Апелляционное определение № 33-793/2026 от 11 февраля 2026 г.

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

31RS0024-01-2025-000575-60 33-793/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Белгород 12 февраля 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:

председательствующего Стефановской Л.Н.,

судей Пашковой Е.О., Фокина А.Н.

при секретаре Суворовой Ю.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи с Керченским городским судом Республики Крым гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании задолженности по договору займа,

по апелляционной жалобе ответчика Гнитецкого Игоря Алексеевича

на решение Шебекинского районного суда Белгородской области от 12.11.2025.

Заслушав доклад судьи Пашковой Е.О., объяснения представителя ответчика ФИО2 – ФИО3, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, истца ФИО1, возражавшего против удовлетворения жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО1, сославшись на неисполнение ФИО2 в установленный срок обязательств по возврату денежных средств, полученных по договору займа от 13.12.2023, обратился в суд с уточненным иском о взыскании с последнего задолженности по договору займа в размере 3000 000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 02.12.2024 по 12.11.2025 в размере 560 858,52 руб., процентов на остаток основного долга в размере ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды, начиная с 13.11.2025 по день фактического исполнения обязательства, расходов по уплате государственной пошлины.

Решением Шебекинского районного суда Белгородской области от 12.11.2025 иск удовлетворен, с ФИО2 в пользу ФИО1 взыскана задолженность по договору займа от 13.12.2023 в размере 3000 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 02.12.2024 по 12.11.2025 в размере 560 858,52 руб., проценты на остаток основного долга (на 12.11.2025 – 3000 000 руб.) в размере ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды, начиная с 13.11.2025 по день фактического исполнения решения суда, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 56 739 руб.

В апелляционной жалобе, поданной и подписанной представителем ответчика ФИО2 – ФИО3, ставится вопрос об отмене решения суда первой инстанции как постановленного с нарушением норм материального и процессуального права и вынесении по делу нового решения.

Истцом ФИО1 поданы возражения на апелляционную жалобу с изложенной просьбой об оставлении решения суда первой инстанции без изменения.

В суде апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО2 (извещенного посредством смс-уведомления, электронной заказной корреспонденцией №80409516657443, №80409516657603 полученной адресатом 20.01.2026, в судебное заседание не явившегося) ФИО3, участие которой в судебном заседании обеспечено посредством видеоконференц-связи с Керченским городским судом Республики Крым, апелляционную жалобу поддержала.

Истец ФИО1 просил жалобу отклонить.

На основании статьи 167 ГПК Российской Федерации судебная коллегия признала возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившегося лица, участвующего в деле.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, в соответствии с положениями части 1 статьи 327.1 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, в соответствии с долговой распиской от 13.12.2023 ФИО2 взял в долг у ФИО1 3000000 руб., обязуясь возвратить указанный долг до 01.12.2024.

По истечении предусмотренного срока ответчик своих обязательств по возврату денежных средств не исполнил. Доказательства обратного в материалах дела отсутствуют.

Направленное 24.01.2025 ФИО1 в адрес ФИО2 требование (досудебная претензия) о возврате в течение 10 календарных дней суммы займа в размере 3000000 руб., переданной 13.12.2023 по расписке, оставлено без ответа, что послужило основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

В рамках рассмотрения гражданского дела по ходатайству ответчика определением суда от 10.09.2025 была назначена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой поручалось эксперту ООО «МЦК «Триумф» ФИО4 Согласно выводам заключения эксперта от 08.10.2025 № 227 подпись и рукописный текст, выполненные от имени ФИО2, расположенные в представленной на экспертизу расписке, выполненной от имени ФИО2 13.12.2023, выполнены ФИО2

Признав заключение эксперта допустимым и достоверным доказательством, поскольку оно выполнено экспертом, имеющим необходимую квалификацию для проведения соответствующего исследования и достаточный стаж работы в соответствующей области, предупрежденным об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, а также содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы, исследовав и оценив иные представленные в материалы дела доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 ГПК Российской Федерации, руководствуясь положениями статей 807, 808, 810, 811 ГК Российской Федерации, суд первой инстанции исходил из того, что займодавцем обязательства по передаче денежных средств в сумме 3000000 руб. по договору займа от 13.12.2023, при наличии к тому финансовой возможности на момент заключения сделки, исполнены, однако заемщик в установленный срок возврат долга не осуществил, в связи с чем удовлетворил иск, взыскал задолженность по договору займа, проценты, предусмотренные статьей 395 ГК Российской Федерации, а также расходы по оплате государственной пошлины за подачу иска и заявление об обеспечении иска.

Судебная коллегия находит выводы суда первой инстанций обоснованными, поскольку они соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и постановлены при правильном применении норм материального и процессуального права.

Указывая о незаконности обжалуемого решения суда, ответчик в апелляционной жалобе ссылается на необоснованность вывода о реальности займа, отрицая доказательственное значение расписки как документа, подтверждающего передачу денежных средств займодавцем заемщику. Оснований согласиться с обоснованностью данного довода, при установленных по делу обстоятельствах, не имеется.

Согласно статье 807 ГК Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

На основании статьи 808 указанного кодекса договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы (пункт 1). В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2).

То есть действующее законодательство наделяет расписку статусом самостоятельного доказательства, подтверждающего как факт заключения договора и его условий, так и передачи денежных средств.

Буквальное толкование по правилам статьи 431 ГК Российской Федерации содержания расписки ФИО2 от 13.12.2023, в которой он собственноручно с приведением своих идентификационных данных (серии, номера паспорта, адреса проживания) указывает о получении им «взаймы» от ФИО1 денежных средств в размере 3000000 руб., с обязательством возврата указанного долга в срок до 01.12.2024, свидетельствует об обоснованности оценки судом первой инстанции данного документа как надлежащего доказательства заключения договора займа и фактической передачи денежных средств займодавцем заемщику и, как следствие, верной квалификации возникших правоотношений как заемных в соответствии с положениями главы 42 ГК Российской Федерации.

Нахождение оригинала долговой расписки у истца (представленной в материалы дела) в силу статьи 408 ГК Российской Федерации подтверждает неисполнение обязательства со стороны заемщика.

На безналичное перечисление суммы займа ни одна из сторон в ходе судебного разбирательства не ссылалась, а потому ссылки апеллянта на неподтвержденность займа банковскими документами (банковскими выписками, платежными поручениями, квитанциями о перечислении) не относимы к разрешенному судом спору.

Приведенная в жалобе ссылка на неподтвержденность факта передачи денежных средств свидетельскими показаниями правового значения не имеет, поскольку действующее гражданское законодательство не предусматривает в качестве условия заключения договора займа присутствие свидетелей и, как следствие, необходимости подтверждения факта заключения данного договора посредством их показаний. В силу положений статьи 808 ГК Российской Федерации при заключении договора займа между гражданами на сумму, превышающую установленный законом лимит, передача денежных средств подтверждается исключительно письменными доказательствами, к числу которых относится представленная истцом расписка.

Выполнение же подписи и рукописного текста в расписке от 13.12.2023 от имени ФИО2 самим ФИО2 подтверждается заключением проведенной по делу судебной почерковедческой экспертизы, выполненным экспертом ООО «МЦК «Триумф» ФИО4 (заключение №227).

Не приводя конкретных замечаний к заключению эксперта и не указывания на конкретные нарушения, ответчик в апелляционной жалобе лишь формально и безосновательно ссылается на непроведение судом первой инстанции проверки всех аспектов, необходимых для комплексной оценки экспертного заключения.

Судебная коллегия не усматривает оснований не согласиться с отраженной в обжалуемом решении оценкой данного доказательства, с выводом о его соответствии гражданскому процессуальному законодательству (в частности, части 2 статьи 86 ГПК Российской Федерации).

Эксперт, имеющий длительный стаж экспертной работы (с 1992 г.), соответствующую квалификацию, будучи предупрежденным об уголовной ответственности по статье 307 УК Российской Федерации, привел детальное описание и исследование образцов почерка и текста спорной расписки, подписи в ней, подробный анализ общих и частных признаков, произвел сопоставление признаков спорной подписи и текста с образцами и оценку выявленных совпадений и различий, указал, что выявленные признаки устойчивы, в своей совокупности индивидуальны и позволяют сделать вывод, что подпись и рукописный текст в расписке от 13.12.2023 выполнены ФИО2, выявленный различающийся частный признак не существенен, объясняется вариационностью почерка.

Заключение эксперта согласуется с иными представленными в материалы дела доказательствами. Выводы эксперта носят последовательный и непротиворечивый характер, и не могут быть опровергнуты бездоказательно приводимыми в жалобе ссылками на наличие «иных возможных обстоятельств, которые могли повлиять на заключение эксперта (например, наличие нескольких экземпляров расписки, образцов подписи, использование подписи в различных хронологических рамках)», при том, что ни апелляционная жалоба, ни материалы дела доказательств существования обстоятельств, на которые указано апеллянтом, не содержат.

Указывая о непроведении судом анализа методологических оснований экспертизы, податель жалобы никак не мотивирует, каким образом это повлияло на достоверность осуществленного экспертом исследования и постановленных по его результатам выводов. В то время как в заключении эксперта указано о проведении исследования в соответствии с традиционной методикой судебно-почерковедческой экспертизы, обозначены источники, в соответствии с методическими требованиями которых экспертиза проведена, в исследовательской части заключения с высокой степенью детализации описан алгоритм действий эксперта.

Ответчик способами, предусмотренными действующим процессуальным законодательством, обоснованность выводов эксперта не оспаривал, в частности, ходатайств о проведении повторной, дополнительной экспертизы, по основаниям, предусмотренным статьей 87 ГПК Российской Федерации, не заявлял и в силу положений статьи 56 ГПК Российской Федерации о бремени доказывания исходя из принципа состязательности несет риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий. Ссылки жалобы на необоснованное неинициированные непосредственно судом проведения повторной экспертизы, подлежат отклонению, поскольку приведены без учета положений части 1 статьи 12, части 1 статьи 35 ГПК Российской Федерации, принципов диспозитивности, равноправия и состязательности сторон в гражданском судопроизводстве при руководящей роли суда, предусматривающих помимо прочего, что именно сторона по своему усмотрению избирает форму участия в судебном заседании и объем доводов и доказательств, которые она желает представить.

Доводы ответчика о безденежности договора займа верно отклонены в обжалуемом решении суда, поскольку являются бездоказательными.

В силу статьи 812 ГК Российской Федерации, заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности не получены им от займодавца. Если в процессе оспаривания заемщиком договора займа по его безденежности будет установлено, что деньги в действительности не были получены от займодавца, договор займа считается незаключенным.

При этом гражданское процессуальное законодательство обязанность по доказыванию предусмотренных статьей 812 ГК Российской Федерации обстоятельств, возлагает на заемщика как на сторону, заявившую такое возражение относительно исковых требований (статья 56 ГПК Российской Федерации).

Между тем каких-либо допустимых и достоверных доказательств в опровержение факта передачи ответчику оспариваемой денежной суммы, в нарушение требований статьи 56 ГПК Российской Федерации, им представлено не было. Указаны лишь декларативные ссылки на вынужденность факта написания расписки под угрозой возможного конфликта, давления и морального воздействия, которые, в контексте приведенных правовых норм, обоснованно были отклонены судом первой инстанции, с одновременным указанием о не приведении стороной ответчика конкретных обстоятельств, вынудивших ответчика написать безденежную расписку.

Указывая на неосуществление судом проверки обстоятельств написания расписки, присутствия при этом иных лиц, наличия между истцом и ответчиком иных имущественных или личных конфликтов, которые могли повлиять на поведение ответчика, наличия признаков угроз, давления, зависимого положения ответчика, ответчик в жалобе не приводит ни одного довода и не представляет ни одного доказательства, что такие обстоятельства фактически имели место в рассматриваемом случае.

Доводы апелляционной жалобы о рассмотрении дела в отсутствие ответчика, ненадлежащим образом извещенного о судебном заседании и возможности участия в нем посредством видеоконференц-связи, подлежат отклонению в силу следующего.

Обжалуемое решение было постановлено судом первой инстанции в судебном заседании 12.11.2025, в котором интересы ответчика представляла ФИО3 Участие представителя в судебном заседании было обеспечено посредством видеоконференц-связи с Керченским городским судом Республики Крым.

Ответчик ФИО2 о судебном заседании был извещен посредством электронной почты 15.10.2025, что подтверждено соответствующим отчетом (л.д. 155, оборотная сторона, том 2). Данное извещение надлежит расценивать как надлежащее и полученное адресатом в день его направления, поскольку ранее, обращаясь в суд с ходатайством от 27.05.2025 посредством портала «Электронное правосудие» ГАС «Правосудие», ФИО2 выразил согласие на получение уведомлений на данный адрес электронной почты (л.д. 57 том 2). На возможность применения такого способа извещения указано в пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Для обеспечения участия ответчика в судебном заседании посредством видеоконференц-связи судом соответствующая заявка была направлена в Тушинский районный суд г. Москвы, которым ранее уже обеспечивалось участие ответчика в судебном заседании 10.09.2025 (л.д. 111 том 2), получен ответ о наличии возможности организации проведения сеанса ВКС (л.д. 162 том 2).

Также с Керченским городским судом Республики Крым согласована возможность проведения судебного заседания посредством ВКС для обеспечения участия представителя ответчика ФИО3 (ответ на заявку поступил 22.10.2025).

Соответственно на момент поступления 27.10.2025 в суд ходатайства представителя ответчика об обеспечении участия ответчика в судебном заседании посредством видеоконференц-связи с Тушинским районным судом г. Москвы, такая возможность уже была согласована судом и ответчик, явившись в назначенное время в избранный им районный суд на территории г. Москвы, мог участвовать в судебном заседании по ВКС.

Однако, согласно телефонограмме, составленной помощником судьи (л.д. 199 том 2) 12.11.2025 в 8 час. 46 мин., ФИО2 в ходе телефонного разговора указал об отсутствии желания принимать участие в судебном заседании посредством видеоконференц-связи с Тушинским районным судом г. Москвы и о том, что его интересы будет представлять ФИО3

Согласно протоколу (л.д. 201 том 2) представитель ответчика ФИО3 принимала участие в судебном заседании, воспользовавшись всеми процессуальными правами, предоставленными лицам, участвующим в деле, довела позицию стороны ответчика по делу, при этом не высказала возражений против рассмотрения дела в отсутствие ответчика и не заявляла ходатайств об отложении судебного заседания ввиду необходимости участия в судебном заседании ее доверителя. Замечаний на протокол судебного заседания в установленном законом порядке не подано.

В ситуации, когда судом были созданы все необходимые условия для дистанционного участия ответчика в судебном заседании, защита его интересов обеспечивалась личным участием представителя, не возражавшего против рассмотрения дела в отсутствие ответчика и не заявлявшего в ходе судебного заседания ходатайств, направленных на обеспечение личного участия его доверителя, основания для констатации нарушения права на защиту, принципа состязательности отсутствуют, а доводы жалобы о наличии процессуальных нарушений при рассмотрении дела в отсутствие ответчика подлежат отклонению.

Также же безосновательно в апелляционной жалобе приведен довод о допущенном судом формализме при расчете процентов по правилам статьи 395 ГК Российской Федерации, не исследовании мотивированности заявленного истцом размера процентов за весь период просрочки и не приведении более детальной методики расчета процентов после 13.11.2025, либо произведении этого расчета самостоятельно.

Из содержания обжалуемого судебного акта следует, что, разрешая требования в данной части, суд первой инстанции определил величину процентов на день вынесения решения, изложив детальный расчет процентов за период с 02.12.2024 по 12.11.2025, и в полном соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений ГК Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» указал в резолютивной части решения на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства.

Начало и конец периода уплаты процентов определены судом в соответствии с положениями пункта 1 статьи 811 ГК Российской Федерации, произведенный расчет является арифметически верным.

Формально приведенный в жалобе довод о неправильном применении норм материального права при исчислении процентов не конкретизирован (в частности, не указано на наличие арифметических ошибок, неверное исчисление периода или некорректное применение ставок) и не подтвержден соответствующими расчетами, что лишает суд апелляционной инстанции возможности поверить обоснованность данных возражений.

Порядок расчета процентов, начисляемых после вынесения решения, также урегулирован положениями статьи 395 ГК Российской Федерации и не требует дополнительной детализации в судебном акте, в соответствии с разъяснениями абзаца второго пункта 48 вышепоименованного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации осуществляется в процессе исполнения судебного акта судебным приставом-исполнителем, а в случаях, установленных законом, - иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами (часть 1 статьи 7, статья 8, пункт 16 части 1 статьи 64 и часть 2 статьи 70 Закона об исполнительном производстве).

И как верно отметил суд первой инстанции в случае неясности судебный пристав-исполнитель, иные лица, исполняющие судебный акт, вправе обратиться в суд за разъяснением его исполнения, в том числе по вопросу о том, какая именно сумма подлежит взысканию с должника (статья 202 ГПК Российской Федерации).

А учитывая, что окончание периода расчета процентов, взысканных в соответствии со статьей 395 ГК Российской Федерации, определяется моментом фактического исполнения обязательств, дата которого на момент вынесения обжалуемого решения является неопределенной, суд, вопреки доводам апелляционной жалобы, априори не имел возможности произвести такой расчет самостоятельно.

Также подлежит отклонению и довод жалобы о неполноте и необоснованности выводов о размере судебных расходов.

Взыскание с ответчика судебных расходов мотивировано как ссылками на подлежащую применению норму процессуального закона, так и на конкретные материалы дела, подтверждающие фактическое несение расходов стороной (чек по операции от 28.04.2025 – л.д. 6 том 1, платежное поручение от 05.11.2025 – л.д. 183 том 2). Суд, придя к выводу об удовлетворении иска, в соответствии со статьей 98 ГПК Российской Федерации взыскал с ответчика в пользу истца понесенные судебные расходы по оплате государственной пошлины в обшей сумме 56739 руб., где 46739 руб. государственная пошлина, уплаченная истцом при подаче иска, исходя из размера первоначально заявленных требований (3248406,46 руб.) и требований подпункта 1 пункта 1 статьи 333.19 НК Российской Федерации, а также 10000 руб. - государственная пошлина, уплаченная при подаче заявления об обеспечении иска в соответствии с подпунктом 15 пункта 1 статьи 333.19 НК Российской Федерации.

Доводы в апелляционной жалобе являются субъективным мнением ответчика, не основанным на доказательствах.

Суд первой инстанции при разрешении спора между сторонами дал всестороннюю, полную и объективную оценку доказательствам по делу в соответствии с требованиями процессуального закона, правильно применил нормы материального права, в связи с чем предусмотренные статьей 330 ГПК Российской Федерации основания к отмене решения суда отсутствуют.

Руководствуясь статьями 327 - 330 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Шебекинского районного суда Белгородской области от 12 ноября 2025 г. по делу по иску ФИО1 (СНИЛС №) к ФИО2 (СНИЛС №) о взыскании задолженности по договору займа оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы (представления) через Шебекинский районный суд Белгородской области.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 25.02.2026

Председательствующий

Судьи

Копия верна.