Апелляционное определение № 33-9991/2025 от 21 декабря 2025 г.

Судья Ейде М.Г.

Дело № 33-9991/2025

УИД № 59RS0008-01-2024-006103-98

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 22 декабря 2025 года.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Город Пермь 8 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда всоставе председательствующего Казакова М.В.,

судей Бабиновой Н.А., Лобанова В.В.,

при секретаре судебного заседания Штейниковой Н.С.,

с участием прокурора Степановой Е.П.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-373/2025 по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2, ФИО3 о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью пешехода в результате дорожно-транспортного происшествия

по апелляционным жалобам истца ФИО1, ответчика ФИО3 на решение Пермского районного суда Пермского края от 6 августа 2025 года.

Заслушав доклад судьи Лобанова В.В., объяснения истца ФИО1, её представителя ФИО4, представителя ответчика ФИО3 В., представителя ответчика ИП ФИО2 ФИО5, заключение прокурора Степановой Е.П., полагавшего, что имеются основания для отмены решения суда и удовлетворения иска о взыскании компенсации морального вреда с индивидуального предпринимателя С.Е.СБ., исследовав материалы дела, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

31 октября 2024 года истец ФИО1, дата рождения, обратилась в суд с иском к ответчикам индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее также – ИП ФИО2), ФИО3, дата рождения, просила взыскать с ответчиков в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000000 руб.,

в обоснование исковых требований указано на то, что 25 марта 2024 года в промежутке времени с 17 час. 30 мин. до 17 час. 45 мин. в районе перекрёстка улиц Героев Хасана – 4-я Ферма г. Перми около остановки общественного транспорта «Микрорайон Липовая гора» произошло дорожно-транспортное происшествие с участием истца и автомобиля марки ГАЗель под управлением водителя ФИО3, который совершил наезд на ФИО1, переходившую дорогу на зелёный сигнал светофора,

25 марта 2024 г. истец поступила в травматологическое отделение ГБУЗ ПК «ГКБ им. М.А. Тверье», где было сделано заключение о том, что у К.Е.АБ. закрытый перелом ***; из заключения экспертизы от 26 июня 2024 года № ** следует, что истцу был причинён вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья на срок более 21 дня, а именно: ***,

в период проведения лечения истец испытала и до сих пор испытывает массу неудобств и страданий, ощущает нестерпимую боль, ей стало трудно вести домашнее хозяйство, передвигаться, изменился привычный для неё образ жизни;

полученные в результате дорожно-транспортного происшествия травмы сильно отразились на финансовом положении истца, у неё была временная потеря трудоспособности, возникли проблемы со здоровьем, кроме того, она понесла расходы на лечение.

Ответчик ФИО3 в суде первой инстанции исковые требования признал частично, указал на то, что признаёт факт совершения дорожно-транспортного происшествия, тяжесть причинённого истцу вреда не оспаривает, не согласен с размером компенсации морального вреда,

в момент совершения дорожно-транспортного происшествия 25 марта 2024 года он управлял автомобилем, который принадлежит на праве собственности ИП ФИО2, утверждал, что указанный автомобиль был арендован им по договору аренды автомобиля от 30 января 2024 года,

до января 2024 года он работал у ИП ФИО2 в качестве водителя-экспедитора, после был переведён на должность комплектовщика,

находится в браке, имеет на иждивении малолетнего ребёнка в возрасте 7лет, супруга в настоящее время не трудоустроена, находится в поиске работы, он является единственным кормильцем в семье, находится в тяжёлом материальном положении,

после ДТП он оказывал материальную помощь истцу: покупал фрукты, сок, салфетки, таблетки, - после выписки её из больницы увёз на машине отца домой, привозил ей всё, что она просила, на её просьбы всегда реагировал,

имущественных требований до подачи иска в суд ФИО1 не предъявляла, он помогал ей материально и физически добровольно,

в настоящее время лишён права управления транспортным средством, просил значительно снизить размер компенсации морального вреда с учётом его семейного и материального положения.

Ответчик ИП ФИО2 в суде первой инстанции просила в удовлетворении иска к ней отказать, полагает, что ФИО3 должен самостоятельно нести ответственность за ДТП; указала на то, что ФИО2 является собственником автомобиля марки ГАЗель, который на момент ДТП находился во владении ФИО3 по договору аренды транспортного средства от 30 января 2024 года; ранее ФИО3 работал у ИП ФИО2 по трудовому договору водителем-экспедитором, с 24 января 2024 года уволен, с 4 февраля 2024 года устроен комплектовщиком; также не согласилась с размером компенсации морального вреда.

Решением Пермского районного суда Пермского края от 6 августа 2025 года постановлено исковые требования ФИО1 к ФИО3, ИП ФИО2 о компенсации морального вреда удовлетворить частично, взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., в остальной части заявленные требования оставить без удовлетворения, в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ИП ФИО2 о компенсации морального вреда отказать,

взыскать с ФИО3 в доход местного бюджета Пермского муниципального округа Пермского края государственную пошлину 3 000 руб.

В апелляционной жалобе истец просит указанное решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым удовлетворить исковые требования в полном объёме, считает, что неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, не доказаны, установленные судом первой инстанции обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда, изложенные в решении, не соответствуют обстоятельствам дела, нарушены нормы материального права, что привело к принятию неправильного решения суда,

истец ФИО1 и её представитель в судебном заседании суда апелляционной инстанции поддержали доводы апелляционной жалобы.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО3 просит указанное решение суда отменить, принять по делу новое решение, считает, что выводы суда, изложенные в решении, не соответствуют обстоятельствам дела, нарушены нормы материального и процессуального права, что привело к принятию неправильного решения суда, представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании суда апелляционной инстанции поддержал доводы апелляционной жалобы, просил уменьшить размер компенсации морального вреда.

Ответчик ИП ФИО2 направила в суде апелляционной инстанции отзыв относительно доводов апелляционных жалоб, просит решение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы оставить без удовлетворения; её представитель в суде апелляционной инстанции поддержала указанные возражения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции ответчики ФИО3., ИП ФИО2, представитель третьего лица Государственной инспекции труда в Пермском крае не явились, о времени и месте судебного заседания были извещены заблаговременно и надлежащим образом, об отложении разбирательства дела не просили, об уважительных причинах неявки не сообщили, руководствуясь статьёй 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений относительно них, проверив законность и обоснованность состоявшегося решения по правилам статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах, судебная коллегия находит подлежащим отмене решение суда полностью в связи с несоответствием выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, нарушением норм материального права (пункты 3, 4 части первой статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела и установлено судебной коллегией на основании имеющихся в материалах дела доказательств, 25 марта 2024 года в 17час. 30 мин. по адресу: <...>, - ФИО3, управляя автомобилем марки ГАЗ-172422, государственный регистрационный знак **, в нарушение пунктов 1.5, 6.13 Правил дорожного движения, при запрещающем сигнале светофора не остановился перед стоп-линией, допустил наезд на пешехода ФИО1, которая переходила проезжую часть на разрешающий сигнал светофора, и которой в результате дорожно-транспортного происшествия был причинён вред здоровью средней тяжести,

в момент совершения дорожно-транспортного происшествия 25 марта 2024 года ответчик ФИО3 управлял транспортным средством марки ГАЗель, который принадлежал на праве собственности ИП ФИО2,

автогражданская ответственность по указанному автомобилю была застрахована ФИО2 в страховой компании ВСК (полис страхования серии ** № **, срок действия с 14 апреля 2023 года по 13апреля 2024 года), в котором указаны три водителя, в том числе ФИО3,

ответчик в момент ДТП был трезв, что подтверждается актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического и иного токсического) от 25 марта 2024 года № 535 (л. д. 105 - 106 т. 1).

Постановлением Свердловского районного суда г. Перми от 31 января 2025 года по делу № 5-9/2025, вступившим в законную силу 10 апреля 2025 года после апелляционного обжалования, ФИО3 был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.14 Кодекса Российской Федерации об административном правонарушении; ему назначено наказание в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на 1 год 6 месяцев.

Из содержания вышеуказанного постановления от 31 января 2025 года следует, что установлен факт совершения ФИО3 ДТП 25 марта 2024 года, событие и состав административного правонарушения в действиях ФИО3 подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами: сообщением о произошедшем ДТП, сообщение из медицинского учреждения о поступлении потерпевшей с травмами, протоколом осмотра места совершения административного правонарушения от 25 марта 2024 года, фотографиями, схемой ДТП, видеозаписью с места ДТП, определением о возбуждении дела об административном правонарушении от 25 марта 2024 года, объяснениями участников ДТП, заключением эксперта ГКУЗОТ «ПКБМСЭ» №**, согласно которому у ФИО1 имелись закрытые переломы ***, которые квалифицируются как вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства на срок более 21 дня, и другими материалами дела. Причинно-следственная связь между допущенными ФИО3 нарушениями пунктов 1.5, 6.13 Правил дорожного движения Российской Федерации и вредом здоровью средней тяжести, причинённым потерпевшей, нашла объективное подтверждение исследованными в судебном заседании доказательствами. Действия ФИО3 суд квалифицировал по части 2 статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации об административном правонарушении как нарушение Правил дорожного движения, повлёкшее причинение вреда здоровью средней тяжести.

Копия заключения эксперта ГКУЗОТ «ПКБМСЭ» № ** представлена в материалы дела (л. <...> - 10, 11 т. 1).

Согласно выписному эпикризу из травматологического отделения ГБУЗ ПК «ГКБ им. М.А. Тверье», копии медицинской карты пациента ФИО1, дата заполнения: 14 января 2025 года, пациент ФИО1, дата рождения находилась на лечении в травматологическом отделении ГБУЗ ПК «ГКБ им. М.А. Тверье» с 25 марта 2024 года по 29 марта 2024 года с диагнозом: закрытый перелом ***. Рекомендовано: *** (л. д. 5 т. 1).

В материалы дела истцом представлена иная медицинская документация, подтверждающая факт причинения вреда её здоровью средней тяжести и несения ею расходов на приобретение лекарственных средств (л. <...>, 195, 196, 197, 198, 199 т. 1).

До ДТП ФИО1 была трудоустроена у ИП Г. по срочному трудовому договору от 20 ноября 2023 года № **, выполняла работу в качестве помощника повара (пункт 1.1) (л. д. 42 - 45 т. 1),

25 марта 2024 года ИП Г. уведомил ФИО1 о прекращении срочного трудового договора от 20 ноября 2023 года, в соответствии со статьёй 79 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения с ней в качестве помощника повара прекращаются с 26 марта 2024 года в связи с потерей трудоспособности и выходом на длительный больничный; последним днём работы для неё является 25 марта 2024 года (л. д. 41 т. 1).

Допрошенная в суде первой инстанции свидетель Н. показала, что она приходится родной бабушкой истцу, после случившегося ДТП её внучка перестала спать ночами,

поскольку внучка не могла двигаться, и была прикована к постели, ей пришлось уйти с работы, чтоб осуществлять надлежащий уход за ней,

Евгения не могла и боялась кушать, мыться, быстро утомлялась, гипс на больную ногу не накладывали, потому что была бедренная часть отбита; образ жизни внучки сильно изменился, раньше она ходила на лыжах, сейчас не может, всю зиму проходила с тростью, её семья никуда одну её не отпускают; в настоящее время внучке тяжело работать, после стоячей работы у неё сразу все болит,

Евгения раньше обеспечивала себя сама, сейчас она находится на иждивении у своей мамы и молодого человека; по настоящее время Евгения принимает болеутоляющие лекарства, далеко никуда не ходит (л. д. 161 - 164 т. 1).

в момент совершения дорожно-транспортного происшествия 25 марта 2024 года ФИО3 управлял транспортным средством марки ГАЗель, государственный номер **, который принадлежал на праве собственности ИП ФИО2,

из трудового договора от 5 августа 2021 года № 2 следует, что ФИО3 (работник) был трудоустроен с 5 августа 2021 года у ИП ФИО2 (работодатель) водителем-экспедитором (л. д. 71 - 74),

согласно характеристике работодателя ответчика - ИП ФИО2, от 30 сентября 2024 года, ФИО3 5 августа 2021 года был принят на работу к ИП ФИО2 в качестве водителя-экспедитора, за время работы ФИО3 всегда добросовестно относился к исполнению своих трудовых обязанностей, выполнял все требования руководства, за время работы со стороны руководства нареканий и замечаний не было, ФИО3 зарекомендовал себя как добросовестный работник, в нарушении дисциплины не замечен, выговором и взысканий не имеет, в трудовом коллективе со всеми имеет ровные отношения, не курит и не употребляет спиртные напитки, в конфликтных ситуациях не замечен, агрессию не проявлял (л. д. 76 т. 1).

Также судом установлено, что ФИО3 с 17 октября 2015 года состоит в браке с ФИО3 (до замужества ФИО6) Р.А. (л. д. 78 т. 1), в период которого рождён совместный ребёнок Е., дата рождения (л. д. 77 т. 1),

на праве собственности ответчику ФИО3 принадлежит автомобиль марки ГАЗ 330202, 2011 года выпуска (л. д. 22 т. 1), иного движимого и недвижимого имущества не установлено,

ФИО3 представлена копия кредитного договора от 22 сентября 2022 года № **, заключённого между Е.Р. и АО «Газпромбанк», согласно которому заёмщику был предоставлен кредит на сумму 3315 000 руб. на приобретение квартиры по адресу: ****;

размер ежемесячного платежа по кредиту составляет 32 916 руб. (за исключением первого и последнего платежа);

жилое помещение приобретено супругами Е-выми в браке (л. д. 84 - 88, 89 - 92 т. 1),

расходными кассовыми ордерами за период с ноября 2024 года по апрель 2025 года, заверенными подписями ИП ФИО2 (работодатель) и ФИО3 (работник), подтверждён доход работника ФИО3, который составляет 41 760 руб. в месяц (20 880 руб. (размер выплаты) * 2 (количество выплат)) (л. д. 136 - 146 т. 1).

Установив приведённые выше обстоятельства, оценив по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации имеющиеся в деле доказательства, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 150, 151, 1064, 1079, 1083, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации о нематериальных благах, компенсации морального вреда, общих основаниях ответственности за причинение вреда, ответственности за вред, причинённый деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, учёте вины потерпевшего и имущественного положения лица, причинившего вред, о способе и размере компенсации морального вреда, постановил взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ИП ФИО2 о компенсации морального вреда отказать,

делая такие выводы, суд первой инстанции признал ФИО3 владельцем источника повышенной опасности, причинившим вред истцу, принимал во внимание факт нарушения личных неимущественных прав истца, а именно: факт получения травм в произошедшем ДТП (вред здоровью средней тяжести), виновником которого является ФИО3, наличие нравственных страданий, выразившихся в испытании страха, сильных душевных переживаниях,

определяя размер компенсации морального вреда в пользу истца в размере 500000 руб., суд первой инстанции учитывал фактические обстоятельства дела, обстоятельства ДТП (наезд на пешехода, нарушение водителем пунктов 1.5, 6.13 Правил дорожного движения Российской Федерации), характер причинённых истцу нравственных и физических страданий (стрессовое состояние, плохое самочувствие), характер полученных травм (вред здоровью средней тяжести, временная нетрудоспособность на срок более 21 дня), объём повреждений и их последствия (длительное лечение, ограничения истца в движении, необходимость реабилитации, проведении дополнительных лечебных процедур (массаж, физиолечение, ЛФК), а также то, что истец испытывала сильную физическую боль, связанную с причинёнными ей увечьями; у истца возникли неудобства в быту, нарушился привычный образ жизни, ухудшилось качество жизни и материальное положение,

отказывая в удовлетворении исковых требований к ИП ФИО2, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО3 был трудоустроен с 5августа 2021 года у ИП ФИО2 водителем-экспедитором (л. д. 71 – 74 т. 1), соглашением о расторжении трудового договора от 10 января 2024 года трудовые отношения между ними прекращены с 24 января 2024 года (л. д. 182 т. 1),

1 февраля 2024 года между ФИО3 и ИП ФИО2 был заключён трудовой договор, по условиям которого ФИО3 был принят комплектовщиком (пункт 1.1), с должностным окладом в размере 20880 руб. (пункт 3.1), временем начало работы 08 час. 00 мин., временем окончания работы 17 час. 00 мин. (пункт 4.2) (л. д. 183 -187 т. 1),

автомобиль, на котором 25 марта 2024 года ФИО3 совершил наезд на пешехода (истца), находился в собственности ИП ФИО2, по договору аренды транспортного средства от 30 января 2024 года был передан ему в личное пользование, заключённый между ними договор аренды не расторгался (срок действия до 31 декабря 2024 года), недействительным в установленном законом порядке не признавался; со слов ФИО3, он использовал автомобиль для подработки после рабочего времени в личных целях, какие-либо поручения со стороны работодателя ИП ФИО2 как водитель не выполнял.

Судебная коллегия полагает, что указанные выводы суда первой инстанции о надлежащем ответчике по заявленным исковым требованиям являются ошибочными, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, имеющимся в деле доказательствам и нормам материального и процессуального права.

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причинённый источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобождён судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии с пунктом 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причинённый этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причинённый источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «Опрактике применения судами норм о компенсации морального вреда» владелец источника повышенной опасности, из обладания которого этот источник выбыл в результате противоправных действий другого лица, при наличии вины в противоправном изъятии несёт ответственность наряду с непосредственным причинителем вреда - лицом, завладевшим этим источником, за моральный вред, причинённый в результате его действия. Такую же ответственность за моральный вред, причинённый источником повышенной опасности - транспортным средством, несёт его владелец, передавший полномочия по владению этим транспортным средством лицу, не имеющему права в силу различных оснований на управление транспортным средством, о чем было известно законному владельцу на момент передачи полномочий.

Судебная коллегия полагает, что в момент дорожно-транспортного происшествия 25 марта 2024 года водитель ФИО3 состоял в трудовых отношениях с ИП ФИО2, выполнял трудовые обязанности в качестве водителя на принадлежащем ИП ФИО2 автомобиле марки «ГАЗель, коммерческий фургон,

гражданская ответственность ФИО2 по этому автомобилю была застрахована её, в полисе ОСАГО ею указаны три водителя, в том числе ФИО3.,

в ходе рассмотрения дела об административном правонарушении как в суде первой инстанции, так и в Пермском краевом суде ФИО3 последовательно пояснял о том, что в момент дорожно-транспортного происшествия 25 марта 2024 года выполнял трудовые обязанности в качестве водителя на принадлежащем ИП ФИО2 автомобиле марки «ГАЗель,

согласно характеристике работодателя ИП ФИО2 от 30 сентября 2024 г., ФИО3 5 августа 2021 г. был принят на работу к ИП С.Е.СБ. в качестве водителя-экспедитора, об увольнении ФИО3 с должности водителя или передаче ему автомобиля по договору аренды в личное пользование ни в этой характеристике, ни в других документах не сообщалось (л.д. 76 т. 1),

при таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что не могут быть признаны надлежащими доказательствами по настоящему делу, свидетельствующими о том, что в момент ДТП ФИО3 был владельцем источника повышенной опасности, появившиеся после предъявления 31 октября 2024 г. иска по настоящему делу и представленные стороной ответчиков соглашение о расторжении трудового договора от 10 января 2024 г., по которому трудовые отношения с ФИО3 как водителем были прекращены с 24января 2024 г. (л. д. 182 т. 1), что 1 февраля 2024 г. между ФИО3 и ИП ФИО2 был заключён трудовой договор, по условиям которого ФИО3 был принят комплектовщиком (л. д. 183 -187 т. 1), что по договору аренды транспортного средства от 30 января 2024 г. оно было передано Е.С.ЮБ. в личное пользование до 31 декабря 2024 г.,

акт приёма-передачи транспортного средства по указанному договору аренды не представлен, не представлено доказательств того, что в спорный период времени ФИО3 нёс расходы в связи с использованием им указанного транспортного средства в личных целях, полис ОСАГО оплачен ИП ФИО2., в действительности транспортное средство из владения ИП ФИО2 не выбывало, хранилось на находящейся в её распоряжении парковке вместе с другими принадлежащими ей транспортными средствами, не представлено надлежащих доказательств использования ФИО3 автомобиля 25 марта 2024 года в личных целях, якобы для перевозки мебели своему знакомому.

Также не доказан факт того, что автомобиль 25 марта 2024 года выбыл из законного владения ИП ФИО2 противоправным путём.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 1069 ГК Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причинённый его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

При таких обстоятельствах решение суда следует отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований ФИО1 к ИП ФИО2 о компенсации морального вреда.

При определении размере компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика ИП ФИО2 в пользу истца, судебная коллегия принимает во внимание положения статей 150, 151, 1064, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации о нематериальных благах, компенсации морального вреда, общих основаниях ответственности за причинение вреда, способе и размер компенсации морального вреда, разъяснения, изложенные в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26января 2010 года № 1 «Оприменении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», и с учётом требований разумности и справедливости, соблюдения баланса прав и законных интересов как истца, так и владельца источника повышенной опасности ИП ФИО2, работодателя непосредственного виновного причинителя вреда, полагает возможным взыскать с ИП ФИО2 компенсацию морального вреда в пользу ФИО1 в размере 500 000 руб.,

при определении указанного размера компенсации морального вреда судебная коллегия учитывает характер причинённых потерпевшей ФИО1 физических и нравственных страданий, с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей истца, степени вины непосредственного причинителя вреда ФИО3, характер последствий для истца в связи с причинением вреда здоровью средней тяжести,

при таких обстоятельствах подлежат отклонению доводы апелляционной жалобы истца о том, что размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, подлежит определению в сумме 1000000 руб.

Учитывая изложенное, судебная коллегия полагает, что решение Пермского районного суда Пермского края от 6 августа 2025 года следует отменить полностью, принять по делу новое решение, исковые требования ФИО1 к ИП ФИО2, ФИО3 о компенсации морального вреда удовлетворить частично, взыскать с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о компенсации морального вреда отказать.

Иных доводов, которые могли бы служить основаниями для отмены или изменения решения суда, апелляционные жалобы не содержат.

В соответствии с положениями части первой статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует взыскать с индивидуального предпринимателя С.Е.СБ. в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000руб., подлежащую оплату при подаче иска по требованию неимущественного характера, от уплаты которой истец ФИО1 освобождена.

Руководствуясь статьями 328, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Пермского районного суда Пермского края от 6 августа 2025 года отменить полностью, принять по делу новое решение.

Исковые требования ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2, ФИО3 о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (паспорт **, ИНН **) в пользу ФИО1 (паспорт **) компенсацию морального вреда в размере 500000 руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000руб.

Председательствующий

Судьи