Апелляционное постановление № 10-20/2017 от 10 июля 2017 г. по делу № 10-20/2017

Дело № 10-20/2017


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Биробиджан 11 июля 2017 года

Судья Биробиджанского районного суда ЕАО Михалёв В.А.,

с участием: государственного обвинителя –

заместителя прокурора Биробиджанского района Рогаля А.Ю.,

оправданной ФИО8,

защитника Русинова И.Н., предоставившего удостоверение №

и ордер № от 27 апреля 2017 г.,

при секретаре Шеиной О.А.,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора Биробиджанского района Рогаля А.Ю. на приговор мирового судьи Районного судебного участка Биробиджанского судебного района ЕАО от 31 мая 2017 года, которым ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, <данные изъяты>, проживающая по адресу: <адрес>, не судимая, оправдана по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 260 Уголовного кодекса Российской Федерации,

У С Т А Н О В И Л:

Органами предварительного расследования ФИО8 обвинялась в том, что в период времени 10.00 по 13.00 24.12.2016, действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью незаконной рубки дерева, находясь в лесном массиве в 8 км на юго-запад от дома № 3 по ул. Речная в с. Раздольное Биробиджанского района Еврейской автономной области, то есть в квартале № 35 Городского участкового лесничества Биробиджанского лесничества, незаконно, не имея соответствующего разрешения на заготовку древесины, в нарушение порядка, установленного ст.ст. 29, 30 Лесного кодекса РФ, с использованием пилы, спилила одно дерево породы «пихта белокорая (почкочешуйная)» диаметром 14 см, высотой 4,1 м, относящееся лесным насаждениям, произрастающим на территории земель фонда, особо охраняемой природной территории заказника «Шухи-Поктой», причинив управлению лесами правительства Еврейской автономной области значительный материальный ущерб в размере 46 435 рублей.

Приговором мирового судьи Районного судебного участка Биробиджанского судебного района от 31 мая 2017 года ФИО8 оправдана по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 260 Уголовного кодекса Российской Федерации на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской федерации, за отсутствием в ее действиях состава преступления.

Государственный обвинитель – заместитель прокурора Биробиджанского района ЕАО Рогаль А.Ю., не согласившись с приговором мирового судьи, подал апелляционное представление, указав, что приговор подлежит отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, а также в связи с допущенными судом существенными нарушениями уголовно-процессуального закона.

Обосновывая вывод об отсутствии в действиях подсудимой состава инкриминируемого ей преступления суд указал, что протокол осмотра места происшествия, содержащий сведения о фактическом месте рубки ФИО8 лесных насаждений, количестве, породе и размерах вырубленных деревьев, составлен с нарушением требований ст.ст. 166, 170, 177 УПК РФ, в связи с чем, признан недопустимым доказательством.

Согласно показаниям участкового уполномоченного полиции ФИО3 в ходе осмотра места происшествия им применялась купленная на рынке рулетка.

Приведенный в приговоре «Порядок проведения проверки средств измерений ПР 50.2.006-94», утвержденный приказом комитета РФ по стандартизации, метрологии и сертификации от 18.07.1994 № 125, утратил силу в связи с изданием приказа министерства промышленности и торговли РФ от 02.07.2015 № 1815 «Об утверждении порядка проведения поверки средств измерений, требования к знаку поверки и содержанию свидетельства о поверке». Из содержания как приведенного в приговоре ГОСТ Р 52117-2003, так и действующего ГОСТ 32594-2013 следует, что их положения должны применяться для определения объема круглых лесоматериалов (бревен) хвойных и лиственных пород в отобранной партии или уложенных в штабель, в сфере торговли, при государственном, внутрипроизводственном учете, таможенном контроле.

При таких обстоятельствах, не применение какого-либо из указанных выше ГОСТ в рамках уголовного судопроизводства не может свидетельствовать о незаконности процессуальных или следственных действий и ставить под сомнение правильность измерений конкретного, незаконно срубленного дерева.

Таким образом, вывод суда о невозможности применения в установленном законом порядке того измерительного прибора, который использован в ходе осмотра места происшествия и установления согласно полученным данным размера ущерба, не основан на законе.

Вместе с тем, из показаний допрошенного в судебном заседании ФИО1 следует, что на досудебной стадии уголовного судопроизводства им произведен расчет размера ущерба. Согласно протоколу судебного заседания ФИО1 подробно, со ссылкой на нормативную базу рассказал о порядке и методике произведенных расчетов. Согласно его показаниям, для расчета ущерба в его распоряжении имелись необходимые, достаточные для производства расчета данные.

Следует отметить, что согласно постановлению Правительства РФ от 22.05.2007 № 310, на которое в своих показаниях указал ФИО1, примененная при расчете ставка платы за единицу измерения, для дерева высотой от 3,1 метра до 4-х метров, а также свыше 4,1 метра является одной и той же.

При таких обстоятельствах, учитывая предположение суда о возможном наличии погрешности при измерении незаконно спиленного дерева, данное обстоятельство, в случае если бы оно имело место, не могло повлиять на размер ущерба, поскольку спиленное ФИО8 дерево значительно выше 3,1 метра, в связи с чем, объективные данные, способные поставить под сомнение правильность расчета ущерба, отсутствуют.

Согласно протоколу судебного заседания, ФИО1, являющийся специалистом, то есть обладающим специальными познаниями лицом, допрошен исключительно по вопросам, касающимся порядка и методики произведенного им расчета размера ущерба, что напрямую влияет на существо и объем обвинения, предъявленного виновному. Однако, вопреки требованиям ст. 58 УПК РФ, права и обязанности, предусмотренные указанной нормой закона, ему не разъяснены, что является существенным нарушением уголовно-процессуального законодательства.

Согласно приговору судом поставлен под сомнение факт участия в осмотре места происшествия участкового уполномоченного полиции ФИО3, которым составлен протокол этого следственного действия.

Основаны сомнения суда на показаниях ФИО8, данных в зале судебного заседания, показаниях свидетеля ФИО2, а также на телефонограмме от 27.04.2017, составленной секретарем судебного заседания по результатам телефонного разговора с ФИО3 при его вызове в зал судебного заседания для допроса.

Однако, показания ФИО8 в судебном заседании прямо противоположны ее показаниям, данным на досудебной стадии уголовного судопроизводства, при этом анализ доказательств в их совокупности, а также мотивы, по которым одни показания подсудимой признаны судом достоверными, а другие отвергнуты, обжалуемый приговор не содержит.

Из протокола судебного заседания следует, что свидетель ФИО2 в ходе его допроса государственным обвинителем повернулся к сидящему в зале ФИО3 и спросил: «Вы же были товарищ майор, да?». Далее следует положительный ответ, после чего допрос свидетеля продолжен защитником. Такое изложение происходившего в зале судебного заседания является верным и соответствующим действительности.

В приговоре же указано, что свидетель ФИО2 спросил, ФИО3 ли был на месте происшествия или нет, а после подтверждения данного факта пояснил суду, что в осмотре участвовал именно ФИО3

Такая формулировка хода судебного следствия, изложенная в приговоре, явно свидетельствует о принятии в данном случае судом на себя функции защиты, поскольку искажение таким образом существа данных свидетелем показаний, указывает на нарушение одного из основных принципов уголовного судопроизводства – состязательности сторон.

В числе прочих доказательств невиновности ФИО8. в совершении инкриминируемого ей преступления в основу приговора положена телефонограмма от 27.04.2017, согласно которой, при вызове секретарем судебного заседания в суд для допроса ФИО3 пояснил, что на месте происшествия его не было.

Вместе с тем, указанная телефонограмма суду сторонами как доказательство не представлялась, в ходе судебного следствия не исследовалась, соответственно отражения в протоколе судебного заседания не нашла.

При допросе в зале судебного заседания ФИО3 пояснил, что в ходе телефонного разговора перепутал обстоятельства, о которых шла речь, он лично принимал участие в осмотре места происшествия и составлял протокол, эти обстоятельства подтверждены допрошенными в зале судебного заседания свидетелями. Опровергающих данные факты сведений, не считая показаний заинтересованной в исходе дела подсудимой, в ходе судебного следствия не добыто, в связи с чем, судом по надуманным причинам поставлено под сомнение участие ФИО3 в следственном действии.

Также, содержание протокола судебного заседания опровергает изложенные в приговоре категоричные выводы суда о том, что специалистом ФИО5 протокол осмотра места происшествия подписан не в день его составления, поскольку в дальнейшем при допросе она указала, что в декабре 2016 года неоднократно выезжала на места незаконных рубок лесных насаждений и могла перепутать данный случай с другим.

Согласно протоколу осмотра места происшествия на месте незаконной рубки обнаружено два спиленных дерева, при этом указание на тот факт, что одно из деревьев высотой 4,1 метра, дописано над строкой.

Следует отметить, что согласно показаниям непосредственно участвовавших в осмотре места происшествия лиц, данные, отражающие количество обнаруженных на месте происшествия спиленных деревьев, их размеры и иные обстоятельства осмотра, внесены в протокол следственного действия при его составлении после произведенных замеров. Достоверность этих фактов не оспаривалась никем из участвовавших в осмотре и допрошенных в зале судебного заседания лиц, в связи с чем, выводы суда о невозможности при прочтении протокола определить количество спиленных деревьев и о несоответствии протокола следственного действия требованиям УПК РФ надуманы. Вывод об отсутствии в рассматриваемом протоколе информации об условиях и порядке использования измерительных средств, объектах, к которым эти средства применены и результатах измерений, не основан на материалах уголовного дела.

В соответствии с предъявленным ФИО8 обвинением, преступление совершено в лесном массиве, расположенном в 8 километрах на юго-запад от дома № 35 по улице Речная в с. Раздольном, Биробиджанского района - в квартале № 35 Городского участкового лесничества Биробиджанского лесничества, на особо охраняемой территории заказчика «Шухи-Поктой». При этом допрошенный в судебном заседании представитель потерпевшего ФИО4, а также специалист ФИО1 пояснили, что особо охраняемая территория заказника начинается от с. Раздольное сразу на противоположном берегу р. Бира.

Таким образом, учитывая протяженность заказника «Шухи-Поктой», место незаконной рубки в любом случае находится на его территории, что также следует из показаний ФИО4 и ФИО1

При таких обстоятельствах, выводы суда об отсутствии возможности установления объективной картины имевших место событий, в частности: места совершения преступления, размеров срубленного дерева, способа рубки, размера ущерба и виновного лица, не основан на исследованных в зале судебного заседания материалах уголовного дела и прямо указывает на то обстоятельство, что представленные суду доказательства анализу не подвергнуты.

Следует отметить, что наличие либо отсутствие сведений о способе отделения веток спиленного дерева от ствола (отломаны, отпилены, отрублены и т.д.) не может влиять на квалификацию действий виновного, поскольку незаконная рубка лесных насаждений заключается исключительно в отделении различными способами ствола дерева от корня. Отделение ветвей от ствола является лишь способом достижения конечной цели, то есть реализации корыстного мотива - перемещение ветвей в населенный пункт с целью их продажи. При этом вопреки выводам суда, способ рубки, а именно отделение ствола дерева от корневища ручной ножовкой, неоднократно указан подсудимой как при даче объяснения, так и в дальнейшем при всех ее допросах.

Кроме того, судом приняты за основу показания ФИО8, данные в зале судебного заседания, о том, что она лишь до половины спилила дерево, после чего окончательно оно спилено неустановленным лицом. Однако, на досудебной стадии производства по уголовному делу ФИО8 поясняла, что дерево спилено ею таким образом, что ствол полностью отделен от корневища. При этом подсудимая пояснила, что в ходе дознания какого-либо давления на нее не оказывалось, показания она давала добровольно, правильность их отражения в процессуальных документах и отсутствие замечаний собственноручно удостоверены ФИО8 и ее защитником. Положения ст. 46 УПК РФ, о том, что ее показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при ее последующем отказе от этих показаний, ФИО8 разъяснены.

В целом, обстоятельства совершения ею преступления не отрицались и в ходе судебного следствия, при этом факт совершения преступления подсудимой объективно подтвержден совокупностью имеющихся в материалах уголовного дела и исследованных судом доказательств.

Ссылка на то обстоятельство, что ФИО8 не была осведомлена о том, что находится в пределах особо охраняемой природной территории, в данном случае во внимание принята быть не может, поскольку законодателем не предусмотрено в качестве обязательного признака инкриминируемого подсудимой деяния ее заведомая осведомленность о совершении преступления именно в пределах особо охраняемой природной зоны, данный факт лишь влияет на размер причиненного преступлением ущерба, правильность расчета которого сомнений не вызывает. Квалификация же действий виновного, при наличии или отсутствии указанного обстоятельства останется неизменной.

Признание судом какого-либо из доказательств недопустимым, не может являться основанием для невыполнения требований Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», предписывающих суду привести в приговоре мотивы, по которым доказательства, представленные стороной обвинения отвергнуты, дать оценку всем исследованным в ходе судебного следствия доказательствам и, выяснив мотивы изменения показаний подсудимого, сопоставить их с иными исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами.

Государственный обвинитель просит суд апелляционной инстанции отменить приговор мирового судьи Районного судебного участка Биробиджанского судебного района от 31 мая 2017 года, постановленный в отношении ФИО8, и направить материалы уголовного дела на новое рассмотрение.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции гособвинитель Рогаль А.Ю. доводы апелляционного представления поддержал полностью.

Оправданная ФИО8, защитник Русинов И.Н., представитель потерпевшего ФИО4 приговор мирового судьи не обжаловали.

Оправданная ФИО8 возражала против удовлетворения представления.

Представитель потерпевшего – ФИО4 в судебное заседание апелляционной инстанции не явился, а дате, времени и месте рассмотрения апелляционного представления извещен надлежащим образом.

В соответствии со ст. 297 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре» в описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений пунктов 3, 4 ч. 1 ст. 305 УПК РФ, надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом.

В силу требований ст. 75 УПК РФ о недопустимости использования доказательств, полученных с нарушением закона, суд, установив такое нарушение, должен мотивировать свое решение о признании доказательства недопустимым и о его исключении из числа доказательств, указав, в чем именно выразилось нарушение закона.

Согласно п. 11 указанного выше Постановления Пленума в приговоре отражается отношение подсудимого к предъявленному обвинению и дается оценка доводам, приведенным им в свою защиту. В случае изменения подсудимым показаний суд обязан выяснить причины, по которым он отказался от ранее данных при производстве предварительного расследования или судебного разбирательства показаний, тщательно проверить все показания подсудимого и оценить их достоверность, сопоставив с иными исследованными в судебном разбирательстве доказательствами.

Из содержания п. 15 Постановления Пленума следует, что при постановлении оправдательного приговора в его описательно-мотивировочной части указывается существо предъявленного обвинения; излагаются обстоятельства дела, установленные судом; приводятся основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие (например, сведения, указывающие на отсутствие события преступления или на то, что причастность лица к совершению преступления не установлена). Кроме того, в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора должны быть приведены мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения, а также при наличии заявленного гражданского иска - мотивы принятого по нему решения. Включение в оправдательный приговор формулировок, ставящих под сомнение невиновность оправданного, не допускается (ч. 2 ст. 305 УПК РФ)

Из показаний оправданной ФИО8, данных в судебном заседании первой инстанции следует, что вину в инкриминируемом ей преступлении не признала. Признала вину в повреждении дерева при следующих обстоятельствах: в Раздольном она прошла от речки в лес примерно 5 км, а не 8 км, как указано в обвинении. Расстояние она определяет по времени, так как часто ходит в лес. В лесу она увидела трех неизвестных мужчин, которые пилили елку. Она попросила и ей спилить елку. Мужчина дал ей ножовку. Она взяла пилу и начала пилить. Мужчина подошел к ней и стал пилить сам. После она руками отломила с дерева ветки, уложила их в свою сумку и ушла. домой. На следующий день к ней домой приехали ее сестра, ФИО6, полицейский ФИО7 и водитель. Они поехали к месту рубки дерева. Она им показала дорогу на место рубки. Не было, ни понятых, ни специалиста, не производились замеры деревьев или пней, так как у них не было рулетки. Сотрудник только сфотографировал деревья, и они пошли обратно. В машине у нее отобрали объяснение и дали подписать пустые бланки протокола осмотра места происшествия. Сотрудник ей пояснил, что они позже его заполнят. На допросе адвокат не присутствовал. В марте при проверке показаний на месте в г. Биробиджане возле здания полиции она указала рукой, где находится с. Раздольное. При ознакомлении с материалами уголовного дела дознаватель прочитала ей только заключение из психбольницы.

В судебном заседании первой инстанции оглашены показания ФИО8, данных в качестве обвиняемой (т. 1 л.д. 64-67), из которых следует, что 24.12.2016 г. около 10.00 она направилась в сторону с. Раздольное собирать шиповник. В лесном массиве она увидела трех мужчин, один из которых пилил дерево. Мужчина пояснил, что пихту он планирует продать. Она также решила спилить и продать пихту. Она попросила у мужчины пилу, которой спилила одно дерево, породы пихта. Потом она спилила лапы этого дерева и сложила в сумку, которую впоследствии оставила дома у сестры. После чего к ней домой приехали сотрудники полиции и сообщили, что она подозревается в незаконной рубке одного дерева. Она свою вину отрицать не стала и во всем призналась.

Мировым судьей сделан вывод, что, помимо признательных показаний ФИО8, какие-либо иные доказательства, устанавливающие ее вину в инкриминируемом преступлении, в судебном заседании не установлены, не представлены доказательства, подтверждающие повреждение лесных насаждений подсудимой до степени прекращения их (его) роста.

Из приговора мирового судьи следует, что в основу обвинения, как доказательство вины ФИО8., положен протокол осмотра места происшествия от 25.12.2016 (т. 1 л.д. 14-17), в котором содержится информация о месте рубки, количестве вырубленных деревьев, породе срубленных деревьев и их размерах. Данная информация в последующем явилась основанием для определения размера ущерба в денежном выражении и квалификации действий ФИО8. по ч. 1 ст. 260 Уголовного кодекса РФ.

Однако данное доказательство признано недопустимым, поскольку протокол осмотра места происшествия, как указано в приговоре, составлен с нарушением требований статей 166, 170, 177 Уголовно-процессуального кодекса РФ.

Так, в протоколе осмотра места происшествия от 25.12.2016 указано, что лица, участвующие в следственном действии заранее предупреждены о применении при производстве следственного действия технических средств: камеры сотового телефона и рулетки. Это, по мнению суда апелляционной инстанции, не является безусловным основанием для признания протокола недопустимым.

УППС МОМВД России «Биробиджанский» ФИО3, допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля, суду пояснил, что во время осмотра места происшествия 25.12.2016 при обмере деревьев он использовал свою личную рулетку, которую купил на рынке. Мировой судья сослалась на ГОСТ Р 52117-2003 «Лесоматериалы круглые Методы измерений» применяемые средства измерений должны иметь действующее поверительное клеймо (свидетельство о поверке) и должны быть пригодны к применению.

Согласно п. 8.4. ГОСТ 7502-98 «Рулетки измерительные металлические» рулетки должны подвергаться периодическим поверкам согласно Правилам по метрологии государственной системы обеспечения единства измерений Госстандарта России «Порядок проведения поверки средств измерений ПР 50.2.006-94). Данное требование стандарта является обязательным (п. 3 ч. 1 ГОСТ 7502-98).

Однако, ГОСТ Р 52117-2003 утратил силу с 01.01.2015 в связи с изданием ГОСТ 32594-2013 «Лесоматериалы круглые. Методы измерений».

Приложение «А» к действующему ГОСТ содержит рекомендуемые требования к средствам измерений круглых лесоматериалов, то есть не подлежащими к безусловному исполнению.

При этом из содержания как приведенного в приговоре ГОСТ Р 52117-2003, так и действующего ГОСТ 32594-2013 следует, что их положения должны применяться для определения объема круглых лесоматериалов (бревен) хвойных и лиственных пород в отобранной партии или уложенных в штабель, в сфере торговли, при государственном, внутрипроизводственном учете, таможенном контроле, то есть вывод мирового судьи о невозможности применения в установленном законом порядке того измерительного прибора, который использован в ходе осмотра места происшествия и установления согласно полученным данным размера ущерба, не основан на законе.

Кроме того, мировым судьей поставлено под сомнение участие в ходе проведения следственного действия – осмотра места происшествия ФИО3, с учетом информации указанного лица, зафиксированной в телефонограмме от 27.04.2017. Но из протокола судебного заседания не следует, что имело место оглашение данного документа на стадии судебного следствия.

Согласно постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 55 «О судебном приговоре» суд не вправе ссылаться в подтверждение своих выводов на имеющиеся в уголовном деле доказательства, если они не были исследованы судом и не нашли отражения в протоколе судебного заседания

При признании судом какого-либо из доказательств недопустимым необходимо привести в приговоре мотивы, по которым доказательства, представленные стороной обвинения отвергнуты, дать оценку всем исследованным в ходе судебного следствия доказательствам и выяснив мотивы изменения показаний подсудимого сопоставить их с иными исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами. Чего в полном объеме сделано не было.

При таких обстоятельствах приговор мирового судьи нельзя признать законным, обоснованным, устранить указанные нарушения в ходе судебного разбирательства судом апелляционной инстанции невозможно.

Поэтому, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости отмены приговора мирового судьи Районного судебного участка Биробиджанского судебного района от 31 мая 2017 года в связи с несоответствием выводов суда, изложенным в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, и существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Процессуальные издержки в виде выплат адвокату за оказание юридической помощи ФИО8 по назначению в соответствии с ч. 1 ст. 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации подлежат возмещению за счет средств федерального бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации,

П О С Т А Н О В И Л :

Приговор мирового судьи Районного судебного участка Биробиджанского судебного района ЕАО от 31 мая 2017 года, которым ФИО8 оправдана по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 260 Уголовного кодекса Российской Федерации, отменить. Уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии судебного разбирательства.

Апелляционное представление заместителя прокурора Биробиджанского района Рогаля А.Ю. считать удовлетворенным.

Процессуальные издержки возместить за счет средств федерального бюджета.

Постановление вступает в силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в суд ЕАО в порядке Глав 47.1 и 48.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Судья: В.А. Михалёв