Апелляционное постановление № 22-1728/2025 от 6 августа 2025 г.

Дело № 22–1728/2025 Судья Цветков Е.Ю.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

07 августа 2025 г. г. Тверь

Тверской областной суд в составе

председательствующего судьи Сергуненко П.А.,

при ведении протокола судебного заседания

секретарем судебного заседании ФИО2,

с участием прокурора Егорова С.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника адвоката Блиновой И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника подсудимого ФИО1 - адвоката Блиновой И.В. на постановление Заволжского районного суда г.Твери от 24 июня 2025 г., которым

отказано в удовлетворении ходатайства государственного обвинителя о назначении по уголовному делу на стадии судебного следствия судебно-психиатрической экспертизы в отношении ФИО1

Возвращено прокурору Лихославльского района Тверской области уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч.3 ст.158 УК РФ, для устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушениями требований УПК РФ, исключающими возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения.

Избранная по делу мера пресечения в отношении ФИО1 оставлена без изменения.

Заслушав доклад председательствующего судьи Сергуненко П.А., изложившего обстоятельства дела, содержание апелляционной жалобы, выступление подсудимого и его защитника, поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора, полагавшего необходимым постановление оставить без изменения ввиду его законности и обоснованности, суд апелляционной инстанции

установил:

29 мая 2025 г. уголовное дело с утверждённым обвинительным заключением по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, поступило в Заволжский районный суд г. Твери.

24 июня 2025 г. судом принято обжалуемое решение, резолютивная часть которого приведена выше.

В апелляционной жалобе защитник подсудимого ФИО1 – адвокат Блинова И.В., считая постановление суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просит его отменить и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному заседанию в ином составе суда.

Ссылаясь на положения п. 3 ст. 196 УПК РФ и п. 6 постановления Пленума Верховного суда РФ от 07.04.2011 № 6 «О практике применения судами принудительных мер медицинского характера» отмечает, что назначение судебной экспертизы необходимо, если необходимо установить психическое или физическое состояние подозреваемого, обвиняемого, когда возникает сомнение в его вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве, в том числе его нуждаемость в лечении в стационарных условиях. К обстоятельствам, вызывающим такие сомнения, могут быть отнесены, например, наличие данных о том, что лицу в прошлом оказывалась психиатрическая помощь (у него диагностировалось врачами психическое расстройство, ему оказывалась амбулаторная психиатрическая помощь, он помещался в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, признавался невменяемым по другому уголовному делу, негодным к военной службе по состоянию психического здоровья и т.п.) о нахождении его на обучении в учреждении для лиц с задержкой или отставанием в психическом развитии, о получении им в прошлом черепно-мозговых травм, а также странности в поступках и высказываниях лица, свидетельствующие о возможном наличии психического расстройства, его собственные высказывания об испытываемых им болезненных (психопатологических) переживаниях и др. Как следует из постановления суда о возвращении уголовного дела прокурору ни одно из указанных обстоятельств не было установлено судом в судебном заседании и в обвинительном заключении сведения подобного характера отсутствуют.

Из обжалуемого постановления следует, что к материалам дела приобщена справка ГБУЗ «<данные изъяты>» о том, что на 31.01.2025 ФИО1 состоял на диспансерном наблюдении с диагнозом «<данные изъяты> По данным ИЦ ФИО1 привлекался в 2020 году по ст. 6.9 КоАП РФ. Подсудимый пояснил, что он употреблял наркотическое средство «соль» в 2023 году. Суд делает ссылку на поведение подсудимого в судебном заседании, и делает вывод о том, что у ФИО1 имеются сомнения во вменяемости по отношению к инкриминируемому деянию и способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы, а также по поводу наличия у подсудимого заболевания наркомания. С данным выводом сторона защиты не согласна. По смыслу закона, употребление осужденным наркотических средств не служит безусловным основанием для обязательного назначения судебной психиатрической экспертизы в соответствии с п. 3.2 ст. 196 УПК РФ. То обстоятельство, что подсудимый состоит на учете у врача нарколога также не может служить безусловным основанием для проведения данной экспертизы, поскольку по смыслу п. 3.2 ст. 196 УПК РФ во взаимосвязи со ст. 82.1 УК РФ закон предусматривает обязательное назначение и проведение судебно-психиатрической экспертизы для признания лица больным наркоманией, когда имеются на то основания, а также изъявило добровольное желание пройти курс лечения от наркомании, а также медицинскую и социальную реабилитацию. Однако, обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для проведения данной экспертизы, по настоящему делу не имеется.

В судебном заседании судом проигнорирована характеристика подсудимого по месту жительства, данная участковым уполномоченным полиции <данные изъяты>, согласно которой ФИО1 к административной ответственности не привлекался (с 2023 года), по месту жительства характеризуется с нейтральной стороны, заявлений и жалоб ранее на него от членов семьи и соседей в <данные изъяты> ОП УМВД России по г. Твери не поступало; за употреблением наркотических и психотропных веществ, спиртных напитков замечен не был; компрометирующими материалами Заволжский ОП в отношении ФИО1 не располагает. В связи с чем, отсутствуют объективные данные об употреблении ФИО1 с 2023 года наркотических средств и психотропных веществ, а следовательно, отсутствии у него заболевания наркоманией и поведенческих расстройств. В пользу этого свидетельствует заявление ФИО1 в судебном заседании о том, что он снят с учета в связи с употреблением наркотического средства. Согласно справки врача психиатра нарколога ГБУЗ <данные изъяты>» ФИО6 обвиняемый ФИО1 снят с диспансерного наблюдения в мае 2025 года (протокол ВК № от ДД.ММ.ГГГГ) в связи с улучшением. Данная справка получена подзащитным после судебного заседания. Данное решение врачом принято по результатам наблюдения ФИО1 в течение 1 года, отсутствия фактов употребления при этом наркотических средств и психотропных веществ, что свидетельствует о стойкой ремиссии. Вместе с тем, ФИО1 страдает целым рядом тяжелых соматических заболеваний, которые определяют его состояние и самочувствие. Данные факты судом полностью проигнорированы, что повлекло существенное нарушение прав подсудимого и потерпевшего на доступ к правосудию и осуществление его в разумный срок.

Доводы суда относительно того, что суд не является органом расследования и не выступает на стороне обвинения или защиты, а закрепленное за судом право назначения экспертизы не является основанием для освобождения органа предварительного расследования от проведения судебной экспертизы, противоречат положениям УПК РФ.

Считает, что возвращение уголовного дела прокурору для проведения дайной экспертизы и установления факта наличия наркотической зависимости нецелесообразно, т.к. значительно с учетом соблюдения процедур по возвращению дела прокурору затянет процесс осуществления уголовного преследования и право обвиняемого на разумный срок уголовного судопроизводства. Установление факта заболевания подсудимого наркоманией не повлияет на вид и размер назначаемого ему наказания, а также возможность признания его виновным. Довод суда относительно того, что в результате проведения данной экспертизы может быть установлен факт невозможности обвиняемого в полной мере самостоятельно защищать свои права в уголовном процессе не состоятелен, т.к. исходя из поведения обвиняемого в ходе судебного разбирательства явно следует о наличии у него в полной мере данной способности, а кроме того с момента начала проведения с ним следственных и процессуальных действий он обеспечен защитником, который не заявлял о нарушении прав и законных интересов обвиняемого в ходе досудебного разбирательства. Следовательно, нарушения предусмотренного ст. 16 УПК РФ права обвиняемого на защиту как лично, так и с помощью защитника не допущено.

С учетом изложенного, сделанные судом выводы о существенном нарушении требований УПК РФ на досудебной стадии уголовного судопроизводства, препятствующие рассмотрению, дела по существу и постановлению законного и обоснованного приговора не соответствуют фактически установленным в судебном заседании обстоятельствам, существенно нарушают требования уголовно-процессуального законодательства, не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, судом не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, а в постановлении суда не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых сведений суд принял одни из этих сведений и отверг другие.

Проверив представленные материалы, выслушав участвовавших в деле лиц, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2003 года № 18-П, положения ч. 1 ст. 237 УК РФ не исключают правомочие суда по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвратить дело прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению судом во всех случаях, когда в досудебном производстве были допущены существенные нарушения закона, неустранимые в судебном производстве, если возвращение дела не связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия.

Таким образом, основанием для возвращения дела прокурору являются существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям законности, обоснованности и справедливости.

Согласно ст. 73 УПК РФ при производстве предварительного следствия подлежат доказыванию событие преступления, время, место способ и другие обстоятельстве совершения преступления, в том числе обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого, обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния, смягчающие и отягчающие наказание, а также которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания.

При отсутствии в обвинительном заключении или обвинительном акте указанных данных, восполнить которые в судебном заседании не представляется возможным, уголовное дело подлежит возвращению прокурору в порядке статьи 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, обжалуемое постановление принято с учетом вышеуказанных норм закона, соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

Как видно из обжалуемого постановления, возвращая уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, суд обоснованно указал на отсутствие в материалах дела заключения судебно-психиатрической экспертизы в отношении ФИО1 и указания на него в обвинительном документе.

С учетом диагностированного ранее у подсудимого психического и поведенческого расстройства, а также поведения ФИО1 в судебном заседании, у суда возникли сомнения в его вменяемости по отношению к инкриминируемому деянию, в его способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве, а также по поводу наличия у подсудимого заболевания наркоманией, что свидетельствует о необходимости установить психическое состояние ФИО1 как на дату инкриминируемого деяния, так и на дату рассмотрения дела.

В соответствии с п.п. 3 и 3.1 ст. 196 УПК РФ назначение и производство судебной экспертизы обязательно, если необходимо установить психическое или физическое состояние подозреваемого, обвиняемого, когда возникает сомнение в его вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве, в том числе его нуждаемость в лечении в стационарных условиях, а также когда имеются основания полагать, что он является больным наркоманией.

В ходе предварительного следствия к материалам дела приобщена справка ГБУЗ «<данные изъяты> из которой следует, что по состоянию на 31.03.2025 ФИО1 состоял на диспансерном наблюдении в ГБУЗ «<данные изъяты>» с диагнозом: «<данные изъяты>

По данным ГИАЦ МВД России 21.04.2020 ФИО1 привлекался к административной ответственности по ст.6.9 КоАП РФ.

Из показаний подсудимого в судебном заседании привлечение его к административной ответственности имело место в связи с употреблением им наркотического средства - «соль». За аналогичное правонарушение он был привлечен к административной ответственности и в 2023 году.

С учетом изложенного орган следствия был обязан назначить по делу судебно-психиатрическую экспертизу ФИО1

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что данное нарушение уголовно-процессуального закона является существенным и не может быть устранено в ходе судебного разбирательства по делу, так как в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, а лишь создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 №39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», уголовное дело подлежит возвращению прокурору в случаях, когда обвинительный документ не содержит ссылки на заключение эксперта, наличие которого, исходя из существа обвинения, является обязательным для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу ( статья 73 УПК РФ), с учетом того, что данные обстоятельства не могут быть установлены с помощью иных видов доказательств, а для производства такой экспертизы необходимо проведение значительных по объему исследований, которые не могут быть выполнены в ходе судебного разбирательства без отложения рассмотрения дела на длительный срок, противоречащий интересам правосудия.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о необходимости возвращения уголовного дела прокурору, поскольку указанное нарушение исключает возможность постановить по делу приговор или вынести другое решение. Вопреки доводам жалобы, суд апелляционной инстанции отмечает, что необходимость производства экспертизы была очевидна еще на стадии предварительного следствия, производство такой экспертизы требует получение дополнительных сведений и проведение значительных по объему исследований, которые не могут быть выполнены в ходе судебного разбирательства без отложения рассмотрения уголовного дела на длительный срок.

Свои выводы суд первой инстанции надлежаще мотивировал в постановлении, с указанием конкретных обстоятельств, подтверждающих принятое решение. Не согласиться с выводами суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции оснований не имеется. Судебное решение является обоснованным, мотивированным и принято судом с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих разрешение судом данного вопроса.

Вопреки доводам жалобы, наличие справки врача психиатра нарколога ГБУЗ <данные изъяты>», что обвиняемый ФИО1 снят с диспансерного наблюдения в мае 2025 года (протокол ВК № от ДД.ММ.ГГГГ) в связи с улучшением, на законность обжалуемого решения не влияет, поскольку такие сведения подлежат оценке в ходе производства экспертизы.

Доводы апелляционной жалобы, что у ФИО1 отсутствуют заболевания наркоманией и поведенческие расстройства, не ставят под сомнение законность выводов суда, изложенных в постановлении о возвращении уголовного дела прокурору.

При таких обстоятельствах оснований для отмены постановления суда первой инстанции апелляционный суд не усматривает, поскольку оно соответствует ст. 7 УПК РФ и является законным, обоснованным и мотивированным.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Заволжского районного суда города Твери от 24 июня 2025 г. в отношении ФИО1 о возвращении уголовного дела прокурору оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника подсудимого ФИО1 - адвоката Блиновой И.В. без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с Главой 47.1 УПК РФ во Второй кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий