Решение № 2-1414/2020 2-1414/2020~М-1326/2020 М-1326/2020 от 14 октября 2020 г. по делу № 2-1414/2020

Дело 2-1414/2020

Уникальный идентификатор дела 37RS0007-01-2020-002558-20


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Заволжск Ивановской области 15 октября 2020 г.

Кинешемский городской суд Ивановской области в составе:

председательствующего судьи И. Н. Беляковой

при секретаре А. А. Виноградовой

с участием истца ФИО1, его представителя ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении постоянного судебного присутствия в г. Заволжске Заволжского района Ивановской области гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «БЛЭКРАМ» о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск и за просрочку выплат, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском и просил взыскать с общества с ограниченной ответственностью «БЛЭКРАМ» (далее – ООО «БЛЭКРАМ», работодатель) задолженность по заработной плате в размере 71764 руб. 70 коп., компенсацию морального вреда в размере 10000 руб., судебные расходы, связанные с оплатой по договору оказания юридических услуг от 27 июля 2020 г. в размере 15000 руб., а также обязать ответчика произвести перерасчёт компенсации за неиспользованный отпуск и осуществить её выплату, произвести расчёт размера процентов (денежной компенсации) из расчёта фактически не выплаченных в срок сумм и осуществить её выплату, направить сведения персонифицированного учёта в Пенсионный фонд РФ, произвести отчисления обязательных взносов в Федеральную налоговую службу, Фонд социального страхования РФ, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования, произвести уплаты налога на доходы физических лиц в консолидированный бюджет в связи с выплатой дохода.

В обоснование исковых требований указано, что в период с 3 февраля по 20 мая 2020 г. истец состоял в трудовых отношениях с ООО «БЛЭКРАМ» и по условиям заключённого трудового договора должен был получать заработную плату в размере по 50000 руб. ежемесячно. Однако в нарушение условий этого трудового договора работодатель каждый месяц не доплачивал ему по 20000 руб., вследствие чего образовалась задолженность в размере 71 764 руб. 70 коп. 20 мая 2020 г. он был уволен без выплаты указанной задолженности, но с обещанием выплатить её позднее. До настоящего времени эта задолженность, а также доплата за неиспользованный отпуск, рассчитанная исходя из заработной платы в размере 50000 руб., не выплачены. Ограничение конституционного права на своевременную оплату труда повлекло для него страдания и переживания, создало психотравмирующую ситуацию.

В судебном заседании истец и его представитель уточнили заявленные исковые требования и просили взыскать с ответчика задолженность по заработной плате в размере 71764 руб. 70 коп., невыплаченную часть компенсации за неиспользованный отпуск в размере 5632 руб. 87 коп., денежную компенсацию, рассчитанную в соответствии со ст. 236 ТК РФ за период с 26 февраля по 24 августа 2020 г. в размере 3467 руб. 81 коп., компенсацию морального вреда в размере 10000 руб., судебные расходы, связанные с оплатой по договору оказания юридических услуг от 27 июля 2020 г. в размере 15000 руб., а также обязать ответчика направить сведения персонифицированного учёта в Пенсионный фонд РФ, произвести отчисления обязательных взносов в Федеральную налоговую службу, Фонд социального страхования РФ, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования.

Истец ФИО1 дополнительно объяснил, что о наличии вакансии главного инженера в ООО «БЛЭКРАМ» он узнал из информации, размещённой на сайте «Труд всем», в которой было указано на оклад в размере 40000 руб. Но на собеседовании с коммерческим директором он (ФИО1) заявил, что не будет работать за зарплату менее 50000 руб., на что генеральный директор дал согласие. Кроме того, ему было обещано, что в марте указанная заработная плата будет увеличена на 10000 руб., а к лету – ещё на 10000 руб. Фактически он работал в ООО «БЛЭКРАМ» с конца января 2020 года, а в трудовом договоре указано – с начала февраля 2020 года. За работу в январе ему заплатили наличными. Оформление с ним трудового договора происходило 10-12 февраля 2020 г. в присутствии директора ООО «БЛЭКРАМ», который и предъявил ему трудовой договор. При его подписании он (ФИО1) просил руководителя ООО «БЛЭКРАМ» подписать каждую страницу этого договора, но тот отказался, однако проставил печати предприятия на каждой странице трудового договора, экземпляр которого остался у истца. Он (ФИО1), в свою очередь, по своей инициативе во избежание возможности каких-либо манипуляций со стороны работодателя проставил свои подписи на каждой странице экземпляра трудового договора, который остался у работодателя. Условия об испытательном сроке не содержалось ни в трудовом договоре, ни в приказе о приёме на работу. Однако, не желая продолжать работу в ООО «БЛЭКРАМ», он все-таки отработал там более трёх месяцев, чтобы у будущих потенциальных работодателей не возникало сомнений в том, что он уволился по собственному желанию, а не в связи с тем, что не выдержал испытательный срок. Поставить подпись, подтверждающую получение своего экземпляра трудового договора, в экземпляре трудового договора, оставшегося у работодателя, он забыл. Запись в трудовую книжку о приёме в ООО «БЛЭКРАМ» позднее была внесена главным бухгалтером при поступлении той на работу. Сразу внести эту запись в трудовую книжку он (ФИО1) не потребовал, потому что генеральный и коммерческий директоры ООО «БЛЭКРАМ» являются иностранцами, плохо говорят по-русски, вследствие чего он опасался, что запись может быть внесена неправильно. Выдачи ему копии приказа о приёме на работу, а также расчётных листков он не требовал, потому что доверял работодателю. Обратился в суд не сразу после увольнения, так как сначала не хотел этого делать, но потом все же счёл нужным обратиться в суд без предварительного уведомления об этом работодателя.

Объяснил, что на его рабочем месте был установлен струйный принтер, а на рабочем месте главного бухгалтера – лазерный. Подтвердил, что на представленном суду ответчиком подлиннике приказа о приёме на работу от 3 февраля 2020 г., а также на каждой странице экземпляра трудового договора стоит его подпись. Уточнил, что подписи на трудовом договоре он ставил при его подписании 10-12 февраля 2020 г., а подпись в приказе о приёме на работу – в конце февраля 2020 г., когда на предприятии уже работала главный бухгалтер, которая и оформляла этот приказ. Со штатным расписанием он не был ознакомлен в связи с его отсутствием на предприятии, поэтому в трудовом договоре отсутствует его подпись в соответствующей строке. При ознакомлении с приказом о приёме на работу у него появились сомнения в том, какой размер оклада там указан, но он подписался об ознакомлении с приказом, не потребовав выдачи его копии. Каждый раз при получении заработной платы он обращался к генеральному директору по вопросу её размера, на что получал обещания о последующей доплате. Расчётные листки он не получал, доступа к бухгалтерским, кадровым документам и печати не имел, как и полномочий по их хранению или заверению. Не отрицал, что кабинеты главного инженера и главного бухгалтера являются смежными, и чтобы попасть в кабинет главного бухгалтера, нужно пройти через кабинет главного инженера, ключи от которого имелись у обоих. Был период, когда главный бухгалтер работала удалённо, а он (ФИО1) продолжал работать непосредственно на предприятии. В его обязанности входили организация и руководство производством, в заключении договоров он не участвовал. Причиной его увольнения из ООО «БЛЭКРАМ» стала недоплата заработной платы до оговоренных 50000 руб. После увольнения, с конца мая 2020 года он (ФИО1) работает директором МКУ «Управление по обеспечению деятельности органов управления образования и образовательных учреждений Заволжского муниципального района».

Представитель истца отметил, что ФИО1, ставя свою подпись об ознакомлении с приказом о приёме на работу и доверяя работодателю, мог не рассмотреть одну из цифр размера оклада либо визуально определить для себя начальную цифру как цифру «5», а не «3». Обратил внимание на внесение в приказ о приёме на работу ФИО1 цифры «3» поверх прочерка в строке об испытательном сроке, что может говорить о внесении работодателем, обнаружившим техническую ошибку, противоречащую условиям трудового соглашения, соответствующих корректировок (подчисток) в этот приказ после того, как ФИО1 был ознакомлен с ним.

Представитель ответчика в судебном заседании не признала заявленные исковые требования по доводам, изложенным в письменном отзыве, ссылаясь на то, что заработная плата ФИО1 составляла 30000 руб., что соответствует утверждённому штатному расписанию, было оговорено при его приёме на работу и нашло отражение как в приказе о приёме на работу, так и в выданной истцу при увольнении справке о доходах. Получая два раза в месяц заработную плату, исчисленную исходя из оклада 30000 руб., истец не мог заблуждаться о размере своей заработной платы. Обязанность по выплате заработной платы в размере по 30000 руб. ежемесячно исполнена работодателем в полном объёме.

Представитель ответчика отрицала наличие договорённости об оплате ФИО1 заработной платы в размере 50000 руб., указав, что при трудоустройстве истцу была названа заработная плата в размере 30000 руб., что соответствует штатному расписанию и было указано в приказе о приёме на работу. Также отрицала наличие при увольнении истца каких-либо оговорок со стороны работодателя о какой-либо задолженности перед ФИО1 Наоборот, указала на отсутствие претензий работника к работодателю при увольнении, а также на отсутствие жалоб истца при последующем общении с главным бухгалтером и вновь принятым главным инженером. Полагала, что истец не мог не знать о размере заработной платы, так как два раза в месяц получал её на свой расчётный счёт, что нашло отражение в бухгалтерских документах. Обратила внимание на то, что в приказе о приёме на работу ФИО1 указан размер должностного оклада 30000 руб. Не соглашаясь с объяснением истца, сообщила, что причиной его увольнения стало недовольство работодателя результатами работы ФИО1, после чего руководитель и работник достигли договорённости об увольнении последнего по собственному желанию. Заявила, что у ФИО1 имелся доступ к печати предприятия, так как он занимался заключением договоров с контрагентами. Кроме того, печать оставалась в кабинете главного бухгалтера в период её удалённой работы. Представитель ответчика подтвердила, что ФИО1 был принят на работу без условия об испытательном сроке, и работодателю не известно, почему в приказе о приёме на работу ФИО1 в строке об испытательном сроке поверх прочерка стоит цифра «3», а первая цифра при указании размера оклада имеет потёртости. Объяснила, что ООО «БЛЭКРАМ» осуществляет свою деятельность с 2019 года, а осенью 2019 года изменило свой фактический и юридический адрес, переехало в г. Кинешму, поэтому до середины февраля 2020 года на предприятии не было главного бухгалтера, ни бухгалтеров, производственная деятельность не велась, осуществлялась только подготовительная работа. Однако штатное расписание было утверждено в конце 2019 года в соответствии с требованиями трудового законодательства.

Представитель ответчика обратила внимание суда на то, что руководитель и главный бухгалтер предприятия несут ответственность за достоверность сведений о заработной плате работников, предоставляемых в налоговый и пенсионный органы, а также фонды социального и медицинского страхования. Поэтому расхождение в сведениях о заработной плате не допускается, а наличие трудового договора с окладом, отличающимся от того, на основании которого работнику была начислена заработная плата, с которой исчислены страховые взносы, может повлечь санкции со стороны трудовой инспекции.

Суд, выслушав объяснения истца, его представителя и представителя ответчика, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Согласно ст. 67 ТК РФ трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами. Один экземпляр трудового договора передаётся работнику, другой хранится у работодателя. Получение работником экземпляра трудового договора должно подтверждаться подписью работника на экземпляре трудового договора, хранящемся у работодателя.

В силу требований ст. 68 ТК РФ приём на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключённого трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключённого трудового договора.

Приказ (распоряжение) работодателя о приёме на работу объявляется работнику под роспись в трёхдневный срок со дня фактического начала работы. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежаще заверенную копию указанного приказа (распоряжения).

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Судом установлено, что в период 3 февраля по 20 мая 2020 г. истец осуществлял трудовую деятельность в должности главного инженера в ООО «БЛЭКРАМ».

Указанное обстоятельство не оспаривалось сторонами и подтверждается записью в трудовой книжке истца (л. д. 12-14), трудовым договором от 3 февраля 2020 г. (л. <...>), приказом о приёме на работу от 3 февраля 2020 г. № 2 (л. д. 38).

Между тем ответчиком оспаривался факт достижения между работодателем и работником соглашения о ежемесячной заработной плате в размере 50000 руб.

С учётом того, что и в экземпляре трудового договора с ФИО1, представленного истцом, и в экземпляре этого же трудового договора, хранящегося в ООО «БЛЭКРАМ», в п. 3.1 фигурирует оклад в размере 50000 руб., представитель ответчика ходатайствовала о назначении судебной технической экспертизы, ссылаясь на то, что экземпляр трудового договора от 3 февраля 2020 г. № 8, оставшийся у ответчика, имеет признаки того, что его листы изготовлены на разных принтерах, полагая, что в первый лист этого договора, после его подписания сторонами, были внесены изменения относительно размера заработной платы, что выгодно только истцу.

По заключению эксперта «Института судебных экспертиз и криминалистики» г. Москва печатные листы на страницах 1-5 трудового договора от 3 февраля 2020 г. между ООО «БЛЭКРАМ» и ФИО1, на котором каждый лист договора имеет подписи ФИО1, выполнены не в один приём, а распечатаны с использованием разных печатающих устройств (принтеров) и разных картриджей к ним с различным типом электрофотографического тонера: страницы 1, 2 распечатаны на одном печатающем устройстве, а страницы 3, 4, 5 – на другом.

По ходатайству представителя ответчика экспертизе был подвергнут и приказ о приёме на работу ФИО1 от 3 февраля 2020 г. № 2, поскольку в нём в строке «с тарифной ставкой (окладом)» первая цифра при указании размера оклада имела признаки механического воздействия, вследствие чего вызывала сомнения.

По заключению эксперта в приказе о приёме на работу ФИО1 от 3 февраля 2020 г. в строке «с тарифной ставкой (окладом)» первоначально находилась цифра «3» в числе «30000», эта цифра подвергалась незначительному механическому воздействию (подчистке).

Свидетель ФИО4 в судебном заседании показала, что работает главным бухгалтером ООО «БЛЭКРАМ» с середины февраля 2020 года. Когда она устроилась на эту должность, ФИО1 уже работал там в качестве главного инженера. Приступив к исполнению своих обязанностей, она обнаружила, что среди кадровых документов нет трудовых договоров и приказов о приёме на работу некоторых работников, поэтому стала оформлять их, так как в отсутствие кадрового работника вплоть до июля 2020 года обязанности по ведению кадровых документов были возложены на неё. В целях оформления документов по трудоустройству ФИО1 она при помощи лазерного принтера с использованием программы 1С: Бухгалтерия распечатала приказ о приёме на работу и экземпляры трудового договора. При этом размер оклада в приказе о приёме на работу и трудовом договоре был проставлен в размере 30000 руб. не вручную, а автоматически, поскольку именно такой размер оклада имелся в штатном расписании предприятия, используя данные которого программа формирует приказ и трудовой договор. Сначала экземпляры трудового договора подписал директор ООО «БЛЭКРАМ», а потом она предоставила эти договоры ФИО1, который в её присутствии поставил свои подписи. Полагает, что подпись ФИО1 в тексте трудового договора была только одна, потому что проставление подписи работника на каждой странице трудового договора на предприятии не практикуется и, если бы такое случилось, она бы запомнила это обстоятельство. Готовясь к судебному заседанию и изучая заключённый с ФИО1 трудовой договор, она была удивлена наличию его подписей на каждой странице. На экземпляре трудового договора, который был передан ФИО1, она не ставила печати на каждой странице. Все кадровые документы хранились у неё в столе в её кабинете, дверь в который не запиралась и попасть в который можно было только пройдя через кабинет, в котором работал ФИО1 До её трудоустройства в ООО «БЛЭКРАМ» бухгалтерские документы и отчёты дистанционно оформлял работник, который находился в г. Москве, он же имел доступ к программе 1С: Бухгалтерия. Но на момент оформления ею (ФИО7) трудового договора и приказа о приёме на работу ФИО1 данных на него не было в программе, поэтому она лично вносила их в программу, при этом штатное расписание уже имелось в программе. Она же (ФИО7) вносила записи в трудовую книжку ФИО1

В подтверждение своих возражений по иску представитель ответчика представил суду:

штатное расписание, утверждённое приказом от 30 декабря 2019 г. № 3, согласно которому тарифная ставка (оклад) главного инженера ООО «БЛЭКРАМ» составляет 30000 руб. (л. д. 47);

информацию о начисленной ФИО1 заработной плате и произведённых удержаниях, а также бухгалтерские реестры от 25 февраля, 10 марта, 25 марта, 10 апреля, 24 апреля, 8 мая и 20 мая 2020 г., которыми подтверждается, что при полном рабочем месяце начисления истцу составляли по 30000 руб., а заработная плата выплачивалась дважды в месяц путём перечисления на расчётный счёт истца (л. <...>);

справку о доходах и сумах налога физического лица от 20 мая 2020 г., из которой следует, что доходы ФИО1 в ООО «БЛЭКРАМ» в феврале-апреле 2020 года составили по 30000 руб., а в мае 2020 года – 27424 руб. 62 коп. (л. д. 15);

налоговую декларацию, представленную ООО «БЛЭКРАМ» в налоговый орган, которой подтверждается, что именно с вышеуказанного размера доходов ФИО1 работодателем были оплачены страховые взносы на обязательное пенсионное страхование;

копии приказов о приёме на работу и трудовых договоров от 16 июля 2020 г. и от 18 августа 2020 г., в соответствии с которыми работникам, принятым на должность главного инженера в период после ФИО1, был установлен должностной оклад 30000 руб.

Учитывая, что п. 3.1 трудового договора от 3 февраля 2020 г. между ООО «БЛЭКРАМ» и ФИО1 о размере должностного оклада работника находится на первой странице трудового договора, которая не содержит подписи работодателя, при том, что в ходе судебной экспертизы было установлено, что эта страница договора распечатана на другом печатающем устройстве в сравнении с остальными страницами договора, в том числе той, на которой находится подпись работодателя, при наличии совокупности представленных ответчиком иных доказательств, опровергающих довод истца о наличии между ним и работодателем договорённости об оплате труда в размере 50000 руб. в месяц, суд приходит к выводу о том, что факт согласования между истцом и ответчиком условия трудового договора об оплате труда в размере 50000 руб. в настоящем деле не нашёл своего подтверждения.

Довод истца и его представителя о возможности внесения изменений в трудовой договор с ФИО1 не самим К-вым, а кем-то другим, поскольку на рабочем месте ФИО1 в ООО «БЛЭКРАМ» тот пользовался струйным принтером, а не лазерным, при том, что экспертом было установлено выполнение всех страниц трудового договора хоть и на разных печатных устройствах, но в любом случае на лазерном принтере, не является достаточным основанием для удовлетворения заявленных исковых требований, поскольку в судебном заседании при наличии признаков внесения изменений в первый лист трудового договора с ФИО1, содержащий, среди прочего, условия о размере заработной платы, было достоверно установлено, что в приказе о приёме истца на работу был указан оклад в размере 30000 руб., тогда как, в силу требований ст. 68 ТК РФ, именно приказ отражает одно из основных условий заключённого трудового договора: условие о размере оплаты труда.

Следовательно, на момент издания приказа в трудовом договоре имелось условие о заработной плате истца в размере 30000 руб.

Истец не отрицал, что был ознакомлен с данным приказом, о чём свидетельствует его подпись на бланке этого приказа.

При том, что ФИО1 было указано на обстоятельства подписания им трудового договора, свидетельствующие о проявлении им крайней степени осмотрительности при оформлении документов, суд находит неубедительным объяснения истца и его представителя о том, что ФИО1, доверяя работодателю, не проверил какой именно размер оклада указан в приказе о приёме его на работу, хотя имеющиеся там цифры вызвали у него сомнения.

В подтверждение обоснованности заявленных исковых требований представитель истца:

указал на наличие в резюме ФИО1, направленного на электронную почту ООО «БЛЭКРАМ», требования к заработной плате в размере не ниже 50 000 руб., в доказательство чего суду представлены копии указанного резюме и документы, подтверждающие его отправление;

указал на отсутствие у истца причин для трудоустройства на должность с окладом меньше, чем на предыдущей работе, при необходимости тратить дополнительные средства на проезд из г. Заволжска в г. Кинешму, в подтверждение чего представил справки о доходах ФИО1 в МУП «Заволжское коммунальное хозяйство» в 2017-2018 годах, превышающих 60000 руб. в месяц, а также в МКУ «Управление по обеспечению деятельности органа управления образованием» в 2019-2020 годах, превышающих 30000 руб.;

высказал мнение о возможности неоднократного распечатывания работодателем первых страниц трудового договора с ФИО1 до его передачи на подписание работнику, в связи с чем предоставил суду письменные сообщения конкурсного управляющего МУП «Заволжское коммунальное хозяйство» ФИО5 и индивидуального предпринимателя ФИО6, оказывающей услуги в области бухгалтерского учёта, в которых указано, что в проект трудового договора, сформированный в специализированной бухгалтерской программе, в том числе 1С: Бухгалтерия, можно внести изменения до его распечатывания на печатающем устройстве; проекты трудовых договоров можно сохранять в файлах с возможностью их редактирования в дальнейшем, также можно осуществлять впоследствии, в случае необходимости их передачу и копирование; отдельные страницы проекта трудового договора можно распечатать на печатающем устройстве;

ссылался на отсутствие у ФИО1 доступа к документам по личному составу и печати ООО «БЛЭКРАМ»;

заявил о том, что размер оклада главного инженера в сумме 50000 руб. логически более соотносится с размером оклада главного бухгалтера, нежели 30000 руб.

Между тем, вышеуказанные обстоятельства также не являются бесспорными доказательствами согласования между истцом и ответчиком условия трудового договора об оплате труда в размере 50000 руб., в силу нижеследующего:

наличие в резюме истца требования к заработной плате в размере не ниже 50 000 руб., не свидетельствует о том, что трудовой договор с ФИО1 был заключён именно на этом условии;

наличие у истца заработка на прежних местах работы, превышающего 30000 руб., также не говорит о невозможности трудоустройства на работу с меньшим окладом, поскольку причинами для смены места работы могут быть различные жизненные обстоятельства, а заработную плату в размере более 60000 руб. ФИО1 получал на предприятии, которое сейчас находится в стадии банкротства;

каких-либо обстоятельств, дающих основание полагать, что ответчик действовал недобросовестно или злоупотребил своим правом, в материалы дела не представлено и судом не добыто;

необходимость соотносить размер оклада главного инженера с размером оклада главного бухгалтера или иных работников предприятия трудовым законодательством не предусмотрена.

Проанализировав совокупность вышеуказанных норм права, фактические обстоятельства дела и представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о необходимости отказа в удовлетворении заявленных исковых требований, поскольку судом не установлено нарушения трудовых прав истца.

Согласно ст. 70 ТК РФ при заключении трудового договора в нём по соглашению сторон может быть предусмотрено условие об испытании работника в целях проверки его соответствия поручаемой работе. Отсутствие в трудовом договоре условия об испытании означает, что работник принят на работу без испытания. В случае когда работник фактически допущен к работе без оформления трудового договора (часть вторая статьи 67 настоящего Кодекса), условие об испытании может быть включено в трудовой договор, только если стороны оформили его в виде отдельного соглашения до начала работы.

Поскольку истец и ответчик при рассмотрении дела указали на то, что ФИО1 был принят на работу без испытательного срока, наличие в приказе о приёме на работу истца каких-либо записей в строке об испытательном сроке не имеет в данном споре юридического значения.

Разрешая требование о взыскании судебных расходов по составлению искового заявления, суд приходит к следующему.

На основании ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. Указанные правила относятся также к распределению судебных расходов, понесённых сторонами в связи с ведением дела в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях.

Поскольку в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано, оснований для возмещения ему судебных расходов в размере 15000 руб., понесённых в связи с оказанием ему услуг представителем и оплаченных на основании договора от 27 июля 2020 г. (л. д. 16) по чеку от 18 августа 2020 г. (л. д. 52), также не имеется.

На основании ст. 391 ТК РФ, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «БЛЭКРАМ» отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Кинешемский городской суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья И. Н. Белякова

В окончательной форме решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ