Решение № 2-64/2017 2-64/2017~М-34/2017 М-34/2017 от 20 марта 2017 г. по делу № 2-64/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

20 марта 2017 года. р.п.Воротынец.

Воротынский районный суд Нижегородской области в составе председательствующего судьи Гурьевой Е.В.,

с участием прокурора Воротынского района Нижегородской области Тарарина Д.В.,

при секретаре Кондюриной М.А.,

с участием истца ФИО1 и её представителя ФИО2, представителя ответчика Министерства социальной политики Нижегородской области ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-64/2017 по иску

ФИО1 к Министерству социальной политики Нижегородской области о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула,

У С Т А Н О В И Л :

Истец ФИО1 обратилась в Воротынский районный суд Нижегородской области с иском к Министерству социальной политики Нижегородской области о признании трудового договора от 31.01.2012г № 17-л/гу заключенным на неопределенный срок, признании незаконным приказа от 30.01.2017г № 22-л/гу «Об увольнении ФИО1», о восстановлении в должности директора ГБУ «КЦСОН Воротынского района» и возложении обязанности произвести выплату вынужденного прогула, указав, что приказом Министерства социальной политики Нижегородской области от 31 января 2012 года № 17-л/гу она была назначена на должность директора Государственного бюджетного учреждения «Комплексный центр социального обслуживания населения Воротынского района» (далее по тексту ГБУ «КЦСОН Воротынского района»), о чем имеется запись в её трудовой книжке. Между сторонами был заключен срочный трудовой договор, со сроком действия до 31 января 2013 года. По истечении срока трудового договора ни одна из его сторон не потребовала его расторжения, приказ о прекращении трудовых отношений с нею не издавался, какой-либо записи о данном факте в её трудовую книжку не вносилось. ФИО1 была продолжена трудовая деятельность в той же должности, в том же учреждении. Круг служебных обязанностей не изменился. В 2013 году сотрудниками кадровой службы Министерства социальной политики ей было предложено подписать другой договор № 14-л/гу от 28.01.2013г на срок до 31.01.2014г, ей было пояснено, что это формальные действия, без каких-либо юридических последствий, просто кадровикам так легче вести делопроизводство. Она не возражала, так как не хотела возникновения конфликтной ситуации. В 2013 году она вызывалась в Министерство для прохождения аттестации руководящих работников, которую прошла положительно. Из положения об аттестации, работники, принятые по срочному трудовому договору, аттестации не подлежат. Зная об этих фактах, она полагала, что трудовой договор между ними заключен на неопределенный срок. В последующем, 28 января 2014г, 30 января 2015г, 29 января 2016 г, она также подписывала трудовые договоры, предложенные ей ответчиком, но так же считала, что эти действия формальны и не влекут правовых последствий в виде прекращения трудовых правоотношений в виду истечения срока трудового договора. Каких-либо дополнительных соглашений, регламентирующих срочность её трудового договора, между ними не заключалось. Ни устав учреждения, ни иные учредительные документы учреждения не содержат норм, которые указывали бы на возможность заключения с руководителем учреждения срочного трудового договора. Все подписанные ею трудовые договоры устанавливали срок не более одного года, а в случае с договором № 204-л/гу от 29.07.2016г, который она была вынуждена подписать в больнице, менее одного года, то есть по сути своей они были краткосрочными. Исполняемая ею трудовая функция на протяжении имевшихся трудовых правоотношений не изменялась, значит следует считать трудовой договор от 31 января 2012 года № 17-л/гу бессрочным. Приказом Министерства социальной политики Нижегородской области от 30 января 2017 года № 22-л/гу она была уволена с занимаемой должности на основании п.2 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации. за истечением срока трудового договора. На её обращение к работодателю за разъяснением причин принятия такого решения, в каких-либо пояснениях ей было отказано. Считает приказ о её увольнении вынесен не правомерно, так как по изложенным причинам её трудовой договор срочным не является. Причинами многократного перезаключения работодателем с ней трудового договора является, по её мнению нежелание работодателя выплачивать компенсацию при расторжение трудового договора. Просит: - признать трудовой договор от 31.01.2012г № 17-л/гу заключенным на неопределенный срок; - признать незаконным приказ Министерства социальной политики Нижегородской области от 30.01.2017г № 22-л/гу «Об увольнении ФИО1»; - восстановить её в должности директора ГБУ «КЦСОН Воротынского района», обязав работодателя произвести выплату вынужденного прогула.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала заявленные требования по доводам, изложенным в иске, указав, что в 2011 году к ней неоднократно обращалась руководитель Управления социальной защиты населения Воротынского района ФИО5 с просьбой занять должность директора ГБУ «КЦСОН Воротынского района». Дважды она отказывала, а затем согласилась. Она прошла собеседования в Министерстве социальной политики Нижегородской области, при собеседовании никто не говорил о том, что трудовые отношения будут носить срочный характер. В заявлении о приеме на работу она не указывала о приеме на работу по срочному трудовому договору. При заключение трудового договора она видела, что он является срочным, но подписала его, так как ей объяснили, что это все формально. В последствии она неоднократно обращалась к работодателю по вопросу срочности трудовых отношений в устном порядке, но ей всегда говорили, что это формальность. Также было во все последующие годы. Не отрицает, что писала заявления о заключении с ней срочных трудовых договоров на каждый последующий год, при этом заявления писала не в те числа, которые в них указаны. В кадрах всегда поясняли о формальности таких заявлений, поэтому она считала, что у неё с ответчиком заключен трудовой договор на неопределенный срок. 24 января 2017 года её вызвали в Управление социальной защиты населения Воротынского района, где директор ФИО5, в присутствии работников Управления ФИО6 и ФИО7, уведомила её о том, что срок трудового договора истекает и он будет прекращен по истечении срока. 31 января 2017 года ей пришел приказ на работу о её увольнении в связи с истечение срока трудового договора. В это же день она ездила получать трудовую книжку, где просила объяснить причины увольнения, но ей отказали в этом.

Представитель истца ФИО2 поддержал требования и доводы истца, пояснив, что они считают увольнение истца по ст.77 ч.1 п.2 Трудового кодекса Российской Федерации не законным. Истец была принята на работу по срочному трудовому договору со сроком действия с 01.02.2012г по 31.01.2013г. Ни в этом, ни в последующих трудовых договорах не было указаний на причины, послужившие основанием для заключения срочного трудового договора. Об истечении срока действия трудового договора от 31.01.2012г № 17-л/гу её никто не предупреждал в письменной форме за три дня до истечения срока. Приказ об увольнении не издавался, с работы она не увольнялась, расчет с ней не производился, запись об увольнении в трудовую книжку не вносилась. При подписание последующих трудовых договоров, на работу она не принималась, записи в трудовую книжку не вносились. Приказы от 28.01.2013г, от 28.01.2014г, от 30.01.2015г, от 29.01.2016г, от 29.07.2016г не являются приказами о приеме на работу, так как в текстах приказов указано Министром на заключение трудового договора, а не о приеме на работу. В трудовой книжке имеются две записи о её работе в Министерстве социальной политики Нижегородской области: от 01.02.2013г о приеме на должность директора «КЦСОН Воротынского района» и от 31.01.2017г об увольнении в связи с истечением срока трудового договора. При истечение 31.01.2013г срока действия трудового договора № 134 от 31.12.2012г. ни одна из сторон не потребовали его расторжения. В связи с этим, условие о срочном характере трудового договора утратило силу. Трудовой договор стал считаться заключенным на неопределенный срок. Подписание всех последующих трудовых договоров при отсутствии увольнения и приема на работу, является формальным, согласно чему они делают вывод, что эти трудовые договоры подписаны для вида, в целях уклонения от предоставления прав и гарантий, предусмотренных для работников, с которыми заключается договор на неопределенный срок. Устав учреждения не предусматривает обязательного заключения с руководителем учреждения трудового договора на неопределенный срок. Трудовые договоры истцом подписаны многократно, как на 1год, так и на полгода, для выполнения одной и той же трудовой функции. Выполняемая ею работа не ограничена каким-либо сроком. Выполнение функции директора, как руководителя учреждения, носит постоянный характер, что позволяет сделать вывод, что трудовой договор заключен на неопределенный срок. Просят удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

Представитель ответчика - Министерства социальной политики Нижегородской области ФИО3, заявленные исковые требования не признала, пояснив, что в силу действующего трудового законодательства, разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий её выполнения; срочный трудовой договор может заключаться с руководителем организации независимо от её организационно-правовой формы и форм собственности. ФИО1 являлась директором ГБУ «КЦСОН Воротынского района», учредителем которого является Министерство социальной политики Нижегородской области, с 01.02.2012г по 31.01.2017г на основании заключаемых с ней срочных трудовых договоров. Срочные трудовые договора заключались с ней на основании поданных ею заявлений, в которых она указывала на срочный характер правоотношений, что свидетельствует о достижении между сторонами соглашения о заключении именно срочных договоров. В период работы ФИО1 к работодателю об изменении условий срочного трудового договора не обращалась. Доказательств того, что заключение такого характера договоров не было ею добровольным, она не представила. Об истечении срочного трудового договора от 29.07.2016г она была предупреждена за три дня, как того требует закон. Уведомление вручалось ей Управлением социальной защиты населения Воротынского района Нижегородской области по их поручению. Считают несостоятельным довод истца о том, что в 2013 году она проходила аттестацию, следовательно, с ней был заключен трудовой договор на неопределенный срок, так как доказательств, подтверждающих прохождение аттестации, она не представила, тогда как при прохождении аттестации, решение аттестационной комиссии заносится в аттестационный лист, который составляется в двух экземплярах, подписывается председателем и секретарем комиссии, один из них вручается работнику. В соответствии с приказом Министерства, с директорами с которыми заключен срочный трудовой договор на 1 год, не подлежащих аттестации, с целью определения их уровня профессиональной подготовки повышения эффективности и качества труда проводятся собеседования. При принятии решения о не продлении трудовых отношений с истцом, учитывалось поступившее 12 января 2017 года в адрес Министерства социальной политики ходатайство директора ГКУ «Управление социальной защиты населения Воротынского района» о нецелесообразности продления трудового договора с ФИО1 в связи с имеющимися замечаниями по организации деятельности учреждения. Также обращают внимания, что истек срок обращения с требованиями о признании трудового договора от 2012 года заключенным на неопределенный срок. С учетом изложенных обстоятельств, просили отказать истцу в удовлетворении заявленных требований.

Свидетель ФИО5 пояснила суду, что она работает директором ГКУ «Управление социальной защиты населения Воротынского района». 24 января 2017 года по поручению Министерства социальной политики Нижегородской области, которое было им адресовано, она, в присутствии работников Управления ФИО6 и ФИО7, ознакомила ФИО1 с уведомлением о том, что с нею не будут продлены трудовые отношения после истечения срока трудового договора. В соответствии с Уставом учреждения, Министерство социальной политики, как учредитель, осуществляет контроль за деятельность КЦОСН, в том числе через ГКУ «Управление социальной защиты населения». В последние 2-3 года у неё возникали разногласия с ФИО1 как руководителем учреждения по организации ею работы Учреждения. Не всегда в срок выполнялись их поручения. При заключение с руководителем ГУ «КЦСОН Воротынского района» трудовых договоров, она как руководитель Управления, дает рекомендации. В текущем году такую рекомендацию ФИО1 она не дала.

Суду представлено заявление ФИО1 от 30.01.2012г на имя Министра социальной политики Нижегородской области, в котором она просит принять её на должность директора ГБУ «КЦСОН Воротынского района» с 01.02.2012г. на заявлении наложена резолюция об оформлении срочного трудового договора сроком на один год (л.д.148).

Согласно приказу № 17-л/гу от 31.01.2012г Министерства социальной политики Нижегородской области, ФИО1 была принята на должность директора ГБУ «КЦСОН Воротынского района» по срочному трудовому договору с 01.02.2012г по 31.01.2013г. С данным приказом ФИО1 была ознакомлена, о чем свидетельствует её подпись (л.д.6,110).

Министерством социальной политики Нижегородской области с ФИО1 31.01.2012г был заключен срочный трудовой договор, она была принята на должность руководителя государственного бюджетного учреждения - директора ГБУ «КЦСОН Воротынского района» на срок с 01.02.2012г по 31.01.2013г (л.д.7-9).

Из представленных суду заявлений ФИО1 на имя Министра социальной политики Нижегородской области от 23.01.2013г, 27.12.2013г, 16.01.2015г, 22.07.2016г, следует, что по истечении срока действия трудового договора в 2013,2014,2015,2016гг. она писала заявления о заключении с ней новых срочных трудовых договоров на новый период (л.д.106-109).

Из приказов Министерства социальной политики Нижегородской области: от 28.01.2013г № 14-л/гу, от 28.01.2014г № 13-л/гу, от 30.01.2015г № 7-л/гу, от 29.01.2016г № 13-л/гу, от 29.07.2016г № 204-л/гу, следует, что по истечении сроков действия срочных трудовых договоров, Министром, на основании заявления истца, принималось решение о заключении срочных трудовых договоров на один год, а в соответствии с двумя последними приказами на пол года. ФИО1 была ознакомлена с данными приказами (л.д.111-115).

Суду представлены срочные трудовые договоры, заключаемые ответчиком с ФИО1 от 31.01.2012г № 134, от 28.01.2013г № 231, от 28.01.2014г № 302, от 30.09.2014г № 458-1, от 30.01.2015г № 472, от 29.01.2016г № 583, от 29.07.2016г № 662, в соответствии с которыми она принималась на работу на срок 1 год, последними двумя договорами на 6 месяцев, на должность директора ГБУ «КЦСОН Воротынского района». ФИО1 указанные договоры подписаны, следовательно, их содержание, срок действия ей были известны (л.д.116-140, 7-9, 11-12, 14-19, 21-26, 28-31, 33-36).

Уведомлением Министерства социальной политики Нижегородской области от 26.07.2016г № 180/лс ФИО1 уведомлялась об истечении 31.07.2016г срока действия трудового договора от 29.01.2016г № 58, в связи с чем трудовой договор будут прекращен (л.д.141).

Уведомлением Министерства социальной политики Нижегородской области от 23.01.2017г ФИО1 уведомлялась об истечении срока действия трудового договора от 29.07.2016г № 662 и о прекращении в связи с этим его действия. На уведомлении стоит подпись ФИО1 о том, что она ознакомлена с ним 24.01.2017г (л.д.142).

Приказом Министерства социальной политики Нижегородской области от 30.01.2017г № 22-л/гу, ФИО1 была уволена с 31.01.2017г с должности директора ГБУ «КЦСОН Воротынского района» в связи с истечением срока трудового договора от 29.07.2016г № 662 на основании п.2 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации. С данным приказом истец была ознакомлена 31.01.2017г, о чем свидетельствует её роспись (л.д.37,142)

Согласно трудовой книжке АТ-У №, выданной на имя ФИО1 (до замужества ФИО10) Т.В. 15 августа 1990 года, 01.02.2012 года она была принята на должность директора ГБУ «КЦСОН Воротынского района», уволена с указанной должности 31.012017г на основании п.2 ч.1 ст.77 Трудового кодекса (записи под № 11,12 (л.д.73-76)).

В соответствии с Уставом Государственного бюджетного учреждения «Комплексный центр социального обслуживания населения Воротынского района», учредителем учреждения и собственником его имущества является Нижегородская область. Функции и полномочия учредителя учреждения осуществляет Министерство социальной политики Нижегородской области, полномочия собственника имущества - Министерство государственного имущества земельных отношений (п.1.2 Устава). В компетенцию учредителя входят: образование исполнительного органа учреждения и прекращение полномочий данного органа по предложению Управления социальной защиты населения Воротынского района; заключение и прекращение трудового договора с руководителем учреждения (раздел 5 Устава). В п.5.4 Устава предусмотрено, что исполнительным органом Учреждения является его директор, назначаемый на должность и освобождаемый от должности министром социальной политики Нижегородской области по предложению Управления социальной защиты населения Воротынского района. Уставом предусмотрено, что контроль за деятельностью учреждения осуществляется учредителем, в том числе через Государственное казенное учреждение Нижегородской области «Управление социальной защиты населения Воротынского района» (п.4.5 Устава (л.д.56-71)).

Изучив материалы дела, выслушав стороны, свидетелей, заключение прокурора Воротынского района Нижегородской области, полагавшего, что оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.61 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено федеральными законами, иными нормативными правовыми актами или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя.

Согласно ст.77 ч.1 п.2 Трудового кодекса Российской Федерации, основанием прекращения трудового договора является истечение срока трудового договора (ст.79 настоящего Кодекса), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются, и ни одна из сторон не потребовала их прекращения.

В силу ст.79 Трудового кодекса Российской Федерации, срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия, о чем работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня дня до увольнения.

Судом установлено, что 31 января 2012 года между ФИО1 и Министерством социальной политики Нижегородской области был заключен срочный трудовой договор № 134 со сроком действия с 01.02.2012г по 31.01.2013г. В соответствии с данным договором ФИО1 была принята на должность директора ГБУ «КЦСОН Воротынского района». По истечении указанного договора ФИО1 было написано заявление о заключении с ней нового срочного трудового договора на новый срок. На основании данного заявления, приказа Министра социальной политики Нижегородской области № 14-л/гу от 28.01.2013г, между сторонами был заключен новый срочный трудовой договор № 231 от 28.01.2013г на срок с 01.02.2013г по 31.01.2014г. В последующие годы: 2014,2015,2016 - между сторонами также на основании личных заявлений ФИО1 о заключении с ней срочных трудовых договоров на новый срок, приказов министра, были заключены срочные трудовые договоры № 302 от 28.01.2014г, № 458-1 от 30.09.2014г на срок с 01.02.2014г по 31.01.2015г; № 472 от 30.04.2015г на срок с 01.02.2015г по 31.01.2016г; № 583 от 29.01.2016г на срок с 01.02.2016г по 31.07.2016г; № 662 от 29.07.2016г с 01.08.2016г по 31.01.2017г.

24.01.2017г ФИО1 была уведомлена о том, что 31.01.2017г истекает срок действия срочного трудового договора № 662 от 29.07.2016г. в связи с чем, трудовой договор будет прекращен.

Приказом от 30.01.2017г № 22-л/гу она была уволена по истечении срока действия трудового договора на основании ст.77 ч.1 п.2 Трудового кодекса Российской Федерации. С приказом об увольнении она была ознакомлена под роспись, трудовую книжку получила, что ею не оспаривалось в судебном заседании.

ФИО1 и её представитель считают, что она не была уведомлена работодателем о предстоящем увольнении в связи с истечением срока действия трудового договора за три дня в письменном виде, так как данное уведомление она получила по почте 10 февраля 2017 года, то есть после увольнения. Уведомление её сотрудниками ГКУ «Управление социальной защиты населения Воротынского района», по их мнению, не может свидетельствовать о надлежащем уведомлении, так как они не являются её работодателями.

Суд не может согласиться с данными доводами, поскольку они противоречат установленным в судебном заседании обстоятельствам. Так из показаний истца следует, что 24.01.2017г её пригласили в Управление социальной зашиты населения Воротынского района, где директор Управления, в присутствии двух других работников Управления, ознакомила её с уведомлением об истечении срока действия срочного трудового договора и предстоящем прекращении трудового договора по указанным основаниям. Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО5 подтвердила указанные обстоятельства, пояснив, что ознакомление с уведомлением она осуществила на основании поручения Министерства социальной политики Нижегородской области. В силу положений Устава ГБУ «КЦСОН Воротынского района», Министерство социальной политики, как учредитель учреждения, вправе давать поручения ГКУ «Управление социальной защиты населения Воротынского района» в отношении деятельности учреждения. Установленные обстоятельства, суд расценивает как надлежащее уведомление истца об истечении срока действия срочного трудового договора и прекращении трудовых отношений по указанному основанию. Уведомление истца указанным способом не ущемляет его прав. Таким образом, материалами дела подтверждено, что ФИО1 была своевременно уведомлена работодателем о прекращении с ней трудового договора. Доказательств того, что она обращалась к работодателю с заявлением о заключении нового трудового договора, на новый срок, суду не представлено.

Согласно ст.58 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые договоры могут заключаться: на неопределенный срок; на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных частью второй статьи 59 настоящего Кодекса, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения.

Если в трудовом договоре не оговорен срок его действия, то договор считается заключенным на неопределенный срок.

В случае, когда ни одна из сторон не потребовала расторжения срочного трудового договора в связи с истечением срока его действия и работник продолжает работу после истечения срока действия трудового договора, условие о срочном характере трудового договора утрачивает силу и трудовой договор считается заключенным на неопределенный срок.

Трудовой договор, заключенный на определенный срок при отсутствии достаточных к тому оснований, установленных судом, считается заключенным на неопределенный срок.

Запрещается заключение срочных трудовых договоров в целях уклонения от предоставления прав и гарантий, предусмотренных для работников, с которыми заключается трудовой договор на неопределенный срок.

В силу ст.59 Трудового кодекса Российской Федерации, срочный трудовой договор может заключаться по инициативе работодателя или работника с руководителями организаций независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности.

В соответствии с правовой позицией Верховного суда Российской Федерации, изложенной в п.13 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 2 от 17.04.2004г «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при разрешении вопросов об обоснованности заключения с работником срочного трудового договор, следует учитывать, что такой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий её выполнения, в частности в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации, а также в других случаях, установленных Кодексом или иными федеральными законами (часть вторая статьи 58, часть первая статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации). В соответствии с часть второй статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных частью второй статьи 59 Кодекса, срочный трудовой договор может заключаться без учета характера предстоящей работы и условий её выполнения, при этом необходимо иметь в виду, что такой договор может быть признан правомерным, если имелось соглашение сторон (часть вторая статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации), то есть если он заключен на основании добровольного согласия работника и работодателя. Если судом при разрешении спора о правомерности заключения срочного трудового договора будет установлено, что он заключен работником вынуждено, суд применяет правила договора, заключенного на неопределенный срок.

Из приведенных выше доказательств, следует, что ФИО1 занимала должность руководителя государственного бюджетного учреждения. Срочные трудовые договоры с ней заключались на основании поданных ею заявлений, в которых указывалось ею лично на срочный характер трудовых правоотношений. Приказы о заключении срочных трудовых договоров, трудовые договоры были подписаны ею лично, следовательно, истец была осведомлена об условиях срочности трудовых договоров. Оформляя заявления, подписывая указанные документы лично, ей было известно о возможности прекращения трудового договора по истечении срока его действия. Таким образом, у Министерства социальной политики Нижегородской области имелись основания для заключения срочного трудового договора с истцом. Доказательств, дающих суду основание полагать, что подписание указанных договоров носило вынужденный характер, суду не представлено. С заявлениями об изменении условий о срочном характере договоров истец к ответчику не обращалась. Доводы истца о заключении с ней трудового договора на неопределенный срок, в связи с прохождением ею аттестации, не нашли своего подтверждения в судебном заседании, доказательств прохождения аттестации истцом суду не представлено, в связи с чем они не могут быть приняты во внимание. Многократное заключение срочных трудовых договоров, также не свидетельствует о постоянном характере работы и незаконности условий о их срочности, так как заключение новых срочных трудовых договоров с учетом работы истца по окончании действия предыдущих, не противоречит требованиям трудового законодательства, в частности ст.ст.58, 59 Трудового кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенных обстоятельств, суд приходит к выводу, что истец был уволен в связи с истечением срока действия трудового договора, а не по инициативе работодателя. Процедура увольнения соблюдена, права истца не нарушены, в связи с чем, суд не находит правовых оснований для удовлетворения требований о признании трудового договора заключенным на неопределенный срок, оснований для восстановления на работе не имеется.

Кроме того, суд учитывает заявление представителя ответчика, сделанное в судебном заседании, о пропуске истцом срока на обращение в суд с требованием о признании трудового договора от 31.01.2012г № 127-л/гу заключенным на неопределенный срок.

Согласно ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Срочный трудовой договор № 17-л/гу от 31,01.2012г был подписан и копия получена истцом 31.01.2012г. Требования о признании указанного договора заключенным на неопределенный срок заявлены истцом 28.02.2017г, то есть по истечении установленного законом трехмесячного срока для обращения в суд. Требований о восстановлении данного срока, суду не заявлено; доказательств уважительности причин пропуска срока суду не представлено, следовательно, срок для предъявления указанных исковых требований, пропущен.

Поскольку судом отказано в удовлетворении требований истца о признании трудового договора заключенным на неопределенный срок и восстановлении на работе, оснований для удовлетворения требований о признании незаконным приказа об увольнении, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, также не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.58,59,61,77,79,392 Трудового кодекса Российской Федерации, ст.ст.196-199 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к Министерству социальной политики Нижегородской области о признании трудового договора от 31.01.2012г № 17-л/гу заключенным на неопределенный срок, признании незаконным приказа от 30.01.2017г № 22-л/гу «Об увольнении ФИО1», о восстановлении в должности директора ГБУ «КЦСОН Воротынского района», возложении обязанности произвести выплату вынужденного прогула - отказать.

Решение может быть обжаловано в Нижегородский областной суд через Воротынский районный суд Нижегородской области в течение одного месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

СУДЬЯ

Решение в окончательной форме изготовлено 24 марта 2017 года.

СУДЬЯ