Апелляционное постановление № 22-4657/2025 от 13 октября 2025 г. по делу № 1-222/2025

Судья Аккуратный А.В. № 22-4657/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 14 октября 2025 года

Пермский краевой суд в составе

председательствующего Нагаевой С.А.,

при секретаре судебного заседания Рожневой А.Д.,

с участием прокурора Путина А.А.,

защитника – адвоката Абдулаева А.В.,

потерпевшей С.,

представителя потерпевшей - адвоката Л.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении Б. по апелляционному представлению государственного обвинителя Конева К.В. и апелляционной жалобе потерпевший С. на приговор Кудымкарского городского суда Пермского края от 13 августа 2025 года, которым

Б., дата рождения, уроженец ****, несудимый,

признан невиновным и оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

В соответствии с главой 18 УПК РФ за Б. признано право на реабилитацию и разъяснено, что он имеет право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в иных правах.

Решены вопросы о мере пресечения, судьбе вещественных доказательств.

Гражданские иски С., Л. и А. оставлены без рассмотрения.

Снят арест, наложенный в рамках данного уголовного дела постановлением Кудымкарского городского суда Пермского края от 26 апреля 2024 года, на принадлежащий Е. автомобиль «RENAULT DUSTER», государственный регистрационный знак **, идентификационный номер (VIN) **.

А также снят арест на расчетные счета, открытые на имя Б. №** и №** в ПАО «Сбербанк России», №** в АО АКБ «НОВИКОМБАНК», №** в АО «Почта Банк», №** и №** в ООО «Хоум Кредит энд Финанс Банк», №** в ПАО «ВТБ».

Изложив обстоятельства дела, доводы апелляционных представления и жалобы потерпевшей, поступивших возражений адвоката Абдулаева А.В., мнение прокурора Путина А.А., потерпевшей С., ее представителя адвоката Л., поддержавших доводы представления и жалобы, выступление адвоката Абдулаева А.В., возражавшего против их удовлетворения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

органами предварительного следствия Б. обвинялся в нарушении Правил дорожного движения при управлении автомобилем «RENAULT DUSTER» государственный регистрационный знак **, повлекшем по неосторожности смерть И., то есть в преступлении, предусмотренном ч. 3 ст. 264 УК РФ, совершенном 3 октября 2021 года, в период с 19:20 до 19:45, на участке 6-7 км. автомобильной дороги «Юсьва-Архангельское» на территории Юсьвинского муниципального округа Пермского края.

Приговором суда Б. оправдан ввиду отсутствия в деянии состава преступления.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Конев К.В. выражает несогласие с приговором, считая его незаконным и необоснованным ввиду существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела. Ссылаясь на анализ материалов дела и нормы действующего законодательства, автор представления не согласен с выводами суда об отсутствии причинно-следственной связи между нарушением Б. требований пп. 1.3, 1.5, 10.1, 10.3 Правил дорожного движения РФ, поскольку никаких убедительных доказательств, свидетельствующих об обратном, в приговоре не приведено. Указывает, что суд не учел и не дал надлежащую оценку тому, что согласно принятых в основу оправдательного приговора заключений автотехнических экспертиз, в действиях Б. усматривается несоответствие требованиям пп. 10.1 и 10.3 Правил дорожного движения РФ. Также в приговоре отсутствует юридическая оценка доводов стороны обвинения, основанная на п. 10.1 Правил дорожного движения РФ о том, что Б. должен был вести транспортное средство со скоростью, гарантирующей ему своевременную остановку с учетом видимости проезжей части дороги, причину по которой Б. своевременно не заметил пешехода И., переходящего дорогу, поскольку Правила дорожного движения РФ прямо предписывают водителю обязанность скорректировать скорость движения в соответствии с дорожной обстановкой, с освещенностью проезжей части.

Полагает, что вопрос о наличии либо отсутствии технической возможности у Б. предотвратить наезд на пешехода И., являвшегося по сути неподвижным, вертикальным в полный рост препятствием на дроге, в данном случае не имеет определяющего значения, так как предотвращение ДТП зависело не от технической возможности, а от выполнения Б. требований п. 10.1 ПДД РФ, который не выбрал безопасную скорость движения, обеспечивающую возможность постоянного контроля за движением транспортного средств.

Считает, что действия Б. находятся в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием и наступившими от него последствиями, повлекшими по неосторожности смерть И.

Полагает, что суд оставил без внимания тот факт, что смерть И. наступила в результате дорожно-транспортного происшествия, совершенного Б., однако установив отсутствие в его действиях специального состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, не дал оценки действиям Б. по ст. 109 УК РФ и не оценил выводы судебно-медицинской экспертизы в части установления прямой-причинно-следственной связи между причиненной И. тупой сочетанной травмой тела и наступлением его смерти.

Обращает внимание, что в части момента возникновения опасности суд ранее уже давал оценку доказательствам при принятии 15 апреля 2025 года решения о возвращении уголовного дела прокурору по ч. 1 ст. 237 УПК РФ, что не позволяло суду вынести приговор.

Указывает, что при рассмотрении уголовного дела в суде, адвокат Абдулаев А.В., осуществляющий защиту Б., на стадии судебных прений занимал позицию, противоречащую позиции своего подзащитного, чем было нарушено право на защиту последнего. В частности, Б. на протяжении всего предварительного следствия и рассмотрения уголовного дела судом вину в совершении инкриминируемого ему преступления не признавал, однако защитник просил оправдать Б., применить положения ст. 53.1 УК РФ.

Кроме того, судом не дана оценка противоречиям Б. с показаниями эксперта К1. и комплексной судебно-медицинской экспертизы в части причинения смертельной травмы потерпевшему.

Согласно назначенной в целях устранения нарушений, указанных апелляционной инстанцией в постановлении Пермского краевого суда от 8 октября 2024 года, дополнительной автотехнической экспертизы, экспертом Р1. даны ответы на все поставленные судом вопросы с оценкой предоставленных в распоряжение эксперту материалов уголовного дела. Выводы эксперта Р1., изложенные в дополнительной автотехнической экспертизе от 1 апреля 2025 года, в судебном заседании поддержаны им в полном объеме, оснований сомневаться в выводах эксперта суд не установил. При этом суд, оценивая выводы эксперта в части неверного установления скорости транспортного средства (не менее 99.1 км/ч) исходя из неправильных данных по тормозному следу (53 метра), не устранил противоречия и неверно оценил выводы эксперта в части наличия в действиях водителя Б. несоответствие требованиям пп. 10.1 и 10.3 Правил дорожного движения РФ. Такой вывод экспертом сделан, в том числе и при разрешенной скорости движения 90 км/ч, к такому выводу эксперт пришел по всем поставленным вопросам и расстояниям видимости, которые в данном случае не могут быть взаимосвязаны с наличием или отсутствием на месте ДТП тормозного следа.

Кроме того, из резолютивной части приговора следует, что Б. признан невиновным и оправдан на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, однако, решение о прекращении уголовного дела не принято, описательно-мотивировочная часть приговора не содержит оснований для прекращения уголовного дела в связи с отсутствием в деянии состава преступления, не принято решение о выделении материалов уголовного дела или возврата уголовного дела для установления лица, причастного к смерти потерпевшего И. и привлечении лица в качестве обвиняемого. Просит приговор суда отменить, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному заседанию или судебного разбирательства.

В апелляционной жалобе потерпевшая С. считает постановленный приговор незаконным, необоснованным, несправедливым, вынесенным на основании выводов, не соответствующих фактическим обстоятельствам уголовного дела, с нарушением уголовного закона. Излагая свою версию произошедшего дорожно-транспортного происшествия, анализируя положенные в основу оправдательного приговора доказательства, показания свидетелей, ссылаясь на имеющиеся противоречия между ними, оспаривает выводы суда о невиновности Б. в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ. Утверждает, что доводы суда о времени наезда в 19 часов 42 минуты, об освещенности места дорожно-транспортного происшествия ошибочны. Оснований не доверять участникам следственных экспериментов от 4 октября 2022 года и 28 октября 2023 года не имеется. Что причиной дорожно-транспортного происшествия явилось именно нарушение требований Правил дорожного движения РФ Б., который имел техническую возможность предотвратить наезд на пешехода И. путем торможения при своевременном принятии мер реагирования на возникшую опасность для его движения. Просит оправдательный приговор в отношении Б. отменить, передать дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

В возражениях на представление и жалобу адвокат Абдулаев А.В. в защиту интересов Б. находит состоявшийся приговор законным и обоснованным, просит оставить его без изменения. Полагает, что доводы апелляционных представления и жалобы направлены на переоценку обстоятельств, однако в приговоре судом по каждому обстоятельству даны мотивированные выводы и должная правовая оценка, в своей совокупности выводы являются полными, соответствующими ст. 297, 299 УПК РФ.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы и возражений на них, заслушав участвующих лиц, суд апелляционной инстанции находит приговор суда подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела.

В соответствии с ч. 2 ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно ч. 2 ст. 389.24 УПК РФ оправдательный приговор суда первой инстанции может быть отменен судом апелляционной инстанции с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего на незаконность и необоснованность оправдания подсудимого.

Основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются в соответствии с п. 1 ст. 389.15 УПК РФ несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела.

В соответствии с п. 4 ст. 389.16 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания. Такие обстоятельства установлены по настоящему уголовному делу.

Согласно ст. 49 Конституции РФ и ст. 302 УПК РФ, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств. Оправдательный приговор постановляется, если не установлено событие преступления, подсудимые не причастны к совершению преступления, в деянии подсудимых отсутствует состав преступления.

Согласно положениям ст.ст. 305 и 306 УПК РФ при постановлении оправдательного приговора в его описательно-мотивировочной части указывается существо предъявленного обвинения, излагаются обстоятельства дела, установленные судом, анализируются доказательства, обосновывающие вывод суда о невиновности подсудимого, приводятся мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения.

Органами предварительного расследования Б. обвинялся в том, что 3 октября 2021 года в период с 19 часов 20 минут до 19 часов 45 минут на территории Юсьвинского муниципального округа Пермского края, управляя автомобилем «RENAULT DUSTER» государственный регистрационный знак **, нарушил требования п.п. 1.3, 1.5, 10.1, 10.3 Правила дорожного движения РФ, двигаясь на участке 6-7 километре автомобильной дороги «Юсьва-Архангельское» в направлении с. Архангельское Юсьвинского муниципального округа Пермского края, проявив преступное легкомыслие, не учитывая дорожные и метеорологические условия в виде неосвещенного участка дороги, вечерних сумерек и наличия вблизи населенного пункта, выбрал скорость 99,1 км/ч, превышающую установленное ограничение вне населенного пункта, которая не обеспечивала безопасность дорожного движения и движения управляемого им автомобиля, был невнимателен к возникшей дорожно-транспортной ситуации и, располагая технической возможностью предотвратить наезд на пешехода при движении с разрешённой скоростью, путем применения торможения, своевременно не принял возможных мер к снижению скорости вплоть до остановки автомобиля, потерял контроль за движением своего транспортного средства и по неосторожности допустил наезд передней левой частью управляемого им автомобиля «RENAULT DUSTER» на пешехода И., находящегося на правой полосе проезжей части по ходу движения автомобиля, в результате чего пешеходу И. были причинены телесные повреждения, от которых он скончался на месте происшествия.

Согласно п. 1.3 ПДД РФ, являясь участником дорожного движения Б. обязан был знать и соблюдать относящиеся к нему требования Правил. А именно знать, что в соответствии с требованиями п. 10.1 ПДД РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства, метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Придя к выводу об отсутствии в действиях Б. состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, суд установил обстоятельства, имевшие место, что 3 октября 2021 года около 19 часов 42 минут Б. управляя технически исправным автомобилем марки «RENAULT DUSTER», государственный регистрационный знак **, с соблюдением требований п.10.1 и 10.3 Правил дорожного движения РФ, учитывая интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства, метеорологические условия, в том числе видимость в направлении движения, двигался по участку 6-7 км автодороги «с. Юсьва - с. Архангельское» Юсьвинского муниципального округа Пермского края со стороны с. Юсьва в направлении с. Архангельское Юсьвинского муниципального округа Пермского края со скоростью не более 90 км/ч и, с учетом сложившейся дорожной ситуации, момента возникновения опасности, которую Б. в состоянии был обнаружить, не имея технической возможности избежать столкновения путем применения экстренного торможения, совершил столкновение с двигавшимся по правой стороне проезжей части пешеходом И., который от полученных травм скончался на месте.

Суд пришел к выводу, что доводы обвинения о том, что Б. допущены нарушения пунктов 1.3, 1.5, 10.1 и 10.3 Правил дорожного движения РФ, состоящие в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти И. своего подтверждения не нашли.

К указанным выводам суд пришел из анализа исследованных в судебном заседании доказательств:

показаний Б., который не отрицая факта управления транспортным средством, допустил наезд на находящегося на проезжей части пешехода И.; показаний потерпевшей С. об обстоятельствах смерти отца И., которые ей стали известными в ходе расследования уголовного дела, а также об осмотре места ДТП; свидетеля Л. о том, что в ДТП погиб ее муж И., придя на место ДТП, видела тело мужа, обстановку на месте происшествия, автомашину белого цвета, обстоятельства ДТП ей неизвестны; свидетеля В1. о том, что следуя в с.Архангельское на автомобиле под управлением сына В2., увидела на дороге автомобиль белого цвета, остановились, возле автомобиля находился молодой человек, сообщил, что сбил человека, она выяснила, кто он и в 19:45 часов сообщила о ДТП в полицию; свидетеля В2. о том, что ехал из с.Юсьва в с. Архангельское, на дороге их остановил человек и сообщил, что сбил пешехода, его мать В1. сразу сообщила о ДТП в полицию; свидетеля К2. о том, что ему позвонил Б. и сообщил, что сбил человека, он позвонил в скорую помощь, выехал на место ДТП, где увидел лежащего на асфальте без признаков жизни человека в темной одежде, видел на дороге разбросанные детали, кровь на асфальте, от Б. узнал, что тот увидел человека по центру дороги, но не успел ничего сделать; свидетелей П2. (специалиста) и Д. (следователя) об исходных данных ДТП и обстоятельствах имеющих значение для дела; свидетеля М. (следователя) об обстоятельствах расследования уголовного дела и производства отдельных следственных действий; свидетеля Е. о том, что приобрел у Б. автомобиль и принимал участие в некоторых следственных действиях с участием данного автомобиля; свидетеля Ш. о характере повреждений автомобиля «Рено Дастер»; показания свидетелей В3., П1., Ч., Н., Р2., К3. о проведенных с их участием в качестве понятых следственных действий.

Также в судебном заседании оглашены и исследованы материалы дела: протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 3 октября 2021 года со схемой и фототаблицей; протокол осмотра 9 декабря 2022 года фотоизображений с места ДТП; сведения об участниках ДТП, которыми являлись водитель Б. и пострадавший И.; акт выявленных недостатков эксплуатационного состояния автомобильной дороги и отсутствие дорожной разметки после капитального ремонта дорожного покрытия летом 2021 года; заключения экспертов о причине смерти И., локализации телесных повреждений и механизме их причинения; протоколами осмотра места происшествия с фототаблицей от 15 октября 2021 года; протоколы осмотра места происшествия и изъятых предметов; ответы на запрос из Пермский ЦГМС – филиал ФГБУ «Уральское УГМС», которым представлена метеорологическая информация за 3 октября 2021 года; протоколы следственного эксперимента и заключения автотехнических экспертиз; информация об электронных соединениях абонентских номеров Б. и В1.; видеозаписи осмотров мест происшествий, следственных действий и другие представленные доказательства, допрошены проводивший автотехническую экспертизу эксперт Р1. и судебно-медицинский эксперт К1.

Исследовав представленные стороной обвинения доказательства, суд констатировал отсутствие в действиях Б. нарушений требований п.10.1 и п.10.3 Правил Дорожного движения РФ, выразившиеся в выборе им скорости движения, превышающей установленное на данном дорожном участке ограничения скорости для движения - 90 км/ч, поскольку заключения экспертов № 667 от 12 октября 2022 года, № 745 от 1 декабря 2022 года, № 807 от 20 декабря 2023 года, № 434/09-1/24-38 от 13 февраля 2024 года, № 1-12/2025 от 1 апреля 2025 года, определившие скорость движения транспортного средства под управлением Б. в момент ДТП 98,7, 104,9, 101,1, 99,1 км/ч соответственно была определена с учетом объема кинетической энергии, затраченной для остановки транспортного средства путем применения экстренного торможения исходя из длины тормозного пути 53 м, указанного в протоколе осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 3 октября 2021 года и схеме ДТП, который с учетом показаний свидетелей Д., П2., К4., не подтвердивших его наличие, а также произведенных судом расчетов, в силу ч. 3 ст. 14 УПК РФ и отсутствии иных доказательств, свидетельствующих о движении Б. со скоростью, превышающей установленное на данном участке дороги скоростное ограничение, признаны судом недостоверными.

Также установив, что дорожно-транспортное происшествие произошло 3 октября 2021 года около 19 часов 42 минут в условиях ясной погоды (2 балла облачности), в отсутствие осадков, в условиях наступления полной темноты (расчетный полный заход Солнца около 19 часов 28 минут) при отсутствии искусственного освещения, при естественном освещении, обеспечивавшемся светом звезд и Луны при ясном небе, тогда как следственный эксперимент от 17 апреля 2023 года проводился в условиях естественного освещения от заходящего Солнца, то есть существенно отличающихся от ДТП условиях, а дополнительный осмотр места происшествия 4 октября 2022 года и следственный эксперимент от 28 октября 2023 года проведены с нарушением, суд признал недостоверными, поэтому проведенные на основании данных осмотра и экспериментов заключения экспертов № 667 от 12 октября 2022 года, № 745 от 1 декабря 2022 года, № 807 от 20 декабря 2023 года, № 434/09-1/24-38 от 13 февраля 2024 года, № 1-12/2025 от 1 апреля 2025 года в части выводов, основанных на вышеуказанных значениях конкретной видимости пешехода с рабочего места водителя, признал необоснованными.

С учетом выводов заключений экспертов № 681 от 16 декабря 2021 года и №1-12/2025 от 1 апреля 2025 года, основанных на значениях конкретной видимости пешехода с рабочего места водителя, установленных по результатам дополнительных осмотров места происшествия от 15 октября 2021 года и от 15 сентября 2022 года, следственных экспериментов от 3 октября 2023 года и от 19 октября 2023 года, составляющей 20 м, 19.7 м, 40,8 м, 27.76 м, 77.86 м, 33.96 м, 24,85 м, 19,05 м, 60.1 м соответственно, проведенных в метеорологических и дорожных условиях схожих с существовавшими на момент ДТП, суд пришел к выводу, что исходя из сложившейся дорожной обстановки, в том числе с учетом достаточной видимости для безопасного движения при выбранном Б. в соответствии с требованиями п. 19.1 Правил дорожного движения РФ ближнего света фар, тот не располагал технической возможностью избежать столкновения путем применения экстренного торможения.

При этом с учетом показаний эксперта Р1., допрошенного в судебном заседании расценил, что выводы данного эксперта, содержащиеся в заключении эксперта № 1-12/2025 о несоответствии с технической точки зрения действий Б. требованиям п.10.1 и п.10.3 Правил дорожного движения РФ в части выбора скорости движения, которые обусловлены лишь формулировкой поставленных вопросов о скорости движения, определяемой по следам торможения, отсутствие у него технической возможностью избежать столкновения путем применения экстренного торможения, в том числе и при движении с разрешенной скоростью движения 90 км/ч, пришел к выводу об отсутствии в действиях Б. и нарушений положений абзаца 2 п.10.1 Правил дорожного движения РФ.

На основании такой оценки доказательств суд пришел к выводу об отсутствии в действиях Б. состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, признал его невиновными и оправдал.

Вместе с тем, подвергнув тщательной проверке исследованные доказательства, в том числе установив нахождения потерпевшего И. в указанное время в вертикальном положении на проезжей части дороги и отсутствие у водителя Б., двигавшегося при допустимой скорости не более 90 км/ч, технической возможности путем экстренного торможения предотвратить наезд на пешехода и избежать дорожно-транспортного происшествия, суд не учел и не дал надлежащую оценку тому, что согласно положенных в основу оправдательного приговора заключений автотехнических экспертиз, в действиях Б. при различных условиях поставленных на разрешение эксперта вопросов, усматриваются несоответствие требованиям п. 10.1 и п. 10.3 Правил дорожного движения, не дана оценка почему двигаясь вблизи населенного пункта в условиях вечерних сумерек (а тем более полной темноты), значительно ухудшающих видимость, по прямой автомобильной дороге, имеющей уклон 6%, Б. не избрал скорость движения автомобиля, которая бы обеспечивала ему возможность осуществления постоянного контроля за движением транспортного средства, в том числе при наличии препятствия на дороге, вплоть до остановки транспортного средства, как этого требуют требования пункта 10.1 Правил дорожного движения РФ.

Полагая, что для надлежащей правовой оценки имеет лишь факт нахождения пешехода И. на проезжей части в темное время суток, техническая возможность, с учетом момента возникновения опасности и видимости, у водителя Б. избежать наезд путем применения экстренного торможения, а не избранная им скорость управления автомобилем, судом не дано надлежащей оценки тому, имелась ли причинно-следственная связь между соответствием действий Б. требованиям п. 10.1 Правил дорожного движения с наступившими последствиями в виде смерти И.

Вместе с тем, вопрос о наличии либо отсутствии технической возможности у Б. предотвратить наезд на пешехода И., находившегося на правой полосе проезжей части, являвшегося по сути вертикальным в полный рост препятствием на дороге, в данном конкретном случае не имеет определяющего значения, так как предотвращение настоящего дорожно-транспортного происшествия зависело не от технической возможности, а от выполнения Б. требований п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, согласно которых водитель должен выбрать скорость движения, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства.

Основываясь в большей степени на выводах автотехнических экспертиз, принимая их в части отсутствия у Б. технической возможности избежать столкновение и отвергая выводы эксперта о несоответствии с технической точки зрения действий Б. требованиям п. 10.1 и п. 10.3 Правил дорожного движения лишь на основании некорректной формулировки поставленных эксперту вопросов о скорости движения по следам торможения, никаких убедительных доказательств, свидетельствующих об этом и опровергающих доводы обвинения в приговоре не привел, поэтому выводы суда об отсутствии в действиях Б. состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Судом не дана оценка причин, на основании которых Б. своевременно не заметил находящегося на правой полосе проезжей части пешехода И., переходящего в условиях темного времени суток дорогу хоть и вне населенного пункта, но в незначительной отдаленности от с. Архангельское, рядом с находящейся неподалеку фермой СПК «Колхоз Совет» и кладбищем, поскольку Правила дорожного движения РФ прямо предписывают водителю обязанность скорректировать скорость движения в соответствии с дорожной обстановкой, освещенностью проезжей части, при этом действия пострадавшего, изначально находящегося на проезжей части дороги, который ниоткуда внезапно не появлялся, других машин и предметов, которые могли бы заслонить его от водителя на дороге не установлено, и никак не препятствовали Б. вести транспортное средство со скоростью, обеспечивающей ему своевременную остановку транспортного средства.

При рассмотрении настоящего дела суд не дал надлежащей оценки допущенным Б. нарушениям, который не избрал необходимый скоростной режим, который бы обеспечивал безопасность дорожного движения, поскольку при рассмотрении данной категории дел в соответствии с пп. 5, 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения" необходимо исследование причин создавшейся аварийной обстановки, какие пункты правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств нарушены и какие нарушения находятся в причинной связи с наступившими последствиями, предусмотренными статьей 264 УК РФ, при решении вопроса о технической возможности предотвращения ДТП судам следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей ДТП. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.

В соответствии с абзацем 2 пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года N 25, при анализе доказательств наличия либо отсутствия у водителя технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие в условиях темного времени суток или недостаточной видимости следует исходить из того, что водитель в соответствии с п. 10.1 Правил должен выбрать скорость движения, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. Таким образом, нарушение п. 10.1 ПДД РФ не связано с обязательным нарушением скоростного режима, установленного для определенного участка дороги.

Отвергая отсутствие причинно-следственной связи между нарушением Б. требований п. 10.1 и п. 10.3 Правил дорожного движения РФ, суд, между тем, никаких убедительных доказательств, свидетельствующих об этом и опровергающих мнение стороны обвинения об обратном, в приговоре не привел. Вместе с тем, описательно-мотивировочная часть оправдательного приговора согласно требованиям ст. 305 УПК РФ должна содержать мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения.

В соответствии с ч. 2 ст. 17 УПК РФ никакие доказательства не имеют заранее установленной силы, то есть ни одно из доказательств не имеет преимущественного значения перед другими. В соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела, в связи с чем выводы автотехнических экспертиз, взятые за основу приговора, также должны были быть оценены судом в совокупности с иными доказательствами, установленными в судебном заседании.

Согласно п. 1 ст. 389.15, пп.1, 2, 4 ст. 389.16 УПК РФ одним из оснований отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке является несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. Приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда; выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона.

При таком положении приговор суда нельзя признать законным, обоснованным и справедливым.

В связи с отменой приговора по изложенным выше основаниям суд апелляционной инстанции не рассматривает по существу иные доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы потерпевшей, которые могут быть проверены и учтены при новом рассмотрении дела в суде первой инстанции.

При новом разбирательстве дела суду следует устранить отмеченные недостатки, дать оценку всем доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим Б., оценить их и принять по делу решение в соответствии с законом.

В целях надлежащего проведения судебного разбирательства в разумные сроки, суд считает необходимым избрать Б. меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Кудымкарского городского суда Пермского края от 13 августа 2025 года в отношении Б. отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в тот же суд, в ином составе суда.

Избрать в отношении Б. меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационной жалобы, представления в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Челябинск), с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае передачи кассационной жалобы, представления с делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: подпись