Приговор № 1-39/2019 от 15 мая 2019 г. по делу № 1-39/2019

КОПИЯ

Дело № 1-39/2019


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

село Октябрьское 16 мая 2019 года

Октябрьский районный суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Столбовой О.А.,

при секретаре Пунтусовой С.В.,

с участием прокурора Супруновича Е.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника Емельянова А.М.,

предоставившего удостоверение ХХ, реестровый ХХ и ордер ХХ от ХХ месяца ХХХХ года,

рассмотрев материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, родившегося ХХ месяца ХХХХ года в селе <--х-->, русского<данные изъяты>, ранее судимого:

- ХХ месяца ХХХХ года приговором мирового судьи судебного участка № <--х--> по ч.1 ст.112 УК РФ к 10 месяцам ограничения свободы;

зарегистрированного и проживающего в селе <--х-->, содержащегося под стражей с ХХ месяца ХХХХ года, получившего копию обвинительного заключения 05 и ХХ месяца ХХХХ года и копию постановления о назначении судебного заседания ХХ месяца ХХХХ года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

В период времени с 10 часов до 13 часов 30 минут ХХ месяца ХХХХ года в селе <--х-->, ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, в ходе ссоры с ЧВА на почве личных неприязненных отношений умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с силой нанес Ч. не менее 1 удара головой в голову и не менее 3 ударов руками в голову, после чего схватил ЧВА руками за плечи и швырнул его на пол, после чего нанес не менее 2 ударов руками в голову потерпевшего, схватил его руками за плечи и с силой швырнул на пол.Продолжая реализовывать свой преступный умысел, ФИО1, вооружившись найденным на месте происшествия деревянным поленом, применяя его как предмет, используемый в качестве оружия, с силой нанес им сидящему на полу ЧВА не менее 2 ударов в жизненно важную часть тела: голову, а также не менее 5 ударов руками в голову и не менее 7 ударов обутыми в кроссовки ногами в область грудной клетки.

Своими умышленными преступными действиями ФИО1 причинил ЧВА сочетанную тупую травму головы и грудной клетки в виде:

- открытой черепно-мозговой травмы: кровоподтеки на лице; перелом костей носа; ушибленные раны на левой ушной раковине и в левой затылочной области; кровоизлияния в мягкие покровы боковых поверхностей волосистой части головы и в височные мышцы; кровоизлияние под твердую мозговую оболочку, в мягкие мозговые оболочки и кору левой височной, теменной и затылочной доли; сдавление мозга нарастающей субдуральной гематомой с последующим его отеком и гибелью;

- тупой травмы грудной клетки: кровоподтеки на коже, кровоизлияния в мышцы и подкожную клетчатку левой переднебоковой и правой боковой поверхности нижней половины грудной клетки; переломы переднебоковых отрезков 6, 7, 8-го ребра слева и заднебоковых отрезков 6, 7, 8, 9-го ребра справа с признаками повторной травматизации; кровоизлияние под плевру нижней доли правого легкого, разрыв пристеночной и органной плевры справа с выходом крови и воздуха в плевральную полость,

сопровождавшуюся мозговой комой, травматическим шоком и дыхательной недостаточностью. Указанные повреждения как в совокупности, так и по отдельности относятся к опасным для жизни и вызвали развитие угрожающих жизни состояний, что является медицинскими признаками тяжкого вреда здоровью и находятся в прямой причинной связи с наступлением смерти.

ХХ месяца ХХХХ года вследствие умышленных преступных действий ФИО1 потерпевший был госпитализирован в ГБУЗ «Районная больница села Октябрьское», где ХХ месяца ХХХХ года в 22 часа 35 минут наступила смерть ЧВА от указанной выше сочетанной тупой травмы головы и грудной клетки.

Умышленно причиняя тяжкий вред здоровью ЧВА, опасный для его жизни, ФИО1 не предвидел возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде смерти ЧВА, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть.

В судебном заседании ФИО1 частично согласился с предъявленным обвинением и показал, что ХХ месяца ХХХХ года в процессе распития спиртного в доме своей сожительницы А в ходе конфликта с Ч нанес ему удар головой в нос и несколько ударов кулаком по голове, отчего Ч упал на пол. Отрицал нанесение Ч ударов по туловищу ногами, а также поленом по голове, полагая, что присутствующие при конфликте А и СР его оговаривают.

Виновность подсудимогов совершении инкриминируемого ему деяния следует из показаний потерпевшей, свидетелей, исследованных письменных материалов дела, признания вины самим подсудимым.

Из оглашенных в суде с согласия участников процесса показаний потерпевшей ЧНА следует, что ее сын Ч злоупотреблял спиртным, имел временные заработки, не был замечен в конфликтах. ХХ месяца ХХХХ года приходил к ней домой с А, после чего ушел и больше не вернулся. В последующем ей стало известно, что ХХ месяца ХХХХ года он был избит ФИО1, попал в больницу, где и умер (л.д.122-126, том 1).

Свидетель АНН в суде показала, что ХХ месяца ХХХХ года во время распития спиртного в ее доме между ее сожителем ФИО1 и Ч произошел конфликт на почве ревности, в ходе которого ФИО1 нанес несколько ударов Ч кулаками по голове, после чего тот сел на пол, затем ударил его поленом по голове и уже лежащего на полу Ч несколько раз ударил ногами по туловищу.

После оглашения показаний на предварительном следствии в соответствии с положениями ч.3 ст.281 УПК РФ АНН подтвердила в суде их достоверность, в том числе и в ходе очной ставки с ФИО1 (л.д.133-137, том 1; л.д.37-40, том 2).

Свидетель СЛН в суде показала, что между ФИО1 и Ч действительно был какой-то конфликт на почве ревности к А, однако она не видела, чтобы ФИО1 наносил Ч какие-либо удары.

После оглашения показаний на предварительном следствии в соответствии с положениями ч.3 ст.281 УПК РФ СЛН не согласилась с ними, пояснив, что не читала данные показания (л.д.153-157, том 1).

СР Т. в суде показал, что ХХ месяца ХХХХ года между ФИО1 и Ч произошел конфликт на почве ревности к А, в ходе которого он нанес Ч два несильных удара в лицо, также приревновав его к своей сожительнице С ФИО1 наносил Ч удары кулаком, а после того, как Ч упал, - ногами по туловищу, удара поленом по голове он не видел.

После оглашения показаний на предварительном следствии в соответствии с положениями ч.3 ст.281 УПК РФ С подтвердил в суде их достоверность, в том числе и в ходе очной ставки с ФИО1 (л.д.142-145, том 1; л.д.33-36, том 2).

ССР Т. в суде показал, что ХХ месяца ХХХХ года недолгое время находился в доме А, где выпил в компании немного водки, после чего ушел домой. В последующем от брата Р узнал, что после его ухода ФИО1 поссорился с Ч и избил его, а Ч после этого умер в больнице.

После оглашения показаний на предварительном следствии в соответствии с положениями ч.3 ст.281 УПК РФ ФИО49 подтвердил в суде их достоверность (л.д.162-165, том 1).

Свидетель ШДР в суде показал, что, работая вместе с УУП Куплевацким по вызову по факту конфликта в доме ФИО2, обнаружил лежащего на полу сильно избитого Ч, по поводу которого присутствующие в доме А ФИО1, С и С пояснили, что его избил ФИО1 на почве ревности к А ФИО1 рассказал, как и чем он бил Ч, и указал на полено, лежащее возле печи, которым он нанес Ч удар по голове. В последующем при осмотре места происшествия он изъял данное полено, а также одежду, в которой был ФИО1.

Свидетель КДП дал в суде аналогичные показания.

Свидетель КСВ в суде показала, что ХХ месяца ХХХХ года выезжала в качестве фельдшера «Скорой помощи» для оказания помощи Ч, которого обнаружила лежащим на полу в доме А в крайне тяжелом, бессознательном состоянии с разбитой головой. После оказания ему первой помощи доставила его больницу, где Ч умер через несколько дней. Со слов присутствующих сотрудников полиции ей стало известно, что Ч был избит ФИО1 кулаками, ногами и поленом.

Свидетель МЕВ в суде положительно охарактеризовала своего брата ФИО1.

В ходе осмотра места происшествия: жилого <--х--> были изъяты деревянное полено со следами вещества бурого цвета, похожего на кровь, одежда ФИО1: куртка, спортивные брюки, кофта и кроссовки, носки; махровое полотенце с пятнами красного цвета, похожими на кровь (л.д.51-57, том 1).

У Ч и ФИО1 были взяты образцы крови (л.д.58-59, том 1; л.д.44-46, том 2).

Изъятые предметы были осмотрены, признаны вещественными доказательствами, приобщены к материалам дела (л.д.60-68, том 1).

Заключением судебно-медицинского эксперта установлено, что смерть Ч наступила в результате сочетанной тупой травмы головы и грудной клетки в виде открытой черепно-мозговой травмы, тупой травмы грудной клетки, сопровождавшихся мозговой комой, травматическим шоком и дыхательной недостаточностью. Эти повреждения как в совокупности, так и по отдельности относятся к опасным для жизни и вызвали развитие угрожающих жизни состояний, что является медицинскими признаками тяжкого вреда здоровью и находятся в прямой причинной связи с наступлением смерти; возникли за несколько часов до поступления Ч в лечебное учреждение ХХ месяца ХХХХ года. Черепно-мозговая травма образовалась комплексно, в результате совокупности травмирующих воздействий (не менее четырех в лицо и трех на волосистую часть головы справа и слева) в лицо и переднебоковые поверхности волосистой части головы тупыми твердыми предметами с ограниченной поверхностью соударения, часть из которых имеет относительно острые ребра, в том числе, возможно, от ударов кулаками и ногами.Повреждения грудной клетки возникли в результате не менее двух ударов тупыми твердыми предметами с ограниченной поверхностью соударения, не содержащей в составе контактирующей поверхности относительно острых ребер или углов, в левую переднебоковую и не менее двух ударов в правую боковую поверхность нижней половины грудной клетки, возможно, от ударов ногами или кулаками. Возможность совершение потерпевшим активных, целенаправленных действий при наличии повреждений грудной клетки ограничена, но допускается, при повреждениях головы - исключается из-за потери сознания с момента первого из воздействий, приведшего к возникновению повреждения (ушиба) мозга и в дальнейшем - из-за сдавления мозга нарастающим внутричерепным кровоизлиянием (л.д.81-89, том 1).

Заключением судебно-медицинского эксперта установлено наличие у ФИО3 на левой кисти, образовавшихся от действия тупых твердых предметов как от ударов предметами, так и при ударе о таковые, которые не расцениваются как вред здоровью (л.д.93-95, том 1).

Заключением биологической экспертизы установлено, что кровь Ч относится к А

В ходе очных ставок свидетели А и СР подтвердили свои показания относительно обстоятельств причинения телесных повреждений подсудимым Ч; ФИО1 указанные обстоятельства отрицал (л.д.33-40, том 2).

В ходе следственного эксперимента Федоренкопродемонстрировал обстоятельства нанесения ударов кулаками рук в голову Ч (л.д.58-67, том 2).

Согласно заключению комиссии экспертов-психиатров ФИО1 каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики, лишающим его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействий) и руководить ими, не страдал в период совершения инкриминируемого ему деяния и не страдает в настоящее время, а обнаруживает признаки психических и поведенческих расстройств вследствие синдрома зависимости от алкоголя (л.д.115-117, том 1).

Оценив поведение ФИО1 на предварительном следствии и в судебном заседании, принимая во внимание его ненахождение на учете у врача-психиатра, суд соглашается с выводами экспертов, считая их правильными и научно обоснованными, в связи с чем признает подсудимого вменяемым и подлежащим уголовной ответственности за совершенное им преступление.

Органом расследования действия ФИО1 квалифицированы по ч.4 ст.111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Проанализировав представленные доказательства в их совокупности, суд признает доказанной указанную квалификацию действий подсудимого.

По обстоятельствам дела, ХХ месяца ХХХХ года ФИО1 в ходе ссоры с Ч умышленно причинил ему тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, используя при этом в качестве оружия предмет в виде полена, отчего по неосторожности наступила смерть потерпевшего.

Указанные обстоятельства следуют:

- из рапортов об обнаружении признаков данного преступления;

- из совокупных показаний свидетелей А, из содержания которых следует, что к причинению тяжкого вреда здоровью Ч, повлекшего его смерть, причастен именно ФИО1;

- из протокола осмотра места происшествия, в ходе которого было установлено место избиения Ч, а также изъяты предметы, содержащие на себе доказательственные следы;

- из протокола следственного эксперимента, согласно которому подсудимый, несмотря на имеющуюся у него травму руки, был способен к нанесению ударов потерпевшему;

- из протоколов очных ставок свидетелей А и СР, подтвердивших обстоятельства причинения ФИО1 телесных повреждений Ч;

- из заключения судебно-биологической экспертизы, установившей, что следы крови на одежде и обуви ФИО1 могут принадлежать потерпевшему;

- из заключения судебно-медицинского эксперта, установившего причину смерти Ч от сочетанной травмы головы и туловища, образовавшейся от действия тупых твердых предметов, при этом описание травмирующих предметов не исключало возможность их нанесения кулаками, обувью и деревянным поленом;

- из заключения судебно-медицинского эксперта, установившего наличие кровоподтеков на левой кисти ФИО1;

- из частичного признания свой вины подсудимым в судебном заседании и его показаний на следствии, оглашенных судом.

Проанализировав представленные доказательства в их совокупности, суд полагает, что подсудимый не мог не понимать того обстоятельства, что в результате его действий здоровью потерпевшего был причинен именно тяжкий вред.

Делая такой вывод, суд исходит из общего значительного количества телесных повреждений, которые были нанесены Ч, их локализации в области жизненно важных органов, силы нанесения, использования при этом твердого деревянного предмета, что еще более усиливало тяжесть воздействия на потерпевшего, отсутствия у него возможности оказать сопротивление как вследствие нахождения в состоянии сильного алкогольного опьянения, так и вследствие жестокости и значительной силы наносимых ударов. Описание экспертом механизма образования телесных повреждений Ч не исключает возможность их нанесения ногами, обутыми в обувь, кулаками, а также деревянным поленом. По данным биологической экспертизы на носках и обуви подсудимого, а также полене имелись следы крови, принадлежащие потерпевшему. Сам подсудимый в суде не оспаривал ни силу наносимых им ударов, ни тот факт, что он наносил их по голове Ч. Отсутствие на трупе Ч повреждений, характерных для борьбы и самообороны, то обстоятельство, что потерпевший потерял сознание практически сразу же после нанесения повреждений, исключение экспертом-медиком возможности совершения потерпевшим активных целенаправленных действий из-за потери сознания с момента первого из воздействий в голову, приведшего к повреждению мозга, по мнению суда, также свидетельствуют о тяжести причиненного Ч вреда и об отсутствии у него реальной возможности в силу состояния опьянения оказать должное сопротивление действиям подсудимого. Кроме того, по обстоятельствам дела, установленным в суде, очевидно, что какой-либо опасности для ФИО1 потерпевший не представлял, что самим подсудимым в суде не оспаривалось.

Суд полагает доказанным, что при причинении тяжкого вреда здоровью Ч подсудимым в качестве оружия использовался предмет в виде деревянного полена.

По смыслу закона, под применением предмета, используемого в качестве оружия, понимается использование любого такого предмета, посредством которого можно причинить вред здоровью или смерть. Очевидно, что использование ФИО1 деревянного полена при нанесении потерпевшему телесных повреждений в область головы представляло собой повышенную опасность ввиду явной возможности причинения серьезного физического вреда здоровью, чего подсудимый по обстоятельствам дела в силу своего возраста и уровня развития не мог не понимать. Таким образом, суд приходит к выводу, что действия ФИО1 правильно квалифицированы органом расследования как совершенные с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Суд полагает установленным и то обстоятельство, что телесные повреждения потерпевшему были причинены именно умышленными действиями ФИО1, что, в первую очередь, установлено совокупностью показаний свидетелей А СР, присутствовавших при совершении преступления, а также показаниями свидетелей Ш и ССР, которым о произошедшем стало известно со слов указанных выше очевидцев преступления. Помимо этого, заключением судебно-биологической экспертизы установлено наличие на обуви и носках именно у ФИО1 следов крови, принадлежащей потерпевшему, а на полене со следами крови потерпевшего - пота, могущего принадлежать подсудимому. На левой кисти ФИО1 имеются повреждения, могущие образоваться как от ударов предметами, так и при ударах о таковые, что подтверждает возможность нанесения подсудимым ударов кулаками по голове и телу Ч. Как следует из протокола следственного эксперимента, физическое состояние ФИО1 позволяет нанесение им телесных повреждений с использованием кулаков обеих рук. Допрошенные в суде свидетели М подтвердили, что ФИО1 был способен выполнять любую, в том числе и тяжелую физическую работу, несмотря на имеющуюся у него травму правой кисти. Сам подсудимый в судебном заседании не отрицал факт нанесения им Ч телесных повреждений кулаками. В судебном заседании не установлено иных лиц, которые в сложившейся ХХ месяца ХХХХ года обстановке были бы заинтересованы в смерти Ч и настолько испытывали бы к нему неприязнь.

Помимо этого, из оглашенных в суде показаний ФИО1 на предварительном следствии в порядке п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ также следует, что подсудимый в ходе расследования дела изначально признавал свою причастностью к избиению Ч ногами, обутыми в кроссовки, а также с использованием полена (л.д.8-11, 17-22, том 2).

Суд полагает, что протоколы допросов ФИО1 в качестве подозреваемого от ХХ месяца ХХХХ года и в качестве обвиняемого от ХХ месяца ХХХХ года можно взять за основу при вынесении приговора как доказательство вины подсудимого, поскольку эти показания были даны ФИО1 добровольно, в присутствии адвоката Талиповой Н.Н.; заявлений, замечаний по ходу следственных действий ни от подсудимого, ни от его защитника не поступило, права участникам следственных действий были разъяснены в полном объеме, нарушений уголовно-процессуального закона при проведении допросов и очных ставок судом не установлено, протоколы следственных действий подписаны подсудимым и его защитником, в судебном заседании ФИО1 не оспаривал то, что действительно давал такие показания.

При таких обстоятельствах изменение подсудимым своих показаний, выразившееся лишь в частичном признании им своей вины, по мнению суда, свидетельствует о стремлении ФИО1 подобным образом защититься от предъявленного ему в последующем более тяжкого обвинения, которое было обусловлено смертью Ч в лечебном учреждении. При этом суд учитывает, что сам подсудимый в процессе совершения преступления находился в сильном алкогольном опьянении, что могло негативно отразиться на его памяти, а в ходе расследования дела даже после изменения показаний допускал возможность использования им деревянного полена, а также избиения Ч ногами. Кроме того, совокупность иных приведенных выше доказательств, объективно свидетельствующих о виновности именно ФИО1 в причинении тяжкого вреда здоровью Ч с применением предмета, используемого в качестве оружия, также подтверждает оглашенные в суде показания подсудимого в качестве подозреваемого и обвиняемого.

У суда отсутствуют основания не доверять показаниям свидетелей А С, оглашенным в судебном заседании в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, поскольку эти показания последовательны, непротиворечивы, подтверждаются другими доказательствами, собранными по делу. Свои показания А и СР подтвердили и на очных ставках с подсудимым. Протоколы допросов подписаны свидетелями, производство допросов ими в суде не оспаривалось, отрицание ими факта прочтения протоколов опровергается имеющимися в них записями, свидетельствующими об обратном, при этом каких-либо препятствий к тому, чтобы ознакомиться с содержанием протоколов, у свидетелей не имелось, все они достаточно грамотны для того, чтобы прочесть машинописный текст допроса, какими-либо физическими изъянами, мешающими прочтению, также не страдают. Оснований оговаривать подсудимого ни у кого из свидетелей не имелось, и суде таковых также не установлено. При таких обстоятельствах изменение указанными свидетелями своих показаний в судебном заседании расценивается судом как их стремление помочь таким образом ФИО1, с которым все они находились в хороших, а А - в близких отношениях, уйти от уголовной ответственности за фактически совершенное им преступное деяние, в связи с чем показания свидетелей А. как в судебном заседании, так и на предварительном следствии берутся судом за основу как относимые и допустимые доказательства причастности подсудимого к инкриминируемому ему преступлению.

Тот факт, что потерпевший спровоцировал конфликт, вызвав у ФИО1 чувство ревности, по мнению суда, не свидетельствует о правомерности поведения подсудимого, поскольку наступившие последствия в своей совокупности явно несоразмерны поведению Ч. Данных о том, что в момент совершения преступления ФИО1 находился в состоянии аффекта, вызванного действиями потерпевшего, в суде не установлено и из заключения комиссии экспертов-психиатров это также не следует. Вместе с тем, суд учитывает поведение потерпевшего в порядке, предусмотренном п. «З» ч.1 ст.61 УК РФ.

Таким образом, анализируя всю совокупность доказательств, представленных сторонами, суд приходит к выводу, что по обстоятельствам дела ФИО1 действительно причинил Ч сочетанную тупую травму головы и грудной клетки, при этом мог осознавать и осознавал тот факт, что наносит удары по жизненно важным органам кулаками, ногами, обутыми в кроссовки, и твердым деревянным предметом, что делает его действия еще более опасными, то есть причиняет здоровью Ч именно тяжкий вред, о чем также свидетельствуют множественность причиненных телесных повреждений, их сила и локализация, а также сам агрессивный характер действий подсудимого, явно не соразмерный предшествующему поведению потерпевшего и его физическому состоянию. Причиняя повреждения Ч, подсудимый действовал умышленно, и, согласно заключению комиссии экспертов-психиатров, осознавал фактический характер и общественную опасность своих действий и руководил ими. Таким образом, умыслом подсудимого очевидно охватывалось намерение и желание причинить тяжкий вред здоровью потерпевшего, опасный для жизни последнего, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

При этом ФИО1 не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде смерти потерпевшего, однако с учетом своего возраста, состояния здоровья, уровня развития, физического состояния и состояния потерпевшего, находившегося в сильном алкогольном опьянении, степени тяжести повреждений, обстоятельств и механизма их причинения и их неоднократности, то есть при необходимой внимательности и предусмотрительности со своей стороны, должен был и мог предвидеть наступление смерти Ч, последовавшей от сочетанной тупой травмы головы и грудной клетки, то есть от целого комплекса повреждений, вызвавших развитие угрожающего жизни состояния, то есть такого расстройства жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью. Данные угрожающие жизни состояния были непосредственно связаны с причинением вреда здоровью, опасного для жизни человека, то есть не носили случайного характера, а находились в непосредственной связи с наступлением смерти Ч.

Таким образом, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, - умышленное причинение вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Суд признает обстоятельствами, смягчающими наказание, частичное признание подсудимым своей вины и его чистосердечное раскаяние в содеянном, о чем свидетельствует его поведение в судебном заседании; состояние здоровья, обусловленное наличием у подсудимого ряда заболеваний и инвалидности.

Отягчающим наказание обстоятельством суд в соответствии с ч.1.1 ст.63 УК РФ признает совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку по обстоятельствам дела очевидно, что именно нахождение подсудимого в состоянии алкогольного опьянения способствовало возникновению острой неприязни к потерпевшему, привело к снижению внутреннего контроля за своими поступками и немотивированной агрессии с его стороны, что во-многом привело к совершению подсудимым данного особо тяжкого преступления.

При назначении наказания суд в соответствии со ст.ст.6, 43, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления; личность виновного; обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание; влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия его жизни и приходит к выводу, что достижение целей наказания, установленных в ч.2 ст.43 УК РФ, возможно только посредством назначения ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы, отбываемого в местах изоляции от общества, без применения положений ст.73 УК РФ, поскольку оснований для исправления подсудимого с назначением ему испытательного срока суд по делу не усматривает. Суд не находит и оснований для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами в соответствии с положениями ст.53-1 УК РФ, поскольку преступление, за которое осуждается ФИО1, относится к категории особо тяжких.

Суд учитывает удовлетворительные характеристики ФИО1 по месту жительства (л.д.87-88, 94, 99, том 2), отсутствие привлечений к административной ответственности (л.д.81, том 2).

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ не находит оснований для изменения подсудимому категории преступления на менее тяжкую.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением подсудимого во время и после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, суд по делу не усматривает, в связи с чем не находит оснований для назначения подсудимому наказания с применением положений ст.64 УК РФ.

С учетом личности и состояния здоровья подсудимого, а также наличия смягчающих наказание обстоятельств суд полагает возможным не применять к нему дополнительное наказание в виде ограничения свободы, установленное санкцией ч.4 ст.111 УК РФ.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу в отношении ФИО1 следует оставить без изменения - содержание под стражей.

Срок наказания следует исчислять с ХХ месяца ХХХХ года.

Зачету в срок наказания подлежит время нахождения ФИО1 под стражей с ХХ месяца ХХХХ года по ХХ месяца ХХХХ года включительно.

В соответствии с п. «В» ч.1 ст.58 УК РФ отбывание ФИО1 наказания следует назначить в исправительной колонии строгого режима.

На основании п. «А» ч.3.1 ст.72 УК РФ (в редакции Федерального закона от ХХ месяца ХХХХ года № 186-ФЗ) время содержания ФИО1 под стражей в период со дня постановления приговора, то есть с ХХ месяца ХХХХ года включительно по день вступления приговора в законную силу включительно подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Поскольку преступление, за которое ФИО1 осуждается настоящим приговором, было совершено им в период отбывания наказания в виде 10 месяцев ограничения свободы по приговору от ХХ месяца ХХХХ года (л.д.84-85, 92, том 2), суд приходит к выводу о необходимости назначения подсудимому окончательного наказания в соответствии с положениями ст.ст.70 и п. «Б» ч.1 ст.71 УК РФ путем частичного присоединения неотбытой части наказания по предыдущему приговору.

В силу ч.1 ст.49 УИК РФ срок ограничения свободы, назначенного в качестве основного вида наказания, исчисляется со дня постановки осужденного на учет уголовно-исполнительной инспекцией.

Как следует из материалов дела, ФИО1 был поставлен на учет в УИИ ХХ месяца ХХХХ года (л.д.92, том 2). Таким образом, исчисление ему срока отбывания наказания следует производить с ХХ месяца ХХХХ года. ФИО1 был задержан в порядке ст.91 УПК РФ ХХ месяца ХХХХ года (л.д.1, том 2). Таким образом, на тот момент, когда отбывание подсудимым наказания в виде ограничения свободы было прервано в связи с заключением его под стражу по настоящему делу, неотбытая часть этого наказания составила 2 месяца 01 день, или в соответствии со ст.ст.71, 72 УК РФ - 1 месяц лишения свободы.

Решая вопрос о судьбе вещественных доказательств, суд в соответствии со ст.ст.81-82 УПК РФ и с учетом мнения подсудимого считает возможным по вступлению приговора в законную силу:

- одежду ФИО1: дубленку, спортивные брюки и кофту, пару носков, пару ботинок, - возвратить собственнику ФИО1, а при его отказе или нежелании забрать указанные предметы - уничтожить их;

- палку деревянную (полено), образцы крови ФИО1 и Ч - уничтожить как не представляющие ценности.

Руководствуясь ст.ст.307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 7 (семь) лет.

На основании ст.70, п. «Б» ч.1 ст.71 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к наказанию, назначенному настоящим приговором, неотбытой части наказания по приговору мирового судьи судебного участка № <--х--> от ХХ месяца ХХХХ года, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде 7 (семи) лет 15 (пятнадцати) суток лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу в отношении ФИО1 оставить без изменения - содержание под стражей.

Срок наказания исчислять с ХХ месяца ХХХХ года.

Зачесть в срок наказания время нахождения ФИО1 под стражей с ХХ месяца ХХХХ года по ХХ месяца ХХХХ года включительно.

На основании п. «А» ч.3.1 ст.72 УК РФ (в редакции Федерального закона от ХХ месяца ХХХХ года № 186-ФЗ) зачесть время содержания ФИО1 под стражей в период со дня постановления приговора, то есть с ХХ месяца ХХХХ года включительно по день вступления приговора в законную силу включительно, в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вещественные доказательства после вступления приговора в законную силу:

- одежду ФИО1: дубленку, спортивные брюки и кофту, пару носков, пару ботинок, - возвратить собственнику ФИО1, а при его отказе или нежелании забрать указанные предметы - уничтожить их;

- палку деревянную (полено), образцы крови ФИО1 и ЧВА - уничтожить как не представляющие ценности.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Октябрьский районный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем он в соответствии с положениями главы 45-1 УПК РФ должен указать в своей апелляционной жалобе в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционных жалоб или представлений по делу, затрагивающих интересы осужденного, он также имеет право подать свои возражения на указанные жалобы и представления в письменном виде в течение 10 суток со дня вручения ему копий апелляционных жалоб или представлений, затрагивающих его интересы.

В случае подачи по делу апелляционных жалоб или представлений в соответствии со ст.50 УПК РФ осужденный вправе пригласить защитника для участия в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции либо просить суд обеспечить его участие. В последнем случае в соответствии с положениями ст.ст.131-132 УПК РФ суммы, выплаченные защитнику за участие в рассмотрении дела, могут быть взысканы с осужденного.

Председательствующий подпись.

Копия верна

Судья О.А. Столбова

Секретарь суда Е.Н. Вострякова

Приговор в законную силу не вступил

Судья О.А. Столбова

УИД-74RS0035-01-2019-000158-42