Апелляционное постановление № 22-5078/2017 от 21 августа 2017 г. по делу № 22-5078/2017

Председательствующий: А.С.А. Дело №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Красноярск 22 августа 2017 года

Суд апелляционной инстанции в составе председательствующего судьи Судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда Барсукова В.М.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Красноярского края Тутыниной М.В.,

осужденного ФИО1,

защитника - адвоката Ленинской коллегии адвокатов г. Красноярска Сподобаева М.В.,

при секретаре Тарариной Е.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора <адрес> П.О.Н. на приговор <данные изъяты> суда Красноярского края от <дата>, которым

ФИО1, <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

осужден по ч. 4 ст. 264 УК РФ – к лишению свободы сроком на 3 года 8 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной управлением транспортными средствами сроком на 3 (три) года с отбыванием наказания в колонии-поселении. При этом ФИО1 определено самостоятельно следовать к месту отбывания наказания в колонию-поселение за счет средств государства.

Изложив содержание обжалуемого приговора, апелляционного представления прокурора, заслушав выступления: прокурора Тутыниной М.В., поддержавшей доводы апелляционного представления, осужденного ФИО1 и защитника - адвоката Сподобаева М.В. в интересах осужденного, возражавших против доводов апелляционного представления,

УСТАНОВИЛ:

Приговором <данные изъяты> суда Красноярского края от <дата> ФИО1 осужден за нарушение <дата> при управлении принадлежащим ему на праве собственности автомобилем марки «Toyota Ipsum» государственный регистрационный знак №, в состоянии опьянения, вызванным употреблением алкоголя, Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего Н.В.Х. при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении прокурор <данные изъяты> П.О.Н. не оспаривая доказанности вины, просит приговор суда изменить, исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на нарушение ФИО1 п. 10.1 Правил дорожного движения, а также исключить из квалификации действий указание на нарушение правил эксплуатации транспортных средств, назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года 6 месяцев с отбыванием наказания в колонии-поселении, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, назначить наказание сроком на 3 года. В обоснование представления указывает, что вменение ФИО1 нарушения п. 10.1 ПДД является излишним, поскольку скорость движения автомобиля в ходе следствия не устанавливалась. Кроме того, при квалификации действий ФИО1 судом излишне вменено нарушение правил эксплуатации транспортного средства, поскольку ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного следствия не было установлено фактов, свидетельствующих о наличии неисправностей в автомобиле, автотехническая экспертиза транспортного средства для подтверждения указанного факта не проводилась. Также указывает, что назначенное осужденному наказание является чрезмерно мягким, не соответствующим тяжести совершенного преступления. Судом первой инстанции необоснованно учтено в качестве смягчающих наказание обстоятельств признание ФИО1 вины, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, оказание помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, поскольку из описательно-мотивировочной части приговора следует, что ФИО1 в судебном заседании вину в совершении инкриминируемого преступления не признал, в кратчайший промежуток времени после совершения преступления продал свой автомобиль в другой регион. Расследование уголовного дела продолжалось более полутора лет. Также в ходе предварительного следствия не установлено объективных свидетельств оказания помощи потерпевшему, ФИО1 никаких активных действий не предпринимал, вызов скорой помощи был осуществлен очевидцем происшествия. Необоснованное признание указанных обстоятельств смягчающими повлекло за собой, по мнению автора представления, назначение чрезмерно мягкого наказания. Судом при назначении дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, судом назначен максимально предусмотренный санкцией срок – 3 года. Вместе с тем, в описательно-мотивировочной части приговора данное решение суда не мотивировано и не учтено, что по приговору от <дата> ФИО1 не отбыто назначенное судом аналогичное дополнительное наказание.

В возражениях на апелляционное представление прокурора защитник осужденного ФИО1 – адвокат Сподобаев М.В. полагает обоснованными доводы прокурора об исключении из приговора указания на нарушение ФИО1 п. 10.1 ПДД, а также указания о нарушении правил эксплуатации транспортных средств. В то же время, считает приговор суда необоснованным, так как выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции. Так, не доказано наличие причинно-следственной связи между наездом на Н.В.Х. и наступлением его смерти. Этот вывод суда опровергнут первоначальным заключением судебно-медицинской экспертизы и заключением специалиста П.С.Л., представленным стороной защиты, которые без достаточных к тому оснований были отвергнуты судом первой инстанции. При этом суд в описательно-мотивировочной части вовсе не проанализировал заключения экспертиз и заключение указанного специалиста, не мотивировал, почему отдал предпочтение повторным судебно-медицинским экспертизам, проведенным по делу. При оценке заключений повторных экспертиз оставлено без внимания, что эксперты для их проведения были подобраны руководителем ККБСМЭ, от которого указанные эксперты зависимы в силу включения в состав комиссии экспертов, что подтверждается также похожим содержанием всех проведенных по делу повторных экспертиз. Выводы указанных экспертиз полностью опровергнуты заключением специалиста П.С.Л., которые были поддержаны экспертом Г.И.С., допрошенным в суде. Указанные обстоятельства требовали проведение по делу повторной судебно-медицинской экспертизы в экспертном учреждении другого региона. Все проведенные по делу судебно-медицинские экспертизы являлись недопустимыми доказательствами, так как сторона защиты была ознакомлена с экспертизами после их завершения, чем была лишена возможности реализовать свои процессуальные права при назначении данных экспертиз. В то же время, суд ходатайства о недопустимости экспертиз не разрешил, указав в приговоре, что такого ходатайства не заявлялось.

Приговором суда необоснованно был удовлетворен иск потерпевшей жены Н.В.Х. – Н.А.И. в сумме 1000000 рублей и дочери погибшего – В.С.В. в сумме 900000 рублей, так как погибший был пожилого возраста (<данные изъяты>), а потерпевшие пытались ввести суд в заблуждение относительно состояния его здоровья, утверждая, что он был бодр и здоров, в то время как судебно-медицинские экспертизы подтвердили плохое состояние его здоровья. Не представлено потерпевшими и подтверждения значительности причиненного им морального вреда, ухудшения состояния их здоровья. Также судом не учтено, что форма вины в отношении смерти человека по ч.4 ст. 264 УК РФ является неосторожной.

Также ФИО1 фактически дважды был привлечен к уголовной ответственности за совершение одного деяния, так как <дата> он уже был привлечен к уголовной ответственности по ст. 264.1 УК РФ за управление автомобилем в состоянии алкогольного опьянения при тех же обстоятельствах, что и по обжалуемому приговору. При этом основанное наказание, назначенное за преступление по ст. 264.1 УК РФ он отбыл полностью. Также судом не учтено, что Н.В.Х. непосредственно перед наездом переходил проезжую часть в неположенном месте, чем нарушил правила дорожного движения и, возможно, если бы потерпевший соблюдал правила дорожного движения, наезд мог и не случиться. В то же время, противоправное поведение погибшего могло стать основанием к привлечению его к административной ответственности, что не было учтено при назначении наказания осужденному. Считает, что ФИО1 назначено чрезмерно строгое наказание, с учетом наличия обстоятельств, смягчающих наказание и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционного представления и возражений на него, заслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Виновность ФИО1 в совершении им при обстоятельствах, описанных в приговоре суда, нарушения в состоянии алкогольного опьянения правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть Н.В.Х., подтверждается достаточной совокупностью согласующихся между собой доказательств, которым судом первой инстанции дана верная оценка, не оставляющая сомнений в виновности осужденного.

Вопреки возражениям защиты, судом первой инстанции обоснованно установлено наличие причинно-следственной связи между нарушениями правил дорожного движения, совершенными ФИО1, приведшими к наезду на пешехода и смертью Н.В.Х. Указанные выводы суда последовательно мотивированы в обжалуемом приговоре, сделаны на основании анализа судебно-медицинских экспертиз, проведенных по делу.

Утверждение защиты о наличии зависимости экспертов, проводивших судебно-медицинские экспертизы по делу, от руководителя ККБ СМЭ было предметом оценки суда первой инстанции и последовательно и убедительно опровергнуто в приговоре суда. Наличие похожего содержания проведенных по делу повторных судебно-медицинских экспертиз о заинтересованности экспертов не свидетельствует, а лишь подтверждает, что экспертами исследовались материалы, имеющие отношение именно к данному уголовному делу, по результатам рассмотрения которых различные по составу комиссии экспертов пришли к согласующимся выводам относительно как причин наступления смерти Н.В.Х., так и причинно-следственной связи телесных повреждений, полученных им в результате наезда автомобиля под управлением ФИО1 со смертью потерпевшего.

Несвоевременное ознакомление осужденного и его защитника с постановлениями о назначении судебных экспертиз, с заключениями судебно-медицинских экспертиз по делу, не опровергает каких-либо выводов проведенных по делу комиссионных экспертиз, не влечет признания их недопустимыми доказательствами. Так, из материалов дела следует, что как обвиняемый ФИО1, так и его защитник были ознакомлены и с постановлениями о назначении по делу судебно-медицинских экспертиз, и с заключениями этих экспертиз. В то же время, никаких заявлений относительно оснований к отводу экспертов, привлеченных к проведению экспертиз (в том числе – по доводам, изложенным в возражениях на апелляционное представление), заявлений или ходатайств относительно дополнительных вопросов или порядка проведения экспертиз ими при ознакомлении с указанными документами заявлено не было. Ходатайства защиты о назначении по делу повторной судебно-медицинской экспертизы были рассмотрены в установленном порядке и обоснованно отклонены ввиду отсутствия предусмотренных законом оснований к её проведению.

Как верно установил суд первой инстанции, по делу в ходе предварительного следствия были проведены, помимо первоначальной судебно-медицинской экспертизы (заключение №), еще три комиссионные судебно-медицинские экспертизы (заключения №, №, №). Указанные комиссионные экспертизы проводились различным составом экспертов, для их проведения были привлечены, в том числе, специалисты различных специализаций, не являющиеся штатными экспертами ККБСМЭ. Все эксперты, привлеченные для производства этих исследований, были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеют значительный стаж практической работы по специальности. Выводы, изложенные в исследованных судом заключениях (№, №, №), не только согласуются между собой, но и полностью опровергают как выводы первоначально проведенной по делу экспертизы (заключение №), так и представленное стороной защиты заключение специалиста П.С.Л.. Таким образом, на основании заключений комиссионных судебных экспертиз судом первой инстанции объективно установлена причинно-следственная связь между действиями подсудимого и наступившими последствиями в виде смерти: Н.В.Х., а именно, что полученные при ДТП телесные повреждения потерпевшего - сочетанная тупая травма тела привела к развитию осложнения в виде жировой эмболии и полиарганной недостаточности с превалированием острой дыхательной недостаточности, что явилось непосредственной причиной смерти Н.В.Х.

Вывод в приговоре суда о достоверности и допустимости комиссионных судебных судебно-медицинских экспертиз, полностью опровергает утверждение защиты о том, что судом первой инстанции не рассматривался вопрос относительно допустимости данных доказательств по делу.

Вопреки доводам защиты, суд первой инстанции обоснованно и аргументировано отверг представленное защитой заключение специалиста П.С.Л. как составленное без соблюдения процессуального порядка, установленного действующим уголовно-процессуальным законодательством, составленное без исследования всей полноты материалов дела, бывших предметом исследования экспертов по делу, а также полностью опровергнутое заключениями комиссионных судебно-медицинских экспертиз, проведенных по делу. Таким образом, возражения защиты о недоказанности вины ФИО1 полностью опровергнуты судом первой инстанции.

Доводы апелляционного представления о необходимости исключения из описательно-мотивировочной части приговора указания о нарушении ФИО1 правил эксплуатации транспортного средства, суд апелляционной инстанции находит убедительными. Так, приговор суда в описании установленных судом фактических обстоятельств уголовного дела вовсе не содержит какого-либо указания о нарушении ФИО1 каких-либо правил эксплуатации его автомобиля, равно как и каких-либо данных о том, что автомобиль, которым управлял осужденный, имел какие-либо неисправности, вызванные нарушением правил его эксплуатации. При этом судом объективно установлено, что наезд на пешехода был следствием лишь нарушения ФИО1 указанных по приговору правил дорожного движения.

В то же время, не подлежат удовлетворению доводы представления об исключении из приговора указания о нарушении ФИО1 требований п. 10.1 Правил дорожного движения по следующим основаниям: как следует из установленных судом обстоятельств совершенного преступление, пешеход Н.В.Х. был сбит находящимся в движении автомобилем под управлением ФИО1, в результате того, что ФИО1, в состоянии алкогольного опьянения, избрал скорость движения своего автомобиля без учета недостаточной видимости в темное время суток, не принял мер к снижению скорости движения вплоть до полной остановки автомобиля. Доводы представления о том, что не определялась скорость движения автомобиля, не может служить основанием к исключению указанного нарушения правил дорожного движения из приговора суда, поскольку в превышении установленных ограничений скорости движения ФИО1 не обвинялся, а то, что его автомобиль находился в движении на момент наезда на пешехода подтверждено достаточной совокупностью доказательств, в том числе - показаниями самого ФИО1, а телесные повреждения Н.В.Х. были получены им в результате наезда на него движущегося автомобиля под управлением ФИО1

Исключение из приговора суда указания на нарушение ФИО1 правил эксплуатации транспортного средства, в то же время, не влияет на квалификацию содеянного осужденным по ч.4 ст. 264 УК РФ, равно как и не влияет на объективность установленных судом первой инстанции фактических обстоятельств совершенного преступления, вследствие чего не может служить основанием к смягчению наказания, назначенного ФИО1 судом первой инстанции.

Возражения защиты о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности дважды за одно и то же деяние несостоятельны. Действительно, приговором мирового судьи судебного участка № в <данные изъяты> ФИО1 осужден по ст. 264.1 УК РФ за управление в состоянии опьянения автомобилем марки «Toyota Ipsum» государственный регистрационный знак № <дата> непосредственно перед совершенным им наездом на пешехода Н.В.Х.

В то же время, по смыслу уголовного закона, преступление, предусмотренное статьей 264.1 УК РФ, совершается умышленно и считается оконченным с момента начала движения транспортного средства, управляемого лицом, находящимся в состоянии опьянения. При этом в случае если лицо совершает деяние, предусмотренное частями 2, 4 или 6 статьи 264 УК РФ, и ранее было подвергнуто административному наказанию по части 1 или 3 статьи 12.8 или статье 12.26 КоАП РФ либо имеет судимость за совершение преступления, предусмотренного частями 2, 4 или 6 статьи 264 или статьей 264.1 УК РФ, то содеянное представляет собой совокупность преступлений, предусмотренных соответствующей частью статьи 264 и статьей 264.1 УК РФ.

Вопреки доводам апелляционного представления, судом первой инстанции верно определены и в должной мере учтены все юридически значимые для выбора вида и определения размера наказания ФИО1 Так, судом учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории средней тяжести, оснований для изменения которой в порядке ч.6 ст. 15 УК РФ судом не установлено. Доводы апелляционного представления о необоснованном учете судом первой инстанции ряда смягчающих наказание обстоятельств суд апелляционной инстанции находит несостоятельными. Так, из материалов уголовного дела следует, что еще до возбуждения уголовного дела ФИО1 добровольно и детально сообщил правоохранительным органам не только об обстоятельствах совершенного им наезда на пешехода, но и об употреблении ФИО1 алкоголя в день совершения преступления. Явка с повинной, также учтенная судом первой инстанции обстоятельством, смягчающим наказание осужденного, содержит заявление ФИО1 о том, что непосредственно после наезда на пешехода он вызвал скорую помощь, позвонил в полицию и оказывал доврачебную помощь пострадавшему, находясь рядом с ним, что обвиняемый также в дальнейшем подтвердил в суде первой инстанции. Явка с повинной учтена судом в качестве доказательства виновности ФИО1, а доводы обвиняемого о вызове им «скорой помощи», об оказании потерпевшему иной помощи непосредственно после наезда ничем не опровергнуты.

Учтено судом и отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание осужденного. Длительность расследования уголовного дела, отчуждение ФИО1 автомобиля, не относятся к числу обстоятельств, учитываемых при назначении наказания в соответствие со ст. 60 УК РФ, а, следовательно, не являются основаниями к назначению осужденному более строгого наказания.

Выводы суда об отсутствие оснований к применению ст. 64 и ст. 73 УК РФ при назначении наказания ФИО1 убедительно мотивированы судом первой инстанции. Оснований к их переоценке по доводам апелляционного представления и возражений адвоката суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вопреки доводам представления, дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами назначено судом в пределах санкции ч. 4 ст. 264 УК РФ и не превышает предельный размер данного вида наказания, установленный ч. 2 ст. 47 УК РФ. Выводы суда о размере как основного, так и дополнительного наказания мотивированы судом первой инстанции как степенью тяжести и обстоятельствами совершенного преступления, так и данными о личности осужденного, в связи с чем предложение прокурора снизить срок дополнительного наказания, назначенного ФИО1 по ч.4 ст. 264 УК РФ, входящее в прямое противоречие с доводами представления о назначении судом чрезмерно мягкого наказания, также не подлежит удовлетворению.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции находит наказание, назначенное ФИО1 по ч.4 ст. 264 УК РФ, справедливым, способным обеспечить достижение целей уголовного наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ и не подлежащим изменению по доводам апелляционного представления, ни по доводам возражений, поданных адвокатом осужденного.

Доводы апелляционного представления о необходимости назначения итогового наказания на основании ч.5 ст. 69 УК РФ обоснованы, так как ФИО1 не было полностью отбыто наказание (дополнительное наказание), назначенное по приговору мирового судьи судебного участка № в <данные изъяты> от <дата>, и приговору мирового судьи судебного участка № в <данные изъяты> от <дата>.

В то же время, принимая во внимание, что основное наказание, назначенное указанными приговорами, ФИО1 отбыто, а также принимая во внимание требования ч.1 ст. 389.24 УПК РФ и содержание апелляционного представления, суд апелляционной инстанции считает необходимым приговор суда первой инстанции изменить, назначив итоговое основное наказание с применением ч.2, 5 ст. 69 УК РФ путем поглощения менее строгого наказания более строгим, с зачетом в срок наказания отбытого срока наказания в виде обязательных работ по приговорам от <дата> и от <дата>.

В соответствие с ч.2 ст. 47 УК РФ, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью устанавливается в качестве дополнительного наказания на срок от шести месяцев до трех лет в качестве дополнительного вида наказания. Согласно ч. 4 ст. 69 УК РФ, при совокупности преступлений к основным видам наказаний могут быть присоединены дополнительные виды наказаний. Окончательное дополнительное наказание при частичном или полном сложении наказаний не может превышать максимального срока или размера, предусмотренного для данного вида наказания Общей частью Уголовного кодекса РФ. С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает необходимым не присоединять к основному наказанию, назначенному по совокупности преступлений, не отбытое дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, назначенное по приговору мирового судьи судебного участка № в <данные изъяты>

Вопреки доводам защиты, гражданские иски, заявленные по уголовному делу, рассмотрены судом первой инстанции с соблюдением требований закона. Выводы суда о полном удовлетворении исковых требований потерпевшей Н.А.И. и частичном удовлетворении исковых требований В.С.В. подробно и убедительно мотивированы в приговоре суда, из которого следует, что судом учитывались как обстоятельства совершенного ФИО1 преступления, так и индивидуальные особенности каждой из потерпевших. При определении размера компенсации вреда суд первой инстанции соблюдены требованиями разумности и справедливости.

Доводы возражений адвоката о пожилом возрасте погибшего, плохом состоянии его здоровья, о том, что дочь (В.С.В.) длительное время с отцом не проживала, не способны повлечь снижение размера удовлетворенных судом исковых требований, так как внезапная гибель близкого родственника вследствие противоправных действий осужденного, влечет сильные душевные переживания, негативные эмоции потерпевших, независимо от возраста или состояния здоровья погибшего. Наряду с этим, несостоятельны доводы защиты о том, что потерпевшими не представлено доказательств ухудшения их здоровья, поскольку исковые требования потерпевших были мотивированы исключительно нравственными страданиями, вызванными смертью Н.В.Х. в результате совершенного ФИО1 преступления, а не ухудшением состояния здоровья самих потерпевших.

Доводы защиты о противоправном поведении потерпевшего при переходе последним проезжей части, о том, что эти действия погибшего привели к ДТП, были рассмотрены судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты с учетом установленных судом обстоятельств уголовного дела. Оснований к переоценке данных выводов суд апелляционной инстанции не усматривает. Таким образом, эти доводы не могут быть учтены и при рассмотрении гражданских исков о компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

Каких-либо оснований к снижению размера удовлетворенных судом исковых требований потерпевших, в том числе – по доводам возражений защитника, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих необходимость отмены приговора суда от <дата>, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, ст. 389.20, ст. 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор <данные изъяты> суда Красноярского края от <дата> в отношении ФИО1 изменить, исключив из описательно-мотивировочной части приговора указание о нарушении ФИО1 правил эксплуатации транспортных средств, считать его осужденным по ч.4 ст. 264 УК РФ за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения, повлекшее по неосторожности смерть человека к лишению свободы сроком на 3 года 8 месяцев, с лишение права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 3 года.

На основании ч.2,5 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений с наказанием, назначенным за преступления: по приговору мирового судьи судебного участка № в <данные изъяты> от <дата> и по приговору мирового судьи судебного участка № в <данные изъяты> от <дата> соответственно, с наказанием за преступление по приговору суда от <дата>, путем поглощения менее строгого наказания более строгим, назначить ФИО1 окончательное наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года 8 месяцев с лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 3 года с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении. Зачесть в срок отбытого наказания срок наказания, отбытый по приговору мирового судьи судебного участка № в ЗАТО <данные изъяты> от <дата>, по приговору мирового судьи судебного участка № в <данные изъяты> от <дата>

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Приговор и апелляционное постановление могут быть обжалованы в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в Президиум Красноярского краевого суда.

Судья Красноярского краевого суда: В.М.Барсуков.