Решение № 2-1482/2024 2-1482/2024~М-1528/2024 М-1528/2024 от 1 сентября 2024 г. по делу № 2-1482/2024

Дело № 2- 1482/2024 копия

59RS0044-01-2024-...-54


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

02 сентября 2024 года адрес края

Чусовской городской суд адрес в составе председательствующего судьи Соколовой А.Р.,

с участием истца ФИО1, представителя истца адвоката Пикулева В.А.,

ответчика ФИО2, представителя ответчика адвоката Никулиной Л.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Дятловой В.Х.,

рассмотрел в судебном заседании в адрес гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании убытков и компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании в его пользу причиненные незаконным уголовным преследованием убытки – расходы на оплату услуг адвоката по уголовному делу в сумме 27 500 руб. и компенсацию морального вреда в сумме 1 000 000 руб.

В обоснование исковых требований указано, что приговором мирового судьи судебного участка ... Чусовского судебного района адрес от дата ФИО1 признан невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, оправдан на основании пункта 3 части 2 статьи 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в его деянии состава преступления. В связи с незаконно выдвинутым ФИО2 обвинением ФИО1 понес расходы в рамках соглашений об оказании юридической помощи от дата, дата в общей сумме 27 500 руб., которые подлежат взысканию с ответчика в пользу истца в качестве убытков. Кроме того, незаконным уголовным преследованием ФИО2 причинила ФИО1 моральный вред, компенсацию которого оценивает в 1 000 000 руб. При определении размера компенсации морального вреда учитывает степень нравственных и физических страданий. Истец состоит на службе в правоохранительных органах, является инспектором ДПС ». С ФИО2 он познакомился на работе, поскольку она также является действующим сотрудником полиции. В связи с тем, что у мирового судьи по заявлению ФИО2 о совершении в отношении нее преступления было возбуждено в отношении истца уголовное дело по факту клеветы, истец был привлечен к делу в качестве обвиняемого. Он обязан был являться во все судебные заседания по делу. О данном факте узнало руководство истца, даты судебных заседаний не всегда совпадали с его выходными днями, в связи с чем приходилось являться в судебные заседания в форменном обмундировании во время службы. Истец испытывал нравственные переживания, так как у коллег по службе возникали вопросы относительно возникших неприязненных отношений с ФИО2 У истца нарушился сон, частично пропал аппетит, так как он не мог равнодушно относится к тому, что его – сотрудника полиции, человека с безупречным прошлым и репутацией обвиняют в таком аморальном преступлении, как распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство ФИО2 На нервной почве у истца появились боли в пояснице, спине, пришлось обратиться к врачу, был на больничном листе. В результате выдвинутого в незаконного и необоснованного обвинения, ФИО1 испытал чувство унижения, приходилось в судебном заседании оправдываться перед судьей и другими участниками процесса за то, чего он не делал. Приходилось оправдываться перед коллегами, друзьями, родственниками, что доставляло массу нравственных переживаний. Все это продолжалось с начала февраля 2024 года до дата.

В судебном заседании истец на доводах искового заявления настаивал. Суду пояснил, что получение уведомления о привлечении его в качестве обвиняемого было для него шоком. Он понимал, что являясь сотрудником полиции, может потерять работу. Всего было 11 заседаний, в некоторые из них ему приходилось является в служебном обмундировании. Обвинение не было связано с его деятельностью, однако непосредственно могло сказаться на его профессиональной деятельности. Из-за предъявленного обвинения он сильно переживал, из-за чего появились сильные боли в спине, уходил на больничный лист. Также пояснил, что действительно сомневался в отцовстве, что явилось основанием для обращения в суд с соответствующими требованиями.

Представитель истца в судебном заседании доводы искового заявления поддержал. Суду пояснил, что сам факт наличия оправдательного приговора по указанному делу является основанием для возмещения убытков ответчику, причиненных незаконным уголовным преследованием. Убытки состоят из затрат на представителя в общей сумме 27 500 руб. Также безусловно подлежит компенсации моральный вред, размер компенсации которого истец оценивает в 1 000 000 руб. Полагает, что вина ответчика в данном случае презюмируется и злоупотребление правом не должно доказываться истцом, что подтверждается в том числе обширной судебной практикой.

Ответчик в судебном заседании с требованиями в части взыскания убытков в размере 27 500 руб. была согласна, исковые требования признала в данной части. Последствия признания иска были разъяснены судом, ответчику понятны, признание иска в части заявлено добровольно. В остальной части с исковыми требованиями о компенсации морального вреда не согласна. Суду пояснила, что причиной обращения в суд с заявлением частного обвинения послужили сведения, которые она прочитала в исковом заявлении ФИО1 об оспаривании отцовства. Указание в иске на тот факт, что она встречалась с другими мужчинами и имела близкие отношения с ними, в том числе в период предполагаемого зачатия ребенка, оскорбило ее. Она до сих пор считает, что данные сведения порочат ее. Обратилась в суд, пытаясь защитить свое нарушенное право, ей хотелось привлечь ФИО1 к ответственности за его виновное поведение. Не считает, что наличие оправдательного приговора является основанием ко взысканию с нее компенсации морального вреда.

Представитель ответчика в судебном заседании поддержала позицию истца о признании иска в части требований о взыскании убытков в размере 27 500 руб. В удовлетворении требований о компенсации морального вреда просила отказать по доводам отзыва. Полагает, что в действиях ответчика не было признаков вины, противоправности, либо злоупотребления правом. ФИО2 воспользовалась своим правом на судебную защиту в данном случае, не имея намерения причинить вред ФИО1

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО3, являющая инспектором ДПС показала, что ФИО1 знает с 2017 года, совместно проходят службу, в том числе иногда в составе одного экипажа. Весной со слов ФИО1 ей стало известно о том что ФИО2 обратилась в суд с заявлением о привлечении его к уголовной ответственности за клевету. В чем конкретно заключалось предполагаемое правонарушение пояснить не смогла. Она заметила, что он стал нервный и подавленный, первый раз наблюдала такое состояние у него. ФИО1 жаловался ей на плохой сон, вел себя агрессивно по отношению к сотрудникам. Он находился какое-то время на больничном листе. О ситуации ФИО1 ей также известно со слов сослуживцев и коллег.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля Е.С., являющийся инспектором ДПС показал, что с ФИО1 знаком давно, проходили службу в одном экипаже, также лично общаются, имеют дружеские отношения. Зимой 2024 года ФИО1 рассказал ему, что жена (ФИО2) подала на него заявление в суд о том, что он ее оклеветал, в связи с чем он вынужден был участвовать в судебных заседаниях. В этот период времени ФИО1 действительно часто даже в рабочее время вынужден был посещать судебные заседания, стал замкнутым, необщительным, стал плохо относиться к коллегам, был эмоционально подавленным. Ситуацию ФИО1 при нем на работе коллеги не обсуждали.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Т.Ю., являющаяся матерью истца, показала, что весной 2024 года она узнала от сына, что он привлекается по уголовной статье за клевету. Конкретно за какое событие, ей неизвестно, но якобы он распространил о ФИО2 какую-то информацию. В тот период сын был нервный, очень переживал. Ей известно также о том, что сын обращался в суд с требованиями об оспаривании отцовства, поскольку ему кто-то сказал, что у ФИО2 были какие-то иные отношения.

Суд, заслушав лиц участвующих в деле, допросив свидетелей, изучив материалы дела, а также материалы уголовного дела ..., приходит к следующим выводам.

В силу статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно пункту 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

В соответствии с положениями статьи 151, пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

В пункте 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда, причиненного необоснованным возбуждением уголовного дела частного обвинения (статья 318 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), в случаях, если мировым судьей не выносились обвинительный приговор или постановление о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, отмененные впоследствии вышестоящим судом, может быть возложена судом на причинителя вреда - частного обвинителя, выдвинувшего необоснованное обвинение, при наличии его вины (например, при злоупотреблении со стороны частного обвинителя правом на обращение в суд, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой каких-либо оснований и не обусловлено необходимостью защиты своих прав и охраняемых законом интересов, а продиктовано намерением причинения вреда другому лицу).

Таким образом, при разрешении требований о компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности по делам частного обвинения, действует общий принцип наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред: действия ответчика должны быть виновными, противоправными и повлекшими причинение вреда (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), следовательно, требования оправданного по делу частного обвинения лица о возмещении вреда могут быть удовлетворены лишь при условии установления противоправности действий частного обвинителя, а именно в случае, если заявление о привлечении к уголовной ответственности не имело под собой никаких оснований, а обращение в суд в частном порядке было направлено исключительно на причинение вреда другому лицу (злоупотребление правом).

Судом установлено и следует из материалов дела, что дата в Чусовской городской суд от ФИО1 поступило исковое заявление к ФИО2 об исключении из записи акта о рождении ФИО4, родившегося у ФИО2 сведений об отце ФИО1

дата ФИО2 обратилась к мировому судье судебного участка ... Чусовского судебного района адрес о привлечении к уголовной ответственности по статье 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации ФИО1 по факту распространения заведомо ложных сведений в отношении нее, изложенных в исковом заявлении: «От Степановой – ФИО2 уже длительное время примерно с 2019 года встречается с каким-то другим мужчиной. Также о том что у Барской А,А. есть другой мужчина с которым она также имела близкие интимные отношения мне сообщили подруги ФИО2 наряду со мной, она длительное время также встречалась с другим мужчиной, у не с ним были близкие отношения, в том числе в период предполагаемого зачатия ребенка».

Приговором мирового судьи судебного участка ... Чусовского судебного района адрес от дата ФИО1 признан невиновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, оправдан на основании пункта 3 части 2 статьи 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в его деянии состава преступления. Вред, причиненный ФИО1 незаконным уголовным преследованием со стороны частного обвинителя ФИО2 подлежит возмещению в порядке гражданского судопроизводства.

Приговор не обжалован, вступил в законную силу.

Приговором мирового судьи установлено, что частным обвинителем ФИО2 не представлено бесспорных доказательств того, что сведения, изложенные в исковом заявлении, являлись для ФИО1 заведомо ложными и, указав неверную информацию, он желал оклеветать ФИО2 с целью опорочить ее честь и достоинство.

В обоснование требования о взыскании убытков, понесенных незаконным уголовным преследованием в виде судебных расходов на представителя истцом представлены: соглашения об оказании юридической помощи от дата, от дата (л.д. 8, 21), квитанции к приходному кассовому ордеру всего на сумму 27 500 руб. (л.д. 7, 20).

Суд, разрешая указанные требования, руководствуясь положениями статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом признания ответчиком требований в указанной части, находит их обоснованными и подлежащими удовлетворению, в связи с чем с ФИО2 в пользу ФИО1 подлежит взысканию 27 500 руб.

Разрешая требования о компенсации морального вреда, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для их удовлетворения.

В отличие от уголовного преследования, осуществляемого в публичном и частно-публичном порядке (части 1, 3, 5 статьи 20 УПК РФ), привлечение к уголовной ответственности по делам частного обвинения, за исключением предусмотренных ч. 4 ст. 20 УПК РФ случаев, является следствием обращения частного обвинителя в суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности конкретного лица.

Названное обращение представляет собой одну из форм реализации конституционного права граждан на обращение в государственные органы (статья 33 Конституции Российской Федерации) и конституционного права каждого на судебную защиту (часть 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации).

При этом в отличие от органов дознания, предварительного следствия и государственного обвинения на частного обвинителя не возлагается юридическая обязанность по установлению события преступления й изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления (ч. 2 ст. 21 УПК РФ).

Таким образом, при разрешении требований о компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности по делам частного обвинения, действует общий принцип наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред: действия ответчика должны быть виновными, противоправными и повлекшие причинение вреда (ст. 1064 ГК РФ).

При этом реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не является безусловной предпосылкой для применения в отношении него специального, характерного для такого субъекта как государства, порядка возмещения вреда, в том числе морального в полном объеме и независимо от наличия вины.

С учетом изложенного, требования оправданного по делу частного обвинения лица о возмещении вреда могут быть удовлетворены лишь при условии установления противоправности действий частного обвинителя, а именно в случае, если заявление о привлечении к уголовной ответственности не имело под собой никаких оснований, а обращение в суд в частном порядке было направлено исключительно на причинение вреда другому лицу (злоупотребление правом).

Вышеуказанные обстоятельства были разъяснены сторонам в ходе судебного заседания.

Руководствуясь статьей 20 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации, суд исходит из того, что в отличие от уголовного преследования, осуществляемого в публичном и частно-публичном порядке (части 1, 3, 5 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), привлечение к уголовной ответственности по делам частного обвинения, за исключением случаев, предусмотренных частью 4 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, является следствием обращения частного обвинителя в суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности конкретного лица, такое обращение является одной из форм реализации конституционного права граждан на обращение в государственные органы (статья 33 Конституции Российской Федерации) и конституционного права каждого на судебную защиту (часть 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации).

Суд установил, что реализация ФИО2 своего конституционного права на обращение с заявлением к мировому судье в порядке частного обвинения носила намерение исключительно защитить свои права и законные интересы и не преследовала цели причинить вред ФИО1, учитывая, что доказательств, свидетельствующих о злоупотреблении ФИО2 предусмотренным статьей 22 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации правом на обращение к мировому судье в порядке частного обвинения, безосновательном обращении в частном порядке, изложении ложных сведений с целью причинить истцу вред, в материалы дела не представлено.

Напротив, изложенные в исковом заявлении обстоятельства, а именно «От Степановой – ФИО2 уже длительное время примерно с 2019 года встречается с каким-то другим мужчиной. … у Барской А,А. есть другой мужчина с которым она также имела близкие интимные отношения мне сообщили подруги ФИО2 наряду со мной, она длительное время также встречалась с другим мужчиной, у не с ним были близкие отношения, в том числе в период предполагаемого зачатия ребенка», ФИО2 расценила как распространение заведомо ложных, порочащих её честь и достоинство сведений, в связи с чем, имела правовые основания для обращения к мировому судье за судебной защитой в порядке частного обвинения. Поскольку проведенная ответчиком оценка названных выше действий истца не являлась надуманной и очевидно необоснованной, то само по себе вынесение мировым судьей оправдательного приговора в отношении ФИО1 не является основанием для взыскания в его пользу денежной компенсации морального вреда.

Допрошенные в ходе судебного заседания свидетели также не подтвердили наличия злоупотребеления правом со стороны ФИО2

Таким образом, сам факт вынесения мировым судьей оправдательного приговора по делу частного обвинения в отношении ФИО1 не является безусловным основанием для возложения ответственности по компенсации морального вреда на частного обвинителя ФИО2

Довод истца о том, что он является сотрудником правоохранительных органов и обращение в суд ФИО2 с заявлением частного обвинения само по себе не является обстоятельством, безусловно подтверждающим наличие оснований для удовлетворения исковых требований. Кроме того, заявление частного обвинения не было связано с исполнением ФИО1 своих должностных обязанностей.

Сами по себе переживания относительно рассмотрения заявления частного обвинения также не влекут безусловного удовлетворения исковых требований ФИО1

Поскольку обстоятельств злоупотребления со стороны ФИО2 при обращении с заявлением к мировому судье в заявлением в порядке частного обвинения судом установлено не было, суд приходит к выводу о том, что оснований для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания в пользу истца компенсации морального вреда не имеется, в связи с чем исковые требования ФИО1 в указанной части удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 дата года рождения урож. адрес в пользу ФИО1 дата года рождения урож. адрес 27 500 рублей убытков.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к ФИО2 отказать.

Решение в течение одного месяца со дня изготовления в окончательной форме может быть обжаловано в адресвой суд через Чусовской городской суд адрес.

Судья подпись А.Р. Соколова

Копия верна: судья

Подлинное решение подшито в материалы гражданского дела ...

В Чусовском городском суде адрес

Сенкретарь____________