Апелляционное постановление № 22-3980/2025 от 9 сентября 2025 г. по делу № 1-405/2025

копия

Судья Иванова А.А. дело №


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

<адрес> ДД.ММ.ГГГГ

Суд апелляционной инстанции Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего - судьи Башаровой Ю.Р.,

при секретаре Соколовой Н.А.,

с участием:

прокурора Бабенко К.В.,

адвоката Михайлова Ю.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Михайлова Ю.Ю., действующего в интересах осужденного Л.М.Л, на приговор Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

Л.М.Л, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, ранее не судимый,

осужден по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы,

на основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год с возложением на осужденного обязанностей не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, а также ежемесячно не реже одного раза являться на регистрацию в указанный орган,

отменена мера пресечения в виде запрета определенных действий,

в удовлетворении гражданского иска потерпевшей ФИО1 № 1 отказано,

разрешены вопросы о процессуальных издержках и судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Башаровой Ю.Р., изложившей обстоятельства дела, доводы апелляционной жалобы адвоката Михайлова Ю.Ю., выслушав выступление адвоката Михайлова Ю.Ю., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, а также заслушав прокурора Бабенко К.В., полагавшего необходимым приговор суда оставить без изменения, оставив без удовлетворения апелляционную жалобу адвоката Михайлова Ю.Ю.,

суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

Приговором Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ Л.М.Л признан виновным и осужден за кражу, то есть тайное хищение имущества, принадлежащего ФИО1 № 1, с причинением ей значительного ущерба.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ на территории <адрес> при обстоятельствах, установленных приговором суда.

В судебном заседании Л.М.Л вину в совершении преступления не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Михайлов Ю.Ю., действующий в интересах осужденного Л.М.Л, просит отменить обжалуемый приговор ввиду его незаконности и необоснованности, постановить в отношении осужденного оправдательный приговор.

В обоснование доводов апелляционной жалобы адвокат, ссылаясь на п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», указывает на несостоятельность выводов суда первой инстанции о квалификации действий Л.М.Л по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, поскольку по смыслу действующего уголовного законодательства не образуют состава кражи действия осужденного, направленные на завладение чужим имуществом не с корыстной целью, а с целью его временного использования с последующим возвращением собственнику либо в связи с предполагаемым правом на это имущество, а также о необходимости квалификации действий осужденного по ст. 330 УК РФ. При этом адвокат указывает, что о несостоятельности выводов суда первой инстанции о наличии у Л.М.Л умысла, направленного на хищение чужого имущества, свидетельствуют показания, данные как самим Л.М.Л в ходе производства по уголовному делу, так и показания потерпевшей ФИО1 № 1, свидетелей Свидетель № 1 и Свидетель № 2

Так, в апелляционной жалобе адвокат обращает внимание, что в ходе допроса Л.М.Л в качестве подозреваемого и обвиняемого он неоднократно, последовательно, системно и целенаправленно указывал на то, что духовой шкаф из квартиры потерпевшей он передал Свидетель № 1 в качестве залога за полученную им в долг денежную сумму от него, таким образом, самовольно распорядившись имуществом, не принадлежащим ему на праве собственности, при этом осужденный не пытался сбыть имущество третьим лицам, что также отражено судом в обжалуемом приговоре. По мнению адвоката, судом безосновательно оставлены без внимания показания осужденного Л.М.Л, свидетельствующие об отсутствии у него умысла на тайное хищение чужого имущества, из которых также следует, что осужденным умышленно совершены действия по передаче духового шкафа третьему лицу ввиду сложившихся неприязненных отношений между осужденным и потерпевшей, которая в грубой и категоричной форме отказывалась предоставить ему отсрочку по внесению арендной платы за использование им принадлежащего потерпевшей жилого помещения или получению соответствующей денежной суммы из ранее переданного им залога.

Согласно доводов апелляционной жалобы адвоката показания его подзащитного подтверждаются показаниями свидетелей Свидетель № 2, содержащимися в протоколе ее допроса от ДД.ММ.ГГГГ и в протоколе допроса от ДД.ММ.ГГГГ, а также показаниями свидетеля Свидетель № 1, отраженными в протоколе допроса от ДД.ММ.ГГГГ, что свидетельствует о необоснованности выводов суда, что показания, данные указанными свидетелями, свидетельствуют о виновности его подзащитного в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Помимо этого в апелляционной жалобе адвокат указывает, что в ходе судебного следствия судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ имущество потерпевшей, а именно духовой шкаф, был возвращен супругой Л.М.Л Свидетель № 2 по просьбе Л.М.Л, что также свидетельствует об отсутствии такого объективного признака состава преступления, предусмотренного ст. 330 УК РФ, как совершение виновным действий, направленных на причинение существенного вреда потерпевшей. Также адвокат обращает внимание, что в расписке потерпевшей ФИО1 № 1 от ДД.ММ.ГГГГ о возвращении ей духового шкафа не содержится сведений о причиненном ей ущербе в связи с выбытием из её собственности на неопределенное время её имущества.

Также согласно доводам апелляционной жалобы адвоката выводы, отраженные в экспертном заключении № от ДД.ММ.ГГГГ, об изъятии правоохранительными органами при осмотре места происшествия следов рук, принадлежащих как Л.М.Л, так и Свидетель № 2, не свидетельствуют о виновности его подзащитного в совершении инкриминируемого ему преступления, а указывают лишь на то, что осужденный проживал вместе со своей супругой в арендуемой ими квартире, принадлежащей потерпевшей ФИО1 № 1, а также пользовались посудой и домашними вещами, находящимися в жилом помещении.

Согласно доводов апелляционной жалобы адвоката являются несостоятельными выводы суда об отсутствии оснований для квалификации действий Л.М.Л как самоуправство, поскольку он не ставил потерпевшую в известность о том, что планирует воспользоваться принадлежащим ей духовым шкафом, равно как и свидетеля Свидетель № 1 При этом адвокат указывает, что, исходя из требований действующего уголовного законодательства при квалификации действий виновного по ст. 330 УК РФ суд не обязан устанавливать факт уведомления потерпевшего или третьих лиц лицом, совершающим указанное преступление, об осуществляемых им противоправных действиях.

Также согласно доводов апелляционной жалобы адвоката являются несостоятельными выводы суда о том, что наличие корыстной цели в действиях Л.М.Л подтверждается видеозаписью, изъятой сотрудниками правоохранительных органов с камеры видеонаблюдения, с учетом невозможности установления в действиях того или иного лица корыстного умысла только на основании данных, отраженных на соответствующей видеозаписи.

Кроме того, согласно доводов апелляционной жалобы адвоката в описательно-мотивировочной части приговора имеется необоснованная ссылка суда на хищение у потерпевшей золотых украшений и причинение ей преступлением значительного ущерба.

Заслушав мнение участников процесса, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы адвоката, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Доводы апелляционной жалобы адвоката о неверной квалификации действий его подзащитного Л.М.Л как совершение им тайного хищения чужого имущества с причинением значительного ущерба гражданину являются несостоятельными по следующим основаниям.

Обстоятельства, при которых Л.М.Л совершено преступление, предусмотренное п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, и которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, судом установлены верно.

Виновность Л.М.Л в совершении преступления, за которые он осужден, установленного судом первой инстанции, полностью подтверждается совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре суда, обоснованность которых у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает.

При этом вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката выводы суда первой инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и подтверждаются исследованными доказательствами, анализ которых приведен в приговоре.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом, приведенные доказательства отвечают требованиям уголовно-процессуального закона, поэтому обоснованно признаны допустимыми, а судом первой инстанции им дана надлежащая оценка.

Выводы суда о доказанности вины и правильности квалификации действий осужденного Л.М.Л в совершении им тайного хищения чужого имущества с причинением значительного ущерба гражданину вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката в приговоре изложены достаточно полно, надлежащим образом обоснованы, мотивированы, соответствуют исследованным в судебном заседании доказательствам, а потому признаются судом апелляционной инстанции правильными.

Суд первой инстанции счел вину Л.М.Л по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ полностью доказанной, положив в основу указанного вывода анализ материалов дела. Вина осужденного Л.М.Л в совершении преступления, за которое он осужден, установлена собранными по делу доказательствами, исследованными в судебном заседании и подробно изложенными в приговоре.

Так, согласно показаниям, данным осужденным Л.М.Л в ходе производства по уголовному делу, у него с ФИО1 № 1 возникла конфликтная ситуация из-за невнесения им арендной платы за квартиру, в которой он проживал со своей супругой. У него на тот момент не имелось денежных средств, в связи с чем он просил ФИО1 № 1 вернуть ему депозит, оставленный ей при заключении договора аренды в размере 25 000 рублей. Вместе с тем, депозит ему не был возвращен и он в связи с этим под залог духового шкафа, принадлежащего ФИО1 № 1, занял у своего знакомого Свидетель № 1 денежные средства в размере 6 000 рублей. При этом он не сообщал потерпевшей или ее гражданскому супругу о том, что он намеревается сдать духовой шкаф под залог денежных средств.

Согласно показаниям потерпевшей ФИО1 № 1 между ней и Л.М.Л был заключен договор аренды её квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, которая по состоянию ДД.ММ.ГГГГ года принадлежала ей на праве собственности. В ДД.ММ.ГГГГ она решила сдавать в аренду указанное жилое помещение, в связи с чем между ней и Л.М.Л был заключен договор аренды квартиры на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Стоимость арендной платы составляла 26 000 рублей без учета коммунальных услуг. Кроме того, Л.М.Л был внесен залог в размере 25 000 рублей. В ДД.ММ.ГГГГ, когда оплаты за аренду квартиры не было неделю и арендаторы не впустили в квартиру ее доверенных лиц для осмотра целостности имущества, она приняла решение о расторжении договора аренды, о чем сообщила Л.М.Л Однако он отказался выезжать из квартиры, ссылаясь на отсутствие денежных средств. ДД.ММ.ГГГГ ее супруг при просмотре камер видеонаблюдения, установленных на лестничной площадке, увидел, что Л.М.Л совместно с неизвестным мужчиной выносят ее духовой шкаф «Samsung» в корпусе черного цвета, который она приобретала ДД.ММ.ГГГГ. В дальнейшем Л.М.Л и неизвестный мужчина погрузили принадлежащий ей духовой шкаф в автомобиль, припаркованный у подъезда дома. Она не разрешала Л.М.Л распоряжаться духовым шкафом. При заключении договора аренды Л.М.Л оставил ей в залог 25000 рублей на случай порчи принадлежащего ей имущества в квартире. Денежные средства, оставленные ей в залог, были потрачены на ремонт квартиры, так как квартира после проживания Л.М.Л требовала ремонта. Ущерб, причиненный от хищения духового шкафа, является для нее значительным, так как ее средний доход составляет 65 000 рублей, у нее имелись кредитные обязательства на сумму 16500 рублей, а ее ребенок и ребенок супруга имеют инвалидность.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель № 3 его гражданская супруга ФИО1 № 1 сдавала квартиру в <адрес> по договору аренды Л.М.Л Стоимость арендной платы в месяц составила 26 000 рублей. Кроме того, Л.М.Л был внесен залог в размере 20 000 рублей. Примерно с ДД.ММ.ГГГГ года жильцы перестали вовремя вносить арендную плату. ФИО1 № 1 переносила срок оплаты, но в новый срок платежи от арендаторов в ее адрес не поступали. В ДД.ММ.ГГГГ жильцы оплату внесли частично, а за ДД.ММ.ГГГГ они также не оплатили коммунальные услуги. В конце ДД.ММ.ГГГГ он сообщил Л.М.Л, что в ДД.ММ.ГГГГ приедет в <адрес> с целью разрешения вопроса с квартирой, а также предупредил заранее, чтобы они искали новое жилье, так как ФИО1 № 1 намерена расторгнуть договор аренды. На момент их встречи Л.М.Л, а также его жена сообщили, что никуда выезжать не собираются, поскольку у них отсутствуют денежные средства. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 № 1 написала заявление в управляющую компанию на отключение электроэнергии в квартире. ДД.ММ.ГГГГ в дневное время он решил посмотреть записи с камер видеонаблюдения и увидел, как Л.М.Л вместе с неизвестным человеком выносят предмет, прямоугольной формы, похожий на духовой шкаф, обернутый в ткань белого цвета. В дальнейшем Л.М.Л и неизвестный мужчина грузят его в автомобиль марки «Фольксваген Шаран» в корпусе серого цвета, находящийся у подъезда. Через некоторое время мужчина и Свидетель № 2 садятся в автомобиль, а Л.М.Л вернулся обратно в подъезд.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель № 2 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она вместе со своим супругом Л.М.Л проживала на основании договора аренды в квартире, расположенной по адресу: <адрес>. В тот момент, когда они стали проживать в указанной квартире, там находился духовой шкаф, который был в рабочем состоянии. Сумма аренды составляла 25 000 рублей. Кроме того, они также внесли депозит в размере 25 000 рублей. У них действительно в дальнейшем были задержки по оплате аренды в ДД.ММ.ГГГГ. В связи с этим ФИО1 № 1 высказывала им претензии, а также просила их съехать с квартиры. Вскоре к ним приехал муж ФИО1 № 1, который сменил замки, а также им отключили электроэнергию. В связи с тем, что отключили электричество, а у Л.М.Л сахарный диабет, ему нужен был инсулин, который испортился по причине его нахождения в холодильнике и отсутствия электроэнергии, то они оставили в залог знакомому Свидетель № 1 духовой шкаф для того, чтобы получить от него взаймы денежные средства. Л.М.Л помог Свидетель № 1 донести духовой шкаф до машины. ФИО1 № 1 не знала, что они отдали Свидетель № 1 духовой шкаф в залог.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель № 1 ДД.ММ.ГГГГ ему позвонил Л.М.Л и попросил занять денежные средства в сумме 6 000 рублей. Он занял ему указанную денежную сумму наличными, а Л.М.Л, в свою очередь, передал ему в залог духовой шкаф, который находился у него в квартире по адресу: <адрес>. Он вместе с Л.М.Л погрузили духовой шкаф в автомобиль, на котором отвезли его к нему домой. Он полагал, что духовой шкаф принадлежит Л.М.Л ДД.ММ.ГГГГ ему позвонила Свидетель № 2 и сообщила, что Л.М.Л задержали сотрудники полиции, в связи с чем ему необходимо вернуть духовой шкаф. Он согласился, поскольку духовой шкаф на тот момент находился у него, и они вместе с Свидетель № 2 ДД.ММ.ГГГГ привезли духовой шкаф в отдел полиции.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель № 4 духовой шкаф был привезен в дежурную часть отдела полиции после поступления заявления о его хищении и на тот момент Л.М.Л был задержан сотрудниками полиции по подозрению в совершении кражи чужого имущества;

Оснований для оговора осужденного Л.М.Л потерпевшей и свидетелями обвинения, в том числе по мотивам неприязненного отношения к осужденному, а также заинтересованности в исходе уголовного дела, суд первой инстанции не установил, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Показания потерпевшей и свидетелей противоречий не содержат, подтверждаются показаниями Л.М.Л, который не отрицал передачи духового шкафа, принадлежащего потерпевшей ФИО1 № 1, третьему лицу, находящегося в арендуемом осужденным жилом помещении, принадлежащем потерпевшей на праве собственности, без ее предварительного уведомления об указанном обстоятельстве, а также письменными доказательствами, содержащимися в материалах уголовного дела, а именно:

протоколом принятия устного заявления о совершенном преступлении от Свидетель № 3 от ДД.ММ.ГГГГ;

протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ,

протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ,

справкой об исследовании ЭКЦ ГУ МВД России по <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ;

заключением эксперта ЭКЦ ГУ МВД России по <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ,

протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого из содержания видеозаписи, изъятой с камеры видеонаблюдения, расположенной на месте происшествия по адресу: <адрес>, следует, что двое мужчин, один из которых в очках и одетый в футболку синего цвета, вместе с другим мужчиной, одетым в куртку и штаны черного цвета с лампасами белого цвета с капюшоном на голове, заносят в лифт прямоугольный предмет, похожий на духовой шкаф, накрытый тканью белого цвета с изображением цветов, а в последующем выносят его из лифта, один мужчина оставляет этот предмет возле автомобиля и уходит в подъезд, а второй мужчина вместе с водителем грузит указанный предмет в автомобиль и уезжает; в ходе осмотра подозреваемый Л.М.Л опознал себя в мужчине № в ходе просмотра им указанной видеозаписи.

Таким образом, оценив все доказательства по делу в совокупности, суд первой инстанции обоснованно нашел их последовательными, категоричными, взаимно дополняющими друг друга как в основном, так и в деталях, не имеющих существенных противоречий, способных повлиять на выводы суда относительно юридически значимых обстоятельств уголовного дела, а именно о том, что Л.М.Л совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества с причинением значительного ущерба гражданину.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката данные, отраженные в экспертном заключении ЭКЦ ГУ МВД России по <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ об изъятии правоохранительными органами при осмотре места происшествия следов рук, принадлежащих как Л.М.Л, так и Свидетель № 2, полученные органами предварительного расследования в порядке, установленном действующим уголовно-процессуальным законодательством, обоснованно приняты во внимание судом при установлении фактических обстоятельств совершенного Л.М.Л преступления, равно как и сведения, отраженные на видеозаписях, изъятых с камеры видеонаблюдения, расположенной на месте происшествия.

При этом, приходя к выводу о виновности осужденного Л.М.Л в совершении инкриминируемого ему преступления и постановления в отношении него обвинительного приговора, суд первой инстанции исходил не только из сведений, полученных в ходе исследования вышеуказанного доказательства, а осуществлял всей совокупности доказательств, уличающих осужденного в совершении преступления, что также свидетельствует о несостоятельности доводов апелляционной жалобы адвоката в части того, что суд постановил приговор основываясь только на просмотренной видеозаписи с камеры видеонаблюдения.

Не согласиться с выводами суда первой инстанции о виновности осужденного у суда апелляционной инстанции оснований не имеется, так как такие выводы вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката согласуются с фактическими обстоятельствами по уголовному делу, установленными судом первой инстанции.

Все доводы стороны защиты об отсутствии у осужденного Л.М.Л умысла, направленного на тайное хищение чужого имущества, о необходимости квалификации его действий по ст. 330 УК РФ как совершение им самоуправства и постановления в отношении Л.М.Л оправдательного приговора проверены и проанализированы судом первой инстанции в ходе рассмотрения уголовного дела по существу.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» как тайное хищение чужого имущества (кража) следует квалифицировать действия лица, совершившего незаконное изъятие имущества в отсутствие собственника или иного владельца этого имущества, или посторонних лиц либо хотя и в их присутствии, но незаметно для них.

Согласно п. 7 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ не образуют состава кражи или грабежа противоправные действия, направленные на завладение чужим имуществом не с корыстной целью, а, например, с целью его временного использования с последующим возвращением собственнику либо в связи с предполагаемым правом на это имущество. При этом в зависимости от обстоятельств дела такие действия при наличии к тому оснований подлежат квалификации по ст. 330 УК РФ или другим статьям УК РФ.

Таким образом, по смыслу действующего уголовного законодательства в отличие от хищения при самоуправстве виновный не преследует цели завладения чужим имуществом, а изымает или требует передачи имущества, принадлежащего ему самому, или иного имущества, по его мнению, незаконно удерживаемого потерпевшим.

Объективная сторона самоуправства характеризуется совершением таких действий, когда лицо действует самовольно, избирая форму поведения в нарушение нормативно (законом или иным нормативным актом) установленного порядка осуществления прав или когда для реализации действительного (существующего, закрепленного) или предполагаемого (существующего лишь по убеждению лица) права, также когда при условии, что правомерность действия оспаривается заинтересованным физическим или юридическим лицом в судебном, административном, претензионном, служебном или ином порядке до или во время его совершения.

Вместе с тем, в ходе рассмотрения уголовного дела по существу, а именно при исследовании доказательств, в том числе показаний потерпевшей ФИО1 № 1, а также сведений, сообщенных свидетелями обвинения в ходе производства по уголовному делу, судом первой инстанции достоверно установлено, что осужденный Л.М.Л, действуя в условиях неочевидности его действий, тайно как для потерпевшей, так и третьих лиц, изъял принадлежащий на праве собственности потерпевшей духовой шкаф, преследуя именно корыстную цель, направленную на последующую реализацию вышеуказанного имущества с целью последующего получения денежных средств, и при этом незаконно завладел этим имуществом и распорядился им по своему усмотрению, при этом предприняв меры, направленные на его реализацию свидетелю Свидетель № 1

Как следует из представленных материалов уголовного дела, судом первой инстанции надлежащим образом проанализированы показания потерпевшей ФИО1 № 1, а также свидетелей Свидетель № 3, и Свидетель № 2, которые вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката в ходе производства по уголовному делу давали показания, свидетельствующие именно о наличии умысла у Л.М.Л на совершение инкриминируемого ему преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, и о его виновности в совершении этого преступления.

Так, потерпевшая и свидетели обвинения последовательно поясняли именно о том, что Л.М.Л изначально не ставил в известность ФИО1 № 1 и иных лиц о наличии у него намерений воспользоваться духовым шкафом, принадлежащим потерпевшей на праве собственности, путем реализации его третьему лицу ввиду не предоставления ему отсрочки по внесению арендной платы за использование им принадлежащего потерпевшей жилого помещения либо ввиду не получения им соответствующей денежной суммы из ранее переданного осужденным потерпевшей залога, что свидетельствует о тайном характере совершаемых им действий.

Кроме того, согласно показаниям, данным свидетелем Свидетель № 1, Л.М.Л не сообщал ему о том, что предоставляемый ему духовой шкаф в качестве залога в обеспечение возврата долга не принадлежит ему на праве собственности, а только сообщил ему о нуждаемости в получении денежных средств на приобретение лекарственных препаратов, что свидетельствует о несостоятельности доводов апелляционной жалобы адвоката о наличии у осужденного намерений временного воспользоваться имуществом потерпевшей с последующим возвращением духового шкафа собственнику.

О наличии у Л.М.Л корыстного умысла, направленного на тайное хищение чужого имущества, свидетельствуют и показания, данные свидетелем Свидетель № 2 в ходе производства по уголовному делу, которая указала в суде о наличии намерений у Л.М.Л передать Свидетель № 1 вышеуказанное имущество, находящееся в арендуемой ими у ФИО1 № 1 квартире, именно с целью получения им от Свидетель № 1 денежных средств для последующего их использования по своему усмотрению.

Кроме того, фактические обстоятельства дела свидетельствуют о том, что осужденный не только незаконно завладел чужим имуществом, но и распорядился им по своему усмотрению с корыстной целью, а именно предпринял меры, направленные на реализацию духового шкафа свидетелю Свидетель № 1 с целью получения денежных средств; таким образом, чужое имущество осужденный не оставил при себе, в том числе с целью получения возврата денежного депозита от потерпевшей, который, как полагает сторона защиты, потерпевшая была обязана ему вернуть, что опровергает доводы стороны защиты об отсутствии в действиях осужденного состава преступления, предусмотренного ст. 158 УК РФ.

С учетом вышеизложенного суд первой инстанции обоснованно расценил доводы осужденного и адвоката об отсутствии у осужденного умысла, направленного на тайное хищение имущества потерпевшей, равно как и пояснения свидетеля Свидетель № 2 о наличии у Свидетель № 2 намерений в последующем забрать духовой шкаф у свидетеля Свидетель № 1, как избранный способ защиты, обусловленный стремлением обеспечить осужденному Л.М.Л возможность уйти от уголовной ответственности за совершение им тайного хищения имущества, принадлежащего потерпевшей, с причинением ей значительного ущерба, поскольку такие указания в полном объеме опровергаются представленными суду доказательствами.

Приходя к указанному выводу, суд апелляционной инстанции принимает во внимание отсутствие каких-либо данных, свидетельствующих о нахождении Л.М.Л в тяжелой жизненной ситуации, в том числе обусловленной наличием у него проблем со здоровьем, а равно отсутствие сведений об удержании потерпевшей ФИО1 № 1 в отсутствие предусмотренных законом оснований имущества, принадлежащего осужденному Л.М.Л на праве собственности, в том числе внесенных им денежных средств в размере 25 000 рублей в качестве залога с целью обеспечения исполнения им обязательств по договору аренды жилого помещения; также потерпевшая не имела перед осужденным и каких-либо иных не исполненных обязательств.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает положения заключенного ДД.ММ.ГГГГ между осужденным и потерпевшей договора аренды квартиры, согласно которого при подписании договора осужденный как арендатор внес потерпевшей как арендодателю оплату за месяц вперед в размере 26000 рублей, а также обеспечительный платеж в размере 25 000 рублей; согласно условий договора вышеуказанный обеспечительный платеж действительно, как указывает сторона защиты, подлежал возвращению арендатору при выезде его из квартиры.

Вместе с тем, указанное обстоятельство не свидетельствует о том, что осужденный, не получив от потерпевшей согласия о возвращении ему 25 000 рублей, мог изъять её духовой шкаф, полагая, что имеет на это право, так как потерпевшая, по его мнению, незаконно удерживала его денежные средства, учитывая, что согласно того же договора аренды квартиры - обеспечительный платеж в размере 25 000 рублей мог быть возвращен только при соблюдении условий заключенного договора аренды, которые предусматривают возвращение 50% залоговой суммы в случае, если арендатор съезжает с квартиры, не предупредив арендодателя в установленные договором сроки, а кроме того, условием возвращения всей суммы залога является и то, что арендодатель убедился в целостности имущества квартиры.

Таким образом, анализируя условия договора аренды, заключенного между осужденным и потерпевшей, которых осужденный не мог не знать, возвращение арендодателем арендатору обеспечительного платежа не являлось безусловным.

Как следует из анализа доказательств, представленных стороной обвинения, осужденный, будучи арендатором фактически съехал с квартиры, не предупредив потерпевшую - арендодателя в установленные договором сроки, кроме того, у потерпевшей как арендодателя имелись претензии относительно сохранности имущества в предоставленном ею осужденному жилом помещении.

Так, согласно протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ доверенное потерпевшей лицо смогло попасть в квартиру только в 18 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ, при этом осужденный с супругой к тому моменту съехали с квартиры, не предупредив потерпевшую; помимо этого протоколом осмотра установлено, что вход в квартиру осуществлен через железную дверь, которая открыта, замок выломан, изнутри замок вогнут.

Из показаний потерпевшей ФИО1 № 1 также установлено, что предварительной договоренности о том, когда осужденный съедет с квартиры, достигнуто не было; кроме того, из её потерпевшей следует, что проблемы с осужденным начались в ДД.ММ.ГГГГ, когда не только оплата квартиры не была переведена, но жильцы в очередной раз не впустили в квартиру доверенных потерпевшей лиц для осмотра целостности имущества, когда потерпевшей и было принято решение о расторжении договора аренды, о чем она сообщила осужденному, пояснив, в том числе, что муж потерпевшей прилетит ДД.ММ.ГГГГ, для того, чтобы забрать ключи; ДД.ММ.ГГГГ, когда муж потерпевшей пришел в квартиру, то осужденный и его супруга ему сообщили, что выезжать из квартиры не собираются, так как у них нет денег; ДД.ММ.ГГГГ потерпевшая написала заявление в управляющую компанию, чтобы в квартире отключили свет; ДД.ММ.ГГГГ мужем потерпевшей при просмотре записи с камеры наблюдения установлено, что осужденный похитил духовой шкаф, после этого муж потерпевшей отправился в квартиру, где по приезду попытался открыть дверь, которая не открывалась, так как была повреждена изнутри, в связи с чем им был вызван сотрудник, который взломал дверь квартиры, и только после этого он смог войти в квартиру совместно с сотрудниками полиции. В квартире помимо отсутствия духового шкафа имелись повреждения стен, пола, мебели. Аналогичные сведения даны свидетелем Свидетель № 3

Проанализировав указанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о доказанности того, что все действия осужденного, направленные на изъятие имущества потерпевшей, обуславливались именно корыстной целью, а все утверждения стороны защиты о том, что у Л.М.Л имелось законное право на распоряжение духовым шкафом, принадлежавшим потерпевшей, в том числе на сдачу его в залог, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, что свидетельствует о невозможности квалификации действий виновного по ст. 330 УК РФ.

С учетом вышеизложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о направленности умысла у Л.М.Л именно на совершение кражи, то есть тайного хищения духового шкафа, принадлежащего потерпевшей ФИО1 № 1, с причинением ей значительного ущерба.

Не согласиться с указанными выводами у суда апелляционной инстанции оснований не имеется, так как они вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката согласуются с фактическими обстоятельствами по уголовному делу, установленными судом первой инстанции.

Таким образом, с учетом вышеизложенного и вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката – возникновение конфликтной ситуации между осужденным Л.М.Л и потерпевшей ФИО1 № 1, последующее возвращение похищенного осужденным имущества его супругой после обнаружения потерпевшей пропажи духового шкафа и задержания осужденного на правильность выводов суда о виновности Л.М.Л в совершении тайного хищения имущества, принадлежащего ФИО1 № 1, с причинением ей значительного ущерба, не влияют и не свидетельствуют о необходимости квалификации его действий по ст. 330 УК РФ.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о необходимости квалификации действий осужденного Л.М.Л по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ как кража, то есть тайного хищения чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката квалифицирующий признак совершения кражи «с причинением значительного ущерба гражданину» нашел свое подтверждение при рассмотрении уголовного дела, учитывая показания потерпевшей о том, что ее средний доход составляет 65000 рублей при наличии кредитных обязательств на сумму 16500 рублей, а также нахождением на иждивении ее ребенка и ребенка супруга, имеющих инвалидность.

Наказание осужденному Л.М.Л в виде лишения свободы назначено с соблюдением принципов законности и справедливости, в соответствии с требованиями уголовного закона, в том числе ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, регламентирующих общие начала назначения наказания, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, отнесенного к категории преступлений средней тяжести, данных о личности виновного, который на специализированном учете у врача-нарколога и врача-психиатра не состоит, по месту жительства характеризуется положительно, состоит в браке и имеет на иждивении малолетнего ребенка, а также с учетом наличия установленных судом смягчающих обстоятельств и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Суд правильно признал и учёл при назначении наказания осужденному в качестве смягчающих наказание обстоятельств добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного потерпевшей, наличие на иждивении малолетнего ребенка, положительные характеристики осужденного, а также состояние его здоровья.

Иных обстоятельств, смягчающих наказание осужденному Л.М.Л, из материалов уголовного дела не усматривается и судом апелляционной инстанции не установлено.

Отягчающих наказание обстоятельств судом первой инстанции обоснованно не установлено.

Оснований для применения к наказанию, назначаемому Л.М.Л, положений ст. 15 УК РФ, ст. 64 УК РФ, позволяющих изменить категорию преступления на менее тяжкую, а также назначить более мягкое наказание, не установлено и из материалов уголовного дела не усматривается. Свои выводы в указанной части суд первой инстанции мотивировал надлежащим образом.

При этом с учетом установления судом в действиях Л.М.Л смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, а именно добровольное возмещение имущественного ущерба потерпевшей, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о необходимости при назначении наказания в виде лишения свободы применить положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

В связи с изложенным и с учетом конкретных обстоятельств совершенного преступления, характера и степени его общественной опасности, данных о личности виновного, смягчающих обстоятельств и отсутствия отягчающих, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о назначении Л.М.Л наказания в виде лишения свободы, а не более мягкого наказания.

При этом с учетом характера и общественной опасности совершенного Л.М.Л преступления и совокупности с данными о его личности суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что его исправление может быть достигнуто без реальной изоляции виновного от общества и надлежащим образом применил правила ст. 73 УК РФ.

Назначенное Л.М.Л наказание является справедливым, соразмерным содеянному им и обеспечивает цели наказания, установленные ст. 43 УК РФ. Оснований для смягчения наказания не имеется.

Вместе с тем, обжалуемый приговор подлежит изменению.

Как следует из представленных материалов уголовного дела в ходе предварительного расследования Л.М.Л предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренное п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, по факту совершения кражи, то есть тайного хищения духового шкафа, принадлежащего ФИО1 № 1, с причинением ей значительного ущерба.

Указанное обвинение в полном объеме нашло свое подтверждение в ходе рассмотрения указанного дела судом первой инстанции по существу.

Вместе с тем, в описательно-мотивировочной части приговора суд указал о хищении Л.М.Л «золотых украшений», принадлежащих потерпевшей ФИО1 № 1, с причинением ей значительного ущерба в размере 15 000 рублей, что расценивается судом апелляционной инстанции как допущенная судом первой инстанции техническая ошибка, которая не влияет на законность и обоснованность приговора, не затрагивает существа принятого решения, так как из материалов уголовного дела бесспорно следует, что предметом хищения явился именно духовой шкаф потерпевшей, а не её золотые украшения.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что, в ходе производства по уголовному делу на основании поступившего от свидетеля Свидетель № 3 в правоохранительные органы заявления о совершенном преступлении, а именно о хищении принадлежащего потерпевшей ФИО1 № 1 духового шкафа, составлен протокол принятия устного заявления Свидетель № 3 от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 12); однако, как следует из описательно-мотивировочной части приговора, суд первой инстанции ошибочно указал о составлении указанного процессуального документа «ДД.ММ.ГГГГ», что также расценивается судом апелляционной инстанции как техническая ошибка, не повлиявшая на законность и обоснованность постановленного в отношении Л.М.Л приговора.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции полагает возможным самостоятельно исправить указанные ошибки путем внесения в приговор соответствующих уточнений.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства, а также нарушений уголовного закона, влекущих отмену приговора либо внесение в него иных изменений, не установлено; с учетом вносимых в приговор суда изменений апелляционная жалоба адвоката Михайлова Ю.Ю. подлежит частичному удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Л.М.Л изменить:

- из описательно-мотивировочной части приговора исключить указание о совершении Л.М.Л тайного хищения золотых украшений;

- уточнить описательно-мотивировочную часть приговора указанием даты составления протокола принятия устного заявления о преступлении от Свидетель № 3 ДД.ММ.ГГГГ вместо «ДД.ММ.ГГГГ».

В остальной части приговор Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Л.М.Л оставить без изменения.

Апелляционную жалобу адвоката Михайлова Ю.Ю. удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора через суд первой инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии при рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья Новосибирского областного суда (подпись) Ю.Р. Башарова

«Копия верна»

Судья Новосибирского областного суда Ю.Р. Башарова