Приговор № 1-162/2024 1-26/2025 от 27 марта 2025 г. по делу № 1-162/2024

УИД 31RS0001-01-2024-0019950-10 Дело № 1-162/2024


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 марта 2025 года г. Алексеевка

Алексеевский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Торохова Р.П.,

при секретаре Переседовой И.И.,

с участием государственного обвинителя Самодурова А.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Падалко Ю.П.,

потерпевшего Б.Н.Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <...>, там же зарегистрированного, гражданина России, проживающего по адресу: <...>, со средним специальным образованием, предпринимателя, не судимого,

по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 264 ч. 1 УК Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, повлекшие по неосторожности тяжкий вред здоровью человека.

05 октября 2023 года, около 08 часов 40 минут, ФИО1, управляя технически исправным, автомобилем «КАМАЗ 53229» № ... в сцепке с прицепом «ГКБ 8551» № ..., загруженными 32 тоннами сахарной свеклы, следовал по автодороге «Белгород- М4 Дон- Москва- Воронеж- Ростов-на-Дону- Краснодар- Новороссийск» в с. Варваровка Алексеевского городского округа Белгородской области. Не соблюдая скоростной режим, в нарушение п.п. 9.10, 10.1 Правил дорожного движения (далее- ПДД) и требований запрещающего дорожного знака 3.24 «ограничение максимальной скорости 40 км/ч» ФИО2 вел транспортное средство без учета дорожной обстановки со скоростью не менее 71.4 км/час, которая не обеспечивала ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД при возникновении опасности.

При подъезде к автозаправочной станции «Роснефть» в с. Варваровка у ФИО1 возникла опасность для движения, вызванная автомобилем «Ваз 210740» № ... под управлением Б.Н.Ф., следовавшего впереди по той же дороге, в попутном с ним направлении. Самонадеянно рассчитывая на предотвращение возможного наступления общественно-опасных последствий своих действий, не учитывая характеристики своего транспортного средства с грузом, ФИО1 не принял возможные меры к снижению скорости, позволяющие ему соблюдать безопасную дистанцию и контролировать транспортное средство, вплоть до полной его остановки, хотя имел техническую возможность предотвратить столкновение при условии движения с допустимой скоростью (40 км/час) и совершил столкновение с автомобилем «Ваз 210740».

В результате дорожно-транспортного происшествия водителю автомобиля «Ваз 210740» Б.Н.Ф. был причинен тяжкий вред здоровью, за счет <данные изъяты>, ставших составными компонентами одной травмы, полученной в условиях произошедшей аварии.

В судебном заседании ФИО1 виновным себя не признал, просил оправдать его по предъявленному обвинению.

По обстоятельствам дела показал, что в то утро управлял грузовиком с прицепом, вез 30 тонн свеклы по автодороге «Белгород- М4 Дон- Москва- Воронеж …». Проезжая АЗС «Роснефть» с. Варваровка Алексеевского района, был «подрезан» легковым автомобилем, выехавшим за 15 метров перед ним с разгонной полосы. Затем этот автомобиль, проехал еще 40 метров и стал внезапно тормозить. В этот момент ФИО2 попытался остановить фуру, но на скорости 65 км/ч не смог этого сделать. Стал объезжать автомобиль слева, но из-за малой ширины проезжей части и встречного транспорта не смог уйти от столкновения.

Сообщил, что внезапная остановка потерпевшего была обусловлена не неисправностью, а тем, что Б.Н.Ф остановился поприветствовать водителя встречного автомобиля.

Оценив показания подсудимого с исследованными по делу доказательствами, суд убежден, что ФИО3 не был до конца откровенен, не сообщил свою действительную скорость и дистанцию, которой придерживался до попутного автомобиля. Противоречивы и неубедительны с исследованными доказательствами его обвинения потерпевшего в остановке на дороге.

Вместе с тем, невзирая на скорректированность показаний ФИО2 под защиту от обвинения, суд использует их в доказывании вины в той части, в которой показания не противоречат остальной совокупности доказательств, создающих объективную картину происшествия.

Помимо показаний ФИО3, вывод о его виновности в нарушении правил дорожного движения, подтверждается совокупностью следующих доказательств.

Показаниями потерпевшего Б.Н.Ф. сообщившего суду, что выезжая на дорогу с заправочной станции, он убедился, что грузовик, двигавшийся слева, был за 100 метров от него, и двигался со скоростью 40 км/ч, ограниченной этими значениями. Повернув направо, до конца полосы разгона он набрал такую же скорость. Посмотрев в зеркало, убедился, что попутный грузовик оставался на расстоянии 100 метров до него и выехал на дорогу. Проехав по дороге еще 60 метров с той же скоростью, в зеркало он увидел, что его догнал Камаз. Испугавшись, резко нажал на педаль газа, что бы ускориться, но автомобиль дернулся и заглох. Понимая опасность ситуации, он стал поворачивать на обочину, но сзади получил удар и автомобиль полетел в кювет. Очнулся, когда его отстегивали от ремней безопасности в перевернутом автомобиле.

Свидетель Л.А.В. показал, что в рассматриваемое время вёз свеклу, по селу ехал со скоростью 50 км/ч, так там действовало ограничение 40. Перед АЗС с. Варваровка его грузовик обогнал «Камаз» ФИО1, а через 100 метров тот попал в ДТП. Он видел, как перед аварией автомобиль ФИО2 сместился к центру, а затем из-под него вправо вылетел легковой автомобиль. Иных деталей столкновения он не видел, т.к. ехал сзади участников аварии.

Согласно записям книги учета сообщений дорожно-транспортное происшествие произошло в с. Варваровка не позднее 08:54 час. 05.10.2023, уже в 11:30 час. оттуда в ЦРБ были доставлены Б.Н.Ф с ушибами <данные изъяты> и ФИО1 с ушибами <данные изъяты> (л.д. 5, 6 т.1).

Свидетель М.А.А. показал, что ехал за братом примерно в полукилометре, поэтому самого столкновения не видел. Подъехал, когда обе машины уже лежали на обочине по ходу движения, а на дороге была рассыпана свекла. Он с кем-то из попутных водителей помог потерпевшему выбраться из автомобиля, потом помогал брату, пока их обоих не забрали на скорой помощи. Затем приехала полиция и пожарная служба, тушившая возгорание грузовика.

Свидетель К.Ю.С. показал суду, что с 9 утра дорога на подъезде к автозаправке с. Варваровка, в зоне действия знака «40», была перекрыта из-за аварии и возгорания грузовика. Участником происшествия был ФИО1, который по этому маршруту вез свеклу.

Данные показания подтвердил свидетель Р.Е.А., помимо того он видел как мужчине в возрасте оказывали помощь. Затем обоих пострадавших увезли на машине скорой помощи.

Тем самым каждый свидетель в суде подтвердил наличие на данном участке дороге ограничения максимальной скорости в 40 км/ч, а потерпевший и попутный водитель о превышении ФИО1 данного ограничения.

Согласно протоколу осмотра места происшествия местом аварии является участок дороги «Белгород- М4 Дон- Москва- Воронеж …» 198 км 750 м за автозаправочной станцией с. Варваровка Алексеевского городского (в настоящее время - муниципального) округа Белгородской области (л.д. 7-14 т.1).

Протоколом, схемой и фотоснимками зафиксирована дорожная обстановка, следы, имевшиеся на месте.

Согласно таковым автомобиль потерпевшего после соударения вылетел за проезжую часть, перевернулся и остался на обочине, опрокинутым на крышу. Его перед направлен в кювет, а зад на обочине, т.е. перпендикулярно дороге. Сам автомобиль имеет полную деформацию кузова сзади.

В свою очередь в грузовике наиболее пострадала рама и кабина. Он в сцепке с прицепом по ходу своего движения также выехал на обочину. Упал на водительскую сторону и в таком положении практически развернулся в обратном направлении, от чего на дорогу высыпалась свекла.

Соответственно расположение автомобилей и их повреждения сопоставимы с динамикой движения транспортных средств после соударения.

На проезжей части также отобразились следы юза грузовых шин, начавшиеся с разделительной полосы дороги и уходящие далеко за легковой автомобиль к грузовику, что указывает на их принадлежность «Камазу». Траектория самих следов позволяет судить о том, что водитель не контролировал грузовую машину на заданной скорости, о чем косвенно показал очевидец, ехавший сзади и сообщивший о маневрировании попутчика к центру дороги.

Перед следами юза находится место столкновения автомобилей, там находилась осыпь стекла, пластика, повреждение асфальта. По выводам автотехнической экспертизы именно там, на правой стороне проезжей части по ходу движения автомобилей, в районе повреждения асфальта произошел удар автомобилей (л.д. 157-169).

На заданном участке дороге установлен дорожный знак 3.24, ограничивающий максимальную скорость 40 км/ч, он же предусмотрен паспортом автодороги.

Считать данный протокол со схемой недопустимыми доказательствами, как об этом ставился вопрос защитником, у суда нет оснований, поскольку зафиксированная в них дорожная ситуация, полностью соответствует обстоятельствам дела, произведенным замерам и согласуется с другими доказательствами по делу. Участие при их составлении понятых, сомнений у суда не вызывает, а присутствие водителей не являлось обязательным, что в дальнейшем не препятствовало им подписывать документы.

Свидетель С.А.А. показал суду, что представляя сельскую администрацию, выезжал на место. Видел, что авария произошла на участке дороги «Белгород- М4 Дон- Москва- Воронеж …» в с. Варваровка недалеко от АЗС «Роснефть». Асфальт был усыпан сахарной свеклой, на обочине горел перевернутый набок «Камаз» с прицепом, а позади них на крыше лежал разбитый автомобиль «Ваз». К тому времени обоих водителей уже увезли в медучреждение. На месте происшествия он оставался до расчистки дороги и заполнения протоколов осмотра, с содержанием которых знакомился лично и подписывал их в качестве понятого.

Свидетель М.С.Н. подтвердил суду, что, будучи водителем, привозил на место происшествия представителя администрации. Вместе с ним и сотрудниками ГИБДД участвовал в осмотре места аварии, заполнении и подписании схемы, содержание которых соответствовало увиденному.

Свидетель П.И.С. показал суду, что составлял протокол осмотра и схему места происшествия, в которые вносил сведения и замеры, засвидетельствованные понятыми. Место аварии определил по осыпи стекла, грязи и следам юза, оно находилось дальше 20-ти метров от окончания полосы разгона, а, если считать от заправки, то свыше 100 метров. Сообщил, что на этом участке дороги действует ограничение скорости в 40 км/ч, при соблюдении которого такие механические повреждения исключены.

Согласно протоколу осмотра предметов, легковой автомобиль действительно имеет полную деформацию кузова от соударения с препятствием, распространившимся сзади к переду, наиболее с водительской стороны. Сила удара привела к полному уничтожению его багажника и кузова заднего ряда пассажиров, их вминанию в салонное пространство автомобиля (л.д. 79-81 т.1).

В свою очередь осмотр грузовика установил сопоставимые по силе и локализации деформации его силового каркаса, распространенные спереди назад, на уровне рамы со стороны пассажира, характерные при его смещении к центру дороги. Замятие же кабины со стороны двери, бортовой части и прицепа слева соответствует его падению на водительскую сторону, запечатленному в схеме и фото-таблицах на обочине, наряду с возгоранием (л.д. 98-102 т.1).

Масса сахарной свеклы, перевозимой грузовиком в сцепке, согласно документам о взвешивании составляла 32 тонны (л.д. 129-132 т.1).

Они же подтверждают, что в течение месяца ФИО1 ежедневно делал по два таких рейса в том же направлении, т.е. знал об ограничении скорости на дороге.

По заключению судебно-медицинской экспертизы потерпевшему Б.Н.Ф. были причинены телесные повреждения: <данные изъяты> в совокупности причинивших тяжкий вред его здоровью, они являются составными компонентами одной травмы, полученной от действия тупых твердых предметов, которыми могли стать элементы салона автомобиля, т.е. получены в условиях дорожно-транспортного происшествия 05.10.2023 (л.д. 90-91 т.1).

Осмотр следователем видеозаписи, ведшейся в день происшествия на АЗС, наглядно показал, что выезд автомобиля потерпевшего с заправочного комплекса состоялся в 08:38:00 час. В течение 7 секунд он двигался по полосе разгона, а в 08:38:07 час. разогнавшись выехал на проезжую часть. В это же время автопоезд подсудимого еще находился в границах автозаправочной станции, что представлено на сделанном фотокадре с видеозаписи (л.д.108-116 т.1).

В ходе осмотра места происшествия следователь с участием сторон и защитника установил данное расстояние, прибегая к видеозаписи. Путем расстановки конусов, воспроизводящих согласно видео переднюю часть «Камаза» и заднюю часть автомобиля потерпевшего, им произведены измерения расстояния, составившего 61.9 метров (л.д. 133-141 т.1).

В тех же условиях произведены замеры: от «Камаза» до места столкновения автомобилей, отмеченного на схеме ДТП, и составившего 126.4 метра, а также от места, указанного ФИО4, где, по его мнению, остановился легковой автомобиль, с которым он допустил столкновение, составившее 108.6 метров.

С порядком выполнения названных действий, средством измерения и полученными значениями стороны согласились в полном объеме, замечаний в протоколе не выразили.

В силу этого суд считает, что момент возникновения опасности для ФИО1 возник за 61.9 метров до попутного автомобиля, а его версию о внезапном появлении потерпевшего за 15 метров, как он заявляет, отвергает.

Компакт-диск с исследованными видеозаписями признан вещественным доказательством и в данном качестве приобщен к делу (л.д. 117 т.1).

Его просмотр в судебном заседании показал, что, как на время выезда на полосу разгона в 08:38:00, так и выезда в 08:38:07 на проезжую часть, потерпевший не чинил препятствий попутному транспорту, находившемуся от него на значительном удалении (61.9 метров). Выезжал он оперативно и с достаточной скоростью, а различимые дорожные знаки ограничения скорости и неровности дороги, обязывали его придерживаться таковых. В свою очередь характер движение транспортного средства ФИО1 не соответствовал тем же условиям, а равно потоку движения. Буквально перед заправкой он осуществил двойной обгон, едва ли не за две секунды проехал АЗС. При том, что даже обогнанный им «Камаз» (свидетеля Л.А.В.), двигавшиеся позади свыше 50 км/ч, преодолел АЗС в разы дольше, и смог экстренно остановиться.

Хорошее качество видеосъемки, предшествующей аварии, и ведение в нем времени, сделали возможным проведение по делу, в том числе видео-экспертизы.

Заключением видео- автотехнической экспертизы установлено, что скорость грузового автомобиля «Камаз 53229» в составе с прицепом «ГКБ 8551» под управлением водителя ФИО1 в момент столкновения автомобилей составляла от 71.4 до 86.2 км/час.

На этой скорости он не имел технической возможности ни соблюдать безопасную дистанцию, ни предотвратить наезд на впереди двигавшееся попутное транспортное средство.

Действия водителя «Камаза» не соответствовали требованиям п.п. 9.10, 10.1 и дорожного знака 3.24 Правил дорожного движения, поскольку им была выбрана не безопасная дистанция и скорость, превышающая максимальные значения, не обеспечивающая контроль над транспортным средством, и с технической точки зрения находились в причинной связи с возникновением ДТП.

При этом соблюдая требования правил, в частности скоростной режим 40 км/ч, водитель ФИО1 с технической точки зрения мог соблюдать на данном участке дороге безопасную дистанцию и предотвратить наезд на автомобиль потерпевшего.

Отдавая приоритет действиям ФИО1, приведшим к аварии, эксперты правильно указали, что подсудимый грубо нарушил ПДД, фактически в два раза превысил максимальную скорость на автопоезде, с полной загрузкой и в населенном пункте.

Помимо того он управлял транспортным средством без техосмотра, полиса ОСАГО и тахографа, за что также подвергся административным наказаниям (186-188 т.1).

Действия водителя легкового автомобиля были вторичны, Б.Н.Ф. с технической точки зрения не совершал действий состоящих в причинной связи с возникновением события ДТП. Он не мог и не должен был прогнозировать, что грузовой автомобиль движется не в соответствии с требованиями п.п. 9.10. 10.1 и дорожного знака 3.24, без соблюдения скоростного режима и достаточной дистанции. Поэтому автомобиль «Ваз» успел покинуть полосу разгона, заехать на проезжую часть дороги и проехать по ней расстояние в 64.5 метра, прежде чем произошло столкновение.

Судом проверялись доводы защиты о недостоверности проведенной экспертизы, замеров и расчетов, используемых в ней, однако таковые обоснованно отвергнуты в постановлении по мотивам, не нашедшим подтверждения.

При установленных всех обстоятельствах, суд не видит связи между действиями водителя легкового автомобиля и произошедшей аварией. В упреждение таковой им приняты все возможные меры, начиная от использования ремня безопасности, движения в своей полосе и сворачивании на обочину, из-за внезапной поломки.

Действия ФИО1 напротив, имеют непосредственно прямую причинно-следственную связь с произошедшей аварией, в которой был ранен потерпевший.

Как должно быть известно участникам дорожного движения управление тяжеловозными и габаритными транспортными средства требует особой тщательности, сноровки и внимания при управлении ими. Водитель должен правильно рассчитывать путь, скорость, время и траекторию, в противном случае это ведет к трагическим последствиям.

ФИО1 не выполнил требования п.п. п.п. 9.10, 10.1 и дорожного знака 3.24 ПДД, выбрал не безопасную дистанцию и скорость, превышающую максимальные значения, не обеспечившую контроль над транспортным средством, приведших к тяжким последствиям аварии. В силу этого суд не видит состояния крайней необходимости, предусмотренной ст.39 УК РФ, в его действиях.

Следовательно, неустранимых сомнений в виновности ФИО1 в совершении преступления, которые могли бы толковались в его пользу с позиции применения положений ст.14 УК РФ, по делу нет.

Проверив, всесторонне исследовав и оценив представленные доказательства, суд признает их в совокупности достаточными для разрешения уголовного дела по существу.

Показания потерпевшего и свидетелей ясны, подробны, последовательны и логичны, согласуемы в деталях и хронологии событий аварии и иными доказательствами, приведенными в приговоре.

Показания подтверждены многочисленными протоколами следственных действий, составленными по правилам ст. 164 УПК РФ, уполномоченными на то лицами, отвечающими нормам ст.ст. 166, 176, 177 УПК РФ.

Сомнений в компетентности экспертов и обоснованности их заключений экспертиз не имеется. Предложения стороны защиты провести дополнительную экспертизу с применением иных методик и расчетов, с привлечением других специалистов, не основаны на установленной законом процедуре получения доказательств по уголовному делу. Поэтому данное ходатайство в соответствии с законом отклонено судом.

В этой связи суд признает показания и письменные доказательства допустимыми, не усматривая сомнений и противоречий в таковых, и считает установленным событие преступления.

Оценивая собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1 и квалифицирует его действия по ст.264 ч.1 УК РФ – как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено ФИО1 по неосторожности, в результате преступной небрежности, т.к. при необходимой внимательности и предусмотрительности он должен был и мог предвидеть возможность возникновения опасности для движения.

Психическими заболеваниями он не страдает, не страдал и на период деяния (л.д. 196, 201-202 т.1). Правильно понимает возникшую судебно-следственную ситуацию, адекватно реагирует на нее, доступен контакту, занимает активную защитную позицию в суде. С учетом изложенного суд признает ФИО1 вменяемым и подлежащим уголовной ответственности на основании ст. 19 УК РФ.

Согласно ч.1 ст.6 УК РФ, наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми.

При назначении вида и размера наказания ФИО1, суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства совершения, в том числе смягчающие наказание, личность виновного, состояние его здоровья, влияние наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи (ст.ст. 6, 60 УК РФ).

Преступление, совершенное подсудимым, оконченное, относится к категории преступлений небольшой тяжести. Объектом посягательства выступают общественные отношения в сфере дорожного движения.

Изучение личности подсудимого показало, что на время преступления ФИО1 не судим (л.д. 182 т.1). В течение года более шести раз привлекался к административной ответственности по ст. 12.9 ч.2, ч.3 КоАП РФ за превышение скорости на данном грузовике (л.д. 192-193 т.1).

Зарегистрирован в <...>. Проживает в <...>, принадлежащем ему на праве долевой собственности. (л.д. 176, 215 т.1).

По месту жительства проживает с семьей, есть несовершеннолетний ребенок (л.д. 216 т.1). Органами правопорядка характеризуется положительно, работает, ведет общепринятый образ жизни (л.д. 227, 228 т.1).

Зарегистрирован в качестве предпринимателя, осуществляет деятельность в области грузоперевозок (л.д. 126-128, 217-218 т.1).

Инвалидности не имеет, на учетах районной поликлиники не состоит (л.д. 196-202, 204, 205, 206 т.1). Перенесенные операции и заболевания тяжкого характера отрицает.

Обстоятельствами, смягчающими ФИО1 наказание, по положениям ст. 61 УК РФ суд признает:

наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка (л.д. 216 т.1),

выдачу компакт-диска с видеозаписью обстоятельств ДТП, позволившей установить момент возникновения опасности для автопоезда и его скорость экспертным путем (л.д. 105-110 т.1).

При этом активного способствования раскрытию и расследованию преступления суд не усматривает, поскольку ФИО2 на следствии дважды менял свои версии, обвинял потерпевшего, что не способствовало расследованию дела.

Исключительных обстоятельств, связанных с преследуемыми целями и мотивами преступления, поведением ФИО1 во время или после его совершения, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень его общественной опасности, не установлено, поэтому суд не применяет положения ст. 64 УК РФ при назначении ему наказания.

Исходя из целей наказания и принципа его справедливости, закреплённого в ст.ст. 6, 43 УК РФ, тяжести, обстоятельств и высокой опасности содеянного, данных личности, невозможности в силу положений ч. 1 ст. 56 УК РФ назначения наказания в виде лишения свободы, суд находит возможным исправление ФИО1 при ограничении свободы.

Суд также применяет ст. 47 ч.3 УК РФ и назначает ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения его права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами, поскольку данное право и само грузовое транспортное средство он систематически использовал в грубом нарушении правил дорожного движения, в частности скоростного режима, что и привело к трагическим последствиям (л.д. 192-193 т.1).

При назначаемом наказании не применимы положения ст.ст. 62, 73 УК РФ, не возможно и снижение категории преступления в порядке ст. 15 ч.6 УК РФ.

ФИО1 имеет постоянное место жительства, порядок явки в суд не нарушал, поэтому суд не видит оснований для избрания ему меры пресечения на период вступления приговора в законную силу.

Потерпевшим Б.Н.Ф. заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО1 в счет компенсации морального вреда 1 млн. рублей, в судебном заседании уменьшил требования, просил взыскать в его пользу 500 тыс. рублей (л.д. 18 т.2). В обоснование требований им приведены нравственные страдания и физическая боль, перенесенная им за время лечения и реабилитации.

Из материалов дела следует, что пострадал он в <данные изъяты> возрасте, был госпитализирован в травматологическое отделение <данные изъяты>

Следовательно, между действиями гражданского ответчика и полученным потерпевшим вредом здоровья имеется прямая причинно-следственная связь, поэтому основания для освобождения ФИО1 от обязанности по компенсации морального вреда отсутствуют.

Исходя из принципа разумности, справедливости и реальной возможности денежной выплаты, суд в соответствии со ст.ст. 151, 1079, 1099-1101 ГК РФ удовлетворяет требования истца на сумму 500 000 рублей.

Судьбу вещественных доказательств суд разрешает в соответствии с ч.3 ст. 81 УПК РФ и по вступлении приговора в законную силу: транспортные средства, находящиеся на ответственном хранении у владельцев – оставляет по принадлежности; компакт-диск с видеозаписями – оставляет хранить при уголовном деле.

Процессуальных издержек по делу нет, поскольку защиту подсудимого осуществлял адвокат по соглашению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 304, 307-309 УПК Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 264 ч.1 УК РФ, и назначить ему наказание по этой статье в виде 2 лет ограничения свободы, с дополнительным наказанием на основании ч.3 ст. 47 УК РФ в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев.

Возложить на ФИО1 на период отбытия наказания, следующие ограничения:

- не менять место жительства по адресу: <...>, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы,

- не выезжать за переделы Алексеевского муниципального округа Белгородской области без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы,

- являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

Срок отбытия наказания исчислять со дня постановки на учет в Алексеевском межмуниципальном филиале ФКУ УИИ УФСИН России по Белгородской области.

Гражданский иск Б.Н.Ф удовлетворить, взыскать в его пользу с ответчика ФИО1 в счет компенсации морального вреда 500 000 рублей.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства: транспортные средства, находящиеся на ответственном хранении у владельцев – оставить по принадлежности; компакт-диск с видеозаписями – хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда в течение 15 суток со дня его провозглашения.

Судья Р.П. Торохов