Приговор № 2-12/2018 2-67/2017 от 15 января 2018 г. по делу № 2-12/2018

ИРКУТСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Дело № 2-12/2018


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Братск 16 января 2018 года

Иркутский областной суд в составе:

председательствующего судьи Тюниной И.И.,

при секретарях Дедюхиной О.М., Гусаровой Л.А.,

с участием государственного обвинителя Павлик И.Н.,

подсудимых ФИО1, ФИО2, их защитников – адвокатов Воробьева Ю.И., Тарасенко И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, <...> года рождения, уроженца <...>, зарегистрированного по адресу: <...>, имеющего образование 5 классов, холостого, детей не имеющего, не работающего, военнообязанного, несудимого, содержащегося под стражей с 31 января 2017 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

ФИО2, <...> года рождения, уроженца <...>, зарегистрированного по адресу: <...>, имеющего образование 9 классов, холостого, детей не имеющего, военнообязанного, судимого 23 мая 2011 года Бодайбинским городским судом Иркутской области по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году 7 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком в 1 год, 16 ноября 2011 года Бодайбинским городским судом Иркутской области по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, условное осуждение по приговору от 23 мая 2011 года отменено, окончательно назначено наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, освобожденного по отбытии наказания 15 мая 2014 года, содержащегося под стражей с 31 января 2017 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 и ФИО2 из личной неприязни группой лиц совершили убийство О.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах:

22 января 2017 года в период времени с 20 часов 00 минут до 22 часов 03 минуты ФИО1, находясь в квартире <...> Иркутской области, будучи в состоянии алкогольного опьянения, на почве личных неприязненных отношений с целью убийства подошел к сидящей в кресле О., обхватил правой рукой шею О., стал сжимать рукой шею О. В этот момент, находящийся в квартире ФИО2, будучи в состоянии алкогольного опьянения, из личной неприязни к О., присоединился к действиям ФИО1 и с умыслом на убийство О. для преодоления её сопротивления и обездвиживания обхватил ноги О. руками и стал их удерживать. Затем ФИО1 обхватил кистями рук шею О. и стал сдавливать шею О., а ФИО2 руками продолжал удерживать ноги О., пока она не перестала оказывать активное сопротивление и упала на пол. После этого ФИО1 отрезал от электрического водонагревательного прибора кабель электропитания, а ФИО2 завязал затягивающуюся петлю на кабеле. Затем ФИО1 и ФИО2, продолжая действовать с умыслом на убийство совместно и согласованно между собой, в рамках единого преступного умысла, направленного на причинение смерти О., подошли к лежащей на полу О. и, надев петлю на шею О., с силой затянули ее, затем переместили О. к мебельному шкафу, подняли ее в вертикальное положение головой вверх, зацепив вторую петлю кабеля электропитания за рукоятку антресоли мебельного шкафа и опустили тело О. в подвешенном состоянии, отчего петля кабеля электропитания затянулась на шее О. под её собственным весом. Своими действиями ФИО2 и ФИО1 причинили О. две отдельные странгуляционные борозды в области шеи в виде одиночной замкнутой косо-восходящей слева направо и несколько спереди назад неравномерно вдавленной странгуляционной борозды в средней и в верхней третях шеи и одиночной замкнутой практически горизонтальной слабо выраженной, представленной в виде кровоподтечной полосы кожи с полосовидным просветлением в ее центральной части странгуляционной борозды в средней трети шеи на границе с нижней ее третью, полный поперечный перелом правого большого рожка подъязычной кости, полный поперечный перелом большого рожка правой пластины щитовидного хряща с кровоизлияниями в окружающие эти переломы мягкие ткани, в результате которых развилась механическая странгуляционная асфиксия, которая вызвала острое расстройство функции внешнего дыхания с развитием угрожающих жизни состояний в виде острой дыхательной недостаточности и острого нарушения мозгового кровообращения, отчего наступила смерть О. на месте происшествия.

Подсудимый ФИО1 свою вину по предъявленному обвинению признал частично и суду показал, что убийство О. совершил он один из личной неприязни, так как женщина, с которой он проживал, его оставила и стала проживать с сыном О.. ФИО2 не участвовал в убийстве О., его не было в квартире.

Подсудимый ФИО2 свою вину в убийстве О. не признал и суду показал, что 22 января 2017 года находился в квартире О. вместе с ФИО3, распивали спиртные напитки, между ФИО3 и О. начался конфликт, стали кричать друг на друга, ссориться, он ушел домой. Его разбудил ФИО3 и сказал, что он убил О..

Вина ФИО1 и ФИО2 в описанном выше преступном деянии подтверждается следующими доказательствами.

Потерпевший А. суду показал, что О. приходилась ему матерью. Она общалась с ФИО2 и ФИО3. Между ним и ФИО3 был конфликт из-за девушки, с которой он сожительствует, ранее она сожительствовала с ФИО3. ФИО2 был осужден за хищение из квартиры его матери.

Свидетель И. суду показала, что в январе 2017 года она сожительствовала с подсудимым ФИО2. 22 января 2017 примерно в 21 час 30 минут ФИО2 и ФИО3 ушли из квартиры, где она проживала с ФИО2. 24 января 2017 года в обеденное время ФИО2 вернулся домой. Где он был, не знает. Но в ночь на 24 января 2017 года ФИО2 звонил и сказал, что О. совершила самоубийство. 31 января 2017 года, перед тем как поехать в отдел полиции, ФИО2 ей рассказал, что в ночь с 22 на 23 января 2017 года он и ФИО3 были в квартире у О., он ушел, а ФИО3 остался в квартире, вязал узел, хотел повесить О.. Почему он хотел сделать это, ФИО2 не рассказал.

Свидетель Ц. суду показал, что 22 января 2017 года после 21 часа в квартире О. он видел ФИО3 и ФИО2, он ушел, а они остались.

Свидетель К. суду показала, что сожительствовала один год с ФИО3, а с 2014 года стала проживать с О.. ФИО3 проявлял ревность. У него были конфликты с О. на почве ревности.

Свидетель Б, суду показал, что он 23 января 2017 года обнаружил труп О. в подвешенном состоянии в ее квартире.

Свидетель Н. суду показала, что 22 января 2017 года вечером ей позвонил ФИО3 и сказал, что его скоро посадят. В трубке она услышала, что ФИО2 кричит, чтобы ФИО3 замолчал и ничего не рассказывал.

Из протокола осмотра места происшествия следует, что в квартире <...> Иркутской области в подвешенном состоянии, на отрезке электропровода, привязанном к ручке дверцы шкафа обнаружен труп О. (т. 1 л. д. 14-19).

Из заключений судебно-медицинских экспертиз следует, что смерть О. последовала от механической странгуляционной асфиксии, развившейся в результате сдавлений шеи петлей. При исследовании трупа обнаружены: две отдельные странгуляционные борозды – в средней и в верхней третях шеи и в средней трети шеи на границе с нижней ее третью; полный поперечный перелом правого большого рожка подъязычной кости; полный поперечный перелом большого рожка правой пластины щитовидного хряща с кровоизлияниями в окружающие эти переломы мягкие ткани. Механическая асфиксия развилась непосредственно перед наступлением смерти потерпевшей в результате сдавлений шеи петлей, изготовленной из гибкого полужесткого электрического шнура, обнаруженная надетой и плотно затянутой на шее трупа потерпевшей. Сдавление шеи петлей с ее затягиванием на шее О. осуществлялось не менее двух раз, вначале на уровне средней трети шеи на границе с нижней ее третью в направлении спереди назад и практически горизонтально, а затем – на уровне средней и верхней третей шеи в направлении слева направо, несколько спереди назад и косо-вертикально вверх. В процессе сдавления шеи О. могла находиться в любом положении (стоя, сидя, лежа) при обязательном условии доступности области шеи для сдавливающих воздействий петли. Механическая странгуляционная асфиксия вызвала острое расстройство функции внешнего дыхания с развитием угрожающих жизни состояний в виде острой дыхательной недостаточности и острого нарушения мозгового кровообращения, повлекших наступление смерти О. Давность наступления смерти О. составляет не менее 1,5-2,5 суток назад на момент исследования трупа (25 января 2017 года, в 11 часов 15 минут). Воспроизведенные и изложенные в ходе следственных экспериментов ФИО1 и ФИО2 обстоятельства удушения О. не противоречат выводам заключения судебно-медицинской экспертизы трупа О. о механизме сдавления ее шеи петлей, руками (том 3 л.д. 141-159, 166-197).

Из заключения эксперта следует, что на отрезке провода обнаружен пот и клетки поверхностного слоя эпидермиса кожи человека, которые могли образоваться за счет смешения пота, клеток О. с потом, клетками ФИО1 и ФИО2 (т. 4 л.д. 5-23).

Из заключения эксперта следует, что на кожном лоскуте от трупа О. расположены фрагменты двух странгуляционных борозд, которые образовались от воздействий отрезком провода (т. 4 л.д. 31-40).

Из исследованных судом показаний ФИО1, данных им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого, обвиняемого, на следственном эксперименте, в ходе очной ставки, при проверке показаний на месте следует, что 22 января 2017 года примерно в 21-22 часов он и ФИО2 пришли к О., пили водку он, ФИО2, О.. Он и О. начали ссориться из-за женщины ее сына, с которой он ранее проживал. Эта тема является для него больной, он быстро раздражается по этому поводу. Он разозлился, подошел к креслу, где сидела О., обхватил шею О. и начал сжимать, душил ее около 3 минут со всей силы, О. потеряла сознание. Когда он подошел к О. и начал душить, обхватив шею правой рукой, а затем обеими руками спереди за шею, ФИО2 помогал ему подавить сопротивление О., держа ее в это все время за ноги и не давая вырваться и помешать их действиям. Они хотели убить ее, когда он душил руками. Он подумал, что нужно сымитировать ее самоубийство. В ванной комнате отрезал шнур от бойлера. ФИО2 связал затягивающийся узел на одном конце и не затягивающийся узел, то есть петлю, на втором конце. Он приподнял голову О., а ФИО2 надел петлю ей на шею. Узел на шее затягивал ФИО2, он дернул за веревку с силой, ФИО2 дернул один раз, после этого они оба взялись за незатягивающийся узел и начали тянуть его на себя, тем самым тащив ее к шкафу. Кто именно придумал подвесить ее за ручку шкафа, он не помнит. Они решили, что высоты ручки шкафа будет достаточно, чтобы подвесить О. ФИО2 стал поднимать О. за шнур, а он за подмышки. Таким образом, они зацепили незатягивающуюся петлю за ручку дверцы шкафа, и О. оказалась в подвешенном состоянии. Затем ушли из квартиры (т. 1 л.д. 118-123, 161-169, 176-180, 215-226, 246-249, т. 2 л.д. 51-65, 230-232, т. 3 л.д. 61-66, 87-89).

Из исследованных судом показаний ФИО2, данных им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого, обвиняемого, на следственном эксперименте, в ходе очной ставки, при проверке показаний на месте, следует, что 22 января 2017 года примерно в 22 часа он, ФИО3 и О. находились в квартире последней, распивали спиртные напитки. Между ФИО3 и О. произошла ссора из-за К., которая ушла от ФИО3 и стала сожительствовать с ее сыном. О. сказала, чтобы он не вмешивался в отношения ее сына и К.. ФИО3 сказал, что ни ей, ни ее сыну не жить. После этого он подошел к О. и стал душить, обхватив ее шею правой рукой, зажав между плечом и предплечьем. О. сопротивлялась, хватала ФИО3 за руки, он, чтобы подавить сопротивление О., схватил ее за ноги и стал удерживать. Затем ФИО3 обхватил шею О. двумя руками и с силой стал сдавливать, а он продолжал держать за ноги. Затем ФИО3 отпустил ее, и О. упала на пол, дергала ногой. Он сказал ФИО3, что она не умерла и нужно додушить ее, повесив куда-нибудь. ФИО1 в ванной комнат отрезал шнур от бойлера. Он, потрогав люстру на потолке в зале, понял, что она не выдержит вес О.. Затем он попробовал ручку дверцы полки посередине шкафа, которая показалась ему достаточно крепкой, чтобы выдержать вес О.. ФИО3 дал ему шнур, и он связал затягивающуюся петлю на одном конце шнура. ФИО1 приподнял голову О., а он надел петлю на ее шею. Затем они вдвоем с силой стали натягивать петлю на шее О., затянув ее максимально, то есть он одной рукой держал за узел, а второй рукой держал за шнур, а ФИО1 помогал ему, держав его руку на узле. Затем он связал на другом конце шнура второй узел, который не стягивается. После чего они подтащили О. к шкафу, подняли к ручке дверцы шкафа за шнур, подвесили ее за дверцу шкафа. После того, как они подвесили О., она немного двигалась, у нее дергалась нога, она была жива. Затем они ушли из квартиры (т. 1 л.д. 111-117, 124-132, 151-159, 176-180, т. 2 л.д. 16-32, т. 3 л.д. 75-79, 84-86).

Суд, оценивая вышеизложенные доказательства, которые каждое в отдельности соответствуют требованиям закона о допустимости доказательств, считает их достаточными в своей совокупности для признания подсудимых ФИО2 и ФИО1 виновными в описанном выше преступном деянии, и при квалификации действий каждого из подсудимых приходит к следующим выводам.

Показания потерпевшего А. и свидетелей И., Ц., К., Б,, Н. являются достоверными, поскольку они в своей совокупности не противоречат друг другу и согласуются между собой и с другими доказательствами по делу. У суда нет оснований не доверять показаниям потерпевшего и свидетелей, поскольку поводов для оговора подсудимых у них не имелось, отсутствуют какие-либо данные, указывающие на их заинтересованность в исходе дела.

Исследованные в судебном заседании показания подсудимых ФИО2 и ФИО1, данные ими на предварительном следствии, и показания ФИО1 в судебном заседании в той части, в какой они не противоречат совокупности исследованных доказательств, суд признает достоверными по обстоятельствам направленности умысла и характеру действий на месте происшествия каждого из них, потому что они объективно подтверждаются и согласуются с другими доказательствами по делу: результатами осмотра места происшествия и вещественных доказательств, заключениями судебных экспертиз и показаниями потерпевшего А., свидетелей И., Ц., К., Б,, Н.

Показания подсудимых о времени, месте, обстоятельствах совершения преступления подтверждаются протоколами осмотра места происшествия, выводами судебно-медицинских экспертиз о времени наступления смерти О., механизме причинения смерти, показаниями потерпевшего А., свидетелей И., Ц., К., Б,, Н.

Кроме того, изложенные в заключении выводы о количестве внешних воздействий (более двух), в результате которых потерпевшей были причинены описанные экспертом телесные повреждения, а равно локализация последних, подтверждают показания ФИО1 и ФИО2 о последовательности их действий по лишению жизни О.

По изложенным выше обстоятельствам суд исключает возможность самооговора подсудимыми и оговора ими друг друга на предварительном следствии.

Утверждения подсудимых ФИО2 и ФИО1 о психологическом воздействии на них, в связи с чем они и дали неправдивые показания, суд считает недостоверными, поскольку они опровергаются доказательствами, исследованными в судебном заседании. Допрошенные в судебном заседании свидетели, сотрудник полиции Ч. и следователь М., показали, что к ФИО2 и ФИО1 не применяли физического или психического воздействия с целью получения определенных показаний.

Согласно материалам дела, ФИО2 и ФИО1 в установленном законом порядке были своевременно обеспечены квалифицированной защитой, их допросы проводились в присутствии защитников, содержание протоколов отражает ход следственного действия, они удостоверены подписями участвующих в следственном действии лиц. Показания при проверке показаний на месте и в ходе следственного эксперимента ФИО2 и ФИО1 давали в присутствии понятых, не заявляя каких-либо ходатайств. Правильность сведений, изложенных в протоколах, участники следственных действий удостоверили собственноручными записями. Подсудимым разъяснялись их процессуальные права, в том числе не свидетельствовать против себя. Они предупреждались о том, что их показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от этих показаний. Каких-либо сообщений, замечаний, ходатайств, в том числе о нарушении их прав и о незаконных действиях сотрудников правоохранительных органов ФИО2 и ФИО1, их защитники и другие участники следственных действий не заявляли.

Показания подсудимых ФИО2, ФИО1 на предварительном следствии носят взаимно изобличающий характер и подтверждаются совокупностью других доказательств, исследованных судом и изложенных выше. В своих показаниях на предварительном следствии ФИО1, изобличая ФИО2 в совершении преступления, сообщает также о собственном участии в этом.

Суд отмечает, что показания подсудимого ФИО1 в судебном заседании имели тенденцию к преуменьшению степени вины ФИО2, вызваны желанием помочь ему избежать ответственности и преуменьшить объем обвинения в отношении себя. И в совокупности с другими доказательствами, суд оценивает их как несостоятельные.

Показания подсудимых в судебном заседании суд в совокупности с другими исследованными в суде доказательствами оценивает как несостоятельные, продиктованные желанием избежать ответственности ФИО2

Суд считает доказанным, что при распитии спиртных напитков между подсудимым ФИО1 и потерпевшей О. произошел конфликт из-за женщины, с которой проживал сын потерпевшей и которая ранее сожительствовала с ФИО1 И у ФИО1 из-за личной неприязни возник умысел на убийство О. А ФИО2, распивавший алкогольные напитки вместе с ФИО1 и О., видя действия ФИО1 по убийству О., присоединился к его действиям, испытывая личную неприязнь к О., поскольку считал ее виновной в том, что он был осужден к лишению свободы за совершение хищения. От совместных, изложенных выше, действий ФИО1 и ФИО2 наступила смерть О.

Суд, оценивая вышеизложенные доказательства, приходит к выводу о том, что подсудимые ФИО1 и ФИО2, производя удушение О., действовали с умыслом на лишение жизни потерпевшей, при этом умыслом каждого из них охватывалось причинение потерпевшей смерти. Свои действия они прекратили только после наступления смерти потерпевшей.

Поскольку в процессе убийства подсудимые ФИО2 и ФИО1 действовали согласованно, их действия были объединены единством умысла, а объективная сторона, включая физическое насилие над потерпевшей, выполнялась каждым из соучастников, то суд считает их соисполнителями убийства. Мотив убийства – из личной неприязни – суд считает установленным. В судебном заседании ФИО1 показал, что О. поддерживала отношения ее сына с К., которая ранее проживала с ним, и ему это не нравилось. Эти показания согласуются с показаниями ФИО2, потерпевшего А., свидетеля К. То, что ФИО2 испытывал личную неприязнь к потерпевшей на почве того, что ранее он отбывал лишение свободы за совершение хищения у О., следует не только из показании ФИО2 в ходе предварительного расследования (т. 3 л.д. 75-79), но из показаний потерпевшего А. и материалов уголовного дела, копии приговора в отношении ФИО2 (т. 4 л.д. 167-169).

В выступлениях в прениях государственный обвинитель просила исключить как излишне вмененный ФИО2 мотив убийства «из ложно понятого чувства товарищества» и исключить из предъявленного подсудимым ФИО2 и ФИО1 обвинения указание на причинение подсудимыми потерпевшей следующих телесных повреждений: ссадины области левого локтевого сустава, ссадины области левого предплечья, двух ссадин области левого коленного сустава, ссадины области левой голени, трех ссадин области левого голеностопного сустава, ссадины области левой стопы, ссадины области правого коленного сустава и области правого бедра, которые относятся к не причинившим вреда здоровью.

Суд, выполняя функцию правосудия, с учетом мнения стороны обвинения исключает из обвинения ФИО2 мотив убийства «из ложно понятого чувства товарищества» и исключает из обвинения каждого из подсудимых указание на причинение ими потерпевшей телесных повреждений в виде ссадин левого локтевого сустава, левого предплечья, левого коленного сустава, левой голени, левого голеностопного сустава, левой стопы, правого коленного сустава, правого бедра.

С учетом изложенного и поддержанного обвинения суд квалифицирует действия подсудимых ФИО2 и ФИО1, каждого из них, по пункту «ж» части 2 статьи 105 УК РФ – как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, группой лиц.

Из сведений о потерпевшей О. следует, что она не судима, по месту жительства и работы характеризовалась положительно, на учете у врачей нарколога, психиатра не состояла (т. 4 л.д. 198, 201, 204, 206, 208).

Из сведений о личности подсудимого ФИО2 следует, что он судим, на учете у врачей нарколога, психиатра не состоит, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, имеет ограничения по состоянию здоровья для службы в армии (т. 4 л.д. 131-132, 135-136, 137-138, 142, 146, 148-150, 152).

Из сведений о личности подсудимого ФИО1 следует, что он не судим, на учете у врачей нарколога, психиатра не состоит, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, имеет ограничения по состоянию здоровья для службы в армии (т. 4 л.д. 164-165, 176, 180, 182-184, 186).

Из заключения судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении подсудимого ФИО1 следует, что у него выявляются признаки расстройства личности органической этиологии, синдрома зависимости от алкоголя средней стадии активной зависимости. В период инкриминируемого ему деяния он не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время по своему психическому состоянию он также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, в принудительном лечении не нуждается (т. 4 л.д. 60-66).

Из заключения судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении ФИО2 следует, что у него выявляются признаки синдрома зависимости от алкоголя средней стадии активной зависимости. В период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, ФИО2 мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время по своему психическому состоянию он также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, в принудительном лечении не нуждается (т. 4 л.д. 47-53).

С учетом изложенного, суд признает подсудимых ФИО1 и ФИО2 каждого вменяемым лицом, и поэтому они должны нести уголовную ответственность за содеянное.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому ФИО1, являются явка с повинной, активное способствование расследованию и раскрытию преступления, изобличение соучастника преступления, признание своей вины на предварительном следствии, частичное признание вины в судебном заседании, состояние здоровья, молодой возраст.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому ФИО2, являются явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличение соучастника преступлений, признание вины на предварительном следствии, состояние здоровья, молодой возраст.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2, суд признает опасный рецидив, в связи с чем при назначении ему наказания суд учитывает положения ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимым ФИО2 и ФИО1, с учетом обстоятельств совершенного преступления, личностей подсудимых, является совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, которое повлияло и способствовало совершению преступления. Как установлено в судебном заседании, ФИО2 и ФИО1 во время совершения преступления находились в алкогольном опьянении, что существенным образом повлияло на осужденных и выбор средств для разрешения конфликтной ситуации. Как пояснили подсудимые, состояние алкогольного опьянения снизило критику их поведения во время описываемых событий.

Суд не усматривает исключительных обстоятельств, значительно уменьшающих степень общественной опасности совершенного подсудимыми ФИО1 и ФИО2 преступления, в связи с чем, при определении им размера и вида наказания, не применяет требования ст.ст. 73 и 64 УК РФ.

С учетом установленных фактических обстоятельств дела и повышенной степени опасности совершенного преступления, суд не находит оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ при оценке тяжести совершенного подсудимыми ФИО1 и ФИО2 преступления.

Решая вопрос о назначении наказания подсудимым ФИО1 и ФИО2, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного ими преступления, данные о личности, характеризующие подсудимых, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.

С учетом вышеизложенного, в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений, суд считает необходимым назначить ФИО1 и ФИО2 справедливое наказание в пределах, предусмотренных уголовным законом за соответствующее преступление, с отбыванием наказания в условиях изоляции от общества, в виде лишения свободы.

Наказание, в соответствии со ст. 58 УК РФ, подсудимые ФИО1 и ФИО2 должны отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Хранение и передача вещественных доказательств разрешается судом в порядке ст. 82 УПК РФ.

Разрешая вопрос о мере пресечения в отношении ФИО1 и ФИО2, принимая во внимание данные о личности подсудимых, изложенные обстоятельства дела, суд не находит оснований для изменения им меры пресечения в виде заключения под стражу, в целях обеспечения исполнения назначенного наказания по приговору суда приходит к выводу о необходимости оставить без изменения меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 и ФИО2 до вступления приговора в законную силу.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «ж» части 2 статьи 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 14 (четырнадцать) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 2 (два) года.

В соответствии со статьей 53 УК РФ возложить на ФИО1 в период отбывания ограничения свободы обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации и установить следующие ограничения: не изменять место жительства или пребывания, место работы, а также не выезжать за пределы территории муниципального образования, где он будет проживать после отбывания лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы, не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22.00 часов до 06.00 часов.

Срок наказания ФИО1 исчислять с 16 января 2018 года.

Зачесть в срок отбытия наказания время содержания под стражей с 31 января 2017 года по 15 января 2018 года включительно.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «ж» части 2 статьи 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 14 (четырнадцать) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 2 (два) года.

В соответствии со статьей 53 УК РФ возложить на ФИО2 в период отбывания ограничения свободы обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации и установить следующие ограничения: не изменять место жительства или пребывания, место работы, а также не выезжать за пределы территории, где он будет проживать после отбывания лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы, не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22.00 часов до 06.00 часов.

Срок наказания ФИО2 исчислять с 16 января 2018 года.

Зачесть в срок отбытия наказания время содержания под стражей с 31 января 2017 года по 15 января 2018 года включительно.

Меру пресечения ФИО2 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Вещественные доказательства по делу, находящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по Бодайбинскому району СУ СК России по Иркутской области: куртку синего цвета, пропуск на имя Б,. – передать Б,; две женские кофты коричневого цвета, брюки черного цвета, жилет черного цвета с белым мехом, нижнее белье, накидку с дивана, пододеяльник, наволочку, халат синего цвета, образцы биологического происхождения, окурки, отрезок провода, нож с рукоятью черного цвета, пластиковый стакан белого цвета, две бутылки водки марки «Маммут», этикетки от сыра, крышку от упаковки сыра «Хохланд», этикетку с надписью «Приосколье», коробку из-под сока «Любимый», конверт с 7 следами рук на отрезках ленты скотч – уничтожить; банковскую карту на имя О., сотовый телефон О. – передать А.; сотовый телефона FLY FF179, одежду ФИО1: куртку черного цвета, трико черного цвета, трусы – передать ФИО1, при отказе принять – уничтожить; сотовый телефон NOKIA 501, сотовый телефон Lenovo А319I, одежду ФИО2: куртку черного цвета с капюшоном, ватные штаны, кроссовки, трусы – передать ФИО2, при отказе принять – уничтожить.

Диски хранить при деле.

Приговор может быть обжалован в Верховный Суд Российской Федерации через Иркутский областной суд в г. Братске в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденными ФИО5 и ФИО2, содержащимися под стражей, в тот же срок со дня вручения им копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденные ФИО1 и ФИО2 в тот же срок вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий