Апелляционное определение № 11-12959/2025 от 3 декабря 2025 г.

Судья ФИО3

УИД: 74RS0№-93

Дело № 2-6/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



дело № 11-12959/2025
04 декабря 2025 года
г. Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Доевой И.Б.,

судей Елгиной Е.Г., Палеевой И.П.,

при ведении протокола судебного заседания

помощником судьи Куликовой А.С.,

с участием прокурора ФИО7,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к страховому акционерному обществу «ВСК», акционерному обществу «Южуралзолото группа компаний», Межрегиональному территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Челябинской и Курганской областях об установлении факта, имеющего юридическое значение, взыскании страхового возмещения, штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя

по апелляционной жалобе ФИО1, страхового акционерного общества «ВСК» на решение Пластского городского суда Челябинской области от 01 сентября 2025 года (в редакции определения судьи Пластского городского суда Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ об исправлении описок).

Заслушав доклад судьи Доевой И.Б. об обстоятельствах дела, доводах апелляционных жалоб, пояснения представителя истца ФИО1 - ФИО22, пояснения представителя ответчика САО «ВСК» - ФИО8, поддержавших доводы своих апелляционных жалоб и возражавших против удовлетворения доводов апелляционных жалоб другой стороны, заключение прокурора ФИО7, полагавшего решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась с иском к страховому акционерному обществу «ВСК» (далее - САО «ВСК»), акционерному обществу «Южуралзолото Группа Компаний» (далее - АО «ЮГК»), Межрегиональному территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Челябинской и Курганской областях (далее - МТУ Росимущества в Челябинской и Курганской областях) об установлении факта, имеющего юридическое значение – факта аварии, произошедшей ДД.ММ.ГГГГ на участке <данные изъяты> в <данные изъяты> - <данные изъяты> с использованием <данные изъяты>. №, рег. № <данные изъяты>, включенного в состав опасного производственного объекта «<данные изъяты>» (рег. № <данные изъяты>), в результате которой наступила смерть ФИО9, взыскании страхового возмещения в размере 2 000 000 рублей, штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 1 000 000 рублей (том № л.д. 4-7).

В обоснование исковых требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ при выполнении бетонных работ на территории <данные изъяты> АО «ЮГК» при перемещении емкости с бетоном, вследствие превышения грузоподъемности произошел подгиб стрелы гусеничного крана <данные изъяты>, приведший к резкому опусканию тары с бетоном, придавившей ФИО9 (отца истца ФИО1) к железобетонной стене. В результате полученной сочетанной травмы ФИО9 умер на месте происшествия. Согласно заключению <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> при работе крана стрелового самоходного, гусеничного <данные изъяты> был допущен перегруз на 70% от допустимой грузоподъемности, указанный кран эксплуатировался с нарушением требований Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения», утвержденных приказом Ростехнадзора от ДД.ММ.ГГГГ № в части не соблюдения графиков выполнения технических освидетельствований, технического обслуживания и планово-предупредительных ремонтов, а также с превышением срока службы (период безопасной эксплуатации) заявленного изготовителем в паспорте подъемного сооружения без наличия заключения экспертизы промышленной безопасности о возможности его продления. Данные обстоятельства также установлены во вступившем в законную силу ДД.ММ.ГГГГ постановлении Пластского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу в отношении ФИО10и ФИО11, обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты>, которое прекращено в связи с примирением с потерпевшим (уголовное дело №), а также вступившем в законную силу ДД.ММ.ГГГГ решением Пластского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу по иску ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО1, ФИО1, ФИО12, ФИО12 к АО «ЮГК» о <данные изъяты> (гражданское дело №). Указанными судебными постановлениями также установлено, что несчастный случай с ФИО9 произошел на строительной площадке <данные изъяты>, расположенной вне границ <данные изъяты>, являющегося опасным производственным объектом. При этом, по данным компетентных органов гусеничный кран <данные изъяты> (зав. №, учетный № <данные изъяты>, № г.в.), включен в состав <данные изъяты> «<данные изъяты>» (рег. № <данные изъяты>). Владелец опасного производственного объекта - «<данные изъяты>» (рег. № <данные изъяты>) - АО «ЮГК», застраховало свою ответственность, заключив договор страховании с САО «ВСК» ДД.ММ.ГГГГ (страховой полис серии <данные изъяты>). Полагая, что смерть ФИО9 наступила в результате аварии, произошедшей ДД.ММ.ГГГГ на участке <данные изъяты> в <данные изъяты> - <данные изъяты> с использованием <данные изъяты>. №, рег. № <данные изъяты>, включенного в состав опасного производственного объекта «<данные изъяты>» (рег. № <данные изъяты>), при этом, САО «ВСК», застраховавшее ответственность АО «ЮГК» в соответствии с Федеральным законом от 27 июля 2010 года № 225-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте», отказал в выплате страхового возмещения, мотивируя тем, что страховой случай не наступил, истец ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском.

Истец ФИО1 в судебное заседание суда первой инстанции не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом.

Представитель истца ФИО1 - ФИО22, действующий на основании доверенности, в судебном заседании суда первой инстанции исковые требования поддержал в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика САО «ВСК» ФИО15, действующая на основании доверенности, в судебном заседании суда первой инстанции возражала против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на их необоснованность по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление с учетом дополнений (том № 1 л.д. 91-94, том № 2 л.д. 135-135, том № 3 л.д. 10-18).

Представители ответчиков АО «ЮГК», МТУ Росимущества в Челябинской и Курганской областях, а также третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, на стороне ответчиков Государственной инспекции труда в Челябинской области, Межрегионального отдела горного надзора Уральского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору, Национального союза страховщиков ответственности, Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору в судебное заседание суда первой инстанции не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

Решением Пластского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (в редакции определения судьи Пластского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ об исправлении описок) исковые требования ФИО1 удовлетворены частично. Судом постановлено: установить факт, имеющий юридическое значение - факт аварии, произошедший ДД.ММ.ГГГГ на участке <данные изъяты> в <данные изъяты> - <данные изъяты> с использованием <данные изъяты>. №, рег. № <данные изъяты>, включенного в состав опасного производственного объекта «<данные изъяты>» рег. № <данные изъяты>, повлекшей смерть ФИО9; взыскать с САО «ВСК» в пользу ФИО1 страховое возмещение в размере 2 000 000 рублей; взыскать с САО «ВСК» в пользу ФИО1 судебные расходы, связанные с проведением судебной экспертизы, в размере 60 000 рублей; в удовлетворении исковых требований ФИО1 в остальной части отказать (том № 3 л.д. 43-48, 71).

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит решение суда отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании с САО «ВСК» штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 50 % от взысканной суммы страхового возмещения в размере 2 000 000 рублей, принять в указанной части новое решение об удовлетворении данных исковых требований. В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает на несоответствие выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела; нарушение норм материального права (том № 3 л.д. 78-79).

В апелляционной жалобе представитель ответчика САО «ВСК» ФИО16, действующий на основании доверенности, просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым отказать в удовлетворении исковых требований к САО «ВСК» в полном объеме. В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает на несоответствие выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела; нарушение норм материального права, а также норм процессуального права при оценке доказательств (том № 3 л.д. 102-106).

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Одновременно информация о слушании дела размещена на официальном сайте Челябинского областного суда в порядке статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статей 113, 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом и за срок, достаточный для обеспечения явки и подготовки к судебном заседанию, судебная коллегия пришла к выводу о возможности рассмотрения дела при установленной явке.

Согласно пункту 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке является в том числе нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

В соответствии с частью 3 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения суда первой инстанции, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения

Принимая во внимание доводы апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции вынес решение с нарушением норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о доказательствах и доказывании, не исследуя в нарушение статьи 181 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (исследование письменных доказательств) представленные в материалы гражданского дела доказательства, судебная коллегия, исследовав протоколы судебных заседаний суда первой инстанции от ДД.ММ.ГГГГ (том № л.д. 125), от ДД.ММ.ГГГГ (том № л.д. 196), от ДД.ММ.ГГГГ (том № л.д. 218), от ДД.ММ.ГГГГ (том № л.д. 276), от ДД.ММ.ГГГГ (том № л.д. 29), от ДД.ММ.ГГГГ (том № л.д. 36), от ДД.ММ.ГГГГ (том № л.д. 73), от ДД.ММ.ГГГГ (том № л.д. 209), от ДД.ММ.ГГГГ (том № л.д. 228), от ДД.ММ.ГГГГ (том № л.д. 239), от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ (том № л.д. 40-41), устраняя данное нарушение с учетом положений статей 181, 327 и 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, содержащихся в пункте пункт 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», согласно которым повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, исследовала материалы дела в полном объеме и считает возможным дать материалам дела и установленным обстоятельствам новую оценку.

Исследовав материалы дела в полном объеме, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционных жалоб в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает решение суда первой инстанции не подлежащим отмене или изменению по следующим основаниям.

Из материалов дела, в том числе из вступившего в законную силу ДД.ММ.ГГГГ постановления Пластского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу в отношении ФИО10и ФИО11, обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты>, которое прекращено в связи с примирением с потерпевшим (уголовное дело №) (том № л.д. 17-19), а также вступившего в законную силу ДД.ММ.ГГГГ решения Пластского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу по иску ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО1, ФИО1, ФИО12, ФИО12 к АО «ЮГК» о <данные изъяты> (гражданское дело №) (том № 1 л.д. 20-26, 63-74) следует, что ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, состоял в трудовых отношениях с АО «ЮГК» в качестве <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ с <данные изъяты> АО «ЮГК» ФИО9 на объекте <данные изъяты>, строительная площадка <данные изъяты>, произошел несчастный случай на производстве, в результате которого он погиб.

Из содержания акта формы № о несчастном случае на производстве, утвержденного АО «ЮГК» ДД.ММ.ГГГГ, а также материалов расследования несчастного случая на производстве со смертельным исходом (том № л.д. 128-144) следует, что ДД.ММ.ГГГГ в ночную смену с 20:00 до 08:00 <данные изъяты>, в состав которой входил ФИО9, а также ФИО17 (<данные изъяты>) осуществляли строительные работы по заливке фундамента нижней площадки бетоном при помощи строительного крана <данные изъяты>; для подачи бетона на нижнюю площадку был использован следующий способ: бетонно-смесительная машина (миксер) заезжала на верхнюю площадку далее производилась подача бетона в емкость, после чего емкость с помощью крана опускалась на нижнюю приемную площадку, где вручную разгружался бетон путем открывания затвора в емкости назначенным работником; около 04:30 после очередной разгрузки бетона из миксера в емкость для бетона на площадке первого уровня ФИО17 при помощи крана стал опускать емкость на второй уровень, и после того как емкость была опущена на необходимую высоту для манипуляции перемещения в место заливки, ФИО17 получил сигнал «стоп», затем к подвешенной на крановых тросах емкости подошли подрядчики для проведения соответствующих манипуляций, причем ФИО9 оказался между емкостью и железобетонной стеной (для открытия затвора емкости) и в этот момент «гусек» стрелы крана деформировался (согнулся) произошло резкое опускание емкости с бетоном, в результате чего емкостью ударило ФИО9 и придавило к металлической трубе, выступающей из железобетонной стены, в результате чего ФИО9 получил травмы, несовместимые с жизнью; причинами несчастного случая явились неудовлетворительная организация производства строительных работ со стороны <данные изъяты><данные изъяты> ФИО10, поскольку от приведенного в нарушение правил охраны труда ФИО10 механизма гусеничного крана <данные изъяты> при подъеме и перемещении металлической тары (бадья) с бетоном в отсутствии ограничителя грузоподъемности №. превышения им грузоподъемности крана на 70% и допустимой глубины опускания крана на 31%, в результате чего смерть ФИО9 наступила на месте происшествия, а также неудовлетворительная организация работ, выразившаяся в не обеспечении контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины в результате чего при выполнении работ ФИО9 получил травмы, не совместимые с жизнью

Как следует из заключения государственного инспектора труда от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> по смертельному случаю, произошедшему ДД.ММ.ГГГГ с ФИО9 при выполнении строительных работ (заливка фундамента бетоном), составленному по материалам служебного расследования несчастного случая, проведенного комиссией АО «ЮГК» по факту установления обстоятельств и причин несчастного случая повлекшего за собой смерть человека, объяснениям очевидцев несчастного случая, данных <данные изъяты> ФИО18, материалам заседания комиссии ранее проводившей анализ документов, представленных АО «ЮГК» (протокол от ДД.ММ.ГГГГ №), дополнительного опроса очевидцев и должностных лиц; изучения дополнительных материалов, установлено следующее: ДД.ММ.ГГГГ в ночную смену с 20:00 до 08:00 <данные изъяты>, в состав которой входил ФИО9, а также ФИО17 (подрядчик-машинист крана <данные изъяты>) осуществляли строительные работы по заливке фундамента нижней площадки бетоном при помощи строительного крана <данные изъяты>; для подачи бетона на нижнюю площадку был использован следующий способ: бетонно-смесительная машина (миксер) заезжала на верхнюю площадку далее производилась подача бетона в емкость, после чего емкость с помощью крана опускалась на нижнюю приемную площадку, где вручную разгружался бетон путем открывания затвора в емкости назначенным работником; около 04:30 после очередной разгрузки бетона из миксера в емкость для бетона на площадке первого уровня ФИО17 при помощи крана стал опускать емкость на второй уровень, и после того как емкость была опущена на необходимую высоту для манипуляции перемещения в место заливки, ФИО17 получил сигнал «стоп», затем к подвешенной на крановых тросах емкости подошли подрядчики для проведения соответствующих манипуляций, причем ФИО9 оказался между емкостью и железобетонной стеной (для открытия затвора емкости) и в этот момент «гусек» стрелы крана деформировался (согнулся) произошло резкое опускание емкости с бетоном, в результате чего емкостью ударило ФИО9 и придавило к металлической трубе, выступающей из железобетонной стены, в результате чего ФИО9 получил травмы, несовместимые с жизнью. Согласно акту судебно-медицинского исследования <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ № смерть ФИО9 наступила от <данные изъяты>, в комплекс которой вошли: <данные изъяты>, который непосредственно привел к смерти на месте происшествие, что исключает самостоятельные действия; между наступлением смерти ФИО9 и <данные изъяты> травмой существует причинная связь; <данные изъяты> травма у ФИО9 содержит опасный для жизни вред здоровью: <данные изъяты>, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Также установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 05:00 утра при работе крана стрелового, самоходного, гусеничного <данные изъяты>, зав. №, рег. № <данные изъяты> произошло заминание жесткого гуська крана вследствие перегруза; на момент происшествия вылет стрелы составлял 16 м, высота подъема составляла 27,5 м; грузоподъемность крана в таком положении составляет 2,68 тонн, объем емкости для подачи бетона составляет 1,4 куб.м, масса бетона 3 тонны, масса емкости 1 тонна, перегруз составил 70 %; кран стреловой, самоходный, гусеничный <данные изъяты>, зав. №, рег. № <данные изъяты> эксплуатировался АО «ЮГК» с нарушением требований Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения», утвержденных приказом Ростехнадзора от ДД.ММ.ГГГГ № в части не соблюдения графиков выполнения технических освидетельствований, технического обслуживания и планово-предупредительных ремонтов, а также с превышением срока службы (период безопасной эксплуатации) заявленного изготовителем в паспорте подъемного сооружения без наличия заключения экспертизы промышленной безопасности о возможности его продления; причинами, вызвавшими несчастный случай явились: неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в том, что лицо, осуществляющее строительство, не обеспечило безопасность строительного производства и безопасную эксплуатацию технологического оборудования, используемого в строительном производстве, соответствие строительного производства требованиям законодательства Российской Федерации об охране труда и иных нормативных актов о безопасности строительных работ при осуществлении строительства и связанных с ним работ, в том числе обеспечение соблюдения требований закона и иных правовых актов о безопасности строительных работ при осуществлении строительства и связанных с ним работ, в том числе не обеспечении соблюдения и контроля за соблюдением требований Правил по охране труда в строительстве, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №; прочие причины, квалифицированные по материалам расследования несчастных случаев, выразившиеся в неудовлетворительном контроле со стороны ответственных лиц за соблюдением организации производства работ (том № л.д. 27-32).

Из материалов дела, в частности карты учета объекта в государственном реестре опасных производственных объектов, также следует, что в перечень опасных производственных объектов, эксплуатирующихся в АО «ЮГК», в том числе входит <данные изъяты><данные изъяты>, регистрационный № <данные изъяты>, при этом, гусеничный кран <данные изъяты>, зав. №, рег. № <данные изъяты> зарегистрирован в качестве технического устройства в составе указанного опасного производственного объекта – <данные изъяты>, регистрационный № <данные изъяты>; указанный гусеничный кран является единственным грузоподъемным механизмом, поименованным с составе опасного производственного объекта - <данные изъяты>, регистрационный № <данные изъяты>, характеризующим объект как потенциально опасный для окружающих ввиду перемещения грузов на высоте (признак опасности 2.3) (том № 1 л.д. 109-115).

Судом также установлено, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, действовал договор страхования гражданской ответственности владельца опасного производственного объекта регистрационный № <данные изъяты>, заключенный между САО «ВСК» и АО «ЮГК» ДД.ММ.ГГГГ (страховой полис серии <данные изъяты>) (том № 1 л.д. 100-103).

Из материалов дела также следует, что умерший ФИО9 являлся отцом ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (том № 1 л.д. 14).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась в САО «ВСК» с заявлением о страховой выплате, ссылаясь на то, что смерть ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ наступила в результате воздействия технически неисправного гусеничного крана <данные изъяты> зав. № рег. № <данные изъяты>, включенного в состав опасного производственного объекта - <данные изъяты>, регистрационный № <данные изъяты>, эксплуатируемого АО «ЮГК» (том № 1 л.д. 40).

ДД.ММ.ГГГГ САО «ВСК» в адрес ФИО1 направлен ответ об отказе в выплате страхового возмещения по причине не наступления страхового случая по договору страхования, поскольку факт аварии на опасном производственном объекте не подтвержден, акт технического расследования причин аварии на опасном производственном объекте в установленном законом порядке не составлялся (том № 1 л.д. 40).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в адрес САО «ВСК» направлена претензия, содержащая требование о страховой выплате (том № 1 л.д. 42-43), на которую САЛ «ВСК» ДД.ММ.ГГГГ дан ответ об отказе в ее удовлетворении (том № 1 л.д. 46).

Полагая, что отказ в выплате страхового возмещения не обоснован, она имеет право на получение возмещения в связи со смертью отца ФИО9, ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения, в том числе положениями Федерального закона от 27 июля 2010 года № 225-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте», Приказом Ростехнадзора от 19 августа 2011 года № 480, которым был утвержден Порядок проведения технического расследования причин аварий, инцидентов и случаев утраты взрывчатых материалов промышленного назначения на объектах, поднадзорных федеральной службе по экологическому, технологическому и атомному надзору (утратил силу с 01 января 2021 года в связи с изданием Постановления Правительства Российской Федерации от 06 августа 2020 года № 1192, при этом Приказом Ростехнадзора от 08 декабря 2020 года № 503 утвержден новый Порядок проведения технического расследования причин аварий, инцидентов и случаев утраты взрывчатых материалов промышленного назначения), действовавшего на момент несчастного случая, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ с ФИО9, Положением о правилах обязательного страхования гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте, утвержденное постановлением Банка России 28 декабря 2016 года № 574-П, на основании анализа и оценки представленных в материалы дела доказательств, исходил из того, что смерть ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ наступила в результате воздействия технически неисправного гусеничного крана <данные изъяты> зав. № рег. № <данные изъяты>, включенного в состав опасного производственного объекта - <данные изъяты>, регистрационный № <данные изъяты>, эксплуатируемого АО «ЮГК», что обладает признаками аварии на опасном производственном объекте, установление факта – аварии на опасном производственном объекте, повлекшего ДД.ММ.ГГГГ смерть ФИО9 имеет для ФИО1 юридическое значение – права на страховое возмещение, предусмотренное Федеральным законом от 27 июля 2010 года № 225-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте», связанное с обязательным страхованием гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте, в ином порядке получить документы, удостоверяющие этот факт (страховой случай) - акт о причинах и обстоятельствах аварии по спорному событию в соответствии с требованиями действующего законодательства, не представляется возможным, пришел к выводу о наличии правовых оснований для установления вышеуказанного юридического факта (страхового случая) в порядке, предусмотренном статьями 264, 265, 267 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание, что в судебном заседании достоверно установлен факт причинения ДД.ММ.ГГГГ вреда жизни физическому лицу - ФИО9 вследствие аварии на опасном объекте при его эксплуатации, застрахованном по договору обязательного страхования опасного производственного объекта, произошедшей в течение срока действия данного договора, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что имеются предусмотренные Федеральным законом от 27 июля 2010 года № 225-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте» основания для выполнения страховщиком обязательств по вышеуказанному договору в части осуществления страховой выплаты ФИО1 в размере 2 000 000 рублей.

Одновременно, суд первой инстанции не нашел правовых оснований для удовлетворения требований ФИО1 о взыскании с САО «ВСК» штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в порядке, предусмотренном частью 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей».

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда и считает, что они основаны на надлежащей оценке доказательств по делу, приняты в соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и с нормами материального права, регулирующего спорные правоотношения и при правильном распределении между сторонами бремени доказывания и установлении всех обстоятельств, имеющих значение для дела. Представленным сторонами доказательствам судом дана верная правовая оценка. Результаты оценки доказательств суд отразили в постановленном судебном акте. Нарушений требований процессуального законодательства, которые могли бы привести к неправильному разрешению спора, судом не допущено.

Проверяя по доводам апелляционной жалобы ответчика решение суда, судебная коллегия не находит оснований для его отмены, полагая, что выводы суда соответствуют установленным по делу обстоятельствам и основаны на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.

Федеральным законом от 27 июля 2010 года № 225-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте» регулируются отношения, связанные с обязательным страхованием гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте (обязательное страхование) (часть 1 статьи 1).

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 2 Федерального закона от 27 июля 2010 года № 225-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте» право на получение компенсаций имеют потерпевшие - физические лица, включая работников страхователя, жизни, здоровью и (или) имуществу которых, в том числе в связи с нарушением условий их жизнедеятельности, причинен вред в результате аварии на опасном объекте, юридические лица, имуществу которых причинен вред в результате аварии на опасном объекте. Положения настоящего Федерального закона, применяемые к потерпевшему - физическому лицу, применяются также к лицам, имеющим право на получение страховой выплаты или компенсационной выплаты в случае смерти потерпевшего. К таким лицам относятся лица, имеющие право в соответствии с гражданским законодательством на возмещение вреда в результате смерти потерпевшего (кормильца), при отсутствии таких лиц - супруг, родители, дети умершего, лица, у которых потерпевший находился на иждивении, а в отношении возмещения необходимых расходов на погребение - лица, фактически понесшие такие расходы.

В силу пункта 2 части 1 статьи 2 Федерального закона от 27 июля 2010 года № 225-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте» аварией на опасном объекте признается повреждение или разрушение сооружений, технических устройств, применяемых на опасном объекте, взрыв, выброс опасных веществ, отказ или повреждение технических устройств, отклонение от режима технологического процесса, сброс воды из водохранилища, жидких отходов промышленных и сельскохозяйственных организаций, которые возникли при эксплуатации опасного объекта и повлекли причинение вреда потерпевшим.

Понятие аварии дано в абзаце 3 статьи 1 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», согласно которым авария представляет собой разрушение сооружений и (или) технических устройств, применяемых на опасном производственном объекте, неконтролируемые взрыв и (или) выброс опасных веществ.

Постановлением Госгортехнадзора Российской Федерации от 11 августа 2000 года № 45 утверждены Методические рекомендации по классификации аварий и инцидентов на опасных производственных объектах горнорудной промышленности и подземного строительства РД 06-376-00. Методические рекомендации выполнены на основании примерного перечня видов аварий по отраслям (направлениям) надзора. В силу названного нормативного акта аварией признается разрушение подземных выработок различного назначения, трубопроводов, технологических коммуникаций, зданий, сооружений и (или) технических устройств, применяемых на опасном производственном объекте, неконтролируемые взрыв и (или) выбросы опасных веществ, пожары, обрушения горной массы и другие нарушения жизненного цикла производственных процессов, вызвавшие приостановку эксплуатации опасного производственного объекта. Расширенное толкование термина «авария» дано в связи со спецификой эксплуатации опасных производственных объектов на горнодобывающих предприятиях.

Данными методическими рекомендациями предусмотрено, что основанием отнесения событий к аварии и инциденту служит размер ущерба, причиненный происшествием предприятию, и выражается в длительности простоя оборудования (участка, предприятия). Так, к авариям следует относить разрушения сооружений (технических устройств), включая разрушения крепи горных выработок, сдвижения земной поверхности, подвижки бортов карьеров, вызванные техногенными факторами и нарушениями принятой технологии работ и приведшие к приостановке работ, объекта (участка) на срок более суток. В случае происшествия указанных событий, приведших к приостановке работ на срок менее суток, но сопровождающихся несчастными случаями, их следует квалифицировать как аварии.

В методических рекомендациях приведен примерный перечень аварий на опасных производственных объектах, к которым, в частности, относятся разрушение узлов и деталей, приведшее к остановке работы грузовых, грузолюдских подъемных установок на срок более суток либо к случаям травмирования; разрушение основных узлов и элементов экскаваторов всех типов в пределах горного (земельного) отвода, приведшее к их остановке на срок более суток либо к случаям травмирования; Разрушение узлов и деталей основного технологического оборудования на обогатительных, агломерационных (окомковательных), дробильно - сортировочных фабриках и установках, приведшее к остановке всего комплекса на срок более суток либо к случаям травмирования.

В соответствии с частью 3 статьи 3 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» страховым случаем является наступление гражданской ответственности страхователя по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда потерпевшим в период действия договора обязательного страхования, которое влечет за собой обязанность страховщика произвести страховую выплату потерпевшим.

Таким образом, исходя из системного толкования приведенных норм права, определение страхового случая напрямую связано с квалификацией случившегося в качестве аварии на опасном объекте. Лица, имеющие право на получение страхового возмещения, указаны в пункте 1 части 1 статьи 2 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов».

В соответствии с положениями статьи 12 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» по каждому факту возникновения аварии на опасном производственном объекте проводится техническое расследование ее причин. Техническое расследование причин аварии проводится специальной комиссией, возглавляемой представителем федерального органа исполнительной власти в области промышленной безопасности или его территориального органа. Результаты проведения технического расследования причин аварии заносятся в акт, в котором указываются причины и обстоятельства аварии, размер причиненного вреда, допущенные нарушения требований промышленной безопасности, лица, допустившие эти нарушения, а также меры, которые приняты для локализации и ликвидации последствий аварии, и содержатся предложения по предупреждению подобных аварий.

Таким образом, в соответствии со статьей 12 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» аварии на опасных производственных объектах подлежат техническому расследованию.

Приказом Ростехнадзора от 19 августа 2011 года № 480, действующим на дату смерти ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ, утвержден Порядок проведения технического расследования причин аварий, инцидентов и случаев утраты взрывчатых материалов промышленного назначения на объектах, поднадзорных федеральной службе по экологическому, технологическому и атомному надзору (далее по тексту - Порядок № 480), определяющий процедуру проведения технического расследования причин аварий, инцидентов и случаев утраты взрывчатых материалов промышленного назначения на поднадзорных Службе объектах, эксплуатируемых организациями независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности на территории Российской Федерации, в том числе процедуру оформления, регистрации, учета и анализа материалов проведенного технического расследования.

Согласно пунктам 10, 14 Порядка № 480 на опасном производственном объекте техническое расследование причин аварии, проводится специальной комиссией, возглавляемой представителем Службы или ее территориального органа. Комиссия по техническому расследованию причин аварии назначается, в зависимости от характера и возможных последствий аварии, приказом территориального органа Службы или приказом Службы в срок не позднее 24 часов после получения оперативного сообщения об аварии.

Комиссия по техническому расследованию незамедлительно с даты подписания приказа приступает к работе и в течение 30 календарных дней составляет акт технического расследования причин аварии на опасных производственных объектах, оформленный по рекомендуемому образцу согласно приложению № 3 к настоящему Порядку, и готовит другие необходимые материалы, перечисленные в пункте 24 названного Порядка.

Акт технического расследования представляет собой документ, подготовленный (составленный) комиссией по техническому расследованию причин аварии, несчастного случая, происшедшего в результате аварии, инцидента, утраты взрывчатых материалов промышленного назначения в соответствии с требованиями законодательства и содержащий выводы об обстоятельствах и причинах происшествий, о лицах, виновных в аварии, несчастном случае, происшедшем в результате аварии, инциденте или случае утраты взрывчатых материалов промышленного назначения, а также мероприятия по предупреждению аналогичных происшествий. Акт технического расследования является обязательной частью материалов технического расследования (пункт 2 Порядка № 480).

Обращаясь в суд с вышеуказанным иском, ФИО1 указывала, что смерть ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ наступила в результате воздействия технически неисправного гусеничного крана <данные изъяты> зав. № рег. № <данные изъяты>, включенного в состав опасного производственного объекта - <данные изъяты>, регистрационный № <данные изъяты>, эксплуатируемого АО «ЮГК».

Согласно части 1 статьи 264 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций.

Суд рассматривает дела об установлении факта нахождения на иждивении (пункт 2 части 2 статьи 264 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд устанавливает факты, имеющие юридическое значение, только при невозможности получения заявителем в ином порядке надлежащих документов, удостоверяющих эти факты, или при невозможности восстановления утраченных документов (статья 265 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 267 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в заявлении об установлении факта, имеющего юридическое значение, должно быть указано, для какой цели заявителю необходимо установить данный факт, а также должны быть приведены доказательства, подтверждающие невозможность получения заявителем надлежащих документов или невозможность восстановления утраченных документов.

Из содержания приведенных положений процессуального закона следует, что одним из обязательных условий для установления факта, имеющего юридическое значение, является указание заявителем цели, для которой необходимо установить этот факт в судебном порядке, а именно зависит ли от установления данного факта возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав заявителя, заявителем также должны быть приведены доказательства, подтверждающие невозможность получения надлежащих документов, удостоверяющих этот факт, или невозможность восстановления утраченных документов.

Из материалов дела следует, ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, состоял в трудовых отношениях с АО «ЮГК» в качестве <данные изъяты>;ДД.ММ.ГГГГ с <данные изъяты> АО «ЮГК» ФИО9 на объекте <данные изъяты>, строительная площадка <данные изъяты>, произошел несчастный случай на производстве, в результате которого он погиб (том № 1 л.д. 17-19, 20-26, 63-74).

Из содержания акта формы № о несчастном случае на производстве, утвержденного АО «ЮГК» ДД.ММ.ГГГГ, а также материалов расследования несчастного случая на производстве со смертельным исходом (том № л.д. 128-144), а также заключения государственного инспектора труда от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> по смертельному случаю, произошедшему ДД.ММ.ГГГГ с ФИО9 (том № л.д. 27-32) следует, что ДД.ММ.ГГГГ в ночную смену с 20:00 до 08:00 <данные изъяты>, в состав которой входил ФИО9, а также ФИО17 (подрядчик-машинист крана <данные изъяты>) осуществляли строительные работы по заливке фундамента нижней площадки бетоном при помощи строительного крана <данные изъяты>; для подачи бетона на нижнюю площадку был использован следующий способ: бетонно-смесительная машина (миксер) заезжала на верхнюю площадку далее производилась подача бетона в емкость, после чего емкость с помощью крана опускалась на нижнюю приемную площадку, где вручную разгружался бетон путем открывания затвора в емкости назначенным работником; около 04:30 после очередной разгрузки бетона из миксера в емкость для бетона на площадке первого уровня ФИО17 при помощи крана стал опускать емкость на второй уровень, и после того как емкость была опущена на необходимую высоту для манипуляции перемещения в место заливки, ФИО17 получил сигнал «стоп», затем к подвешенной на крановых тросах емкости подошли подрядчики для проведения соответствующих манипуляций, причем ФИО9 оказался между емкостью и железобетонной стеной (для открытия затвора емкости) и в этот момент «гусек» стрелы крана деформировался (согнулся) произошло резкое опускание емкости с бетоном, в результате чего емкостью ударило ФИО9 и придавило к металлической трубе, выступающей из железобетонной стены, в результате чего ФИО9 получил травмы, несовместимые с жизнью; также установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 05:00 утра при работе крана стрелового, самоходного, гусеничного <данные изъяты>, зав. №, рег. № <данные изъяты> произошло заминание жесткого гуська крана вследствие перегруза; на момент происшествия вылет стрелы составлял 16 м, высота подъема составляла 27,5 м; грузоподъемность крана в таком положении составляет 2,68 тонн, объем емкости для подачи бетона составляет 1,4 куб.м, масса бетона 3 тонны, масса емкости 1 тонна, перегруз составил 70 %; кран стреловой, самоходный, гусеничный <данные изъяты>, зав. №, рег. № <данные изъяты> эксплуатировался АО «ЮГК» с нарушением требований Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения», утвержденных приказом Ростехнадзора от 12 ноября 2013 года № 533 в части не соблюдения графиков выполнения технических освидетельствований, технического обслуживания и планово-предупредительных ремонтов, а также с превышением срока службы (период безопасной эксплуатации) заявленного изготовителем в паспорте подъемного сооружения без наличия заключения экспертизы промышленной безопасности о возможности его продления; причинами, вызвавшими несчастный случай явились: неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в том, что лицо, осуществляющее строительство, не обеспечило безопасность строительного производства и безопасную эксплуатацию технологического оборудования, используемого в строительном производстве, соответствие строительного производства требованиям законодательства Российской Федерации об охране труда и иных нормативных актов о безопасности строительных работ при осуществлении строительства и связанных с ним работ, в том числе обеспечение соблюдения требований закона и иных правовых актов о безопасности строительных работ при осуществлении строительства и связанных с ним работ, в том числе не обеспечении соблюдения и контроля за соблюдением требований Правил по охране труда в строительстве, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 01 июня 2015 года № 336н; прочие причины, квалифицированные по материалам расследования несчастных случаев, выразившиеся в неудовлетворительном контроле со стороны ответственных лиц за соблюдением организации производства работ.

Акт о причинах и обстоятельствах аварии по спорному событию в соответствии с вышеприведенными требованиями Федерального закона от 27 июля 2010 года № 225-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте» и Порядка № 480 не составлялся, техническое расследование причин аварии несчастного случая, произошедшего в результате аварии территориальным органом Ростехнадзора не проводилось. Однако, как верно указал суд первой инстанции, само по себе данное обстоятельство не может являться основанием для отказа в иске об установлении фактических обстоятельств, учитывая право гражданина на страховое возмещении, связанное с обязательным страхованием гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте.

Между тем, поскольку установление факта – аварии на опасном производственном объекте, а именно в результате воздействия технически неисправного гусеничного крана <данные изъяты> зав. № рег. № <данные изъяты>, включенного в состав опасного производственного объекта - <данные изъяты>, регистрационный № <данные изъяты>, эксплуатируемого АО «ЮГК», установление факта - аварии на опасном производственном объекте, повлекшего ДД.ММ.ГГГГ смерть ФИО9 имеет для ФИО1 - права на страховое возмещение, предусмотренное Федеральным законом № 225-ФЗ, связанное с обязательным страхованием гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте, в ином порядке получить документы, удостоверяющие этот факт (страховой случай) - акт о причинах и обстоятельствах аварии по спорному событию в соответствии с требованиями Федерального закона от 27 июля 2010 года № 225-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте» и Порядка № 480, не представляется возможным, судебная коллегия, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приходит к выводу о наличии правовых оснований для установления вышеуказанного юридического факта (страхового случая).

Принимая во внимание, что истец ФИО1 настаивала на том, что смерть ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ наступила в результате воздействия технически неисправного гусеничного крана <данные изъяты> зав. № рег. № <данные изъяты>, включенного в состав опасного производственного объекта - <данные изъяты>, регистрационный № <данные изъяты>, эксплуатируемого АО «ЮГК», определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу назначена судебная экспертиза, на разрешение которой поставлены вопросы относительно того обстоятельства, обладает ли заминание жесткого гуська крана <данные изъяты> в результате перегруза и падение емкости со стрелы на человека признаком аварии на опасном производственном объекте, либо инцидента на опасном производственном объекте; утрачивает ли подъемное сооружение кран <данные изъяты> статус технического устройства, применяемого на опасном производственном объекте, при выезде за границы такого опасного производственного объекта; возникает и у владельца подъемного сооружения кран <данные изъяты> обязанность сформировать и зарегистрировать в органах <данные изъяты> новый опасный производственный объект при использовании тоже же подъемного сооружения на иной производственной площадке; производство экспертизы поручено эксперту <данные изъяты> ФИО19 (том № 2 л.д. 74-75).

Согласно выводам заключения эксперта <данные изъяты> ФИО19 от ДД.ММ.ГГГГ (том № 2 л.д. 121-127) заминание стойки гуська крана <данные изъяты> в результате перегруза и падения емкости со стрелы на человека обладает признаками аварии на опасном производственном объекте, так как такая формулировка аварии подразумевает: авария подъемного сооружения – разрушение зданий (сооружений) ОПО, на которых непосредственно установлены подъемные сооружения и (или) самих подъемных сооружений, в том числе падение транспортируемого груза и (или) отдельных частей Подъемного сооружения, а также возникновение в расчетных металлоконструкциях подъемного сооружения разрушений (или значительных остаточных деформаций), не подлежащих ремонту (восстановлению). Приложение № к Федеральным нормам и правилам в области промышленной безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения, утвержденным приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от ДД.ММ.ГГГГ №; авария – разрушение сооружений и (или) технических устройств, применяемых на опасном производственном объекте, неконтролируемый взрыв и (или) выброс опасных веществ статьи 1 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»; авария – неожиданный выход из строя машины, транспортного средства, летательного аппарата и т.д. их повреждение – «Большая советская энциклопедия» третье издание изд. Москва 1969 год. Также эксперт пришел к выводу, что при регистрации опасного производственного объекта, на котором применяются технические устройства, место работы которых может меняться (например, передвижные котельные установки, самоходные грузоподъемные механизмы) в сведениях, характеризующих опасный производственный объект, в качестве места нахождения опасного производственного объекта указывается адрес места нахождения заявителя (адрес места нахождения юридического лица либо адрес места жительства индивидуального предпринимателя на основании записи в паспорте.) Примечание к Приложению № к Административному регламенту по представлению государственной услуги по регистрации опасных производственных объектов в государственном реестре опасных производственных объектов, утвержденному приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 25 ноября 2016 года № 494. В составе объекта, эксплуатирующего подъемные сооружения учитываются грузоподъемные технические устройства (краны, подъемники, вышки) используемые эксплуатирующей организацией (индивидуальным предпринимателем) на производственной территории предприятия (индивидуального предпринимателя), а также применяемые для производства работ на иных площадках в порядке, установленным действующим на момент регистрации опасного производственного объекта правилами безопасности и (или) федеральными нормами и правилами промышленной безопасности. Пункт 14. Опасные производственные объекты, использующие стационарно установленные грузоподъемные механизмы, эскалаторы, канатные дороги и фуникулеры к Приложению № к приказу Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору «Об утверждении Требований к регистрации объектов в государственном реестре опасных производственных объектов и ведению государственного реестра опасных производственных объектов» от 25 ноября 2016 года № 495. При этом, согласно выводам эксперта присвоение наименования опасному производственному объекту осуществляется в соответствии с признаком опасности, наиболее полно характеризующим деятельность, осуществляемую на объекте. По признаку использования стационарно установленных грузоподъемных механизмов отдельно идентифицируются опасные производственные объекты (площадка, цех, участок), в случае, если они не учтены в составе опасных производственных объектов, указанных в других разделах настоящего приложения. Пункт 14. Опасные производственные объекты, использующие стационарно установленные грузоподъемные механизмы, эскалаторы, канатные дороги и фуникулеры к Приложению № к приказу Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору «Об утверждении Требований к регистрации объектов в государственном реестре опасных производственных объектов и ведению государственного реестра опасных производственных объектов» от ДД.ММ.ГГГГ №. При изложенных обстоятельствах, эксперт пришел к выводу, что авария (со смертью ФИО9) произошла на опасном производственном объекте - <данные изъяты>, регистрационный № <данные изъяты>, эксплуатирующим <данные изъяты>.

По мнению судебной коллегии, данное заключение эксперта отвечает установленным требованиям, является полным, выполнено с подробным анализом материалов дела, аргументировано и обосновано, содержит ссылки на официальные источники, нормативные документы и специальную литературу, а также указание на использованные при проведении экспертизы методы исследования, представленные материалы дела изучались экспертом, анализировались, сопоставлялись с данными специальной литературы, после чего составлялись с использованием формальной логики синтезированные экспертные выводы. Экспертом даны ответы на постановленные вопросы, в экспертном заключении полно и всесторонне описаны ход и результаты исследования, выводы являются логическим следствием осуществленного исследования, заключение не содержат внутренних противоречий, а выводы эксперта изложены четко и ясно, и их содержание не предполагает двусмысленного толкования, заключение в полной мере соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержит описание проведенного исследования, ответы на поставленные судебной коллегией вопросы. При проведении экспертизы соблюдены требования процессуального законодательства, эксперт предупрежден об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения. Оснований не доверять выводам эксперта у судебной коллегии не имеется, поскольку заключение составлено экспертом, имеющим высшее техническое образование, продолжительный стаж работы. Сведений о какой-либо заинтересованности эксперта в исходе дела не имеется. Ввиду изложенного выводы эксперта, изложенные в указанном заключении, сомнений в их правильности у судебной коллегии не вызывают. Заключение эксперта отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательства. Отвечающих требованиям главы 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств, указывающих на недостоверность проведенной повторной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, лицами, участвующими в деле, не представлено.

Анализируя и оценивая заключение эксперта <данные изъяты> ФИО19 от ДД.ММ.ГГГГ в совокупности с иными представленными в материалы дела доказательствами по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия с учетом определения понятия страхового случая, данного в статье 3 Федерального закона от 27 июля 2010 года № 225-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте», приходит к выводу о наступлении страхового случая, которым в данном случае явилось заминание стойки гуська крана <данные изъяты> в результате перегруза и падения емкости со стрелы на человека, включенного в состав опасного производственного объекта - <данные изъяты>, регистрационный № <данные изъяты>, эксплуатируемого АО «ЮГК», что Федеральным законом от 27 июля 2010 года № 225-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте» квалифицируется как авария, что также позволяет судебной коллегии установить факт – аварии, произошедший ДД.ММ.ГГГГ на участке <данные изъяты> в <данные изъяты> - <данные изъяты> с использованием <данные изъяты>. №, рег. № <данные изъяты>, включенного в состав опасного производственного объекта «<данные изъяты>» рег. № <данные изъяты>, повлекшей смерть ФИО9

Довод жалобы ответчика о том, что факт аварии на опасном производственном объекте может быть подтвержден только актом о причинах и обстоятельствах аварии в соответствии с требованиями Федерального закона от 27 июля 2010 года № 225-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте» и Порядка № 480, составленным по результатам технического расследования причин аварии несчастного случая, произошедшего в результате аварии территориальным органом Ростехнадзора, чего в данном случае не было, не может быть принято во внимание, поскольку в силу положений статьи 264 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации квалификация несчастного случая, произошедшего в результате аварии, принадлежит, в том числе и суду, который разрешает спор исходя из конкретных обстоятельств каждого дела и имеющихся по нему доказательств. Доводами ответчика, основанными на критической оценке представленных в материалов дела доказательств, указанные выводы суда первой инстанции, с которыми согласилась судебная коллегия не опровергаются.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 934 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

Согласно пункту 1 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена.

Законом на указанных в нем лиц может быть возложена обязанность страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц или нарушения договоров с другими лицами (пункт 1 статьи 935 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 4 Федерального закона от 27 июля 2010 года № 225-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте» владелец опасного объекта обязан на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом, за свой счет страховать в качестве страхователя имущественные интересы, связанные с обязанностью возместить вред, причиненный потерпевшим, путем заключения договора обязательного страхования со страховщиком в течение всего срока эксплуатации опасного объекта.

К опасным объектам, владельцы которых обязаны осуществлять обязательное страхование, относятся, в частности, расположенные на территории Российской Федерации и на иных территориях, над которыми Российская Федерация осуществляет юрисдикцию в соответствии с законодательством Российской Федерации и нормами международного права опасные производственные объекты, подлежащие регистрации в государственном реестре в соответствии с законодательством Российской Федерации о промышленной безопасности опасных производственных объектов (пункт 1 части 1 статьи 5 Федерального закона от 27 июля 2010 года № 225-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте»).

Согласно части 3 статьи 3 Федерального закона от 27 июля 2010 года № 225-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте» страховым случаем является наступление гражданской ответственности страхователя по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда потерпевшим в период действия договора обязательного страхования, которое влечет за собой обязанность страховщика произвести страховую выплату потерпевшим.

Потерпевшие - физические лица, включая работников страхователя, жизни, здоровью и (или) имуществу которых, в том числе в связи с нарушением условий их жизнедеятельности, причинен вред в результате аварии на опасном объекте, юридические лица, имуществу которых причинен вред в результате аварии на опасном объекте. Положения настоящего Федерального закона, применяемые к потерпевшему - физическому лицу, применяются также к лицам, имеющим право на получение страховой выплаты или компенсационной выплаты в случае смерти потерпевшего. К таким лицам относятся лица, имеющие право в соответствии с гражданским законодательством на возмещение вреда в результате смерти потерпевшего (кормильца), при отсутствии таких лиц - супруг, родители, дети умершего, лица, у которых потерпевший находился на иждивении, а в отношении возмещения необходимых расходов на погребение - лица, фактически понесшие такие расходы (пункт 1 статьи 2 Федерального закона от 27 июля 2010 года № 225-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте»).

Принимая во внимание, что в перечень опасных производственных объектов, эксплуатирующихся в АО «ЮГК», в том числе входит <данные изъяты><данные изъяты>, регистрационный № <данные изъяты>, при этом, гусеничный кран <данные изъяты>, зав. №, рег. № <данные изъяты> зарегистрирован в качестве технического устройства в составе указанного опасного производственного объекта – <данные изъяты>, регистрационный № <данные изъяты>; указанный гусеничный кран является единственным грузоподъемным механизмом, поименованным с составе опасного производственного объекта - <данные изъяты>, регистрационный № <данные изъяты>, характеризующим объект как потенциально опасный для окружающих ввиду перемещения грузов на высоте (признак опасности 2.3) (том № л.д. 109-115); в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, действовал договор страхования гражданской ответственности владельца опасного производственного объекта регистрационный № <данные изъяты>, заключенный между САО «ВСК» и АО «ЮГК» ДД.ММ.ГГГГ (страховой полис серии <данные изъяты>) (том № л.д. 100-103); умерший ФИО9 являлся отцом ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (том № л.д. 14); при этом, в судебном заседании достоверно установлен факт причинения ДД.ММ.ГГГГ вреда жизни физическому лицу - ФИО9 вследствие аварии на опасном объекте при его эксплуатации, застрахованном по договору обязательного страхования опасного производственного объекта, произошедшей в течение срока действия данного договора, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что имеются предусмотренные Федеральным законом от 27 июля 2010 года № 225-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте» основания для выполнения страховщиком обязательств по вышеуказанному договору в части осуществления страховой выплаты ФИО1 в размере 2 000 000 рублей.

Доводы ответчика о том, что случай является не страховым, поскольку событие произошло не при эксплуатации опасного производственного объекта - <данные изъяты><данные изъяты> регистрационный № <данные изъяты>, в составе которого в качестве технического устройства зарегистрирован гусеничный кран <данные изъяты>, зав. №, рег. № <данные изъяты>, поскольку АО «ЮГК» в установленном Федеральным законом от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» порядке не зарегистрировало новый опасный производственный объект, на котором эксплуатировался в качестве технического устройства зарегистрирован гусеничный кран <данные изъяты>, зав. №, рег. № <данные изъяты>, а также не приняло необходимых и достаточных мер, исключающих наступление неблагоприятных последствий при эксплуатации опасного объекта, т.е. при использовании, техническом обслуживании опасного объекта, а также обслуживании и ремонте технических устройств, применяемых на опасном объекте (статья Федерального закона от 27 июля 2010 года № 225-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте»), судебная коллегия отклоняет, поскольку в соответствии с пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» предусмотрено, что организация, эксплуатирующая опасный производственный объект, помимо прочего, обязана соблюдать положения настоящего Федерального закона, других федеральных законов, принимаемых в соответствии с ними нормативных правовых актов Президента Российской Федерации, нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации, а также федеральных норм и правил в области промышленной безопасности; в соответствии с пунктом 1 статьи 2 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» опасными производственными объектами в соответствии с настоящим Федеральным законом являются предприятия или их цехи, участки, площадки, а также иные производственные объекты, указанные в Приложении 1 к настоящему Федеральному закону, при этом, к категории опасных производственных объектов относятся, в том числе объекты, на которых используются стационарно установленные грузоподъемные механизмы (за исключением лифтов, подъемных платформ для инвалидов), эскалаторы в метрополитенах, канатные дороги, фуникулеры (пункт 3 Приложения 1 к Федеральному закону от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»).

Довод жалобы ответчика о том, что он был лишен возможности принимать участие в расследовании технических причин аварии и обстоятельств наступления страхового случая, поскольку владелец источника повышенной опасности (АО «ЮГК») не квалифицировал произошедший ДД.ММ.ГГГГ случай как аварию и не сообщил в <данные изъяты> о произошедшем событии как об аварии, сам по себе не может являться основанием для отказа в страховой выплате.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что истцом ФИО1 по исковым требованиям к САО «ВСК» о взыскании страхового возмещения пропущен срок исковой давности, составляющий 3 года, судебная коллегия отклоняет по следующим основаниям.

Сгласно пункту 2 статьи 966 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям, вытекающим из договора страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, составляет три года (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце 2 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, на момент смерти ФИО9 его дочь ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлась несовершеннолетней (том № л.д. 14), восемнадцать лет ФИО1 исполнилось ДД.ММ.ГГГГ, соответственно до этого времени ФИО1 не имела возможности осуществить реализацию своих прав и их защиту; ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась в САО «ВСК» с заявлением о страховой выплате, ссылаясь на то, что смерть ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ наступила в результате воздействия технически неисправного гусеничного крана <данные изъяты> зав. № рег. № <данные изъяты>, включенного в состав опасного производственного объекта - <данные изъяты>, регистрационный № <данные изъяты>, эксплуатируемого АО «ЮГК» (том № л.д. 40); ДД.ММ.ГГГГ САО «ВСК» в адрес ФИО1 направлен ответ об отказе в выплате страхового возмещения по причине не наступления страхового случая по договору страхования, поскольку факт аварии на опасном производственном объекте не подтвержден, акт технического расследования причин аварии на опасном производственном объекте в установленном законом порядке не составлялся (том № л.д. 40); ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в адрес САО «ВСК» направлена претензия, содержащая требование о страховой выплате (том № л.д. 42-43), на которую САЛ «ВСК» ДД.ММ.ГГГГ дан ответ об отказе в ее удовлетворении (том № л.д. 46); ДД.ММ.ГГГГ (том № л.д. 55) ФИО1 обратилась с вышеуказанным иском в суд, то есть в пределах установленного статьей 966 Гражданского кодекса Российской Федерации срока исковой давности.

Проверяя по доводам апелляционной жалобы истца, решение суда в части отказа в удовлетворении требований ФИО1 к САО «ВСК» о взыскании штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в порядке, предусмотренном частью 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-I «О защите прав потребителей», судебная коллегия не находит оснований для его отмены в указанной части, полагая, что выводы суда соответствуют установленным по делу обстоятельствам и основаны на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.

В соответствии с частью 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от всей присужденной судом денежной суммы в пользу потребителя.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при рассмотрении гражданских дел судам следует учитывать, что отношения, одной из сторон которых выступает гражданин, использующий, приобретающий, заказывающий либо имеющий намерение приобрести или заказать товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, а другой - организация либо индивидуальный предприниматель (изготовитель, исполнитель, продавец, импортер), осуществляющие продажу товаров, выполнение работ, оказание услуг, являются отношениями, регулируемыми Гражданским кодексом Российской Федерации, Законом о защите прав потребителей, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу абзаца 2 пункта 2 указанного постановления, если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются и специальными законами Российской Федерации, содержащими нормы гражданского права (например, договор участия в долевом строительстве, договор страхования, как личного, так и имущественного, договор банковского вклада, договор перевозки, договор энергоснабжения), то к отношениям, возникающим из таких договоров, Закон о защите прав потребителей применяется в части, неурегулированной специальными законами.

С учетом положений статьи 39 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей» к отношениям, возникающим из договоров об оказании отдельных видов услуг с участием гражданина, последствия нарушения условий которых не подпадают под действие главы III Закона, должны применяться общие положения Закона о защите прав потребителей, в частности о праве граждан на предоставление информации (статьи 8 - 12), об ответственности за нарушение прав потребителей (статья 13), о возмещении вреда (статья 14), о компенсации морального вреда (статья 15), об альтернативной подсудности (пункт 2 статьи 17), а также об освобождении от уплаты государственной пошлины (пункт 3 статьи 17) в соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации.

Соответственно, на отношения между физическим лицом и страховщиком распространяются общие положения Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей».

исходя из преамбулы Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года №2300-I «О защите прав потребителей» и статьи 9 Федерального закона от 26 января 1996 года № 15-ФЗ «О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации» правами, предоставленными потребителю Законом и изданными в соответствии с ним иными правовыми актами, а также правами стороны в обязательстве в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации пользуется не только гражданин, который имеет намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий товары (работы, услуги), но и гражданин, который использует приобретенные (заказанные) вследствие таких отношений товары (работы, услуги) на законном основании (наследник, а также лицо, которому вещь была отчуждена впоследствии, и т.п.) (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей»).

Действительно, в рассматриваемом случае ФИО1 является выгодоприобретателем по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте, между тем, принимая во внимание, что Федеральный закон от 27 июля 2010 года № 225-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте» в этой части каких-либо специальных норм или исключений не содержит, правоотношения сторон возникли из заключенного ДД.ММ.ГГГГ между САО «ВСК» и АО «ЮГК» договора страхования гражданской ответственности владельца опасного объекта (страховой полис серии <данные изъяты>) за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте регистрационный № <данные изъяты> (том № л.д. 100-103, действовавшего в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, без участия потребителя, и, соответственно, на истца ФИО1 не распространяются вышеприведенные общие положения законодательства о защите прав потребителей, в том числе о штрафе за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения его требований.

В целом доводы апелляционных жалоб истца и ответчика о несогласии с выводами суда первой инстанции, суть которых сводится к обоснованности/необоснованности заявленных исковых требований соответственно, признаются судебной коллегией несостоятельными, поскольку не опровергают выводов суда и не могут быть приняты во внимание судом апелляционной инстанции, поскольку они выражают субъективное отношение сторон к правильности разрешения спора, основанное на неправильном толковании норм материального права применительно к настоящему делу и иной оценке доказательств.

Повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции (статья 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции»).

Таким образом, доводы апелляционных жалоб по существу рассмотренного спора, не могут повлиять на правильность выводов суда первой инстанции и не свидетельствуют о наличии оснований, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к отмене состоявшегося судебного решения.

В силу части 6 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» правильное по существу решение суда первой инстанции не может быть отменено по одним только формальным соображениям, например из-за нарушения судом первой инстанции порядка судебных прений, необоснованного освобождения лица, участвующего в деле, от уплаты государственной пошлины и т.п. Характер допущенных судом первой инстанции нарушений, а также вопрос о том, могли ли они привести к неправильному разрешению спора, оценивается судом апелляционной инстанции в каждом конкретном случае исходя из фактических обстоятельств дела и содержания доводов апелляционных жалобы, представления.

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая предмет заявленных ФИО1 исковых требований, несение истцом расходов на услуги эксперта <данные изъяты> ФИО19, составившего заключение от ДД.ММ.ГГГГ (том № л.д. 121-127), которому судом первой инстанции дана оценка, оно признано допустимым доказательством и, как следствие, являлось необходимым для обоснования позиции истца, с учетом подтвержденного факта оплаты услуг эксперта <данные изъяты> ФИО19 (том № л.д. 55, 132), суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для отказа во взыскании с ответчика САО «ВСК» в пользу ФИО1 расходов по оплате услуг эксперта <данные изъяты> ФИО19, составившего заключение от ДД.ММ.ГГГГ, в размере 60 000 рублей, данные расходы являлись необходимыми, а потому подлежат возмещению. Оснований не соглашаться с выводами суда в указанной части у судебной коллегии не имеется, поскольку они соответствуют установленным по делу обстоятельствам, сделаны при правильном применении норм материального права, и его толковании.

Иных доводов, которые бы имели правовое значение для разрешения спора и могли повлиять на оценку законности и обоснованности обжалуемого решения, апелляционные жалобы истца и ответчика САО «ВСК» не содержит; другими лицами, участвующими в деле, решение суда не обжалуется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

Руководствуясь статьями 327-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Пластского городского суда Челябинской области от 01 сентября 2025 года (в редакции определения судьи Пластского городского суда Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ об исправлении описок) оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, страхового акционерного общества «ВСК» - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 15 декабря 2025 года.