Решение № 2-310/2025 от 24 сентября 2025 г. по делу № 2-310/2025

Дело №?2-310/2025


РЕШЕНИЕ Именем Российской Федерации

«25» сентября 2025 года город Змеиногорск

Алтайского края

Змеиногорский городской суд Алтайского края в составе: председательствующего Сафронова А.Ю., при секретарях Шаршовой О.А., Черёмушкиной Т.В. и Косинич Т.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-310/2025 по иску АО «Банк Русский Стандарт» к ФИО2 о взыскании задолженности по кредитному договору,

УСТАНОВИЛ:

Исковое заявление подано в суд акционерным обществом (далее – АО) «Банк Русский Стандарт» - кредитором (ОГРН №, ИНН №) (далее также Банк или истец) о взыскании задолженности с ФИО2 (далее также ответчик) по кредитному договору №?48602864 от 10.05.2006 на сумму 99?246,77 руб., с копиями приложений: анкета-заявление клиента №?44500019 от 27.01.2006, условия и тарифы по кредитной карте, выписки по счету и расчет задолженности).

Судом также запрошена информация (сведения указанные выше), в том числе в виде:

- анкеты-заявления ФИО2?А. №?44500019 от 27.01.2006 о заключении кредитного договора и договора обслуживания банковской карты, а также копии условий предоставления и обслуживания карты и тарифов ФИО1 (надлежаще заверенные). Эти документы подтверждают заключение между сторонами кредитного договора на условиях банка;

- выписки по счету №?№ (карта № за период с 28.07.2006 по 08.09.2025, отражающие движения средств и остаток задолженности. Представлен подробный расчет задолженности по периодам и видам начислений (основной долг, проценты, неустойка) – структура долга согласована с выписками;

- сведений о направлении ответчице заключительной счет-выписки от 10.05.2012 (финального требования) и претензий. Банк сообщил, что заключительная выписка была отправлена ФИО2?А. заказным письмом (без уведомления о вручении) по адресу в г.?Горно-Алтайске; однако почтовые реестры впоследствии были переданы в архив и уничтожены по истечении срока хранения. Иных претензий или уведомлений после 2012 года истец не направлял, за исключением копии настоящего иска, отправленного ответчице перед подачей иска (что подтверждается почтовой квитанцией в материалах дела);

- сведений об исполнительном производстве по ранее вынесенному судебному приказу №?2-1305/2012 от 09.07.2012. Согласно официальным ответам Управления ФССП по Алтайскому краю и по Республике Алтай, исполнительные документы в отношении ФИО2?А., в том числе указанный судебный приказ, не поступали, и исполнительное производство не возбуждалось. Это свидетельствует о том, что судебный приказ был своевременно отменен (что подтверждено определением суда) и принудительное взыскание долга не производилось.

Представлены также пписьменные возражения ответчика ФИО2 по существу иска. В поданном заявлении (ходатайстве) от 16.07.2025 она просит отказать в удовлетворении иска в связи с пропуском срока исковой давности. Ответчица указывает, что просроченная задолженность сформировалась из платежей, не внесенных начиная с 10.05.2006, и что трехгодичный срок давности для взыскания каждой из таких просрочек истек задолго до предъявления иска. Она ссылается на положения ст. 195, 196, 199, 200 ГК РФ и п. 24 Постановления Пленума ВС РФ №?43 от 29.09.2015, разъясняющие течение срока давности по периодическим платежам. Также отмечено, что судебный приказ в 2012 г. отменен, и после его отмены истец фактически бездействовал, не предпринимая новых попыток взыскания долга вплоть до подачи настоящего иска.

Исходя из вышеуказанного, по мнению суда, дополнительных доказательств либо участия третьих лиц не требуется. Спорных правоотношений с участием иных лиц, чьи права могли бы быть затронуты, не выявлено. Кредитный договор заключался непосредственно между истцом (банком) и ответчицей; поручители или созаемщики в договоре отсутствуют. Право требования не уступалось третьим лицам – истец подтверждает, что по настоящее время является таковым.

Стороны и их представители в судебное заседание не явились, о дате, месте и времени судебного заседания уведомлены надлежащим образом.

Представитель истца в исковом заявлении просил о рассмотрении дела в его отсуствие.

Таким образом, все необходимые лица (стороны спора) надлежащим образом извещены, возможность явки их представителей обеспечена заблаговременным (за несколько дней – недель до судебного заседания), а материалов дела достаточно для рассмотрения спора по существу в судебном заседании.

Исследовав материалы дела суд приходит к следующему.

Позиция истца сводится к тому, что между Банком и ФИО2?А. заключен договор о предоставлении потребительского кредита (кредитной карты), обязательства ответчицы по возврату заемных средств и уплате процентов не исполнены надлежащим образом, в результате образовалась задолженность, подлежащая взысканию.

Истец просит взыскать с ответчика задолженность в размере 99?246,77 руб. и расходы по уплате государственной пошлины.

В обоснование иска Банк представил суду копию анкеты-заявления клиента №?44500019, собственноручно заполненной и подписанной ФИО2?А. 27.01.2006. В данной анкете ответчица выразила согласие на заключение с Банком кредитного договора и договора о предоставлении и обслуживании карты на условиях, изложенных в банковской оферте (стандартные условия и тарифы). Анкета-заявление содержит все существенные условия кредита: запрашиваемый лимит, тарифы, порядок погашения, согласие клиента с Правилами банка и т.д. После проверки платежеспособности клиента Банк открыл на имя ФИО2?А. банковский счет №?№ (рублевый) и выпустил кредитную карту, тем самым акцептовав оферту ответчицы. Договору присвоен №?48602864, карта была активирована при личном обращении клиентки 28.07.2006, а 01.08.2006 состоялась первая операция по карте (начало пользования кредитом). Таким образом, истец утверждает, что договор заключен в надлежащей форме – путем обмена офертой и акцептом в порядке ст. 434 и п. 3 ст. 438 ГК РФ (оферта ответчицы в виде подписанного заявления, акцепт Банка – конклюдентными действиями по выдаче кредита).

Банк ссылается на положения ст. 158, 160, 432, 435, 438 ГК РФ, отмечая, что договор не требует составления единого документа, подписанного обеими сторонами, если акцепт оферты совершен в предусмотренной форме (п. 3 ст. 434 ГК РФ). Действия ответчицы по активации карты и пользованию заемными средствами рассматриваются как безусловное принятие ею условий договора, предложенных Банком, что означает достижение соглашения по всем существенным условиям кредитного договора (п. 1 ст. 432, п. 3 ст. 438 ГК РФ). Суд соглашается с данной правовой оценкой: представленные доказательства подтверждают, что волеизъявление сторон на заключение договора кредита имело место, и договор вступил в силу в 2006 году. То обстоятельство, что отдельный двусторонний договор в форме единого документа не подписывался, не влияет на действительность соглашения, поскольку закон допускает заключение договора посредством обмена документами и конклюдентных действий (ст. 434 ГК РФ).

Факт выдачи кредита и использования денежных средств ответчицей подтверждается материалами дела. Выписки по лицевому счету и счету карты показывают, что после активации карты ФИО2?А. получила возможность распоряжаться кредитным лимитом. В частности, первая расходная операция 01.08.2006 свидетельствует об использовании заемных средств. Последующие выписки отражают начисление процентов за пользование заемными средствами, комиссии согласно тарифам, а также фиксируют отдельные поступления платежей от заемщицы (частичные погашения). Как следует из итоговой справки Банка о движении задолженности, ответчица производила выплаты в счет долга в 2006–2007 гг., однако эти платежи не покрыли начисленные проценты и основной долг. Впоследствии, начиная с 2008 г., произошла значительная просрочка – длительное время обязательные платежи не вносились, задолженность возросла за счет процентов и неустоек. На 10.05.2012 Банк сформировал заключительный счет-выписку, в которой отразил окончательную сумму долга, подлежащую возврату единовременно (к этому моменту действие карты было прекращено, счет закрыт). Размер долга на 10.05.2012 примерно соответствовал заявленной сумме иска (около 99 тыс. руб.), что указывает на то, что истец не начислял проценты после закрытия счета либо отказался от взыскания неустойки сверх этой суммы.

Истец утверждает, что 10.05.2012 указанная заключительная выписка (требование о погашении всей задолженности) была направлена ответчице заказным письмом по адресу ее регистрации. Однако, как отмечено выше, у Банка не сохранилось квитанций или уведомлений, подтверждающих вручение этого письма. Тем не менее, неоспоримо установлено, что впоследствии Банк получил судебный приказ о взыскании долга: 09.07.2012 мировой судья вынес судебный приказ №?2-1305/2012 о взыскании с ФИО2 данной задолженности. Ответчица воспользовалась своим правом и в установленный срок предъявила возражения, после чего судебный приказ был отменен определением мирового судьи. Отмена судебного приказа означала, что спор подлежит рассмотрению в порядке искового производства (ст. 129 ГПК РФ).

После отмены судебного приказа истец длительное время не обращался в суд повторно. Как пояснил в письменном отзыве представитель Банка, никаких выплат от ответчицы в добровольном порядке за период 2012–2025 гг. не поступало (что подтверждается выпиской по счёту вплоть до 08.09.2025: движение средств отсутствует). Также Банк не направлял ответчице новых требований или предложений реструктуризации долга после 2012 г. Единственное действие истца – подача настоящего иска в 2025 году, копия которого была направлена ответчице по месту жительства. Таким образом, поведение истца свидетельствует о фактическом бездействии по взысканию долга в течение почти 13 лет.

Позиция ответчицы заключается в основном в возражениях по правовому основанию иска – ФИО2 настаивает, что требования Банка не могут быть удовлетворены в связи с истечением срока исковой давности. В своем письменном заявлении она указала, что Банк пропустил установленный законом срок для защиты своего права (ст. 196, 199 ГК РФ). По расчётам ответчицы, просрочка исполнения обязательств возникла еще в 2006 году (первый пропущенный платеж 10.05.2006), следовательно, давность по каждому из пропущенных ежемесячных платежей истекала по мере прохода трёх лет после соответствующей даты просрочки. Даже если исчислять срок давности с момента закрытия счета и предъявления Банком заключительного требования (май 2012 года), трехлетний срок истек в 2015 году. Ответчица ссылается на разъяснения Верховного Суда РФ, согласно которым, по обязательствам с исполнением по частям срок давности считается отдельно по каждому платежу. Она подала заявление о применении последствий пропуска срока давности до вынесения судом решения по существу (что соответствует требованиям п.?2 ст. 199 ГК РФ). Кроме того, ФИО2 указывает, что наличие в 2012 году судебного приказа не прерывало течение давности, а лишь приостанавливало его на время судебного разбирательства. После отмены приказа оставшаяся часть срока давности истекла, поскольку истец неоправданно задержал предъявление иска. Документов, свидетельствующих о признании долга со стороны ответчицы либо о перерыве давности после 2012 года, не имеется.

Следовательно, спор между сторонами сводится к двум основным вопросам: (1) доказанность факта существования задолженности по кредитному договору и размера этой задолженности и (2) наличие либо отсутствие оснований для отказа в иске вследствие истечения срока исковой давности.

Суд, изучив материалы дела, дает следующую оценку доказательствам. Представленные истцом документы удовлетворяют требованиям относимости и допустимости (ст. 56, 59, 60 ГПК РФ). Копии анкеты-заявления, условий договора, выписок по счету заверены надлежащим образом; их подлинность и правильность содержания не оспорены ответчицей. Эти доказательства в совокупности подтверждают возникновение обязательства: анкета содержит оферту ответчицы, на основании которой Банк открыл счет и предоставил кредит (что зафиксировано в выписках). В выписках отражены все транзакции: предоставление денежных средств, покупки/снятие наличных, начисление процентов, выплаты задолженности. Размер задолженности на дату закрытия счета (10.05.2012) подтверждается заключительной выпиской и расчетом истца; он составляет около 99 тыс. руб., что соответствует заявленным требованиям. Расчет начислений (проценты, неустойка) проведен Банком в соответствии с условиями договора и тарифами, возражений по правильности начислений ответчица не представила. Таким образом, факт неисполнения ответчицей своих обязательств (неуплата всей суммы долга в установленный срок) доказан.

Следует отметить: ответчица, по существу, не отрицала, что она получала кредит и образовавшийся долг не погашен. Ее возражения носят преимущественно правовой характер – ссылка на истечение срока давности.

Суд учитывает, что ФИО2?А. длительное время (около 15 лет) не исполняла обязательства, но не заявляла притязаний о признании договора недействительным или оспаривании суммы долга. Лишь после возобновления попыток взыскания долга ответчица реализовала свое право на защиту, указав на пропуск давности. Данное обстоятельство само по себе не устраняет долг, но в силу закона лишает истца права на его принудительное взыскание (ст. 199 ГК РФ).

На основании ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает все доказательства в их совокупности. Существенных противоречий между ними не обнаружено: материалы банка, пояснения сторон и ответы на судебные запросы согласуются друг с другом. Так, ответы подразделений ФССП подтверждают отсутствие взыскания долга в принудительном порядке, что согласуется с позицией ответчицы о неисполнении решения, и одновременно объясняет неизменность суммы основного долга (она не уменьшалась за счет взыскания или добровольных платежей). Ответ Почты России указал на невозможность отследить простые почтовые отправления без трекинг-номеров, что фактически означает отсутствие данных о вручении ответчице требования от 10.05.2012. Однако даже если допустить, что требование не было получено адресатом, это не влияет на сам факт образования долга и не продлевает срок исковой давности – течение давности зависит не от уведомления должника, а от объективного нарушения права кредитора (неисполнения в срок) и его осведомленности об этом (ст. 200 ГК РФ).

Таким образом, суд приходит к выводу, что договорные отношения и просроченное обязательство доказаны, однако необходимо определить, подлежит ли требование истца удовлетворению либо оно потеряло исковую защиту ввиду истечения срока давности. Этот вопрос решается посредством анализа норм материального права об исковой давности применительно к обстоятельствам дела.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковая давность – это срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности для требований о взыскании задолженности по договору займа (кредита) составляет 3 года (ст. 196 ГК РФ). Отсчет начинается со дня, когда кредитор узнал или должен был узнать о нарушении своего права (п. 1 ст. 200 ГК РФ), то есть, применительно к денежному обязательству, с момента, когда заемщик не произвел очередной платеж или не возвратил сумму займа в установленный договором срок.

Кредитный договор, заключенный сторонами, предусматривал исполнение обязательства в виде периодических платежей: заемщик была обязана вносить ежемесячные платежи (минимальные платежи по кредитной карте) на определенные даты. Согласно разъяснениям Верховного Суда РФ, если обязательство должно исполняться по частям, срок давности по каждому просроченному платежу исчисляется отдельно. Иными словами, пропуск заемщиком очередного платежа запускает самостоятельный срок давности для взыскания именно этой части долга. В п. 24 Постановления Пленума ВС РФ №?43 от 29.09.2015 прямо разъяснено, что: срок исковой давности по искам о просроченных повременных платежах (в том числе процентах по кредиту) исчисляется отдельно по каждому платежу. Данное правило применимо к рассматриваемому делу, поскольку кредитная карта предполагает регулярное погашение задолженности частями.

В материалах дела отсутствуют точные данные о графике платежей, однако можно установить, что первая обязанность по внесению минимального платежа возникла у ответчицы вскоре после начала пользования кредитом (вероятно, в августе или сентябре 2006 г.). Как следует из позиции истца, Банк длительное время не предъявлял иск, продолжая начислять проценты и неустойку, а окончательную сумму долга предъявил лишь в мае 2012 г., закрыв счет. Такая тактика кредитора (не требовать досрочно всю сумму сразу при первых просрочках, а дать возможность должнику гасить долг, начисляя проценты) не изменяет порядка исчисления давности по отдельным частям долга. К моменту закрытия счета часть требований уже могла достичь предела давности. Однако для полноты анализа конкретной ситуации по делу необходимо рассмотреть оба потенциальных начала течения срока давности: а) по отдельным просроченным платежам 2006–2012 гг. и б) по оставшейся сумме долга целиком с момента предъявления финального (заключительного) требования (счёта) - в 2012 г.

а) Давность по отдельным частям долга. Если считать, что каждая неуплата ежемесячного платежа дает самостоятельный срок, то наиболее ранние просрочки произошли в 2006 году. Например, как указала ответчица, часть задолженности образовалась уже с 10.05.2006 (возможно, имелся в виду пропуск платежа за май 2006 г.). С учетом трехлетнего срока давности требования банка о взыскании той части долга, которая была просрочена в 2006 г., прекратились в 2009 году, если только течение срока не приостанавливалось или не прерывалось предусмотренными законом обстоятельствами (ст. 198, 202–204 ГК РФ). Аналогично, задолженность, образовавшаяся в 2007 г., стала безнадежной для взыскания после 2010 г. и т.д. К моменту подачи иска (май 2025 г.) все ежемесячные платежи, которые должны были быть внесены в период с 2006 по 2012 г., находятся вне пределов трехлетней давности. Следовательно, в отношении каждой из этих частей долга право на иск по общему правилу утрачено.

При этом суд учитывает, что частичное погашение долга заемщиком могло бы изменить ситуацию в части оставшихся платежей. Согласно разъяснениям, изложенным в п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №?43, совершение должником действий, свидетельствующих о признании долга, прерывает течение срока давности (ст. 203 ГК РФ). К таким действиям относят, в частности, уплату части задолженности, просьбу об отсрочке или рассрочке, подписанные акты сверки и т.п. В рассматриваемом деле из выписок видно, что в 2006–2007 гг. ответчица вносила некоторые платежи, тем самым признавая свою задолженность. Однако, как разъяснено в абзаце 3 п. 20 указанного Постановления, признание части долга (в том числе уплатой ее) не свидетельствует о признании долга в целом, если должник прямо не оговорил иное. Иными словами, уплата минимальных взносов в начале действия кредита прерывала течение давности только в отношении тех конкретных частей, которые были уплачены или подтверждены, но не по всему остатку долга сразу. После последнего платежа, сделанного ответчицей (по имеющимся данным, это произошло не позднее 2007 г.), срок давности по остальной непогашенной задолженности продолжил свое течение. Новых платежей или других признаков признания долга после 2007 г. не зафиксировано; следовательно, периоды неуплаты с 2008 г. по 2012 г. не прерывались ни разу и по каждой просрочке исчислялись самостоятельно три года.

б) Давность по общей сумме задолженности с момента закрытия счета. В то же время, учитывая специфику кредитной карты, суд полагает необходимым (для полноты исследования ситуации) рассмотреть и альтернативный подход: Банк, воспользовавшись правом досрочного взыскания, на 10.05.2012 потребовал погасить всю оставшуюся задолженность сразу (это подтверждается наличием заключительной счет-выписки и обращением за судебным приказом вскоре после этой даты). Соответственно, можно считать, что 10.05.2012 наступил срок исполнения всего оставшегося обязательства. Если исходить из этой даты как момента, когда право истца окончательно нарушено (долг не погашен к сроку требования), то трехлетний срок давности по требованию о взыскании всего остатка долга истек 10.05.2015 (при условии, что течение срока не приостанавливалось и не прерывалось). Подача заявления о судебном приказе в июне 2012 г. формально прервала бы течение срока давности, однако, институт судебного приказа к этому относится иначе – подача заявления о вынесении судебного приказа приравнивается к обращению в суд за защитой права и приостанавливает (точнее, прекращает течение на период рассмотрения) срок давности на время нахождения приказа в законной силе. Согласно п. 1 ст. 204 ГК РФ срок давности не течет со дня обращения в суд (в том числе подачи заявления о судебном приказе) до дня прекращения соответствующего дела. Отмена судебного приказа 14.01.2013 означала прекращение судебного разбирательства без вынесения решения по существу, поэтому после этой даты течение давности возобновилось (п. 3 ст. 204 ГК РФ).

Важно отметить, что закон предоставляет кредитору гарантию: если на дату прекращения разбирательства (отмены приказа) оставшаяся часть срока давности была менее 6 месяцев, она продлевается до 6 месяцев (п. 3 ст. 204 ГК РФ). В рассматриваемом случае, однако, даже без учета приостановки прошло менее двух месяцев из 3-летнего срока (с 10.05.2012 до июня 2012). После отмены приказа у истца оставалось более 34 месяцев до истечения полного срока – очевидно больше 6 месяцев, так что правило об удлинении до полугода не потребовалось применять. Следовательно, давность по требованию о взыскании всей суммы долга возобновила течение с 14.01.2013 и истекла ориентировочно в сентябре 2015 года (если учитывать точный период приостановки с июня 2012 по январь 2013). Даже при самом благоприятном для истца исчислении конечный срок предъявления иска наступал не позднее начала 2016 г. Истец же обратился в суд только в июле 2025 г., то есть спустя примерно 9 лет после окончания давности.

Таким образом, по любому из подходов – как применительно к отдельным просроченным платежам, так и исходя из единого оставшегося долга в 2012 г., – срок исковой давности к моменту предъявления иска истцом истек. Ни истец, ни суд, проявив активную роль в рассмотрении дела и истребовав ряд доказательств (у сторон (истца и ответчика), мирового судьи, подразделений ФССП по Алтайскому краю и Республике Алтай, АО «Почта России» в указанных субъектах России) не выявили обстоятельств, способных существенно продлить или возобновить течение срока. В частности, не установлено случаев признания долга ответчицей после отмены судебного приказа (например, заключения соглашений, частичных оплат или иных действий в период 2013–2025 гг. не зафиксировано). Отсутствуют также основания для применения специальных правил о приостановлении давности по ст. 202 ГК РФ – непреодолимых сил, моратория, пребывания ответчикака в составе Вооруженных Сил или Нацгвардии России с отсрочкой исполнения и пр. не было (и сторонами не заявлялось).

В рамках своих возражений ФИО2?А. указала, что не получала от Банка требований и напоминаний после 2012 г. Однако даже если предположить, что истец не надлежаще уведомил заемщика о досрочном взыскании, это не препятствовало началу течения давности, поскольку срок начинается с момента, когда право нарушено и кредитор узнал или должен был узнать об этом (ст. 200 ГК РФ). Банк, разумеется, знал о нарушении (неплатеже) с момента его совершения, поэтому отсутствие коммуникации с должником не сохраняет срок давности. Закон не ставит начало течения срока в зависимость от направления претензии должнику – такая обязанность (досудебный порядок) для кредитора-займодавца законом не установлена, а условия договора о порядке урегулирования спора на течение давности не влияют.

Дополнительно следует отметить влияние истечения давности на требования о процентах и неустойке. Задолженность в 99 246,77 руб., заявленная Банком, по всей видимости, включает как сумму основного долга, так и начисленные проценты (возможно частично неустойку) по состоянию на 2012 г. После 2012 г. новые проценты за просрочку теоретически могли начисляться (штрафные проценты, пени) и формально являлись бы отдельными периодическими платежами (например, неустойка за каждый день просрочки). Однако в п. 26 Постановления Пленума ВС РФ №?43 разъяснюено, что с истечением срока давности по главному требованию считается истекшим и срок давности по дополнительным требованиям – таким, как проценты и неустойка. Даже если какие-то неустойки продолжали начисляться после 2012 г., они не могут быть взысканы, раз давность по основному долгу истекла (п. 1 ст. 207 ГК РФ). Поэтому вывод об истечении давности охватывает всё заявленное требование целиком, без разделения на основной долг и начисления.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что заявление ответчицы о пропуске исковой давности обосновано и подлежит удовлетворению. Ответчица реализовала свое право, предусмотренное п. 2 ст. 199 ГК РФ, своевременно заявив в суде о применении последствий истечения срока давности. В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ, истечение срока давности, о котором заявлено стороной в споре, является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в иске в полном объёме. Поскольку на дату рассмотрения дела срок давности по требованию истца истек, а ходатайство ответчицы об этом заявлено, суд не вправе удовлетворить иск. Указанная норма материального права имеет императивный характер: пропуск давности, при наличии соответствующего заявления стороны, лишает нарушенное право судебной защиты. Невыполнение судом требования ст. 199 ГК РФ (например, удовлетворение иска несмотря на истечение срока давности) рассматривалось бы как неправильное применение норм материального права и повлекло бы безусловную отмену решения в порядке апелляции (ч. 4 ст. 330 ГПК РФ – существенное нарушение норм права). Поэтому суд не может игнорировать заявление ответчицы о пропуске срока.

Следует подчеркнуть: отказ в иске по причине пропуска срока давности не означает отсутствия долга как такового. Долг ФИО2 перед Банком формально продолжает существовать как естественное обязательство (natural obligation - это вид обязательств, отличительная особенность которых заключается в том, что их исполнения нельзя требовать в исковом порядке. Слово natural «натуральные» в данном случае толкуется как «естественные», подразумевая то, что исполнение обязательств - естественно, даже если их неисполнение не может иметь юридических последствий), которое должник вправе исполнить добровольно (п. 2 ст. 206 ГК РФ). Однако принудительное взыскание этого долга через суд невозможно, поскольку срок для требования истек. Такое правовое последствие прямо предусмотрено гражданским законодательством, и истец, будучи коммерческой организацией (Банк), должен был осознавать риски, связанные с длительным неисполнением обязательства должником без принятия своевременных мер защиты.

На основании проведенного анализа суд приходит к окончательному выводу об отказе в удовлетворении иска, а рано – требования о взыскании судебных расходов, - в полном объёме.

Таким образом, в остальной части (госпошлина и др. судебные расходы) суд расходов не взыскивает: государственная пошлина, уплаченная истцом, остается на его счет (истец утратил право на возврат пошлины при отказе ему судом в иске по истечению срока давности).

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.?194–198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска АО «Банк Русский Стандарт» (ОГРН №, ИНН №) к ФИО2 (паспорт гражданина РФ №) о взыскании задолженности по кредитному договору и судебных издержек (расходов) отказать в полном объёме.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Змеиногорский городской суд Алтайского края в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Судья А.Ю. Сафронов

Мотивированное решение изготовлено 25.09.2025.