Решение № 2-1690/2018 2-1690/2018~М-1403/2018 М-1403/2018 от 17 сентября 2018 г. по делу № 2-1690/2018

Дело № 2-1690/2018


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Кумертау 18 сентября 2018 года

Кумертауский межрайонный суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующей судьи Лыщенко Е.С.,

с участием помощника прокурора города Кумертау Ильясова Т.Х.,

представителя истца ФИО1 – адвоката Дорофеевой Н.В., представившей удостоверение <...> и ордер <...> от <...>,

представителя ответчика ФИО2 – адвоката Чепурова Д.В., представившего удостоверение <...> и ордер <...> от <...>,

при секретаре Кузнецовой Т.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда в результате причинения вреда здоровью, а также в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности по уголовному делу частного обвинения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 с учетом последующего уточнения обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда в результате причинения вреда здоровью, а также в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности по уголовному делу частного обвинения, мотивируя свои требования тем, что <...> ответчик ФИО2 обратился к мировому судье судебного участка <...> по <...> с заявлением частного обвинения о привлечении его и его брата Ю. к уголовной ответственности по части 1 статьи 115 УК РФ. В декабре 2015 года им было подано встречное заявление частного обвинения в отношении ФИО2 о привлечении его к уголовной ответственности по части 1 статьи 116 УК РФ. Приговором мирового судьи судебного участка <...> по городу Кумертау от <...> он признан виновным в совершении в отношении ФИО2 преступления, предусмотренного частью 1 статьи 115 УК РФ. Апелляционным постановлением Кумертауского межрайонного суда РБ от <...> данный приговор был отменен, дело направленно на новое рассмотрение мировому судье судебного участка <...> по <...> РБ. При новом рассмотрении постановлением мирового судьи судебного участка <...> по <...> РБ от <...> производство по уголовному делу по его заявлению частного обвинения в отношении ФИО2 по ч. 1 ст. 116 УК РФ был прекращено в связи с декриминализацией. Постановлением мирового судьи судебного участка <...> по <...> РБ от <...> производство по уголовному делу по заявлению частного обвинения ФИО2 в отношении него по ч. 1 ст. 116 УК РФ было прекращено в связи с неявкой частного обвинителя. Апелляционным постановлением Кумертауского межрайонного суда РБ от <...> постановление мирового судьи судебного участка <...> по <...> РБ от <...> было отменено, дело направлено на новое рассмотрение мировому суде судебного участка <...> по <...> РБ. При новом рассмотрении дела приговором мирового судьи судебного участка <...> по городу Кумертау от <...> он был оправдан в совершении в отношении ФИО2 преступления, предусмотренного частью 1 статьи 115 УК РФ, за ним признано право на реабилитацию. Апелляционным постановлением Кумертауского межрайонного суда РБ от <...> приговор мирового судьи судебного участка <...> по городу Кумертау от <...> оставлен в силе. <...>. ФИО2 были причинены ему физическая боль и телесные повреждения: ушиб мягких тканей волосистой части головы, теменной области слева, правой кисти. В соответствии с заключением эксперта <...> от <...>. ФИО2 причинил ему следующие телесные повреждения: ушиб мягких тканей волосистой части головы теменной области слева, правой кисти. Данные телесные повреждения не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты трудоспособности и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. Таким образом, ФИО2 своими умышленными действиями нанес ему побои, причинив физическую боль и телесные повреждения, то есть совершил преступление, предусмотренное ст. 116 ч. 1 УК РФ. Однако, в связи с декриминализацией постановлением мирового судьи судебного участка <...> по <...> РБ от <...> производство по уголовному делу по его заявлению частного обвинения в отношении ФИО2 по ч.1 ст. 116 УК РФ было прекращено. Между тем, уголовное дело в отношении ответчика по факту причинения ему вреда здоровью было прекращено по не реабилитирующим основаниям. На оправдании ФИО2 не настаивал, согласился на прекращение уголовного дела по не реабилитирующим основаниям. Причиненные ему нравственные страдания в связи причинением физической боли и телесных повреждений должны быть компенсированы ответчиком. В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может наложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Размер имущественной компенсации морального вреда оценивает в 30 000 рублей. При определении размера морального вреда он учитываю обстоятельства совершения преступления, степень и форму вины ФИО2, тяжесть последствий совершенного преступления и степень причинения потерпевшим нравственных страданий, материальное положение ответчика и возможность реального возмещения вреда. В соответствии со статьей 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя, в том числе, устранение последствий морального вреда. Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора имеют не только лица по делам публичного и частно-публичного обвинения, но и по делам частного обвинения. Определяя статус потерпевшего по делам частного обвинения одновременно со статусом частного обвинителя, законодатель возлагает на частного обвинителя обязанность несения бремени доказывания, а также обязанность возместить имущественный вред, устранить последствия морального вреда в случае реабилитации подсудимого. По смыслу абз. 3 ст. 1100 ГК РФ основанием компенсации морального вреда независимо от вины примирителя допускается, когда вред причинен гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности. В данном случае уголовное дело, возбужденное в отношении него, является делом частного обвинения, уголовное преследование осуществлялось частным обвинителем, поэтому основанием для компенсации морального вреда является п. 1 ст. 1099 ГК РФ, согласно которому основания и размер компенсации морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ. Из материалов уголовного дела следует, что обращение ФИО2 в суд с заявлением частного обвинения имело целью не защиту его прав, а исключительно причинение ему вреда. ФИО2 при обращении в суд с заявлением частного обвинения злоупотреблял правом, предусмотренным статьей 22 УПК РФ, т.к. в своем заявлении он изложил ложные сведения о том, что он 02.09.2015г. избивал его совместно с Ю. и причинил ему телесные повреждения. В результате чего приговором мирового судьи судебного участка <...> по городу Кумертау от <...> он был оправдан в совершении в отношении ФИО2 преступления, предусмотренного частью 1 статьи 115 УК РФ, за ним признано право на реабилитацию. При таких обстоятельствах, ФИО2 должен возместить ему моральный вред, причиненный в результате незаконного возбуждения в отношении него частного уголовного преследования. Просит взыскать с ФИО2 в свою пользу денежную компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей, причиненного в результате нанесения телесных повреждений и причинения физической боли, денежную компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности по уголовному делу частного обвинения.

В судебное заседание истец ФИО1, извещенный надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, не явился, в представленном заявлении просил провести судебное заседание в свое отсутствие.

Представитель истца Дорофеева Н.В. в судебном заседании исковые требования поддержала, просила их удовлетворить, привела доводы, изложенные в исковом заявлении.

Ответчик ФИО2, извещенный надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, сведений о причинах неявки суду не представил, не просил об отложении либо рассмотрении дела в свое отсутствие.

Представитель ответчика Чепуров Д.В. в судебном заседании исковые требования не признал, просил в их удовлетворении отказать по доводам, изложенным в возражении на исковое заявление.

Суд, с учетом требований ст. 167 ГПК РФ, полагает о рассмотрении указанного дела в отсутствие не явившихся лиц.

Прокурор Ильясов Т.Х. в данном заключении полагал, что исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению частично с учетом принципа разумности.

Выслушав участников процесса, допросив свидетелей, исследовав материалы гражданского дела, материалы уголовного дела <...> и оценив доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в зависимости от характера и тяжести совершенного преступления уголовное преследование, включая обвинение в суде, осуществляется в публичном, частно-публичном и частном порядке.

Согласно ч. 2 ст. 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей до принятия Федерального закона от 03.07.2016 года N 323-ФЗ) уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 115 частью первой, 116 частью первой, 128.1 частью первой Уголовного кодекса Российской Федерации, считаются уголовными делами частного обвинения, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, его законного представителя, за исключением случаев, предусмотренных частью четвертой настоящей статьи, и подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым.

Частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлено право на реабилитацию, которое включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

На основании п. 1 ч. 2 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 г. N 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в ч. 2 ст. 133 УПК РФ, имеют лица не только по делам публичного и частно-публичного обвинения, но и по делам частного обвинения.

Ввиду того, что уголовное преследование по уголовным делам частного обвинения (за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 части 1 и частью 4 статьи 147 УПК РФ) возбуждается частным обвинителем и прекращение дела либо постановление по делу оправдательного приговора судом первой инстанции не является следствием незаконных действий со стороны государства, правила о реабилитации на лиц, в отношении которых вынесены такие решения, не распространяются.

Вместе с тем лицо имеет право на реабилитацию в тех случаях, когда обвинительный приговор по делу частного обвинения отменен и уголовное дело прекращено по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, в апелляционном, кассационном, надзорном порядке в связи с новыми или вновь открывшимися обстоятельствами либо судом апелляционной инстанции после отмены обвинительного приговора по делу постановлен оправдательный приговор.

Федеральным законом от 05 апреля 2013 года N 54-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» статья 133 УПК РФ дополнена частью 2.1, согласно которой право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, в порядке, установленном главой 18 УПК РФ, по уголовным делам частного обвинения имеют лица, указанные в пунктах 1 – 4 части 2 данной статьи (в том числе подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор), если уголовное дело было возбуждено в соответствии с частью 4 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (дела, возбуждаемые руководителем следственного органа, следователем, а также дознавателем), а также осужденные по уголовным делам частного обвинения, возбужденным судом в соответствии со статьей 318 УПК РФ, в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и оправдания осужденного либо прекращения уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 и 5 части 1 статьи 24 и пунктами 1, 4 и 5 части 1 статьи 27 УПК РФ.

Согласно ч. 2 ст. 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

С учетом изложенного, требования о компенсации морального вреда, причиненного необоснованным предъявлением частного обвинения в совершении уголовного преступления, в тех случаях, когда должностными лицами органов предварительного следствия и дознания уголовное дело не возбуждалось, обвинение не предъявлялось и обвинительный приговор судом не выносился, подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства на основании норм Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом того, что причинителем вреда является не государственный орган или должностное лицо, а частный обвинитель.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Общие основания ответственности за причинение вреда установлены статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Таким образом, указанные выше положения устанавливают общий принцип наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред только при наличии вины причинителя, исключения из которого при строго определенных случаях должны быть прямо закреплены в законе.

Такие исключения установлены специальными нормами для предусмотренных статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации случаев, а именно:

- для случаев причинения вреда распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию, - статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно пункту 1 которой гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности;

- для случаев причинения вреда жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности – статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно пункту 1 которой юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего;

- для случаев причинения вреда гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ – пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет соответствующей казны в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

В соответствии с п. 2 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть при наличии вины причинителя.

Таким образом, из положений статей 1064, 1079 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в их системном толковании следует, что компенсация морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования, осуществляется независимо от вины причинителя в случаях наступления последствий, указанных в пункте 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, и при условии причинения его должностными лицами либо государственными органами, указанными в данной норме закона.

В отличие от уголовного преследования, осуществляемого в публичном и частно-публичном порядке (части 1, 3, 5 статьи 20 УПК РФ), привлечение к уголовной ответственности по делам частного обвинения, за исключением, случаев, предусмотренных частью 4 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, является следствием обращения частного обвинителя в суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности конкретного лица.

Такое обращение является одной из форм реализации конституционного права граждан на обращение в государственные органы (статья 33 Конституции Российской Федерации) и конституционного права каждого на судебную защиту (часть 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации).

При этом в отличие от органов дознания, предварительного следствия и государственного обвинения на частного обвинителя не возлагается юридическая обязанность по установлению события преступления и изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления (ч. 2 ст. 21 УПК РФ).

Согласно конституционно-правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2013 г. N 1059-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Б. на нарушение ее конституционных прав пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1 части второй статьи 381 и статьей 391.11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации» обращение к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения само по себе не может быть признано незаконным лишь на том основании, что в ходе судебного разбирательства предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения. В противном случае ставилось бы под сомнение конституционное право каждого на судебную защиту, выступающее, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, гарантией всех других прав и свобод человека и гражданина, в том числе права на защиту своей чести и доброго имени, гарантированного статьей 23 Конституции Российской Федерации.

В этом же определении указано, что недоказанность обвинения какого-либо лица в совершении преступления, по смыслу части 1 статьи 49 Конституции Российской Федерации, влечет его полную реабилитацию и восстановление всех его прав, ограниченных в результате уголовного преследования, включая возмещение расходов, понесенных в связи с данным преследованием. Взыскание в пользу реабилитированного лица расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. При этом, однако, возложение на частного обвинителя обязанности возместить лицу, которое было им обвинено в совершении преступления и чья вина не была доказана в ходе судебного разбирательства, понесенные им вследствие этого расходы, не может расцениваться как признание частного обвинителя виновным в таких преступлениях, как клевета или заведомо ложный донос.

Таким образом, при разрешении вопроса о вине частного обвинителя в причинении морального вреда следует исходить из того, что сам по себе факт вынесения в отношении подсудимого оправдательного приговора по делу частного обвинения не предрешает вопроса о вине частного обвинителя.

Вместе с тем, отсутствие в отношении частного обвинителя вступившего в законную силу приговора о признании его виновным в клевете или заведомо ложном доносе также само по себе не является препятствием для установления в гражданском процессе его вины и возложения на него на основании норм гражданского права обязанности компенсировать моральный вред, причиненный необоснованным привлечением к уголовной ответственности.

В соответствии с конституционно-правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной Постановлении от 17 октября 2011 г. N 22-П необходимость обеспечения требования УПК РФ о реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (часть 2 статьи 6), не исключает использования гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

В соответствии с конституционно-правовой позицией, изложенной в указанном Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17 октября 2011 г. N 22-П, применимость специального порядка возмещения государством вреда предрешается не видом уголовного преследования, а особым статусом причинителя вреда, каковым могут обладать лишь упомянутые в части 1 статьи 133 УПК РФ государственные органы и должностные лица - орган дознания, дознаватель, следователь, прокурор и суд - независимо от занимаемого ими места в системе разделения властей (пункт 3).

Специфика правовой природы дел частного обвинения, уголовное преследование по которым осуществляется частным обвинителем, ограничивает применение к ним положений главы 18 УПК РФ. Вынесение мировым судьей оправдательного приговора в отношении подсудимого по такому делу не порождает обязанность государства возместить причиненный ему вред (если он не был причинен иными незаконными действиями или решениями судьи), поскольку причинителем вреда в данном случае является частный обвинитель, выдвинувший необоснованное обвинение (пункт 5).

В названном выше Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации также указано, что при оправдании подсудимого по делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному делу (часть 9 статьи 132 УПК РФ). Взыскание в пользу реабилитированного расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. Возмещение же иного вреда за счет средств частного обвинителя главой 18 УПК РФ не предусматривается. Реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не меняет публично-правовой сущности уголовной ответственности и не является основанием для постановки его в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном объеме и независимо от наличия его вины (пункт 5).

На основании изложенного требования о возложении на частного обвинителя обязанности возмещения вреда оправданному могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации вынесение в отношении подсудимого по делу частного обвинения оправдательного приговора не предрешает вопроса о вине частного обвинителя и не является безусловным основанием для возмещения ему имущественного и морального вреда, такие требования могут быть удовлетворены лишь при условии установления факта противоправности действий частного обвинителя, обратившегося к мировому судье с заявлением в порядке частного обвинения, исключительно на причинение вреда другому лицу (злоупотребление правом).

Из материалов уголовного дела <...> в отношении ФИО1 и Ю. следует, что <...> ФИО2 обратился к мировому судье судебного участка <...> по городу Кумертау РБ с заявлением о возбуждении уголовного дела частного обвинения в отношении ФИО1 и Ю. по ч. 1 ст. 115 УК РФ - за умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья (л.д. 2-4 т. 1 уголовного дела).

Постановлением мирового судьи судебного участка <...> по городу Кумертау РБ от <...> было возбуждено уголовное дело частного обвинения в отношении ФИО1 и Ю. по ч. 1 ст. 115 УК РФ (л.д. 1 т. 1 уголовного дела).

<...> ФИО1 обратился к мировому судье судебного участка <...> по городу Кумертау РБ с заявлением о возбуждении уголовного дела частного обвинения в отношении ФИО2 по ч. 1 ст. 116 УК РФ - за нанесение побоев, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 УК РФ (л.д. 49-50 т. 1 уголовного дела).

Постановлением мирового судьи судебного участка <...> по городу Кумертау РБ от <...> было возбуждено уголовное дело частного обвинения в отношении ФИО2 по ч. 1 ст. 116 УК РФ (л.д. 78 т. 1 уголовного дела).

По результатам рассмотрения данного уголовного дела мировым судьей судебного участка <...> по городу Кумертау РБ <...> был постановлен обвинительный приговор, которым Ю. и ФИО1, каждый, признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ.

Указанным приговором ФИО2 признан невиновным по предъявленному ему обвинению и оправдан в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ, в соответствии со ст.302 ч.2 п.2 УПК РФ (л.д. 219-230 т. 1 уголовного дела).

Апелляционным постановлением Кумертауского межрайонного суда Республики Башкортостан от <...> приговор мирового судьи судебного участка <...> по городу Кумертау РБ от <...> отменен с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство мировому судье судебного участка <...> по городу Кумертау РБ (л.д. 73-78 т. 2 уголовного дела).

Постановлением мирового судьи судебного участка <...> по городу Кумертау РБ от <...> производство по уголовному делу в части заявления ФИО1 о привлечении ФИО2 к уголовной ответственности, предусмотренной ч. 1 ст. 116 УК РФ, прекращено за отсутствием в его действиях состава преступления, в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (л.д. 158-159 т. 2 уголовного дела).

Постановлением мирового судьи судебного участка <...> по городу Кумертау РБ от <...> производство по уголовному делу по заявлению ФИО2 о привлечении Ю., ФИО1 к уголовной ответственности, предусмотренной ч. 1 ст. 115 УК РФ, прекращено за отсутствием состава преступления в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (л.д. 160 т. 2 уголовного дела).

Апелляционным постановлением Кумертауского межрайонного суда Республики Башкортостан от <...> постановление мирового судьи судебного участка <...> по городу Кумертау РБ от <...> о прекращении уголовного дела по обвинению Ю., ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ, отменено с передачей дела на новое судебное разбирательство мировому судье судебного участка <...> по городу Кумертау РБ (л.д. 226-228 т. 2 уголовного дела).

Приговором мирового судьи судебного участка <...> по городу Кумертау РБ от <...> Ю. признан виновным и осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ.

С Ю. в пользу ФИО2 взысканы компенсация морального вреда в размере 10 000 руб., судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 15 000 руб., всего 25 000 руб.

Этим же приговором ФИО1 оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 115 ч. 1 УК РФ, за отсутствием состава преступления, на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ.

Исковые требования ФИО2 о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда, судебных расходов по оплате услуг представителя оставлены без удовлетворения.

За ФИО1 признано право на реабилитацию и обращение в суд с требованиями о возмещении имущественного ущерба и морального вреда в порядке главы 18 УПК РФ (л.д. 161-167 т. 3 уголовного дела).

Апелляционным постановлением Кумертауского межрайонного суда Республики Башкортостан от <...> приговор мирового судьи судебного участка <...> по городу Кумертау РБ от <...> в отношении Ю., осужденного за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ, отменен, уголовное дело в указанной части прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. В остальной части приговор оставлен без изменения.

Апелляционное производство по уголовному делу в отношении ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ, по апелляционной жалобе ФИО1 прекращено.

Исковое заявление ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате совершения преступления, оставлено без рассмотрения (л.д. 46-49 т. 4 уголовного дела).

Между тем, каких-либо данных, свидетельствующих о том, что обращение ФИО2 за судебной защитой было направлено исключительно на причинение вреда истцу ФИО1 (злоупотребление правом), в материалах дела не имеется и суду не представлено.

Суд полагает, что в данном случае со стороны частного обвинителя ФИО2 имело место реализация им конституционного права на обращение в органы, к компетенции которых относится рассмотрение поданного заявления. Возможность обращения к мировому судье с заявлением в порядке частного обвинения предусмотрена законом, ФИО2 имел намерение защитить свои интересы предусмотренными законом способами, что не может быть признано противоправным и не может свидетельствовать о виновном причинении вреда истцу.

Достаточных оснований для вывода о том, что обращение ответчика ФИО2 к мировому судье с заявлением о привлечении истца ФИО1 к уголовной ответственности направлено не на защиту своих прав и охраняемых законом интересов, а только на причинение истцу вреда, не имеется, доказательств злоупотребления ответчиком своим правом частного обвинителя, изложения в заявлении заведомо ложных сведений, причинения морального вреда неправомерными действиями ответчика, нарушающими личные неимущественные права истца, последним не представлено.

Доводы стороны истца о том, что сам по себе факт вынесения судом оправдательного приговора по заявлению ФИО2 о привлечении истца к уголовной ответственности свидетельствует о злоупотреблении им своим правом, суд находит несостоятельными. Вынесение судом оправдательного приговора по заявлению ФИО2 само по себе не свидетельствует о злоупотреблении им своим правом, учитывая, что действующим законодательством ему предоставлено такое право, которым он воспользовался в данном случае, полагая, что в результате действий истца было совершено правонарушение, ответственность за которое предусмотрена Уголовным кодексом Российской Федерации, при этом суд, постановив оправдательный приговор, выполнил возложенную на него государством обязанность, установив отсутствие в действиях истца состава преступления, в котором его обвинял ФИО2 Сам факт вынесения оправдательного приговора не может рассматриваться как необходимое условие для взыскания с ответчика морального вреда.

Поскольку отсутствуют доказательства того, что обращение ФИО2 в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 не имело под собой никаких оснований, продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу, то у суда не имеется правовых оснований для удовлетворения искового требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности по уголовному делу частного обвинения.

Разрешая исковое требование ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в результате причинения вреда здоровью, суд исходит из следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Установленная указанной нормой презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (пункт 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

Статья 150 Гражданского кодекса Российской Федерации относит к нематериальным благам, в том числе, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловую репутацию, неприкосновенность частной жизни.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания), действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 года № 10 "О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Как разъяснено в пункте 3 указанного Постановления, в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является явная вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

В п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" указано, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит, лишь размер компенсации морального вреда.

Таким образом, компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом, а именно компенсировать потерпевшему перенесенные им физические и нравственные страдания и соответствовать требованиям разумности и справедливости.

Судом установлено, что <...> в 21 час 33 минуты в дежурную часть ОМВД России по городу Кумертау по телефону сообщила медицинская сестра приемного покоя хирургии о том, что к ним за медицинской помощью обратился ФИО1 Диагноз: <...> (л.д. 71 т. 1 уголовного дела).

Постановлением дознавателя ОД Отдела МВД России по городу Кумертау от <...> в отношении ФИО1 была назначена судебная медицинская экспертиза (л.д. 70 т. 1 уголовного дела).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы <...> от <...>, у ФИО1 имеются телесные повреждения в виде ушиба мягких тканей волосистой части головы теменной области слева, правой кисти, которые по своему характеру не повлекли за собой кратковременного расстройства или незначительной стойкой утраты трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. Данные телесные повреждения могли быть причинены тупым твердым предметом или ударе о таковые, не исключается при обстоятельствах и в срок, указанный в постановлении, <...> (л.д. 75 т. 1 уголовного дела).

<...> ФИО1 обратился к мировому судье судебного участка <...> по городу Кумертау РБ с заявлением о возбуждении уголовного дела частного обвинения в отношении ФИО2 по ч. 1 ст. 116 УК РФ - за нанесение побоев, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 УК РФ (л.д. 49-50 т. 1 уголовного дела).

Постановлением мирового судьи судебного участка <...> по городу Кумертау РБ от <...> было возбуждено уголовное дело частного обвинения в отношении ФИО2 по ч. 1 ст. 116 УК РФ (л.д. 78 т. 1 уголовного дела).

Постановлением мирового судьи судебного участка <...> по городу Кумертау РБ от <...> по уголовному делу была назначена судебная медицинская экспертиза в отношении ФИО1 (л.д. 107-108 т. 1 уголовного дела).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы <...> от <...>, у ФИО1 имеются телесные повреждения в виде ушиба мягких тканей волосистой части головы теменной области слева, правой кисти, которые по своему характеру не повлекли за собой кратковременного расстройства или незначительной стойкой утраты трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. Данные телесные повреждения могли быть получены от воздействия тупого твердого предмета с неограниченной поверхностью, не исключается при обстоятельствах и в срок, указанный в постановлении, <...> (л.д. 133 т. 1 уголовного дела).

Из протокола судебного заседания от <...> усматривается, что ФИО2 не отрицал то обстоятельство, что нанес ФИО1 удар монтировкой, поясняя, что это было сделано в целях самообороны. В дальнейшем в том же судебном заседании при допросе ФИО2 показал, что, когда он побежал к своей машине, то с целью обороны взял в руки монтировку, чтобы к нему не подходили. В это время к нему подбежал ФИО1, он хотел отмахнуться от него, при этом вскользь попал ему по голове (л.д. 100-105 т.1 уголовного дела).

Из протокола судебного заседания от 13, 27 января – <...> с учетом постановления мирового судьи судебного участка <...> по городу Кумертау РБ от <...> об удостоверении замечаний на протокол судебного заседания усматривается, что в ходе допроса в качестве подсудимого Ю. показал, что ФИО2 стал махать монтировкой и ударил Р. по голове.

Подсудимый ФИО1 в указанном судебном заседании в ходе своего допроса показал, что в ходе разговора с ФИО2 они друг друга оскорбляли нецензурными словами, ругались, Синев снова достал монтировку из машины и ударил его (ФИО1) по голове, чтобы удар не пришелся по голове, он выставил руку, поэтому удар по голове был несильным.

Допрошенный в указанном судебном заседании в качестве свидетеля Б. показал, что в ходе словесного конфликта Синев снова схватил монтировку и ударил ФИО1 по голове.

Допрошенный в указанном судебном заседании в качестве свидетеля З. показал, что разговор между Ю. и Р. и ФИО2 шел на повышенных тонах. Синев замахнулся на Р., Р. пытался защищаться рукой. Потом подошел Ю. и отобрал у ФИО2 монтировку.

Допрошенный в указанном судебном заседании в качестве свидетеля судебно-медицинский эксперт Н. показал, что повреждения, причиненные ФИО1, характерны для предмета как монтировка, но удар прошел вскользь (л.д. 189-197 т. 1 уголовного дела, л.д. 23-27 т. 2 уголовного дела).

Согласно протоколу судебного заседания от 19 сентября – <...>, ФИО2 показал, что он вытащил монтировку из машины и как раз в это время Р. (т.е. ФИО1) подлетел и ему попало (л.д. 128-157 т. 2 уголовного дела).

Из протокола судебного заседания от 15 марта – <...> (л.д. 73-111 т. 4 уголовного дела) следует, что в ходе допроса ФИО2 показал, что из «<...>» он вытащил «монтажку», когда отмахивался от Р. (т.е. ФИО1), то попал ему по руке.

Допрошенный в указанном судебном заседании в качестве подсудимого ФИО1 показал, что когда они с ФИО2 разговаривали, Синев достал монтировку и ударил его. Метился по голове, но он уже рукой отмахнулся и удар прошелся вскользь. Дальше Ю., он не был рядом, увидел, подбежал к Синеву. Он (ФИО1) в это время присел, его немного «шандарахнуло», как говорится. Было больно, закружилась голова, было помутнение в голове.

Допрошенный в указанном судебном заседании в качестве подсудимого Ю. показал, что они начали ругаться с ФИО2, в какой-то момент он (Ю.) отходил, он (т.е. ФИО2) ударил Р. (т.е. ФИО1) по голове этой монтировкой.

Допрошенный в указанном судебном заседании в качестве свидетеля З. показал, что когда он обернулся, то увидел, что ФИО1 с ФИО2 разговаривают на повышенных тонах. В этот момент Синев чем-то замахнулся на ФИО1, Р. начал защищаться, поднял руку. Азат, увидев это дело, подбежал и отобрал этот предмет.

Допрошенный в указанном судебном заседании в качестве свидетеля Б. показал, что в ходе словесной перепалки Синев схватил монтировку и ударил ФИО1 по голове.

Постановлением мирового судьи судебного участка <...> по городу Кумертау РБ от <...> производство по уголовному делу в части заявления ФИО1 о привлечении ФИО2 к уголовной ответственности, предусмотренной ч. 1 ст. 116 УК РФ, прекращено за отсутствием в его действиях состава преступления, в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с декриминализацией преступления, т.е. по не реабилитирующим основаниям, что не лишает истца ФИО1 права как потерпевшему по уголовному делу в гражданском порядке требовать компенсации морального вреда.

Допрошенный в настоящем судебном заседании свидетель Ю. суду показал, что <...> он ехал на завод. ФИО2 на машине ехал за ним, якобы он (Ю.) подрезал ФИО2, из-за этого ФИО2 начал пугать его. Вечером этого же дня он с братом ФИО1 и Б. ехали с работы, остановились возле ФИО2, т.к. хотели поговорить с ним. Между ними и ФИО2 началась перепалка, когда он (Ю.) отвернулся, то ФИО2 ударил брата ФИО1 монтировкой по голове. Они отобрали у ФИО2 монтировку и ФИО2 убежал. Сам момент удара он (Ю.) не видел, увидел, что брат схватился за голову.

Допрошенный в настоящем судебном заседании свидетель Б. суду показал, что он работает на <...>». <...> около 16 часов он с Ю. и ФИО1 остановились около машины ФИО2 До этого у Ю. произошел конфликт с ФИО2 Ю. и ФИО1 подошли к ФИО2 поговорить, между ними произошла словесная перепалка, они разговаривали на повышенных тонах, после чего ФИО2 достал монтировку и попал ФИО1 в район головы. Когда монтировка была в руках у ФИО2, с ним разговаривал Ю., а ФИО1 пытался отобрать монтировку и получил от ФИО2 удар. После этого Ю. отобрал у ФИО2 монтировку.

В соответствии с требованиями ст.ст. 56, 67 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требования и возражений. Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценивая представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, по правилам ст. 67 ГПК РФ, исходя из конкретных обстоятельств дела, норм законодательства, регулирующих спорные правоотношения, сопоставив исследованные по делу доказательства, суд приходит к выводу, что вышеуказанным доказательствами достоверно подтверждено, что <...> в результате произошедшего конфликта между Ю., ФИО1, с одной стороны, и ФИО2, с другой стороны, последний нанес ФИО1 удар монтировкой по голове и правой кисти, причинив телесные повреждения в виде ушиба мягких тканей волосистой части головы теменной области слева, правой кисти.

Данные выводы не опровергнуты доказательствами, представленными стороной ответчика.

Таким образом, в действиях ФИО2 формально содержатся признаки состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ (в редакции, действующей до принятия Федерального закона от 03.07.2016 года N 323-ФЗ), поскольку ФИО2 нанес ФИО1 удар монтировкой по голове и правой кисти, причинив телесные повреждения в виде ушиба мягких тканей волосистой части головы теменной области слева, правой кисти, которые по своему характеру не повлекли за собой кратковременного расстройства или незначительной стойкой утраты трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

В связи с изложенным, факт причинения ФИО1 вреда, противоправность действий ответчика ФИО2, вина последнего и наличие причинной связи между виновными действиями ответчика и наступлением физических и нравственных страданий истца, установлен, поэтому в силу ст.ст. 1064, 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации суд признает право истца ФИО1 на компенсацию морального вреда.

Доводы стороны ответчика о том, что уголовное дело в отношении ФИО2 было прекращено в связи с отсутствием состава преступления. Следовательно, его вина в причинении ФИО1 телесных повреждений не установлена, несостоятельны и судом не принимаются.

Суд учитывает, что установление вины в гражданском судопроизводстве и признание гражданина виновным в совершении преступления в рамках уголовного судопроизводства являются разноплановыми. Признание лица виновным в совершении преступления всегда соотносится с осуждением лица от имени государства обвинительным приговором суда, тогда как в рамках гражданского судопроизводства по смыслу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации возникновение обязательства по возмещению вреда предполагает установление наличия состава гражданско-правового деликта, включающего наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между двумя первыми элементами и вину причинителя вреда.

При этом согласно конструкции данной нормы права, устанавливающей презумпцию вины причинителя вреда, следует, что именно последний должен доказать отсутствие вины в причинении вреда, однако таких доказательств стороной ответчика не представлено.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает фактические обстоятельства дела, индивидуальные особенности истца, характер его физических и нравственных страданий, а также требования разумности и справедливости, и определяет размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчика ФИО2 в пользу истца ФИО1, в размере 5000 рублей.

Согласно ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Поскольку истец ФИО1 при подаче иска был освобожден от уплаты государственной пошлины, на основании положений ст. 103 ГПК РФ с ответчика ФИО2 в доход бюджета городского округа <...> Республики Башкортостан подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковое заявление ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда в результате причинения вреда здоровью, а также в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности по уголовному делу частного обвинения - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в результате причинения вреда здоровью в размере 5000 (пять тысяч) рублей.

В удовлетворении заявленных требований о взыскании компенсации морального вреда в результате причинения вреда здоровью в большем размере – отказать.

В удовлетворении заявленных требований о взыскании компенсации морального вреда в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности по уголовному делу частного обвинения – отказать.

Взыскать с ФИО2 в доход бюджета городского округа <...> Республики Башкортостан государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан через Кумертауский межрайонный суд РБ в течение одного месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Председательствующая подпись

<...>

<...>