Апелляционное постановление № 22-2254/2020 от 13 сентября 2020 г. по делу № 1-32/2020

Дело № 22-2254 судья Железцова О.И.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

14 сентября 2020 года город Тула

Тульский областной суд в составе:

председательствующего судьи Григорьевой О.Ю.,

с участием:

прокурора Снетковой И.А.,

адвоката Пустотина М.В., представившего удостоверение № от 1 августа 2013 года и ордер № 004692 от 14 сентября 2020 года,

потерпевшей Потерпевший №1,

при ведении протокола секретарем Осотовой В.И.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Пустотина М.В. в защиту осуждённого ФИО2 и апелляционное представление Киреевского межрайонного прокурора на приговор Киреевского районного суда Тульской области от 16 июля 2020 года, которым

ФИО2, <данные изъяты> ранее несудимый,

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 (один) год 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 (два) года 6 (шесть) месяцев,

до вступления приговора в законную силу меру пресечения оставлена прежней - в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении,

по вступлению приговора суда в законную силу осужденный ФИО2 обязан прибыть в территориальный орган уголовно-исполнительной инспекции Белгородской области - УФСИН России по Белгородской области для получения предписания о направлении к месту отбывания наказания,

срок отбывания наказания исчислен со дня прибытия осужденного в колонию-поселение с зачетом времени следования к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием из расчета один день за один день.

Заслушав доклад судьи Григорьевой О.Ю., выслушав пояснения осужденного ФИО2, адвоката Пустотина М.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение потерпевшей Потерпевший №1 и прокурора Шмелева А.П., полагавшего приговор изменить по доводам апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО2 осужден за то, что 3 января 2019 года в период времени с 00 часов 00 минут по 00 часов 25 минут, управляя автобусом «<данные изъяты>» на расстоянии примерно 400 м до километрового знака «211 км» в направлении г. Воронежа автодороги М-4 «Дон», проходящему по территории Киреевского района Тульской области, нарушил Правила дорожного движения, в результате чего совершил столкновение с попутным автопоездом в составе седельного тягача «<данные изъяты>» и полуприцепа «<данные изъяты>» под управлением ФИО7, в результате ДТП пассажиру автобуса «<данные изъяты>» ФИО1 были причинены телесные повреждения, повлекшие ее смерть.

Преступление совершено при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе адвокат Пустотин М.В. выражает несогласие с приговором, считая его незаконным и необоснованным, вынесенным по неполно выясненным обстоятельствам, основанным на недопустимых доказательствах, без учета доводов защиты об обстоятельствах, имеющих значение для определения степени вины ФИО2

Полагает, что выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли на решение вопроса о виновности осужденного и на определение меры наказания.

Считает, что суд первой инстанции не учел ненадлежащее состояние дорожного полотна в момент дорожно – транспортного происшествия, невыполнение сотрудниками ГИБДД возложенных на них законодательством обязанностей по обозначению места массового ДТП с участием 5 автомобилей, случившегося непосредственно перед аварией автобуса под управлением ФИО2

Указывает на недопустимость доказательств, положенных в основу обвинения.

Выражает несогласие с выводом суда о допустимости такого доказательства, как заключение эксперта № от 24 июня 2019 года, так как в нарушение п.п.5 п.1 ст.204 УПК РФ, в указанном заключении (т.1 л.д.251-256) отсутствуют сведения о предупреждении эксперта об ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Полагает, что выводы эксперта, изложенные в заключении № от 24 июня 2019 года, касающиеся у водителя автобуса наличия технической возможности избежать столкновения, сделаны без учет ряда данных, влияющих на определение указанной технической возможности, в частности, состояния дорожного покрытия. Находит указанное заключение необоснованным.

Отмечает, что в п.5 заключения экспертизы указана загруженность Автобуса Мерседес – «55 пассажиров, 2 водителя», тогда как в исходных данных отсутствует указание загруженности автопоезда в составе седельного тягача и полуприцепа под управлением водителя ФИО7, из показаний которого, данных в ходе предварительного следствия, следует, что загруженность автопоезда составляла 20 тонн.

Указывает, что при проведении экспертизы эксперт не учел этого обстоятельства, а именно - загруженности автопоезда, тогда как это повлияло на протяженность остановочного пути.

При этом, отмечает, что вывод эксперта о том, что водитель ФИО2о располагал технической возможностью при применении экстренного торможения предотвратить столкновение с движущимся в попутном направлении автомобилем «<данные изъяты>» с полуприцепом «<данные изъяты>», ссылаясь на то, что дистанция между ними была безопасной. А это фактически противоречит установленным судом фактическим обстоятельствам дела.

Обращает внимание, что в пункте 14 исходных данных, взятых экспертом из используемой литературы, указано установившееся замедление автопоезда в составе автомобиля <данные изъяты>» с полуприцепом «<данные изъяты>» на асфальтированном участке. Вместе с тем, не принято во внимание состояние дороги, указанное в протоколе осмотра места происшествия - снежный накат.

Полагает, что вводные данные для производства экспертизы - о скорости движения транспортных средств, удаленности их друг от друга в момент движения, по условиям видимости, - следствием указаны произвольно, без установления их экспериментальным путем, что при расследовании уголовных дел о дорожно - транспортных происшествиях считает недопустимым.

Отмечает, что согласно заключению эксперта остановочный путь автобуса Мерседес под управлением ФИО2о при скорости 80 км/ч составляет от 114,9 до 152 м. Однако при этом, скорость автобуса Мерседес так же указана произвольно, без установления экспериментальным путем.

Указывает, что учитывая изложенные противоречия при проведении экспертиз, стороной защиты в суде первой инстанции заявлялись ходатайства о проведении по делу повторной экспертизы, однако в его удовлетворении было необоснованно отказано.

Утверждает, что протокол осмотра места происшествия от 3 января 2019 года (т.1 л.д.74-81) составлен с нарушением ст.ст. 166, 180 УПК РФ, в нем отсутствуют сведения о произведенных замерах, о расстоянии между транспортными средствами, метрических данных относительно их положения на проезжей части. На схеме к протоколу, транспортные средства не индивидуализированы, отсутствуют необходимые обозначения. Кроме того, не указано, каким техническим средством осуществлялось фотографирование. Схема к протоколу подвергалась изменениям, что видно при визуальном осмотре, имеются дописки другим почерком и пастой. А именно данные с протокола положены в исходные данные автотехнических экспертиз.

В этой связи ссылается на показания допрошенного в судебном заседании следователя ФИО3 (протокол от 11 июня 2020 года стр.8), который, отвечая на вопрос государственного обвинителя: «А со схемой как получились записи?», пояснил, что записал ручкой, так как не было указано.

Обращает внимание на то, что суду первой инстанции предъявлялись фотографии, выполненные при ознакомлении с материалами делами, из которых видно, в каком виде была схема к протоколу осмотра места происшествия. Суд отказал в приобщении данных фотографий, хотя из показаний следователя ФИО3 следует, что они сделаны при ознакомлении с материалами дела.

Отмечает, что на фотографиях к протоколу осмотра места происшествия видно, что от левых колес автомобиля МАЗ с полуприцепом, имеются следы в снегу, лежащему на обочине, что подтверждает показания подсудимого о том, что впереди едущий автомобиль смог резко затормозить.

Указывает на формальное участие понятых при проведении осмотра места происшествия. Приводит показания свидетеля ФИО24, который являлся понятым при осмотре места происшествия, и из которых следует, что результаты замеров, производивших следователем, он не видел.

Выражает несогласие с вывод суда об отсутствии на дороге гололеда в момент дорожно-транспортного происшествия и критической оценкой показаний свидетелй ФИО10, ФИО11, ФИО19, ФИО25, ФИО15

Отмечает, что в ходе судебного разбирательства стороной защиты заявлялось ходатайство о запросе в Отдельном батальоне ДПС ГИБДД УМВД РФ по Тульской области материалов проверки по фактам ДТП, имевшим место в период времени с 23 ч. 45 м. 2 января 2019 года по 00 ч.05 м. 3 января 2019 года на 211 км а/д М-4 «Дон» с участием водителей ФИО12, ФИО15, ФИО13, ФИО14, в которых содержатся документы, из которых возможно было бы объективно установить состояние автомобильной дороги.

Между тем, суд необоснованно отказал в удовлетворении данного ходатайства.

Обращает внимание на протокол осмотра места происшествия, в котором имеется отметка о состоянии дороги как снежный накат, а фактически это и есть гололед.

Выражает несогласие с противоположным выводом суда и выражает непонимание, как, в таком случае, можно было объяснить массовое ДТП на данном участке дороги; показания свидетелей о том, что после аварии приезжали дорожные службы и обрабатывали дорогу реагентами, а также заключения экспертиз по делу, основывавшихся на вводных данных - состояние дороги - снежный накат.

Ссылается при этом на:

- сведения, содержащиеся в справке начальника отдельного батальона ДПС ГИБДД УМВД РФ по Тульской области о том, что в период времени с 23 ч. 45 м. 2 января 2019 года по 00 ч.05 м. 3 января 2019 года на 211 км. а/д М-4 «Дон» произошли ДТП с участием водителей ФИО12, ФИО15, ФИО13, ФИО14 (т.2 л.д.8).

- показания свидетелей: ФИО19 о том, что следовавший впереди большегруз резко затормозил, если бы не умение водителя автобуса, жертв было бы больше, освещения на дороге не было, было очень темно, гололед, сильный ветер, дорога была не обработана;

- ФИО20, показавшего о том, что дорога была скользкая и, что, если бы не это, то аварии бы не было; впереди была авария с 5 автомобиля, авария была не обозначена; видимость для водителя автобуса была ограничена следующей впереди фурой;

- ФИО24, являющимся сотрудником МЧС, который показал, что на данный участок дороги является аварийноопасным, часто происходили аварии, была аналогичная авария с гибелью пассажира автобуса, на момент ДТП видимость была плохая, состояние дороги гололед; сейчас на данном участке дороги идут ремонтные работы.

Считает, что стороной обвинения не представлено доказательств того, что на данном участке дороги имелись предупреждающие знаки, информирующие водителей о приближении к опасному участку, движение по которому требует принятия мер, соответствующих обстановке.

Приводит показания свидетелей ФИО15, ФИО25, оглашенных в ходе судебного разбирательства, из которых следует, что в период времени с 2 час. 55 мин. 2 января 2019 года на участке 212 км дороги «М-4» Дон произошло дорожно-транспортное происшествие с участием их автомобилей, дорожное покрытие было обледенелым, применять экстренное торможение было затруднительно и бесполезно.

Приводит положения Административного регламента исполнения Министерством внутренних дел Российской Федерации государственной функции по осуществлению федерального государственного надзора за соблюдением участниками дорожного движения требований законодательства Российской Федерации в области безопасности дорожного движения, утвержденного Приказом МВД России от 23.08.2017 N 664 (ред. от 21.12.2017), и заключает, что анализ и совокупность имеющихся по делу доказательств свидетельствует о ненадлежащем выполнении сотрудниками ГИБДД в условиях массовой аварии своих должностных обязанностей по обозначению места массового ДТП включением проблесковых маячков на патрульной машине, огорожению места ДТП, чтобы водители осуществляющие движение на данном участке дороги были бы заблаговременно оповещены о наличии аварийной ситуации, а при своевременной обработке дорожного полотна реагентами, состояние дорожного полотна позволяло бы движению быть безопасным.

Просит приговор отменить и возвратить дело прокурору.

В апелляционном представлении Киреевский межрайпрокурор указывает о том, что приговор суда подлежит изменению, а назначенное осужденному наказание – смягчению в связи с тем, что в резолютивной части приговора при уточнении размера наказания указано «2 (один) года 6 (шесть) месяцев».

В суде апелляционной адвокат Пустотин М.В. доводы апелляционной жалобы поддержал, просил приговор суда приговор отменить и возвратить дело прокурору.

Потерпевшая Потерпевший №1, считая приговор законным и обоснованным, просила оставить его без изменения.

Прокурор Снеткова И.А. просила приговор изменить по доводам, изложенным в апелляционном представлении.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о доказанности вины ФИО2о в совершении преступления при обстоятельствах, указанных в приговоре суда, должным образом мотивированы, приведенные аргументы убедительны, сомнений в своей объективности и правильности не вызывают, являются правильными и основаны на достаточной совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании, получивших обоснованную оценку в приговоре суда, а именно:

- показаниями потерпевшей Потерпевший №1 о том, что 02 января 2019 года в 22 ч ее сестра ФИО1 в г.Москве села на рейсовый автобус «Москва-Белгород»; 3 января 2019 года ей позвонили с места работы сестры и сообщили, что сестра не вышла на работу; в сети «Интернет» она узнала, что автобус, на котором сестра поехала домой, попал в дорожно-транспортное происшествие, пострадавших доставили в больницу <адрес>; от медицинских работников стали известно, что сестра в тяжелом состоянии. Она выехала к сестре в больницу;

- заключением эксперта № от 14 февраля 2019 года (т.1 л.д.187-192), согласно которому смерть ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, наступила от сочетанной травмы тела: <данные изъяты>

Все обнаруженные повреждения имеют признаки прижизненного происхождения причинены в короткий промежуток времени, прямыми и касательными действиями тупых твердых предметов в совокупности создали непосредственную угрозу для жизни, вызвали развитие угрожающего жизни состояния, что согласно п.6.2.1 приложения к приказу Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 года №194 относится к критериям вреда опасного для жизни человека и согласно п.4а Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Постановлением Правительства РФ №522 от 17 августа 2007 года, квалифицируются в совокупности как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека и имеют прямую причинно-следственную связь со смертью;

- показаниями свидетеля ФИО17 о том, что по прибытии на место ДТП, было установлено, что на полосе автодороги, предназначенной для движения в направлении г.Воронежа, произошло столкновение автобуса «Mersedes», направлявшегося в г.Белгород, с двигающимся перед ним в попутном направлении автопоездом в составе седельного тягача «МАЗ» и полуприцепа. Спереди данного ДТП находились еще легковые автомобили, которые также попали в ДТП. К моменту их прибытия автопоезд находился на правой по ходу движения в направлении г.Воронежа полосе движения и имел механические повреждения левой задней части полуприцепа, а автобус находился передней частью на левой обочине, а задней частью на левой полосе движения и имел повреждения передней части, в основном правой стороны. Водители обоих транспортных средств находились на месте этого ДТП. Пострадавших, которыми оказались пассажиры автобуса «Mersedes», работники скорой медицинской помощи увезли в больницу г.Узловая Тульской области. От медицинских работников скорой помощи стало известно, что серьезные телесные повреждения получила одна пассажирка автобуса, которая находилась в нем на сидении возле правой передней двери, куда и пришелся основной удар при столкновении автобуса с полуприцепом, обоим водителям было проведено освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, по результатам которого было установлено, что они оба трезвы. В ту ночь на улице был сильный снегопад, на дороге лежал снег, но было не скользко, видимость хорошая;

показаниями свидетеля ФИО18 о том, что 3 января 2019 года в период времени между 00 часами и 00 часами 30 поступило сообщение о том, что на 212 км автодороги М-4 «Дон», проходящему по территории Киреевского района Тульской области, произошло несколько дорожно- транспортных происшествий с участием 5-6 автомобилей, в результате которых транспортные средства получили механические повреждения, в данных ДТП участвовали автомобили марки: «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», один из автомобилей находился на проезжей части, несколько автомобилей находились на обочине, а один автомобиль - в кювете, к моменту его прибытия на место помимо вышеуказанных ДТП на этом километре автодороги «Дон» примерно в 100 м от ДТП с легковыми автомобилями произошло ДТП с участием рейсового автобуса, следующего из г.Москвы в г.Белгород и впереди стоящим грузовым автомобилем, в результате были пострадавшие. Проезжая часть и обочины на участке 212 км автодороги «Дон», где произошли ДТП, находились в заснеженном состоянии, но было не скользко, видимость была хорошая. Легковые автомобили стояли с включенными аварийными сигнализациями, а также были выставлены аварийные знаки. На автомобиле ДПС были включены проблесковые маячки. Причиной указанных ДТП послужило то, что водители двигались со скоростью, не учитывая дорожные и метеорологические условия, а также видимость в направлении движения, что привело к наезду на металлическое барьерное ограждение автодороги;

показаниями свидетеля ФИО11, согласно которым ФИО2 работал у него в качестве водителя автобуса, который в ночь со 2 на 3 января 2019 года попал в дорожно-транспортное происшествие, утром 3 января 2019 года по просьбе Потерпевший №1, сказавшей, что в ДТП пострадала ее сестра, он дал ей телефон одного из водителей; вечером того дня он подъехал к автобусу, посмотрел, потом поехал на место дорожно-транспортного происшествия, осмотрел местность; вокруг было много снега, было не почищено и не убрано, отбойник был весь засыпан снегом, его практически было не видно; встретившись с Потерпевший №1 в больнице, им и ФИО2 были принесены извинения, а также предложена помощь; потом сообщили, что ФИО1 умерла;

показаниями свидетеля ФИО10, согласно которым он и его напарник ФИО2 на рейсовом автобусе «Москва-Белгород» 2 января 2019 года выехали из Москвы; за рулем находился ФИО2, а он (Перегудов) спал; в какой-то момент он почувствовал удар, автобус остановился, дорога была очень скользкой, дул сильный ветер, была поземка; на дороге возле отбойника справа стоял разбитый «Маз» с полуприцепом; ФИО2 в это время пытался помочь девушке, зажатой на переднем сиденье, но у него ничего не получалось; впереди автопоезда на расстоянии примерно 10 м было еще дорожно-транспортное происшествие с участием легковых автомобилей, которые стояли на аварийной сигнализации;

- показаниями свидетелей ФИО19 и ФИО20 пояснивших, 2 января 2019 года они выехали на рейсовом автобусе из г.Москвы, водитель ехал довольно быстро, примерно в 00 часов 30 минут произошло дорожно-транспортное происшествие, так как двигающийся впереди в попутном направлении примерно в 3-4 м от автобуса автопоезд резко затормозил, в связи с чем водитель автобуса также прибегнул к экстренному торможению, принял влево, но столкновения избежать не удалось, удар пришелся на правую переднюю часть автобуса, сильно были повреждены лобовое стекло, панель управления, передняя пассажирская дверь, пострадала женщина, находящаяся на месте рядом с водителем, все пассажиры, кроме девушки, самостоятельно вышли на улицу, впереди, примерно в 2-3 м от автомобиля «МАЗ», они увидели еще ДТП - столкнулись 5 легковых машин, где уже находились сотрудники ДПС и спасательной службы, позже приехала скорая, которая госпитализировала пострадавшую женщину; при этом ФИО19 пояснила, что освещения было плохое, знаков аварийной остановки у предыдущих аварий выставлено не было, проезжая часть была очень скользкая, шел снег, был сильный ветер, а свидетель ФИО20 – о том, что дорога была слякотной, нечищенной, хотя шел густой снегопад мокрый снег;

- показаниями свидетеля ФИО21 о том, что в ночь со 02 на ДД.ММ.ГГГГ она выезжала на место ДТП, которое произошло на 212 км автодороги М-4 «Дон» произошло дорожно-транспортное происшествие: в направлении <адрес> столкнулись грузовой автомобиль «МАЗ» с полуприцепом и автобус «Мерседес»; на правой стороне дороги стоял грузовой автомобиль с полуприцепом, у которого была повреждена левая сторона; с левой стороны частично в кювете находился автобус «Мерседес» с механическими повреждениями передней правой стороны; она провела осмотр места происшествия, составила схему, водители дали объяснения; во время осмотра шел снег, дорога была не чищена, но гололеда не было;

- показаниями свидетеля ФИО22 о том, что 3 января 2019 года примерно в 00 часов 25 минут она находилась в качестве пассажира в автобусе «Мерседес» регистрационный знак <***>; на улице шел снег, была метель, уличное освещение отсутствовало; во время движения она дремала и почувствовала, что водитель автобуса перестал справляться с управлением, так как автобус стало заносить из стороны в сторону, затем последовал сильный удар, в результате чего она потеряла сознание, через некоторое время она «пришла в себя»; выходя из автобуса, вместе с дочерью и другими пассажирами, она слышала, как очень громко кричит девушка, находящаяся на передних сидениях;

- показаниями свидетеля ФИО23 о том, что она после поступившего сообщения, прибыл на место ДТП, автопоезд находился на правой по ходу движения в направлении г.Воронежа полосе движения и имел механические повреждения левой задней части полуприцепа, а автобус находился передней частью на левой обочине, а задней частью на левой полосе движения и имел механические повреждения передней части, в основном правой стороны; от медицинских работников скорой помощи ему стало известно, что наиболее серьезные телесные повреждения получила одна пассажирка автобуса, которая находилась в нем на сидении возле правой передней двери, куда и пришелся основной удар при столкновении автобуса с полуприцепом; от водителя автопоезда стало известно, что по указанной автодороге, он двигался из г.Москвы с грузом; прибывшим на место этого дорожно-транспортного происшествия следователем, была составлена схема места происшествия и протокол осмотра места ДТП; по указанию следователя им для производства осмотра места этого дорожно- транспортного происшествия и осмотров транспортных средств, были приглашены двое понятых, с участием которых и производились указанные осмотры. Обоим водителям было проведено освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, по результатам которого было установлено, что они оба трезвы;

- свидетель ФИО24 пояснил, что ночью 3 января 2019 года на 212 км автодороги М-4 «Дон» он принимал участие в качестве понятого при осмотре места дорожно-транспортного происшествия — столкновения автобуса «Mersedes» и седельного тягача «МАЗ» с полуприцепом, в результате пострадала девушка, которую после извлечения из поврежденного автобуса госпитализировали в больницу, авария произошла в ночное время суток, на опасном участке автодороги «Дон» - на 211 км; в его присутствии и в присутствии второго понятого следователем были произведены необходимые замеры, составлена схема дорожно-транспортного происшествия, которую они удостоверили своими подписями без замечаний. При осмотре грузовой автомобиль находился на правой стороне дороги, автобус же располагался на обочине с левой стороны немного в кювете; состояние дороги представляло собой снежный накат, о чем было указано в протоколе осмотра; со слов других водителей, также пострадавших в дорожно-транспортных происшествиях, которые произошли ранее, дорожное покрытие в момент столкновение упоминалось как гололед, вместе с тем, к моменту его приезда на дороге гололеда не было;

- свидетели ФИО25, ФИО15 пояснили, что в ночь на 3 января 2019 года на 212 км автодороги М-4 «Дон» они попали в ДТП с несколькими автомобилями; на момент аварии дорожное покрытие автодороги было обледенелым, в результате чего торможение было осуществлять затруднительно, и автомобиль сразу остановить они не смогли.

Показания всех свидетелей оценены судом в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ.

При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката показания свидетелей ФИО19, ФИО25, ФИО15, пояснивших о том, что на трассе М4 «Дон» на момент ДТП был гололед, также как и ссылка в апелляционной жалобе на ненадлежащее исполнение своих обязанностей сотрудниками ГИБДД и дорожными службами, фактически не опровергает выводов суда о доказанности виновности осужденного ФИО2о в нарушении им требований п. 10.1 Правил дорожного движения, согласно которому водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, и учитывая при этом не только особенности и состояние транспортного средства и груза, но и дорожные и метеорологические условия, в том числе видимость в направлении движения.

Соглашаясь с мотивами, приведенными судом в приговоре в обоснование такого вывода, суд апелляционной инстанции считает необходимым подчеркнуть, что данные показания ФИО2о не свидетельствуют о наличии каких-либо факторов, которые в силу своей неожиданности и непредсказуемости могли бы помешать своевременному принятию осужденным мер к выбору безопасной скорости движения в соответствии с требованиями п. 10.1 ПДД РФ, предписывающими водителю вести транспортное средство, учитывая при этом, в том числе, интенсивность движения, дорожные и метеорологические условия, видимость в направлении движения, особенности и состояние транспортного средства.

Вина осужденного подтверждается также иными доказательствами, в том числе:

- содержанием протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 3 января 2019 года (т.1 л.д.74-81), из которого следует, что на момент его составления, покрытие дорожного полотна – снежный накат;

- заключением эксперта № от 16 марта 2019 года (т.1 л.д.205- 224), согласно которому неработоспособность рабочей тормозной системы и рулевого управления автобуса «Mercedes Benz 0580-17 RHD» государственный регистрационный знак <***> возникла в момент дорожно-транспортного происшествия,

- заключением эксперта № от 06 мая 2019 года (т.1 л.д.237-238), по которому остановочный путь технически исправного автобуса «Mercedes Benz 0580-17 RHD» государственный регистрационный знак <***> в заданной дорожно-транспортной ситуации при скорости 80 км/час составляет от 114,9м до 152,0 м,

- заключением эксперта № от 24 июня 2019 года (т.1 л.д.251-256), согласно которому в данной дорожно-транспортной ситуации дистанция безопасной являлась как дистанция 70 метров, так и 150 метров от автобуса «Mercedes Benz 0580-17 RHD» до двигавшегося впереди него автопоезда в составе седельного тягача «MAZ 544008-030-021» и полуприцепа «Chereau»; и при своевременном применении экстренного торможения водителем автобуса «Mercedes Benz 0580-17 RHD» располагал технической возможностью предотвратить столкновение с движущимся в попутном направлении автопоездом.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона и закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» при проведении указанных экспертиз допущено не было, исследования содержат ссылки на применяемые методики, являются полными, мотивированными, не содержащими в себе противоречий, выполнены на основе имеющихся конкретных данных об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, надлежащим образом зафиксированных и имеющихся в материалах уголовного дела.

Судом приведены в приговоре мотивы, по которым суд не усмотрел оснований для признания выводов экспертов достоверными.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, эксперт ФИО4, составлявший заключение № от 24 июня 2019 года (т.1 л.д.251-256), был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ (т.4 л.д. 166).

Указанные обстоятельства исследовались в ходе судебного разбирательства и нашли свое полное подтверждение.

В связи с изложенным, суд обоснованно признал заключение эксперта № от 24 июня 2019 года (т.1 л.д.251-256) допустимым доказательством по делу.

Сам осужденный ФИО2о, признавая вину частично, пояснил, что, проезжая мимо поста ДПС в Тульской области на 211 км автодороги, он двигался за движущейся впереди него в одном направлении фурой на расстоянии 100-150 м от нее, ехал потихоньку, поскольку дорога на этом участке шла на спуск с поворотом, на середине спуска у фуры загорелись стоп-сигналы, и ее стало «кидать» из стороны в сторону; он применил резкое торможение, в результате автобус развернуло боком, однако ему удалось его выровнять, грузовик слетел с дороги и резко остановился между асфальтом и отбойником в снегу по ходу движения, поскольку фура резко остановилась перед ним, он не успел избежать столкновения и передней правой частью автобуса совершил касательное столкновение с задней левой частью полуприцепа, в месте столкновения дорога была очень скользкой, а потому при наличии у автобуса системы ABS тормозной путь гораздо больше, в результате дорожно-транспортного происшествия в автобусе пострадала пассажир ФИО1, которая сидела на дополнительном сиденье впереди с правой стороны, впоследствии от полученных травм она скончалась в больнице.

Несмотря на частичное признание осужденным своей вины, вывод в приговоре суда о том, что именно нарушение пунктов 1.5, 9.10, 10.1 Правил дорожного движения, допущенных подсудимым ФИО2, находится в причинной связи с наступившими последствиями, опровергается достаточной совокупностью приведенных в приговоре доказательств, которые суд признал достоверными и свидетельствующими о том, что в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации момент возникновения опасности (дальнейшее продолжение движения, которое создает угрозу и может привести к дорожно-транспортному происшествию) для водителя ФИО2 возник, когда последний в нарушение п.1.5, 9.10, 10.1 Правил дорожного движения РФ, следуя по 212 км автодороги М-4 «Дон», вел автобус со скоростью, не позволяющей ему обеспечить возможность постоянного контроля за движением управляемого им автобуса, не учитывая при этом дорожные метеорические условия дороги, не выбрал безопасную дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы ему избежать столкновения, не принял мер к снижению скорости управляемого автобуса вплоть до его остановки, тем самым поставил себя в условия, при которых не смог обеспечить безопасность движения во избежание столкновения с впереди идущим автопоездом под управлением водителя ФИО7, в результате которого пассажиру ФИО1 причинены телесные повреждения, повлекшие ее смерть.

Действий осужденного ФИО2 верно квалифицированы судом по ч.3 ст. 264 УК РФ.

При назначении ФИО2 о наказания судом обоснованно учтены положения ч.3 ст. 60 УК РФ, а именно: характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности виновного, влияние назначенного наказания на исправление виновного и условия жизни его семьи, смягчающие наказание обстоятельства: наличие малолетнего ребенка, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей, в виде принесения извинений, перечисление денежных средств, а также частичное признание виновным своей вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья подсудимого и членов его семьи; отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, и обоснованно применил положения ч.1 ст. 62 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, других обстоятельств, которые бы существенно уменьшили степень общественной опасности содеянного, также как и оснований для назначения иного наказания, чем реальное лишение свободы, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Назначенное судом дополнительное наказание в силу санкции ч. 3 ст. 264 УК РФ является обязательным.

Вместе с тем, принимая во внимание некорректную формулировку в резолютивной части приговора о назначении ФИО2 о наказания в виде лишения свободы на срок «2 (один) год 6 (шесть) месяцев», суд апелляционной инстанции считает необходимым изменить постановленный судом приговор в части назначенного осужденному основного наказания в виде лишения свободы, смягчив его до 1 года 6 месяцев.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Киреевского районного суда Тульской области от 16 июля 2020 года в отношении ФИО2 изменить:

смягчить назначенное осужденному ФИО2 о основное наказание в виде лишения свободы по ч.3 ст. 264 УК РФ – до 1 года 6 месяцев.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационную инстанцию в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий судья –