Определение № 33-8351/2026 от 1 июня 2026 г.

66RS0004-01-2025-005021-02

Дело №33-8351/2026

Мотивированное
определение составлено 02.06.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

29.05.2026

г. Екатеринбург

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего

Волошковой И.А.,

судей

Кучеровой Р.В,

Фефеловой З.С.,

при ведении протокола помощником судьи Соколовым М.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ФИО1 к Российской Федерации в лице Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Свердловской области, Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, взыскании процентов, судебных расходов по апелляционной жалобе ответчика Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Свердловской области на решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 25.02.2026,

заслушав доклад судьи Фефеловой З.С., представителя ответчика Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Свердловской области ФИО2,

установила:

ФИО1 обратился с исковым заявлением о взыскании компенсации морального вреда, в обоснование указав, что ему был причинен вред незаконными действиями должностного лица, старшего следователя Камышловского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитете Российской Федерации по Свердловской области лейтенанта юстиции <...> в ходе совершения последним обысков в жилище и в рабочем кабинете истца, а также вынесения постановления о признании вещественными доказательствами денежных средств, которые были признаны незаконными. В результате незаконных действий должностных лиц ФИО1 был причинен моральный вред, а именно: нравственные и физические страдания, выразившиеся в резком ухудшении состояния его здоровья, ухудшении его материального благополучия в связи невозможностью пользоваться принадлежащими ему денежными средствами, невозможностью в связи с этим получить в полном объеме медицинскую помощь на платной основе. 12.07.2022 при производстве незаконного обыска в жилище ФИО1 в результате резкого ухудшения состояния здоровья, ФИО1 в экстренном порядке бригадой скорой медицинской помощи был госпитализирован в Пышминскую ЦРБ. Незаконное проведение обыска в жилище и в рабочем кабинете спровоцировало обострение у него имеющихся хронических заболеваний, способствовало развитию новых тяжелых заболеваний, которые были выявлены позднее (после 29.07.2022). Так как денежные средства незаконно были признаны следователем вещественными доказательствами, ФИО1, длительное время не мог ими пользоваться, в том числе и для оплаты необходимого ему лечения.

На основании изложенного, истец просил взыскать в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 7 580 руб. 14 коп., расходы по оплате государственной пошлины в размере 7 000 руб.

Решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 25.02.2026 исковые требования удовлетворены частично. Судом постановлено взыскать с Российской Федерации в лице Следственного комитета Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (<...>) компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., взыскать проценты в размере 7 580 руб. 14 коп., расходы по уплате государственной пошлины в размере 7 000 руб.

Не согласившись с принятым решением, ответчик Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Свердловской области представил в суд апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым заявленные исковые требования оставить без удовлетворения. Указывает, что истцом не обосновываются и не подтверждаются обстоятельства причинения вреда, наличия связи между действиями сотрудников ответчика и наступлением вреда, характер и степень вреда. Доказательств причинения истцу морального вреда в материалы дела не представлено. Все действия следователя по производству обысков были осуществлены в соответствии с действующим законодательством. Поскольку у него имелись основания их проведения. Вынесение судебных актов о признании производства обыска незаконным не является безусловным основанием для удовлетворения требований истца. В отношении истца был вынесен обвинительный приговор по коррупционному делу, истец отбывает наказание, что характеризует его как личность отрицательной наклонности. Относительно требований истца о взыскании с ответчика процентов по ст. 395 ГК РФ указывает, что со стороны Следственного Управления были предприняты все действия для своевременного возврата денежных средств истцу и его супруге, однако те на протяжении 6 месяцев уклонялись от получения спорной суммы.

От представителя истца Вискунова С.В. поступили возражения на апелляционную жалобу, в которых выражает несогласие с доводами жалобы, решение суда полагает подлежащим оставлению без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика доводы апелляционной жалобы поддержала, просила об ее удовлетворении, отмене решения суда.

В судебное заседание иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены о дате и времени проведения судебного заседания надлежащим образом.

Учитывая, что в материалах дела имеются доказательства заблаговременного извещения участников процесса о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, в том числе, путем публикации извещения на официальном сайте Свердловского областного суда, от представителя истца поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие истца и его представителя, судебная коллегия посчитала возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав пояснения, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов апелляционной жалобы и представленных возражений в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, постановлением судьи Камышловского районного суда Свердловской области от 28.10.2022 жалоба ФИО1 удовлетворена частично, признано незаконным проведение 12.07.2022 обыска в жилище ФИО1, а также протокол обыска от 12.07.2022; на старшего следователя Камышловского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Свердловской области ФИО3 возложена обязанность вернуть ФИО1 изъятое в ходе обыска имущество, за исключением денежных средств.

Постановлением судьи Камышловского районного суда Свердловской области от 07.11.2022 жалоба адвоката Вискунова С.В. действующего в интересах ФИО1 удовлетворена частично, признан незаконным протокол обыска от 12.07.2022 в служебном кабинете Главы Администрации Пышминского городского округа ФИО1 в административном здании, расположенном по адресу: <...>

Апелляционным постановлением Свердловского областного суда от 18.01.2023 постановление Камышловского районного суда Свердловской области от 30.11.2022 отменено, признано незаконным и необоснованным постановление старшего следователем Камышловского межрайонного следственного отдела Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Свердловской области ФИО3 о признании вещественными доказательствами по уголовному делу № 12202650006000023 денежные средств, изъятых в ходе обыска 12.07.2022 в ходе жилище, соответствующее должностное лицо возложена обязанность устранить допущенные нарушения.

Апелляционным определением Свердловского областного суда от 21.12.2022 постановление Камышловского районного суда Свердловской области от 08.08.2022 о наложении ареста на денежные средства в размере 238 000 руб., изъятые в ходе обыска в жилище ФИО1, отменено, ходатайство старшего следователя Камышловского межрайонного следственного отдела Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Свердловской области ФИО3 от 04.08.2022 о наложении ареста на денежные средства в размере 238 000 руб., обнаруженные в ходе обыска по месту жительства ФИО1, оставлено без удовлетворения.

Из представленных медицинских документов <...> следует, что 12.07.22 в 07.15 пациент ФИО1 был доставлен в больницу бригадой скорой медицинской помощи с жалобой на интенсивные боли за грудиной, с иррадиацией в левое плечо, под лопатку, на боли в эпигистральной области. С целью купирования выраженного болевого синдрома назначен морфин.

В истории болезни указано, что со слов пациента 12.07.2022 после эмоциональной нагрузки внезапно появилась боли.

Из выписного эпикриза следует, что ФИО1 находился на лечении с 12.07.2022 по 13.07.2022 с диазнозом ИБС, стенокардия 2 функционального класса, острая стрессовая реакция, артрит, сенсоневральная тугоухость.

Разрешая заявленные требования, оценив представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь положениями статей 1069, 1070, 150, 1099, 1101, 151, 1071, 125 Гражданского кодекса Российской Федерации, Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2019 № 13 "О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации", приняв во внимание фактические обстоятельства дела, оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что компенсация морального вреда за проведение следственных действий в виде обыска в жилище подлежит взысканию в размере 50 000 руб., 30 000 руб. в рабочем кабинет. В виде признания незаконных действий следователя о признании денежных средств вещественными доказательствами, а также незаконным действием о наложении ареста на денежные средства, суд посчитал разумной ко взысканию компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб. Кроме того, судом удовлетворены требования о взыскании процентов, поскольку у ответчика возникло обязательство по передаче денежных средств и, учитывая, что указанное денежное обязательство ответчиком было исполнено только 22.06.2023.

Обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Ответственность по ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации наступает на общих основаниях, предусмотренных ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть при наличии совокупности условий: противоправности действий (бездействия) государственного органа или его должностных лиц, наступившего вреда (убытков), причинно-следственной связи между действиями (бездействием) и наступившим вредом, а также вины причинителя вреда.

В силу положений п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Таким образом, законом предусмотрена презумпция вины причинителя вреда, пока последним не доказано иное.

Согласно ч. 1 ст. 5 Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" органы (должностные лица), осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, при проведении оперативно-розыскных мероприятий должны обеспечивать соблюдение прав человека и гражданина на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, неприкосновенность жилища и тайну корреспонденции.

Конституцией Российской Федерации каждому гарантировано право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию, и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52).

Из содержания названных конституционных норм следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

Согласно п. 1, 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав.

В пункте 37 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 разъяснено, что моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит компенсации за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования при установлении виновности этих органов власти, их должностных лиц в совершении незаконных действий (бездействии) за исключением случаев, установленных законом.

Из разъяснений, изложенных в абзаце 2 пункта 38 приведенного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 следует, что независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия судом может быть взыскана компенсация морального вреда, причиненного гражданину незаконным применением любых иных мер государственного принуждения, в том числе не обусловленных привлечением к уголовной или административной ответственности (статья 2, часть 1 статьи 17 и часть 1 статьи 21 Конституции Российской Федерации, пункт 1 статьи 1070, абзацы третий и пятый статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Так, суд вправе взыскать компенсацию морального вреда, причиненного, например, в результате производства в жилище обыска или выемки, признанных незаконными (статья 12 УПК РФ), и др.

Факты незаконных действия должностных лиц ответчика при производстве уголовного дела в отношении истца нашли достоверное подтверждение материалами дела.

Вместе с тем судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции относительно определенного судом размера компенсации морального вреда, полагая такой размер не соответствующим степени физических и нравственных страданий истца.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно положениям статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна и т.п.).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" даны разъяснения о том, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда.

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации) (абзацы первый, второй и четвертый пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

В соответствии с пунктом 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Моральный вред - это нравственные и (или) физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага.

Компенсация морального вреда, являясь одним из способов возмещения вреда лицу, которое незаконно или необоснованно было подвергнуто незаконному обыску, направлена на возмещение такому лицу тех нравственных и (или) физических страданий, которые оно претерпевало в результате совершения незаконного процессуального действия.

Поскольку закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда и конкретные обстоятельства, соотнести их с тяжестью причиненных гражданину физических и нравственных страданий и индивидуальные особенности его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Следовательно, исходя из цели присуждения компенсации морального вреда гражданину размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть определен судом применительно к личности гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям.

Компенсация морального вреда должна быть адекватной обстоятельствам причинения морального вреда лицу. В судебном акте должны быть приведены достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой гражданину, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных им физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

Оценка таких обстоятельств не может быть формальной.

Компенсация морального вреда должна обеспечить баланс частных и публичных интересов.

Суд первой инстанции при разрешении исковых требований ФИО1 о взыскании с Российской Федерации в лице Следственного комитета Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсации морального вреда, причиненного незаконным действиями сотрудников, приведенные нормативные положения применил неправильно и не учел разъяснения, данные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Взыскивая компенсацию морального вреда в общем размере 100 000 руб. (50000 руб. + 30000 руб. + 20000 руб.), суд первой инстанции необоснованно исходил не из вреда, причиненного истцу неправомерными действиями должностных лиц следственного органа в ходе расследования уголовного дела в их совокупности, а за каждое нарушение в отдельности, что нельзя признать обоснованным.

Более того, в обоснование таких сумм суд лишь формально перечислил ряд обстоятельств общего характера, которые учитываются при определении размера компенсации морального вреда, при этом суд не указал, каким образом перечисленные истцом обстоятельства повлияли на размер компенсации морального вреда.

Между тем, указание истца в иске на физические и нравственные страдания в виде страданий и переживаний по поводу незаконного обыска в его жилище, рабочем кабинете и наложения ареста на денежные средства является бездоказательным.

Объем нравственных страданий на взысканную судом первой инстанции сумму доказательствами не подтвержден.

Частью первой статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

При этом, судом в качестве обоснования размера компенсации морального вреда, помимо прочего, указано на испытание ФИО1 унижения проведением незаконных обысков, между тем из представленных в материалы дела доказательств не следует, что проведенные обыски в рамках уголовного дела в отношении ФИО1 являлись унизительной процедурой, вследствие которой истец мог бы испытывать унижение, поскольку из материалов дела не следует, что сотрудники следственного органа при производстве обысков действовали некорректно, унижали и оскорбляли истца.

Более того, судом первой инстанции не учтено то обстоятельство, что обыски проводились в рамках расследования уголовного дела, возбужденного в отношении ФИО1, <...>

Также нельзя признать обоснованными выводы суда об ухудшении состояния здоровья истца, вызванного нервным стрессом, возникшим из-за производства обысков, поскольку допустимых и достоверных доказательств, устанавливающих причинно-следственную связь, между заболеванием и причинами, способствующими заболеванию, в материалы дела не представлено, указание в истории болезни со слов пациента о появлении боли после эмоциональной нагрузки, таковым доказательством не яляется.

В данном случае суд не учел установленные по делу обстоятельства и приведенные выше нормы материального права с руководящими разъяснениями по их применению.

Изложенное свидетельствует о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере, не отвечающем требованиям разумности и справедливости. В связи с таким положением суд апелляционной инстанции находит обоснованным снижение суммы такой компенсации до 20 000 руб.

В остальной части выводы суда при установлении права истца на компенсацию морального вреда с учетом обстоятельств, связанных с личностью истца, соответствуют нормам материального права.

В данном случае судом сделан ошибочный вывод о размере компенсации морального вреда, что повлекло принятие решения, не соответствующего нормам материального права, а также фактическим обстоятельствам (п. п. 3, 4 ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Решение суда в указанной части подлежит изменению путем снижения суммы компенсации морального вреда до 20 000 руб.

Между тем, доводы апелляционной жалобы о несогласии с взысканием в пользу истца процентов, предусмотренных ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, за неправомерное удержание денежных средств, не могут быть приняты во внимание.

Согласно пункту 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Как разъяснено в пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства (договора, других сделок, причинения вреда, неосновательного обогащения или иных оснований, указанных в Гражданском кодексе Российской Федерации).

Поскольку статья 395 ГК РФ предусматривает последствия неисполнения или просрочки исполнения именно денежного обязательства, положения указанной нормы не применяются к отношениям сторон, не связанным с использованием денег в качестве средства платежа (средства погашения денежного долга). Например, не относятся к денежным обязанности по сдаче наличных денег в банк по договору на кассовое обслуживание, по перевозке денежных знаков и т.д.

Из приведенной нормы и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что кредитор имеет право взыскать с должника предусмотренные статьей 395 ГК РФ проценты только в случае неисполнения или просрочки исполнения именно денежного обязательства. При этом данные положения подлежат применению к любому денежному обязательству независимо от того, в материальных или процессуальных отношениях оно возникло.

Как следует из материалов дела, поскольку суд постановил возвратить истцу изъятые в ходе расследования уголовного дела денежные средства, ввиду чего у Следственного комитета РФ возникло обязательство по передаче денежных средств, которое им своевременно не исполнено, суд признал за истцом право на взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму ранее взысканных в его пользу денежных средств (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 09.04.2024 № 78-КГ24-6-КЗ (УИД 78RS0017-01-2022-001042-38)).

Поскольку у ответчика не имелось законных оснований для удержания денежных средств, суд пришел к обоснованному выводу о взыскании с Российской Федерации в лице СК РФ за счет казны Российской Федерации в пользу истца процентов за пользование денежными средствами.

Доводы апелляционной жалобы о том, что Следственный комитет Российской Федерации является ненадлежащим ответчиком по делу, надлежащим ответчиком является Министерство финансов Российской Федерации, противоречит подлежащим применению нормам материального права.

На основании подп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов или должностных лиц этих органов, от имени Российской Федерации в суде выступает главный распорядитель средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности.

Согласно п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2019 № 13 "О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации", исходя из содержания подп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации, критерием определения главного распорядителя бюджетных средств, выступающего в суде от имени публично-правового образования по искам о возмещении вреда, является ведомственная принадлежность причинителя вреда (органа государственной власти, государственного органа, органа местного самоуправления или должностных лиц этих органов) независимо от источника его финансирования.

В соответствии с подп. 18 п. 7 Положения о Следственном комитете Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 14.01.2011 № 38 "Вопросы деятельности Следственного комитета Российской Федерации", Следственный комитет Российской Федерации осуществляет функции главного распорядителя бюджетных средств.

Таким образом, суд пришел к верному выводу, что заявленная в настоящем споре сумма компенсации морального вреда подлежат взысканию с Российской Федерации, а Следственный комитет Российской Федерации является надлежащим представителем ответчика - Российской Федерации по указанному делу.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции в данной части, поскольку они мотивированы, соответствуют установленным обстоятельствам дела, основаны на правильном применении и толковании норм материального права и исследованных судом доказательствах, оценка которых произведена по правилам ст. 67 ГПК РФ с учетом доводов и возражений, приводимых сторонами. Оснований для иной оценки представленных доказательств у судебной коллегии не имеется.

Руководствуясь статьями 327, 327.1, частью 2 статьи 328, статьей 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 25.02.2026 изменить в части размера взысканной компенсации морального вреда, определив ко взысканию с Российской Федерации в лице в лице Следственного комитета Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (<...>) компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий И.А. Волошкова

Судьи Р.В. Кучерова

З.С. Фефелова

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>