Решение № 2-103/2020 2-103/2020~М-68/2020 М-68/2020 от 15 июля 2020 г. по делу № 2-103/2020

№ 2-103


Р Е Ш Е Н И Е

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

16 июля 2020 года г. Первомайск

Первомайский районный суд Нижегородской области в составе

председательствующего судьи Красненкова Е.А.,

с участием истца ФИО1 и её представителя ФИО2 (по доверенности от 16.12.2019 года),

при секретаре Бирюковой Т.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску

ФИО1 к публичному акционерному обществу Банк ВТБ г. Санкт-Петербург, обществу с ограниченной ответственностью «ЭОС» г. Москва о признании ничтожным договора уступки прав (требований),

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к публичному акционерному обществу Банк ВТБ г. Санкт-Петербург (далее по тексту - ПАО Банк ВТБ), обществу с ограниченной ответственностью «ЭОС» г. Москва (далее по тексту - ООО «ЭОС») о признании ничтожным договора уступки права (требований) и в обосновании своих требований указала, что 28.06.2018 года между ПАО Банк ВТБ и ООО «ЭОС» был заключен договор уступки прав (требований) 3/2018/ДРВ в частности о переуступке её кредитных обязательств перед Банком ВТБ по кредитному договору<данные изъяты> от 27.03.2015 года на сумму 195424,15 рублей. О существовании данного договора ей тало известно 29.10.2019 года от руководителя юридического департамента ООО «ЭОС». Впоследствии ей стало известно, что при заключении договора были нарушены положения действующего законодательства. Согласно справки по состоянию на 10.12.2018 года, выданной ПАО Банк ВТБ, задолженность клиента ФИО1 по кредитному договору <данные изъяты> от 27.03.2015 года полностью погашена, договор закрыт, в связи с чем ей непонятно как у нее могла образоваться задолженность в сумме 195424,15 рублей и что было предметом уступки права требования. Считает, что договор уступки прав (требований) является ничтожным, нарушает ее права как потребителя, с нее незаконно требует деньги. В кредитном договоре, заключенным между ней и ПАО Банк ВТБ, отсутствует условие о праве Банка передать право требования к заемщику по данному кредитному договору лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, оно согласовано не было. Она своего согласия на передачу прав требования по кредитному договору третьим лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, не давала. ООО «ЭОС» не является кредитной организацией, поэтому договор уступки прав (требований) в отношении неё является ничтожным и с момента заключения не порождает никаких правовых последствий, в том числе право ООО «ЭОС» на взыскание задолженности по кредитному договору, заключенному между ней и Банком. При этом ООО «ЭОС» не является специальным субъектом кредитных правоотношений, лицензии на осуществление банковской деятельности не имеет. Поэтому просит признать договор уступки права (требований) № 3/2018/ДРВ от 28.06.2018 года, заключенный между ПАО Банк ВТБ и ООО «ЭОС» в части передачи права требований по кредитному договору <данные изъяты> от 27.03.2015 года в отношении ФИО1, ничтожным.

Представитель ответчика ПАО Банк ВТБ в судебное заседание не явился, хотя о дате и времени рассмотрения дела были извещены надлежащим образом судебной повесткой и представили в суд отзыв на исковое заявление в котором указали, что права по кредитному договору<данные изъяты> уступлены в пользу ООО «ЭОС», по состоянию на 13.05.2020 года суммарная задолженность ФИО1 по кредитному договору составляет 204634,11 рублей. В удовлетворении исковых требований просят отказать, рассмотреть дело в отсутствие их представителя (л.д. 56-61).

Представитель ответчика ООО «ЭОС» в судебное заседание не явился, хотя о дате и времени рассмотрения дела были извещены надлежащим образом судебной повесткой и представили в суд отзыв на исковое заявление в котором указали, что на основании договора уступки прав (требований) ООО «ЭОС» является кредитором ФИО1, о чем истцу было известно, так как было направлено письменное уведомление. При этом договор уступки прав (требований) соответствует действующему законодательству, предусмотрено п. 13 кредитного договора и не нарушает нормативные положения о банковской <данные изъяты> Своими действиями истец уклоняется от исполнения обязательств по кредитному договору. Поэтому просят в удовлетворении исковых требований отказать, рассмотреть дело в отсутствие их представителя (л.д. 22-26).

В судебном заседании ФИО1 на своих исковых требованиях настаивала полностью и дополнительно пояснила, что она заключала с ПАО Банк ВТБ кредитный договор, свои обязательства по которому исполнила, кредит погасила. О переуступке прав (требований) по кредитному договору её не уведомили, только ей стали звонить по телефону представители ООО «ЭОС» и требовать вернуть долг по кредитному договору более 100000 рублей. Считает, что задолженности по кредитному договору не имеет, просит иск удовлетворить.

Представитель истца ФИО2 (по доверенности) доводы иска и объяснения ФИО1 поддержала и дополнительно пояснила, что долг по кредитному договору истцом погашен. ООО «ЭОС» не имеет лицензии на осуществление банковской деятельности, уступка прав (требований) условиями кредитного договора не предусмотрена, поэтому договор уступки прав (требований) нарушает права ФИО1 как потребителя и является ничтожным. Считает, что требования являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Выслушав объяснения сторон и их представителей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу ст. ст. 1, 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ) гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно п. п. 1, 2 ст. 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

В силу ч. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Совершение сделки уступки права (требования) представляет собой исполнение первоначальным кредитором (цедентом) возникшего из договора уступки права (требования) обязательства по передаче другому лицу - новому кредитору (цессионарию) права требования.

В соответствии со ст. 390 ГК РФ, первоначальный кредитор, уступивший требование, отвечает перед новым кредитором за недействительность переданного ему требования должником, кроме случая, когда первоначальный кредитор принял на себя поручительство за должника перед новым кредитором.

По смыслу данной статьи передача недействительного, равно как и несуществующего требования, рассматривается как нарушение первоначальным кредитором своих обязательств перед новым кредитором, вытекающих из договора об уступке права (требования).

Из положений данной статьи следует, что действительность соглашения об уступке права (требования) не ставится в зависимость от действительности требования, которое передается новому кредитору. В соответствии с указанной нормой права недействительность требования является основанием для привлечения цессионарием к ответственности кредитора, уступившего такое требование.

Поскольку за недействительность переданного новому кредитору требования отвечает первоначальный кредитор, уступивший требование (ст. 390 ГК РФ), должник не имеет правового интереса в предъявлении требования о признании недействительным договора цессии. В силу ст. 386 ГК РФ, должник вправе выдвигать против требования нового кредитора возражения, которые он имел против первоначального кредитора. Выплата долга может явиться основанием к признанию обязательств прекращенными.

Несоблюдение цедентом условия о существовании уступаемого требования в момент уступки права не может явиться основанием к признанию недействительным договора уступки права по иску должника. В силу ст. 390 ГК РФ за передачу несуществующего права ответственность перед цессионарием несет цедент.

Материалами дела и установлено, что 27.03.2015 года между ПАО Банк ВТБ и ФИО1 был заключен кредитный договор <данные изъяты> (далее по тексту - кредитный договор), в соответствии с условиями которого Заемщику предоставлен кредит в размере 143366,86 рублей под 24,6% годовых сроком на 84 месяца (л.д. 11-13, 26-31).

Заемщик не запрещает (выражает согласие) Банку уступить права (требования), принадлежащие Банку по договору, а также передать связанные с правами (требованиями) документы и информацию третьему лицу, в том числе лицу, не имеющему лицензии на осуществление банковской деятельности (пункт 13 кредитного договора).

28.06.2018 года между ПАО Банк ВТБ (Цедент) и ООО «ЭОС» (Цессионарий) заключен договор уступки прав (требований) № 3/2018/ДРВ, в соответствии с условиями которого, Цедент передает, а Цессионарий принимает в полном объеме все права (требования) по каждому из кредитных договоров, указанных в Приложении № 1 к данному договору. К Цессионарию переходят права (требования) Цедента в полном объеме и на тех условиях, которые существуют на дату перехода прав, включая право требовать от Заемщика выполнения его денежных обязательств по возврату основного долга по кредиту, уплате процентов, а также уплате штрафов и пеней. Как следует из выписки Приложения № 1 к договору уступки прав (требований) от 28.06.2018 года к Цессионарию перешло право (требования) в том числе и задолженность ФИО1 по кредитному договору № <данные изъяты> от 27.03.2015 года (л.д. 16-17, 34-41).

Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с положениями п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (пункт 3).

На основании ст. 56 ГПК РФ в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной, ничтожной, обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.

Вместе с тем, в нарушение указанной нормы закона, истцом не представлено каких-либо объективных доказательств, свидетельствующих о наличии правовых оснований для применения к оспариваемой сделке положений п. 2 главы 9 ГК РФ.

В силу положений ст. ст. 1, 5 Федерального закона от 02.12.1990 года № 395-1 «О банках и банковской деятельности» исключительное право осуществлять в совокупности операции по привлечению денежных средств физических и юридических лиц во вклады, размещению указанных средств от своего имени на условиях возвратности, платности, срочности принадлежит только банку. Исключительность указанного права не допускает передачу банком прав на осуществление указанных банковских операций по кредитному договору другому лицу, не являющемуся банком и не имеющему лицензии Центрального банка Российской Федерации.

Уступка требований по кредитному договору не относится к числу банковских операций, указанных в ст. 5 Федерального закона «О банках и банковской деятельности».

Из названной нормы следует обязательность наличия лицензии только для осуществления деятельности по выдаче кредитов за счет привлеченных средств.

При передаче прав требования условия кредитного договора не изменяются, а положение должника не ухудшается. В случае совершения такой цессии у должника сохраняются все гарантии, предусмотренные специальным законодательством, включая право на банковскую тайну (ч. 3 ст. 26 Федерального закона «О банках и банковской деятельности»).

Кроме того, Федеральным законом от 21.12.2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» предусмотрено право банка осуществлять уступку прав (требований) по договору потребительского кредита третьим лицам, если кредитный договор не содержит условия о запрете такой уступки.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 51 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

Вместе с тем, при заключении кредитного договора между Банком и ФИО1 условие о возможной передаче прав требований по кредитному договору в пользу третьего лица было согласовано, в связи с чем доводы представителя истца в данной части являются несостоятельными.

Довод истца о её не уведомлении о состоявшейся уступке прав (требований), не может быть принят судом во внимание.

В силу п. 1 ст. 385 ГК РФ должник вправе не исполнять обязательство новому кредитору до предоставления ему доказательств перехода права к этому кредитору, за исключением случаев, если уведомление о переходе права получено от первоначального кредитора.

Вместе с тем в соответствии с п. 3 ст. 382 ГК РФ, если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе прав к другому лицу.

Таким образом, само по себе не уведомление должника о состоявшемся переходе прав требования к другому лицу в силу п. 3 ст. 382 ГК РФ не освобождает должника от исполнения своих обязательств, возникших перед первоначальным кредитором, а влечет для нового кредитора риск такого неблагоприятного последствия, как исполнение должником обязательства первоначальному кредитору.

При этом уведомлением от 29.10.2019 года ФИО1 была извещена о заключении договора уступки права (требования) от 28.06.2018 года № 3/2018/ДРВ, в соответствии с которым новым кредитором является ООО «ЭОС» сумму задолженности истца по состоянию на 29.10.2019 года составляет 195424,15 рублей (л.д. 15).

Также суд признает необоснованными доводы истца и его представителя об исполнении обязательств по кредитному договору и погашении кредита, поэтому переуступкой прав (требований) нарушаются права ФИО1 как потребителя и с неё незаконно требуют деньги, поскольку согласно представленного ПАО Банк ВТБ расчета, который истцом не оспорен, за период с 27.03.2015 года по 12.05.2020 года задолженность Лосевой О.Ф, по кредитному договору <данные изъяты> от 27.03.2015 года составляет 204634,11 рублей (л.д. 57-60).

При таких обстоятельствах исковые требования ФИО1 являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к публичному акционерному обществу Банк ВТБ г. Санкт-Петербург, обществу с ограниченной ответственностью «ЭОС» г. Москва о признании ничтожным договора уступки прав (требований) № 3/2018/ДРВ от 28.06.2018 года в части передачи прав требований по кредитному договору <данные изъяты> от 27.03.2015 года в отношении ФИО1 - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Нижегородский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Е.А.Красненков