Апелляционное определение № 33-18656/2025 33-593/2026 от 13 января 2026 г.

Судья Шишина О.И. УИД 61RS0010-01-2024-004125-56

Дело № 33-593/2026 (33–18656/2025)

Дело № 2–178/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

14 января 2026 года г. Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по гражданским делам Ростовского областного суда в составе:

председательствующего Панченко Ю.В.,

судей Курносова И.А., Минасян О.К.,

при секретаре Шипулиной Н.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Банку ВТБ (ПАО), третьи лица: ФИО2, Акционерное общество «СОГАЗ», о взыскании денежных средств, штрафа, компенсации морального вреда, судебных расходов, по апелляционной жалобе Банка ВТБ (ПАО) на решение Батайского городского суда Ростовской области от 17 апреля 2025 года.

Заслушав доклад судьи Панченко Ю.В., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с указанным иском к Банку ВТБ (ПАО) о взыскании в свою пользу с Банка ВТБ (ПАО) компенсации убытков в размере 1 000 000 рублей, компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей, штрафа в размере 50% от присужденной судом суммы, компенсацию расходов на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей.

В обоснование иска, указал, что 1 июня 2024 года истцом в Банке ВТБ (ПАО) открыт накопительный счет НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, с которого 2 сентября 2024 года переведена сумма 1 000 000 рублей на счет, открытый в Банке ВТБ (ПАО), не принадлежащий истцу. В платежном поручении указан тип перевода как выплата зарплаты, отпускных и перечисление другого дохода.

Как указал истец, банковская операция совершена в результате мошеннических действий, в связи, с чем истцом подано заявление о совершении в отношении него преступления. Банком не были предприняты все возможные действия для проверки наличия согласия клиента на перевод денежных средств, в результате чего на стороне истца возникли убытки, причинен моральный вред.

Протокольным определением от 23 декабря 2024 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО2

Протокольным определением от 25 февраля 2025 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено АО «СОГАЗ».

Решением Батайского городского суда Ростовской области от 17.04.2025 года исковые требования ФИО1 удовлетворены частично: суд взыскал с Банка ВТБ (ПАО) в пользу ФИО1 денежные средства в размере 1 000 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 2 000 рублей, штраф в размере 501 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей.

В остальной части исковые требования ФИО1 к Банку ВТБ (ПАО) оставлены без удовлетворения.

Также суд взыскал с Банка ВТБ (ПАО) в доход бюджета Муниципального образования «Город Батайск» государственную пошлину в размере 28 000 рублей.

Не согласившись с решением суда, Банком ВТБ (ПАО) подана апелляционная жалоба, в которой просит решение суда отменить и принять новое об отказе в удовлетворении иска.

В обоснование доводов жалобы апеллянт указывает об отсутствии нарушений со стороны банка требований Приказа Банка России № ОД-1027 от 27.06.2024 «Об установлении признаков осуществления перевода денежных средств без добровольного согласия клиента», ссылаясь на то, что 2 сентября 2024 г. ФИО1 осуществлен перевод денежных средств в размере 1 000 000 рублей на открытый в Банке ВТБ (ПАО) счет НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, владельцем счета является ФИО2 Согласно деталям операции ФИО1, в режиме ВТБ Он-Лайн, успешно пройдя идентификацию и аутентификацию с доверительного номера телефона НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, осуществил перевод денежных средств. Перевод денежных средств стал возможен в результате действий самого истца, который нарушил положения п. 7.1.3 правил дистанционного банковского обслуживания физических лиц. При этом, проигнорировав СМС сообщение банка с предупреждением о конфиденциальности логина и пароля для входа в ВТБ Он-лайн. В судебном заседании 17.04.2025 истец не отрицал предоставление третьим лицам конфиденциальной информации. К моменту обращения ФИО1 с заявлением об оспаривании спорной операции денежные средства были зачислены на счет получателя. Апеллянт обращает внимание на отсутствие вступившего в законную силу приговора и на то, что истец не лишен права отстаивать свои интересы в рамках уголовного дела. Автор жалобы указывает на отсутствие доказательств нарушения прав истца, наличия причинно-следственной связи между противоправным поведением банка и убытками.

В поданных письменных возражениях ФИО1 опровергает доводы апелляционной жалобы, просит решение суда оставить без изменения, в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 2 июля 2025 года решение Батайского городского суда Ростовской области от 17 апреля 2025 года отменено.

Принято новое решение, которым в иске ФИО1 к Банку ВТБ (ПАО), третьи лица: ФИО2, Акционерное общество «СОГАЗ», о взыскании денежных средств, штрафа, компенсации морального вреда, судебных расходов отказано.

Определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 30 октября 2025 года апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 2 июля 2025 года отменено, дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

При новом апелляционном рассмотрении, изучив материалы дела, заслушав представителя ответчика ФИО3, поддержавшую доводы апелляционной жалобы, представителя истца ФИО4, указавшего на законность и обоснованность решения суда первой инстанции, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, посчитав в порядке ст.ст. 167, 327 ГПК РФ, возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся сторон, извещенных о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, 22 декабря 2016 года между ФИО1 и Банком ВТБ (ПАО) заключен договор комплексного обслуживания НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, на основании которого согласована информация для входа в ВТБ-Онлайн, а именно: УНК-логин для входа в ВТБ-Онлайн 18500810, пароль для входа в виде СМС-сообщения.

Согласно заявлению клиента в графе «Контактная информация» указано номер мобильного телефона для получения информации от банка НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, т.е. ФИО1 присоединился к Правилам комплексного обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО), Правилам Дистанционного банковского обслуживания физических лиц, Правилам по счетам.

1 июня 2024 г. на основании заявления ФИО1 в Банке ВТБ (ПАО) открыт накопительный счет НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, на который при открытии со счета НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, открытого в Банке ВТБ (ПАО) на имя ФИО1, перечислены денежные средства в размере 710 000 рублей.

Согласно информации о счете НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН в период с 30 июня по 31 августа включительно на указанный счет ФИО1 перечислены денежные средства в общей сумме 480 000 рублей, а также банком произведены зачисления процентов в общей сумме 41 300 рублей 01 копейка.

По состоянию на 31 августа 2024 г. баланс счета НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН составлял 1 231 300 рублей 01 копейка.

Из постановления от 19 сентября 2024 г. о возбуждении уголовного дела 2 сентября 2024 г. в период времени с 09 часов 15 минут до 10 часов 18 минут ФИО1 в мессенджере «ВотсАп» поступил звонок с номера НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН. Звонивший представился сотрудником службы безопасности Банка ВТБ и убедил ФИО1 сообщить конфиденциальные данные банковской карты и содержащийся в поступившем СМС-сообщении код.

Как следует из материалов дела, 2 сентября 2024 со счета ФИО1 НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН произведен перевод денежных средств в размере 1 000 000 рублей, на счет получателя НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН на имя Максима О., тип перевода: выплата зарплаты, отпускных и перечисление другого дохода

Согласно данным банка, банковский счет НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН принадлежит ФИО2, зарегистрированному по адресу: АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН

Как следует из информации о балансе карты НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН на имя ФИО2, после перевода денежных средств данные средства незамедлительно обналичены через банкомат четырьмя операциями: две операции по 300 000 рублей, а также 250 000 рублей и 150 000 рублей.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 указывал о наличии совокупности конкретных обстоятельств, которые объективно свидетельствовали о подозрительности операции (ее характер, сумма, получатель) и должны были побудить банк к принятию мер, предусмотренных законодательством и его же внутренними правилами.

Принимая решение, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 160, 847, 848, 854 ГК РФ, п. 3.4 Федерального закона от 27.06.2011 № 161-ФЗ «О национальной платежной системе», и, установив совокупность признаков свидетельствующих о подозрительности операции, что банком оставлено без внимания, пришел к выводу, что банк как профессиональный участник финансового рынка не проявил должную осмотрительность и осторожность, не использовал предоставленные законодателем инструменты для сохранения вклада клиента, тем самым допустил хищение принадлежащих ФИО1 денежных средств, доверенных клиентом банку на хранение, в связи, с чем полагал необходимым взыскать с Банка ВТБ (ПАО) в пользу ФИО1 компенсацию причиненных ФИО1 убытков в размере 1 000 000 рублей.

В соответствии с положениями ст. ст. 13, 15 Закона «О защите прав потребителей», установив факт нарушения прав истца как потребителя, выразившееся в ненадлежащем исполнении обязательств по сохранению вверенных денежных средств, суд, учитывая конкретные обстоятельства дела, характер нравственных страданий истца, длительный период просрочки выплаты страхового возмещения, пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 2 000 рублей, а также штрафа за неудовлетворение в добровольном порядке требования потребителя в размере 501 000 рублей.

Вопрос о взыскании судебных расходов разрешен с учетом положения ст. ст. 98, 100 ГПК РФ

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильно установленных обстоятельствах и отвечают требованиям норм материального права.

В силу ч. 4 ст. 390 ГПК РФ указания вышестоящего суда о толковании закона являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело.

Отменяя апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 2 июля 2025 года, которым решение суда было отменено, и иск оставлен без удовлетворения, суд кассационной инстанции в своем определении от 30 октября 2025 года, указал на то, что оставляя исковое заявление без удовлетворения, суд апелляционной инстанции неправильно применил и истолковал положения статьи 8 Федерального закона № 161-ФЗ и Приказа Банка России № ОД-1027. Апелляционный суд неправомерно возложил на истца-потребителя бремя доказывания наличия всех формальных признаков, перечисленных в Приказе № ОД-1027, в то время как данный перечень является ориентиром для самого оператора (банка) при организации им системы мониторинга и контроля. Закон возлагает на банк как на профессионального участника активную обязанность по проверке операций на предмет подозрительности до момента их исполнения (часть 3.1 статьи 8 ФЗ № 161-ФЗ). Также указал, что суд апелляционной инстанции не дал оценки доводам истца и выводам суда первой инстанции о наличии совокупности конкретных обстоятельств, которые объективно свидетельствовали о подозрительности операции (ее характер, сумма, получатель) и должны были побудить банк к принятию мер, предусмотренных законодательством и его же внутренними правилами (раздел 3 Правил ДБО).

Учитывая указания суда кассационной инстанции, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что суд первой инстанции верно применил нормы материального права, и дал соответствующую оценку обстоятельствам рассматриваемого спора.

В силу п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 ГК РФ). В сфере защиты прав потребителей финансовых услуг именно Банк, как профессиональный участник, обязан доказать, что им были приняты исчерпывающие меры безопасности, предусмотренные законом.

Положения ч. 3.1 ст. 8 Федерального закона от 27.06.2011 № 161-ФЗ императивно обязывают оператора по переводу денежных средств до момента осуществления списания выполнить проверку на наличие признаков осуществления перевода без добровольного согласия клиента. Доказательства проведения такой проверки (журналы событий антифрод-системы, логи обработки транзакций, протоколы оценки рисков операции) находятся в исключительном распоряжении Банка и должны быть представлены им в обоснование надлежащего исполнения законных требований. Непредставление ответчиком указанных доказательств не может быть восполнено возложением на истца (потребителя) обязанности по истребованию документов у регулятора.

В соответствии с пунктом 3 Приказа Банка России № ОД-1027 (действовавшего на момент совершения операции 02.09.2024), к признакам осуществления перевода денежных средств без добровольного согласия клиента относится несоответствие характера и параметров проводимой операции, в том числе суммы, периодичности, получателя, иных обстоятельств, обычным операциям клиента по счету.

Как следует из материалов дела, спорная операция обладала явной совокупностью признаков аномальности, которые в совокупности свидетельствовали о подозрительности и должны были быть выявлены Банком при надлежащем исполнении своих обязанностей:

1. Назначение платежа и статус плательщика: Перевод денежных средств с назначением «выплата зарплаты, отпускных и перечисление другого дохода» была инициирована физическим лицом ДД.ММ.ГГГГ года рождения (истец является пенсионером), который не является индивидуальным предпринимателем и не осуществляет предпринимательскую деятельность. Указанное назначение платежа объективно не соответствует экономическому и фактическому статусу истца и свидетельствует о несоответствии операции её изначально декларируемому смыслу.

2. Сумма и характер операции: Единовременный перевод денежных средств в размере 1 000 000 руб., составляющий практически весь остаток накопленных средств (1 231 300,01 руб.), при отсутствии в истории счета истца аналогичных крупных транзакций в адрес третьих лиц. Из материалов дела явствует, что истец использовал счет исключительно как накопительный счет, без расходных операций, что подтверждает нетипичность спорного перевода.

3. Получатель и отсутствие истории сделок: Получатель денежных средств (ФИО2, ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА года рождения) ранее не входил в круг контрагентов истца и не имел с ним установленных правоотношений. Получатель проживает в ином субъекте Российской Федерации. Отсутствие предшествующих контактов между истцом и получателем является дополнительным признаком подозрительности, что подтверждается материалами уголовного дела.

Указанная совокупность обстоятельств объективно свидетельствовала о явном несоответствии операции обычной финансовой активности истца и требовала от Банка проведения дополнительной проверки. В соответствии с ч. 3.4 ст. 8 Федерального закона № 161-ФЗ, Банк был обязан приостановить прием распоряжения на срок не менее двух дней и в соответствии с ч. 3.6 этой же статьи направить истцу уведомление о выявленных признаках подозрительной операции для получения подтверждения намерения совершить данный перевод. Доказательств направления истцу уведомления о приостановлении операции и запроса подтверждения в материалах дела и в представленных Банком документах не содержится.

Ввод истцом SMS-кода подтверждает лишь техническую аутентификацию в системе Банка. Однако добровольность волеизъявления в смысле гражданского права (ст. 153, 154 ГК РФ) — это отдельный и самостоятельный правовой критерий. Когда воля клиента сформирована под влиянием обмана, применяемого третьими лицами (социальной инженерии), наличие технической аутентификации не нейтрализует мошеннический характер операции и не свидетельствует о добровольности согласия на её совершение.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 13.10.2022 № 2669-О разъяснил, что необходимость обеспечения безопасности финансовых услуг предполагает создание кредитными организациями условий, гарантирующих защиту прав потребителей, в том числе при совершении операций под влиянием обмана. Кредитная организация не вправе пассивно полагаться на корректность ввода кодов подтверждения, когда операция содержит объективные признаки подозрительности.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в Определении от 05.09.2023 № 18-КГ23-99-К4 подтвердила, что при дистанционном оформлении операций, несущих повышенные риски для потребителя, на оператора возлагается обязанность применения повышенных мер предосторожности. Несоответствие устройства, с которого производилась операция, и её характера обычным для клиента требует дополнительной проверки со стороны оператора независимо от факта ввода кодов подтверждения.

Таким образом, если операция содержит признаки, указанные в Приказе Банка России № ОД-1027, Банк обязан приостановить её исполнение и направить клиенту запрос на подтверждение намерения независимо от того, была ли проведена техническая аутентификация и введены ли коды подтверждения. Иное толкование норм Федерального закона № 161-ФЗ лишило бы механизм антифрод-защиты практического смысла и оставило бы потребителей без защиты от организованного мошенничества.

Ссылка апеллянта на пункт 7.1.3 Правил дистанционного банковского обслуживания, устанавливающий обязанность клиента обеспечивать конфиденциальность учетных данных, не может служить основанием для освобождения Банка от ответственности. Данное условие Правил направлено на защиту интересов Банка в случаях, когда клиент проявляет небрежность в отношении собственных учетных данных. Однако оно не может применяться к ситуациям, когда клиент становится жертвой профессионально организованного мошенничества, использующего методы социальной инженерии и введения в заблуждение. Применение указанного положения в данных обстоятельствах означало бы переложение всех рисков дистанционного банковского обслуживания на потребителя, что противоречит императивным требованиям ч. 3.1 ст. 8 Федерального закона № 161-ФЗ и принципам защиты прав потребителей финансовых услуг.

Причинно-следственная связь между бездействием Банка и возникшими убытками истца является прямой и безусловной. Если бы Банк исполнил возложенные на него законом требования и приостановил операцию на срок не менее двух дней в соответствии с ч. 3.4 ст. 8 Федерального закона № 161-ФЗ, то истец, обратившийся в офис Банка в день совершения операции (02.09.2024) с заявлением о её отмене и несогласии с переводом, имел бы полную возможность и время для отмены распоряжения, воспользовался бы своим правом на возврат средств в установленный судом двухдневный период охлаждения, и денежные средства не были бы переведены третьему лицу.

Убытки в размере 1 000 000 руб. возникли непосредственно и исключительно в результате того, что Банк проигнорировал очевидные и объективные признаки подозрительной операции, предусмотренные Приказом Банка России № ОД-1027, и допустил её мгновенное исполнение без соблюдения установленной законом процедуры проверки и приостановления.

Возбуждение уголовного дела по факту хищения денежных средств (19.09.2024) дополнительно подтверждает мошеннический характер операции и то, что приостановление операции на два дня привело бы к её предотвращению и сохранению денежных средств истца.

Злоупотребление правом предполагает совершение действий исключительно с намерением причинить вред другому лицу либо иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (п. 1 ст. 10 ГК РФ). В настоящем деле истец, являясь потерпевшим от организованного мошенничества и хищения его денежных средств, правомерно и обоснованно обратился в суд за защитой своих нарушенных прав.

Обращение в правоохранительные органы с заявлением о преступлении (05.09.2024), возбуждение уголовного дела (19.09.2024) и предъявление гражданского иска к Банку, который не исполнил возложенную на него законом обязанность по защите счета от несанкционированного доступа, являются полноценной реализацией конституционного права на судебную защиту (ст. 46 Конституции Российской Федерации) и никоим образом не могут квалифицироваться как злоупотребление правом.

Установив факт нарушения прав потребителя при оказании финансовой услуги, суд первой инстанции обоснованно взыскал с ответчика штраф на основании п. 6 ст. 13 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 «О защите прав потребителей». Поскольку претензия истца от 16.09.2024 о возврате денежных средств была оставлена Банком без удовлетворения, взыскание штрафа в размере 50% от присужденной суммы убытков (1 000 000 руб. х 50% = 501 000 руб.) является законным, обязательным и не подлежит снижению.

Довод банка о необходимости снижения штрафа судебная коллегия отклоняет. Ответчик не представил доказательств явной несоразмерности штрафа последствиям нарушения. Размер штрафа 501 000 рублей соответствует характеру и тяжести нарушения прав потребителя, носит компенсационный и превентивный характер.

На основании изложенного судебная коллегия считает, что суд первой инстанции при разрешении возникшего между сторонами спора правильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, правильно применил нормы материального и процессуального права, дал надлежащую правовую оценку всем представленным сторонами доказательствам, поэтому решение суда соответствует требованиям ст. 195 ГПК РФ, оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Батайского городского суда Ростовской области от 17 апреля 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Банка ВТБ (ПАО) – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 19 января 2026 года.