Решение № 2-3185/2020 2-360/2021 2-360/2021(2-3185/2020;)~М-3321/2020 М-3321/2020 от 1 июня 2021 г. по делу № 2-3185/2020

дело № 2-360/2021


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

02 июня 2021 года

город Севастополь

Ленинский районный суд города Севастополя в составе:

председательствующего – судьи Прохорчук О.В.,

помощник судьи – Кручик М.В.,

с участием:

представителя истца – ФИО1, на основании доверенности,

ответчика – ФИО2,

представителя ответчика - адвоката Соболева А.Н., на основании ордера,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к ФИО2, Управлению государственной регистрации права и кадастра Севастополя, 3 лицо – нотариус города Севастополя ФИО5, о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки,

установил:

ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО2, в котором, уточнив требования, просит признать недействительным договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ квартиры по адресу: г.ФИО6, <адрес>, кадастровый №, удостоверенный нотариусом города Севастополя ФИО5, реестровый №, заключенный между ФИО24 и ФИО2; применить последствия недействительности сделки: прекратить зарегистрированное на имя ФИО7 право собственности на квартиру по адресу: г.ФИО6, <адрес>, кадастровой №; обязать регистрирующий орган аннулировать запись в ЕГРН о государственной регистрации права собственности на квартиру по адресу: г.ФИО6, <адрес>, кадастровый №, за ФИО2; включить указанную квартиру в состав наследственного имущества – наследственной массы, оставшейся после смерти ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ.

Исковые требования мотивированы тем, что ФИО3 приходилась матерью ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 умерла. При жизни ФИО3 принадлежала на праве собственности квартира по адресу: г.ФИО6, <адрес>, кадастровый №, которая являлась ее единственным жильем. Как стало известно, ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ заключила договор дарения указанной квартиры в пользу ответчика. Однако на момент заключения указанного договора дарения у ФИО3 прогрессировала болезнь, в результате которой она не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Ее состояние на момент заключения договора дарения носило ярко выраженный характер и было очевидно для близких ей людей, в том числе и ответчика, который приходится ей сыном. Ответчик, воспользовавшись ее состоянием, завладел принадлежащей ей квартирой путем заключения договора дарения. Решением Ленинского районного суда города Севастополя от 09.06.2020 ФИО3 была признана недееспособной. Распоряжением Департамента труда и социальной защиты населения города Севастополя от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 была назначена опекуном над недееспособной ФИО3 Поставленные медицинские диагнозы свидетельствуют о длительности – более 3 лет, болезненных нарушений у ФИО3 всех основных психических функций, которые носят прогрессирующий и необратимый характер, выраженных настолько значительно, что лишали ее способности самостоятельно решать вопросы даже элементарного собственного жизнеобеспечения, защищать свои интересы и в целом – социально функционировать, понимать значение своих действий и руководить ими. В свою очередь ответчик не приступил к фактическому владению спорного жилого помещения и не нес бремя его содержания. Так, с момента заключения оспариваемого договора дарения, ответчиком не оплачиваются расходы по содержанию жилого помещения, в связи с чем на данный момент образовалась задолженность более 27 000 руб. Ответчик не участвовал в жизни ФИО3, более того всячески ухудшал ее материальное положение, переписывая на себя все принадлежащее ей имущество и забирая различными выдуманными предлогами все ее денежные средства. После признания ФИО3 недееспособной ФИО4 была единственной, кто подал заявление о назначении ее опекуном над ней. ФИО3 не осознавала до последнего того, что уже не является собственником спорной квартиры и не помнила факт заключения договора дарения, о чем свидетельствует нотариально удостоверенной заявление от 23.12.2019, в соответствии с которым она сообщила, что никаких сделок по отчуждению принадлежащей ей квартиры в пользу других лиц не совершала.

В судебном заседании предстатель истца заявленные требования поддержал, просил иск удовлетворить по изложенным в нем основаниям.

Ответчик и его представитель против удовлетворения иска возражали, полагая заявленные требования необоснованными, представили письменные возражения.

Управление государственной регистрации права и кадастра Севастополя явку своего представителя в судебное заседание не обеспечило, о месте и времени рассмотрения дела извещено надлежащим образом, о причинах неявки представителя суд не уведомило.

Третье лицо в судебное заседание также не явилась, направила ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие.

С учетом положений статьи 167 гражданского процессуального кодекса российской Федерации суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав пояснения участников процесса, показания свидетелей и эксперта, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд пришел к следующему.

В соответствии со статьей 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно пункту 3 статьи 154 Гражданского кодекса РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами (пункт 1 статьи 160 Гражданского кодекса РФ).

В силу части 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно статье 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 52 и 53 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 10/22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», решение суда о признании сделки недействительной, которым применены последствия ее недействительности, является основанием для внесения записи в ЕГРП.

В силу пунктов 1, 2 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса (пункт 3).

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Следовательно, имущество, отчужденное первоначальным собственником квартиры, не понимавшим значение своих действий и не способным руководить ими, может быть истребовано от добросовестного приобретателя.

Судом установлено, что стороны по настоящему делу приходились детьми ФИО3

Согласно свидетельству о смерти серии № № ФИО3 умерла ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно справке нотариуса города Севастополя ФИО9 на основании заявления от 13.10.2020, поданного ФИО4, заведено наследственное дело № к имуществу умершей ДД.ММ.ГГГГ ФИО3

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 (даритель) и ФИО2 (одаряемый), находясь в здравом уме и твердой памяти, действуя добровольно, заключили договор дарения квартиры, согласно которому ФИО3 подарила ФИО2 принадлежащую ей на праве собственности квартиру по адресу: г.ФИО6, <адрес>, общей площадью № кв.м., кадастровый номер №. Договор удостоверен нотариусом города Севастополя ФИО5, реестровый номер №.

Согласно пункту 5 указанного договора даритель гарантировал, что заключает настоящий договор не вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях и настоящий договор не является для него кабальной сделкой.

Право собственности на указанную квартиру возникает у одаряемого с момента регистрации настоящего договора и регистрации перехода права собственности в Управлении государственной регистрации права и кадастра Севастополя (пункт 6 договора).

Личности подписавших договор нотариусом установлены, их дееспособность проверена.

Согласно выписке из ЕГРН от 16.12.2020 право собственности на вышеуказанную квартиру зарегистрировано за ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ

Как следует из материалов дела, решением Ленинского районного суда города Севастополя от 09.06.2020 по гражданскому делу № по заявлению ФИО4 ФИО3 признана недееспособной.

Распоряжением Департамента труда и социальной защиты населения города Севастополя от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 назначена опекуном над ФИО3

Юридически значимым обстоятельством по настоящему делу является выяснение вопроса о том, понимала ли ФИО3 значение своих действий при совершении сделки дарения ДД.ММ.ГГГГ и была ли способна руководить ими.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля Свидетель №1 пояснил, что является сотрудником полиции, знаком с ФИО3 с 2016 года, от которой в полицию поступали жалобы и заявления, обращался в отделение четыре раза. Первый раз вызов полиции был в 2019 году. Были также жалобы на ФИО3 от соседей. При общении ФИО3 минут по 20 рассказывала свидетелю, что она ребенок войны, пережила войну, каждый раз рассказывая что-то новое. После знакомства свидетель видел ФИО3 просто сидящей на лавочке во дворе, свидетеля она не узнавала. Были ситуации, когда говорила, что ее дочь работает в прокуратуре.

Свидетель ФИО25 пояснила, что работает на почте почтальоном, была знакома с ФИО3, доставляла ей пенсию, знакома с ней с 2017 года. Наблюдала у ФИО3 нарушения в работе мозга. ФИО3 говорила свидетелю, что ее сын работает в Нахимовском училище, что лично знакома с ФИО10, выросла с ним на одной площадке, и что он звонит ей каждое 9 мая поздравить. Рассказы повторяла каждый месяц, говорила, что у нее умерла мама месяц назад, и она ездила к ней на похороны. Сначала говорила одно, потом другое, переключалась с одной темы на другую. Находилась свидетель в квартире ФИО3 по 10-15 минут, она долго искала паспорт. Говорила только о сыне, о дочери не говорила.

Свидетель Свидетель №2 пояснила, что ее наняла дочь ФИО3, она приходила к ФИО3 с 2018 года, помогала убирать, вынести мусор, которого за неделю накапливалось много, стирала, приносила лекарства. Приходила к ФИО3 по субботам один раз в неделю. Мусор ФИО3 сама не выбрасывала, складировала коробочки из-под продуктов. Также ФИО3 просила свидетеля остаться с ней на ночь, боялась какого-то мальчика. Санузел в квартире ФИО3 был грязный, саму ФИО3 сложно было заставить помыть руки, которые были фекалиях. Также свидетель замечала забывчивость ФИО3, она могла не узнавать свидетеля, говорила, что ее лично поздравлял ФИО10

Свидетель ФИО15 пояснила, что является давней знакомой ФИО3, работает врачом в госпитале, в котором обслуживалась ФИО16 При Украине они очень часто общались, ФИО3 любила гулять, часто сидела на скамеечке, свидетель приносила ей лекарства, давала врачебные советы, а ФИО3 приглашал ее к себе в гости. Часто ФИО3 звонила свидетелю и просила прийти. Разговаривала нормальным голосом, без заминок, речь была совершенно нормальная. Анализы ФИО3 всегда были идеальные, никаких отклонений у нее свидетель не замечала. Также ФИО3 говорила, что боится оставаться дома одна ночью, боялась, что кто-то придет. Часто ФИО3 жаловалась на дочь ФИО8, говорила, что она что-то ищет. Последние 6 месяцев до смерти свидетель и ФИО3 не общались, а до этого она была в здравом уме, часто звонила, рассказывала, кем работают ее дети, рассказывала о зяте, говорила, что поедет на похороны родителей. Свидетеля ФИО3 всегда узнавала по голосу, когда та ей звонила.

Свидетель ФИО17 пояснила, что с ФИО3 они были соседками, общались каждый день, ФИО3 была активной бабушкой, сидела у подъезда и контролировала, кто, куда и зачем пошел, звонила, предупреждала о чем-либо, ее все знали и уважали, рассказывала новости из газет. В разговорах ФИО16 не путалась, о смерти кого-либо из близких не говорила, рассказывала о сыне, всегда с добром и всегда за него беспокоилась, а на дочку, по ее словам, у нее была обида из-за того, что дочь считала, что у нее не в порядке с головой. Также свидетель знает про конфликт ФИО3 с соседями, что была какая-то драка, но подробности ей не известны.

Свидетель ФИО18 пояснил, что был знаком с ФИО3 около 7-8 лет, она приходила в магазин за рыбой, которой торговал свидетель, он часто подвозил ее на дачу до 2019 года, когда у ее сына были проблемы с машиной. ФИО3 тогда была в здравом уме, делала расчеты, связанные со строительством, рассказывала, кем работают ее дети, что сын помогает ей, про смерти родственников ничего не говорила. Последний раз свидетель видел ФИО3 летом 2020 года, она сначала не узнала его, но после того, как он напомнил, вспомнила.

Разрешая вопрос о психическом состоянии ФИО3 в момент заключения договора дарения, суд исходит из того, что для установления значимых для дела обстоятельств требуются специальные познания, в связи с чем по делу по ходатайству стороны истца была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, производство которой было поручено эксперту ГБУЗ города Севастополя «Севастопольская городская психиатрическая больница».

В соответствии с заключением врача-судебно-психиатрического эксперта ГБУЗ города Севастополя «Севастопольская городская психиатрическая больница» от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО3 при жизни страдала рядом хронических заболеваний: <данные изъяты>. <данные изъяты>

Исследовав материалы дела, медицинскую документацию и показания свидетелей, эксперт пришла к заключению, что ФИО3 при жизни каким-либо хроническим психическим заболеванием не страдала, с декабря 2019 года выявляла признаки слабоумия в форме начальной стадии Деменции неуточненной. При заключении договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 обнаруживала признаки Органического эмоционально-лабильного (астенического) расстройства без грубого снижения памяти и интеллекта, по своему психическому состоянию могла понимать значение своих действий и руководить ими.

В судебном заседании стороной истца не представлено каких-либо доказательств, ставящих под сомнение выводы эксперта, обладающего необходимой квалификацией и значительным опытом работы в данной области, при этом представленное им экспертное заключение суд находит объективным, последовательным и непротиворечивым, в связи с чем принимает в качестве допустимого доказательства по делу.

Судом также учтены показания допрошенного в судебном заседании эксперта ФИО19, проводившей судебную экспертизу, которая подтвердила выводы экспертизы, указала, что <данные изъяты><данные изъяты>

Таким образом, доказательств того, что ФИО3 в момент заключения и подписания договора дарения ДД.ММ.ГГГГ не понимала значение своих действий и не была способна руководить ими, у суда не имеется.

Как следует из материалов дела, все существенные условия договора, заключенные между сторонами были изложены четко, ясно и понятно; возражений по вопросу заключения данного договора ФИО3 не высказывалось; она добровольно подписала договор дарения, понимая его содержание, условия и суть сделки.

Правоспособность и дееспособность сторон, соблюдение формы сделки, установленной соглашением сторон, принадлежность имущества ФИО3 установлен нотариусом города ФИО6 Н.А. Заявление о возвращении представленных на государственную регистрацию перехода прав на недвижимое имущество от ФИО3 в регистрационный орган не подавалось.

Суд критически относится к представленному стороной истца нотариально удостоверенному заявлению ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ о том, что она никаких сделок по отчуждению спорной квартиры не совершала, поскольку согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы с декабря 2019 года ФИО3 <данные изъяты>.

Отказывая в удовлетворении иска, суд исходит из отсутствия оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по заявленным основаниям, поскольку истец не доказала, что в момент совершения сделки ФИО3 не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований или возражений.

Между тем, истцом, в нарушение положений статьи 56 ГПК РФ, не представлено доказательств в обоснование доводов о заключении спорного соглашения лицом, не способным понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем оснований для признания договора купли-продажи квартиры недействительными в силу статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется.

Оценив представленные сторонами доказательства, показания свидетелей, медицинские документы, заключение судебной экспертизы, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении иска ФИО4 к ФИО2, Управлению государственной регистрации права и кадастра Севастополя о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки отказать.

Решение может быть обжаловано в Севастопольский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд города Севастополя.

Судья

В окончательной форме решение принято 09.06.2021.