Постановление № 1-170/2019 1-39/2020 от 28 мая 2020 г. по делу № 1-170/2019

Дело № 1-39/2020

УИД:86RS0018-01-2019-001033-55


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

29 мая 2020 года п. Междуреченский

Кондинский районный суд суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе:

председательствующего Назарука Р. В.

при секретаре Лаздиной О. М.,

с участием

государственного обвинителя – заместителя прокурора Кондинского района Скрынникова А. С.,

обвиняемого ФИО1,

защитника – адвоката Сараевой М. Р., представившей удостоверение № 953 и ордер № 62 от 22.01.2020,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению:

ФИО1,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 229.1, п. «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ), ходатайство адвоката Сараевой М. Р. о возвращении уголовного дела прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее УПК РФ),

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 229.1, п. «г» ч.4 ст. 228.1, ч. 2 ст. 228 УК РФ, обстоятельства совершения которых, изложены в обвинительном заключении (т. 3, л.д. 200-275).

В судебном заседании адвокатом Сараевой М. Р. заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, предусмотренным п.1,2 ч.1 ст. 237 УПК РФ, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушением норм УПК РФ.

Ходатайство мотивировано тем, что в ходе следствия по уголовному делу 18 сентября 2019 года следователем было предъявлено обвинение ФИО1 в совершении преступления по ч.3 ст. 229.1, ч.4 ст. 228.1, ч.2 ст. 228 УК РФ. Копия постановления о привлечении в качестве обвиняемого была вручена следователем ФИО1, при этом защитником и ФИО1 были поставлены подписи на каждом листе постановления. Однако после получения обвинительного заключения установлено, что текст обвинения, указанный в обвинительном заключении, не соответствует фактически предъявленному ФИО1 обвинению в ходе следствия. В самом уголовном деле (т. 3, л.д. 2-11) листы постановления с текстом обвинения заменены на другие, в которых отсутствуют подписи адвоката и обвиняемого, оставлен лишь последний лист постановления о привлечении в качестве обвиняемого, где имеются подписи адвоката и обвиняемого. Кроме того, в уголовном деле также заменены листы протокола ознакомления обвиняемого с материалами уголовного дела на другие с новым текстом и указанием листов дела, с объемом листов дела, указанных в новых листах протокола обвиняемый и защитник не знакомились. В уголовное дело, уже после ознакомления обвиняемого и защитника с материалами дела вложены распечатки банковских переводов движения денежных средств, с которыми при ознакомлении с материалами дела обвиняемый и защитник не знакомились. Также в уголовном деле отсутствует ходатайство защитника и обвиняемого, которое предъявлено следователю после выполнения ст. 217 УПК РФ 29 октября 2019 года, а не 30 октября 2019 года, как указано в первом листе протокола, а также постановление следователя о полном отказе в удовлетворении данного ходатайства.

Обвиняемый ФИО1 заявленное защитником ходатайство поддержал, пояснив, что при предъявлении ему обвинения он подписывал каждый лист постановления о привлечении в качестве обвиняемого.

Государственный обвинитель Скрынников А. С. возражал против возвращения уголовного дела прокурору, поскольку обвиняемый с постановлением о привлечении в качестве обвиняемого находящимся в материалах уголовного дела был ознакомлен, в том числе и при ознакомлении с материалами уголовного дела и каких-либо ходатайств о несоответствии предъявленного обвинения не заявлял, что исключает необходимость возвращения уголовного дела прокурору. Кроме того, полагает, что представленное суду адвокатом постановление о привлечении в качестве обвиняемого сомнительного происхождения.

Выслушав мнение участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу о необходимости возвращения уголовного дела прокурору.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Таким образом, пункт 1 части 1 статьи 237 УПК РФ устанавливает, что обстоятельством влекущим возвращение уголовного дела прокурору, является существенные нарушения требований закона, неустранимые в судебном производстве, при составлении обвинительного заключения.

Таковыми являются нарушения, допущенные при изложении обвинения. Неправильное изложение обвинительного тезиса требует отмены приговора и последующих судебных решений и возвращение уголовного дела прокурору, потому что, существенность нарушения связана с негативными последствиями для исхода дела.

По смыслу ст. 237 УПК РФ также следует, что возвращение дела прокурору может иметь место, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства.

В материалах уголовного дела имеется постановление о привлечении в качестве обвиняемого (т. 3 л.д. 97-100), которое по своему содержанию соответствует обвинению, изложенному в обвинительном заключении.

Однако защитником Сараевой М. Р. суду предъявлено постановление о привлечение в качестве обвиняемого ФИО1 от 18.09.2019, которое по своему содержанию не соответствует и противоречит обвинению, изложенному в обвинительном заключении и в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, находящихся в уголовном деле.

Так, в представленном суду постановлении не следует, что преступления ч.3 ст. 229.1, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ ФИО1 совершил в группе лиц по предварительному сговору.

Из материалов уголовного дела следует, что ФИО1 обвинение в окончательной редакции было предъявлено 18.09.2019. Представленное суду постановление имеет подписи следователя, адвоката и подсудимого, что в свою очередь свидетельствует о подлинности представленного постановления и не вызывает какого-либо сомнения у суда. По своему содержанию и стилистики видно, что постановление изготовлено следователем с использованием одного комплекта оргтехники.

Согласно требованиям ч. 1 ст. 175 УПК РФ если в ходе предварительного следствия появятся основания для изменения предъявленного обвинения, то следователь в соответствии со ст. 171 УПК РФ выносит новое постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого и предъявляет его обвиняемому в установленном законом порядке.

Таким образом, суд приходит к выводу, что постановление о привлечении в качестве обвиняемого от 18.09.2019 в отношении ФИО1 изменялось и уточнялось, однако о данных изменениях и уточнениях ФИО1 и его защитник не были уведомлены. Фактически ФИО1 обвинение предъявлялось 18.09.2019 в другой редакции.

Обвиняемому и его защитнику копия постановления о привлечении в качестве обвиняемого всегда вручается именно в том виде, в каком эта копия была предоставлена суду. Какого-либо порядка заверения копии постановления о привлечении в качестве обвиняемого ч. 8 ст. 172 УПК РФ не предусматривает.

Кроме того, при ознакомлении с материалами уголовного дела по окончании предварительного следствия с разрешения следователя адвокатом произведено ксерокопирование документов, имевшихся в уголовном деле. Также защитником 29.10.2019 было заявлено после ознакомления с материалами уголовного дела ходатайство, которое постановлением следователя от 29.10.2019 было разрешено, однако данные процессуальные документы в материалах дела отсутствуют. Протокол ознакомления с материалами уголовного дела датирован 30.10.2019.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что в ходе предварительного расследования нарушено право ФИО1, предусмотренное п. 1 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, содержащей указание на то, что обвиняемый вправе знать, в чем он обвиняется, а также требования ст. ст. 171, 220 УПК РФ, регламентирующих порядок привлечения в качестве обвиняемого и составление обвинительного заключения.

Данные обстоятельства являются препятствиями для рассмотрения уголовного дела в связи с допущенными органами предварительного следствия существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, повлекших нарушение права ФИО1 на защиту.

Кроме этого, согласно п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении указываются существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

При этом в соответствии с требованиями п. 4 ч. 2 ст. 171 УПК РФ, постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого, помимо описания самого преступления, обязательно должно содержать указание на время и место его совершения, также на иные обстоятельства, подлежащие доказыванию при производстве по уголовному делу в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ.

Исходя из содержания указанных норм закона, соответствующим требованиям уголовно-процессуального законодательства будет считаться, в частности, такое обвинительное заключение, в котором изложены все предусмотренные законом обстоятельства, с обязательным указанием в полном объеме подлежащих доказыванию и имеющих значение по уголовному делу данных о деянии, указанным в формулировке обвинения.

Нарушение же указанных требований закона является существенным, поскольку обвиняемый вправе знать, в чем он обвиняется, возражать против предъявленного обвинения, осуществляя и реализовывая, таким образом, свою защиту.

Из содержания обвинительного заключения следует, что ФИО1 в неустановленное следствием время, но не позднее ДД.ММ.ГГГГ, находясь по месту своего проживания: <адрес> в ходе общения с помощью информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» договорился с неустановленным органами следствия лицом, находящимся на территории Китайской Народной Республики (далее КНР) о приобретении наркотических средств для личного потребления, без цели сбыта. Согласно достигнутой между ФИО1 и неустановленным лицом договоренности, ФИО1 должен был сообщить неустановленному лицу вид и количество необходимых ему наркотических средств, произвести оплату за их приобретение, получить от неустановленного лица идентификационный номер международного отправления на территориях КНР и Российской Федерации и получить отправление, а неустановленное лицо, находящееся на территории КНР, согласно достигнутой с ФИО1 договоренности, должно было приобрести на территории КНР наркотические средства, которые расфасовать в семь полимерных пакетов и отправить международным отправлением, указав ФИО1 идентификационный номер отправления. После чего, в неустановленное следствием время, но не позднее ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1, используя информационно-телекоммуникационную сеть «Интернет», направил неустановленному лицу, находящемуся на территории КНР, сведения о названии, а также необходимом количестве наркотического средства и неустановленным следствием способом осуществил оплату посредством неустановленной следствием суммой денежных средств неустановленному следствием лицу, находящемуся на территории КНР. После чего, неустановленное лицо, находящееся на территории КНР, группой лицу по предварительному сговору с ФИО1, в неустановленное время, но не позднее ДД.ММ.ГГГГ приобрело при неустановленных обстоятельствах на территории КНР наркотические средства в крупном размере, которые в период до ДД.ММ.ГГГГ, используя услуги транспортной компании КНР, незаконно отправило на территорию Российской Федерации отправление на адрес ФИО1 Таким образом, ФИО1 и неустановленное следствием лицо, находящееся на территории КНР, группой лиц по предварительному сговору незаконно переместили наркотические средства через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС. Впоследствии, ДД.ММ.ГГГГ по адресу фактического проживания ФИО1: <адрес>, последнему было передано международное почтовое отправление, содержащее наркотические средства, после чего ФИО1 был задержан.

Органы следствия квалифицировали действия ФИО1 по совокупности преступлений по ч. 3 ст. 229.1, п. «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 2 ст. 228 УК РФ.

Вместе с тем, обвинительное заключение составлено без учёта общих ограничительных условий ухудшения положения обвиняемого ФИО1, поскольку при описании существа обвинения по ч. 3 ст. 229.1, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ объективная сторона данных преступлений не установлена, чем нарушено право обвиняемого на защиту.

В соответствии с положениями ст. 220 УПК РФ, во взаимосвязи с положениями ст. 73 УПК РФ, в обвинительном заключении должно быть изложено подробно время, место, способ и другие значимые обстоятельства совершения преступления, свидетельствующие об умысле подсудимого на совершение преступления и конкретные его действия, связанные с реализацией этого умысла.

Действия ФИО1 органами предварительного следствия квалифицированы по ч. 3 ст. 229.1 УК РФ, как незаконное перемещение через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС наркотических средств, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

Согласно п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 апреля 2017 года № 12 «О судебной практике по делам о контрабанде» получатель международного почтового отправления, содержащего предметы контрабанды, если он, в частности, приискал, осуществил заказ, оплатил, предоставил свои персональные данные, адрес, предусмотрел способы получения и (или) сокрытия заказанного товара, подлежит ответственности как исполнитель контрабанды.

Из обвинительного заключения не следует, что ФИО1 участвовал в выполнении объективной стороны преступления - перемещении наркотических средств через границу. Обстоятельства осуществления заказа, оплаты и отправки отправления, установление времени и места незаконного перемещения наркотического средства, контрабанда которого ему вменяется, период предварительного сговора с неустановленным следствием лицом, распределения ролей, следствием не установлены. Указание в обвинительном заключении на достигнутую ФИО1 и неустановленным лицом договоренность фактически является предположением.

При этом дата отправления почтового отправления неустановленным следствием лицом указана ДД.ММ.ГГГГ, то есть после получения ФИО1 почтового отправления и возбуждения уголовного дела.

Кроме того, действия ФИО1 органами следствия квалифицированы по п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, как незаконная пересылка наркотических средств группой лиц по предварительному сговору в крупном размере. Из обвинительного заключения следует, что неустановленное следствием лицо с помощью международного почтового отправления направило ФИО1 из КНР в <адрес> наркотические средства.

Согласно разъяснений, изложенных в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 14 от 15 июня 2006 года «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическим средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» следует, что под незаконной пересылкой следует понимать действия лица, направленные на перемещение наркотических средств адресату (например, в почтовых отправлениях, посылках, багаже с использованием средств почтовой связи, воздушного или другого вида транспорта, а также с нарочным при отсутствии осведомленности последнего о реально перемещаемом объекте или его сговора с отправителем), когда эти действия по перемещению осуществляются без непосредственного участия отправителя. При этом ответственность лица по ст. 228.1 УК РФ как за оконченное преступление наступает с момента отправления письма, посылки, багажа и т.п. с содержащимися в нем указанными средствами, независимо от получения их адресатом.

Из обвинительного заключения не следует, что ФИО1 участвовал в выполнении объективной стороны преступления - пересылки наркотических средств по месту своего жительства. Обстоятельства заказа, оплаты и отправки отправления следствием не установлены, что прямо следует из обвинительного заключения.

Таким образом, один лишь факт заказа ФИО1 при неустановленных следствием обстоятельствах наркотического средства не может служить основанием для привлечения его к уголовной ответственности, так как не может признаваться организацией преступления по смыслу уголовного закона.

В соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию, в частности, событие преступления, виновность обвиняемого в совершении преступления, формы вины и мотивы преступления. С учётом этих требований и в силу ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора также должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа совершения преступления, формы вины, целей и последствия преступления.

Вместе с тем, в обвинительном заключении в полной мере не указаны обстоятельства, составляющие объективные стороны инкриминируемых ФИО1 преступлений и подлежащие доказыванию по уголовному делу, что является обязательным условием наступления уголовной ответственности.

Отсутствие указаний на данные обстоятельства, а также надлежащие доказательства их подтверждающие, свидетельствует о неконкретизированности существа обвинения, предъявленного ФИО1, препятствует определению точных пределов судебного разбирательства и ущемляет гарантированное обвиняемому право знать, в чем конкретно он обвиняется, а, следовательно, обвинительное заключение, являющееся итоговым актом досудебного расследования, не может быть признано составленным в соответствии с требованиями закона.

Кроме того, в соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении указывается перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания, однако данные требования органами предварительного следствия не выполнены, так как, по преступлениям по ч. 3 ст. 229.1, п. «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 2 ст. 228 УК РФ изложены одни и те же доказательства, которые относятся лишь к преступлению по ч. 2 ст. 228 УК РФ.

Согласно статье 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются сведения, на основе которых устанавливается наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу. Таким образом, приведенные нормы процессуального закона в их взаимосвязи предполагают обязанность следователя указать в обвинительном заключении перечень сведений, подтверждающих обвинение.

По смыслу закона и с учетом названных норм изложенные в обвинительном заключении обстоятельства, имеющие значение для дела, должны соответствовать доказательствам, которые приводит следователь в обвинительном заключении, и которые содержатся в материалах дела.

Как следует из обвинительного заключения, эти требования закона органом предварительного расследования нарушены при изложении перечня доказательств по ч. 3 ст. 229.1 и п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, поскольку доказательства, подтверждающие предварительный сговор ФИО1 и неустановленного следствием лица на контрабанду и пересылку наркотических средств, достигнутую между ними договорённость об этом, переписку, факт заказа и его оплаты и подтверждающие изложенную следствием версию обвинения, в перечне доказательств не приведены.

В соответствии со ст. 29 УПК РФ в функцию суда не входит ни формулирование обвинения, ни определение круга подтверждающих обвинение доказательств.

Указанные нарушения закона, допущенные на досудебной стадии и препятствующие постановлению приговора или вынесению иного решения по уголовному делу в отношении ФИО1, являются существенными и неустранимыми в судебном производстве, так как в силу ст.ст. 15, 252 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, а лишь создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, не вправе самостоятельно изменять существо предъявленного обвинения, дополнять его по обстоятельствам преступления, его способов, мотивов, целей и последствий.

При таких обстоятельствах, уголовное дело согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ необходимо возвратить прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку составленное следователем обвинительное заключение по настоящему уголовному делу исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на его основе.

Разрешая в порядке ч. 3 ст. 237 УПК РФ вопрос о мере пресечения обвиняемому ФИО1, суд считает, что оснований для изменения либо отмены избранной в отношении него меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в настоящее время не имеется, в связи с чем, приходит к выводу об оставлении её без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 237, ст. 256 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

п о с т а н о в и л:

Уголовное дело № 1-39/2020 (№ 201804199/27) по обвинению ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 229.1, п. «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации возвратить прокурору Кондинского района для устранения допущенных нарушений, препятствующих его рассмотрению судом.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении – оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в апелляционном порядке в суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в течение десяти суток со дня его вынесения.

Председательствующий: Р. В. Назарук