Апелляционное постановление № 22-3332/2024 от 2 июля 2024 г.

Судья Бессараб Т.В. Дело № 22-3332/2024


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Новосибирск 03 июля 2024 года

Судья Новосибирского областного суда Кашина Е.В.,

при секретаре Савицкой Е.Е.,

с участием:

государственного обвинителя Маховой Е.В.,

адвоката Иванова А.Ю.,

лица, в отношении которого

прекращено уголовное преследование <данные изъяты>

переводчика ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Карамовой А.Р. на постановление Тогучинского районного суда Новосибирской области от 22 апреля 2024 года, в отношении

<данные изъяты> года рождения, уроженца Республики Азербайджан, гр.Республики Азербайджан,

прекращено уголовное дело по ч.2 ст.216 УК РФ на основании ст. 25 УПК РФ в связи с примирением с потерпевшим,

у с т а н о в и л:

Органами предварительного следствия <данные изъяты> обвинялся в нарушении правил безопасности при ведении иных работ, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Потерпевший <данные изъяты> в ходе судебного следствия заявил ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, поскольку <данные изъяты> возместил причиненный вред, принес извинения, претензий он не имеет.

Обжалуемым постановлением уголовное дело в отношении <данные изъяты>., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.216 УК РФ, прекращено на основании ст. 25 УПК РФ в связи с примирением с потерпевшим.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления постановления в законную силу оставлена прежней.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Карамова А.Р. ставит вопрос об отмене постановления, направлении уголовного дела на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

В обоснование своих доводов указывает на нарушение уголовно-процессуального закона, допущенного судом при вынесении указанного постановления.

По мнению автора представления, способ возмещения вреда, причиненного преступлением, последствием которого явилась смерть человека, несоизмерим с вредом, причиненным преступлением. Суд, при принятии решения, не указал, каким образом способ возмещения вреда повлиял на снижение степени общественной опасности <данные изъяты>

По мнению прокурора само по себе примирение между подсудимым и представителем потерпевшего, не может являться достаточным для суда при принятии решения об освобождении от уголовной ответственности, поскольку такое решение надлежит принимать в совокупности со всеми обстоятельствами по делу.

Обращает внимание на то, что в резолютивной части постановления, суд не указал норму закона, на основании которой было принято решение о прекращении уголовного дела.

В возражениях на апелляционное представление адвокат Горбенко М.В., действуя в интересах <данные изъяты>. просит постановление суда оставить без изменения, а апелляционное представление без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции прокурор Махова Е.В. доводы апелляционного представления поддержала, <данные изъяты> его защитник – адвокат Иванов А.Ю. считали представление не подлежащим удовлетворению.

Изучив материалы уголовного дела, заслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с п.п. 2, 3 ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

На основании ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

Законность принятого судом решения, означает, что по своей форме оно должно соответствовать закону, а по своему содержанию основываться на материалах дела, которые должны быть рассмотрены судом в точном соответствии с требованиями уголовно-процессуального и гражданско-процессуального законодательства.

Вышеуказанные требования закона судом при постановлении данного постановления не были выполнены.

Как следует из положений ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ суд вправе на основании заявления потерпевшего прекратить уголовное дело или уголовное преследование в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных ст. 76 УК РФ, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

Согласно п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 года N 19 "О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности" освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением сторон осуществляется в форме прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования на основании ст. 25 УПК РФ.

При этом следует учесть, что различные уголовно наказуемые деяния влекут наступление разного по своему характеру вреда, поэтому предусмотренные ст. 76 УК РФ действия, направленные на заглаживание такого вреда и свидетельствующие о снижении степени общественной опасности преступления, нейтрализации его вредных последствий, не могут быть одинаковыми во всех случаях, а определяются в зависимости от особенностей конкретного деяния.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации (Определение 32257-О от 26.10.2017), суд в каждом конкретном случае должен решить, достаточны ли предпринятые лицом, совершившим преступление, действия для того, чтобы расценить уменьшение общественной опасности содеянного как позволяющее освободить лицо от уголовной ответственности. При этом вывод о возможности или невозможности такого освобождения, к которому придет суд в своем решении, должен быть обоснован ссылками на фактические обстоятельства, исследованные в судебном заседании.

При этом, суд обязан не просто констатировать наличие или отсутствие указанных в законе оснований для освобождения от уголовной ответственности, а принять справедливое и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих, в том числе, особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства его совершения, конкретные действия, предпринятые лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие таких действий, личность виновного, а также обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Таким образом, возможность освобождения лица от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим связана с совершением им не любых социально одобряемых (положительных) действий, а только таких, в результате которых вред, причиненный конкретным преступлением, может считаться заглаженным.

Однако указанные требования закона по настоящему делу в полной мере судом не учтены.

Так, на основании совокупности исследованных в судебном заседании доказательств судом первой инстанции установлено, что <данные изъяты> обвинялся в том, что он, управляя дорожным катком, двигаясь задним ходом на объекте проведения дорожных ремонтно-строительных работ – на автодороге «Новосибирск-Ленинск-Кузнецкий» в Тогучинском районе Новосибирской области, на участке местности 94 км+600м, действуя с преступной небрежностью, в нарушение Правил по охране труда при производстве дорожных строительных и ремонтно-строительных работ, не убедился в нахождении сторонних лиц на пути следования, а также своевременно не принял меры к остановке транспортного средства, в результате чего совершил наезд на машиниста автогрейдера ООО «СтройСити» <данные изъяты> в результате чего последний получил телесные повреждения, от которых наступила смерть последнего.

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции от потерпевшего <данные изъяты> поступило ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, поскольку претензий к <данные изъяты> он не имеет, тот полностью загладил вред и принес свои извинения.

Суд, рассмотрев указанное ходатайство, пришел к выводу о наличии оснований для его удовлетворения. В обоснование такого решения суд первой инстанции сослался на то, что <данные изъяты> обвиняется в совершении преступления средней тяжести, ранее не судим, вину признал в полном объеме, в содеянном раскаялся, принес потерпевшему <данные изъяты> извинения, которые им были приняты, в полном объеме загладил причиненный материальный ущерб (расходы на погребение) и моральный вред в размере 500 000 рублей.

При этом совокупность указанных выше действий со стороны <данные изъяты>, по мнению суда первой инстанции, свидетельствует о том, что он раскаялся в содеянном и предпринял необходимые и достаточные действия по заглаживанию перед потерпевшему <данные изъяты> вреда, причиненного преступлением.

Между тем, суд первой инстанции, приходя к выводу о возможности освобождения <данные изъяты> от уголовной ответственности, оставил без внимания то, что помимо основного объекта преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 216 УК РФ, которым является общественная безопасность в сфере производства строительных и иных работ, дополнительным объектом защиты выступают общественные отношения, гарантирующие неприкосновенность и безопасность жизни человека.

Общественная опасность данного уголовно-наказуемого деяния заключается в пренебрежении ответственным лицом правилами труда и безопасности и как следствие основополагающим правом человека на жизнь, утрата которой, необратима и невосполнима.

Освобождая <данные изъяты> от уголовной ответственности и делая вывод о полном возмещении ущерба, судом оставлено без внимания, что он, являясь ответственным лицом за безопасное проведение строительных работ, обязан соблюдать правила дорожного движения РФ, не только нарушил правила безопасности при ведении иных работ, но и то, что его действия повлекли по неосторожности смерть <данные изъяты>, в чем суд и установил прямую причинную связь.

Таким образом, последствием противоправных действий <данные изъяты> причинена смерть <данные изъяты> а потому вывод суда о полном возмещении причиненного ущерба не может быть признан обоснованным.

В должной степени не оценен судом и статус потерпевшей стороны, которая в данном случае наделена в судебном заседании лишь процессуальными полномочиями, фактически являясь представителем погибшего. По этой причине отсутствие лично у <данные изъяты> претензий к <данные изъяты> а также его субъективное мнение о полном заглаживании вреда, не могут быть единственным и достаточным подтверждением снижения степени общественной опасности преступления, заключающегося в пренебрежении правилами труда, повлекшими тяжкие последствия, которое позволило бы суду освободить <данные изъяты> от уголовной ответственности.

При указанных обстоятельствах вывод суда о возможности освобождения <данные изъяты> от уголовной ответственности является необоснованным, так как сделан без учета особенностей объекта преступного посягательства.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости отмены состоявшегося судебного решения по делу и направлении материалов уголовного дела в отношении <данные изъяты> на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции.

Меру пресечения в отношении <данные изъяты> надлежит оставить прежней – в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, ст. 389.28 УПК РФ, судья,

п о с т а н о в и л:

Постановление Тогучинского районного суда Новосибирской области от 22 апреля 2024 года в отношении <данные изъяты>, отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в тот же суд, со стадии судебного разбирательства, иным составом суда.

Меру пресечения в отношении <данные изъяты> оставить без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Апелляционное представление государственного обвинителя удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ. Жалобы подаются непосредственно в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции и рассматриваются в порядке, предусмотренным ст.ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ.

Судья Е.В.Кашина