Решение № 2-1915/2018 2-1915/2018 ~ М-1196/2018 М-1196/2018 от 24 мая 2018 г. по делу № 2-1915/2018

Дело № 2-1915/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 мая 2018 года г.Челябинск

Курчатовский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего судьи Ореховой Т.Ю.

при секретаре Семеновой М.В..

рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление ФИО1 к публичному акционерному обществу «Челябинский металлургический комбинат» о взыскании компенсации морального вреда, в связи с профессиональным заболеванием,

с участием прокурора Жинжиной Т.Н.

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к публичному акционерному обществу «Челябинский металлургический комбинат» (далее по тексту - ПАО «ЧМК») о взыскании компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 180 000 руб. В обоснование иска указала на то, что в период с 26 июля 1979 года по 11 января 1982 года, с 28 февраля 1996 года по 31 марта 2016 года работала на ОАО «Мечел» (ОАО «ЧМК», в настоящее время - ПАО «ЧМК»), 23 сентября 2017 года истцу установлен диагноз профессионального заболевания – пневмокониоз от фиброгенной пыли смешанного состава, составлен акт о случае профессионального заболевания от 08 ноября 2017 года, которым установлена причина профессионального заболевания – длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ в результате работы у ответчика. В связи с профессиональным заболеванием, истцу установлено <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности, в связи с профессиональным заболеванием, испытывает нравственные и физические страдания, в связи с чем, просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда (л.д. 4-6).

Истец ФИО1, представитель истца по устному ходатайству- ФИО2, в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме, просили их удовлетворить.

Представитель ответчика ПАО «ЧМК» - ФИО3 по доверенности от 08 февраля 2017 года № (л.д. 30), в судебном заседании указала на то, что заявленная истцом сумма морального вреда завышена, следует учитывать размер утраты профессиональной трудоспособности истца <данные изъяты>, поддержала письменный отзыв на иск (л.д. 53-54).

Суд, выслушав истца, представителя истца, представителя ответчика, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что требования истца о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению, размер компенсации оставить на усмотрение суда, исследовав все материалы дела, считает, что исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению частично по следующим основаниям.

Конституция РФ в Российской Федерации гарантирует охрану труда и здоровья людей. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (статья 37 Конституции РФ).

В соответствии с п. 1 и п. 2 ст. 10 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются застрахованному - если по заключению учреждения медико-социальной экспертизы результатом наступления страхового случая стала утрата им профессиональной трудоспособности. Ежемесячные страховые выплаты выплачиваются застрахованным в течение всего периода стойкой утраты им профессиональной трудоспособности.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", право застрахованных на обеспечение по обязательному социальному страхованию возникает со дня наступления страхового случая, каковым в силу ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ признается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, влекущий возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. При этом суду следует учитывать, что квалифицирующими признаками страхового случая являются: факт повреждения здоровья, подтвержденный в установленном порядке; принадлежность пострадавшего к кругу застрахованных; наличие причинной связи между фактом повреждения здоровья и несчастным случаем на производстве или воздействием вредного производственного фактора.

Основным документом, подтверждающим факт повреждения здоровья и временную утрату профессиональной трудоспособности, является листок нетрудоспособности, выдаваемый медицинской организацией по форме и в порядке, предусмотренном Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации. Наступление стойкой утраты профессиональной трудоспособности устанавливается учреждениями медико-социальной экспертизы при представлении акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1 или акта о профессиональном заболевании и оформляется в виде заключения.

В соответствии с п. 30 Положения о порядке расследования профзаболевания, установленного Постановлением Правительства РФ N 967 от 15.12.2000 г., акт о случае профзаболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве.

Акт о случае профессионального заболевания составляется и утверждается специалистами государственной санитарно-эпидемиологической службы. По своей правовой силе и предназначению данный акт не устанавливает и не отменяет диагноза профессионального заболевания, а лишь устанавливает и подтверждает причинно-следственную связь этого заболевания с вредными условиями труда, длительностью и интенсивностью их воздействия по месту работы заболевшего работника (застрахованного).

В силу п. 4.6 и п. 4.7 Инструкции о порядке применения положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденной Приказом Минздрава РФ от 28.05.2001 N 176, по результатам расследования случая профессионального заболевания (отравления) комиссией в 3-дневный срок по истечении срока расследования составляется акт. В случае несогласия работодателя (его представителя, пострадавшего работника) с содержанием акта о случае профессионального заболевания (отравления) и отказа от подписи он (они) вправе, письменно изложив свои возражения, приложить их к акту, а также направить апелляцию в вышестоящее по подчиненности учреждение госсанэпидслужбы.

При необходимости акт о случае профессионального заболевания (отравления) может быть восстановлен или составлен вновь по результатам ретроспективного расследования профессионального заболевания (отравления), независимо от давности имевшего место и диагностированного в установленном порядке профессионального заболевания (отравления), или центром госсанэпиднадзора может быть выдан дубликат этого акта (заверенный печатью организации и подписью руководителя).

Судом установлено и как следует из материалов дела, что ФИО1 работала в ПАО «ЧМК» (до 2004 года – ОАО «Мечел», с 2004 года – ОАО «ЧМК», с марта 2016 года – ПАО «ЧМК») в период с 26 июля 1979 года по 11 августа 1982 года в Челябинском металлургическом заводе в прокатном цехе № 1: с 26 июля 1979 года по 01 мая 1908 года в должности машиниста крана металлургического производства; с 01 мая 1980 года по 11 января 1982 года в должности машиниста электрокрана металлургического производства загрузка металла стана 300 горячего проката и участка отделки. В период с 28 февраля 1996 года по 31 марта 2016 года в ПАО «ЧМК» (ранее ОАО «ЧМК., ОАО «Мечел», АО «Мечел»): с 28 февраля 1996 года по 01 января 1997 года – копровый цех № 1, в должности машиниста крана металлургического производства, участок по разделке легированных отходов на шихтовом дворе, с 01 января 1997 года по 01 августа 1999 года в связи с реорганизацией копрового цеха № 1 и образованием цеха по подготовке шихты и переработке шлаков продолжала работать машинистом крана металлургического производства производственный участок переработки металлошихты; с 01 августа 1999 года по 01 октября 1999 года в связи с частичной реорганизацией цеха по подготовке шихты и переработке шлаков, продолжала работать машинистом кара металлургического производства производственный участок переработки углеродистой металлошихты, отделение подготовки углеродистой металлошихты; с 01 октября 1999 года по 17 июля 2000 года в том же цехе в должности машиниста крана металлургического производства, производственный участок переработки легированной металлошихты. 17 июля 2000 года ЦПШ и ПШ преобразован в Управление подготовки металлошихты, с 17 июля 2000 года по 22 марта 2003 года в том же Управлении в должности машиниста крана металлургического производства, участок по переработке углеродистой металлошихты, с 22 февраля 2003 года по 15 августа 2005 года в должности машиниста крана металлургического производства, участок бойно-взрывных работ, бойное отделение № 2, взрывная яма, открытая эстакада; с 15 августа 2005 года по 31 марта 2016 года – в связи с изменение структуры, работала машинистом крана металлургического производства, участок № 2 переработки металлошихты, отделение бойно-взрывных работ, бойное отделение № 2, взрывная яма, открытая эстакада цеха подготовки шихты. На основании приказа № 56 от 31 марта 2016 года, ФИО1 уволена с работы по п. 1 я. 1 ст. 77 ТК РФ, по соглашению сторон (л.д. 11-14, 39-48).

10 ноября 2017 года, Заместителем Главного государственного санитарного врача по Челябинской области ФИО7 утвержден акт о случае профессионального заболевания от 08 ноября 2017 года, согласно которому, ФИО1, установлен диагноз – пневмокониоз от фиброгенной пыли смешанного состава. Причина заболевания - длительное, воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ. На рабочем месте машиниста крана металлургического производства цеха подготовки металлошихты по данным 1996-2011 определяется превышение кремния диоксида кристаллического до 7,7 раз, на рабочем месте машиниста крана металлургического производства прокатного цеха № 1 по данным 1976 года превышение до 3,6 раз: На рабочем месте машиниста крана металлургического производства цеха подготовки металлошихты по данным 1996-2011 определяется превышение ди железа триоксида - до 2,6 раз, на рабочем месте машиниста крана металлургического производства прокатного цеха № 1 по данным 1976 года превышение до 1,4 раза. Критерий классификации условий труда Р 2.2.2006-05 : 3.2 (вредные условия труда 2 степени 3 класса). Вины работника не установлено.

По данным ФКУ ГБ МСЭ по Челябинской области, ФИО1, с 18 декабря 2017 года по 01 января 2019 года, установлено 10% утраты профессиональной трудоспособности (л.д. 10).

Согласно справке № ГБУЗ «ОКБ №», ФИО1 находилась на лечении в отделении профпатологии в период с 17 октября 2017 года по 23 октября 2017 года, заключение: профессиональное заболевание- <данные изъяты> (л.д. 10).

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в случаях предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 22 и ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования…

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 2 Постановления Пленума от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" Верховный Суд РФ указал, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно п. 8 данного Постановления размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В соответствии с пунктом 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В соответствии с п. 2 ст. 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Судом установлено, что профессиональные заболевание – пневмокониоз от фиброгенной пыли смешанного состава, сформировался у истца в период длительной работы во вредных условиях у ответчика ПАО «ЧМК» (до переименования -ОАО «Мечел», ОАО «ЧМК»), более 22 года 6 месяцев. Критерий классификации условий труда Р 2.2.2006-05 : 3.2 (вредные условия труда 2 степени 3 класса),

Учитывая условия труда в ОАО «Мечел», ОАО «ЧМК» (впоследствии – ПАО «ЧМК»), суд полагает установленным, что в период работы у данного работодателя, в течение более 22 лет, работник подвергался воздействию вредных факторов (пыли, кремния диоксида, ди железо триоксида), что способствовало дальнейшему прогрессированию профзаболевания- «пневмокониоза» и привело к утрате профессиональной трудоспособности <данные изъяты>

Требования обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиями охраны и гигиены труда, безопасности технологического процесса, работодателем не выполнены, поскольку принимаемые меры по охране труда и технике безопасности оказались недостаточными, что является основанием для взыскания компенсации морального вреда в пользу истца.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца, суд руководствуется ч. 2 ст. 1101 ГК РФ, из которой следует, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает, что истец работал на протяжении длительного времени во вредных условиях труда только у ответчика, что сказалось на его состоянии здоровья и явилось причиной формирования и развития профессионального заболевания.

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда истцу, суд исходит из принципа разумности и справедливости, принимая во внимание степень вины ответчика, в том числе отсутствие у него умысла на причинение вреда здоровью истца, продолжительность работы истца во вредных условиях труда, которая составила более 22 лет, степень утраты профессиональной трудоспособности, наличие у истца профессионального заболевания и утраты профессиональной трудоспособности на 10%, а так же то, что ФИО1 испытывала и продолжает испытывать физические страдания, посещает врачей (л.д. 10, 33-38), оценивая вину ответчика в не обеспечении безопасных условий труда, личность истца, состояние здоровья истца, суд, полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 85 000 руб. В иске о компенсации ФИО1 компенсации морального вреда в размере 95 000 руб., отказать.

На основании с. 103 ГПК РФ, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина в размере 300 руб.

Руководствуясь ст. ст.194-198 ГПК РФ, суд,-

решил:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с публичного акционерного общества «Челябинский металлургический комбинат» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 85 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 , отказать.

Взыскать с публичного акционерного общества «Челябинский металлургический комбинат» в доход местного бюджета госпошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд через Курчатовский районный суд г. Челябинска в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Т.Ю. Орехова