Решение № 2-268/2020 2-268/2020~М-239/2020 М-239/2020 от 21 июля 2020 г. по делу № 2-268/2020

Дело № 2-268/2020

УИД 55RS0034-01-2020-000317-12


Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

г. Тара Омской области 22 июля 2020 года

Тарский городской суд Омской области в составе председательствующего судьи Мальцевой И.А., при секретаре Вильцовой Н.Н., с участием истца ФИО1, его представителя ФИО2, представителей ответчика ООО «Крон» ФИО3 и ФИО4, помощника Тарского межрайонного прокурора Сураева И.Э., рассмотрев в открытом судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> дело

по иску ФИО1 к ООО «Крон» о восстановлении на работе, об отмене приказа №-У от ДД.ММ.ГГГГ, взыскании компенсации причиненного морального вреда,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратился в Тарский городской суд с исковым заявлением к ООО «Крон», указав, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он состоял с ответчиком в трудовых отношениях на основании трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ в должности водителя вездехода 5 разряда автоколонны №, вахтовым методом. В ночь на ДД.ММ.ГГГГ истец прибыл в <адрес>) на очередную вахту. Выйдя утром ДД.ММ.ГГГГ на работу, от начальника автоколонны он узнал, что истцу необходимо произвести ремонт вездехода, на котором он работал, за свой счет. Истец отказался от ремонта, так как это не входит в его обязанности. Начальник автоколонны С. предложил ему уволиться по собственному желанию. После произошедшего конфликта, истец почувствовал себя плохо и попросил С. вызвать машину «скорой помощи», на что тот ответил, чтобы истец подписал заявление об увольнении. В силу своего состояния истец не понимал, что делает, поставил подпись в бланке, в последствие оказалось, что он подписал заявление об увольнении по собственному желанию. После чего к С. вызвал дежурного медика, который поставил предварительный диагноз «инсульт» и вызвал бригаду скорой помощи. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец находился на стационарном лечении в ОГАУЗ «Стрежевская городская больница», где ему поставлен диагноз: транзисторная ишемическая атака в бассейне средней мозговой артерии справа от ДД.ММ.ГГГГ в виде преходящего гемипареза, гемигипестезии слева и дизартрия. После выписки из больницы истец пришел в контору работодателя, где в отделе кадров ему выдали трудовую и ознакомили с приказом об увольнении от ДД.ММ.ГГГГ, расчет был произведен ДД.ММ.ГГГГ. После выписки из ОГАУЗ «Стрежевская городская больница» истец продолжил лечение в БУЗОО «Тарская ЦРБ». Считает свое увольнение незаконным и необоснованным. Просил суд отменить приказ №-У от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении (расторжении) трудового договора с работником, восстановить ФИО1 на работе в прежней должности, обязать ответчика оплатить период нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей.

В ходе рассмотрения дела частично отказался от иска, так как ответчиком добровольно был оплачен период нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. О частично отказе от иска представил суду письменное заявление, последствия отказа от иска ему понятны. Судом частично прекращено производство по делу по требованиям об оплате периоды нетрудоспособности с вынесением соответствующего определения (л.д. 146).

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования в части восстановления на работе и компенсации морального вреда поддержал, просил суд отменить приказ №-У от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении (расторжении) трудового договора с работником, восстановить его на работе в прежней должности, взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей. Подтвердил все указанное в иске. Утром ДД.ММ.ГГГГ он вышел на работу, транспортное средство (вездеход), на котором истец работал, было неисправно. Также пояснил, что в январе 2020 главный инженер ООО «Крон» ФИО5 обещал ФИО6 перевести его с вездехода на автомобиль УАЗ. Но в феврале истец узнал, что УАЗ ему не предоставят. Начальник автоколонны С. сказал, что необходимо ремонтировать вездеход, истец отказался, тогда начальник автоколонны дал ФИО6 заявление на увольнение, была перепалка, после чего истец почувствовал себя плохо, попросил вызвать «скорую помощь», ФИО7 сказал, что вызовет только после того, как будет подписано заявление об увольнении. Истец подтвердил суду, но на этом заявлении подпись принадлежит ФИО6. Полагает, что путевые листы, свидетельствующие об исправности вездехода, представленные ответчиком за февраль 2020 года, являются поддельными. С приказом об увольнении истца ДД.ММ.ГГГГ не знакомили, подпись на нем не принадлежит ФИО6. «Скорую помощь» ему так и не вызвали, истец сам обратился в медпункт, который находится примерно в 700 метрах от места работы. Из симптомов плохого самочувствия суду перечислил: головокружение, нарушение речи, слабость в левой стороне. На вопрос суда о причинах подписи заявления при наличии возможности самостоятельно сразу пойти к медику, покинув кабинет начальника, внятного ответа суду не дал. Ссылался на то, что не отдавал своим действиям отчет, плохо себя чувствовал. После несколько раз звонил начальнику автоколонны и главному инженеру, но никто из них не ответил, номер истца внесли в «черный список». Заявление об отзыве ранее написанного заявления об увольнении не направлял работодателю.

Представитель истца ФИО2 поддержала доводы иска и пояснила, что подтверждает указанное истцом. Истец не отрицает факт написания заявления на увольнение ДД.ММ.ГГГГ, но написано заявление было под давлением со стороны начальника автоколонны ФИО7. С приказом об увольнении истца не ознакомили надлежащим образом, вызывает сомнение законность оперативного изготовления приказа, так как вся процедура увольнения заняла один час. Истец был лишен права отозвать поданное заявление на увольнение, так как был госпитализирован. Указала также, что проведенная судебно-психиатрическая экспертиза недостоверна и не должна быть принята судом как доказательство по делу, поскольку экспертами нее было оценена психология личности ФИО6, особенности его характера при реакции на стресс. Ссылалась на нарушение процедуры увольнения.

В судебном заседании представитель ответчика ООО «Крон» ФИО3 исковые требования не признала, суду пояснила, что истец действительно работал в должности водителя на вездеходе в ООО «Крон». Вездеход в ремонте не нуждался, так как был исправен накануне, то есть ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ он был готов к выезду на работу, доводы истца в этой части не соответствуют действительности. Более того, по представленным путевым листам усматривается, что данное транспортное средство было исправно весь февраль 2020 года, то есть до ДД.ММ.ГГГГ включительно. Приказов о ремонте вездехода истцу не выдавалось, это надуманный довод истца. Никаких данных о намерениях руководства ООО «Крон» перевести истца на работу на автомобиль УАЗ не имеется. Заявление об увольнение истцом написано добровольно, при этом не весь текст заявления отпечатан, при написании заявления ФИО6 собственноручно вносилась часть теста в бланк, что свидетельствует о добровольности подачи такого заявления. После подачи заявления на увольнение истец самостоятельно обратился к фельдшеру в медпункт. Данные об ухудшении состояния его здоровья и оказанном в связи с этим на него давлении не подтвердились, опровергнуты пояснениями свидетелей ФИО6 и ФИО7. Просила не учитывать показания свидетеля ФИО8, так как ей все известно только со слов иных лиц, лично при увольнении она не присутствовала. Процедура увольнения не была нарушена, работодателем быстро изготовлен приказ об увольнении в связи со спецификой вахтового метода работы: при увольнении ФИО6 с отработкой в 14 дней нецелесообразно было бы брать на работу иного сотрудника на его место, так как вахта длится 1 месяц, поэтому после увольнения истца на работу остался Логинов на вторую вахту с его согласия. Работников доставляют на место работы организовано, а не по одному человеку. Также указала, что ФИО6 просил уволить его без отработки со дня подачи заявления. Просит суд отказать в удовлетворении требований истца. Обратила внимание на избирательность памяти истца, поскольку он помнит только те события, которые ему выгодны. Подтверждает все указанное в письменном отзыве (л.д.24-26, 98-99).

Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании пояснила, что работает в кадровой службе ООО «Крон», ДД.ММ.ГГГГ примерно в 10 часов утра поступила копия заявления об увольнении от имени ФИО6 по электронной почте, отравленная с месторождения п. Пионерный. Зная, что работник иногородний, ФИО4 подписала заявление у главного инженера и руководителя, все произошло быстро, так как все находились в одном здании. Далее был изготовлен приказ на увольнение и скан-копия направлена по месту работы ФИО6. Вся процедура заняла примерно 1 час. Приказ с подписью ФИО6 также поступил обратно по электронной почте. После выписки их больницы ФИО6 приходил в ООО «Крон» в <адрес>, получил трудовую книжку, расписался в оригинале приказа, так как подпись была только на скан- копии. При этом он не высказывал ни намерений далее работать в ООО «Крон», ни намерений отозвать свое заявление об увольнении, не спрашивал о наличии иных вакансий.

Помощник Тарского межрайонного прокурора Сураев И.Э. суду пояснил, что увольнение является законным, оснований для восстановления на работе не имеется.

Выслушав стороны, заключение прокурора, изучив материалы дела, суд приходит к следующему:

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника.

На основании ст. 80 ТК РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее, чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении. В соответствии с ч. 2 ст. 80 Трудового кодекса РФ по соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

В случаях, когда заявление работника об увольнении по его инициативе (по собственному желанию) обусловлено невозможностью продолжения им работы (зачисление в образовательную организацию, выход на пенсию и другие случаи), а также в случаях установленного нарушения работодателем трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальных нормативных актов, условий коллективного договора, соглашения или трудового договора работодатель обязан расторгнуть трудовой договор в срок, указанный в заявлении работника.

Наличие трудовых отношений между истцом и ответчиком было установлено в ходе судебного разбирательства на основании письменных доказательств. В соответствии с трудовым договором от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 8-10) истец принят на должность водителя вездехода 5 разряда ООО «Крон». Факт трудовых отношений с ответчиком подтверждается записью в трудовой книжке (л.д.7).

В материалы дела представлено заявление ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ адресованное генеральному директору ООО «Крон» об увольнении по собственному желанию (л.д.48). Истец не отрицал факт написания данного заявления. По мнению суда, при написании части текста в бланке заявления на увольнение собственноручно, истец действовал осознанно, имел время на изменение своего решения при наличии признаков недобровольности. В судебном заседании установлено, что истцом подано заявление об увольнении по собственному желанию ДД.ММ.ГГГГ, руководителем подразделения завизировано увольнение ДД.ММ.ГГГГ, медицинских документов о болезни истца в указанный день работодателю представлено не было.

На основании приказа о прекращении (расторжении) трудового договора с работником №-У от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 уволен по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ на основании личного заявления (л.д.15) С приказом об увольнении истец ознакомлен.

Факт нахождения ФИО1 на стационарном лечение в ОГАУЗ ФИО9 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ подтверждается листком нетрудоспособности и выписным зпикризом. Истцу поставлен диагноз транзисторная ишемическая атака в бассейне средней мозговой артерии справа от ДД.ММ.ГГГГ в виде преходящего гемипареза, гемигипестезии слева и дизартрия. (л.д.11,13).

Факт оказания давления на истца в момент написания им заявления ДД.ММ.ГГГГ опровергается исследованными судом доказательствами:

Свидетель С. пояснил суду, что работает начальником автоколонны в ООО «Крон», ФИО1 работал водителем, находится у свидетеля в подчинении. ДД.ММ.ГГГГ была перевахтовка, ФИО6 должен был выйти на работу в 08:00 часов, но проспал, пришел на работу только в 10-м часу. Когда ФИО6 зашел в кабинет С., то сразу сказал, что работать не хочет, высказал намерение уволиться, свидетель начал его отговаривать и уговорил истца остаться работать, истец взял путевой лист и пошел к медику для прохождения предрейсового медицинского осмотра. Через некоторое время ФИО6 вернулся, путевку медика не показал, сказал, что все-таки намерен увольняться. Свидетель распечатал истцу бланк заявления об увольнении, ФИО6 заполнил бланк, расписался. При этом ФИО6 на здоровье не жаловался, жалоб не высказывал, выглядел нормально, вел себя адекватно, запаха алкоголя от него не было. Когда ФИО6 написал заявление, был примерно 11-й час дня. После того, как истец написал заявление, ФИО7 позвонил на склад, чтобы узнать, какую спецодежду должен сдать ФИО6, чтобы потом с него не была удержана ее стоимость, и сообщил истцу список необходимой для сдачи спецодежды, после чего ФИО6 поехал на собственном автомобиле в общежитие, находящееся примерно в 400 м., минут через 10-15 привез спецодежду, сдал ее. Пока Борзецов ездил за спецодеждой, свидетель направил приказ по электронной почте в отдел кадров <адрес>, оттуда примерно в течение часа переслали приказ об увольнении, ФИО6 ознакомился с приказом, подписал его, после чего ушел. В начале 11-го истец написал заявление, около 11 часов подписал приказ. Около 14:00 часов ФИО7 позвонил медицинский работник, сообщил, что сотрудник ФИО6 находится в медицинском пункте, на что свидетель ответил, что ФИО6 сотрудником ООО «Крон» уже не является. Заявление истца об отзыве заявления об увольнении не поступало. На вопросы пояснил, что ФИО6 уволили в один день, без отработки, так как проще было оставить сотрудника на еще одну вахту вместо истца, чем через две недели вызывать другого работника. Вместо истца остался работать Логинов. Ранее с истцом конфликтов не было. Доводы истца о том, что свидетель его удерживал, не вызывал «скорую помощь» и заставлял написать заявление отрицает. Истец позвонил свидетелю на следующий день в 5:00 утра с претензиями, что ему стало плохо, потом еще несколько раз он звонил ночью, после чего свидетель внес его номер в «черный список». Никаких конкретных претензий ФИО6 не предъявлял.

Свидетель Б. пояснил в ходе рассмотрения дела, что работает водителем в ООО «Крон», ДД.ММ.ГГГГ в 06:00 часов утра он с заказчиком выезжал в район Крапивинского месторождения. В 10-м часу высадил заказчика, заехал в ООО «Крон», чтобы отметить путевку. В кабинете находился С., мужчина по имени Радик и молодой человек небольшого роста, ранее свидетель его не знал, впоследствии узнал, что его зовут Е.. С Радиком свидетель оформлял путевки, при этом слышал, что С. и молодой человек (Е.) разговаривали про увольнение, С. отговаривал от увольнения. Разговаривали они спокойно, даже посмеялись. Затем Е. взял путевку и ушел, примерно через 20 минут Е. вернулся, сказал, что будет увольняться, С. дал ему бланк заявления, который Е. заполнил самостоятельно. При этом Е. выглядел обычно, на здоровье не жаловался, ничего не говорил о необходимости медицинской помощи, не просил вызвать «скорую помощь». Свидетель находился в кабинете ФИО7 около полутора часов, наблюдал со стороны всю ситуацию. После написания заявления, С. позвонил на склад, после чего Е. уехал, через некоторое время привез спецодежду. Вскоре свидетель уехал, что происходило потом ему не известно. На вопрос суда пояснил, что все происходящее было по времени примерно в 10-м часу, свидетель уехал в начале 12-го. Свидетель ситуацию вспомнил, и это было именно ДД.ММ.ГГГГ, так как на это день у Б. была заявка на работу.

Свидетель Б. пояснила суду, что истец является ее супругом. ДД.ММ.ГГГГ супруг уехал на работу на личном автомобиле на месторождения. Ранее муж неоднократно ей жаловался, что его служебный вездеход постоянно ломается, муж в январе 2020 года разговаривал с начальством, просил перевести его работать на автомобиль УАЗ, ему обещали. Но, когда ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 пришел на работу, ему отказали в переводе на УАЗ, истец звонил жене и говорил, что его заставили написать заявление на увольнение, произошел конфликт с ФИО7. При этом ФИО6 уже направлялся в общежитие за спецодеждой, жаловался свидетелю на здоровье, пояснил, что колет в области сердца и кружится голова. Позже свидетель узнала о госпитализации мужа и его доставлении в Стрежевскую ЦРБ. На связь с нею ФИО6 вышел только ДД.ММ.ГГГГ, при этом она слушала, что у него нарушена речь, он многое забывал. Сама ФИО10 звонила на работу мужа, говорила с ФИО7, спрашивала о возможности восстановить мужа на работе, ФИО7 отказался говорить, сослался на занятость, потом внес ее номер телефона в «черный список». После выписки из больницы муж ходил в ООО «Крон», не нашел никого из руководства, но получил трудовую книжку. Свидетель пояснила, что письменных заявлений об отзыве своего ранее поданного заявления на увольнение, о принятии на работу повторно, ее супруг не подавал ни лично в помещении ООО «Крон», ни по почте.

Оценивая показания опрошенных свидетелей, суд принимает данные, указанные свидетелями Б. и С. в качестве доказательств, подтверждающих добровольный характер действий ФИО6 в момент подачи им заявления. Свидетели указали, что ранее не имели конфликтов с истцом, у них нет оснований для его оговора, более того, свидетель Б. ранее вообще не был знаком с ФИО1 По пояснениям свидетелей, при высказанном желании уволиться ФИО6 пытались отговорить от этого решения, он сначала соглашался остаться, но позже вновь передумал, при этом действовал ФИО6 осознанно и адекватно, так как написав заявление, собрал спецодежду и сдал ее, то есть прошел всю необходимую процедуру, предусмотренную при увольнении. Суд полагает, что даже при наличии эмоционального состояния ФИО6, на которое он ссылается, в момент написания заявления в период времени, необходимо для поездки в общежитие и для сбора и сдачи спецодежды, у него было достаточно времени для того, чтобы передумать и отозвать свое заявление, успокоиться и поменять свое мнение. Показания свидетеля ФИО10 не имеют правового значения для рассмотрения дела, поскольку ею не сообщена суду какая-либо информация, имеющая значение для рассмотрения дела, описанный ею факт заболевания ее супруга не отрицается стороной ответчика, а при процедуре подачи заявления об увольнении свидетель не присутствовала и объективной информацией не располагает.

Доводы истца о его нахождении в болезненном состоянии, не позволяющем объективно оценивать ситуацию и действовать осознанно, также не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела. Так, проведенной по делу судебно-психиатрической экспертизой установлено, что ДД.ММ.ГГГГ у ФИО6 была полная ясность сознания, установленное заболевание каким-либо образом на психическом состоянии истца не отразилось и не повлияло на его способность понимать значение своих действий (л.д. 173-178). Доводы истца о том, что увольнение его было вынужденным в связи с оказанием на него психологического давления и ввиду болезненного состояния, являются не состоятельными, также опровергаются материалами дела. Выявленные у истца медицинские диагнозы в виде транзиторной ишемической атаки, гемипареза, гемигипестензии, дизатрии по сведениям открытых Интернет-источников не является заболеваниями, при наличии которых возможно судить о нарушении у больного признаков восприятия реальности, замутненности сознания и неадекватной реакции на происходящее. Из выписного эпикриза (л.д. 13) следует, что ФИО6 в момент госпитализации находился в ясном сознании, об этом же свидетельствует и собранный с его слов анамнез жизни.

Пунктом 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части первой статьи 77, статья 80 ТК РФ) судам необходимо иметь в виду следующее:) расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Давая оценку доводам истца о незаконности его увольнения, суд исходит из того, что бремя доказывания волеизъявления при прекращении трудового договора возлагается на истца. Однако истцом в материалы дела не представлено достоверных доказательств принуждения со стороны ответчика.

Таким образом, судом установлено, что факт оказания давления на истца в момент подачи им заявления об увольнении, не нашел своего подтверждения. У суда нет оснований сомневаться в показаниях допрошенных свидетелей С. и Б., так как эти показания даны в ходе рассмотрения дела, свидетели дали подписку о том, что предупреждены об ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний.

Таким образом, заявление на увольнение по собственному желанию было написано и подписано самим истцом, дата увольнения им была указана лично, заявление им не было отозвано, оставлено без указания каких-либо замечаний относительно несогласия с увольнением.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о совершении истцом последовательных действий с намерением расторгнуть трудовой договор по собственному желанию, то есть свидетельствуют о том, что истец, понимая правовые последствия подачи заявления об увольнении по собственному желанию, осознано и добровольно подал соответствующее заявление.

Суд, оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, приходит выводу о добровольном волеизъявлении истца уволиться по собственному желанию.

Каких-либо доказательств, подтверждающих отсутствие волеизъявления истца на прекращение трудовых отношений по собственному желанию, и свидетельствующих об оказании на него психологического воздействия (давления) со стороны работодателя, направленного на понуждение его к подаче заявления об увольнении, истцом в силу статьи 56 ГПК РФ суду не представлено.

Таким образом, оба довода истца в обоснование иска: оказание на него давления в момент подачи заявления об увольнении и отсутствие возможности объективно воспринимать происходящее, не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела. Более того, суд считает необходимым отметить, что в тесте иска и в пояснениях ФИО6, данных им в ходе рассмотрения дела, им представлена суду разная картина событий ДД.ММ.ГГГГ. Так, в иске указано, что в итоге ФИО6 вызвали медика, а в судебном заседании он указан обратное и пояснил, что самостоятельно пошел в медпункт. В судебном заседании истец из симптомов плохого самочувствия суду перечислил: головокружение, нарушение речи, слабость в левой стороне, при этом медику пояснял, что у него сухость во рту. Также суд отмечает нелогичность позиции истца, не высказывающего до судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ довод о намерении руководства ООО «Крон» предоставить ему автомобиль УАЗ для работы, то есть истцом в ходе рассмотрения дела изменена мотивировка иска и вместо необходимости ремонта вездехода указано на отказ главного инженера перевести его на автомобиль УАЗ. Более того, доказательств и этому обстоятельству ФИО6 суду не представлено. Представитель ответчика отрицала факт договоренности ООО «Крон» с истцом о предстоящей замене транспортного средства для работы, обещанного истцу.

Довод о возникшем желании отозвать заявление на увольнение после окончания лечения не предъявлялся ФИО6 ни в самом иске, ни в предыдущих судебных заседаниях, по мнению суда, является надуманным, ничем не подтвержден. Истцом суду не доказано, что после ДД.ММ.ГГГГ он предпринимал активные действия для восстановления на работе путем отзыва ранее написанного заявления, как установлено, к работодателю с требованием отозвать заявление об увольнении от ДД.ММ.ГГГГ истец не обращался, что подтверждено представителями ответчика, свидетелем ФИО7 и не опровергнуто истцом. По мнению суда, после выписки из больницы истец имел реальную возможность направить в ООО «Крон» заявление о своих намерениях продолжать работу, однако, таких действий он не предпринял. Высказанный представителем истца в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ данный аргумент направлен исключительно на попытку изменить представление суда о реальной картине событий и получить желаемый процессуальный результат. В связи с указанным, довод представителя истца о том, что увольнение ФИО6 без отработки лишило его возможности отозвать в последующем свое заявление, также не подтвержден и не имеет правового значения для рассмотрения дела. Увольнение работника в день подачи заявления об увольнении не противоречит действующему трудовому законодательству, если стороны достигли соглашения о расторжении трудового договора без необходимости отработать 14 дней. Волеизъявление ФИО6 об отзыве ранее поданного заявления об увольнении по собственному желанию не подтверждено доказательствами и не может являться основанием для продолжения с ним трудовых отношений. Общий порядок прекращения трудового договора регламентирован ст. 84.1 Трудового кодекса РФ. Прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя. В соответствии с ч. 3 ст. 84.1 Трудового кодекса РФ днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы данного работника. Дата увольнения ДД.ММ.ГГГГ была согласована сторонами и соответствовала воле как истца, указавшего эту дату в своем заявлении (л.д. 48), так и ответчика, одобрившего заявление ФИО6 и в тот же день издавшего приказ об увольнении работника.

Таким образом, все действия истца свидетельствуют о достижении соглашения об увольнении на согласованных условиях, которые работодателем исполнены. Суд также принимает во внимание вероятностный характер причины увольнения, не связанный с ранее высказанными доводами истца, а обусловленный отказом работодателя выполнить желание истца и предоставить для работы автомобиль УАЗ, на котором истцу хотелось работать в более комфортных условиях, чем на вездеходе «Медведь М-5», о чем истец прямо заявил в суде.

Доказательств об оказании на истца какого-либо психологического воздействия при подписании заявления об увольнении, о вынужденности, недобровольности действий ФИО1 истцом не предоставлены.

Таким образом, при отсутствии доказательств порока воли истца на подписания заявления об увольнении по собственному желанию суд приходит к выводу о законности увольнения истца, требования истца о восстановлении на работе, об отмене приказа от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении (расторжении) трудового договора, взыскании компенсации морального вреда, удовлетворению не подлежат

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «Крон» о восстановлении на работе, об отмене приказа №-У от ДД.ММ.ГГГГ, взыскании компенсации причиненного морального вреда отказать в полном объеме.

Настоящее решение может быть обжаловано в Омский областной суд в течение одного месяца с момента его вынесения, путем подачи апелляционный жалобы через Тарский городской суд.

Мотивированное решение суда подписано 27 июля 2020 года.

Судья: подпись

Решение не вступило в законную силу.

Копия верна.

Судья: И.А. Мальцева

Согласовано