Апелляционное определение № 22-5463/2025 от 16 декабря 2025 г.

Судья Тайлакова Т.А. Дело № 22-5463/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Новосибирск 17 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего Кашиной Е.В.

судей Титовой Т.В., Пудовкиной Г.П.,

при секретаре судебного заседания Носковой М.В.,

с участием прокурора Маховой Е.В.,

осужденного <данные изъяты>

адвоката Селютина А.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе адвоката Селютина А.Ю. в защиту осужденного <данные изъяты> на приговор Обского городского суда Новосибирской области от 19 августа 2025 года в отношении

<данные изъяты> года рождения, уроженца г.<данные изъяты>, гражданина РФ, не судимого,

У С Т А Н О В И Л А:

по настоящему приговору <данные изъяты> осужден по п.п. «а,в» ч.2 ст.126 УК РФ к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в отношении <данные изъяты> оставлена прежней – в виде заключения под стражу.

Срок отбытия наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу. Зачтено в срок отбытия наказания время содержания под стражей в период с 10.09.2024 до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Решены вопросы о судьбе вещественных доказательств.

Как следует из приговора <данные изъяты>. признан виновным и осужден за похищение <данные изъяты> совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья человека.

Преступление совершено в <данные изъяты>, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании суда первой инстанции подсудимый <данные изъяты> вину не признал.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительных) адвокат Селютин А.Ю. в защиту <данные изъяты> просит приговор суда отменить, <данные изъяты> – оправдать.

В обосновании своих доводов указывает, что вина <данные изъяты> в совершении инкриминируемого ему преступления, не доказана; выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Анализируя исследованные доказательства, автор жалобы полагает, что <данные изъяты> просто вернул машину <данные изъяты>, после чего <данные изъяты>, по его просьбе, отвезли домой. <данные изъяты> действовали самостоятельно, без участия <данные изъяты>

Считает, что в действиях <данные изъяты> отсутствует состав преступления еще и потому, что в банк потерпевший зашел один, и у него имелась возможность убежать или обратиться к охране банка, чтобы те вызвали полицию.

Также полагает, что доводы потерпевшего о том, что с него вымогали деньги не нашли своего подтверждения, поскольку никому из обвиняемых обвинения по ст.163 УК РФ не предъявляли.

Из показаний свидетелей следует, что <данные изъяты> добровольно приехал в квартиру, принадлежащую <данные изъяты>, самостоятельно передвигался по квартире, выходил покурить, пользовался телефоном, что также, по мнению защитника, свидетельствует о том, что <данные изъяты> никто не похищал. Впоследствии <данные изъяты> добровольно ушел из квартиры, воспользовавшись предложением <данные изъяты> об этом, в связи с чем считает, что имело место быть добровольное освобождение <данные изъяты>

В связи с изложенным просит оправдать <данные изъяты> в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

В судебном заседании осужденный <данные изъяты> его адвокат Селютин А.Ю. доводы апелляционной жалобы поддержали в полном объеме, прокурор Махова Е.В. возражала против удовлетворения жалобы стороны защиты.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, судебная коллегия считает, что выводы суда о виновности <данные изъяты> в совершении инкриминируемого ему преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства, основываются на достаточной совокупности исследованных доказательств, которые подробно изложены в приговоре и которым в приговоре дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ. Каких-либо существенных противоречий в этих доказательствах, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности осужденного <данные изъяты> судебная коллегия не усматривает.

Вопреки доводам жалоб, расследование уголовного дела проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства.

Обвинительное заключение соответствует требованиям ст. ст. 171, 220 УПК РФ, предъявленное <данные изъяты> обвинение соответствует требованиям закона, содержит описание преступного деяния, с указанием времени, места и способа его совершения, а также иных обстоятельств, имеющих значение и подлежащих доказыванию по уголовному делу.

Судом первой инстанции верно не установлено нарушений уголовно-процессуального закона, исключающих возможность принятия итогового судебного решения на основе имеющегося в деле обвинительного заключения и постановления о привлечении <данные изъяты> в качестве обвиняемого, и свидетельствующих о необходимости возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, как о том указано в жалобе, соглашается с таким выводом и суд апелляционной инстанции.

Все обстоятельства, при которых <данные изъяты> совершил указанное преступление, и подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, установлены судом правильно.

Полно и подробно приведены судом в приговоре и доказательства виновности осужденного. Приводя в приговоре эти доказательства, суд указал основания, в силу которых положил их в основу приговора, и мотивы, по которым отверг другие доказательства, в том числе доводы осужденного об отсутствии умысла на причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью.

Вина осужденного <данные изъяты> в совершении инкриминируемого ему деяния, установлена судом на основании совокупности доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании, подробно приведенных в приговоре, которым судом дана надлежащая оценка.

Так, факт похищения <данные изъяты> группой лиц подтверждается, прежде всего, показаниями потерпевшего <данные изъяты> о том, что в середине <данные изъяты> по просьбе <данные изъяты> он выпустил банковские карты на свое имя, которые передал в пользование <данные изъяты><данные изъяты> по требованию матери он закрыл все счета, после чего с ни м связался <данные изъяты> сообщил, что на счете находится около одного миллиона рублей, которые необходимо было перевести <данные изъяты> Так как мать забрала у него паспорт, он не мог этого сделать. <данные изъяты> около <данные изъяты> он вышел в магазин и за домом <данные изъяты>, его остановили <данные изъяты>, которые схватили его за руки, сказав, чтобы он не кричал. Он выполнил их требования. <данные изъяты> связались с <данные изъяты> после чего тот приехал на автомобили, в который его посадили. Когда они садились в машину, <данные изъяты> продолжали его удерживать за руки. В пути следования <данные изъяты> ударил его в лицо, спросив, почему он не выходил с ними на связь, не вернул им деньги, которые находятся на счете. Когда они приехали к какому-то дому в <данные изъяты>, то вышли из машины. Сначала они разговаривали, а потом его стали избивать. Били четверо, в том числе присоединившийся в том месте к ним <данные изъяты> по прозвищу <данные изъяты> Последний наносил ему удары палкой по всему телу, а остальные били руками и ногами. <данные изъяты> тоже наносил ему удары руками и ногами по всему телу и в лицо. Затем его вновь посадили в машину, куда-то поехали, высадили <данные изъяты> по дороге. Первую ночь они провели в машине. Наутро его отвезли в офис <данные изъяты>, где он взял выписку о том, что счет заблокирован. После чего его увезли в квартиру, расположенную в <данные изъяты> по ул.<данные изъяты> в г<данные изъяты>. Там его удерживали несколько дней, физическую силу к нему не применяли, но забрали ключи, телефон и паспорт. Хотя, находившийся в квартире <данные изъяты> и не удерживал его насильно, он понимал, что если уйдет, то <данные изъяты> и другие найдут его и снова изобьют, или сделают что похуже. Опасаясь за свою жизнь и здоровье, он никуда не уходил. На следующий день он <данные изъяты> вновь повез его на встречу с <данные изъяты> который сказал, что он должен привести к нему 10 человек, которые оформят на свое имя карты и передадут <данные изъяты><данные изъяты> людям, которые его удерживали, стало известно, что в социальных сетях размещена информация о его пропаже и розыске, в связи с чем отпустили его.

Показания потерпевшего <данные изъяты> согласуются и показаниями свидетеля <данные изъяты>. о том, что ей стало известно, что сыном было оформлено несколько банковских карт, а также оформлено ИП, после чего она с ним ездила по банкам, где сын закрыл все счета и ИП. После этого сыну стали поступать звонки с предложением открыть еще счета. Она стала прятать сына, видела, что к нему приезжали <данные изъяты> и <данные изъяты>. <данные изъяты> сын пропал. Она начала его разыскивать, <данные изъяты> написала заявление в полицию, <данные изъяты> – его объявили в розыск. После этого пришло сообщение от сына, что у него все хорошо. Но она поняла, что часть текста написана не сыном. На следующий день <данные изъяты>) сын пришел домой, на его лице были следы побоев, болели ребра, было выбито два зуба. Со слов сына его били и требовали обналичить <данные изъяты> рублей.

Доводы стороны защиты о том, что <данные изъяты> не причастен к похищению <данные изъяты> что он не вступал в предварительный сговор с другими участниками преступления, опровергаются прежде всего показания свидетеля <данные изъяты>. о том, что <данные изъяты> попросил его помочь <данные изъяты> «вытащить» <данные изъяты> из дома, поскольку у последнего надо забрать деньги со счета, а он скрывается. Он попросил знакомую девушку вызвать <данные изъяты> на улицу, где того ждали <данные изъяты>. Когда <данные изъяты> вышел, его задержали <данные изъяты>, затем к ним на машине приехал <данные изъяты> посадили в машину и увезли куда-то, где избили. Как ему стало известно, затем <данные изъяты> увезли в квартиру, где тот находился несколько дней. У <данные изъяты> были выбиты зубы, имелись множественные гематомы под глазами, разбиты губы и щеки. Со слов <данные изъяты> ему известно, что именно <данные изъяты> указал им доставить <данные изъяты> к нему и в квартиру.

Из показаний свидетеля <данные изъяты> следует, что в начале сентября <данные изъяты> позвонил <данные изъяты> и сказал, чтобы они ехали к дому <данные изъяты> забрали того и привезли к нему. Они попросили своего знакомого <данные изъяты> помочь с этим, а сами поехали к дому <данные изъяты> где ждали последнего. <данные изъяты>. сказал им поймать <данные изъяты> и удерживать до его приезда. Через некоторое время они увидели <данные изъяты>., подошли к нему. Он взял <данные изъяты> за руку и сказал, что того ищет <данные изъяты> Через некоторое время подъехал <данные изъяты>. и они втроем сели в машину последнего. В пути следования <данные изъяты> спрашивал у <данные изъяты>. почему тот скрывался от него. На жилмассиве возле <данные изъяты> они вышли из машины, а через некоторое время <данные изъяты><данные изъяты> написал ему, чтобы он начал бить <данные изъяты> Он стал наносить удары открытой ладонью в область щек. К ним подошел Авдал, который стал избивать <данные изъяты> наносил удары кулаками рук и ногами по всему телу. Позже к ним подключился <данные изъяты> также стал наносить удары руками и ногами по всему телу <данные изъяты> Избив <данные изъяты> они отъехали от того места, где все это происходило. <данные изъяты> сказал ему и <данные изъяты> переночевать с <данные изъяты> в машине, а утром съездить в банк и взять выписку, что они и сделали. После этого <данные изъяты> сказал им ехать к <данные изъяты> и пожить там какое-то время, пока решится вопрос и заживут телесные повреждения у <данные изъяты> Через некоторое время <данные изъяты> узнал, что <данные изъяты> ищут и сказал отпустить его (т.3 л.д.17-23, 31-34).

Из показаний свидетеля <данные изъяты> также следует, что он и <данные изъяты> действовали по указанию <данные изъяты> а именно караулили <данные изъяты> возле дома последнего, затем посадили в машину, приехавшего <данные изъяты> На площадке в <данные изъяты> куда увезли <данные изъяты> последний был избит <данные изъяты>. После чего они втроем по указанию <данные изъяты> переночевали в машине, а наутро ездили в банк за выпиской. После чего увезли <данные изъяты>. в квартиру к <данные изъяты>, чтобы дождаться, когда у последнего сойдут синяки. Все это они делали по указанию <данные изъяты> который также говорил им следить за <данные изъяты> чтобы тот не убежал (т.2 л.д.191-196, 213-216).

Вопреки доводам стороны защиты суд обоснованно учел в качестве доказательств показания свидетелей <данные изъяты><данные изъяты>., поскольку допрос указанных лиц был произведен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. При этом доводы стороны защиты о том, что указанные свидетели фактически имеют иной статус – обвиняемые, не влияет на выводы суда о допустимости данных доказательства, поскольку по смыслу закона доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном уголовно-процессуальным законом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Судом правильно установлено наличие квалифицирующего признака «совершение преступления группой лиц по предварительному сговору», поскольку из совокупности исследованных доказательств, изложенных выше показаний свидетелей, обстоятельств совершения преступления, следует, что лица, похитившие <данные изъяты> действовали совместно и согласованно; в соответствии с отведенными им преступными ролями, причем каждый из них принимал непосредственное участие в совершении противоправных действий, направленных на достижение единой для них преступной цели; которые были заранее ими намечены и согласованы, в результате чего каждый из них выполнял четко определенную часть объективной стороны состава преступления.

Действия каждого не только были очевидны друг для друга и направлены на достижение единого результата – похищение человека, но и идентичны. Все действия осужденных, направленные на совершение преступления, носили единый, целенаправленный характер, были согласованными, и были направлены на достижение единого результата.

Характер и последовательность действий <данные изъяты> и иных лиц, совместность и согласованность их действий, - все эти обстоятельства, подтверждают тот факт, что осужденный осознавал, что они действует совместно с иными лицами, по предварительной договоренности между ними, и действия эти были направлены на достижение единого результата.

Факт причинения потерпевшему вреда здоровью, подтверждается как показаниями потерпевшего и свидетелей, изложенных выше, так и показаниями свидетелей:

- <данные изъяты> о том, что <данные изъяты> в квартиру, где он проживал с <данные изъяты> привезли <данные изъяты> у которого было разбито все лицо, под глазами были синяки. Как ему стало известно, <данные изъяты> избили и насильно привезли в квартиру за то, что он оформил несколько банковских карт, а потом перестал выходить на связь с заказчиком. Хоть <данные изъяты> и имел возможность выходить из квартиры, но боялся уйти, так как знал, что <данные изъяты> его снова найдет и снова причинит ему какой-нибудь вред (т.1 л.д.163-166, 167-170);

- <данные изъяты> о том, что <данные изъяты> к нему в квартиру привезли <данные изъяты> у которого в области лица имелись множественные гематомы, отсутствовал зуб, имелось покраснение глазного яблока. <данные изъяты> пояснил, что стал должником <данные изъяты><данные изъяты> ему написал <данные изъяты> и сообщил, что надо отпустить <данные изъяты> поскольку в социальных сетях появилось объявление о его розыске (т.1 л.д.190-195, 243-250).

Помимо показаний потерпевшего и свидетелей, факт причинения <данные изъяты> телесных повреждений подтверждается и заключением эксперта <данные изъяты>, в соответствие с выводами которого у гр. <данные изъяты> имелись следующие телесные повреждения: кровоподтеки и ссадины на лице, кровоподтеки на ушных раковинах, кровоизлияния на губах, кровоизлияние в белочную область правого глаза, которые образовались от воздействий твердым тупым предметом (предметами), в срок около 4-6-ти суток до момента осмотра, возможно <данные изъяты> что подтверждается окраской кровоподтеков, характером ссадин. Указанные телесные повреждения не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. Перечисленные выше телесные повреждения не могли образоваться в результате падения с высоты собственного роста, учитывая их количество и локализацию (т. 1 л.д. 19-21).

Виновность <данные изъяты> в совершении преступления подтверждается и иными доказательствами, подробно изложенными в приговоре суда.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что виновность осужденного в содеянном им установлена совокупностью доказательств, полученных в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших надлежащую оценку суда в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ и признанных не только относимыми, достоверными и допустимыми, но и в совокупности - достаточными для постановления обвинительного приговора, и все выводы суда о доказанности вины осужденного соответствуют фактическим обстоятельствам дела, мотивированны и поэтому являются объективными, а также об объективности и беспристрастности суда, проявленной при слушании дела, о полноте его рассмотрения.

Оценивая приведенные в приговоре и выше доказательства в совокупности, в том числе и показания потерпевшего, свидетелей, суд пришел к обоснованному выводу о том, что они достоверны, допустимы и относимы. При этом суд исходил из того, что показания потерпевших и свидетелей последовательны, подробны и объективно подтверждаются письменными доказательствами, а письменные доказательства получены в соответствии с требованиями закона, и в своей совокупности эти доказательства свидетельствуют о том, что осужденный совершил вышеуказанное преступление. Оснований для оговора осужденного судом не установлено.

Несогласие стороны защиты с оценкой доказательств данной судом, субъективно и не является основанием для отмены приговора. Ссылки в апелляционной жалобе на отдельные выдержки из материалов дела, которые, по мнению стороны защиты и осужденного, подтверждают непричастность и невиновность <данные изъяты> к инкриминированному ему преступлению, носят односторонний характер, не отражают в полной мере существо этих материалов, поскольку оценены защитниками в отрыве от других имеющихся по делу доказательств.

Исследованные по делу доказательства необходимо рассматривать и оценивать во всей их совокупности, что и сделано судом в приговоре. Существенных противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными в основу приговора, не имеется.

При этом суд не ограничился только указанием на доказательства, но и мотивировал свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими, показания осужденного <данные изъяты>, в которых он отрицал свою причастность к совершению преступлений, суд после тщательной проверки обоснованно отверг, расценив их как обусловленные стремлением избежать уголовной ответственности и наказания за содеянное, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, которые могли бы повлиять на выводы суда о доказанности его вины или на квалификацию его действий, по делу отсутствуют. Всем исследованным судом доказательствам дана надлежащая оценка.

По существу доводы апелляционной жалобы защитника сводятся к предложению переоценить оцененные судом первой инстанции доказательства, что не может служить безусловным основанием для отмены приговора, поскольку в силу ст. 17 УПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

Оценив и сопоставив все приведенные доказательства, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины <данные изъяты> в совершении указанного преступления, правильно установив умышленность его действий.

Выводы суда не содержат предположений и противоречий, являются мотивированными, как в части доказанности вины осужденного <данные изъяты> так и в части квалификации его действий по п. «а,в» ч.2 ст.126 УК РФ, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах и на правильном применении норм уголовного и уголовно-процессуального законов.

По смыслу уголовного закона под похищением человека следует понимать его незаконные захват, перемещение и последующее удержание в целях совершения другого преступления либо по иным мотивам, которые для квалификации содеянного значения не имеют.

Похищение человека считается оконченным преступлением с момента захвата и начала его перемещения. В случаях, когда перемещение было осуществлено самим потерпевшим вследствие его обмана или злоупотребления доверием, преступление признается оконченным с момента захвата данного лица и начала принудительного перемещения либо начала его удержания, если лицо более не перемещалось.

Как установлено из совокупности исследованных судом доказательств, другие лица, дождавшись, когда <данные изъяты> выйдет из дома, схватили его, и, удерживая потерпевшего за руки, дождавшись приезда <данные изъяты> вынудили <данные изъяты> сесть в машину последнего. Затем, привезя потерпевшего во двор жилого дома, <данные изъяты> с иными лицами избили <данные изъяты> затем вновь посадили в машину, где удерживали до утра, а на следующий день перевезли в квартиру.

При таких обстоятельствах, учитывая, что похищение человека считается оконченным с момента захвата и начала перемещения потерпевшего, доводы стороны защиты о том, что в действиях <данные изъяты> отсутствует состав указанного преступления вследствие того, что потерпевший впоследствии мог обратиться к работникам банка за помощью и самостоятельно покинуть квартиру, куда его переместили на следующий день, не состоятельны и не основаны на законе. Более того, потерпевший объяснил невозможность таких действий, опасением за свою жизнь и здоровье, так как полагал, что если он уйдет, то <данные изъяты> все равно найдет его и будет еще хуже.

Кроме того, суд первой инстанции правильно пришел к выводу, что в отношении <данные изъяты> было применено насилие, опасное для жизни и здоровья.

Так, похищение человека с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия, предусмотренное п. "в" ч. 2 ст. 126 УК РФ предполагает, что в процессе совершения преступления к похищаемому лицу применялось такое насилие, которое повлекло причинение тяжкого, средней тяжести либо легкого вреда здоровью, либо насилие, которое хотя и не причинило вред здоровью потерпевшего, однако в момент применения создавало реальную опасность для его жизни или здоровья, а равно если имела место угроза применения такого насилия.

Из совокупности исследованных доказательств следует, что <данные изъяты> согласно заключению эксперта, хоть и не был причинен вред здоровью, но имелись многочисленные телесные повреждения: кровоподтеки и ссадины на лице, ушных раковинах, кровоизлияния на губах, в белочную оболочку правого глаза, что подтверждает его показания о нанесении ему множественных ударов по телу и голове.

Учитывая, что <данные изъяты> были нанесены множественные удары по голове, то есть в место расположения жизненно-важного органа; удары наносились не только руками, но и ногами, обутыми в обувь, то в момент применения насилия оно создавало реальную опасность для его жизни и здоровья.

Доводы защитника о добровольности действий <данные изъяты> в том числе при посадке в машину к <данные изъяты> при перемещении его в квартиру, несостоятельны и не основаны на исследованных судом доказательствах.

Ссылки в апелляционных жалобах на отдельные выдержки из материалов дела, которые, по мнению стороны защиты и осужденного, подтверждают непричастность и невиновность <данные изъяты> к инкриминированному им преступлению, носят односторонний характер, не отражают в полной мере существо этих материалов, поскольку оценены защитниками в отрыве от других имеющихся по делу доказательств. Более того, в апелляционной жалобе защитником дана своя интерпретация доказательствам, изложенным в приговоре.

Приведение в жалобах показаний потерпевших и свидетелей с указанием иной, чем привёл суд первой инстанции, информационной и смысловой составляющей, на обоснованность приговора не влияет, а свидетельствует о желании интерпретировать эти доказательства с позиции стороны защиты.

Вопреки доводам стороны защиты, суд первой инстанции проверил все их доводы относительно непричастности <данные изъяты> к преступлению и дал этим доводам надлежащую оценку.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, в нем содержится описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, мотива и цели преступления, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности <данные изъяты> в совершении преступления и квалификации его преступного деяния в соответствии с установленными обстоятельствами и требованиями закона.

Вопреки доводам апелляционной жалобы суд первой инстанции не только дал оценку исследованным доказательствам, но и мотивировал свои выводы относительно того, почему он принял один доказательства и отверг другие доказательства.

Судебная коллегия соглашается с такой оценкой доказательств.

Действия осужденного <данные изъяты> верно квалифицированы судом по п.п. «а,в» ч.2 ст.126 УК РФ – похищение человека, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья человека.

Оснований для переквалификации действий осужденного, о его оправдании, как об этом ставится вопрос в апелляционной жалобе защитника, судебная коллегия не усматривает.

Исходя из примечания к статье 126 УК РФ добровольным следует признавать такое освобождение похищенного человека, при котором виновное лицо осознавало, что у него имелась реальная возможность удерживать потерпевшего, но оно освободило его, в том числе передало родственникам, представителям власти, указало им на место нахождения похищенного лица, откуда его можно освободить.

Как следует из материалов дела, <данные изъяты> дал указание отпустить <данные изъяты> только после того, как узнал, что последнего объявили в розыск и в социальных сетях были размещены объявления о розыске потерпевшего.

При таких обстоятельствах, освобождение <данные изъяты> нельзя признать добровольным, поскольку фактически оно являлось вынужденным вследствие сложившихся неблагоприятных обстоятельств для <данные изъяты>

Как следует из протокола судебного заседания и приговора, судебное разбирательство проведено судом с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, принципов равноправия и состязательности сторон, в соответствии с гл. 37 УПК РФ. Уголовное дело рассмотрено судом полно, всесторонне и объективно. Суд исследовал все представленные сторонами доказательства, которым дал объективную оценку, с которой соглашается суд апелляционной инстанции; правильно разрешил по существу в соответствии с требованиями УПК РФ все заявленные ходатайства и, вопреки доводам жалобы, привел мотивы принятых решений по их рассмотрению. Суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Стороны не были ограничены в правах предоставления доказательств и во времени для подготовки к судебному заседанию. Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями, предусмотренными ст. ст. 273 - 291 УПК РФ.

Наказание <данные изъяты> назначено судом в соответствии со ст.ст.6, 43, 60 УК Р; при назначении наказания суд первой инстанции учитывал характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, его возрасте и состоянии здоровья, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Суд обоснованно в качестве смягчающих обстоятельств учитывал отсутствие у <данные изъяты> судимостей, наличие постоянного места проживания, удовлетворительную характеристику, отсутствие учета в наркологическом и психоневрологическом диспансерах, молодой возраст.

Оснований для признания других обстоятельств смягчающих наказание <данные изъяты>, не имеется.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

С учётом совокупности изложенного, обстоятельств дела, личности осужденного, всех конкретных обстоятельств дела, суд сделал обоснованный вывод о том, что цели наказания в отношении <данные изъяты> могут быть достигнуты при применении в отношении него наказания в виде лишения свободы.

Дав надлежащую оценку обстоятельствам совершенного преступления, степени его общественной опасности, смягчающим обстоятельствам, а также данным о личности <данные изъяты> суд правильно назначил наказание в виде реального лишения свободы, не усмотрев оснований для применения ст. 64 УК РФ, то есть для назначения более мягкого вида наказания, а также для изменения категории преступления, согласно ч. 6 ст. 15 УК РФ, и назначения наказания в виде лишения свободы условно с применением положений ст. 73 УК РФ. Выводы суда в этой части мотивированы, поэтому оснований не согласиться с ними не имеется.

Все заслуживающие внимания обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, были надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде и размере наказания, которое судебная коллегия находит справедливым, соответствующим общественной опасности совершенного преступления и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления <данные изъяты> и предупреждения совершения им новых преступлений. Оснований для признания назначенного <данные изъяты> наказания чрезмерно суровым, его смягчения, судебная коллегия не усматривает.

Назначенное <данные изъяты> наказание в виде лишения свободы соразмерно содеянному, согласуется с принципом справедливости и полностью отвечает задачам исправления осужденного и предупреждения совершению им новых преступлений. Выводы суда о необходимости назначения данного вида наказания основаны на материалах дела и положениях закона, мотивированны и обоснованы. Оснований не согласиться с данными выводами суд апелляционной инстанции не находит.

Вид исправительного учреждения, в котором <данные изъяты> надлежит отбывать наказание, судом определен верно.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств, судом разрешен правильно.

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению последующим основаниям.

В описательно-мотивировочной части приговора, суд при изложении доказательств допустил техническую ошибку, указав фамилию потерпевшего как <данные изъяты> вместе правильного <данные изъяты> Поскольку данное обстоятельство является явной технической ошибкой, судебная коллегия считает возможным уточнить приговор в данной части.

Внесение в приговор суда изменений, указанных выше, не влияет на выводы суда о доказанности вины осужденного в совершении преступления, за которое он осужден, и не влечет изменения или отмены состоявшегося судебного решения.

Каких-либо нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов влекущих отмену приговора, либо внесение в него иных изменений, не допущено.

Апелляционная жалоба адвоката Селютина А.Ю. в интересах <данные изъяты> удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст.389.20, ст.389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Обского городского суда Новосибирской области от 19 августа 2025 года в отношении <данные изъяты>, изменить.

Уточнить в описательно-мотивировочной части приговора фамилию потерпевшего – <данные изъяты>.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Селютина А.Ю. в интересах <данные изъяты> - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд в порядке, предусмотренном гл.47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись

Судьи подписи

Копия верна

Председательствующий