Решение № 2-919/2018 2-919/2018~М-826/2018 М-826/2018 от 17 сентября 2018 г. по делу № 2-919/2018

Дело № 2-919/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 сентября 2018 года г. Иваново

Советский районный суд гор. Иваново

в составе председательствующего судьи Артёменко Е.А.,

при секретаре Коршуновой М.П.,

с участием прокурора Гореловой Е.И.,

истца ФИО1,

представителя ответчика АО «Тандер» ФИО2,

рассмотрел в открытом судебном заседании в г. Иваново 18 сентября 2018 года гражданское дело по иску ФИО1 к Акционерному обществу «Тандер» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к АО «Тандер», в котором она просила восстановить ее на работе в должности продавца, взыскать средний заработок за время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по день восстановления на работе. Требования мотивированы тем, что с ДД.ММ.ГГГГ она работала продавцом в АО «Тандер». ДД.ММ.ГГГГ она была уволена ввиду отсутствия у работодателя работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением по п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации. Свое увольнение ФИО1 считает незаконным, поскольку в медицинском заключении от ДД.ММ.ГГГГ не указано, что она не может работать в должности продавца. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 работала, работа ей предоставлялась, несмотря на медицинское заключение. С ДД.ММ.ГГГГ истец, имеющая двух несовершеннолетних детей, не работает. ДД.ММ.ГГГГ у нее должен быть выходной день в связи со сдачей крови.

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 17 августа 2018 года, к производству суда было принято заявление ФИО1 об увеличении исковых требований, в котором она просит суд взыскать с ответчика денежные средства за день донации ДД.ММ.ГГГГ в двойном размере ее заработной платы (т. 1 л.д. 86). Требование со ссылкой на ст. 186 Трудового кодекса Российской Федерации мотивировано тем, что она является донором крови и ДД.ММ.ГГГГ (в свой выходной день) она сдавала кровь. ДД.ММ.ГГГГ она подала заявление ответчику, в котором просила предоставить два дня выходных – ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. Второй день отдыха истец изъявила желание присоединить к своему ежегодному отпуску с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 29 августа 2018 года, к производству суда было принято заявление ФИО1 о дополнении исковых требований, в котором она просит суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в связи с незаконным увольнением (т. 1 л.д. 157).

В судебном заседании истец ФИО1 также дополнила свои исковые требования и просит суд признать ее увольнение незаконным в связи с нарушением работодателем ст. 186 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку до увольнения она изъявила желание использовать дни отдыха за день донации крови, а ответчик не дал использовать эти дни (т. 3 л.д. 188). Пояснила также, что основанием для ее увольнения может являться лишь заключение медико-социальной экспертной комиссии, составленное по форме, указанной в приложении к Приказу Минздрава России от 5 мая 2016 года № 282н.

Представитель ответчика АО «Тандер» на основании доверенности ФИО2 иск не признала по основаниям, изложенным в письменных возражениях на иск (т. 1 л.д. 45-49) и дополнении к ним (т. 3 18-31), из которых следует, что увольнение ФИО1 является законным, порядок прекращения трудового договора ответчиком не нарушен.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего иск не подлежащим удовлетворению, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам.

Согласно части 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. В частности, работодатель обязан не допускать работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения обязательных медицинских осмотров, а также в случае медицинских противопоказаний (статья 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

На основании частей первой и второй ст. 76 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан отстранить от работы (не допускать к работе) работника при выявлении в соответствии с медицинским заключением, выданным в установленном законодательством порядке, противопоказаний для выполнения работником работы, обусловленной трудовым договором, на весь период времени до устранения обстоятельств, явившихся основанием для отстранения от работы или недопущения к работе.

Судом установлено, что приказом №-П от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была принята на работу в АО «Тандер» на должность продавца с местом работы – подразделение <данные изъяты>, расположенное по адресу: <адрес> (т. 1 л.д. 50). ДД.ММ.ГГГГ с ней был заключен бессрочный трудовой договор (т. 1 л.д. 51-56).

ДД.ММ.ГГГГ между АО «Тандер» и ФИО1 было заключено соглашение №-Д об изменении определенных сторонами условий трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №, в соответствии с которым истец была переведена в подразделение «Магнит» по адресу: <адрес> (т. 1 л.д. 57, 58).

ДД.ММ.ГГГГ между сторонами было заключено соглашение №-Д об изменении определенных сторонами условий трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №, в соответствии с которым истец была переведена в подразделение «<данные изъяты>» по адресу: <адрес> (т. 1 л.д. 59, 60). В соответствии с указанным соглашением истцу установлен гибкий режим рабочего времени, при котором начало, окончание и продолжительность рабочего дня определяются согласно графику рабочего времени.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась к работодателю с заявлением о переводе на легкий труд на срок до ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 62) и предоставила заключение врачебной комиссии поликлиники <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ №, из которого следует, что по состоянию здоровья истец нуждается в переводе на легкий труд, не связанный с подъемом и перемещением тяжестей, психоэмоциональными и температурными перегрузками на срок до 1 года (т. 1 л.д. 63).

ДД.ММ.ГГГГ АО «Тандер» сообщил истцу о том, что у работодателя отсутствует работа, которую истец может выполнять с учетом ее состояния здоровья (т. 1 л.д. 64)

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 вручено уведомление об отсутствии вакансий для перевода на временную работу, рекомендованную вышеуказанным медицинским заключением, в связи с чем трудовой договор будет прекращен ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (т. 1 л.д. 65).

Приказом от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 уволена по п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением (т. 1 л.д. 61).

В силу ст. 73 Трудового кодекса Российской Федерации работника, нуждающегося в переводе на другую работу в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, с его письменного согласия работодатель обязан перевести на другую имеющуюся у работодателя работу, не противопоказанную работнику по состоянию здоровья.

Если работник, нуждающийся в соответствии с медицинским заключением во временном переводе на другую работу на срок до четырех месяцев, отказывается от перевода либо соответствующая работа у работодателя отсутствует, то работодатель обязан на весь указанный в медицинском заключении срок отстранить работника от работы с сохранением места работы (должности). В период отстранения от работы заработная плата работнику не начисляется, за исключением случаев, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Если в соответствии с медицинским заключением работник нуждается во временном переводе на другую работу на срок более четырех месяцев или в постоянном переводе, то при его отказе от перевода либо отсутствии у работодателя соответствующей работы трудовой договор прекращается в соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является отказ работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, либо отсутствие у работодателя соответствующей работы (ч. ч. 3, 4 ст. 73 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, для расторжения трудового договора по рассматриваемому основанию необходимо соблюдение следующих условий: наличие медицинского заключения, выданного в установленном порядке, отсутствие вакантного места, подходящего работнику по состоянию здоровья либо отказ работника на соответствующего перевода.

Порядок выдачи медицинскими организациями справок и медицинских заключений, утвержден приказом Минздравсоцразвития России от 2 мая 2012 года № 441н.

В соответствии с п. 14 Порядка выдачи медицинскими организациями справок и медицинских заключений, медицинские заключения оформляются в произвольной форме с проставлением штампа медицинской организации или на бланке медицинской организации (при наличии), подписываются врачами-специалистами, участвующими в вынесении медицинского заключения, руководителем медицинской организации, заверяются личными печатями врачей-специалистов и печатью медицинской организации, в оттиске которой должно быть идентифицировано полное наименование медицинской организации, соответствующее наименованию, указанному в уставе медицинской организации. В случае вынесения медицинского заключения врачебной комиссией медицинской организации медицинское заключение также подписывается членами и руководителем врачебной комиссии.

В соответствии с п. 19 данного Порядка он не применяется в случае, если законодательством Российской Федерации установлен иной порядок выдачи справки или медицинского заключения, либо иная форма справки или медицинского заключения.

Приказом Минздравсоцразвития России от 5 мая 2012 года № 502н утвержден Порядок создания и деятельности врачебной комиссии медицинской организации.

Согласно п. 8 Порядка создания и деятельности врачебной комиссии медицинской организации врачебная комиссия (подкомиссия врачебной комиссии) состоит из председателя, одного или двух заместителей председателя, секретаря и членов комиссии.

Председателем врачебной комиссии назначается руководитель медицинской организации или заместитель руководителя (руководитель структурного подразделения) медицинской организации, в должностные обязанности которого входит решение вопросов, отнесенных к компетенции комиссии (п. 9 Порядка).

В соответствии с п. 16 Порядка решение врачебной комиссии (подкомиссии врачебной комиссии) оформляется в виде протокола, который содержит следующие сведения: дата проведения заседания врачебной комиссии (ее подкомиссии); список членов врачебной комиссии (ее подкомиссии), присутствовавших на заседании; перечень обсуждаемых вопросов; решения врачебной комиссии (ее подкомиссии) и его обоснование.

Выписка из протокола решения врачебной комиссии выдается на руки пациенту (п. 18 Порядка).

Из анализа представленного в материалы дела заключения врачебной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ суд приходит к выводу о соответствии заключения врачебной комиссии требованиям действующего законодательства и что медицинское заключение, явившееся основанием для прекращения с истцом трудового договора, выдано в установленном порядке специализированным органом.

Доводы ФИО1 о том, что таким медицинским заключением должно являться заключение, составленное по форме, утвержденной Приказом Минздрава России от 5 мая 2016 года № 282н «Об утверждении Порядка проведения экспертизы профессиональной пригодности и формы медицинского заключения о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ» либо заключение медико-социальной экспертной комиссии, основаны на ошибочном толковании действующего законодательства, поскольку экспертиза профессиональной пригодности проводится по результатам предварительных медицинских осмотров и периодических медицинских осмотров в отношении работников, у которых при проведении обязательного медицинского осмотра выявлены медицинские противопоказания к осуществлению отдельных видов работ.

Положениями пункта 1 статьи 34 Федерального закона от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» (далее - Федеральный закон от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ) определено, что работники отдельных профессий, производств и организаций при выполнении своих трудовых обязанностей обязаны проходить предварительные при поступлении на работу и периодические профилактические медицинские осмотры в целях предупреждения возникновения и распространения инфекционных заболеваний, массовых неинфекционных заболеваний (отравлений) и профессиональных заболеваний.

Частью второй статьи 213 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работники организаций пищевой промышленности, общественного питания и торговли, водопроводных сооружений, медицинских организаций и детских учреждений, а также некоторых других работодателей проходят указанные медицинские осмотры в целях охраны здоровья населения, предупреждения возникновения и распространения заболеваний.

Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 12 апреля 2011 года № 302н утвержден Перечень работ, при выполнении которых проводятся обязательные предварительные и периодические медицинские осмотры (обследования) работников, а также Медицинские противопоказания (общие и дополнительные) к допуску к работам.

В соответствии с пунктом 15 данного Перечня такие обязательные медицинские осмотры проводятся в отношении работников, занятых на работах в организациях общественного питания и торговли.

Из материалов дела следует, что по результатам прохождения в декабре 2017 года обязательного периодического медицинского осмотра, проводимого в целях охраны здоровья населения, предупреждения возникновения и распространения заболеваний, медицинские противопоказания у нее не выявлены (т. 1 л.д. 173, 192), в связи с чем основания для направления ее на экспертизу профессиональной пригодности у работодателя отсутствовали.

Однако такое заключение медицинской комиссии по результатам прохождения ФИО1 обязательного периодического медицинского осмотра не свидетельствует об отсутствии оснований для расторжения заключенного с ней трудового договора по основаниям п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку медицинское заключение врачебной комиссии № 3 от 9 января 2018 года выдано в целях исключения ухудшения течения и развития осложнений имеющегося у нее основного заболевания, профилактики рецидивов.

Согласно характеристике условий труда ФИО1 в должности продавца, составленной специалистом сектора кадрового отдела АО «Тандер», работа истца в указанной должности связана с перемещением вручную грузов массой до 7 кг, суммарная масса грузов в течение часа каждого часа смены (с рабочей поверхности) – 88 кг, она относится ко второму классу условий труда (т. 1 л.д. 169).

Аналогичный класс условий труда указан в Карте <данные изъяты> специальной оценки условий труда по должности продавца в АО «Тандер», в которой указано на используемое оборудование – контрольно-кассовые машины, холодильное оборудование (т. 2 л.д. 27-30).

Сама истец в ходе рассмотрения дела не отрицала, что работа связана с подъёмом и перемещением тяжестей, в том числе свыше указанной нормы (т. 1 л.д. 140).

Согласно ч. 3 ст. 14 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» ко второму классу относятся условия труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, уровни воздействия которых не превышают уровни, установленные нормативами (гигиеническими нормативами) условий труда, а измененное функциональное состояние организма работника восстанавливается во время регламентированного отдыха или к началу следующего рабочего дня (смены).

Согласно должностной инструкции продавца магазина «<данные изъяты>», с которой ФИО1 ознакомлена ДД.ММ.ГГГГ, в основные обязанности сотрудника входит следующее: своевременно и качественно выполнять нарезку и фасовку товаров сырного ассортимента, выкладку и пополнение товара на стеллажах и в холодильном оборудовании (горки, бонеты, морозильные лари и т.д.), осуществлять помощь покупателям при выборе товара, стимулировать продажи заданных администрацией видов товаров, выполнять выгрузку товара из автомобилей компании и местных поставщиков для последующей приемки по количеству и качеству, обслуживать покупателей на кассе и вести кассовую документацию (т. 1 л.д. 91-92).

Из пояснений в судебном заседании председателя врачебной комиссии поликлиники <данные изъяты> М.А.Е. следует, что под психоэмоциональными нагрузками понимается нагрузка на нервную систему при общении с покупателями, которую не исключить и при уменьшении продолжительности рабочего времени. Под температурными перегрузками – перепад температур с низких на высокие (т. 1 л.д. 132-133).

Таким образом, судом установлено, что работа ФИО1 в должности продавца была связана с подъемом и перемещением тяжестей, психоэмоциональными и температурными перегрузками, которые согласно медицинскому заключению врачебной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ ей следовало исключить.

Доводы ФИО1 о том, что вышеуказанное медицинское заключение носит рекомендательный характер, подлежат отклонению, поскольку такой характер оно носит до предъявления его работодателю, что подтвердил председатель врачебной комиссии поликлиники <данные изъяты> М.А.Е. (т. 1 л.д. 132-133).

Судом исследовались обстоятельства наличия у АО «Тандер» вакантных мест, подходящих ФИО1 по состоянию здоровья, образованию, квалификации и опыту работы.

Согласно представленному в суд анализу штатного расписания в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ у АО «Тандер» (все структурные подразделения на территории Иваново и Ивановской области) были следующие вакантные должности: продавец, товаровед, директор магазина, слесарь, инженер энергетик 2 категории, инженер по эксплуатации участка, сварщик, электромонтер по обслуживанию электрооборудования 2 категории, электромеханик по холодильному оборудованию 1 категории, повар-универсал, повар-кулинарии, кладовщик (отборщик), водитель погрузчика, слотчик (т. 2 л.д. 72-250, т. 3 л.д. 1-14).

Условия труда в данных должностях отнесены по тяжести труда и итоговой оценке условий труда ко второму классу опасности (т. 2 л.д. 11-36, т. 3 л.д. 192-194, т. 3 л.д. 214-224). Согласно должностным инструкциям и инструкциям по охране труда (т. 3 л.д. 65-70, 230-249, т. 4 л.д. 1-16) работа в должностях товароведа, директора магазина, кладовщика (отборщика), слотчика связана с теми факторами, которые требовалось исключить при работе истца.

Из личной карточки работника ФИО1 и документов, хранящихся в личном деле, следует, что она имеет высшее образование по специальности «Охрана окружающей среды и рациональное использование природных ресурсов» (т. 3 л.д. 209-213).

Из трудовой книжки ФИО1 следует, что в период с ДД.ММ.ГГГГ года она работала <данные изъяты>, с ДД.ММ.ГГГГ года – <данные изъяты>, с ДД.ММ.ГГГГ года и с ДД.ММ.ГГГГ по день увольнения – <данные изъяты> (т. 1 л.д. 158-160).

Из представленных в том числе истцом документов следует, что специальное образование, необходимое для работы в таких должностях, как слесарь (т. 3 л.д. 195), инженер энергетик 2 категории (т. 3 л.д. 200), инженер по эксплуатации участка (т. 3 л.д. 201), сварщик (т. 3 л.д. 202), электромонтер по обслуживанию электрооборудования 2 категории (т. 3 л.д. 203), электромеханик по холодильному оборудованию 1 категории (т. 3 л.д. 199) повар-универсал (т. 3 л.д. 205), повар-кулинарии (т. 3 л.д. 206) у ФИО1 отсутствует, как отсутствует и соответствующий опыт работы, необходимый для работы в должностях повар-универсал, повар-кулинарии, кладовщик (отборщик (т. 3 л.д. 207), водитель погрузчика (т. 3 л.д. 196), слотчик (т. 3 л.д. 208), в связи с чем указанные вакансии не могли быть ей предложены.

Утверждения истца о том, что ей по состоянию здоровья подходит работа в должностях товароведа и директора, являются несостоятельными, поскольку согласно должностным инструкциям в основные обязанности данных работников входит выполнение по необходимости функции любого сотрудника магазина, в том числе продавца (т. 2 л.д. 39-43). Кроме того, у ФИО1 отсутствует специальное (экономическое, коммерция, товароведение) образование необходимое для работы в данных должностях (т. 3 л.д. 197, 198).

Подлежит отклонению и довод ФИО1 о том, что в рассматриваемый период у ответчика имелись вакантные должности продавца сектора временно персонала, поскольку согласно должностной инструкции (т. 2 л.д. 37-38) указанная работа также связана с подъемом и перемещением тяжестей, психоэмоциональными и температурными перегрузками, что исключает возможность предоставления данной работы истцу.

Из сообщения АО «Тандер» от ДД.ММ.ГГГГ следует, что у него отсутствует возможность оставления ФИО1 на прежней должности с исключением вредных факторов, наличие которых исключает возможность исполнения трудовых обязанностей по этой должности (т. 3 л.д. 182).

Таким образом, в ходе рассмотрения дела судом не установлено наличие у работодателя вакантных мест и работы, подходящих ФИО1 по состоянию здоровья, а также образованию, квалификации и опыту.

Ссылки истца на то, что вышеперечисленные вакантные места ей не предлагались, не являются юридически значимыми, поскольку работодатель обязан предлагать вакантные должности, которые работник может выполнять по состоянию здоровья в силу своего образования, квалификации и опыта работы, а наличия таких должностей у АО «Тандер» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, подходящих ФИО1 по указанным критериям, не установлено.

Принимая во внимание тот факт, что перевод на легкий труд требовался ФИО1 на срок более четырех месяцев, суд приходит к выводу о том, что трудовой договор с истцом был правомерно прекращен по основанию, предусмотренному п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, и оснований для удовлетворения ее требований о восстановлении на работе не имеется.

Утверждение истца о том, что рекомендации о переводе ее на легкий труд были сняты до ее увольнения, подлежат отклонению, поскольку соответствующего медицинского заключения ни работодателю, ни в суд представлено не было. Данные доводы направлены на то, чтобы избежать правовых последствий, которые повлекло ее обращение к работодателю с заявлением о переводе на легкий труд на срок до ДД.ММ.ГГГГ, основанном на медицинском заключении. При этом нельзя не учесть и действия истца по обращению в суд с иском к АО «Тандер» о возложении обязанности предоставить работу согласно заключения врачебной комиссии поликлиники <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> и последующему оспариванию определения суда о прекращении производства по делу в связи с отказом от иска (т. 1 л.д. 23-28). Данные обстоятельства, как и позиция истца в начале рассмотрения настоящего дела, указывают на то, что по состоянию здоровья ФИО1 требовался перевод на легкий труд (т. 1 л.д. 138-139).

Довод ФИО1 о том, что после предоставления ею медицинского заключения работодатель должен был отстранить ее от работы, но этого не сделал и тем самым признал, что выполняемая истцом работа соответствует медицинскому заключению, подлежит отклонению.

Согласно выпискам из табеля учета рабочего времени на момент предъявления работодателю вышеуказанного медицинского заключения (ДД.ММ.ГГГГ) ФИО1 находилась на больничном, т.е. фактическим была освобождена от работы в связи с временной нетрудоспособностью и приступила к работе на два дня лишь ДД.ММ.ГГГГ, а также проработала пять дней в июне и двенадцать дней в июле (т. 1 л.д. 214-217). При этом допуск ФИО1 к работе в перечисленные дни не является основанием для вывода о том, что выполняемая ею работа соответствует медицинскому заключению, как и основанием для признания ее увольнения незаконным.

В соответствии с ч. 3 ст. 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом сохранялось место работы (должность).

Трудовой договор прекращен ДД.ММ.ГГГГ – в день, когда ФИО1 находилась на работе.

Из материалов дела следует, что с приказом об увольнении ФИО1 ознакомлена ДД.ММ.ГГГГ. В этот же день ей была выдана трудовая книжка (т. 1 л.д. 66-69) и произведен расчет в соответствии со ст. 140 Трудового кодекса Российской Федерации (т. 1 л.д. 70, 71).

Статья 140 Трудового кодекса Российской Федерации определяет сроки расчета при увольнении и устанавливает, что при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника.

Согласно расчетному листу и справке от ДД.ММ.ГГГГ при прекращении трудового договора произведена выплата всех причитающихся сумм, в том числе компенсации за неиспользованный отпуск и выходное пособие. Утверждения истца о том, что за последний день работы ответчиком не оплачен, подлежат отклонению поскольку ничем не подтверждены и опровергаются представленной АО «Тандер» справкой (т. 3 л.д. 183).

В соответствии с ч. 1 ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Согласно ч. 2 ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации по письменному заявлению работника неиспользованные отпуска могут быть предоставлены ему с последующим увольнением (за исключением случаев увольнения за виновные действия). При этом днем увольнения считается последний день отпуска.

Данная норма является общей для всех оснований увольнения (за исключением случаев увольнения за виновные действия) и направлено на реализацию права работника на использование отпуска взамен получения денежной компенсации.

Таким образом, основанием для предоставления перед увольнением отпуска является соответствующее письменное заявление работника, из которого следует его намерение реально использовать отпуск перед увольнением, а не получать за него денежную компенсацию.

Однако с таким заявлением ФИО1 к работодателю не обращалась, согласилась на получение денежной компенсации, что подтверждается ее подписью в расходном кассовом ордере (т. 1 л.д. 70), в связи с чем доводы о незаконности ее увольнения до использования отпуска не могут рассматриваться как нарушение прав работника и являться основанием для восстановления ее на работе.

Ссылки истца на то, что у работодателя имелось ее заявление о предоставлении ей отпуска согласно утвержденного графика, не свидетельствуют о нарушении положений ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку данное заявление составлено в связи с планируемым отпуском, а не в связи с увольнением.

Из справки, выданной ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>, следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 сдавала кровь (т. 1 л.д. 87).

Согласно выписке из табеля учета рабочего времени ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 был выходной день (т. 1 л.д. 217).

ДД.ММ.ГГГГ она обратилась к работодателю с заявлением о предоставлении ей дней отдыха – ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 219). Приказ о предоставлении ФИО1 дней отдыха до ее увольнения работодателем издан не был, что не оспаривала истец в ходе рассмотрения дела.

Согласно части 1 статьи 186 Трудового кодекса Российской Федерации в день сдачи крови и ее компонентов, а также в день связанного с этим медицинского обследования работник освобождается от работы.

При этом частью 3 указанной статьи названного Кодекса предусмотрено, что в случае сдачи крови и ее компонентов в период ежегодного оплачиваемого отпуска, в выходной или нерабочий праздничный день работнику по его желанию предоставляется другой день отдыха.

Кроме того, в соответствии с частью 4 названной нормы после каждого дня сдачи крови и ее компонентов работнику предоставляется дополнительный день отдыха. Указанный день отдыха по желанию работника может быть присоединен к ежегодному оплачиваемому отпуску или использован в другое время в течение года после дня сдачи крови и ее компонентов.

Порядок оплаты дней отдыха, предоставленных работнику в связи со сдачей крови и ее компонентов, определен частью 5 статьи 186 Трудового кодекса Российской Федерации и предусматривает сохранение за работником его среднего заработка за дни сдачи крови и предоставленные в связи с этим дни отдыха

Однако, если сдача крови осуществлялась в период освобождения от работы, применению подлежит ч. 3 ст. 186 Трудового кодекса Российской Федерации согласно которой работнику по его желанию предоставляется другой день отдыха, помимо дополнительного дня отдыха, который предусмотрен ч. 4 ст. 186 Трудового кодекса Российской Федерации.

Судом установлено, что сдача крови осуществлялась ФИО1 в период освобождения от работы, в связи с чем день сдачи крови оплате не подлежит, так как совпадает с выходным днем, оплата которого не предусмотрена трудовым законодательством.

Из буквального толкования ст. 186 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что средний заработок выплачивается работнику при фактическом использовании дней отдыха, предоставленных в связи со сдачей крови. Возможность их замены денежной компенсацией или выплаты такой компенсации без фактического использования времени отдыха законодательством не предусмотрена.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что в удовлетворении требований ФИО1 о взыскании с ответчика денежных средств за день сдачи крови в двойном размере ее заработной платы следует отказать.

Требование ФИО1 о признании ее увольнения незаконным в связи с нарушением работодателем ст. 186 Трудового кодекса Российской Федерации, удовлетворению не подлежат ввиду следующего.

Из положений ч. 2 ст. 127 и 186 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что дополнительные дни отдыха, связанные со сдачей крови и ее компонентов, могут быть предоставлены работнику только в период действия трудовых отношений и он вправе использовать дни отдыха не позднее дня увольнения – последнего дня работы.

Судом не установлено обстоятельств, свидетельствующих о желании ФИО1 использовать дни отдыха до дня ее увольнения – ДД.ММ.ГГГГ, а ее заявление от ДД.ММ.ГГГГ о предоставлении дней отдыха не свидетельствует о намерении использовать указанные дни непосредственно перед увольнением.

В соответствии с частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации по спорам об увольнении работник имеет право обратиться в суд в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Из пояснений истца следует, что копия приказа об увольнении была вручена ей ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 7).

Таким образом, последним днем установленного частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации срока для обращения в суд с требованием о признании увольнения незаконным в связи с нарушением ее прав на использование перед увольнением неиспользованных дней отдыха являлось ДД.ММ.ГГГГ.

С соответствующим заявлением о дополнении своих исковых требований ФИО1 обратилась в суд ДД.ММ.ГГГГ, т.е. за пределами установленного срока. Обстоятельств, свидетельствующих о наличии у истца уважительных причин пропуска срока обращения в суд, судом не установлено.

В силу ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Поскольку судом в ходе рассмотрения дела не нашел своего подтверждения факт незаконности увольнения ФИО1 либо нарушения порядка оформления прекращения трудового договора, оснований для восстановления ее на прежней работе, взыскания в ее пользу среднего заработка за время вынужденного прогула, а также компенсации морального вреда, не имеется, в связи с чем в удовлетворении ее иска следует отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

В иске ФИО1 к Акционерному обществу «Тандер» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Ивановский областной суд через Советский районный суд г. Иваново в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий: подпись

Решение суда в окончательной форме принято 24 сентября 2018 года