Определение № 33-16965/2025 33-635/2026 от 25 января 2026 г.

Мотивированное
определение изготовлено 26 января 2026 года

УИД 66RS0033-01-2025-000871-51

Дело №33-635/2026 (33-16965/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Екатеринбург 20 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Зоновой А.Е.,

судей Хрущевой О.В., Редозубовой Т.Л.

при ведении протокола помощником судьи Евстафьевой М.М.

рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства с использованием средств видеоконференц-связи гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Федеральной службе исполнения наказаний России, Федеральному казенному учреждению Исправительная колония №3 ГУФСИН России по Свердловской области о взыскании денежной компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе истца на решение Краснотурьинского городского суда Свердловской области от 08 июля 2025 года (дело №2-482/2025).

Заслушав доклад судьи Редозубовой Т.Л., объяснения истца, поддержавшего доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился с иском к Федеральной службе исполнения наказаний России, Федеральному казенному учреждению Исправительная колония №3 ГУФСИН России по Свердловской области о взыскании денежной компенсации морального вреда.

В обоснование иска указал, что в период отбывания наказания в ФКУ ИК-3 ответчик обязан был обеспечить его работой в течение всего периода отбывания наказания. Его право на труд с 2001 года по 2005 год было нарушено, поскольку он был трудоустроен только в течение трех месяцев, оплата его труда в размере минимального размера оплаты труда не была произведена.

На основании изложенного просил взыскать с ФСИН России денежную компенсацию морального вреда в сумме 300 000 руб. за нарушение его права на труд и на оплату труда в размере не менее минимального размера оплаты труда в период с 2001 года по 2005 год.

Определением от 21 мая 2025 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ГУФСИН России по Свердловской области (л.д.34).

Истец в судебное заседание не явился, был извещен надлежащим образом, просил о рассмотрении дела с использованием средств видеоконференц-связи (л.д. 4). Данное ходатайство было удовлетворено судом, направлена заявка, на которую получен ответ о невозможности обеспечения участия истца в судебном заседании в связи с отсутствием технической возможности.

Сторона ответчика в судебное заседание не явилась, извещена.

В отзыве на иск просила в удовлетворении исковых требования отказать в связи с тем, что действиями исправительного учреждения права на труд истца нарушены не были, просили применить последствия пропуска срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Третье лицо правовую позицию по делу не выразило.

Решением Краснотурьинского городского суда Свердловской области от 08 июля 2025 года исковые требования ФИО1 оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с решением суда, истец подал на него апелляционную жалобу, в которой просит решение отменить, исковые требования удовлетворить. Указывает, что моральный вред был нанесен невыплатой минимального размера оплаты труда, а также тем, что на протяжении нескольких лет истец не был трудоустроен по вине ответчика, в связи с чем полагает срок обращения в суд не пропущен. Кроме того, ссылается на то, что был лишен права участвовать в судебном заседании посредством видеоконференц-связи.

Возражений на апелляционную жалобу не представлено.

В заседании судебной коллегии истец поддержал доводы апелляционной жалобы.

Ответчики, третье лицо в заседание судебной коллегии не явились. В материалах дела имеются сведения об извещении сторон о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции (направлены почтовые извещения), в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте Свердловского областного суда в сети «Интернет» (18 декабря 2025 года). С учетом изложенного, положений ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, мнения прокурора, судебная коллегия не нашла оснований для отложения судебного разбирательства и сочла возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав объяснения истца, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы, в соответствии с ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не находит правовых оснований для отмены либо изменения решения суда, который правильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, верно применил нормы материального права, регулирующие возникшие правоотношения, на основании исследования и оценки имеющихся в деле доказательств в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации сделал обоснованный вывод об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 в период 15 апреля 2001 года по 25 февраля 2005 года (л.д. 31).отбывал наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-3.

В соответствии с приказом ФКУ ИК-3 от 03 сентября 2004 года № 251ос истец с 13 августа 2004 года был принят на должность столяра обслуживающего персонала жилой зоны по 3 разряду с 08 августа 2004 года, с повременной оплатой труда (л.д. 56-58); приказом ФКУ ИК-3 от 28 февраля 2005 года №72ос ФИО1 был освобожден от занимаемой должности слесаря по ремонту автомобилей участка по ремонту легкового автотранспорта с 25 февраля 2005 года (л.д.59).

Согласно справке ФКУ ИК-3 заработная плата истца в январе и феврале 2005 года составила 241 руб. 59 коп. (л.д. 32).

Как указано в сведениях Социального фонда России от 14 мая 2025 года, в периоды с 01 августа 2004 года по 30 ноября 2004 года и с 01 января 2005 года по 25 февраля 2005 года, ФКУ ИК-3 производились отчисления страховых взносов на страховую и накопительную части пенсии (л.д. 35).

Разрешая спор и принимая решение об отказе в удовлетворении исковых требований, руководствуясь ст.ст.15, 16, 129, 133, 150, 160, 237, 392 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 9, 11, 103, 105 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, суд исходил из недоказанности причинения морального вреда истцу действиями ответчика.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции.

Согласно части 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (часть 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как указано в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что заявитель не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающим на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Порядок и условия исполнения и отбывания наказаний регулируются уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации, состоящим из Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации и других федеральных законов (часть вторая статьи 1, часть первая статьи 2 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

В частности, уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации устанавливаются общие положения и принципы исполнения наказаний, применения иных мер уголовно-правового характера, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации, порядок и условия исполнения и отбывания наказаний, применения средств исправления осужденных (часть вторая статьи 2 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации), к которым относится и общественно полезный труд (часть вторая статьи 9 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации), определяются основные обязанности осужденных, неисполнение которых влечет установленную законом ответственность (статья 11 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации (часть вторая статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

В развитие этих законоположений статья 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации закрепляет, что каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений; администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. Осужденные привлекаются к труду в центрах трудовой адаптации осужденных и производственных (трудовых) мастерских исправительных учреждений, на федеральных государственных унитарных предприятиях уголовно-исполнительной системы и в организациях иных организационно-правовых форм, расположенных на территориях исправительных учреждений и (или) вне их, при условии обеспечения надлежащей охраны и изоляции осужденных (часть первая статьи 103).

До Федерального закона от 6 июня 2007 года № 91-ФЗ «О внесении изменений в статьи 103 и 141 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации и Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» редакция ч.1 ст. 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской предусматривала, что каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к общественно полезному труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности. Осужденные привлекаются к труду на предприятиях исправительных учреждений, на государственных предприятиях или предприятиях иных форм собственности при условии обеспечения надлежащей охраны и изоляции осужденных. Осужденные вправе заниматься индивидуальной трудовой деятельностью.

Осужденные к лишению свободы имеют право на оплату труда в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде (часть первая статьи 105 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, осужденные к лишению свободы привлекаются к труду в рамках уголовно-исполнительных, а не трудовых отношений, не по своему волеизъявлению и самостоятельно, а администрацией исправительного учреждения в порядке, установленном уголовно-исполнительным законодательством (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 апреля 2023 года № 1024-О, от 27 декабря 2023 года № 3353-О).

Правовая позиция о том, что труд осужденных к лишению свободы осуществляется не в рамках трудового договора и трудовые отношения между осужденным, привлекаемым к труду, и администрацией исправительного учреждения в том понимании, которое закреплено в статье 20 Трудового кодекса Российской Федерации, не возникают, приведена в абзаце третьем раздела I Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с осуществлением гражданами трудовой деятельности в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26 февраля 2014 года.

Исходя из изложенного труд осужденных как средство их исправления является одной из составляющих процесса отбывания наказания. Осужденные к лишению свободы привлекаются к общественно полезному труду не по своему волеизъявлению, а в соответствии с требованиями уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации, то есть в рамках уголовно-исполнительных, а не трудовых отношений.

Нормы трудового законодательства к отношениям, связанным с привлечением осужденных к лишению свободы к общественно полезному труду, применяются субсидиарно, а именно в случаях, указанных в Уголовно-исполнительном кодексе Российской Федерации, который является специальным законом, регулирующим в том числе труд осужденных.

Оценивая представленные в материалы дела доказательства по правилам ст.67 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд пришел к правильному выводу о том, что они не подтверждают какие-либо виновные действия стороны ответчика.

При этом суд обоснованно исходил из того, учреждения, исполняющие наказание, обязаны обеспечивать привлечение осужденных к труду, в том числе, исходя из существующей в учреждении возможности и наличия рабочих мест, при этом указанные учреждения самостоятельно планируют производственную деятельность.

Суд принял во внимание, что в соответствии с п.п. 960, 816 Перечня документов, образующихся в процессе деятельности Федеральной службы исполнения наказаний, органов, Учреждений и предприятий Уголовно-исполнительной системы Российской Федерации, с указанием сроков хранения (утв. приказом ФСИН России от 2 сентября 2020года № 523 (ранее действовавший приказ ФСИН России от 21 июля 2014 года № 373) срок хранения табелей (графиков), журналов учета рабочего времени составляет 5 лет, срок хранения разнарядок на вывод (выпуск) осужденных на работу, в том числе в производственные хозяйственные объекты производственной и жилой зоны учреждения УИС составляет 1 год.

Обращение с настоящим иском последовало 15 апреля 2025 года, т. е. по истечении 20 лет спорного периода, на ответчика не могут быть возложены неблагоприятные последствия в виде наступления ответственности. Данное обстоятельство не расценивается судебной коллегий как нарушение принципа состязательности. При этом каких-либо доказательств того, что истец обращался к ответчику относительно вопроса его трудоустройства, материалы дела не содержат.

Доводы суда о пропуске истцом срока обращения в суд по требованиям о взыскании заработной платы в размере минимального размера труда, на правильность принятого решения не повлияли.

При этом судебная коллегия учитывает, что с требованиями о взыскании заработной платы истец в установленном законом порядке не обращался, согласно просительной части искового заявления он просил взыскать компенсацию морального вреда (л.д. 4).

Доводы апелляционной жалобы выводов суда не опровергают, не влияют на правильность принятого судом решения, сводятся к изложению правовой позиции при обращении в суд, являвшейся предметом исследования и нашедшей верное отражение и правильную оценку в решении суда. а потому не могут служить основанием для отмены правильного по существу решения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судебная коллегия по материалам дела не усматривает.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Краснотурьинского городского суда Свердловской области от 08 июля 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу истца – без удовлетворения.

Председательствующий А. Е. Зонова

Судьи О.В. Хрущева

Т. Л. Редозубова