Апелляционное определение № 02-1216/2025 02-1216/2025(02-9842/2024)~М-9175/2024 02-9842/2024 33-60355/2025 М-9175/2024 от 3 декабря 2025 г. по делу № 02-1216/2025

Судья фио

Гр. дело № 33-60355/2025

УИД 77RS0015-02-2024-018150-43


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

4 декабря 2025 года адрес

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе председательствующего судьи Матлахова А.С.

и судей фио, фио,

при помощнике судьи Орловой М.А.,

с участием прокурора фио,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи фио,

гражданское дело № 02-1216/2025 по апелляционной жалобе представителя истца ДГИ адрес на решение Люблинского районного суда адрес от 22 мая 2025 года, которым постановлено:

В удовлетворении исковых требований Департамента городского имущества адрес к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, фио о признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи квартиры, прекращении права собственности и признании имущества выморочным, истребовании из чужого незаконного владения, выселении – отказать.

Встречный иск ФИО4 к Департаменту городского имущества адрес о признании добросовестным приобретателем – удовлетворить.

Признать ФИО4 (паспорт РФ 03 11 3 937238) добросовестным приобретателем квартиры, расположенной по адресу: адрес.

В удовлетворении остальной части требований – отказать,

УСТАНОВИЛА:

Истец ДГИ адрес обратился в суд с иском к ответчикам о признании договора купли-продажи квартиры от 11.07.2019 года, заключенного между фио и ФИО2, ничтожным; признании договора купли-продажи квартиры от 04.03.2020 года, заключенного между ФИО2 и ФИО4, ничтожным; прекращении права собственности ФИО4 в отношении квартиры по адресу: адрес; признании квартиры по адресу: адрес выморочным имуществом; истребовании из чужого незаконного владения ФИО4 квартиры по адресу: адрес, выселении ФИО4, ФИО5, ФИО7, фио, фио, ФИО3 из квартиры по адресу: адрес, ссылаясь на то, что спорной является квартира, расположенная по адресу: адрес, согласно выписке из единого государственного реестра недвижимости, собственником жилого помещения по спорному адресу с 17.07.2012 являлся фио, ...паспортные данные На основании договора купли-продажи квартиры собственником становится Борисоглебский фио, а начиная с 04.03.2020 года на основании договора купли-продажи квартиры, право собственности перешло к ФИО4 По данным ЕГР ЗАГС (Федеральная налоговая служба), поступили сведения о смерти ...фио, ...паспортные данные, дата смерти 12.08.2019 года. В реестре наследственных дел Федеральной нотариальной палаты сведений о наличии наследственного дела к имуществу фио не имеется. По сведениям ГБУ «МФЦ адрес Марьино» с 04.07.2020 по н.в. на спорном адресе зарегистрированы: фио, паспортные данные, фио, паспортные данные, фио, паспортные данные, ФИО6, паспортные данные ФИО3, паспортные данные В производстве СЧ СУ УВД по адрес ГУ МВД России по адрес находится уголовное дело № 12301450002000427, возбужденное по факту совершения мошеннических действий с жилым помещением по адресу: адрес. Постановлением старшего следователя СЧ СУ УВД по адрес ГУ МВД России по адрес от 10.06.2024, полученным 12.09.2024, Департамент признан потерпевшим по уголовному делу № 12301450002000427.

ФИО4 обратилась в суд со встречным иском к ДГИ адрес о признании ФИО4 добросовестным собственником жилого помещения – квартиры по адресу: адрес, ссылаясь на то, что спорная квартира была приобретена истцом на основании договора купли-продажи, который был надлежащим образом зарегистрирован в управлении Росреестра по адрес. ПАО Банк Абсолют является надлежащим залогодержателем на основании договора залога (ипотеки). ФИО4 произвела оплату денежных средств по договору купли-продажи, пользуется жилым помещением, зарегистрировала в жилое помещение своих родственников в целях намерения проживания в квартире № 19.

Представитель истца по первоначальному иску (ответчика по встречному иску) Департамента городского имущества адрес по доверенности фио в судебное заседание явилась, исковые требования поддержала, просила удовлетворить, в удовлетворении встречных требований отказать.

Ответчик по первоначальному иску (истец по встречному иску) ФИО4 в судебное заседание не явилась, извещена, обеспечила явку в суд представителя по доверенности фио, которая в судебное заседание явилась, доводы встречного иска поддерживала, просила первоначальный иск оставить без удовлетворения, применить последствия пропуска срока исковой давности.

Ответчики по первоначальному иску ФИО5, ФИО3 в судебное заседание явились, просили в удовлетворении первоначального иска отказать, применить последствия пропуска срока исковой давности.

Иные ответчики по первоначальному иску в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, сведений об уважительности причин неявки суду не представили.

Представитель третьего лица ПАО «Абсолют Банк» в судебное заседание не явился, извещался своевременно и надлежащим образом о месте и времени судебного заседания, представил письменный отзыв, полагал первоначальный иск оставить без удовлетворения.

Представитель третьего лица СПАО «Ингосстрах» по доверенности фио в судебное заседание явилась, полагала первоначальный иск не подлежащим удовлетворению по доводам письменных возражений.

Судом постановлено указанное выше решение суда, об отмене которого по доводам апелляционной жалобы просит истец ДГИ адрес, полагая, что решение принято с нарушением норм материального и процессуального права.

Представитель истца ДГИ адрес по доверенности фио в заседании судебной коллегии доводы жалобы поддержала.

Ответчики ФИО5, ФИО3, представитель ответчика ФИО4 по доверенности ФИО8 и представитель третьего лица СПАО «Ингосстрах» по доверенности фио в заседании судебной коллегии возражали против доводов апелляционной жалобы, полагая решение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, извещены надлежащим образом, в связи с чем, руководствуясь ст.327 ГПК РФ, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав явившихся участников процесса, заслушав заключение прокурора, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы, в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к выводу о том, что оснований для отмены обжалуемого решения не имеется.

В силу требований ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.06.2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

В соответствии с ч. 1 ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: 1) неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; 2) недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; 3) несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; 4) нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

В соответствии со ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Согласно разъяснениям, данным в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ N 23 от 19 декабря 2003 года "О судебном решении", решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Данным требованиям закона решение суда первой инстанции соответствует в полном объеме.

При разрешении спора, приходя к выводу об отказе в удовлетворении первоначальных исковых требований и удовлетворении встречных исковых требований, суд первой инстанции руководствовался положениями ст.ст. 10, 166, 167, 168, 195, 196, 200, 209, 301, 302, 304, 1113, 1151, 1152, 1158 ГК РФ.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что спорным является жилое помещение – квартира по адресу: адрес.

Ранее квартира была предоставлена фио на основании договора социального найма жилого помещения № 5411-01-2012-0827013, заключенного 23 мая 2012 года между фио и Департаментом жилищной политики и жилищного фонда адрес.

В последующем, на основании договора передачи № 041101-У03886 от 26.06.2012 года, квартира по адресу: адрес, была передана фио в собственность.

11 июля 2019 года между фио и ФИО2 был составлен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: адрес. (л.д. 63-67)

Стоимость имущества на момент заключения договора (цена договора) составила сумма (п. 4 договора)

Договор прошел государственную регистрацию и был зарегистрирован управлением Росреестра по Москве, что следует из сведений, представленных ПКП «Роскадастр» по запросу суда.

В последующем, 26 февраля 2020 года между ФИО2 и ФИО4 был заключен договор купли-продажи спорной квартиры, на основании которого ФИО4 является собственником спорной квартиры.

Для целей приобретения жилого помещения по адресу: адрес, ФИО4 были взяты кредитные денежные средства в ПАО «Абсолют Банк», о чем представлена справка Банка от 20.12.2024 г. (л.д. 117) Зарегистрирована ипотека в силу закона.

Из пояснений Департамента городского имущества адрес следует, что в 2019 году фио скончался, таким образом, не мог самостоятельно подписать и заключить договор купли-продажи спорного жилого имущества.

Из сведений, представленных нотариальной палатой адрес, следует, что наследственное дело к имуществу умершего фио открыто не было. (л.д. 11)

Согласно ответу на судебный запрос, московская городская нотариальная палата сообщила, что сведений об открытии наследственного дела к имуществу фио, не имеется. (л.д. 58)

В настоящее время, согласно выписке из домовой книги, по состоянию на 09.09.2024 г., в квартире по адресу: адрес зарегистрированы ФИО7, ФИО5, фио, ФИО6, ФИО3

Из выписки из ЕГРН, по состоянию на 09.09.2024 года, следует, что собственником квартиры по адресу: адрес является ФИО4, право собственности зарегистрировано 04 марта 2020 года, на основании договора купли-продажи от 26 февраля 2020 года.

Как отметил представитель истца по первоначальному иску, Департамент городского имущества адрес обратился в адрес СЧ СУ УВД по адрес ГУ МВД России по адрес с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении неустановленных лиц по факту мошеннических действий, связанных с куплей-продажей квартиры по адресу: адрес, у умершего фио

На основании постановления ССО 2 отдела СЧ СУ УВД по адрес ГУ МВД России по адрес от 10 июня 2024 года Департамент городского имущества адрес был признан потерпевшим в рамках уголовного дела № 12401450002000427.

На основании запроса УВД по адрес ГУ МВД России по адрес, направленного в адрес управления Росреестра по Москве, следует, что была приостановлена государственная регистрация сделок и перехода права собственности в отношении квартиры по адресу: адрес.

Как следует из сведений, представленных нотариусом адрес фио, на запрос суда, фио скончался 12 августа 2019 года, что следует из записи акта о смерти № 170199775003300159002 от 14 августа 2019 года.

Разрешая требования истца по первоначальному иску, суд исходил из следующих обстоятельств.

Департамент обратился в суд с иском 30 сентября 2024 года, согласно протоколу проверки файлов документов и электронной подписей, то есть более чем через 5 лет со дня внесения в государственный реестр записи о праве собственности ФИО2 на жилое помещение.

С момента смерти фио (12 августа 2019 года) до признания Департамента потерпевшим по уголовному делу (10 июня 2024 года) Департаментом не совершено никаких действий, свидетельствующих о проявлении должного интереса к спорной квартире.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу о необоснованности довода истца по первоначальному иску о том, что ФИО4, а ранее ФИО2, не является добросовестным приобретателем жилого помещения, поскольку ФИО4 не совершила действий по надлежащей проверке документов, подтверждающих законность получения квартиры.

Вместе с тем, суд отметил, что на добросовестность приобретения спорного жилого помещения ФИО4 указывают ее действия в ходе приобретения спорной квартиры, а именно то, что при приобретении спорного жилого помещения, договор купли-продажи , заключенный между ФИО2 и фио, был зарегистрирован надлежащим образом, равно как и право собственности ФИО2, произведена проверка квартиры на предмет отсутствия обременений со стороны третьих лиц, произведен осмотр квартиры, обход соседей и жильцов дома.

Также суд отметил, что ФИО4 не знала и не должна была знать об отсутствии у ФИО2 права на отчуждение спорного жилого помещения, поскольку право собственности ФИО2 было зарегистрировано в ЕГРП без каких-либо ограничений или обременений.

Кроме того, суд учел, что ФИО4 длительное время владела спорным имуществом как своим собственным, принимала меры к сохранению указанного имущества, несла бремя содержания квартиры, оплачивала коммунальные услуги, ремонт.

Таким образом, истребование по иску адрес спорного жилого помещения от его добросовестного приобретателя ФИО4, которая при возмездном приобретении этого жилого помещения полагалась на данные ЕГРП и в установленном законом порядке зарегистрировала право собственности на него, при том, что истец не предпринял в соответствии с требованиями разумности и осмотрительности при контроле над выморочным имуществом своевременных мер по его установлению и надлежащему оформлению своего права собственности на это имущество, является незаконным.

При этом, суд отметил, что при добросовестности собственника оснований для признания недействительным договора купли-продажи квартиры не имеется, поскольку права истца не могут быть восстановлены, в то же время удовлетворение такого требования без передачи квартиры истцу повлечет правовую неопределенность и создание препятствий добросовестному собственнику в реализации его прав по распоряжению своим имуществом.

На основании изложенного, суд не усмотрел оснований для удовлетворения исковых требований Департамента городского имущества адрес, а встречные исковые требования ФИО4 суд счел обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Наряду с этим, отказывая в удовлетворении исковых требований ДГИ адрес о прекращении права собственности, признании имущества выморочным, признании недобросовестным приобретателем, истребовании из незаконного владения, выселении, - суд исходит из того, что с учетом положений ст.ст. 124, п. 1 ст. 181, 196, 199, 200 ГК РФ истцом адрес Москвы пропущен срок исковой давности по заявленным требованиям к ответчику ФИО4, как добросовестному приобретателю, о чем заявлено данным ответчиком, что является самостоятельным основанием для отказа истцу в иске об истребовании спорной квартиры как из незаконного владения ФИО4

Вместе с тем, в связи с истечением срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной ответчика ФИО4 в споре, оснований для удовлетворения исковых требований ДГИ адрес о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности ничтожной сделки у суда не имеется.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Исковые требования ДГИ адрес о признании отсутствующим права собственности, признании недействительным договора купли-продажи, применении последствий недействительности сделки, прекращении права собственности, признании имущества выморочным, признании недобросовестным приобретателем, истребовании из незаконного владения, выселении по существу направлены на изъятие и истребование спорного имущества из владения им ответчиком ФИО4

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в определении Судебной коллегии ВС РФ от 20.03.2018 № 5-КГ18-3, подобный иск по своей сути является виндикационным.

В отношении виндикационных исков действует общий 3-годичный срок исковой давности.

Довод истца ДГИ адрес о том, что о наличии спорного выморочного имущества истец узнал только после признания адрес Москвы потерпевшим по уголовному делу в июне 2024 г., - судом отклонен, поскольку публично-правовое образование, наделенное полномочиями по учету имущества, регистрации граждан, а также регистрирующее акты гражданского состояния, включая регистрацию смерти граждан, должно и могло знать о выморочном имуществе, однако в течение более 5 лет какого-либо интереса к имуществу не проявляло, о своих правах не заявляло, исков об истребовании имущества не предъявляло.

О смерти фио истцу ДГИ адрес должно было быть известно с 2019 года в связи с регистрацией смерти последнего и со снятием вследствие этого с регистрационного учета в спорной квартире.

Также, суд учел правовую позицию Конституционного Суда РФ, изложенную в Постановлении Конституционного Суда РФ от 26.11.2020 № 48-П, согласно которой указано, что с учетом необходимости возвращения имущества в гражданский оборот нельзя не принять во внимание практически неизбежный при давностном владении пропуск собственником имущества для истребования вещи у давностного владельца срока исковой давности, который, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации, имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений.

Поскольку ДГИ адрес обратился в суд с настоящим иском 30.09.2024 г., т.е. по истечении 3-х лет после смерти фио и снятии его с регистрационного учета, между тем, должен и мог знать о выморочном имуществе, то по данным требованиям истца подлежала применению исковая давность, в соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ, срок по которой пропущен адрес Москвы без уважительной на то причины.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они являются законными и обоснованными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции на основании анализа и оценки представленных доказательств, а также правильно установленных фактических обстоятельств по делу, руководствуясь положениями норм действующего законодательства, пришел к обоснованному выводу о неправомерности предъявленного ДГИ адрес иска и необходимости отказа в удовлетворении заявленных требований, и, как следствие, о признании правомерными предъявленных встречных исковых требований ФИО4

Доводы апелляционной жалобы о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушении норм материального права, не могут служить основанием для отмены решения суда первой инстанции, поскольку они основаны на неправильном толковании норм материального и процессуального права, касаются обстоятельств, установленных судом в ходе рассмотрения дела, были предметом подробного изучения суда первой инстанции, и фактически направлены исключительно на переоценку представленных в материалы дела доказательств.

В соответствии с пунктом 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (далее - постановление Пленума N 10/22), если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Пунктом 39 постановления Пленума N 10/22 разъяснено, что, по смыслу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

Конституционным Судом Российской Федерации 22 июня 2017 г. принято постановление N 16-П, которым положение пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации признано не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 8 (часть 2), 19 (части 1 и 2), 35 (части 1 и 2) и 55 (часть 3), в той мере, в какой оно допускает истребование как из чужого незаконного владения жилого помещения, являвшегося выморочным имуществом, от его добросовестного приобретателя, который при возмездном приобретении этого жилого помещения полагался на данные Единого государственного реестра недвижимости и в установленном законом порядке зарегистрировал право собственности на него, по иску соответствующего публично-правового образования в случае, когда данное публично-правовое образование не предприняло в соответствии с требованиями разумности и осмотрительности при контроле над выморочным имуществом своевременных мер по его установлению и надлежащему оформлению своего права собственности на это имущество.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформированной в указанном постановлении, возможность истребования жилого помещения, являвшегося выморочным имуществом, не должна предоставляться публично-правовому образованию - собственнику данного имущества на тех же условиях, что и гражданам и юридическим лицам. При разрешении соответствующих споров существенное значение следует придавать как факту государственной регистрации права собственности на данное жилое помещение за лицом, не имевшим права его отчуждать, так и оценке действий (бездействия) публичного собственника в лице уполномоченных органов, на которые возложена компетенция по оформлению выморочного имущества и распоряжению им. При этом действия (бездействие) публичного собственника подлежат оценке при определении того, выбыло спорное жилое помещение из его владения фактически помимо его воли или по его воле. Иное означало бы неправомерное ограничение и умаление права добросовестных приобретателей и тем самым - нарушение конституционных гарантий права собственности и права на жилище. При регулировании гражданско-правовых отношений между собственником выморочного имущества и его добросовестным приобретателем справедливым было бы переложение неблагоприятных последствий в виде утраты такого имущества на публично-правовое образование, которое могло и должно было предпринимать меры по его установлению и надлежащему оформлению своего права.

Исходя из изложенного при определении того, выбыло спорное жилое помещение из владения собственника публично-правового образования фактически помимо его воли или по его воле, подлежат установлению и оценке действия (бездействие) публичного собственника по принятию своевременных мер по установлению и надлежащему оформлению своего права собственности на это имущество.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. п. 32, 36 Постановления Пленума ВС РФ и ВАС РФ N 10/22 от 29 апреля 2010 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", следует иметь ввиду, что собственник вправе истребовать свое имущество у лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении. Лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика.

При решении вопроса об истребовании имущества из чужого незаконного владения на основании ст. 301 ГК РФ следует установить, кто является собственником имущества, в чьем владении находится данное имущество, и имеются ли правовые основания для удержания владельцем данного имущества.

Таким образом, при рассмотрении данного дела юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению судом, являются: факт наличия у истца права собственности на истребуемую вещь или иного права на обладание вещью; факт утраты фактического владения вещью; нахождение вещи в незаконном владении ответчика. В случае недоказанности одного из перечисленных выше обстоятельств иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения удовлетворен быть не может.

Часть 5 ст. 10 ГК РФ закрепила, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность из действий предполагается. Данная норма устанавливает презумпцию добросовестности участников гражданских правоотношений, а это значит, что действия ответчика ФИО4 считаются добросовестными, пока истцом ДГИ адрес не доказано обратное.

Вопреки доводам жалобы, судом установлено, что ФИО4, проявила разумную степень осмотрительности и заботливости, которая требовалась от неё при совершении подобного рода сделок, и имеет все признаки добросовестности приобретения, выражающегося в следующем:

Сделка купли-продажи спорной квартиры являлась возмездной, цена квартиры соответствовала рыночной стоимости. Данное обстоятельство подтверждается договором купли-продажи от 26.02.2020, согласно которому цена сделки составила сумма, из которых в соответствии с условиями договора сумма получена покупателем наличными до подписания договора, окончательный расчет в размере сумма производится за счет кредитных средств в течение трех рабочих дней после государственного перехода права собственности к покупателю, которые будут храниться в арендуемой банковской ячейке.

С момента регистрации договора купли-продажи спорной квартиры, квартира поступила в полное исключительное распоряжение и владение ФИО4, что не оспорено истцом по первоначальному иску. С момента совершения сделки, вплоть до настоящего момента времени ФИО4 продолжает пользоваться и распоряжаться принадлежащей ей спорной квартирой.

Так же суд при разрешении спора исходил из того, что на момент совершения сделки купли-продажи спорной квартиры покупатель – ФИО4 не знала и не могла знать о том, что спорная квартира была получена в собственность ФИО2 на основании договора купли-продажи от 11.07.2019 от имени фио по недействительным (поддельным) документам. Сделка по регистрации была принята без возражений регистрирующим органом, квартира на момент сделки находилась в свободном, не вызывающем подозрения пользовании продавца - ФИО2

Разрешая спор по существу, оценив собранные по делу доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу, что необходимая совокупность юридически значимых обстоятельств, истцом по встречному иску доказана, в частности, законность владения спорным имуществом при наличии добросовестности его действий по приобретению спорного жилого помещения, обращение в органы Росреестра за регистрацией перехода права собственности на свое имя.

Суд пришел к выводу, что ответчик ФИО4 является добросовестным приобретателем спорной квартиры. При приобретении данной квартиры у неё не было сомнений в том, что данное имущество может быть получено в нарушение закона, так как данная квартира была зарегистрирована в ЕГРП в законном порядке.

В нарушении требований ст. 56 ГПК РФ Департаментом городского имущества адрес не была доказана недобросовестность приобретателя, а также факты, при которых ФИО4, являясь покупателем по договору купли-продажи, должна была усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

Таким образом, имелась совокупность указанных в законе обстоятельств для удовлетворения встречных исковых требований о признании добросовестным приобретателем спорной квартиры.

Кроме того, суд учел, что ответчиком заявлено о применении к требованиям Департамента городского имущества адрес срока исковой давности.

Статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований в лице уполномоченных органов исчисляется со дня, когда публично-правовое образование в лице таких органов узнало или должно было узнать о нарушении его прав, в частности, о передаче имущества другому лицу, совершении действий, свидетельствующих об использовании другим лицом спорного имущества, например, земельного участка, и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Таким образом, истец является уполномоченным государственным органом субъекта Российской Федерации в области жилищных отношений, который в соответствии с возложенными на него полномочиями обязан совершать в отношении спорного имущества действия, в результате которых он должен был узнать о нарушении своего права.

Начало течения срока исковой давности для оспаривания органом местного самоуправления зарегистрированного права собственности того или иного физического лица начинается со дня, когда орган местного самоуправления узнал или должен был узнать о соответствующей записи в ЕГРН, либо со дня, когда орган местного самоуправления имел реальную возможность узнать о возможном нарушении своего права.

Согласно выводам суда, о смерти фио, умершего 12.08.2019, истцу ДГИ адрес должно было быть известно с 2019 года в связи с регистрацией смерти последнего и со снятием его вследствие этого с регистрационного учета в спорной квартире.

Судебная коллегия полагает согласиться с указанным выводом суда, поскольку Департамент городского имущества адрес, действуя добросовестно, в соответствии с Постановлением Правительства Москвы от 22 июля 2008 года N 639-ПП "О работе с жилыми помещениями, переходящими в порядке наследования по закону в собственность адрес, и с жилыми помещениями жилищного фонда адрес, освобождаемыми в связи с выбытием граждан" (в редакции, действовавшей на момент смерти фио), должен был узнать о нарушенном праве еще в августе 2019 года. Данный иск предъявлен 30 сентября 2024 года.

Бездействие публично-правового образования как участника гражданского оборота, не оформившего в разумный срок право собственности, в определенной степени создает предпосылки к его утрате, в том числе посредством выбытия соответствующего имущества из владения данного публичного собственника в результате противоправных действий третьих лиц.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о пропуске Департаментом городского имущества адрес срока исковой давности, что в силу положений ст. 199 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции не нашел оснований для удовлетворения первоначального иска, поскольку ответчик ФИО4 признана добросовестным приобретателем, что исключает удовлетворение первоначального иска.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, выводы основаны судом первой инстанции на материалах дела, к ним он пришел в результате обоснованного анализа письменных доказательств, которым дал надлежащую оценку в соответствии с положениями ст. 67 ГПК РФ во взаимосвязи с нормами действующего законодательства.

Доводы апелляционной жалобы о том, что срок исковой давности не пропущен, несостоятельны, поскольку данный довод был предметом рассмотрения суда первой инстанции.

При этом судебная коллегия обращает внимание, что, в данном случае необходимо учитывать, что Федеральным законом от 16 декабря 2019 г. N 430-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации" в статью 302 Гражданского кодекса Российской Федерации внесен пункт 4, который с 01 января 2020 г. предусматривает условия защиты права добросовестных граждан, приобретших квартиры, незаконно выбывшие из владения публичных собственников.

Согласно указанной правовой норме суд отказывает в удовлетворении требования субъекта гражданского права, указанного в пункте 1 статьи 124 названного кодекса, об истребовании жилого помещения у добросовестного приобретателя, не являющегося таким субъектом гражданского права, во всех случаях, если после выбытия жилого помещения из владения истца истекло три года со дня внесения в государственный реестр записи о праве собственности первого добросовестного приобретателя жилого помещения. При этом бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности приобретателя, или обстоятельств выбытия жилого помещения из владения истца несет субъект гражданского права, указанный в пункте 1 статьи 124 Кодекса.

Более того, в соответствии с пунктом 1 статьи 124 Гражданского кодекса Российской Федерации Российская Федерация, субъекты Российской Федерации и муниципальные образования выступают в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, на равных началах с иными участниками этих отношений - гражданами и юридическими лицами.

Так, из материалов дела следует, что 04.03.2020 право собственности на спорное жилое помещение внесено в государственный реестр записи о праве собственности за ФИО4, тогда как иск Департаментом городского имущества адрес подан только 30.09.2024.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении первоначальных исковых требований.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом первой инстанции дана ненадлежащая представленным истцом доказательствам, судебной коллегией отклоняется как необоснованные, поскольку не опровергают изложенных в решении выводов, вопреки доводам жалобы судом первой инстанции дана надлежащая оценка всем обстоятельствам дела и доказательствам, представленным в материалы дела.

Доводы апелляционной жалобы не содержат каких-либо новых обстоятельств, которые не были бы предметом исследования суда первой инстанции или опровергали выводы судебного решения, не влияют на правильность принятого судом решения, в связи с чем не могут служить основанием к отмене решения суда.

В целом доводы апелляционной жалобы фактически повторяют позицию истца, изложенную при рассмотрении дела в суде первой инстанции, не содержат новых обстоятельств, которые опровергали бы выводы судебного решения, не могут быть признаны состоятельными, так как сводятся по существу к несогласию с выводами суда и иной оценке исследованных судом доказательств и установленных по делу обстоятельств.

Таким образом, при рассмотрении дела судом не допущено нарушения или неправильного применения норм материального или процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, а поэтому оснований к отмене решения суда не имеется.

При таких обстоятельствах, решение суда является законным и обоснованным, оснований к его отмене не усматривается.

На основании изложенного и руководствуясь ст.328-329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Люблинского районного суда адрес от 22 мая 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Департамента городского имущества адрес – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 23.03.2026

Председательствующий:

Судьи: