Постановление № 22-3485/2020 от 4 ноября 2020 г. по делу № 1-18/2020

Судья ФИО5 Дело № АПЕЛЯЦИОННОЕ
ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<адрес> 05 ноября 2020 года

Апелляционная инстанция по уголовным делам Приморского краевого суда в составе:

председательствующего

Золотовой В.В.

при помощнике судьи

ФИО1

с участием прокурора

Ким Д.О.

адвокатов

Ивановой Т.В., представившей ордер № 0014686, удостоверение №1182

Овчинниковой Г.В., представившей ордер № 720, удостоверение №636

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (с дополнением) адвоката Ивановой Т.В., защитника осужденного ФИО3 на приговор Пожарского районного суда Приморского края от 25 мая 2020 года, которым

ФИО3, <адрес> года рождения в п. Светлогорье Пожарского района Приморского края, гражданин РФ, имеющий среднее техническое образование, холостой, имеющий на иждивении малолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения, работающий в АО ДВ «БВР» водителем, военнообязанный, зарегистрированный в <адрес>, проживающий по адресу: <адрес> не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 150 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, п. «а, б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 400 часам обязательных работ, на основании ч. 2 ст. 69, ст. 71, ст. 73 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев.

Доложив содержание судебного решения, доводов апелляционной жалобы (с дополнением) адвоката Ивановой Т.В. в защиту осужденного ФИО3, выслушав адвоката Иванову Т.В., поддержавшую доводы апелляционной жалобы, мнение адвоката Овчинниковой Г.В., прокурора Ким Д.О. об оставлении приговора без изменения, суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 осужден за вовлечение несовершеннолетнего ФИО22 в совершение преступления, путем обещаний и иным способом, совершенное лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста.

Он же и несовершеннолетний ФИО22 осуждены за кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенную группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в иное хранилище, на сумму 233090 рублей, чем причинили индивидуальному предпринимателю ФИО8 ущерб на указанную сумму. Преступление совершено в период времени с 21 часа 23 октября 2018 года по 22 часа 31 октября 2018 года.

В судебном заседании ФИО3 вину в инкриминируемых ему деяниях не признал. Осужденный сообщил, что ему было известно, о том, что гараж, откуда было необходимо перевезти шишку, принадлежит матери ФИО22, также он знал, что сам ФИО22 заготавливал в лесу шишку и поэтому полагал, что шишка принадлежит последнему.

В апелляционной жалобе (с дополнением) адвокат Иванова Т.В. в защиту осужденного ФИО3 ставит вопрос об отмене приговора и вынесении оправдательного приговора ввиду его незаконности и необоснованности. Считает, что приговор вынесен с нарушением норм материального и процессуального права, а обстоятельства, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим, установленным в ходе судебного разбирательства. Обращает внимание, что по делу не установлен потерпевший и размер причиненного ущерба. Указывает, что судом в основу приговора положены фиктивные доказательства. Отмечает, что, имело место нарушение права на защиту несовершеннолетнего обвиняемого ФИО22, так как законный представитель несовершеннолетнего, не осуществляет возложенные на нее уголовно-процессуальным законом обязательства по представлению и защите интересов ее несовершеннолетнего сына, что по мнению адвоката наносит ущерб интересам ФИО22, что в свою очередь влечет нарушение права на защиту ФИО3 Защитник оспаривает наличие самого события преступления, поскольку гаражный бокс, откуда имело место хищение, принадлежит законному представителю ФИО22, собственником шишки является ФИО8, являвшийся на тот момент, сожителем ФИО9 Кроме того, ФИО9 и несовершеннолетний ФИО22 не имеют источника дохода, то есть находятся на содержании потерпевшего. С учетом изложенного, адвокат приходит к выводу, что несовершеннолетний ФИО22 имел законное право входить в указанный гаражный бокс и распоряжаться находящимся там имуществом. Защитник отмечает, что несовершеннолетний ФИО22 04.03.2019 был опрошен в присутствии своего законного представителя – ФИО8, который в последующем приобрел статус потерпевшего. Анализируя позицию законного представителя несовершеннолетнего осужденного, защитник высказывает предположение, что ФИО22 привлечен к уголовной ответственности исключительно для того, чтобы была возможность привлечь к уголовной ответственности ФИО3 Автор жалобы утверждает, что не установлен размер и объем причиненного ущерба, так как справка о стоимости килограмма кедровой шишки, выданная ИП ФИО2, является недопустимым доказательством. Согласно выписки из ЕГРИП, индивидуальный предприниматель ФИО2, имеющий ОГРНИП № и ИНН №, прекратил свою деятельность 25.06.2017 года, тогда, как справка была выдана в 2018 году. Суд учел показания свидетеля ФИО17, которые им были даны на предварительном следствии, тогда, как свидетель не подтвердил их в ходе судебного следствия. Между тем, в приговоре суд указал обратное. Вывод о размере причиненного ущерба сделан исключительно на показаниях свидетеля ФИО10, который в суде пояснил, что вес он называл приблизительно. Считает, что по уголовному делу не установлен потерпевший, поскольку ФИО8 сообщил, что кедровую шишку собирал от имени и для иного лица, гражданина КНР. Денежные средства на оплату шишки так же принадлежат данному гражданину. Указанному факту судом оценка не дана. Защитой оспаривается достоверность показаний потерпевшего ФИО8 о наличии у него имущества, денежных средств для приобретения кедровой шишки у населения. Настаивая на отсутствии в действиях подзащитного состава преступления, указывает, что в даты вывоза кедровой шишки ФИО3 находился на работе, что подтверждается табелем рабочего времени. Обращает внимание, что даты совершения вывозок кедровой шишки из гаражного бокса, суд посчитал доказанными перепиской в приложении «Wats Арр», которая была якобы обнаружена в телефоне, которым пользовался несовершеннолетний ФИО22 По мнению автора жалобы, сотовый телефон и вся переписка в нем являются недопустимым доказательством, поскольку события, указанные в приговоре, имели место быть в октябре 2018 года, а сотовый телефон, изъят и осмотрен только лишь 28.06.2019 года. Событие - преступление, предусмотренное п.«а,б» ч.2 ст.158 УК РФ не установлено и не доказано, соответственно и отсутствует состав преступления предусмотренного ч. 1 ст. 150 УК РФ в действиях ФИО3 Указывает, что исходя из переписки между ФИО22 и ФИО3, именно ФИО22 был инициатором всех писем ФИО3, именно ФИО22 указал, что у него с отцом ФИО10 - ФИО11 «все схвачено». Свидетели ФИО12 и ФИО13 пояснили, что они по просьбе ФИО22 вывозили шишку из гаражного бокса, и было это до того, как ФИО22 попросил ФИО3 вывезти кедровую шишку. Вопрос о том, сдавал ли ФИО22 кедровую шишку ФИО17, в ходе рассмотрения данного дела не выяснялся вообще. Обращает внимание, что добытые в ходе судебного следствия характеризующие данные на несовершеннолетнего ФИО22 ставят под сомнение вывод суда о том, что несовершеннолетнего подлежал вовлечению. Отмечает, что в ходе судебного разбирательства ФИО22 и ФИО9 поясняли, что все деньги, которые несовершеннолетний выручил за якобы украденную у ФИО8 кедровую шишку, он отдал ФИО3 за купленный у него автомобиль. После расторжения сделки купли-продажи данного автомобиля, деньги, оплаченные Д-выми ФИО3, с последнего уже взысканы по решению Пожарского районного суда Приморского края.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель указывает на отсутствие оснований для отмены либо изменения приговора.

Приговор в отношении несовершеннолетнего ФИО22 сторонами не обжалован.

Проверив по апелляционной жалобе законность, обоснованность и справедливость приговора, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Расследование уголовного дела проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства. Рассмотрение уголовного дела осуществлено судом в соответствии с положениями гл.36 УПК РФ, регламентирующей общие условия судебного разбирательства, а также гл.37-гл.39 УПК РФ, предусматривающих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Обстоятельства, при которых совершены преступления и которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, судом установлены верно.

Действия ФИО3 судом первой инстанции правильно квалифицированы по ст.158 ч.2 п. «а, б» УК РФ, ст.150 ч.1 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в иное хранилище, а также как вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления, путем обещаний и иным способом, лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста.

Доводы защиты об отсутствии события преступления, непричастности ФИО3 к хищению кедровой шишки и вовлечению несовершеннолетнего в совершение преступления, не нашли своего объективного подтверждения и опровергаются материалами уголовного дела.

Суд привел в приговоре мотивы, в силу которых он принял приведенные в приговоре доказательства в качестве допустимых и достоверных и отверг доводы осужденного в свою защиту. Все принятые судом решения по оценке доказательств, в целом, основаны на законе и материалах дела. Не устраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности осужденного, требующих истолкования их в пользу осужденного, апелляционной инстанцией не установлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, все доводы о непричастности ФИО3 к совершению преступления по предварительному сговору с ФИО22, проверялись судом первой инстанции, результаты проверки отражены в приговоре с указанием мотивов принятого решения.

Виновность ФИО3 в совершении преступлений, предусмотренных ст.158 ч.2 п. «а, б», ст.150 ч.1 УК РФ подтверждается: показаниями потерпевшего ФИО8, осужденного ФИО22, свидетелей ФИО10, ФИО18, ФИО15 результатами осмотров места преступления, мобильного телефона ФИО22 и содержащейся в нем переписки, иными доказательствами, исследованными судом и приведенными в приговоре.

Все показания свидетелей и письменные доказательства, положенные судом в основу приговора - последовательны, логичны, взаимосвязаны между собой, добыты в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Поэтому у суда обоснованно не возникло оснований для их критической оценки либо исключения из совокупности доказательств по мотивам недопустимости. Данных, свидетельствующих о непроцессуальной заинтересованности допрошенных по делу свидетелей, показания которых положены судом в основу приговора, не установлено.

Оценив в соответствии с ч. 1 ст.88 УПКРФкаждое из представленных доказательств с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а все эти доказательства в совокупности - с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, суд пришел к правильному выводу о доказанностивиновности ФИО3 в совершении инкриминируемого ему преступления.

Положенные в основу приговора доказательства, не содержат каких-либо существенных противоречий, которые бы могли повлиять на правильное установление фактических обстоятельств и на принятое судом по существу дела решение.

Вопреки доводам апелляционной жалобы показания несовершеннолетнего ФИО22 данные в ходе предварительного расследования, судебного заседания, суд первой инстанции обоснованно признал допустимыми доказательствами, полученными в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, и положил в основу обвинительного приговора, поскольку они согласуются с иными доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Показания при допросах, ФИО22 давал в присутствии адвоката, законного представителя. Содержание протоколов следственных действий свидетельствует о том, что ему разъяснялись положения ст. 51 Конституции РФ о праве не свидетельствовать против самого себя, возможность использования его показаний против него. Возражений или замечаний по содержанию протоколов ни от ФИО22, ни от его защитника, законного представителя не последовало, они были заверены подписями указанных лиц, в связи с чем, суд обоснованно не усмотрел оснований для признания их недопустимыми доказательствами.

Показания потерпевшего ФИО8, свидетелей ФИО15, ФИО10 и ФИО17, исходя из материалов дела, защитой не опровергнуты. Свидетели дали взаимодополняющие показания об обстоятельствах инкриминированных ФИО3 и ФИО22 преступлений.

Содержание показаний потерпевшего, свидетелей свидетельствует о том, что они сообщили об обстановке, обстоятельствах преступления, очевидцами которого они являлись.

Оснований, по которым потерпевший, свидетели желали бы оговорить ФИО3, как и их заинтересованность в исходе настоящего уголовного дела, судом не установлена. Положенные судом в основу приговора доказательства – показания потерпевшего ФИО8, свидетелей ФИО10, ФИО18, ФИО15, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и обоснованно признаны судом допустимыми. Достоверность и допустимость доказательств, у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает. В данной части суд находит доводы жалобы необоснованными.

Органами предварительного следствия, при производстве по делу, не допущено нарушений, которые влекли бы за собой признание недопустимыми полученных доказательств, либо признание незаконными проведенных в этот период процессуальных действий.

Приводимые адвокатом в апелляционной жалобе доводы, в указанной части, следует отнести к способу защиты ФИО3 от предъявленного обвинения, имеющему цель опорочить доказательственное значение показаний потерпевшего, свидетелей, положенных в основу приговора.

Утверждение защитника о том, что суд дал неверную оценку представленным доказательствам нельзя признать убедительным.

Согласно описательно-мотивировочной части приговора суд выполнил требования ст.88 ч.1 УПК РФ, о чем свидетельствует анализ исследованных доказательств.

Оснований сомневаться в объективности доказательств, в том числе, в показаниях потерпевшего и свидетелей не имеется, поскольку каждое из них согласуется и подтверждается совокупностью других доказательств, полученных с соблюдением требований закона в ходе расследования, а также исследованных в судебном заседании с участием сторон, и подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат не указывает на то, что суд оставил без оценки какое-либо из исследованных доказательств, а лишь выражает свое несогласие с тем, как суд оценил представленные сторонами доказательства, полагает, что суд оценил их неправильно, без достаточных оснований принял ряд доказательств стороны обвинения, к которым, по его мнению, следовало отнестись критически.

Анализируя показания свидетелей ФИО12, ФИО13 о непричастности ФИО3 к хищению кедровой шишки, апелляционная инстанция приходит к выводу, что они обусловлены стремлением указанных лиц облегчить положение осужденного.

Показания свидетелей ФИО12, ФИО13 не ставят под сомнение выводы суда первой инстанции о виновности ФИО3 в совершении преступлений, предусмотренных ст.158 ч.2 п. «а, б», ст.150 ч.1 УК РФ.

Вопреки доводам жалобы, показания свидетеля ФИО16 не указывают на невиновность ФИО3, а лишь подтверждают показания потерпевшего ФИО8 и осужденного ФИО22 о том, что он работал у потерпевшего на приеме шишки от населения. Свидетель отрицал, что вывозил вместе с ФИО22, ФИО13 мешки с кедровой шишкой из бокса потерпевшего с целью дальнейшей реализации.

Представленный стороной защиты табель рабочего времени ФИО3 в КГКУ «Центр содействия семейному устройству» не может расцениваться в качестве доказательства, безусловно исключающего виновность осужденного. Доводы осужденного о наличии у него алиби опровергаются содержанием переписки в приложении «WhatsApp», согласно которым, 23.10.2018, 29.10.2018 и 30.10.2018, в вечернее и ночное время ФИО3 не находился на рабочем месте, а также показаниями несовершеннолетнего ФИО22 о совершении хищения совместно со ФИО3

Таким образом, оснований для отмены обвинительного приговора в отношении ФИО3, и его оправдании, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Признавая правильной оценку, данную судом, рассмотренным в судебном заседании доказательствам, апелляционная инстанция находит обоснованным вывод суда о виновности ФИО3 в совершении преступлений, предусмотренных ст.158 ч.2 п. «а, б», ст.150 ч.1 УК РФ, и не может согласиться с доводом апелляционной жалобы о неверном установлении судом фактических обстоятельств дела и нарушении требований закона, регламентирующих порядок проверки и оценки судом представленных ему доказательств.

Доводы стороны защиты о невиновности ФИО3 в совершении кражи шишки, а соответственно и вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления, были предметом исследования в судебном заседании, которым суд дал надлежащую оценку, признав их несостоятельными.

Утверждение адвоката об отсутствии события преступления является результатом субъективной оценки доказательств, противоречащим фактическим обстоятельствам, установленным в ходе судебного разбирательства.

Объем похищенного ФИО3 и ФИО22 имущества подтверждается показаниями потерпевшего ФИО8 о том, что 1793 кг. кедровой шишки находилось в боксе, где он осуществлял прием дикороса у населения. Несовершеннолетний ФИО22 подтвердил, что из бокса шишка вывозилась в мешках в объеме сначала 12 мешков, а затем по 20 мешков. Из показаний свидетелей ФИО10 и ФИО17, следует, что ФИО3 сдавал им кедровую шишку в сентябре и октябре 2018 года по 12 мешков - 308 кг., 20 мешков - 405 кг., 20 мешков - 540 кг., 20 мешков - 540 кг.

Достоверность показаний свидетеля ФИО17, данных в ходе предварительного расследования, сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает. Будучи допрошенным в ходе досудебного производства в качестве свидетеля, предупрежденный об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, свидетель сообщил сведения о том, когда, в каком объеме и кто сдавал ему кедровую шишку. Указанные показания свидетеля согласуются и не противоречат показаниям свидетеля ФИО10, осужденного ФИО22 Согласно протоколу судебного заседания, свидетель, после оглашения ранее данных показаний их не подтвердил. Учитывая изложенное, указание в описательно-мотивировочной части приговора о том, что свидетель ФИО17 подтвердил показания данные на следствии, расцениваются судом в качестве очевидной технической описки. Отмеченный недостаток судебного решения, допущенный при его изготовлении, не свидетельствует о его незаконности, на доказанность вины ФИО3 в совершении инкриминируемых преступлений не влияет.

Апелляционная инстанция находит обоснованными доводы адвоката о том, что справка о стоимости кедровой шишки по состоянию на октябрь-ноябрь 2018 года выдана индивидуальным предпринимателем, деятельность которого была прекращена ДД.ММ.ГГГГ. При таких обстоятельствах, из приговора подлежит исключению из числа доказательств справка о стоимости кедровой шишки выданная ИП ФИО2, поскольку она не отвечает требованиям о допустимости доказательства. Вносимое изменение не влияет на установленные судом фактические обстоятельства дела.

Стоимость похищенного имущества у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает. Так, из показаний ФИО3 и ФИО22, ФИО10, ФИО17 следует, что факт хищения и последующей сдачи кедровой шишки объективно подтвержден. Из показаний ФИО10 и ФИО17 усматривается, что они приобрели кедровую шишку, сданную ФИО3 и ФИО22 за 168 руб. за 1 кг. Указанная сумма согласуется с показаниями потерпевшего ФИО8 о стоимости принимаемой кедровой шишки по 130 руб. за один килограмм.

Апелляционная инстанция критически относится к доводам жалобы о том, что потерпевший по уголовному делу не установлен. Согласно показаниям потерпевшего ФИО8 он осуществлял скупку у населения кедровой шишки. Приобретаемое имущество хранил в гаражном боксе. Указанное обстоятельство подтверждается показаниями свидетеля ФИО18, а также ФИО15, подтвердившего, что он по просьбе ФИО8 осуществлял приему у населения кедровой шишки, также им помогал ФИО22 Из показаний несовершеннолетнего ФИО22, допрошенного в присутствии законного представителя, усматривается, что он и ФИО3 похитили 72 мешка кедровой шишки из гаражного бокса, где ФИО8 хранил приобретенный дикорос.

Органом предварительного расследования установлено лицо, которому причинен материальный ущерб в результате совершенного преступления – ФИО8 Сведений о том, что хищение 1793 кг. кедровой шишки причинило ущерб иному лицу, суду не представлено. Источник происхождения денежных средств, на которые ФИО8 осуществлял скупку дикоросов существенного значения, для решения вопроса о наличии признаков состава преступления, не имеет. Об отсутствии события преступления – не свидетельствует. Достоверность сведений, представляемых потерпевшим в ИФНС при заполнении декларации о доходах – предметом проверки в рамках данного уголовного дела не является.

В соответствии с ч.2 ст.14 УК РФ не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного настоящим Кодексом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности. Кроме того, уголовный закон содержит ряд исключений, относительно преступлений совершенных в отношении близких родственников.

Хищение имущества у лица, проживавшего совместно с матерью осужденного, не исключает виновности последнего, и не может расцениваться, как отсутствие события преступления. Апелляционная инстанция обращает внимание на содержание ст.158 УК РФ, предусматривающей уголовную ответственность за хищение чужого имущества. Между тем, суду не представлены объективные доказательства, подтверждающие принадлежность кедровой шишки, хранившейся в гаражном боксе по адресу <адрес>, несовершеннолетнему ФИО22

Предположения стороны защиты о том, что ущерб от преступления отсутствует и фактически не возмещался, так как законный представитель несовершеннолетнего ФИО22 зарегистрировала брак с потерпевшим, несостоятельны и опровергаются, как показаниями потерпевшего, так и показаниями законного представителя несовершеннолетнего осужденного, распиской о передаче денежных средств.

Оглашение и исследование в судебном заседании содержания протоколов следственных действий и иных документов, положенных судом в основу приговора, проведено строго в соответствии с положениями ст. 285 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции обоснованно признал протоколы осмотра, в том числе, осмотра содержания переписки в мобильном телефоне ФИО22 допустимыми доказательствами, не установив оснований для исключения их из числа доказательств. Протокол осмотра мобильного телефона, содержащий расшифровку сообщений ФИО22 и ФИО3 в программе – приложении "WhatsАpp" об обстоятельствах хищения кедровой шишки, ее реализации и распоряжении денежными средствами, вырученными от продажи похищенного имущества, являются полными, соответствующими требованиям уголовно-процессуального закона. Они исследованы в судебном заседании.

То обстоятельство, что мобильный телефон был повторно осмотрен спустя длительное время, после совершения преступления, нарушением уголовно-процессуального закона не является. Исследованные судом документы содержат подробное описание содержания переписки, включая ее изображение в виде скриншотов, согласно приложению к протоколу осмотра. При том, что осмотр производился с участием его владельца, который, в свою очередь, был допрошен в ходе судебного заседания, и сторона защиты не была лишена возможности задать соответствующие вопросы.

Кроме того, для осмотра телефона, принадлежащего ФИО22, с целью получения информации, содержащейся в приложении "WhatsАpp" следователем 28.06.202019 было повторно получено судебное разрешение.

Таким образом, требования ст.183 УПК РФ при проведении выемки были соблюдены, осмотр переписки, содержащейся в памяти телефона, также проведены без нарушений норм действующего законодательства. При таких обстоятельствах, оснований для признания протокола выемки и протоколов осмотра предметов (документов) недопустимыми доказательствами, подлежащими исключению, судебная коллегия не находит.

В соответствии с установленными в ходе судебного разбирательства фактическими обстоятельствами дела суд обоснованно пришел к выводу, что преступление было совершено по предварительному сговору между ФИО3 и ФИО22

В соответствии со ст. 307 УПК РФ, в описательно-мотивировочной части приговора, приведено описание преступного деяния, предусмотренного ст.150 ч.1 УК РФ признанных судом доказанными, с указанием места, времени, способа совершения, формы вины, мотива, наступивших последствий. Фактические обстоятельства вовлечения ФИО3 несовершеннолетнего лица в совершение преступления, установлены судом в полном соответствии с требованиями ст. 252 УПК РФ.

В части доводов жалобы о недоказанности вины ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного ст. 150 ч.1 УК РФ, суд апелляционной инстанции расценивает их как не соответствующие установленным доказательствам по следующим основаниям.

Виновность ФИО3 в инкриминируемом преступлении подтверждается как показаниями ФИО22, из которых следует, что ФИО3 был известен возраст ФИО22, инициатором кражи кедровых шишек у потерпевшего ФИО8 являлся ФИО3, который путем уговоров, обещаний, вовлек несовершеннолетнего в совершение хищения чужого имущества.

Свидетель ФИО18, законный представитель ФИО22 – ФИО9 пояснили, что сообщали ФИО3 о несовершеннолетии ФИО22

На основании анализа собранных и исследованных в судебном заседании доказательств суд обоснованно пришел к выводу, что вовлечением к совершению преступления признаются активные действия осужденного ФИО3, направленные на возбуждение желания несовершеннолетнего ФИО22 совершить преступление путем обещаний и иным способом – денежные средства они поделят и несовершеннолетний сможет купить себе мотоцикл.

Утверждение адвоката о том, что доводы, выдвинутые ФИО3 в свою защиту, были необоснованно отвергнуты, а установленные судом и изложенные в приговоре обстоятельства в ходе судебного следствия не нашли своего подтверждения, являются несостоятельными.

По мнению апелляционной инстанции, приводимые адвокатом в апелляционной жалобе доводы, следует отнести к способу защиты ФИО3 от предъявленного обвинения.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для того, чтобы давать иную оценку тем фактическим обстоятельствам, которыми суд руководствовался при принятии решения.

В ходе судебного разбирательства, как это следует из материалов уголовного дела, стороны не были ограничены в праве представления доказательств, имеющих значение для данного дела. В судебном заседании исследованы все существенные для дела доказательства, представленные сторонами, необоснованных отказов стороне защиты в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, по делу не допущено.

Таким образом, обстоятельств, свидетельствующих об ограничении прав кого-либо из участников процесса в ходе судебного разбирательства, в том числе, права на защиту, судом не установлено.

Апелляционная инстанция не может согласиться и с доводами защитника о неполноте судебного следствия. Как следует из протокола судебного заседания, судебное следствие закончено при согласии на это государственного обвинителя, подсудимых и адвокатов, законного представителя ходатайств сторонами о предоставлении новых, дополнительных доказательств не заявлялось, и возражений против окончания судебного следствия, сторонами не высказывалось.

Доводы о необоснованном, по мнению адвоката, отклонении ходатайств в процессе судебного разбирательства, не свидетельствуют о нарушении судом принципа состязательности и равноправия сторон.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что приговор постановлен не на предположениях, а также недопустимых и противоречивых доказательствах, как это указано в апелляционной жалобе, а на доказательствах, положенных судом в основу обвинительного приговора, достоверность и допустимость которых у апелляционной инстанции сомнений не вызывает. Таким образом, положения ст.14 УПК РФ, судом соблюдены. Нарушений норм уголовно-процессуального закона, органами следствия, при производстве предварительного расследования и судом при рассмотрении дела в судебном заседании, как и принципов презумпции невиновности и состязательности сторон, влекущих изменение или отмену приговора, по делу не установлено, дело расследовано и рассмотрено полно, всесторонне и объективно.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого судебного решения в отношении осужденного по делу, и влекущих отмену или изменение приговора, в том числе по доводам апелляционной жалобы, не установлено.

Несогласие осужденного и его адвоката с постановленным приговором, при соблюдении всех установленных законом норм, не влияет на существо принятого решения и не может являться основанием для отмены приговора.

Утверждение защитника о том, что уголовное дело сфабриковано следователем, несостоятельны и опровергаются совокупностью собранных по делу доказательств, которые, как видно из материалов дела, были получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Каких-либо данных о фальсификации доказательств, а также нарушений требований уголовно-процессуального закона при их изъятии и закреплении в материалах дела не содержится.

Доводы адвоката осужденного ФИО3 онарушенииправаназащитуосужденного этим же приговором несовершеннолетнего ФИО22, являются несостоятельными, опровергаются материалами дела.

Законный представитель может быть отстранен от участия в судебном разбирательстве по определению или постановлению суда, если есть основания полагать, что его действия наносят ущерб интересам несовершеннолетнего подсудимого. К действиям, наносящим ущерб интересам несовершеннолетнего подсудимого, относится невыполнение обязанностей, вытекающих из статуса законного представителя, в том числе, по воспитанию несовершеннолетнего, либо уклонение от участия в деле в качестве законного представителя, а равно злоупотребление процессуальными и иными правами, отрицательное влияние на несовершеннолетнего, создание препятствий для выяснения обстоятельств, имеющих значение для дела

Основания, предусмотренные ст.428 УПК РФ, исключающие возможность осуществления ФИО9 своих полномочий в качестве законного представителя своего несовершеннолетнего сына, отсутствуют.

Адвокат Щербаков В.А. осуществлял защиту ФИО22 на основании соглашения. Судебное заседание проведено объективно и с достаточной полнотой, в условиях состязательности и равноправия сторон, с участием подсудимого ФИО22, его защитника в лице профессиональногоадвокатаЩербакова В.А. и законного представителя ФИО9

Исходя из протокола судебного заседания отводов адвокату ФИО22, его законный представитель не заявлял, ходатайств об отложении судебного разбирательства не подавал, о предоставлении возможности пригласить иного конкретного защитника не ходатайствовал.

Адвокат Щербаков В.А. к исполнению своих обязанностей отнесся добросовестно, в судебном заседании участвовал активно, позицию подзащитного поддерживал.

Доводы жалобы адвоката Ивановой Т.В. о нарушении права на защиту несовершеннолетнего ФИО22, опровергаются содержанием протокола судебного заседания, выступлением адвоката Щербакова В.А., осуществлявшего защиту несовершеннолетнего подсудимого.

Указанный довод жалобы апелляционная инстанция расценивает, в качестве линии защиты, направленной на дискредитацию позиции, занятой осужденным ФИО22, его законным представителем и защитником в лице адвоката.

Согласно принципу справедливости, являющемуся одним из основополагающих принципов уголовного закона,наказание, определяемое виновному лицу, должно соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

В соответствии с ч.3 ст.60 УК РФ приназначении наказанияучитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияниеназначенногонаказанияна исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Смягчающими наказание ФИО3 обстоятельствами, по двум преступлениям, признано наличие малолетнего ребенка.

Обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено.

Вопрос о личности осужденного исследован судом с достаточной полнотой, характеризующие его данные получили объективную оценку в приговоре.

При постановлении приговора учтены все юридически значимые для назначения наказания ФИО3 обстоятельства, определенное к отбытию наказание, не превышает допустимый размер наказания в виде лишения свободы.

В соответствии с требованиями закона, суд мотивировал в приговоре решение о назначении ФИО3 наказания в виде лишения свободы без применения положений ст.64 УК РФ, которое судебная коллегия находит правильным.

Из содержания обжалуемого приговора также следует, что судом обсуждалась возможность применения в отношении осужденного положенийст.73УК РФ. Сучетомконкретных обстоятельств дела, личности осужденного, суд первой инстанции справедливо усмотрел основания для условного осуждения, в достаточной степени мотивировав свои выводы, которые суд апелляционной инстанции находит правильными.

Обстоятельства, позволяющие изменить категорию преступления, в соответствии со ст.15 УК РФ, судом первой инстанции не установлены.

Апелляционная инстанция также не находит оснований для применения в отношении осужденного положений ст.76.2 УК РФ, поскольку в соответствии с данной нормой закона, освобождение от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа возможно лишь при условии совершения лицом преступления небольшой или средней тяжести впервые, если оно возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред, тогда как ФИО4 к этой категории лиц, не относятся.

Основания для освобождения ФИО3 от уголовной ответственности, назначенного наказания, в соответствии с гл.11, гл.12 УК РФ, не установлены.

Суд апелляционной инстанции принял во внимание фактические обстоятельства дела, данные о личности осужденного, отсутствие иных обстоятельств, которые не были предметом изучения суда первой инстанции, свидетельствующих о существенном уменьшении степени общественной опасности деяний, и не усмотрел оснований для смягчения назначенного наказания.

Обстоятельств, для признания их исключительными, существенно уменьшающими степень общественной опасности преступления, позволяющих назначить более мягкое наказание, вопреки доводам жалобы осужденного, судом апелляционной инстанции не установлено.

Назначенное наказание отвечает общим принципам назначения наказания, предусмотренным ст.60 УК РФ и целям назначения наказания, предусмотренным ст.43 ч.2 УК РФ, восстановление социальной справедливости, исправление осужденных и предупреждение совершения новых преступлений.

Новые доводы в обоснование апелляционной жалобы, в целях отмены приговора, суду апелляционной инстанции не представлены.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы повлекли ограничение процессуальных прав осужденного, а также нарушений, безусловно влекущих отмену либо изменение состоявшегося судебного решения по доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.9, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Пожарского районного суда Приморского края от 25 мая 2020 года в отношении ФИО3 – изменить, исключить из числа доказательств справку о стоимости кедровой шишки выданную ИП ФИО2

В остальной части приговор оставить без изменения.

Апелляционную жалобу адвоката Ивановой Т.В. в защиту осужденного ФИО3 – удовлетворить частично.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента провозглашения и может быть обжаловано в порядке гл.47.1 УПК РФ в суд в вышестоящую судебную инстанцию.

Председательствующий В.В. Золотова