Приговор № 1-40/2017 от 13 июля 2017 г. по делу № 1-40/2017

№ 1-40/2017


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Нестеров 14 июля 2017 года

Нестеровский районный суд Калининградской области в составе:

председательствующего судьи Белеховой В.А.,

при секретарях Самадовой О.Б., Панаховой Т.Ю.,

с участием государственного обвинителя Аскерова Э.Ю.,

потерпевшей В.С.,

подсудимого ФИО1,

защитника Затешилова Г.А.,

рассмотрев материалы уголовного дела в отношении ФИО1, <данные изъяты>, судимого:

- по приговору Нестеровского районного суда Калининградской области от 11 марта 2009 года по п. «б» ч. 2 ст.158, п. «б» ч.2 ст. 158 УК РФ, ч.2 ст. 69 УК РФ к 1 году 4 месяцам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ наказание считалось условным с испытательным сроком 6 месяцев;

- по приговору Нестеровского районного суда Калининградской области от 10 августа 2009 года по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ с применением ст.64 УК РФ к 1 году лишения свободы, в соответствии с ч.5 ст.74 УК РФ условное осуждение по приговору Нестеровского районного суда от 11 марта 2009 года отменено, на основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров окончательно определено наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы, освободился по отбытию срока 20 февраля 2011 года;

- по приговору Нестеровского районного суда Калининградской области от 10 октября 2012 года по п.«а» ч.3 ст.158, п.«б» ч.2 ст.158 УК РФ, в соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ окончательно к 3 годам лишения свободы без штрафа и без ограничения свободы, в соответствии со ст.73 УК РФ наказание считается условным с испытательным сроком 2 года;

- по приговору Нестеровского районного суда Калининградской области от 08 июля 2014 года по п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, в соответствии с ч.4 ст.74 УК РФ условное осуждение по приговору Нестеровского районного суда от 10 октября 2012 года отменено и на основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров окончательно определено 3 года 2 месяца лишения свободы без штрафа и без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

- по приговору Нестеровского районного суда Калининградской области от 11 августа 2014 года по п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, на основании ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений частично присоединено наказание по приговору от 08 июля 2014 года и окончательно определено 3 года 4 месяца лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, постановлением Центрального районного суда г.Калининграда от 05 апреля 2016 года освобожден 18 апреля 2016 года условно-досрочно на 1 год 6 месяцев 21 день;

- по приговору Нестеровского районного суда Калининградской области от 19 декабря 2016 года по п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, в соответствии с п. «б» ч.7 ст.79 УК РФ условно-досрочное освобождение по приговору Нестеровского районного суда от 11 августа 2014 года отменено и на основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров окончательно определено 2 года 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима,

под стражей по данному делу находится с 03 ноября 2016 года, по приговору от 19 декабря 2016 года под стражей с 19 декабря 2016 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ,

у с т а н о в и л:

ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, при следующих обстоятельствах.

В ночь с 31 октября 2016 года на 01 ноября 2016 года ФИО1 распивал спиртные напитки по месту своего жительства, расположенному по адресу: <адрес>, вместе со своей сожительницей К.Т., а также их общими знакомыми Б.Г., В.Ф., Б.А. и У., которые примерно в 04 часа 00 минут ушли домой. После их ухода у ФИО2 произошла бытовая ссора на почве ревности, в ходе которой ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в одной из комнат вышеуказанного дома, имея личные неприязненные отношения к К.Т., вызванные данной ссорой, решил совершить её убийство.

Осуществляя задуманное, 01 ноября 2016 года в период времени примерно с 04 часов 00 минут до 08 часов 00 минут, находясь в вышеназванном месте, ФИО1 во исполнение своего преступного умысла, направленного на причинение смерти К.Т., действуя умышленно, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий в виде смерти потерпевшей и желая её наступления, умышленно нанес К.Т. не менее четырех ударов кулаком в область головы, отчего последняя упала на пол лицом вниз. После этого ФИО1, продолжая свои преступные действия, направленные на убийство К.Т., нашел в помещении кухни вышеуказанного дома электрический провод с нагревательным элементом, концы которого намотал на кисти своих рук и, используя его качестве орудия убийства, подошел сзади к лежащей на полу лицом вниз К.Т., закинул провод ей за шею спереди, после чего с силой, натягивая концы провода назад, стал её душить. Убедившись, что К.Т. перестала подавать признаки жизни, ФИО1 отпустил концы провода. В результате неправомерных умышленных действий ФИО1 К.Т. скончалась на месте происшествия от механической асфиксии, развившейся вследствие сдавления шеи петлей.

Механическая асфиксия, развившаяся вследствие сдавления шеи петлей с образованием странгуляционной борозды в области передней и боковых поверхностей шеи и переломов верхних рогов щитовидного хряща с кровоизлияниями в мягкие ткани, приведшая к наступлению смерти, представляет собой патологическое состояние, сопровождающееся нарушением деятельности жизненно важных систем организма вследствие кислородного голодания, по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий вред здоровью и состоит в прямой причинной связи с наступившей смертью.

После этого, желая скрыть совершенное им преступление, ФИО1 подтащил труп К.Т. к батарее отопления в одной из комнат вышеуказанного дома, а электрический провод, используемый им в качестве орудия преступления, привязал к трубе батареи, инсценировав, таким образом, самоубийство К.Т.. Иные причиненные потерпевшей телесные повреждения не состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании свою вину признал полностью и пояснил, что в ночь с 31 октября 2016 года на 01 ноября 2016 года в гостях у них с К.Т. находились Б.Г., В.Ф., Б.А. и У., они вместе распивали спиртные напитки, танцевали. К.Т. переодела платье и стала танцевать медленный танец в обнимку с У., в связи с чем у него возникло чувство ревности. Примерно около 04 часов утра гости ушли домой, они остались в доме вдвоем с К.Т.. Он дважды предложил К.Т. вступить с ним в интимную связь, но она не согласилась, стала на него ругаться, это его еще больше разозлило. Он стал её избивать, нанес примерно четыре удара кулаком по голове, от ударов К.Т. упала на пол, из головы пошла кровь. Чтобы избежать ответственности, он решил имитировать её изнасилование, поэтому снял с К.Т. нижнее белье, бросил его на пол. После этого он на кухне нашел электрический шнур, концы его намотал себе на руки, затем накинул на шею лежащей на полу К.Т. и стал её душить. Когда она перестала подавать признаки жизни, он подошел к батарее, намотал на нее провод и положил к батарее К.Т., накинув над её головой петлю. Это он сделал для того, чтобы подумали, что она повесилась сама. После этого убрал в квартире и пошел к брату сожительницы К.В., сказал ему, что К.Т. повесилась. Он очень сожалеет, что так все произошло и раскаивается в содеянном.

Из протокола проверки показаний на месте от 14 марта 2017 года, следует, что ФИО1 в ходе проверки его показаний на месте с участием адвоката подробно показал и пояснил, каким способом он совершил убийство К.Т. (т. 2, л.д.183-200).

Кроме полного признания подсудимым своей вины, его вина в совершении преступления подтверждается совокупностью собранных по делу допустимых и достоверных доказательств.

Потерпевшая В.С. в суде пояснила, что её мать К.Т. проживала вместе с ФИО1 около 13 лет, между ними были конфликты, но они носили словесный характер, мать никогда не жаловалась, что ФИО1 её бьет. 01 ноября 2016 года ей стало известно о том, что её мать скончалась. После этого она поехала в дом, где проживала мать вместе с ФИО1, там ей рассказали, что мать нашли в доме задушенной, потом приезжали сотрудники полиции, осматривали дом. 03 ноября 2016 года примерно в 06 часов утра к ней в дом приехали А.С., Л.С., Ж., Р. и ФИО3 спросил у нее, хочет ли она посмотреть на убийцу её матери. Она вместе с сестрой Н.В. вышла на улицу, кто-то из присутствующих сказал, что ФИО1 убил К.Т.. После услышанного она обратилась к ФИО1 и спросила его, как он мог такое сделать, поскольку ей трудно было в это поверить. Кто-то из присутствующих спросил у ФИО1: «Ты это сделал?», на что ФИО1 сказал: «Да».

Свидетель Л.С. в судебном заседании пояснил, что об обстоятельствах произошедшего ему стало известно вечером 02 ноября 2016 года, когда он распивал спиртные напитки вместе с ФИО1 и Ж. у него дома. В ходе распития он стал расспрашивать ФИО1 о том, как всё произошло. ФИО1 сначала не давал никакого ответа, но потом рассказал, что приревновал К.Т. и поэтому убил её. Тогда Ж. позвонил Р., попросил его приехать к нему (Л.С.), сказав, что нашли убийцу К.Т.. Приехал Р., и они поехали в <адрес>, где находился А.С.. Затем он, А.С., Ж., Р. привезли ФИО1 к дочерям К.Т. в <адрес> В.С. и Н.В., которые не могли поверить в то, что ФИО1 убил их мать, они говорили, что ФИО1 был им как отец. После этого вызвали сотрудников полиции, они приехали и забрали ФИО1.

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля Ж. и свидетеля Р. следует, что их показания полностью согласуются с показаниями свидетеля Л.С. (т.1, л.д.119-122, л.д.123-125).

Как следует из оглашенных в суде показаний свидетеля К.В., утром 01 ноября 2016 года ФИО1 ему сказал, что К.Т. повесилась дома, он сразу же побежал к ним в дом. Зайдя в дом, ФИО1 показал ему К.Т., она лежала в зале, накрытая покрывалом, он поднял покрывало и увидел, что её лицо было всё в крови. К.Т. лежала возле батареи на спине, рядом к батарее был привязан электрический провод. ФИО1 сказал ему, что сам снимал её из петли. Увидев всё это, он сразу же побежал к старшей сестре и рассказал обо всём. Когда он вернулся в дом, там были А.С. и В.С., через некоторое время приехали сотрудники полиции (т.1, л.д.126- 128).

Свидетель Б.Г. в судебном заседании пояснил, что К.Т. приходилась ему дальней родственницей, он какое-то время проживал в одном доме с К.Т. и ФИО1, у него там была отдельная комната. Отношения между К.Т. и ФИО1 были нормальные, ФИО1 по характеру был спокойный. В ночь с 31 октября 2016 года на 01 ноября 2016 года вместе со всеми он также распивал в доме спиртные напитки. В ходе распития спиртных напитков К.Т. действительно танцевала медленный танец с У., но никаких конфликтов по этому поводу не возникало, ФИО1 к этому отнесся спокойно. Примерно около 04 часов он вместе с гостями ушел из дома, в доме остались К.Т. и ФИО1. ФИО1 закрыл изнутри дверь на защелку, а он ему сказал, что когда вернется домой, постучит в дверь. Домой он вернулся утром около 09 часов 01 ноября 2016 года, рядом с домом стояли К.В. и В.С., от которых он узнал, что К.Т. мертва. Он зашел в дом и увидел на полу мертвую К.Т., с ним случилась истерика, и он сразу выбежал на улицу.

ФИО5 в суде дали показания, которые полностью согласуются с показаниями свидетеля Б.Г. в части событий, которые происходили ночью во время распития спиртных напитков в доме, где проживали К.Т. и ФИО1. Из их показаний следует, что о том, что К.Т. мертва, они узнали от сотрудников полиции, которые в этот же день в обеденное время пришли к ним домой.

Из оглашенных показаний в суде свидетеля У. следует, что он был мало знаком с К.Т., виделись они только несколько раз, он действительно в ходе распития спиртных напитков при обстоятельствах, изложенных свидетелями Б.Г., Б.А. и В.Ф., вместе с ними находился в доме, танцевал с К.Т., но никаких конфликтов по этому поводу не возникло (т.1, л.д. 133- 136, т.2, л.д. 224-226).

Из показаний в суде свидетелей Н.В., А.С., Н.А., А.К. следует, что очевидцами произошедшего они не являлись, в тоже время все они пояснили в суде, что вначале ФИО1 не признавался в том, что убил К.Т., но в дальнейшем от него они слышали, что он во всем признался.

Как следует из оглашенных в суде показаний свидетеля В.С., К.Т. приходилась ему тетей, о случившемся он узнал утром 01 ноября 2016 года от А.С.. Он сразу побежал в дом, где она проживала, в доме он увидел, что К.Т. лежит на полу возле батареи, над ее головой висела петля, сделанная из электрического шнура, а другой конец шнура был привязан к трубе батареи, на полу лежало её нижнее бельё, вокруг была кровь. ФИО1 признался в убийстве К.Т. на следующий день (т.2, л.д. 172-177).

Допрошенные в судебном заседании свидетели Д., Е.С., Т.С., являющиеся сотрудниками полиции, пояснили в суде, что от дежурного отделения полиции утром 01 ноября 2016 года им стало известно, о том, что в <адрес> был обнаружен труп К.Т.. Когда они туда приехали, увидели в зале на полу труп К.Т., тело было накрыто покрывалом, на лице были видны телесные повреждения, также на лице и руках была видна кровь. Недалеко от трупа лежали в луже крови трусы, колготки, носки, над головой трупа был электрический шнур в виде петли, на шее он не находился, второй конец шнура был привязан к батарее. Визуально было видно, что смерть носит криминальный характер.

Изложенное объективно подтверждается протоколом осмотра места происшествия от 01 ноября 2016 года и фототаблицей к нему, осмотр проводился в период времени с 10 часов 55 минут до в 12 часов 05 минут, из которого видно, что объектом осмотра являлся жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>. Из протокола следует, что напротив от входа в зал на полу лежит труп К.Т., голова трупа направлена и прилегает к северной стене дома. При визуальном осмотре трупа на лице в районе глаз, носа и губ имеются телесные повреждения, характерные для удара твёрдым тупым предметом или соударении о таковые, на шее имеется глубокая странгуляционная борозда, горизонтальная, не замкнутая. Труп на ощупь теплый, трупное окоченение отсутствует. На расстоянии 55 см от трупа к востоку и на высоте 60 см имеется труба, подключенная к системе отопления (батарее), на которой обмотан электрический провод, на одном конце которого имеется «вилка», на другом нагревательный элемент (тэн). Один край шнура со стороны «вилки» связан и образует петлю, нижний край петли на момент осмотра располагался на расстоянии 15 см от пола. На расстоянии двух метров от трупа к западу, в районе дверного проёма, на полу находились предметы одежды К.Т. (колготки, трусы, одна пара носков), на которых имелись обильные следы вещества бурого цвета, похожего на кровь. Изъятые с места происшествия колготки, трусы, пара носков, а также взятый смыв на марлевый тампон вещества бурого цвета, похожего на кровь, упакованы и опечатаны. Электрический шнур с нагревательным элементом помещен в полимерный пакет и направлен вместе с трупом в отделение морга (т.1, л.д.12-28).

Из протокола осмотра места происшествия от 04 ноября 2016 года и фототаблицы к нему, видно, что еще раз проводился осмотр вышеназванного дома, в ходе осмотра был изъят и упакован срез ковра, находящегося в зале, с пятном бурого цвета (т.1, л.д.30-41).

Из рапорта об обнаружении признаков преступления от 01 ноября 2016 года следует, что 01 ноября 2016 года в 09 часов 35 минут от дежурного отделения полиции по Нестеровскому району МО МВД России «Гусевский» поступило сообщение о том, что в доме, расположенном по адресу: <адрес>, обнаружен труп К.Т. с признаками механической асфиксии в результате повешения (т.1, л.д.10).

Согласно карты вызова скорой медицинской помощи от 01 ноября 2016 года № вызов в скорую помощь поступил в 10 часов 31 минуту, поводом к которому послужил факт повешения К.Т. (т.2, л.д.53).

Согласно заключению эксперта судебно-медицинского исследования трупа К.Т. № 208 от 02 ноября 2016 года, принимая во внимание наличие одиночной горизонтально расположенной незамкнутой равномерно выраженной странгуляционной борозды на передней и левой боковой поверхностях шеи, перелома верхних рожков щитовидного хряща с кровоизлияниями в мягких тканях в области перелома, мелкоточечных кровоизлияний в соединительных оболочках глаз, точечных кровоизлияний под лёгочной плеврой, острой эмфиземы лёгких и жидкого состояния крови в полостях сердца и крупных сосудов, смерть К.Т. наступила от механической асфиксии в результате сдавления шеи петлёй при удавлении. Учитывая, что странгуляционная борозда на шее с плотноватым запавшим дном шириной от 0,7 см до 1,0 см, петля была изготовлена из полужёсткого материала, каковым, в том числе может являться доставленный с трупом электрический провод. Механическая асфиксия, как угрожающее жизни состояние, закончившееся смертью, относится к телесным повреждениям, повлекшим за собой причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей. Смерть К.Т. наступила примерно за 1-2-е суток до момента исследования трупа, о чем свидетельствует степень развития трупных явлений (т.1, л.д.45-51).

В соответствии с заключением № 38 комиссионной ситуалогической судебно-медицинской экспертизы, проводившейся в период времени с 21 апреля 2017 года по 10 мая 2017 года, телесные повреждения, обнаруженные у К.Т., могли образоваться от сдавления передне-боковых отделов шеи петлей в результате удавления, с равномерным распределением силы давления на передние и боковые области шеи в направлении спереди назад по отношению к телу пострадавшей (направление указано относительно анатомического положения тела). Морфометрические особенности странгуляционной борозды в области передних и боковых отделов шеи дают основание сделать вывод, что сдавление шеи производилось незамкнутой петлей из полужесткого гибкого материала с поперечным сечением порядка 0,7 - 1,0 см, каким мог быть электрический провод с круглым поперечным сечением. Механическая асфиксия, развившаяся вследствие сдавления шеи петлей с образованием странгуляционной борозды в области передней и боковых поверхностей шеи и переломов верхних рогов щитовидного хряща с кровоизлияниями в окружающие места переломов мягкие ткани и приведшая к наступлению смерти К.Т., представляет собой патологические состояние, сопровождавшееся нарушением деятельности жизненно важных систем организма (системы дыхания, кровообращения, центральной нервной системы) вследствие острого кислородного голодания, по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий вред здоровью и стоит в прямой причинной связи с наступившей смертью. Вышеуказанные повреждения шеи, стоящие в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти К.Т., могли образоваться при обстоятельствах, указанных ФИО1 в ходе его явки с повинной и при даче им объяснений 03 ноября 2016 года, а именно: в результате сдавления шеи пострадавшей незамкнутой петлей, которая лежала животом вниз на полу. Указанные повреждения в области шеи не могли быть причинены в результате затягивания петли под действием веса частей собственного тела (головы и шеи) при самоповешении К.Т. в положении «лежа на животе», как указывает ФИО1 при его дополнительном допросе от 28 ноября 2016 года и при проверке его показаний на месте от 14 марта 2017 года. Наличие странгуляционной борозды на передней и боковых поверхностях шеи К.Т., вышеуказанный механизм её образования, а также отсутствие каких-либо других повреждений мягких тканей в зоне щитовидного хряща дают основание исключить возможность причинения странгуляционной борозды и переломов хряща в результате ударного травматического воздействия (воздействий) каким-либо тупым твердым предметом с ограниченной контактирующей поверхностью (как в результате удара твердым тупым предметом, так и при ударе о таковой) (т.3, л.д.16-35).

Из заключения экспертов № 696/27 от 15 февраля 2017 года по результатам биологической экспертизы следует, что на представленном на исследование фрагменте ковра обнаружена кровь человека, которая произошла от К.Т. (т.1, л.д.173-179).

Протоколом осмотра предметов от 27 февраля 2017 года был осмотрен фрагмент ковра с ворсом различных цветов, размерами в максимальной части 90 мм на 140 мм, который в дальнейшем постановлением от 27 февраля 2017 года приобщен к делу в качестве вещественного доказательства (т.2, л.д.106-110).

Как следует из заключения экспертов № 699/30 от 15 февраля 2017 года, на представленном на исследование смыве с правой руки ФИО1 обнаружена кровь человека, которая произошла от К.Т.. (т.1, л.д.212-223).

Протоколом осмотра предметов от 27 февраля 2017 года смывы с рук ФИО1 были осмотрены, в дальнейшем постановлением от 27 февраля 2017 года приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (т.2, л.д.113-122).

Согласно протоколу выемки от 05 ноября 2016 года в Гусевском межрайонном отделении ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Калининградской области» были изъяты образец крови на марлевый тампон, электрический шнур с нагревательным элементом, футболка и платье К.Т. (т.1, л.д.148-150).

Как следует из заключений экспертов № 697/28, № 698/29 от 15 февраля 2017 года, на представленном на исследование электрическом шнуре с нагревающим элементом обнаружена кровь человека, которая произошла от К.Т.. На представленных на исследование платье, футболке обнаружена кровь человека, которая также произошла от К.Т. (т.1, л.д.185-192, л.д.198-205).

Протоколом осмотра предметов от 02 марта 2017 года были осмотрены платье, футболка и электрический шнур с нагревательным элементом, которые в дальнейшем постановлением от 02 марта 2017 года приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (т.2, л.д.136-142).

Из заключений эксперта № 707/32, № 706/31 от 16 февраля 2017 года следует, что на представленных на исследование колготках, трусах, паре носков, смыве на марлевый тампон обнаружена кровь человека, которая произошла от К.Т. (т.1, л.д.232-239, л.д.245-251).

Совокупность приведенных доказательств, характер действий подсудимого, способ совершения преступления и последствия совершенного позволяют суду считать вину подсудимого доказанной и квалифицировать его действия по ч.1 ст.105 УК РФ - убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

При этом суд не усматривает оснований для какой-либо иной, помимо предусмотренной ч.1 ст. 105 УК РФ, квалификации действий подсудимого.

Об умысле подсудимого на совершение убийства свидетельствует характер совершаемых им умышленных действий, направленных на причинение смерти потерпевшей путем удушения.

Из заключения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № 49 от 23 января 2017 года следует, что ФИО1 выявляет признаки <данные изъяты>. В период времени, относящийся к инкриминируемому деянию, ФИО1 находился в таком же состоянии, он не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию ФИО1 нуждается в амбулаторном принудительном лечении у психиатра в местах пребывания в соответствии со ст.22 ч.1, п. «в» ч.1 ст.97, ч.2 ст.99 УК РФ (т.2, л.д.8-13).

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления, обстоятельства совершения данного преступления, личность подсудимого, характер и степень общественной опасности ранее совершенных преступлений, обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущих наказаний оказалось недостаточным, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Из имеющихся в деле характеризующих сведений видно, что подсудимый ФИО1 характеризуется в целом посредственно, <данные изъяты>, имеет большое количество непогашенных судимостей, неоднократно отбывал наказание в местах лишения свободы, в настоящее время является лицом, отбывающим наказание в виде лишения свободы

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого ФИО1, суд считает наличие особо опасного рецидива преступлений, поскольку ФИО1 совершил особо тяжкое преступление, будучи дважды судимым за тяжкие преступления к реальному лишению свободы (п. «б» ч.3 ст. 18 УК РФ).

Кроме того, обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого ФИО1, суд признает совершение данного преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя. К выводам о признании в качестве отягчающего обстоятельства совершение данного преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, суд приходит с учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения, влияния состояния опьянения на поведение подсудимого, а также личности виновного, полагая, что состояние алкогольного опьянения способствовало совершению данного преступления.

Других отягчающих наказание подсудимого обстоятельств по делу нет.

К обстоятельствам, смягчающим наказание подсудимого ФИО1, в соответствии с требованиями ст.61 УК РФ суд относит полное признание им своей вины, раскаяние в содеянном, явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, состояние его психического здоровья.

Суд признает явку с повинной как смягчающее обстоятельство, поскольку подсудимый в судебном заседании согласился с данной явкой, сказал, что давал её добровольно, несмотря на то, что давал её в отсутствие защитника.

Учитывая фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности суд не находит оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ.

С учетом совокупности всех изложенных обстоятельств по делу, с учетом тяжести и характера совершенного преступления, личности виновного, принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, а также то, что ФИО1 совершил особо тяжкое преступление в период условно-досрочного освобождения, что свидетельствует о том, что он не сделал должных выводов и на путь исправления не встал, в настоящее является лицом, осужденным к реальному лишению свободы, связи с этим суд приходит к выводу, что для достижения целей и задач наказания его исправление возможно лишь в условиях изоляции от общества с назначением наказания, связанного с лишением свободы, но без применения дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Исходя из обстоятельств совершения ФИО1 преступления, установленных судом, соглашаясь с изложенными выше доводами в заключении амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы от 23 января 2017 года, суд считает, что ФИО1 совершил указанное преступление в состоянии вменяемости, поэтому подлежит уголовной ответственности. Однако в силу его психического состояния к нему необходимо применить в соответствии с ч.1 ст.22, п. «в» ч.1 ст.97, ч.2 ст.99 УК РФ принудительную меру медицинского характера в виде принудительного наблюдения и лечения у врача-психиатра в амбулаторных условиях по месту пребывания.

Гражданский иск по делу не заявлен.

При решении вопроса о вещественных доказательствах суд исходит из положений статей 81, 82 УПК РФ.

В соответствии с ч.1 ст.132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Оснований для возмещения процессуальных издержек в виде сумм, выплаченных защитнику по назначению, с подсудимого ФИО1 за счет федерального бюджета не имеется, оснований для освобождения его от возмещения процессуальных издержек как полностью, так и частично, суд не усматривает.

В связи с этим с ФИО1 подлежит взысканию за осуществление защиты по назначению адвокатом Затешиловым Г.А. на предварительном следствии сумма 9 680 рублей и в суде сумма 3 920 рублей, всего подлежит взысканию 13 600 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 307-309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 07 (семи) лет 06 (шести) месяцев лишения свободы.

В соответствии с ч.5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного наказания с неотбытым наказанием по приговору Нестеровского районного суда Калининградской области от 19 декабря 2016 года окончательно назначить наказание в виде 08 (восьми) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

В соответствии с п. «в» ч.1 ст.97, ч.2 ст.99 УК РФ назначить ФИО1 принудительную меру медицинского характера в виде принудительного наблюдения и лечения у врача-психиатра в амбулаторных условиях по месту пребывания.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора суда в законную силу оставить без изменения - заключение под стражу.

Срок наказания ФИО1 исчислять со дня постановления приговора, с 14 июля 2017 года, зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО1 под стражей по данному уголовному делу с 03 ноября 2016 года по 14 июля 2017 года.

В срок отбывания наказания зачесть отбытое наказание по приговору Нестеровского районного суда Калининградской области от 19 декабря 2016 года в период с 19 декабря 2016 года по 14 июля 2017 года.

Вещественные доказательства: фрагмент ковра, срезы ногтевых пластин с пальцев рук ФИО1, смывы с левой и правой руки ФИО1, колготки, трусы, пару носков К.Т., смыв на марлевый тампон, платье, футболку К.Т., электрический шнур с нагревательным элементом, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Нестеровского районного суда Калининградской области, - уничтожить.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки за участие защитника по назначению на предварительном следствии и в суде в размере 13 600 (тринадцать тысяч шестьсот) рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Калининградского областного суда через Нестеровский районный суд в течение 10 суток со дня постановления приговора, а осужденным ФИО1, содержащимся под стражей, в течение 10 суток с момента вручения приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, заявив об этом в своей апелляционной жалобе, либо в течение 10 дней со дня получения копии апелляционного представления, копии апелляционной жалобы, затрагивающих его интересы.

Кроме этого осужденный вправе пригласить защитника для участия в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника, либо о рассмотрении дела без защитника, о чем должен в письменном виде сообщить в суд, постановивший приговор в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора, либо копии апелляционного представления, апелляционной жалобы.

Судья В.А. Белехова

- -