатых веществ на территории РФ запрещена (абз. 4 Перечня видов продукции и отходов производства, свободная реализация которых запрещена, утв. Указом Президента РФ от 22.02.1992 года № 179); ч. 12 ст. 6, ст.22 Федерального закона от 13.12.1996 года № 150-ФЗ «Об оружии», согласно которого гражданам, не имеющим разрешения на хранение и ношение гражданского огнестрельного длинноствольного оружия, запрещена продажа или передача пороха для самостоятельного снаряжения патронов к такому оружию; п. 59 Правил оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории РФ (утв. постановлением Правительства РФ от 21.07.1998 года № 814), согласно которых принадлежащие гражданам РФ инициирующие и воспламеняющие вещества и материалы (в т.ч. порох) для самостоятельного снаряжения патронов к гражданскому огнестрельному длинноствольному оружию должны храниться по месту их жительства с соблюдением условий, обеспечивающих сохранность, - осуществлял незаконное хранение этих взрывчатых веществ метательного действия – бездымные одноосновные порохи – цилиндрический и пластинчатый, массой 1,66 грамм и 18,48 грамм, обеспечивая их сохранность вплоть до обнаружения их сотрудниками полиции в ходе осмотра места происшествия в период с 22 часов 30 минут 23.02.2025 года до 00 часов 40 минут 24.02.2025 года, когда незаконно хранимое взрывчатое вещество было обнаружено и изъято.

Согласно заключению взрывотехнической судебной экспертизы № 37э-18 от 27.03.2025 года, представленные на экспертизу вещества являются промышленно изготовленными взрывчатыми веществами метательного действия – бездымными одноосновными порохами – цилиндрическим и пластинчатым, массой 1,66 грамм и 18,48 грамм, и пригодны для взрыва.

Органами предварительного следствия действия ФИО1 квалифицированы по ч. 1 ст. 222.1 УК РФ.

Подсудимый ФИО1 вину в покушении на убийство не признал, пояснил, что хотел напугать и нанести порезы ФИО19. В остальной части (по обвинению в умышленном причинении легкого вреда здоровью с применением предмета, используемого в качестве оружия, и в незаконном приобретении, хранении, перевозке взрывчатых веществ) вину признал.

Показал, что 23.02.2025 года поздно вечером в его квартире (<адрес> находились ФИО19 и ФИО2 №2, втроем они выпили по бутылке водки на каждого. У тех зашел разговор про войну, он тоже эмоционально включился в разговор, и сказал «ублюдки» в адрес ситуации СВО. ФИО19 оскорбительно и грубо выразился в его адрес, назвал его ублюдком. Больше ФИО19 ничего не говорил и не делал, но он счел себя морально ущемленным. Оскорбление было слишком сильным, он близко принял его. ФИО19 физически превосходит его, поэтому он не мог защитить свою честь и прогнать его. Он схватил нож с утолщенным лезвием, длина клинка 25-30 см, чтобы напугать, хотел, чтобы ФИО19 извинился или ушел. Он сказал «порешу», но они не отреагировали, тогда он подошел и стал махать ножом в сторону ФИО19, в область шеи и туловища. Умысла убить ФИО19 у него не было, он хотел нанести порезы. Свои удары он не контролировал, наносил их в направлении сидевшего ФИО19, в туловище. Все произошло быстро, он догадался, что удары достигли цели. Первый удар нанес ножом, держа его правой рукой, сверху вниз. Затем он перехватил нож в левую руку и нанес второй удар прямо, а третий удар – колющий, вниз, после чего ФИО19 встал.

Включился ФИО2 №2, встал между ними. Он не знал, что тот хочет, отмахивался от ФИО2 №2, нанес ему удары, чтобы отогнать, чтобы тот не вмешивался в конфликт. Один колющий удар (вниз), в бедро, нанес, когда ФИО2 №2 стоял к нему лицом, при этом держал нож левой рукой. Затем ФИО2 №2 повернулся, он нанес ему второй удар в бедро. От второго удара тот присел, а он наносил удары сверху. У ФИО2 №2 потекла кровь.

Он видел, что ФИО19 убегал, но не пытался догнать его. В это время ФИО2 №2 просил помочь остановить кровь. Он (ФИО1) не понимал, что происходит. Он успокоился, когда убежал ФИО19, и выкинул нож на диван. Руки у него были в крови от потерпевшего, он сходил в ванную, вытер руки, вернулся в комнату и пытался помочь ФИО2 №2 остановить кровь. Он слышал, что в подъезде говорят о вызове «112», быстро приехала «скорая».

В течение суток он находился в ОВД. Следователь спросил, будет ли он писать явку с повинной. Он не знал, что нужно участие адвоката. Ему не разъяснили право обжаловать действия следователя, пользоваться юридической помощью адвоката. По указанию следователя (под диктовку) он написал, что хотел убить ФИО19, хотя убивать его не хотел. Явку с повинной не подтверждает. Впоследствии он принес ФИО19 извинения. В судебном заседании на вопрос потерпевшего ФИО19 пояснил, что на очной ставке сказал: «хотел порезать» (а не зарезать).

В судебном заседании подсудимый продемонстрировал с помощью макета ножа (свернутого листа бумаги) механизм нанесения ударов сидевшему потерпевшему ФИО19, а также потерпевшему ФИО2 №2.

Также пояснил, что в 2005-2007 годах он участвовал в поисковых работах. Порох взял, чтобы посмотреть, как он горит. Затем коробки лежали в его квартире.

Просит учесть, что у него не было желания убивать ФИО19, он сам остановился. Он рассчитывал, что у того будут царапины. Жалеет ФИО2 №2, поскольку тот вообще не при чем. Раскаивается, поскольку сломал себе жизнь, лишился друга и знакомого. Потерпевших тоже жалко. Просит проявить снисхождение.

ФИО2 ФИО2 №1 показал, что с ФИО1 знаком, они вместе работали, неприязненных отношений не было. Они проживают в одном доме (<адрес>), в соседних подъездах.

23.02.2025 года он сходил в магазин за водкой, затем зашел к ФИО1, предложил выпить. В квартире ФИО1 уже находился ФИО2 №2, они были в нетрезвом состоянии. Он (ФИО19) сел в зале за компьютерный стол (у стенки), выпил 2 рюмки водки. ФИО2 №2 сидел слева, ФИО1 – справа. Они смотрели на компьютере военное кино, разговор зашел о СВО. ФИО1 нецензурно сказал, что «отрезал бы башки тем, кто туда идет». Он (ФИО19) назвал его ублюдком. ФИО1 быстро вскочил, открыл стеклянный шкаф, стоявший примерно в 2м от стола, взял оттуда нож (типа кортик), крикнул, что «отрежет башку». Он (ФИО19) сидел, не думал, что тот ударит. ФИО1, стоя перед ним, замахнулся ножом в шею, он подставил руку и отбил удар: удар пришелся в палец (порезал указательный палец на правой руке), и появилась глубокая рана в левой нижней части шеи. ФИО1 левой рукой нанес прямой удар, в правом боку у него оказался нож (типа кортик). Врач сказал, что нож не дошел до легкого 2мм. Подскочил ФИО2 №2, но ФИО1 ударил его (ФИО19) в левое колено, пробил коленную чашечку. ФИО1 схватился с ФИО2 №2. Он еще замахивался ножом, но ФИО2 №2 кричал и оттолкнул ФИО1 от него. Он тоже оттолкнул ФИО1 и убежал. ФИО1 его не преследовал, поскольку у них была потасовка с ФИО2 №2. Без обуви он прибежал домой (в соседний подъезд), и дома упал в обморок. Жена пошла к сестре (та живет в одном подъезде с ФИО1) и вызвала «скорую». Он был одет в футболку, на которой после случившегося появилась дырка и кровь, он выдал ее следователю. В ходе расследования ФИО1 просил у него прощения, но он не принял его извинения.

Из показаний потерпевшего ФИО2 №1, данных в ходе предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании в соответствии со ст.281 ч.3 УПК РФ, следует, что в ходе просмотра видеофильма о Великой Отечественной войне ФИО2 №2 сказал: «наши парни сейчас тоже воюют на СВО, как в фильме». Они стали обсуждать тему СВО, между ним и ФИО1 произошел конфликт. ФИО1 неожиданно вскочил со стула и закричал, что отрежет им головы, подошел к серванту и достал кортик. Держа кортик в левой руке, ФИО1 набросился на него, хотел нанести наотмашь (слева-направо) режущий удар по шее, но он подставил правую руку, и удар ножом пришелся по пальцам, и касательно ударил по шее. Он (ФИО19) сидел на стуле, все произошло неожиданно, он не успел встать. Не останавливаясь, ФИО1 перехватил в руке кинжал и нанес удар сверху-вниз в правый бок. Между ними встал ФИО2 №2, который пытался оттолкнуть ФИО1, но не смог. ФИО1 нанес ему еще удар ножом сверху-вниз в левую коленную чашечку, и еще раз замахнулся ножом над его головой. Увидев над собой нож, он увернулся, оттолкнул ФИО1 в сторону окна, и босиком, в футболке выбежал на улицу. Считает, что ФИО1 хотел убить его, поскольку мог остановиться после первого удара, но продолжал наносить удары по телу, в ногу, затем хотел ударить ножом по голове (т.1 л.д.154-159).

ФИО2 ФИО2 №1 подтвердил показания, данные в ходе предварительного следствия, пояснил, что тогда лучше помнил события. Он был в шоке, переживал за свою жизнь, испугался, что ФИО1 его зарежет, поскольку тот сказал, что зарежет. Настаивает, что на очной ставке ФИО1 сказал, что «хотел зарезать».

ФИО2 ФИО2 №2 показал, что ФИО1 – его одноклассник, неприязненных отношений с ним не было. С ФИО19 они вместе работали.

23.02.2025 года около 17 часов они встретились с ФИО1 в п.Кировский, купили 2 бутылки водки и распивали ее в квартире ФИО1, беседовали, играли в компьютерные игры. Около 20:30 пришел ФИО19, принес бутылку водки, они впустили его. Находились в зале, обсуждали бытовые темы, говорили с ФИО19, как воюют парни на СВО. ФИО1 вмешался и сказал, что на СВО воюют только наемники и (нецензурное слово). ФИО19 возмутился, сказал, что ФИО1 сам (использовал то же нецензурное слово). ФИО1 разозлился, подошел к шкафу и вытащил нож, сказал «зарежу», и напал на сидевшего ФИО19. Нанес ему удары в грудную клетку (в жизненно важный орган), в колено, в область шеи: резко воткнул нож, неоднократно. Последовательность ударов не помнит.

Он (ФИО2 №2) был в шоке, встал между ними, чтобы успокоить ФИО1, помирить. ФИО1 стал отмахиваться от него, сказал «уйди, я сам разберусь». ФИО1 ему не угрожал, но нанес ему удар по среднему пальцу левой руки, затем в бедро спереди. Было очень больно, потекла кровь. Он присел на корточки, а ФИО1 нанес удар по бедру сзади. Он повалился на пол. Одежда (джинсы и футболка) у него были в крови.

ФИО1 целился ножом в голову ФИО19, тот резко оттолкнул его в сторону. ФИО1 отвлекся и посмотрел на него (ФИО2 №2), и он услышал, как ФИО19 убегает. ФИО1 тоже вышел из комнаты, затем вернулся. Видимо, ФИО1 пришел в себя. Он впервые видел ФИО1 в таком состоянии.

Из аптечки (в зале) ФИО1 достал жгут, пытался остановить ему кровотечение, но это не удалось. Потом его увезли на «скорой», 2 недели он лечился стационарно. Затем долго не мог прийти в себя, поскольку работа у него на ногах, потерял зарплату за 1-2 месяца.

Из показаний потерпевшего ФИО2 №2, данных в ходе предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании в соответствии со ст.281 ч.3 УПК РФ, следует, что после совместного распития спиртных напитков, в ходе разговора о том, что в зоне СВО воюют наши парни, ФИО1 сказал, что там воюют только наемники и (нецензурное слово). ФИО19 ответил ФИО1, что тот сам (нецензурное слово), выражение лица ФИО1 изменилось, он резко достал из шкафа нож, и напал на ФИО19 со словами: «я тебя зарежу, там на СВО одни (нецензурное слово), я их резал и тебя сейчас порежу». ФИО1 нанес неоднократные ножевые ранения в область грудной клетки, правой кисти, левого колена и шеи. Было видно, что он целится в жизненно важные органы ФИО19 (грудную клетку и шею). Он (ФИО2 №2) решил вмешаться, помирить ФИО1, резко встал между ними. ФИО1 продолжал пытаться наносить удары ФИО19, угрожая ему убийством. Поскольку он (ФИО2 №2) телом загородил ФИО19, ФИО1 пытался отмахнуться от него, нанес ему (ФИО2 №2) удар ножом по среднему пальцу левой руки и во внутреннюю часть левого бедра. От этого у него открылось кровотечение, он испытал резкую боль, присел на корточки, а ФИО1 нанес ему еще удар в заднюю часть левого бедра, кричал: «уйди, не вмешивайся, я сейчас сам с ним разберусь». От этого ему стало плохо, он упал на пол, и видел, что ФИО1 пытался нанести удар ножом в голову ФИО19, но тот уклонился и оттолкнул ФИО1 в сторону. ФИО1 оказался рядом с ним (ФИО2 №2), начал на него смотреть и отвлекся. Затем он услышал, что ФИО19 убежал. Далее ФИО1 пытался оказать ему медицинскую помощь, перетянуть раны жгутом. Примерно через 10 минут приехала «скорая», его госпитализировали. Одежду, в которой он находился, он выбросил, поскольку вид крови ему неприятен, для носки одежда была непригодна (т.1 л.д.182-186).

ФИО2 ФИО2 №2 подтвердил оглашенные показания.

Из показаний эксперта ФИО6 и свидетеля ФИО5 (врача-травматолога ГБУЗ МО «Лотошинская больница»), данных в ходе предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании в соответствии со ст.281 ч.1 УПК РФ, следует, что 23.02.2025 года ФИО5 при осмотре ФИО2 №2 выявил и указал в медицинской документации колото-резаную рану левого бедра и 3 пальца левой кисти, но не указал ранение в области задней части левого бедра, поскольку визуальное определение раны со слившимися краями затруднено, но при заживлении таких ран остается заметный рубец. Эксперт ФИО6 пояснила, что дать судебно-медицинскую оценку тяжести вреда здоровью по рубцу на задней поверхности в средней трети левого бедра не возможно, поскольку рубец – не телесное повреждение, а следствие заживления повреждения (т.1 л.д.213-217,166-169).

Из показаний свидетеля ФИО7, данных в ходе предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании в соответствии со ст.281 ч.1 УПК РФ, следует, что 23.02.2025 года находилась дома по адресу: <адрес>, пришел супруг ФИО2 №1, он еле стоял на ногах, был весь в крови, на теле было несколько кровоточащих ран (на пальцах правой руки, ссадина на шее, рана в области правого бока и левого колена). На ее вопросы не ответил, упал в обморок. Она вызвала скорую. Позднее муж пояснил, что в тот вечер между ним и ФИО1 произошел спор по поводу СВО, ФИО1 угрожал ему, достал нож и нанес удары ножом, но ему удалось убежать домой (т.2 л.д.146-149).

Из аналогичных показаний свидетелей Свидетель №1 (ст.дознавателя ОД ОМВД России по г.о.Лотошино), Свидетель №3 (зам.начальника ОМВД России по г.о.Лотошино), ФИО8 (УУП ОМВД России по г.о.Лотошино), ФИО9 (ст.эксперта отделения по ЭКО ОМВД России по г.о.Лотошино), Свидетель №2 (о/у ГНК ОМВД России по г.о.Лотошино), ФИО10, данных в ходе предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании в соответствии со ст.281 ч.1 УПК РФ, следует, что 23.02.2025 года сотрудниками полиции – дознавателем Свидетель №1, в присутствии Свидетель №3, ФИО8, ФИО9, Свидетель №2, с участием понятых ФИО10 и ФИО11 проведен осмотр места происшествия по адресу: <адрес>, в ходе которого на вопрос сотрудников полиции ФИО1 ответил, что запрещенных веществ у него не имеется, однако в ходе осмотра обнаружены и изъяты 2 пластмассовых контейнера с веществом, похожим на порох; ФИО1 подтвердил, что это порох (т.2 л.д.150-153,154-157,158-161, 162-165,170-173,174-177).

Изложенное объективно подтверждается:

- протоколом осмотра места происшествия, согласно которого в ходе осмотра квартиры по адресу: <адрес>, на диване в комнате обнаружен и изъят нож с рукояткой черного цвета, на лезвии – следы бурого цвета; на полу возле дивана – пятна и сгустки бурого цвета, два полотенца с пятнами бурого цвета; в ящике компьютерного стола обнаружены и изъяты два пластмассовых контейнера с сыпучим веществом серого цвета, похожим на порох (т.1 л.д.72-93);

- протоколом осмотра места происшествия, согласно которого у потерпевшего ФИО2 №1 изъяты футболка с пятнами бурого цвета и повреждением ткани, спортивные брюки с пятнами бурого цвета и повреждением ткани, спортивная кофта с пятнами бурого цвета, кальсоны (т.1 л.д.94-98);

- протоколом осмотра предметов, постановлением о признании вещественными доказательствами, согласно которых изъятые вещи и предметы осмотрены, признаны вещественными доказательствами (т.2 л.д.136-139,140);

- постановлениями и протоколами получения образцов для сравнительного исследования, заключениями судебно-медицинской биологической экспертизы, молекулярно-генетической судебной экспертизы, согласно которых: на одежде ФИО2 №1 (футболке, кальсонах, спортивных брюках и кофте) имеются следы крови, которые произошли от ФИО2 №1; на клинке ножа, на марлевом тампоне со смывом вещества бурого цвета и полотенце № – кровь произошла от ФИО2 №2; на полотенце № и трусах – кровь произошла от ФИО1 и ФИО2 №2; на срезах ногтевых пластин с рук ФИО1 - кровь произошла от самого ФИО1; на рукоятке ножа имеются следы пота, произошедшие от ФИО1 (т.2 л.д.56-59,66-69,76-106,113-134, 201-220);

- заключением судебной трасологической экспертизы, согласно которой повреждения на футболке, спортивных брюках и два повреждения на кофте ФИО2 №1 являются колото-резаными, могли быть образованы клинком ножа, изъятого с места происшествия (т.2 л.д.23-28);

- заключением судебной экспертизы холодного оружия, согласно которого представленный на экспертизу нож является хозяйственно-бытовым хлеборезным, овощным ножом, изготовлен промышленным способом, к холодному оружию не относится; клинок однолезвийный, с двусторонней заточкой, длина клинка 18,5см, ширина клинка 2,3 -2,4 см; на поверхности лезвия имеются наслоения вещества красно-бурого цвета (т.1 л.д.235-236);

- протоколом предъявления предмета для опознания, согласно которого обвиняемый ФИО1 в группе однородных предметов опознал нож, являющийся орудием преступления (т.2 л.д.221-224);

- протоколом проверки показаний на месте, согласно которого подозреваемый ФИО1 с участием защитника, с выходом на место происшествия показал и подробно рассказал, что в ходе разговора о том, что в зоне СВО воюют наши парни, он сказал ФИО19, что там воюют только наемники и (нецензурное слово). ФИО19 ответил, что он сам (нецензурное слово). Это его сильно рассердило, он быстро подошел к шкафу (находившемуся в комнате), достал оттуда нож. Из злости он крикнул ФИО19: «я тебя зарежу, там на СВО одни (нецензурное слово), я их резал и тебя сейчас порежу», и попытался нанести удар ножом в область верхней части тела. Это не удалось, поскольку ФИО19 выставил руки, и удар пришелся по пальцам. Он продолжал наносить удары: нанес удар ножом в область правого бока. ФИО2 №2 резко встал со стула и встал между ними, размахивал руками, пытался успокоить их. Он был разозлен, что ФИО2 №2 лезет не в свое дело, и нанес ему удар в область руки, сказал: «уйти, не мешайся, я сам с ним разберусь», и ударил его в левую ногу, отчего ФИО2 №2 сел на корточки, а он нанес ему еще удар в область левой ноги. Затем резко развернулся в сторону ФИО19 и нанес ему удар в левое колено. После этого он снова развернулся к ФИО19 и замахнулся, чтобы нанести удар ножом в верхнюю часть туловища, но тот уклонился от удара и оттолкнул его в сторону. Он (ФИО1) оказался рядом с ФИО2 №2, который истекал кровью, отвлекся. Немного позже он обернулся и увидел, что ФИО19 в квартире нет. Он вновь обратил внимание на ФИО2 №2, пытался наложить ему жгут на раны, чтобы остановить кровотечение. Потом приехала скорая, ФИО2 №2 увезли. ФИО19 насилие к нему не применял, каких-либо предметов у него в руках не было, противоправных или аморальных действий в отношении него не совершал (т.2 л.д.235-246);

- протоколом проверки показаний на месте, согласно которого потерпевший ФИО2 №1 с выходом на место происшествия показал и подробно рассказал об обстоятельствах случившегося: на его слова о том, что в зоне СВО воюют наши парни, ФИО1 ответил, что там воюют только наемники и (нецензурное слово). Когда он сказал ФИО1, что тот сам (нецензурное слово), ФИО1 быстро подошел к шкафу, достал оттуда нож, и набросился на него, выкрикивая угрозы: «я тебя зарежу, там на СВО одни (нецензурное слово), я их резал и тебя сейчас порежу». ФИО1 пытался нанести удар ножом в область шеи, но он выставил руки, и удар пришелся по пальцам, немного коснулся шеи, оставив там ссадину. ФИО1 нанес удар ножом в область правого бока. ФИО2 №2 резко встал со стула и встал между ними, размахивал руками, пытался разнять и успокоить их, но ФИО1 нанес ему удар в область руки, сказал: «уйти, не мешайся, я сам с ним разберусь», и ударил его в левую ногу, отчего ФИО2 №2 сел на корточки, а ФИО1 нанес ему еще удар в область левой ноги. Затем резко развернулся и нанес ему (ФИО19) удар в левое колено, все произошло в течение нескольких секунд. После этого ФИО1 снова развернулся к нему и пытался нанести удар ножом в голову, но он уклонился, оттолкнул ФИО1 в сторону. ФИО1 оказался рядом с ФИО2 №2, который истекал кровью. ФИО1 отвлекся на ФИО2 №2. Воспользовавшись этим, он (ФИО19) быстро убежал из его квартиры. Он насилие к ФИО1 не применял, не оскорблял, противоправных или аморальных действий в отношении него не совершал. Он опасался за свою жизнь и здоровье, поскольку ФИО1 угрожал ему убийством, удары ножом наносил в место расположения жизненно-важных органов – в область шеи и правого бока. Если бы не вмешательство ФИО2 №2, на которого ФИО1 отвлекся, он не смог бы убежать, и ФИО1 мог бы продолжить наносить удары и убить его (т.1 л.д.166-177);

- протоколом проверки показаний на месте, согласно которого потерпевший ФИО2 №2 с выходом на место происшествия показал и подробно рассказал об обстоятельствах случившегося: в ходе разговора о том, что в зоне СВО воюют наши парни, ФИО1 сказал, что там воюют только наемники и (нецензурное слово). ФИО19 возмутился и ответил ФИО1, что тот сам (нецензурное слово), ФИО1 быстро подошел к шкафу, достал оттуда нож, и набросился на ФИО19 со словами: «я тебя зарежу, там на СВО одни (нецензурное слово), я их резал и тебя сейчас порежу». ФИО1 пытался нанести удар ножом ему в область шеи, но тот выставил руки, и удар пришелся по пальцам, немного коснулся шеи, оставив там ссадину. ФИО1 продолжил наносить удары ФИО19, и нанес удар ножом в область правого бока. Увидев это, он (ФИО2 №2) понял, что нужно вмешаться, иначе ФИО1 убьет ФИО19. Он встал между ними, размахивал руками, пытался помирить и успокоить их, но ФИО1 нанес ему удар в область среднего пальца левой руки, сказал: «уйти, не мешайся, я сам с ним разберусь», и ударил его ножом во внутреннюю часть левого бедра. От этого испытал резкую боль, присел на корточки, а ФИО1 нанес ему еще удар в область левого бедра. От этого ему стало плохо, он упал на пол. Он видел, что ФИО1 пытался нанести удар ножом в голову ФИО19, но тот уклонился и оттолкнул ФИО1 в сторону. ФИО1 оказался рядом с ним (ФИО2 №2), начал на него смотреть и отвлекся. Затем он услышал, что ФИО19 убежал. Далее ФИО1 пытался оказать ему медицинскую помощь, перетянуть раны жгутом. Примерно через 10 минут приехала «скорая», его госпитализировали. ФИО19 насилие к ФИО1 не применял, не оскорблял, противоправных или аморальных действий в отношении него не совершал. ФИО19 ФИО1 угрожал убийством, удары ножом наносил в место расположения жизненно-важных органов – в область шеи и правого бока. Считает, что если бы не вмешательство его (ФИО2 №2), которое позволило ФИО19 убежать, ФИО1 мог бы продолжить наносить удары и убить его (т.2 л.д.185-196);

- протоколом очной ставки между потерпевшим ФИО2 №1 и подозреваемым ФИО1, в ходе которой каждый подтвердил свои показания, в частности, ФИО1, пояснил, что сознавал, что наносит ФИО2 №1 удары в область жизненно-важных органов, и ФИО2 №2 задел ножом в область левого бедра, когда пытался отмахнуться от него. ФИО2 ФИО2 №1 настаивает, что назвал ФИО1 ублюдком, нецензурно в его адрес не выражался (т.3 л.д.9-14);

- протоколом очной ставки между свидетелем ФИО2 №2 и подозреваемым ФИО1, в ходе которой каждый подтвердил свои показания, в частности, ФИО1, пояснил, что ФИО2 №2 задел ножом в область левого бедра, когда пытался отмахнуться от него. ФИО2 №2 показал, что ФИО1 нанес ему 3 удара: в область среднего пальца левой руки, переднюю и заднюю часть левого бедра (т.3 л.д.15-20);

- справкой ГБУЗ МО «Лотошинская больница», заключением судебно-медицинской экспертизы, согласно которых у потерпевшего ФИО2 №1 обнаружены 4 колото-резаные раны: грудной клетки по правой боковой поверхности между средней ключичной линией и передней подмышечной линией; левой боковой поверхности шеи; наружной поверхности 2-го пальца правой кисти; передней поверхности левого коленного сустава, образованные предметом, обладающим колюще-режущими свойствами, в срок, указанный в постановлении. При отсутствии сведений о проникающем характере, повреждениях магистральных сосудисто-нервных пучков и прочих структур, с учетом размера рубцов, каждая из ран причинила легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью до 3 недель (до 21 дня) (п.8.1 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утв. приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 №194н) (т.1 л.д.69,224-227);

- справкой ГБУЗ МО «Лотошинская больница», заключением дополнительной судебно-медицинской экспертизы, согласно которых у потерпевшего ФИО2 №2 обнаружены телесные повреждения: скальпированная (резаная лоскутная) рана 3 пальца левой руки – от скользящего воздействия предмета, обладающего колюще-режущими свойствами; колото-резаная рана по медиальной (внутренней) поверхности левого бедра в средней трети, без повреждений магистрального сосудисто-нервного пучка – от ударного воздействия предмета, обладающего колюще-режущими свойствами, которые причинили легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью до 3 недель (до 21 дня) (п.8.1 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утв. приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 №194н). В средней трети задней поверхности левого бедра обнаружен рубец – след зажившей раны, который по морфологическим характеристикам может соответствовать дате, указанной в постановлении следователя, но не зафиксирован в медицинской документации, что не позволяет решить вопрос характера раны и механизма ее образования, дать судебно-медицинскую оценку (т.1 л.д.70, 207-211);

- заключением судебной взрывотехнической экспертизы, согласно которого представленное вещество является промышленно изготовленным взрывчатым веществом метательного действия – бездымным одноосновным порохом – цилиндрическим и пластинчатым, массой 1,66 грамма и 18,48 граммов; пригодны для взрыва (т.2 л.д.35-38);

- актом медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, бумажными носителями, справкой ГБУЗ МО «Лотошинская больница», согласно которых 24.02.2025 года в 01:34 ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, телесных повреждений у него не было (т.1 л.д.67-68,71);

вещественными доказательствами, другими материалами дела.

Собранные по делу доказательства являются относимыми, допустимыми и в совокупности достаточными для рассмотрения дела.

Судом установлено, что ФИО1 совершил покушение на убийство, то есть умышленные действия, непосредственно направленные на причинение смерти другому человеку, при этом преступление не доведено до конца по не зависящим от него обстоятельствам, и его действия следует квалифицировать по ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ.

Он же (ФИО1) совершил умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия, и его действия следует квалифицировать по п. «в» ч.2 ст.115 УК РФ.

Он же (ФИО1) совершил незаконное хранение взрывчатых веществ, и его действия следует квалифицировать по ч.1 ст.222.1 УК РФ (в ред. от 01.07.2021 года №281-ФЗ).

Согласно ч.3 ст.30 УК РФ, покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 года №1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ)» разъяснено, что покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления жертвы, вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и др.) (п.2).

При решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения (абз.2 п.3).

Подсудимый ФИО1 в ходе предварительного следствия и в суде не признал вину в покушении на убийство ФИО19, не подтвердил свою явку с повинной, и изложил версию, что хотел только напугать ФИО19.

Однако из материалов дела следует и судом установлено, что после совместного распития спиртного, в ходе словесной ссоры, возникшей по причине негативного высказывания ФИО1 об участниках СВО («наших парнях»), и ответа ФИО2 №1, который назвал ФИО1 тем же словом, ФИО1 извлек из шкафа нож хозяйственно-бытового назначения, приблизился к сидящему ФИО2 №1 и в течение короткого времени, исчисляемого секундами, нанес ему несколько ударов ножом, держа его в правой и левой руке, в область нахождения жизненно-важных органов (шея, грудная клетка).

Первый удар (направленный в верхнюю часть тела) ФИО2 №1 блокировал рукой, получив рану в области пальца, и ссадину в области шеи, но ФИО1 перехватил нож в другую руку и нанес удар в область левого бока. На вмешательство ФИО2 №2, который встал между ними, пытался успокоить его, ФИО1 не отреагировал, напротив, требовал, чтобы тот не препятствовал ему, и нанес ФИО2 №2 несколько ударов ножом (в область руки и переднюю часть левого бедра), а когда ФИО2 №2 от удара присел, - нанес еще удар в заднюю часть левого бедра, отчего ФИО2 №2 упал.

Наряду с этим, ФИО1 продолжил наносить удары ФИО2 №1, а именно – нанес еще удар в область колена, и замахнулся для следующего удара в область головы. Только когда ФИО2 №1 оттолкнул его, ФИО1 отвлекся на истекающего кровью ФИО2 №2, что позволило ФИО2 №1 покинуть место происшествия: он без верхней одежды и босиком убежал в свою квартиру (в соседнем подъезде), где потерял сознание.

В момент, когда ФИО2 №1 скрылся, ФИО1 был отвлечен на просившего о помощи ФИО2 №2 (своего бывшего одноклассника). Затем ФИО1 из комнаты сходил в ванную, полотенцем вытер окровавленные руки, вернулся и пытался оказать помощь ФИО2 №2 (перетянуть жгутом поврежденную конечность).

Таким образом, способ и орудие преступления (нож с длиной лезвия 18,5см), множественность ударов, количество, характер и локализация телесных повреждений (направление ударов и ранения жизненно важных органов человека – шея, туловище в области легких), поведение ФИО1 во время преступления, когда он, угрожая убийством, продолжал наносить ножом удары ФИО2 №1, несмотря на вмешательство ФИО2 №2, требовал, чтобы тот не вмешивался, а когда тот продолжил препятствовать преступлению – нанес и ему несколько ударов ножом, а затем снова замахнулся ножом в область головы ФИО2 №1 – дают достаточные основания считать, что ФИО1 не мог не понимать общественную опасность своих действий, предвидеть возможность наступления смерти ФИО2 №1, поскольку не находился в состоянии аффекта или ином эмоциональном состоянии, существенно влияющем на его сознание и психическую активность. При указанных обстоятельствах последовательность и направленность его действий не может быть расценена иначе, как желание лишить потерпевшего жизни, поэтому суд делает вывод о наличии у него прямого умысла на убийство ФИО2 №1

При этом преступление не завершено до конца не потому, что ФИО1 остановился (такую версию он изложил суду), а по причинам, от него не зависящим, - поскольку ФИО12 оттолкнул замахнувшегося на него ножом ФИО1 и босиком убежал из квартиры, воспользовавшись тем, что тот отвлекся на истекающего кровью ФИО2 №2

Вина ФИО1 подтверждается показаниями потерпевших ФИО2 №1 и ФИО2 №2, данными в ходе предварительного и судебного следствия, которые являются подробными, не противоречивыми и взаимодополняющими, подтверждены ими в ходе проверок показаний на месте и очных ставок с ФИО1, и принимаются судом, поскольку полностью согласуются с показаниями свидетеля ФИО19, письменными материалами дела: протоколами осмотра места происшествия, протоколами осмотра предметов, заключениями судебных экспертиз (медицинской, биологической, генетической, экспертизой холодного оружия).

Доводы подсудимого ФИО1 об отсутствии у него умысла на лишение жизни ФИО2 №1 являются исключительно субъективными, противоречат поведению ФИО1 во время происшествия, поскольку нанесение ножом множественных ударов в область жизненно-важных органов, активное устранение препятствий (со стороны ФИО2 №2), и продолжение попыток нанести удар ФИО2 №1 – не могут быть объяснены лишь стремлением напугать последнего (такую версию изложил подсудимый).

То обстоятельство, что телесные повреждения, причиненные ФИО2 №1 в ходе покушения на убийство, оцениваются как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья, не исключают квалификацию действий ФИО1 по ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ, с учетом указанных выше обстоятельств.

Само по себе непринятие ФИО1 попыток преследовать убежавшего ФИО2 №1, на что указывает подсудимый, не исключает наличие у него умысла на убийство, поскольку, обнаружив, что ФИО2 №1 покинул место происшествия (комнату), ФИО1 вышел оттуда, хотя ФИО2 №2 нуждался в помощи; не застав ФИО2 №1 в своей квартире, ФИО1 в ванной вытер окровавленные руки, вернулся в комнату и стал оказывать помощь ФИО2 №2

При этом суд учитывает показания ФИО1 о том, что в подъезде он услышал о вызове службы «112»; из показаний ФИО2 №1 следует, что это его жена пришла к своей сестре (проживающей в одном подъезде с ФИО1), чтобы вызвать «скорую». Таким образом, ФИО1 стало известно, что факт нанесения травм ФИО2 №1 является очевидным для окружающих, что также не могло не повлиять на его дальнейшее поведение.

В деле имеется письменное заявление, именуемое «явка с повинной», от 24.02.2025 года, в котором ФИО1, после разъяснения ст.51 Конституции РФ, собственноручно указал, что на почве личных неприязненных отношений совершил покушение на убийство ФИО19, с целью убийства нанес ему неоднократные удары ножом в область грудной клетки, правой кисти, левого колена и шеи, умысел не смог довести до конца из-за вмешательства ФИО2 №2 (т.2 л.д.228).

Подсудимый ФИО1 эти сведения не подтвердил. По его утверждению, он написал заявление «явка с повинной» по указанию следователя, хотя изначально отрицал наличие умысла на лишение жизни ФИО19. Кроме того, подсудимый пояснил, что при написании «явки с повинной» ему не были разъяснены права пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного следствия.

При таких обстоятельствах суд считает имеющееся в деле письменное заявление, именующееся «явка с повинной», недопустимым доказательством, поскольку оно оформлено без соблюдения требований ст.144 ч.1.1 УПК РФ, без разъяснения права пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного следствия, вопреки положениям п.10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 года №55 «О судебном приговоре».

Кроме того, изложенные в «явке с повинной» обстоятельства нанесения ударов ножом являлись очевидными для следствия, и ФИО1 об этом было известно; каких-либо неизвестных следователю сведений ФИО1 не сообщил, поэтому добровольным сообщением о преступлении это заявление не является, а свидетельствует о вынужденном подтверждении факта нанесения ударов.

Кроме того, в судебном заседании подсудимый не подтвердил изложенное в явке с повинной признание о покушении на убийство, и настаивает на другой версии событий.

В п.29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 года №58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания» разъяснено, что добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении признается явкой с повинной и в том случае, когда лицо в дальнейшем в ходе предварительного расследования или в судебном заседании не подтвердило сообщенные им сведения.

Однако, поскольку со стороны ФИО1 отсутствует добровольное сообщение о совершенном им преступлении, указанное заявление, именуемое «явка с повинной», таковой применительно к положениям ст.142 УПК РФ не является.

Поскольку версия подсудимого ФИО1, отрицающего вину в покушении на убийство, опровергается совокупностью указанных выше доказательств, исследованных судом (показаниями потерпевших, свидетелей, письменными материалами дела и заключениями судебных экспертиз), суд не принимает доводы подсудимого, и считает установленным, что его действия в указанной части правильно квалифицированы по ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ.

Суд не усматривает со стороны ФИО1 необходимой обороны, поскольку насилия или угрозы применения насилия со стороны ФИО19 не имелось, потерпевший сидел на стуле в течение времени, когда подсудимый наносил ему удары, поэтому даже наличие физического превосходства потерпевшего (он выше ростом, однако также худощавого телосложения) не имело какого-либо значения, поскольку с его стороны насилие отсутствовало, у ФИО1 телесных повреждений после случившегося не обнаружено.

Суд также не находит оснований считать, что преступление было спровоцировано словами или действиями потерпевшего ФИО19.

Установлено, что ФИО1 действовал на почве личных неприязненных отношений, внезапно возникших в ходе разговора о «наших парнях», которые воюют на СВО, из-за высказывания потерпевшего ФИО19 в его адрес.

По утверждению ФИО1, он счет оскорбительным высказывание ФИО19, который назвал его нецензурным словом.

Вместе с тем усматривается, что высказывание потерпевшего ФИО19, который назвал ФИО1 ублюдком (как настаивает ФИО19) или нецензурным словом (как пояснили ФИО1 и потерпевший ФИО2 №2), являлось симметричным ответом на фразу ФИО1 о том, что «на СВО воюют только наемники и (нецензурное слово)», то есть ФИО19 назвал ФИО1 тем же самым словом, которое использовал последний в отношении «наших парней», воюющих на СВО.

Такая версия событий изложена в показаниях потерпевших ФИО19 и ФИО2 №2, принятых судом, как допустимые доказательства. Они подтвердили ее при проверках показаний на месте и на очных ставках с ФИО1, который не оспаривал, что использовал слово «ублюдки». Подсудимый пояснил, что сказал это в адрес ситуации СВО, однако потерпевшие настаивают на своих показаниях, что указанное слово относилось к «нашим парням».

Кроме того, при проверке показаний на месте ФИО1 пояснил, что в адрес ФИО19 крикнул: «я тебя зарежу, там на СВО одни (нецензурное слово), я их резал и тебя сейчас порежу». Такие же показания дали потерпевшие. Вместе с тем объективно ФИО1 военную службу в зоне СВО не проходил, и лишь в судебном заседании сообщил о намерении заключить контракт на прохождение военной службы.

При таких обстоятельствах, несмотря на то, что личная неприязнь к ФИО19 возникла у ФИО1 внезапно в связи с оскорбительным высказыванием потерпевшего (как указано в обвинительном заключении), однако использование потерпевшим единственного оскорбительного слова было спровоцировано тем, что таким же словом ФИО1 назвал участников СВО.

Иных оскорблений по другим причинам ФИО19 не высказывал, что не оспаривает подсудимый.

Принимая во внимание, что происходящие в зоне СВО события безусловно являются социально-значимыми для граждан РФ, реакция ФИО19 на высказанную ФИО1 отрицательную оценку «наших парней», участвующих в военной операции, заключающаяся в повторении того же оскорбительного слова, что использовал ФИО1, по мнению суда, является симметричным ответом, и не может быть расценена, как противоправное или аморальное поведение потерпевшего, послужившее поводом к совершению преступления.

Вину в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч.2 ст.115 и ч.1 ст.222.1 УК РФ ФИО1 признал, его вина также подтверждается показаниями потерпевшего ФИО2 №2, письменными материалами дела: протоколом осмотра места происшествия, протоколами проверки показаний на месте, протоколами очных ставок, заключениями судебных экспертиз.

В вину ФИО1 по п. «в» ч.2 ст.115 УК РФ вменено нанесение ФИО2 №2 не менее 3 ударов ножом, используемым в качестве оружия, причинивших ему два колото-резаных ранения (на руке и на внутренней поверхности левого бедра), исходя из заключения судебно-медицинской экспертизы.

При этом из показаний потерпевшего ФИО2 №2, подсудимого ФИО1 судом установлено, что ФИО1 нанес ФИО2 №2 три колото-резаных ранения, в т.ч. на задней части левого бедра (на месте нахождения шрама), однако указанное повреждение не было описано в медицинских документах, поэтому экспертной оценки не получило, и в обвинение не включено, что подтверждается показаниями свидетеля Скофенко и эксперта ФИО3, медицинской справкой и заключением судебно-медицинской экспертизы.

Изложенное само по себе не вызывает сомнений в правильности определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью потерпевшего, при том, что указанная неполнота первичного медицинского осмотра в настоящее время не может быть восполнена, а противоречия относительно количества причиненных повреждений устранены следователем путем допроса врача и эксперта, поэтому действия подсудимого в отношении потерпевшего ФИО2 №2 правильно квалифицированы по п. «в» ч.2 ст.115 УК РФ.

По эпизоду незаконного оборота взрывчатых веществ в вину ФИО1 вменено незаконное приобретение, перевозка и хранение взрывчатых веществ в период времени с 01.01.2005 года по 24.02.2025 года.

Исходя из разъяснений, изложенных в п.п.5,11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12.03.2002 года N 5 "О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств", под взрывчатыми веществами следует понимать химические соединения или смеси веществ, способные под влиянием внешних воздействий к быстрому самораспространяющемуся химическому превращению (взрыву). К ним относятся: тротил, аммониты, пластиты, эластиты, порох и т.п. (п.5).

Под незаконным хранением взрывчатых веществ следует понимать сокрытие указанных предметов в помещениях, тайниках, а также в иных местах, обеспечивающих их сохранность; незаконной перевозка этих предметов - их перемещение на любом виде транспорта; под их незаконным приобретением следует понимать их покупку, получение в дар или в уплату долга, в обмен на товары и вещи, присвоение найденного и т.п., а также незаконное временное завладение ими в преступных либо иных целях, когда в действиях виновного не установлено признаков его хищения (п.11).

Уголовная ответственность за незаконный оборот взрывчатых веществ в течение указанного обвинителем периода времени была предусмотрена различными нормами Особенной части УК РФ:

на начало вмененного периода (с 01.01.2005 года) ответственность за незаконное приобретение, перевозку, хранение взрывчатых веществ была предусмотрена ч.1 ст.222 УК РФ (в ред. от 21.07.2004 года №73-ФЗ), и при отсутствии квалифицирующих признаков это было преступление небольшой тяжести;

специальная норма – ст.222.1 УК РФ - предусматривающая ответственность за незаконный оборот взрывчатых веществ, в УК РФ была внесена Федеральным законом от 24.11.2014 года №370-ФЗ, согласно которого указанные преступления (при отсутствии квалифицирующих признаков – ч.1 ст.222.1 УК РФ) квалифицировались, как преступления средней тяжести;

в настоящее время (и на момент окончания вменяемого ФИО1 периода – 24.02.2025 года) ч.1 ст.222.1 УК РФ является тяжким преступлением (в ред. от 01.07.2021 года №281-ФЗ).

Привлечение к уголовной ответственности - по смыслу статьи 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации и конкретизирующих ее положений части второй статьи 2, статьи 8 и части первой статьи 14 УК Российской Федерации - безусловно предполагает, что ее основанием может быть лишь деяние, являющееся опасным для личности, общества или государства и содержащее все признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законом, которые должны быть присущи ему в момент совершения (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2017 года N 2-П).

Место, время совершения преступления являются обстоятельствами, подлежащими доказыванию по уголовному делу, относятся к событию преступления (ст.73 ч.1 п.1 УПК РФ).

Для вменяемого подсудимому преступления в сфере нарушения оборота взрывчатых веществ установление времени совершения важно также применительно к квалификации содеянного и исчислению сроков давности привлечения к уголовной ответственности, поскольку, как указано выше, в период с 01.01.2005 года до момента вступления в силу Федерального закона от 24.11.2014 года №370-ФЗ незаконное приобретение, перевозка и хранение взрывчатых веществ следовало квалифицировать по ч.1 ст.222 УК РФ (преступление небольшой тяжести); в последующем – по специальной норме ч.1 ст.222.1 УК РФ в редакции от 24.11.2014 года (как преступление средней тяжести) или от 01.07.2021 года (как тяжкое преступление).

Также следует учитывать, что срок давности привлечения к уголовной ответственности для преступлений небольшой тяжести составляют 2 года, для преступлений средней тяжести – 6 лет, для тяжких преступлений – 10 лет (ст.78 ч.1 п.п. «а», «б», «в» УК РФ).

Следовательно, в случае совершения ФИО1 вменяемого ему приобретения и перевозки взрывчатых веществ в начале периода, указанного в обвинительном заключении (01.01.2005 года), содеянное подлежало квалификации по ч.1 ст.222 УК РФ, и срок давности привлечения к уголовной ответственности за преступление небольшой тяжести истек 01.01.2007 года.

Учитывая, что более точные сведения о времени совершения ФИО1 незаконного приобретения и перевозки взрывчатых веществ по уголовному делу фактически не установлены, соответствующих доказательств не имеется, то указанные неустранимые сомнения следует толковать в пользу подсудимого, поэтому подлежат исключению из обвинения указание на совершение им незаконного приобретения и перевозки взрывчатых веществ.

Поскольку факт незаконного хранения взрывчатого вещества установлен 23-24.02.2025 года, обоснованным является обвинение по ч.1 ст.222.1 УК РФ (в ред. от 01.07.2021 года №281-ФЗ).

Незаконно хранимое взрывчатое вещество было обнаружено и изъято в жилище подсудимого в ходе осмотра места происшествия, проводимого в связи с совершением другого преступления. При этом ФИО1 было предложено сообщить о наличии у него запрещенных веществ, но он отрицательно ответил на этот вопрос, однако затем было обнаружено взрывчатое вещество, что подтверждается показаниями свидетелей Свидетель №1, Свидетель №3, Свидетель №2, ФИО4, ФИО13, ФИО13, протоколом осмотра места происшествия.

При таких обстоятельствах оснований считать, что ФИО1 добровольно сдал взрывчатое вещество, не имеется, поэтому условий для освобождения его от уголовной ответственности в соответствии с примечанием 1 к ст.222.1 УК РФ суд не усматривает.

В соответствии с ч.2 ст.14 УК РФ не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного названным Кодексом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности.

Наличие или отсутствие оснований для применения указанной нормы должна определяться совокупностью обстоятельств дела.

В частности, суд учитывает, что взрывчатое вещество (порох) был приобретен подсудимым в ходе поисковых работ, вопреки положениям законодательства, регламентирующего оборот взрывчатых веществ.

Каких-либо законных предпосылок для наличия у него пороха подсудимый не имел, поскольку владельцем гражданского огнестрельного длинноствольного оружия не является. Из показаний подсудимого следует, что порох он взял, чтобы посмотреть, как тот горит, а в дальнейшем незаконно хранил в своем жилище (в ящике компьютерного стола), что не исключало доступ к нему посторонних лиц.

Изложенного не дает никаких оснований считать, что порох мог быть использован подсудимым по назначению в личных законных целях, поэтому само по себе небольшое количество пороха массой 1,66 грамма и 18,48 грамма, пригодного для взрыва, не уменьшает существенно общественную опасность деяния (незаконного хранения) или личности подсудимого, либо отказа от привлечения его к уголовной ответственности.

При таких обстоятельствах, исходя из положений ч.2 ст.14 УК РФ, разъяснений п.22 (1) постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12.03.2002 года N 5 "О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств", суд не находит оснований считать содеянное малозначительным.

Согласно заключению судебной психолого-психиатрической экспертизы у ФИО1 не выявлено каких-либо временных или хронических психических расстройств, слабоумия или иного болезненного состояния психики, которое могло бы лишить способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. У него имеется пагубное употребление алкоголя с вредными последствиями (F 10.1 по МКБ-10), что не лишало его способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В момент совершения инкриминируемого деяния он не находился в состоянии аффекта или ином эмоциональном состоянии, которое могло бы существенно повлиять на его сознание и психическую деятельность. Имеющиеся у него индивидуально-психологические особенности: склонность к эмоциональным всплескам с быстрой отходчивостью, вспыльчивость, уверенность в себе, черты демонстративности, некоторая поверхностность в оценке проблем, склонность к доминированию в межличностном общении, вполне развитый контроль и прогноз своих поступков – не оказали существенного влияния на поведение ФИО1 при совершении инкриминируемого деяния, т.к. не привели к нарушению произвольной саморегуляции (т.2 л.д.46-49).

В связи с изложенным суд считает ФИО1 вменяемым с отношении инкриминируемых ему преступлений.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступлений, данные о личности подсудимого, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, а для неоконченного преступления – обстоятельства, в силу которых оно не было доведено до конца.

Преступления, совершенные ФИО1, относятся к особо тяжким (ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ – на стадии покушения), тяжким преступлениям (ч.1 ст.222.1 УК РФ в ред. от 01.07.2021 года №281-ФЗ), и преступлениям небольшой тяжести (п. «в» ч.2 ст.115 УК РФ).

Обстоятельствами, смягчающими наказание по всем эпизодам, является то, что ФИО1 ранее не судим; по эпизоду п. «в» ч.2 ст.115 УК РФ – также признание вины, оказание медицинской помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления (п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ); по эпизоду ч.1 ст.222.1 УК РФ - признание вины.

Как указано выше, имеющееся в деле заявление «явка с повинной» не является добровольным сообщением о преступлении, признано судом недопустимым доказательством, подсудимый не подтвердил изложенные в ней обстоятельства, поэтому, руководствуясь ст.142, ч.1.1 ст.144 УПК РФ, разъяснениями п.10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 года №55 «О судебном приговоре», п.29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 года №58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания», поэтому по эпизоду ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ суд не находит смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ.

Кроме того, по этому эпизоду судом не установлено противоправного или аморального поведения потерпевшего, послужившего поводом к совершению преступления (мотивировка приведена выше), в связи с чем отсутствует смягчающее обстоятельство, предусмотренное п. «з» ч.1 ст.61 УК РФ.

В последнем слове подсудимый выразил раскаяние в том, что «сломал себе жизнь, лишился друга и знакомого», что смягчающим обстоятельством не является. Вместе с тем он пояснил, что жалеет потерпевших, что принимается судом, как обстоятельство, смягчающее наказание (ч.2 ст.61 УК РФ).

Обстоятельств, отягчающих наказание, не имеется.

Установлено, что во время совершения преступлений ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, однако, учитывая характер и степень общественной опасности преступлений, обстоятельства их совершения и личность виновного, руководствуясь разъяснениями п.31 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 года N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", суд не находит отягчающего обстоятельства, предусмотренного ч.1.1 ст.63 УК РФ, поскольку объективно не установлено, что именно воздействие алкогольного опьянения оказало влияние на противоправное поведение подсудимого.

С учетом фактических обстоятельств преступлений и степени их общественной опасности суд не находит оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкую в порядке ч.6 ст.15 УК РФ.

Учитывая совокупность смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств, данные о личности подсудимого, который по месту жительства и работы характеризуется удовлетворительно, его состояние здоровья (пагубное употребление алкоголя с вредными последствиями), по поводу которого на учете врачей нарколога и психиатра не состоит, за последний год к административной ответственности не привлекался, суд приходит к убеждению, что его исправление по ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 и ч.1 ст.222.1 УК РФ возможно исключительно путем назначению наказания в виде лишения свободы, без ограничения свободы и без штрафа, а по п. «в» ч.2 ст.115 УК РФ – в виде исправительных работ, без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, что будет справедливым и соразмерным содеянному.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, личность виновного, совокупность смягчающих обстоятельств, суд считает, что исправление подсудимого возможно исключительно при реальном исполнении наказания, поэтому ст.73 УК РФ (условное осуждение) применению не подлежит.

Совокупность имеющихся по делу смягчающих обстоятельств, предусмотренных ч.2 ст.61 УК РФ (а по п. «в» ч.2 ст.115 УК РФ – также п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ), не является исключительными, не уменьшает существенно степень общественной опасности содеянного, поэтому оснований для применения ст.64 УК РФ не имеется.

В частности, по ч.1 ст.222.1 УК РФ (которое не признано малозначительным) смягчающими обстоятельствами является только признание вины и отсутствие судимости, что безусловно не является исключительным, не свидетельствует о снижении общественной опасности преступного посягательства против безопасности РФ, и не позволяет назначить наказание ниже низшего предела либо более мягкое наказание по правилам ст.64 УК РФ.

По ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ наказание следует назначить по правилам ст.66 ч.3 УК РФ (неоконченное преступление).

Поскольку по п. «в» ч.2 ст.115 УК РФ следует назначить наказание в виде исправительных работ, которое не является наиболее строгим видом наказания, то ст.62 ч.1 УК РФ не подлежит применению, несмотря на то, что имеется смягчающее обстоятельство, предусмотренное п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ, а отягчающих обстоятельств не имеется.

Наказание отбывать в исправительной колонии строгого режима, поскольку ФИО1 совершил особо тяжкое преступление, ранее лишение свободы не отбывал (ст.58 ч.1 п. «в» УК РФ).

Вещественным доказательством по делу было признано взрывчатое вещество в двух контейнерах, однако в ходе судебной взрывотехнической экспертизы вещество полностью уничтожено.

Руководствуясь ст.ст.303-304,307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, ч.1 ст.105, п. «в» ч.2 ст.115 УК РФ, ч.1 ст.222.1 УК РФ (в ред. от 01.07.2021 года №281-ФЗ), назначить наказание:

по ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ – в виде лишения свободы сроком 6 (шесть) лет,

по п. «в» ч.2 ст.115 УК РФ – в виде исправительных работ сроком 1 (один) год с удержанием в доход государства 5% заработной платы,

по ч.1 ст.222.1 УК РФ (в ред. от 01.07.2021 года №281-ФЗ) – в виде лишения свободы сроком 6 (шесть) лет.

Руководствуясь ст.69 ч.3, ст.71 ч.1 п. «в» УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательное наказание назначить в виде лишения свободы сроком 6 (шесть) лет 6 (шесть) месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в виде заключения под стражу – сохранить до вступления приговора в законную силу.

Срок наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок отбывания наказания содержание под стражей с 25.02.2025 года до дня вступления приговора в законную силу, исходя из расчета, предусмотренного п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ (один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима).

Гражданский иск не заявлен.

Вещественные доказательства: нож, марлевый тампон со смывом вещества бурого цвета, трусы, 2 полотенца с пятнами бурого цвета, футболку, кофту, кальсоны ФИО2 №1, 3 стопки и 3 бутылки из-под водки, срезы ногтевых пластин ФИО1, 10 фрагментов дактилоскопической пленки, два контейнера из-под вещества, похожего на порох – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в Московский областной суд в течение 15 суток со дня постановления, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, принесении апелляционного представления осужденный вправе в течение 15 суток со дня вручения копии приговора ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья (подпись) Е.А.Перминова

Копия верна: судья Е.А.Перминова