Приговор № 1-239/2020 от 22 ноября 2020 г. по делу № 1-239/2020

Дело № 1-239/2020

УИД № 66RS0012-01-2020-003161-34


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

город Каменск-Уральский 23 ноября 2020 года

Синарский районный суд города Каменска-Уральского Свердловской области в составе: председательствующего судьи Москалевой А.В. при ведении протокола судебного заседания секретарем Нечаевой И.Г. и помощником судьи Дерябиной О.В.,

с участием государственного обвинителя – прокурора города Каменска-Уральского Васильева В.В.,

подсудимого ФИО1 и его защитника адвоката Безгодовой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, <*****>, не судимого:

задержанного в порядке ст. ст. 91, 92 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации 22 июля 2020 года, мера пресечения в отношении которого в виде заключения под стражу избрана 24 июля 2020 года,

обвиняемого в совершении преступления предусмотренного ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации.

У С Т А Н О В И Л :

Подсудимый ФИО1 совершил убийство при превышении пределов необходимой обороны при следующих обстоятельствах.

В период времени с 22:00 21 июля до 08:00 22 июля 2020 года ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, вступил в конфликт с Л.Д., в ходе которого Л.Д. нанес ему удары и начал душить. С целью предотвратить противоправные действия Л.Д. по причинению ему телесных повреждений, ФИО1, превышая пределы необходимой обороны от посягательства со стороны Л.Д., умышленно, применяя несоразмерное средство защиты, нанес потерпевшему не менее 38 ударов ножом в область шеи, туловища и верхних конечностей. В результате ударов ножом Л.Д. причинены телесные повреждения в виде непроникающих колото-резаных ран на правой боковой поверхности шеи (1), на левой боковой поверхности шеи в верхней части (1); на задней поверхности в проекции левого надплечья (2), на задней поверхности в нижней трети левого плеча (1), на задней поверхности в средней трети левого предплечья (1), на передней поверхности на уровне правого плечевого сустава (1); слепых непроникающих колото-резаных ран на задней поверхности в верхней и средней трети шеи (5), на задней поверхности грудной клети справа на уровне ости правой лопатки между лопаточной и задней подмышечной линий (2), на задней поверхности грудной клетки справа на участке от уровня 7-го до уровня 9-го ребер от лопаточной линии до позвоночника (5); непроникающих поверхностных колото-резаных ран на задней поверхности грудной клетки в проекции ости правой лопатки по лопаточной линии (2); на задней поверхности грудной клетки на уровне 6-го грудного позвонка (1); двух отдельных проникающих колото-резаных ранений на задней поверхности грудной клетки слева на уровне 7 и 9 ребер по лопаточной линии, приникающих в левую плевральную полость, повреждающих нижнюю долю левого легкого; двух проникающих колото-резаных ранений в поясничной области слева по задней подмышечной линии заканчивающихся на глубине 6см в забрюшинной клетчатке; шести непроникающих слепых колото-резаных ран и пяти проникающих колото-резаных ранений на левой боковой стенке туловища от уровня 7 ребра по подмышечным линиям до поясничной области, при этом одна проникает в левую плевральную полость, раневые каналы остальных ран проникают в брюшную полость, заканчиваются в корне брыжейки кишечника; одного проникающего колото-резаного ранения на передней стенке живота в левом подреберье по средней ключичной линии, проникающего в брюшную полость, заканчивающегося в корне брыжейки кишечника. Смерть Л.Д. наступила на месте происшествия вследствие множественных (38) проникающих и слепых непроникающих колото-резаных ранений шеи, туловища, верхних конечностей, часть с повреждением нижней доли левого легкого, корня брыжейки кишечника, клетчатки забрюшинного пространства, которые в совокупности сопровождались обильной кровопотерей в виде наружного и внутреннего кровотечений, что и обусловило наступление смерти.

Подсудимый ФИО1 виновным себя по предъявленному органом следствия обвинению в умышленном причинении смерти другому человеку признал частично. Не оспаривал факта нанесения Л.Д. ударов ножом и наступления смерти потерпевшего в результате именно его действий, но настаивал на том, что причинил потерпевшему смерть, обороняясь от его действий.

По существу предъявленного обвинения ФИО1 пояснил суду, что, вечером 21 июля, когда его сестра вернулась из магазина, вместе с ней в квартиру пришел потерпевший, попросивший опохмелиться. У него было спиртное, поэтому он разрешил Л.Д. остаться. Сидели в маленькой комнате на диване, на табурете, стоящем напротив дивана, стояла закуска. Сидели не один час, выпили несколько бутылок водки. Потом сестра ушла домой, они с Л.Д. остались в квартире одни, возможно по времени уже была ночь. В какой-то момент Л.Д. резко замкнулся и уперся взглядом в одну точку, он (ФИО2) не обратил на это внимания, так как с Л.Д. такое уже бывало. Но тут ни с того ни с сего Л.Д. резко соскочил с дивана и набросился на него с кулаками, вскользь ударив кулаком по голове. От этого удара он (ФИО2) встал с дивана и тогда сидевший справа от него Л.Д. повалил его на диван, придавил сверху телом и начал давить на шею, перекрывая воздух. Каким-то образом ему удалось увернуться. В этот момент Л.Д. начал вставать с дивана, взгляд его был бессмысленным. Схватив лежащий на табурете около дивана нож, он закричал Л.Д., чтобы тот не подходил, что у него нож. Но Л.Д. спрыгнул с дивана, прижал его к противоположной стене и левой рукой схватил за шею, прижимая к стене, а правой рукой Л.Д. нанес ему удары по телу. Тогда в ответ на это, обороняясь, он начал наносить Л.Д. удары ножом, чтобы тот перестал сжимать шею. Он просил Л.Д. отцепиться от него, несколько раз ударил ножом по той руке, которой потерпевший сжимал шею. Удары наносил разнонаправленно, хаотично, специально никуда не целился, удары наносил в бок, в шею, в руку и живот, когда Л.Д. стол к нему боком, то и в спину. В какой-то момент Л.Д. его отпустил, убрал руку с его шеи и сел обратно на диван. После этого он (ФИО2) сказал Л.Д., чтобы тот уходил из его квартиры, а сам оделся и ушел. Какое-то время бесцельно бродил по улице, а потом пошел к своему приятелю Ш.Ю., у которого его и задержали сотрудники полиции. Он испугался действий Л.Д., так как тот физически сильнее, кроме того, до этого был случай, когда потерпевший его душил. Один произошел в квартире Ш.Ю., когда он сделал Л.Д. замечание, чтобы тот вел себя спокойнее. Л.Д. в ответ на замечание повалил его и начал душить так, что сестра и Ш.Ю. еле оттащили потерпевшего от него его. Аналогичным образом Л.Д. вел себя и в отношении других людей.

Помимо показаний ФИО1 его виновность подтверждается совокупностью иных доказательств.

Из показаний потерпевшего Л.С. следует, что его погибший брат Л.Д. вел асоциальный образ жизни, из-за чего они не общались. Л.Д. злоупотреблял спиртным, ранее судим, в состоянии опьянения мог быть агрессивным. Обстоятельства смерти брата ему не известны (л.д. 55-56).

Свидетель О.Е. пояснила суду, что 21 июля была в гостях у своего брата ФИО1 в квартире по <адрес>. Когда вечером пошла в магазин за спиртным, то встретила Л.Д., который вместе с ней пришел в квартиру брата. Втроем они начали употреблять приобретенный алкоголь. Сначала все было спокойно, Л.Д. вел себя тихо, хотя он агрессивный и конфликтный. А потом Л.Д. стал провоцировать ФИО1 на конфликт, у него появились к подсудимому какие-то немотивированные претензии. Л.Д. громко орал, никого не слышал, в нецензурной форме говорил обидные вещи. Около 20:00, опьянев, она поехала домой, а ФИО3 остались в квартире вдвоем, брат собирался ложиться спать. На следующий день узнала, что их мать, придя навестить брата, обнаружила в квартире труп Л.Д.. Брата может охарактеризовать как спокойного и неконфликтного, даже в состоянии опьянения он старался сразу ложиться спать. А Л.Д. напротив был агрессивным. Она сама была очевидцем того, как Л.Д. в квартире у Ш.Ю. без повода бросился на ФИО1, начав душить, они с трудом смогли оттащить Л.Д.. При этом Л.Д. высокий, крепкого телосложения, намного сильнее ее брата.

Свидетель Ш.Е. пояснила суду, что ее сын ФИО1 в квартире на <адрес> преимущественно жил один, она его навещала, иногда оставалась ночевать. Около 22:00 21 июля она заходила к сыну, он был выпивший, в квартире никого посторонних не было, все было хорошо. Она ушла домой, а когда пришла на следующий день около 11:00, то обнаружила, что дверь в квартиру сына открыта, самого ФИО1 дома нет, а в большой комнате на полу лежит труп мужчины. В комнате, расположенной первой слева от входа, были следы распития, там же на столе лежал нож со следами крови. Увидев это, она позвонила младшему сыну.

Свидетель Ш.В. пояснил суду, что 22 июля по звонку матери он приехал в квартиру брата, где в зале лежал труп мужчины. Он сначала не опознал его, так как близко не разглядывал. Когда приехавший эксперт начал осматривать тело, он увидел, что это Л.Д., с которым он учился в одной школе. Он никогда не слышал от брата, что тот общается с Л.Д.. Уже после случившегося он узнал от знакомых, что Л.Д. употреблял наркотики «соль» и алкоголь одновременно и в таком состоянии, становясь агрессивным, бросался на других.

Свидетель Ш.Ю. пояснил суду, что Л.Д. был его соседом, часто приходил к нему в гости, так как у него сломался свой телевизор. Л.Д. любил выпить, был конфликтным, имел привычку душить. За несколько месяцев до убийства к нему Ш.Ю.) зашел его приятель ФИО1 с сестрой и в гостях в это время был Л.Д.. В какой-то момент Л.Д. резко соскочил и, набросившись на ФИО1, начал его душить. Все произошло молниеносно, он (Ш.Ю.) даже не понял, почему Л.Д. бросился на подсудимого. Если бы не помощь с их стороны, то ФИО1 не справился бы с Л.Д., так как тот сильнее. К нему (Ш.Ю.) Л.Д. тоже без причины применял насилие, ломал нос, деформировал ухо.

Согласно рапорту оперативного дежурного отдела полиции 22 июля 2020 в 11:20 поступил звонок от Ш.В. о том, что в квартире по <адрес>, труп мужчины (л.д. 25).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 22 июля 2020 года – квартиры по адресу: <адрес>, в комнате № 2 на полу обнаружен труп мужчины с множественными ранами щелевидной формы, в комнате № 1 расположен диван с пятнами вещества бурого цвета, похожего на кровь, напротив дивана расположен журнальный столик с посудой. На столике обнаружен и изъят нож, у стола на полу обнаружены пятна вещества бурого цвета (л.д. 7-21).

Изъятый нож был осмотрен следователем, зафиксировано наличие на клинке ножа следов вещества бурого цвета в виде мазков (л.д. 33-34).

Указанные следственные мероприятия проведены в соответствии с требованиями закона, составленные по их результатам протоколы приобщены к материалам уголовного дела и соответствуют требованиям, предъявляемым к доказательствам

Согласно заключению эксперта № при судебно-медицинском освидетельствовании подсудимого ФИО1 24 июля 2020 года у него обнаружена поверхностная резаная рана левой кисти, давностью образования около 2-8 дней, которая могла образоваться от воздействия острого режущего орудия, а также ссадина в области шеи слева, кровоподтеки на правом предплечье (2), давностью около 2-3 дней, которые могли образоваться как от ударов, давления тупым твердым предметом, так и при ударе, давлении о таковой. Указанные повреждения не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью. В момент причинения повреждений ФИО1 мог находиться в любом положении, при котором области тела, где обнаружены повреждения, были доступны для контакта с травмирующим предметом, взаимное расположение потерпевшего и нападавшего в момент причинения повреждений могло изменяться (л.д. 49-50).

Согласно заключению эксперта № на теле трупа Л.Д. при судебно-медицинском исследовании обнаружены следующие повреждения:

- одна непроникающая колото-резаная раны на правой боковой поверхности шеи;

- одна непроникающая колото-резаная рана на левой боковой поверхности шеи в верхней части;

- пять слепых непроникающих колото-резаных ран на задней поверхности в верхней и средней трети шеи;

- две непроникающие колото-резаные раны на задней поверхности в проекции левого надплечья;

- две слепые непроникающие колото-резаные раны на задней поверхности грудной клети справа на уровне ости правой лопатки между лопаточной и задней подмышечной линий;

- две непроникающие поверхностные колото-резаные раны на задней поверхности грудной клетки в проекции ости правой лопатки по лопаточной линии;

- одна непроникающая поверхностная колото-резаная рана на задней поверхности грудной клетки на уровне 6-го грудного позвонка;

- пять непроникающих слепых колото-резаных ран на задней поверхности грудной клетки справа на участке от уровня 7-го до уровня 9-го ребер от лопаточной линии до позвоночника;

- два отдельных проникающих колото-резаных ранения на задней поверхности грудной клетки слева на уровне 7 и 9 ребер по лопаточной линии, приникающие в левую плевральную полость, повреждающие нижнюю долю левого легкого;

- два проникающих колото-резаных ранения в поясничной области слева по задней подмышечной линии, заканчивающиеся на глубине 6см в забрюшинной клетчатке;

- шесть непроникающих слепых колото-резаных ран и пять проникающих колото-резаных ранений на левой боковой стенке туловища от уровня 7 ребра по подмышечным линиям до поясничной области;

- одно проникающее колото-резаное ранение на передней стенке живота в левом подреберье по средней ключичной линии, проникающее в брюшную полость;

- одна непроникающая колото-резаная рана на задней поверхности в нижней трети левого плеча;

- одна непроникающая колото-резаная рана на задней поверхности в средней трети левого предплечья;

- одна непроникающая колото-резаная рана на передней поверхности на уровне правого плечевого сустава.

Все вышеперечисленные повреждения прижизненные, образовались незадолго либо непосредственно перед наступлением смерти от не менее чем 38 ударов острым колюще-режущим орудием в область шеи, туловища, верхних конечностей, в совокупности сопровождались обильной кровопотерей в виде наружного и внутреннего кровотечений, что и обусловило наступление смерти, поэтому состоят в прямой причинной связи с ее наступлением, квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Смерть Л.Д. наступила от множественных (38) проникающих и слепых непроникающих колото-резаных ранений шеи, туловища, верхних конечностей, часть с повреждением нижней доли левого легкого, корня брыжейки кишечника, клетчатки забрюшинного пространства, которые в совокупности сопровождались обильной кровопотерей в виде наружного и внутреннего кровотечений, что и обусловило наступление смерти.

Судя по направлению раневых каналов, вектор травмирующей силы был разнонаправлен – спереди назад, сверху вниз, справа налево, слева направо. Судя по характеру и локализации повреждений на трупе Л.Д., направлению раневых каналов, в процессе нанесения повреждений потерпевший мог находиться в вертикальном, горизонтальном, промежуточном между ними положении, то есть в любом положении, когда травмируемые анатомические области были не прикрыты и доступны для нанесения повреждений. Сам нападавший мог находиться сзади, сбоку, сверху и т.п., в процессе нанесения повреждений взаимное расположение потерпевшего и нападавшего могло изменяться (л.д. 40-44).

В собственноручно написанной явке с повинной ФИО1 указал, что нанес множественные ножевые ранения своему знакомому по имени Денис (л.д. 77). В судебном заседании ФИО1 поддержал свою явку, указав, что писал ее добровольно, поэтому суд ссылается на протокол явки с повинной как на одно из доказательств виновности подсудимого.

Таким образом, исследовав и оценив в совокупности все доказательства по уголовному делу, суд приходит к следующему.

Органами предварительного следствия действия подсудимого ФИО1 были квалифицированы по ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации как умышленное причинение смерти другому человеку (убийство). Выступая в судебных прениях, государственный обвинитель переквалифицировал действия ФИО1 на ч. 1 ст. 108 Уголовного кодекса Российской Федерации как убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны. Поскольку обстоятельства дела, как они установлены в суде, дают основания сделать вывод о том, что потерпевший первым совершил на подсудимого реальное нападение, нанес ему удары, начал душить. В целях самообороны, осознавая физическое превосходство потерпевшего Л.Д., подсудимый нанес ему множественные разнонаправленные удары ножом, превысив при этом пределы необходимой обороны, поскольку применил средство защиты – нож, по своим поражающим свойствам несоразмерное интенсивности нападения.

Из анализа положений ст.ст. 246, 252 Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации следует, что суд не вправе выйти в сторону ужесточения за пределы обвинения, поддержанного в судебном заседании государственным обвинителем.

Поэтому суд, соглашаясь с мотивированным мнением государственного обвинителя, квалифицирует действия ФИО1 по ч. 1 ст. 108 Уголовного кодекса Российской Федерации как убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны. Находя совокупность исследованных судом доказательств, являющихся достоверными и допустимыми, достаточной для выводов суда о виновности подсудимого.

В основу выводов о виновности подсудимого суд считает необходимым положить показания самого подсудимого ФИО1, поскольку они согласуются с иными исследованными судом доказательствами.

Механизм образования телесных повреждений, причина смерти потерпевшего Л.Д., как и механизм образования телесных повреждений ФИО1, степень тяжести вреда здоровью подсудимого, были установлены экспертами, имеющими соответствующую квалификацию и стаж экспертной деятельности, заключения которых получены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Подсудимый последовательно настаивал на том, что его действия по нанесению ударов ножом Л.Д. были вызваны обороной от действий потерпевшего, который, напав на него, нанес удары, душил за шею.

Обнаруженные экспертом на теле ФИО1 ссадина в области шеи слева и два кровоподтека на правом предплечье, давностью соответствующие обстоятельствам дела, которые могли образоваться от ударов или давления тупым твердым предметом (предметами), подтверждают показания подсудимого о нападении на него Л.Д.

Выводы судебно-медицинского эксперта, исследовавшего труп Л.Д., о разнонаправленности вектора травмирующей силы – спереди назад, сверху вниз, справа налево, слева направо, локализация ранений, большинство из которых являются непроникающими, на различных частях тела потерпевшего также подтверждают показания ФИО1 о том, что удары ножом наносились им хаотично и нецеленаправленно.

Таким образом, показания ФИО1 в части нанесения Л.Д. ударов ножом в область шеи и левой руки и туловища, поводом для которых стало применение к нему со стороны Л.Д. физического насилия, не противоречат совокупности доказательств, исследованных судом.

Также в качестве доказательств виновности подсудимого судом учитываются показания допрошенных в суде свидетелей О.Е., Ш.Е., Ш.В., Ш.Ю. и письменные материалы дела. Все доказательства по уголовному делу, положенные судом в основу приговора, являются допустимыми, они получены без нарушений уголовно-процессуального закона, полностью согласуются между собой, дополняют друг друга, и в своей совокупности позволяют суду достоверно и полно установить фактические обстоятельства дела, прийти к выводу о виновности подсудимого. Каких-либо сведений о заинтересованности свидетелей при даче показаний в отношении подсудимого, оснований для оговора ими подсудимого, равно как и противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, судом не установлено. Причин для самооговора подсудимого, не отрицающего своей причастности к нанесению ударов ножом Л.Д. и причинению ему ранений, судом не установлено и сторонами не приведено.

Учитывая, что исследованными доказательствами достоверно подтверждено, что именно потерпевший Л.Д. начал конфликт, на протяжении вечера беспричинно оскорблял подсудимого, а затем напал на него, нанеся удары и обхватив рукой шею ФИО1 для удушения, о чем свидетельствует имеющаяся у подсудимого ссадина в области шеи, применив к нему физическое насилие, поэтому у подсудимого ФИО1 имелись основания для обороны от неправомерных действий со стороны Л.Д.. Однако нанесение Л.Д. большого количества ножевых ранений явно не соответствовало характеру и опасности посягательства, поскольку данных о том, что посягательство потерпевшего создавало серьезную опасность для обороняющегося ФИО1 не добыто. В частности ФИО1 по поводу каких-либо телесных повреждений от примененного потерпевшим физического насилия, в том числе в области шеи, жалоб не высказывал и в медицинские учреждения не обращался.

Исходя из установленных обстоятельств преступления, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 прибегнул к защите от посягательства Л.Д. такими способом и средством, применение которых явно не вызывалось характером и опасностью посягательства, и без необходимости умышленно причинил Л.Д. смерть, то есть превысил пределы необходимой обороны.

Предложенную государственным обвинителем юридическую квалификацию действий ФИО1 подсудимый и его защитник не оспаривали, согласившись с ней. С учетом переквалификации деяния в соответствии с нормой Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающей более мягкое наказание, нарушений прав ФИО1 на защиту не имеется. По части 1 ст. 108 Уголовного кодекса Российской Федерации подсудимый виновным себя признал полностью.

При назначении наказания ФИО1 суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, которое относится к категории небольшой тяжести, посягает на жизнь человека, данные, характеризующие личность подсудимого, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на условия жизни его семьи.

ФИО1 имеет постоянное место жительства, не судим на момент совершения преступления, на учете врачей психиатра и нарколога он не состоит, какие-либо отрицательные характеристики подсудимого суду не представлены, соседями по месту жительства ФИО1 охарактеризован только с положительной стороны.

Смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами суд признает на основании пунктов «з» и «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, соответственно, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления, явку с повинной, в соответствии частью 2 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации - признание вины, раскаяние, положительные характеристики, болезненное состояние здоровья, как самого подсудимого, так и его близкого родственника – матери, ее инвалидность.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, судом по делу не установлено.

Руководствуясь положениями ч. 1.1 ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд, назначая ФИО1 наказание, с учетом установленных судом обстоятельств преступления, не находит оснований для признания отягчающим наказание подсудимого обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя. Доказательств того, что именно состояние опьянения определяло поведение подсудимого и влияло на его действия, связанные с защитой от посягательства Л.Д., суду не представлено и судом не установлено. Сам ФИО1 влияние алкогольного опьянения на свое поведение отрицал, указывая на то, что и в трезвом состоянии он бы мог поступить также в ответ на действия потерпевшего.

Поскольку обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, судом по делу не установлено, с учетом наличия смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного пунктом «и» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, наказание ему следует назначить с учетом положений части 1 статьи 62 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В связи с тем, что ФИО1 впервые совершил преступление небольшой тяжести при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, и санкция части 1 статьи 108 Уголовного кодекса Российской Федерации содержит альтернативные виды наказания, в соответствии с частью 1 статьи 56 Уголовного кодекса Российской Федерации ему не может быть назначено наказание в виде лишения свободы.

С учетом данных о личности виновного и обстоятельств совершенного преступления суд полагает необходимым назначить ФИО1 наказание в виде ограничения свободы.

Поскольку ФИО1 назначается наказание, не связанное с лишением свободы в виде ограничения свободы, до вступления приговора в законную силу меру пресечения ему следует изменить с заключения под стражу на подписку о невыезде, немедленно освободив его из-под стражи в зале суда.

Согласно ч. 3 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации время содержания лица под стражей до вступления приговора суда в законную силу засчитывается в сроки ограничения свободы из расчета один день за два дня. Поскольку ФИО1 содержался под стражей с 22 июля по 23 ноября 2020 года включительно, указанные дни должны быть зачтены в срок отбытия наказания в виде ограничения свободы.

Решая вопрос о вещественных доказательствах по уголовному делу, руководствуясь ч. 3 ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает необходимым ножи уничтожить, поскольку один из них использовался как орудие преступления, а остальные не истребованы сторонами. Сандалии, штаны и футболку также уничтожить как не представляющие ценности и не истребованные никем из участников процесса, подсудимый высказал мнение об уничтожении принадлежащих ему вещей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 303-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 108 Уголовного кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой назначить наказание в виде ограничения свободы на срок 1 (ОДИН) год 06 (ШЕСТЬ) месяцев.

В соответствии с ч.1 ст. 53 Уголовного кодекса Российский Федерации установить ФИО1 следующие ограничения: не уходить из места проживания (пребывания) в период с 22:00 до 06:00 часов без согласия специализированного государственного органа, не выезжать за пределы Каменск-Уральского городского округа, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением осужденного.

Возложить на ФИО1 обязанности: два раза в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль над поведением осужденных.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу изменить на подписку о невыезде, после чего отменить.

Освободить ФИО1, из-под стражи немедленно в зале суда 23 ноября 2020 года.

Время содержания ФИО1 под стражей с 22 июля 2020 года по 23 ноября 2020 года зачесть в срок ограничения свободы.

После вступления приговора в законную силу все вещественные доказательства по уголовному делу уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления через Синарский районный суд г. Каменска-Уральского в течение 10 суток со дня постановления приговора.

В случае обжалования приговора осужденный вправе отказаться от защитника, пригласить защитника для участия в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении защитника.

Приговор изготовлен в машинописном варианте в совещательной комнате и является подлинником.

Судья: А.В. Москалева