Решение № 2-293/2017 2-293/2017~М-40/2017 М-40/2017 от 9 апреля 2017 г. по делу № 2-293/2017

Дело № 2-293/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 апреля 2017 года г. Сокол,

Вологодская область

Сокольский районный суд Вологодской области в составе:

председательствующего судьи Закутиной М.Г.,

при секретаре Еропкиной Н.Н.,

с участием:

- помощника прокурора Сорокиной И.В.,

- истца ФИО3,

- представителя ответчиков ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО5, ФИО6 о взыскании морального вреда,

у с т а н о в и л:

ДД.ММ.ГГГГ около 12 ч. 00 мин. на проезжей части ул. Калинина г. Сокола в районе перекрестка с ул. Молодежной водитель ФИО5, управляя автомобилем Ford Fokus, государственный регистрационный знак №, совершил наезд на пешехода ФИО1, пересекавшего проезжую часть вне зоны пешеходного перехода.

В результате дорожно-транспортного происшествия (далее также – ДТП) ФИО1 получил телесные повреждения, не совместимые с жизнью, и скончался на месте, что подтверждается актом судебно-медицинского исследования трупа № от ДД.ММ.ГГГГ, выданным Сокольским межрайонным отделением Бюджетного учреждения здравоохранения Вологодской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы», свидетельством о смерти II-ОД № от ДД.ММ.ГГГГ, выданным Сокольским территориальным отделом ЗАГС Управления ЗАГС Вологодской области.

Постановлением следователя СО МО МВД России «Сокольский» от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о дорожно-транспортном происшествии, имевшем место ДД.ММ.ГГГГ, в отношении ФИО5 по факту нарушения им Правил дорожного движения Российской Федерации, повлекшего по неосторожности смерть человека, то есть по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. В рамках расследования следователем назначалось автотехническое исследование, порученное Федеральному бюджетному учреждению Вологодской лаборатории судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации, согласно акту экспертного исследования от ДД.ММ.ГГГГ № которого скорость движения автомобиля Ford Fokus, государственный регистрационный знак №, перед началом торможения была около 35 км/ч; водитель автомобиля Ford Fokus, государственный регистрационный знак №, ФИО5 в своих действиях должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 ч. 2 Правил дорожного движения РФ; в действиях водителя автомобиля Ford Fokus, государственный регистрационный знак №, ФИО5 несоответствий требованиям п. 10.1 ч. 2 Правил дорожного движения РФ не усматривается; водитель автомобиля Ford Fokus, государственный регистрационный знак №, ФИО5 не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода ФИО1

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО5, ФИО6, требуя взыскать с надлежащего ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. В обоснование требований указала, что ДД.ММ.ГГГГ водитель ФИО5, управляя транспортным средством Ford Fokus, государственный регистрационный знак №, принадлежащим ФИО6, совершил наезд на пешехода ФИО1, который пересекал проезжую часть вне зоны пешеходного перехода. ФИО1 – её отец, скончался в результате ДТП от полученных травм на месте происшествия. В ходе расследования обстоятельств ДТП в действиях водителя нарушений Правил дорожного движения РФ не установлено, ФИО5 не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода. Законом в данном случае предусмотрена ответственность владельца транспортного средства в отсутствие вины. После смерти отца ФИО1 испытывала сильные нравственные страдания. Хотя она проживает в другом городе, но с отцом постоянно поддерживала отношения, часто приезжала в гости, была для него единственной дочерью. Отец заботился о ней, любил. Утрата близкого человека является невосполнимой потерей для нее.

Истец ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержала по изложенным в иске доводам, уточнила, что просит взыскать заявленную сумму морального вреда с ответчиков солидарно. ФИО6 передал транспортное средство ФИО5 без включения в полис ОСАГО. До смерти отца постоянно с ним общались, он помогал материально. Её родители хотя и находились в разводе, но проживали совместно.

Ответчики ФИО5, ФИО6 в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом. Их представитель по доверенности ФИО4 с исковыми требованиями не согласился, суду пояснил, что ФИО5 не располагал технической возможностью предотвратить ДТП. Автомашина, на которой он двигался, была технически исправна, Правил дорожного движения он не нарушал, скорость была около 35 км/час. Вместе с тем потерпевший ФИО1 переходил дорогу в неположенном месте, находился в состоянии алкогольного опьянения, то есть имела место грубая неосторожность самого потерпевшего. ФИО6 не был участником ДТП, передал автомобиль ФИО5 на праве управления, письменную доверенность не оформил.

Выслушав истца, представителя ответчиков, помощника прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ около 12 час. ФИО1 пересекал проезжую часть улицы Калинина г. Сокола в районе перекрестка с ул. Молодежной вне зоны пешеходного перехода, при этом находился в состоянии алкогольного опьянения. В это время водитель ФИО5, управлявший автомобилем Ford Fokus, государственный регистрационный знак №, принадлежащим на праве собственности ФИО6, двигался по ул. Калинина, совершил наезд на пешехода ФИО7 От полученных травм ФИО1. скончался на месте происшествия; вины водителя ФИО5 в нарушении Правил дорожного движения Российской Федерации и причинении смерти пешеходу ФИО1 не установлено.

Данные обстоятельства подтверждены следующими доказательствами.

Согласно материалам проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ около 12 ч. 00 мин. на проезжей части ул. Калинина г. Сокола в районе перекрестка с ул. Молодежной водитель ФИО5, управляя автомобилем Ford Fokus, государственный регистрационный знак №, совершил наезд на пешехода ФИО1 пересекавшего проезжую часть вне зоны пешеходного перехода.

Согласно акту судебно-медицинского исследования трупа № от ДД.ММ.ГГГГ смерть ФИО1 наступила от тупой травмы туловища, сопровождающейся переломами ребер слева, разрывом ткани аорты в месте выхода ее из сердца, осложнившейся острым внутренним кровотечением. Вышеописанные телесные повреждения возникли от действия твердых тупых предметов, возможно при ДТП при ударе бампером легкового автомобиля в заднюю поверхность левой голени, о чем свидетельствует наличие бампер-перелома костей левой голени и перелом позвоночника в шейном отделе в разрывом передней продольной связки, который возник при резком перегибании головы кзади в момент удара бампером, с последующим падением тела на капот и ударе затылочной областью головы и левой половиной туловища о капот, отчего возникли повреждения на голове (рана на голове в затылочной области) и туловище (переломы ребер и разрывы аорты, сердечной сорочки, печени, кровоизлияния в ткани внутренних органов) с последующим падением тела на дорожное покрытие и скольжением по нему, отчего возникли ссадины на лице и левой руке от трения. Установленные телесные повреждения являются опасными для жизни, повлекли тяжкий вред здоровью и находятся в прямой причинной связи с наступлением смерти. При исследовании крови и мочи от трупа ФИО1 обнаружен этиловый спирт с концентрацией: в крови 3,5 %, в моче 3,3 %.

В соответствии с актом экспертного исследования № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненного Федеральным бюджетным учреждением Вологодской лабораторией судебной экспертизы министерства юстиции Российской Федерации, скорость движения автомобиля Ford Fokus, государственный регистрационный знак №, перед началом торможения была около 35 км/ч. водитель автомобиля Ford Fokus, государственный регистрационный знак №, ФИО5 в своих действиях должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 ч. 2 Правил дорожного движения Российской Федерации, в его действиях несоответствий требованиям п. 10.1 ч. 2 Правил дорожного движения не усматривается; водитель автомобиля Ford Fokus, государственный регистрационный знак №, ФИО5 не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода ФИО1

Постановлением следователя СО МО МВД России «Сокольский» от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО5 отказано в виду отсутствия в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании установлено, что погибший ФИО1 является отцом истца ФИО3, что подтверждается свидетельством о рождении II-ОД № от ДД.ММ.ГГГГ.

По утверждению истца в связи со смертью отца ей причинен моральный вред, который она оценивает в 1 000 000 руб., просит взыскать солидарно с водителя ФИО5 и собственника транспортного средства ФИО6

Разрешая исковые требования, суд полагает их подлежащими частичному удовлетворению, при этом исходит из следующего.

Статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) закреплено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу п. 32 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ). Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Таким образом, в рассматриваемом случае компенсация морального вреда должна осуществляться независимо от вины причинителя вреда (ФИО5), поскольку вред жизни гражданина ФИО1 причинен источником повышенной опасности.

Учитывая, что ФИО3 является дочерью умершего потерпевшего ФИО1 суд полагает, что она имеет право требовать компенсации морального вреда, поскольку близкие родственники во всех случаях испытывают нравственные страдания, вызванные смертью потерпевшего.

При определении лица, ответственного за причинение ФИО3 морального вреда, суд приходит к следующему.

В силу п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Из материалов дела следует, что на момент ДТП транспортное средство Ford Fokus, государственный регистрационный знак №, принадлежало на праве собственности ФИО6 Данное обстоятельство подтверждено сведениями РЭО ГИБДД МО МВД России «Сокольский» от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно страховому полису серии ЕЕЕ № от ДД.ММ.ГГГГ, выданному ООО «Росгосстрах», действующему на момент ДТП (ДД.ММ.ГГГГ), страхователем автомобиля Ford Fokus, государственный регистрационный знак №, указан ФИО6, в качестве лиц, допущенных к управлению транспортным средством – ФИО6 и ФИО2

Оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что обязанность по компенсации истцу морального вреда надлежит возложить на ФИО6, полагая, что именно он в момент ДТП являлся владельцем (собственником) транспортного средства Ford Fokus, государственный регистрационный знак №.

В силу п. 23 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (п. 1 ст. 1079 ГК РФ). Под непреодолимой силой понимаются чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства (п. 1 ст. 202, п. 3 ст. 401 ГК РФ). Под умыслом потерпевшего понимается такое его противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата (например, суицид).

В ходе судебного разбирательства ответчиками не указывалось на то, что вред ФИО1. причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (п. 1 ст. 1079 ГК РФ). Материалы дела доказательств непреодолимой силы или умысла потерпевшего также не содержат. Таким образом, оснований для освобождения владельца транспортного средства от ответственности по данному делу судом не установлено.

Приходя к выводу о том, что водитель ФИО5 не является лицом, ответственным в рассматриваемом деле за причинение истцу морального вреда, суд считает, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 управлял транспортным средством Ford Fokus, государственный регистрационный знак №, с разрешения собственника ФИО6, являлся участником дорожного движения, но не владельцем источника повышенной опасности. При этом доказательств того, что транспортное средство было передано ему во временное пользование, и он пользуется им по своему усмотрению, суду не представлено. Суд учитывает, что договор аренды транспортного средства между ФИО6 и ФИО5 не заключался, доверенность ФИО6 на имя ФИО5 не выдавалась, в число лиц, допущенных к управлению транспортным средством, согласно полису ОСАГО ФИО5 не включен.

При этом суд принимает во внимание положения п. 20 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», согласно которому по смыслу ст. 1079 ГК РФ лицо, в отношении которого оформлена доверенность на управление транспортным средством, признается его законным владельцем, если транспортное средство передано ему во временное пользование и он пользуется им по своему усмотрению. Если в обязанности лица, в отношении которого оформлена доверенность на право управления, входят лишь обязанности по управлению транспортным средством по заданию и в интересах другого лица, за выполнение которых он получает вознаграждение (водительские услуги), такая доверенность может являться одним из доказательств по делу, подтверждающим наличие трудовых или гражданско-правовых отношений. Указанное лицо может считаться законным участником дорожного движения (пункт 2.1.1 Правил дорожного движения), но не владельцем источника повышенной опасности.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу положений п. 2 ст. 1083 ГК РФ при грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Как следует из п. 23 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» при отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абзацем третьим пункта 2 статьи 1083 ГК РФ, подлежит уменьшению.

В силу п. 32 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Учитывая изложенное, принимая во внимание отсутствие вины причинителя вреда (ФИО5) в смерти ФИО1 (водитель ФИО5 не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода ФИО1, несоответствий требованиям Правил дорожного движения в его действиях не установлено) и наличие грубой неосторожности потерпевшего ФИО1., переходившего дорогу в неположенном месте (вне зоны пешеходного перехода) и в состоянии тяжелой степени алкогольного опьянения (согласно заключению эксперта концентрация этилового спирта составляла 3,5 % - в крови, 3,3 % - в моче), с учетом того, что при содержании алкоголя в крови от 2,5 до 3,0 процентов у человека обычно полностью теряется координация, речь становится невнятной, теряется сознание, суд полагает, что заявленный размер морального вреда истцу подлежит уменьшению.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд также принимает во внимание требования разумности и справедливости, учитывает, что непосредственно ФИО6 за рулем автомобиля в момент ДТП не находился, однако в день ДТП передал автомобиль для управления ФИО5, находящемуся в состоянии наркотического опьянения, что подтверждено материалами дела об административном правонарушении по ч. 1 ст. 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Факт добровольной передачи ФИО5 права управления транспортным средством в отсутствие включения в полис ОСАГО в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством, представителем ФИО6, самим ФИО6 в ходе судебного разбирательства не оспаривался.

Суд учитывает также степень родства истца и погибшего ФИО1 (дочь и отец), индивидуальные особенности истца, степень причиненных ей нравственных страданий, связанных с гибелью близкого человека. При этом суд исходит из того, что дочь во всех случаях испытывает нравственные страдания, вызванные смертью отца. В то же время суд принимает во внимание, что с 2008 года ФИО3 проживает отдельно от отца (в г. Санкт-Петербурге), доказательств материальной помощи от отца, близкого общения с отцом, суду не представила.

При таких обстоятельствах суд считает необходимым взыскать с ответчика ФИО6 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда, связанного с гибелью отца, в размере 50 000 руб. При этом полагает, что ФИО5 следует освободить от ответственности в настоящем деле, поскольку его вины в ДТП и смерти ФИО1 не установлено, владельцем транспортного средства он не являлся.

Требования истца о солидарном взыскании с ответчиков компенсации морального вреда суд не находит подлежащими удовлетворению в силу следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

Законом не предусмотрена солидарная ответственность владельца источника повышенной опасности и причинителя вреда. Положения ст. 1080 ГК РФ, предусматривающей, что лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно, в данном случае применению не подлежат, поскольку на ФИО6 возложена ответственность не как на причинителя вреда, а как на владельца транспортного средства, а ФИО5 освобожден судом от ответственности как лицо, не являющееся владельцем транспортного средства, а как причинитель вреда - ввиду отсутствия в его действиях вины в причинении вреда.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

исковые требования ФИО3 к ФИО6 о взыскании морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) руб.

Исковые требования ФИО3 к ФИО5 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Вологодский областной суд через Сокольский районный суд Вологодской области в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья М.Г. Закутина

Мотивированное решение изготовлено 17 апреля 2017 года.