Апелляционное определение № 33-6927/2026 от 13 апреля 2026 г.

Дело № 2-1708/2025 (№ 33-6927/2026)

УИД 03RS0044-01-2025-001953-28

Судья Тарасова Н.Г.

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Уфа 14 апреля 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе

председательствующего Мугиновой Р.Х.,

судей Сиразевой Н.Р., Идрисовой А.В.,

при ведении протокола помощником судьи Алибаевой Г.Р.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ООО МКК «Срочная финансовая помощь» на решение Иглинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 30 декабря 2025 г. по гражданскому делу по исковому заявлению ООО МКК «Срочная финансовая помощь» к ООО «Дорстройснаб», старшему следователю третьего отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Республике Башкортостан ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, АО «Башкиравтодор», Министерству земельных и имущественных отношений Республики Башкортостан об освобождении имущества от ареста.

Заслушав доклад судьи Мугиновой Р.Х., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ООО МКК «Срочная финансовая помощь» обратилась в суд с вышеуказанным исковым заявлением, в обоснование заявленных требований указывая на то, что дата между ООО «Дорстройснаб» и ООО МКК «Срочная финансовая помощь» заключен договор займа № ААЛе-000000004 (с залогом имущества). Сумма займа согласно условий указанного выше договора составила 2500000 руб. МКК «Срочная финансовая помощь» свои обязательства выполнило, что подтверждается платежным поручением №... от дата Согласно п. 2.10, предметом залога выступил автомобиль КамАЗ К5042 (2021 года выпуска, государственный регистрационный знак <***>, VIN №...). Согласно уведомлению о возникновении залога движимого имущества №... от дата, залогодержателем является ООО МКК «Срочная финансовая помощь». дата между ООО «Дорстройснаб» и ООО МКК «Срочная финансовая помощь» заключен договор займа № ААЛе-000000005 (с залогом имущества). Сумма займа согласно условий указанного выше договора составила 2500000 руб. ООО МКК «Срочная финансовая помощь» свои обязательства выполнило, что подтверждается платежным поручением №... от дата Согласно п. 2.10, предметом залога выступил автомобиль КамАЗ К5042 (2021 года выпуска, государственный регистрационный знак №..., VIN №...). Согласно уведомлению о возникновении залога движимого имущества №... от дата, залогодержателем является ООО МКК «Срочная финансовая помощь». Позднее, дата постановлением Советского районного суда адрес на основании заявленного ходатайства старшим следователем третьего отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по адрес ФИО1 в рамках возбужденного и расследуемого им уголовного дела №... на автомобиль КамАЗ К5042 (2021 года выпуска, государственный регистрационный знак №..., VIN №...), а также на автомобиль КамАЗ К5042 (2021 года выпуска, государственный регистрационный знак №..., VIN №...) были наложены аресты. Таким образом, на момент вынесения постановления от дата вышеуказанное имущество являлось предметом залога, залогодержателем которого являлось ООО МКК «Срочная финансовая помощь».

Приводя данные обстоятельства, истец просил суд отменить арест на автомобиль КамАЗ К5042 (2021 года выпуска, государственный регистрационный знак <***>, VIN №...), на автомобиль КамАЗ К5042 (2021 года выпуска, государственный регистрационный знак №..., VIN №...

Решением Иглинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 30 декабря 2025 г. в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с решением суда, ООО МКК «Срочная финансовая помощь» подало апелляционную жалобу, в которой ставится вопрос о его отмене со ссылкой на то, что суд формально сослался на наличие уголовного дела и не вступивший в законную силу приговор, но не исследовал ключевые обстоятельства по существу. В частности, суд не проверил, соответствует ли стоимость арестованного имущества сумме возможного ущерба по уголовному делу, которая суду не известна, а значит, не оценил соразмерность ареста. Кроме того, суд не установил, имеются ли доказательства того, что автомобили получены преступным путем, хотя истец является добросовестным залогодержателем, проверил контрагента через официальные реестры и не знал о каких-либо противоправных действиях. Суд также ограничился истребованием только приговора, не исследовав иные материалы уголовного дела, необходимые для проверки этих обстоятельств. Заявитель указывает, что постановление удовлетворения иска в зависимость от вступления приговора в законную силу фактически отказывает в правосудии на неопределенный срок, поскольку за это время заложенное имущество теряет стоимость, а проценты по займу продолжают начисляться. По мнению заявителя, все эти нарушения не могут быть исправлены судом апелляционной инстанции, так как требуют истребования новых доказательств и установления фактических обстоятельств, что входит в компетенцию суда первой инстанции. В связи с этим заявитель просит отменить решение и направить дело на новое рассмотрение либо, в качестве альтернативы, освободить от ареста один из двух автомобилей по выбору истца.

На судебном заседании присутствовал представитель ООО МКК «Срочная финансовая помощь» - ФИО6

Иные лица, участвующие в деле, на судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Ответчики ФИО2, ФИО4, ФИО3, которые содержатся в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по РБ, и ответчик ФИО5, который содержится в ФКУ ИК-3 УФСИН России по РБ, извещены путем вручения извещений в местах лишения свободы дата, письменных ходатайств об участии в судебном заседании путем видео-конференц-связи не заявлено.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству с указанием времени и месте судебного разбирательства размещена в открытом доступе на официальном сайте Верховного суда Республики Башкортостан (vs.bkr.sudrf.ru) в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Судебная коллегия, принимая во внимание отсутствие возражений, руководствуясь положениями статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрела дело без участия неявившихся лиц.

Проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу о законности решения суда первой инстанции, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, с дата и дата соответственно за ООО «Дорстройснаб» зарегистрированы транспортные средства марки КамАЗ К5042 (2021 года выпуска, государственный регистрационный знак №..., VIN №...), КамАЗ К5042 (2021 года выпуска, государственный регистрационный знак №..., VIN №...), что подтверждается карточками учета транспортного средства.

дата между ООО «Дорстройснаб» и ООО МКК «Срочная финансовая помощь» заключен договор займа № №... (с залогом имущества) на сумму 2500000 руб.

МКК «Срочная финансовая помощь» свои обязательства выполнило, что подтверждается платежным поручением №... от дата

Согласно п. 2.10, предметом залога выступил автомобиль КамАЗ К5042 (2021 года выпуска, государственный регистрационный знак №..., VIN №...).

Согласно уведомлению о возникновении залога движимого имущества №... от дата, залогодержателем является ООО МКК «Срочная финансовая помощь».

дата между ООО «Дорстройснаб» и ООО МКК «Срочная финансовая помощь» заключен договор займа № №... (с залогом имущества) на сумму 2500000 руб.

ООО МКК «Срочная финансовая помощь» свои обязательства выполнило, что подтверждается платежным поручением №... от дата

Согласно п. 2.10, предметом залога выступил автомобиль КамАЗ К5042 (2021 года выпуска, государственный регистрационный знак №..., VIN №...).

Согласно уведомлению о возникновении залога движимого имущества №... от дата, залогодержателем является ООО МКК «Срочная финансовая помощь».

В производстве старшего следователя по особо важным делам третьего отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета России по адрес находилось уголовное дело №... по обвинению группы лиц, в том числе ФИО2, ФИО3 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, по обвинению ФИО4 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159 и п. «б» ч. 4 ст. 174.1, ч. 5 ст. 291 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Вступившим в законную силу постановлением Советского районного суда г. Уфы от дата по материалу №... ходатайство старшего следователя третьего отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета России по адрес удовлетворено, разрешено следователю наложить арест на движимое имущество, принадлежащее ООО «Дорстройснаб», в том числе транспортные средства КамАЗ К5042 (2021 года выпуска, государственный регистрационный знак <***>, VIN №...), КамАЗ К5042 (2021 года выпуска, государственный регистрационный знак №..., VIN №... который в последующем продлевался судом в установленном законом порядке на основании постановлений Советского районного суда адрес от дата, дата, дата, дата

Уголовное дело вместе с утвержденным обвинительным заключением дата направлено в порядке ст. 222 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации для рассмотрения.

дата Кировским районным судом г. Уфы Республики Башкортостан по уголовному делу вынесен приговор. Итоговый судебный акт по уголовному делу на момент рассмотрения дела в суде не вступил в законную силу.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции указал на то, что арест на спорные автомобили был наложен уполномоченным органом в рамках действующего уголовного дела и неоднократно продлевался судебными актами, вступившими в законную силу. Данный арест обусловлен публично-правовыми целями уголовного судопроизводства, а именно необходимостью обеспечения исполнения приговора в части возможных имущественных взысканий или конфискации имущества. Суд принял во внимание, что уголовное дело направлено в суд и по нему уже вынесен приговор, который на момент рассмотрения гражданского дела в законную силу не вступил. Поскольку судьба арестованного имущества в рамках уголовного дела окончательно не разрешена, а приговор не вступил в законную силу, суд пришел к выводу, что оснований для удовлетворения иска об освобождении имущества от ареста в порядке гражданского судопроизводства не имеется. Факт нахождения имущества в залоге у истца, по мнению суда, не является безусловным основанием для снятия ареста, наложенного в связи с расследованием уголовного дела.

В силу ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверяет решение суда первой инстанции в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе истца, в связи с чем соглашается с принятым судом решением, поскольку считает его основанным на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, с учетом установленных при рассмотрении дела юридически значимых обстоятельств.

Проверяя законность и обоснованность решения Иглинского межрайонного суда Республики Башкортостан от дата, судебная коллегия исходит из того, что предметом рассмотрения суда первой инстанции являлись требования ООО МКК «Срочная финансовая помощь» об освобождении от ареста двух транспортных средств марки КамАЗ К5042 2021 года выпуска, принадлежащих ООО «Дорстройснаб», которые были переданы истцу в залог в обеспечение исполнения обязательств по договорам займа от дата, заключенным на сумму по 2500000 руб. каждый, что подтверждается представленными в материалы дела договорами, платежными поручениями №... и №... от дата, а также уведомлениями о возникновении залога движимого имущества.

Существо заявленных требований сводится к тому, что истец, являясь залогодержателем указанных транспортных средств, полагает нарушенными свои права вследствие наложения ареста на предмет залога постановлением Советского районного суда г. Уфы от дата в рамках уголовного дела №..., расследуемого следственными органами, при этом истец указывает, что на момент наложения ареста спорное имущество уже было обременено залогом, о чем имелись соответствующие записи в реестре уведомлений о залоге движимого имущества, вследствие чего, по мнению истца, арест препятствует реализации его преимущественного права удовлетворения требований за счет заложенного имущества и подлежит отмене. Указанная позиция была поддержана представителем истца в судебном заседании суда первой инстанции, при этом иных доводов, свидетельствующих о незаконности наложенного ареста либо о прекращении оснований для его применения, истцом приведено не было, что прямо следует из содержания искового заявления и объяснений стороны истца, отраженных в материалах дела

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции исходил из необходимости применения норм материального и процессуального права, регулирующих как гражданско-правовые отношения, связанные с залогом имущества, так и уголовно-процессуальные отношения, связанные с наложением ареста на имущество в целях обеспечения уголовного судопроизводства.

В этой связи подлежат применению положения статьи 305 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой собственник имущества вправе требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения, а также положения статьи 347 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающей, что залогодержатель также вправе требовать освобождения заложенного имущества от ареста (исключения его из описи) в связи с обращением на него взыскания в порядке исполнительного производства.

Одновременно подлежат применению положения статьи 115 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в силу которой в ходе уголовного судопроизводства в качестве меры процессуального принуждения может быть наложен арест на имущество подозреваемого, обвиняемого, находящееся у других лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия, а также положения части 9 указанной статьи, согласно которой арест, наложенный на имущество, либо отдельные ограничения, которым подвергнуто арестованное имущество, отменяются на основании постановления, определения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, когда в применении данной меры процессуального принуждения либо отдельных ограничений, которым подвергнуто арестованное имущество, отпадает необходимость.

Кроме того, подлежат учету разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г., в соответствии с которыми залогодержатель, в том числе, не владеющий имуществом, вправе обратиться в суд с требованием об освобождении имущества от ареста, если спорное имущество является предметом залога, при этом судам предписано проверять наличие у залогодержателя преимущества перед другими кредиторами, факт нарушения его прав и наличие оснований для судебной защиты.

Анализ приведенных норм в их системной взаимосвязи свидетельствует о том, что законодатель, закрепляя право залогодержателя на защиту своих интересов, одновременно исходит из необходимости учета особенностей правового режима имущества, в отношении которого применены меры процессуального принуждения в рамках уголовного судопроизводства. Смысл статьи 115 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации заключается в обеспечении возможности государства реализовать публично-правовые цели уголовного преследования, включая обеспечение исполнения приговора в части конфискации имущества, возмещения ущерба потерпевшим, а также иных имущественных взысканий, предусмотренных уголовным законом. При этом наложение ареста на имущество в рамках уголовного дела носит обеспечительный характер и направлено не на разрешение имущественного спора между частными субъектами, а на сохранение имущественной массы до момента окончательного разрешения уголовного дела.

В этом контексте положения гражданского законодательства о защите вещных прав и прав залогодержателя не могут рассматриваться изолированно от уголовно-процессуального регулирования, поскольку в противном случае была бы нарушена логика правового регулирования, предполагающая приоритет публичных интересов в сфере уголовного судопроизводства над частными интересами кредиторов. Системное толкование указанных норм позволяет сделать вывод о том, что право залогодержателя на требование об освобождении имущества от ареста подлежит реализации с учетом стадии уголовного процесса, характера наложенного ареста, а также целей, ради которых данная мера применена.

Исследуя обстоятельства настоящего дела, суд первой инстанции обоснованно установил, что спорные транспортные средства зарегистрированы за ООО «Дорстройснаб» в ноябре 2023 г., впоследствии дата переданы в залог истцу в обеспечение обязательств по договорам займа, при этом арест на указанное имущество был наложен в рамках уголовного дела на основании судебного постановления от дата с последующим продлением сроков ареста постановлениями суда от дата, дата, дата и дата

Данные обстоятельства имеют существенное юридическое значение, поскольку свидетельствуют о том, что арест спорного имущества наложен уполномоченным органом на основании вступивших в законную силу судебных постановлений, которые неоднократно продлевались судом в установленном законом порядке, что подтверждает соблюдение предусмотренной уголовно-процессуальным законодательством процедуры применения данной меры процессуального принуждения.

Одновременно судом первой инстанции установлено, что уголовное дело №... возбуждено по признакам преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также иными статьями, в отношении группы лиц, включая лиц, связанных с деятельностью ООО «Дорстройснаб», при этом дата по данному делу вынесен приговор Кировским районным судом г. Уфы Республики Башкортостан, который на момент рассмотрения гражданского дела не вступил в законную силу

Указанное обстоятельство свидетельствует о том, что судьба арестованного имущества в рамках уголовного судопроизводства на момент рассмотрения настоящего дела не была окончательно разрешена, поскольку именно вступивший в законную силу приговор определяет, подлежит ли имущество конфискации, обращению в доход государства либо использованию для удовлетворения гражданских исков потерпевших.

При таких данных суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что наложенный арест имеет публично-правовую цель, выражающуюся в обеспечении исполнения приговора в части возможной конфискации имущества или возмещения ущерба, причиненного преступлением, что соответствует задачам уголовного судопроизводства, закрепленным в уголовно-процессуальном законодательстве.

Доводы истца о том, что наличие залога на спорное имущество само по себе влечет необходимость освобождения имущества от ареста, обоснованно отклонены судом первой инстанции, поскольку указанный факт не является безусловным и достаточным основанием для отмены ареста, наложенного в рамках уголовного дела. Преимущественное право залогодержателя на удовлетворение своих требований из стоимости заложенного имущества реализуется в рамках установленной законом процедуры и не может препятствовать применению мер уголовно-процессуального принуждения, направленных на защиту публичных интересов.

Суд первой инстанции также правомерно исходил из разграничения компетенции гражданского и уголовного судопроизводства, указав, что вопрос об отмене ареста, наложенного в порядке статьи 115 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, подлежит разрешению прежде всего в рамках уголовного дела, в производстве которого находится соответствующее имущество, в том числе после вступления приговора в законную силу и определения судьбы арестованного имущества.

Такой подход соответствует как буквальному содержанию части 9 статьи 115 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, так и ее смыслу, поскольку именно орган или суд, рассматривающий уголовное дело, обладает необходимыми полномочиями и информацией для оценки необходимости сохранения ареста либо его отмены. Удовлетворение же требований истца на стадии, когда уголовное дело не завершено вступившим в законную силу приговором, привело бы к вмешательству в ход уголовного судопроизводства и могло бы повлечь невозможность исполнения приговора в части имущественных взысканий, что противоречит публичным интересам и задачам уголовного процесса.

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что на момент рассмотрения настоящего спора отсутствовали правовые основания для освобождения спорного имущества от ареста, поскольку арест наложен в установленном законом порядке, его цели не достигнуты, необходимость в его применении не отпала, а судьба имущества в рамках уголовного дела окончательно не определена. Таким образом, суд первой инстанции, исследовав представленные доказательства, правильно установил фактические обстоятельства дела, дал им надлежащую правовую оценку, верно применил нормы материального и процессуального права и пришел к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ООО МКК «Срочная финансовая помощь».

Довод апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции не исследовал соразмерность ареста спорного имущества задачам уголовного судопроизводства, не может быть признан обоснованным, поскольку не соответствует фактическим обстоятельствам дела и правовой природе рассматриваемого спора. Как усматривается из материалов дела, арест на транспортные средства марки КамАЗ К5042 был наложен в рамках уголовного дела на основании судебных постановлений, вступивших в законную силу и неоднократно продлевавшихся судом, что прямо отражено в исследованных судом первой инстанции доказательствах. Указанные судебные акты содержат выводы о наличии оснований для применения меры процессуального принуждения в виде ареста имущества, а также о необходимости ее продления, что предполагает, что вопрос о соразмерности применяемой меры уже являлся предметом судебного контроля в рамках уголовного судопроизводства.

Сама по себе ссылка заявителя жалобы на необходимость дополнительной оценки соразмерности ареста в рамках настоящего гражданского дела свидетельствует о подмене предмета судебного разбирательства, поскольку в рамках требований об освобождении имущества от ареста суд проверяет наличие или отсутствие правовых оснований для сохранения обременения с точки зрения нарушения прав истца, но не пересматривает законность и обоснованность судебных актов, принятых в рамках уголовного процесса. Иное толкование означало бы фактическое дублирование функций суда, рассматривающего уголовное дело, и суда, рассматривающего гражданско-правовой спор, что противоречит принципу разграничения компетенции различных видов судопроизводства.

При этом из содержания решения суда первой инстанции усматривается, что суд исходил не из формального наличия уголовного дела, а из совокупности установленных обстоятельств, включая характер предъявленного обвинения, связанного с совершением тяжких преступлений имущественного характера, наличие группы лиц, а также необходимость обеспечения возможных имущественных взысканий, что обусловливает повышенные требования к сохранности имущества, находящегося под арестом. В такой ситуации оценка достаточности одного или двух объектов имущества для обеспечения потенциальных требований не может быть произведена вне рамок уголовного дела, поскольку именно в материалах уголовного дела содержатся сведения о размере причиненного ущерба, количестве потерпевших, объеме заявленных гражданских исков и иных обстоятельствах, имеющих значение для определения пределов ареста.

Довод апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции не истребовал сведения о размере ущерба, причиненного преступлением, также не свидетельствует о незаконности решения, поскольку такая информация не относится к предмету доказывания по настоящему делу. Предметом рассмотрения являлось наличие оснований для освобождения имущества от ареста, а не проверка правильности определения объема обеспечительных мер в уголовном процессе. Более того, сам по себе факт отсутствия в материалах гражданского дела сведений о размере ущерба не свидетельствует о несоразмерности ареста, поскольку арест имущества в уголовном процессе может преследовать не только цель обеспечения гражданских исков, но и цель возможной конфискации имущества, а также иных имущественных взысканий, объем которых на стадии предварительного расследования и даже судебного разбирательства может быть окончательно не определен.

Ссылка истца на правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснения Верховного Суда Российской Федерации также не опровергает выводов суда первой инстанции, поскольку указанные правовые позиции подлежат применению с учетом конкретных обстоятельств дела и особенностей процессуальной формы, в рамках которой рассматривается вопрос об аресте имущества. В данном случае вопрос о соразмерности ареста уже являлся предметом оценки судов общей юрисдикции при вынесении и продлении постановлений о наложении ареста, вступивших в законную силу, и не может быть повторно пересмотрен в рамках настоящего гражданского дела, не являющегося средством обжалования указанных судебных актов.

Не подлежит удовлетворению и довод апелляционной жалобы об отсутствии доказательств преступного происхождения спорных транспортных средств, поскольку он также основан на неверном понимании условий применения меры процессуального принуждения в виде ареста имущества и предмета доказывания по настоящему делу.

В силу части 3 статьи 115 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации арест может быть наложен на имущество, находящееся у других лиц, при наличии достаточных оснований полагать, что это имущество получено в результате преступных действий либо использовалось или предназначалось для использования в качестве средства совершения преступления либо для финансирования терроризма, экстремистской деятельности и иных противоправных деяний. При этом вопрос о наличии таких оснований разрешается судом, рассматривающим ходатайство следователя о наложении ареста, на основании представленных ему материалов уголовного дела.

Как установлено судом первой инстанции, арест на спорные транспортные средства был наложен на основании судебного постановления, вступившего в законную силу, что свидетельствует о том, что суд, рассматривавший соответствующее ходатайство следователя, пришел к выводу о наличии предусмотренных законом оснований для применения данной меры. Дальнейшее продление ареста также осуществлялось судом, который повторно оценивал необходимость сохранения данной меры, что исключает возможность признания ареста произвольным или необоснованным. При таких обстоятельствах проверка наличия либо отсутствия достаточных оснований полагать, что имущество получено преступным путем, не входит в предмет рассмотрения по настоящему гражданскому делу, поскольку данный вопрос уже был разрешен судом в рамках уголовного судопроизводства. Иное означало бы фактический пересмотр вступившего в законную силу судебного постановления, что недопустимо вне предусмотренных законом процедур.

Доводы жалобы о том, что истец не является обвиняемым по уголовному делу, а также о его добросовестности при заключении договоров займа и проверке контрагента, не опровергают правомерности наложения ареста, поскольку уголовно-процессуальный закон прямо допускает возможность наложения ареста на имущество, находящееся у третьих лиц, не являющихся обвиняемыми, при наличии соответствующих оснований. Следовательно, сам по себе статус истца как добросовестного залогодержателя не исключает возможности применения к спорному имуществу меры процессуального принуждения.

Более того, добросовестность истца как участника гражданского оборота не является обстоятельством, исключающим применение ареста в целях обеспечения публичных интересов, связанных с расследованием преступления и возможным исполнением приговора. Законодатель, регулируя данные отношения, исходит из приоритета публичных интересов над частными, что выражается в возможности временного ограничения прав третьих лиц на имущество до момента окончательного разрешения уголовного дела. Ссылка жалобы на отсутствие у него сведений о возможном противоправном происхождении имущества также не имеет правового значения для разрешения настоящего спора, поскольку не влияет на наличие или отсутствие оснований для сохранения ареста. Даже при условии добросовестности залогодержателя риск временного ограничения его прав в связи с применением мер уголовно-процессуального принуждения не исключается и не может рассматриваться как нарушение закона.

Доводы апелляционной жалобы о нарушении судом первой инстанции права истца на судебную защиту не находят своего подтверждения при проверке материалов дела и подлежат отклонению как основанные на неверном толковании выводов суда и применимых норм права, а также на подмене содержания принятого судебного акта.

Из содержания решения суда первой инстанции усматривается, что суд не ставил возможность рассмотрения и разрешения спора в зависимость от вступления приговора по уголовному делу в законную силу и не отказывался от осуществления правосудия по мотиву незавершенности уголовного процесса. Напротив, суд принял исковое заявление к производству, рассмотрел его в установленном законом порядке, исследовал представленные доказательства, дал им оценку и пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований, что следует из мотивировочной части решения, в которой суд указал на конкретные обстоятельства дела, в том числе на факт наложения ареста в рамках уголовного дела, его законность, а также на отсутствие на момент рассмотрения дела обстоятельств, свидетельствующих об отпадении необходимости в применении данной меры.

Ссылка заявителя на то, что суд якобы отказал в правосудии, поставив удовлетворение иска в зависимость от вступления приговора в законную силу, не соответствует действительности, поскольку из содержания судебного акта следует иной правовой вывод: суд указал, что на момент рассмотрения спора судьба арестованного имущества в рамках уголовного дела не определена, в связи с чем отсутствуют основания для признания ареста незаконным либо для его отмены в порядке гражданского судопроизводства. Данный вывод не является отказом в судебной защите, а представляет собой результат рассмотрения дела по существу с применением норм материального права к установленным обстоятельствам.

Приведенная в апелляционной жалобе ссылка на правовую позицию, изложенную в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2015 г. № 5-КГ15-172, также не свидетельствует о неправильности выводов суда первой инстанции, поскольку указанное разъяснение касается вопроса процессуальной формы рассмотрения требований об освобождении имущества от ареста, а именно указывает на допустимость рассмотрения таких требований в порядке гражданского судопроизводства. Суд первой инстанции указанное разъяснение учел, поскольку принял иск к производству и рассмотрел его по существу, что соответствует приведенной правовой позиции. Вместе с тем из содержания данного определения не следует, что наличие самого по себе ареста, наложенного в рамках уголовного дела, при любых обстоятельствах влечет его отмену по требованию залогодержателя, либо что суд обязан удовлетворить такой иск независимо от стадии уголовного процесса и наличия публично-правовых целей, ради которых арест применен.

Довод апелляционной жалобы о том, что Верховный Суд Российской Федерации исходит из необходимости удовлетворения требований залогодержателя независимо от стадии уголовного процесса, основан на произвольном толковании судебной практики и не подтверждается конкретными нормами права. Напротив, из системного толкования положений статьи 115 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений высших судебных инстанций следует, что арест имущества, наложенный в рамках уголовного дела, сохраняет свою силу до тех пор, пока не отпали основания для его применения, что, как правило, связано с завершением уголовного судопроизводства и разрешением вопроса о судьбе имущества в приговоре суда.

Суд первой инстанции, указывая на то обстоятельство, что приговор по уголовному делу не вступил в законную силу и судьба арестованного имущества не определена, исходил из того, что на момент рассмотрения настоящего спора сохраняется необходимость в обеспечении публично-правовых целей уголовного судопроизводства, включая возможность конфискации имущества или обращения его в счет возмещения ущерба. Данный вывод является юридически значимым и непосредственно связан с оценкой наличия либо отсутствия оснований для отмены ареста, а не с ограничением права на обращение в суд.

Фактически доводы истца направлены на подмену правовой природы иска об освобождении имущества от ареста, поскольку истец исходит из того, что сам факт обращения в суд должен влечь безусловное восстановление его прав, независимо от наличия законных оснований для сохранения ареста. Однако такое понимание противоречит сущности судебной защиты, которая заключается не в автоматическом удовлетворении заявленных требований, а в их проверке на соответствие закону и установленным обстоятельствам.

Судебная коллегия также учитывает, что право на судебную защиту, гарантированное статьей 46 Конституции Российской Федерации, предполагает возможность обращения в суд и получения судебного решения по существу заявленных требований, но не гарантирует их удовлетворение. В рассматриваемом случае истец реализовал свое право на судебную защиту, поскольку его иск был принят и рассмотрен, доводы проверены, доказательства исследованы, а по результатам рассмотрения принято мотивированное решение об отказе в удовлетворении требований. Следовательно, само по себе несогласие истца с выводами суда не может свидетельствовать о нарушении его конституционного права.

Доводы апелляционной жалобы о возможном длительном рассмотрении уголовного дела, обесценивании предмета залога и невозможности реализации истцом своих прав в полном объеме также не свидетельствуют о незаконности решения суда первой инстанции, поскольку указанные обстоятельства обусловлены действием норм уголовно-процессуального законодательства, предусматривающих возможность временного ограничения прав на имущество в целях защиты публичных интересов. Риск изменения стоимости имущества в период действия ареста не может служить самостоятельным основанием для его отмены, поскольку законодатель, устанавливая механизм ареста имущества, исходит из приоритета задач уголовного судопроизводства над частными имущественными интересами отдельных участников гражданского оборота.

Кроме того, указанные доводы не подтверждены доказательствами, свидетельствующими о том, что на момент рассмотрения дела имелись обстоятельства, позволяющие сделать вывод об отпадении необходимости в сохранении ареста, либо о том, что цели, ради которых он был наложен, достигнуты. Напротив, как установлено судом первой инстанции, уголовное дело находится на стадии судебного разбирательства, приговор не вступил в законную силу, а следовательно, сохраняется неопределенность относительно окончательной судьбы спорного имущества.

Утверждение жалобы о том, что отказ в иске фактически лишает истца эффективного способа защиты, не соответствует действительности, поскольку действующее законодательство предусматривает возможность защиты прав заинтересованных лиц в рамках уголовного судопроизводства, в том числе путем обращения к суду, рассматривающему уголовное дело, с соответствующими ходатайствами, а также путем реализации прав после вступления приговора в законную силу. Таким образом, правовая защита истца не исключена, а лишь осуществляется с учетом установленного законом порядка и приоритета публичных интересов.

Доводы апелляционной жалобы о неполном исследовании судом первой инстанции материалов дела подлежат отклонению как не основанные на фактических обстоятельствах дела и положениях действующего процессуального законодательства, а также как вытекающие из неправильного определения заявителем предмета доказывания по настоящему спору.

Из материалов дела усматривается, что суд первой инстанции при рассмотрении настоящего спора исходил из характера заявленных требований, предметом которых являлось освобождение имущества от ареста, наложенного в рамках уголовного дела, и в связи с этим установил юридически значимые обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, а именно: факт принадлежности спорных транспортных средств ООО «Дорстройснаб», факт заключения договоров займа и возникновения залога в пользу истца, факт наложения ареста на спорное имущество на основании судебных постановлений в рамках уголовного дела, а также стадию уголовного судопроизводства, на которой находилось соответствующее дело на момент рассмотрения гражданского спора.

При этом довод заявителя о том, что суд ограничился исследованием исключительно приговора по уголовному делу и не истребовал иные материалы, не соответствует содержанию судебного акта и имеющимся в деле доказательствам, поскольку судом была дана оценка не только приговору Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от дата, но и обстоятельствам наложения ареста, включая наличие судебных постановлений о наложении ареста и их последующем продлении, что прямо отражено в мотивировочной части решения. Само по себе отсутствие в материалах гражданского дела копий всех процессуальных документов уголовного дела не свидетельствует о неполноте исследования доказательств, поскольку суд не обязан истребовать и исследовать весь массив материалов уголовного дела, если установленные им обстоятельства достаточны для разрешения спора по существу.

Доводы апелляционной жалобы о необходимости установления судом первой инстанции точной суммы ущерба или гражданского иска по уголовному делу не могут быть признаны состоятельными, поскольку указанное обстоятельство не относится к числу юридически значимых для разрешения настоящего спора. Как следует из правовой природы ареста имущества, наложенного в порядке статьи 115 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, данная мера направлена на обеспечение исполнения приговора, включая возможную конфискацию имущества, возмещение ущерба потерпевшим и иные имущественные взыскания, при этом объем таких взысканий может быть окончательно определен лишь по результатам рассмотрения уголовного дела и вступления приговора в законную силу. Следовательно, на стадии рассмотрения гражданского дела об освобождении имущества от ареста отсутствие точных сведений о размере ущерба не исключает необходимости сохранения ареста и не свидетельствует о его несоразмерности.

Суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что арест наложен в установленном законом порядке и направлен на достижение публично-правовых целей уголовного судопроизводства, в связи с чем оценка его соразмерности в контексте конкретного размера ущерба выходит за пределы предмета рассмотрения настоящего дела и относится к компетенции суда, рассматривающего уголовное дело. Доводы заявителя о необходимости проведения такой оценки в рамках гражданского судопроизводства фактически направлены на пересмотр судебных актов, принятых в уголовном процессе, что недопустимо.

Не подлежит удовлетворению и довод апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции не установил наличие либо отсутствие доказательств преступного происхождения спорных транспортных средств. Как следует из материалов дела, арест на указанные транспортные средства был наложен на основании судебного постановления, вынесенного в рамках уголовного дела, и данный судебный акт вступил в законную силу, что свидетельствует о том, что вопрос о наличии достаточных оснований для применения меры процессуального принуждения уже был предметом судебного контроля. Проверка обоснованности соответствующих выводов суда в рамках настоящего гражданского дела не допускается, поскольку означала бы фактический пересмотр судебного постановления, вынесенного в порядке уголовного судопроизводства.

Доводы заявителя о необходимости установления статуса ООО «Дорстройснаб» в уголовном деле, наличия иных активов и возможности обращения взыскания на иное имущество также не относятся к предмету доказывания по настоящему делу. Указанные обстоятельства могут иметь значение для разрешения уголовного дела и определения судьбы имущества, однако не влияют на вывод о наличии либо отсутствии оснований для освобождения имущества от ареста на момент рассмотрения гражданского спора. Суд первой инстанции обоснованно не исследовал данные обстоятельства, поскольку они не имеют юридического значения для разрешения заявленных требований.

Ссылка заявителя на положения статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не свидетельствует о допущенных судом нарушениях, поскольку суд определил круг юридически значимых обстоятельств, исходя из предмета и основания иска, и обеспечил сторонам возможность представить доказательства в их подтверждение. При этом обязанность по доказыванию обстоятельств, на которые истец ссылался в обоснование своих требований, возлагалась на самого истца, который не представил доказательств, свидетельствующих об отпадении оснований для сохранения ареста либо о незаконности его наложения.

Доводы апелляционной жалобы о невозможности проверки соразмерности ареста, установления происхождения имущества и иных обстоятельств без исследования полного объема материалов уголовного дела не могут быть признаны обоснованными, поскольку, как уже указано, указанные обстоятельства не входят в предмет доказывания по настоящему делу. Суд первой инстанции установил достаточный объем фактических данных, позволяющий сделать вывод о законности наложенного ареста и отсутствии оснований для его отмены, в связи с чем истребование дополнительных материалов уголовного дела не являлось необходимым.

Утверждение заявителя о том, что суд апелляционной инстанции не может восполнить указанные недостатки, также не имеет правового значения, поскольку речь не идет о неполноте установления юридически значимых обстоятельств, а фактически заявитель настаивает на необходимости установления иных обстоятельств, не имеющих значения для настоящего спора.

Доводы апелляционной жалобы о необходимости направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции основаны на ошибочном предположении о наличии существенных нарушений норм процессуального права, которые повлияли на исход дела. Между тем из материалов дела не усматривается, что судом первой инстанции были допущены такие нарушения, поскольку дело рассмотрено в пределах заявленных требований, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, при надлежащем исследовании представленных доказательств и правильном применении норм права.

Требования апелляционной жалобы о возложении на суд первой инстанции обязанности истребовать материалы уголовного дела, проверить соразмерность ареста, установить происхождение имущества и оценить возможность частичного освобождения имущества от ареста не подлежат удовлетворению, поскольку направлены на изменение предмета и объема судебного разбирательства и фактически предполагают пересмотр вступивших в законную силу судебных актов, принятых в рамках уголовного судопроизводства.

Не подлежит удовлетворению и альтернативное требование истца об освобождении от ареста одного из двух транспортных средств, поскольку действующее законодательство не предусматривает возможности произвольного изменения объема наложенного ареста в рамках гражданского судопроизводства при отсутствии установленных законом оснований для его отмены. Вопрос о частичном снятии ареста относится к компетенции суда, рассматривающего уголовное дело, и может быть разрешен с учетом всех обстоятельств уголовного преследования, включая объем причиненного ущерба и характер предъявленных обвинений.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал обстоятельства дела в пределах заявленных требований, правильно определил предмет доказывания и применил подлежащие применению нормы права, в связи с чем доводы апелляционной жалобы не могут служить основанием для отмены или изменения решения суда.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Иглинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 30 декабря 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ООО МКК «Срочная финансовая помощь» – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, исчисляемый со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара), путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированный судебный акт изготовлен 17 апреля 2026 г.