Приговор № 1-239/2020 от 22 ноября 2020 г. по делу № 1-239/2020

УИД: 66RS0011-01-2020-002751-56

Дело № 1-239/2020


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Каменск-Уральский 23 ноября 2020 года

Красногорский районный суд г. Каменска-Уральского Свердловской области в составе: председательствующего – судьи Иваницкого И.Н.,

с участием государственного обвинителя – старшего помощника прокурора г. Каменска-Уральского Ивановой Е.А.,

подсудимого ФИО1 и его защитника – адвоката Пастухова О.А.,

потерпевшего Г. и его представителя – адвоката Мельчаговой С.Л.,

при секретаре Соломенцевой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, <данные изъяты>,

в порядке ст. 91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не задерживавшегося, в отношении которого избрана мера пресечения – подписка о невыезде и надлежащем поведении,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 – п. «в» ч.2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 покушался на кражу при следующих обстоятельствах.

30.07.2020 около 09 часов 00 минут в коллективном садоводческом товариществе №** по <адрес> ФИО1 увидел на принадлежащем Г. садовом участке №** баню, состоящую из 26 деревянных шпал, стоимостью 650 рублей каждая, и 11 деревянных полушпал, стоимостью 325 рублей каждая, которые решил похитить. С этой корыстной целью ФИО1 с помощью неосведомлённого о его преступных намерениях К., используя гвоздодёр и молоток, демонтировал баню. Продолжая свои действия, ФИО1 тайно завладел 16 шпалами и 8 полушпалами, которые вывез на садовый участок №** в коллективном садоводческом товариществе <данные изъяты> №** по <адрес>. 31.07.2020 около 08 часов 30 минут для завершения своих преступных намерений ФИО1 вновь прибыл на садовый участок №** в коллективном садоводческом товариществе №** с целью тайного хищения оставшихся 10 деревянных шпал и 3 деревянных полшупал. Однако достигнуть преступного результата ФИО1 не смог в связи с пресечением своих действий потерпевшим Г., который предотвратил причинение для себя материального ущерба в размере 20 475 рублей.

Подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления признал полностью, от дачи показаний отказался, воспользовавшись конституционным правом.

При допросе на предварительном следствии ФИО1 пояснил, что летом 2020 он с семьёй проживал на даче, 26.07.2020 он собирал вишню на заброшенных садовых участках в соседнем коллективном саду, когда обратил внимание на баню из шпал на одном из таких участков. Окна и двери в садовом домик и в самой бане на этом участке были выбиты, замок на калитке сломан. Он решил разобрать баню и использовать шпалы для постройки сарая у себя на даче. 30.07.2020 он попросил гостившего у них на даче К. помочь с разбором бани, обманув о том, что договорился с хозяином об этом. Приятель согласился, вдвоём они пришли на указанный участок, при помощи молотка, ножовки и гвоздодёра разобрали часть бани. Затем он позвонил своему знакомому К., который подрабатывает грузоперевозками на «Газели», вызвал его. Вместе с К. они погрузили шпалы в автомобиль К. и перевезли к нему (ФИО2) на дачу. В то же время он договорился с К. о перевозке остальных шпал на следующий день. 31.07.2020 он с К. вновь пришли на тот же участок, разобрали остатки бани, сложили шпалы и вернулись на дачу до приезда К. Около 16:30 тот приехал, все вмести они направились к участку, но на подъезде их задержали сотрудники полиции. Он сознался в хищении и указал место хранения похищенных ранее шпал (л.д. 109-113, 116-117).

Суд принимает за основу обвинительного приговора показания подсудимого, поскольку они подробны, логичны, согласуются с иными, в том числе объективными, доказательствами, приведёнными ниже. Эти показания получены с соблюдением процессуального закона: уполномоченным должностным лицом, с участием защитника, после разъяснения конституционного права. Оснований для самооговора суд не усматривает, а стороной защиты такие обстоятельства не приведены.

Помимо признательных показаний виновность ФИО1 подтверждается следующими доказательствами.

Потерпевший Г. в судебном заседании пояснил, что в 1990 году им был приобретён земельный участок в коллективном саду, на котором он своими силами построил садовый домик, две теплицы, баню. В частности, баня была построена им из шпал, покрыта рубероидом. До 2016 года он использовал её по назначению, а в 2016 году из неё была похищена печь, с тех пор баня использовалась как столовая и укрытие от дождя, поскольку садовый домик был ранее разграблен: выбиты окна и двери. Баню он не запирал на замок, так как её постоянно выламывали. В 2020 году он отказался от выращивания овощей, не использовал теплицы, приезжал на сад каждые два-три дня только за водой и для сбора ягод и фруктов (10 яблонь, 3 груши, сливы). 26.07.2020 он был на участке с пасынком П., набирали воду, все было в порядке: стоял забор, баня. 31.07.2020 он с пасынком вновь приехал на дачу, обнаружил, что баня разобрана до основания, повреждена кирпичная кладка, часть шпал отсутствует, другая часть сложена и приготовлена к вывозу. Кроме того, была спилена яблоня, которая росла рядом с баней, а у другой яблони спилена ветка, которая при падении повредила две сливы. С задней стороны участка был демонтирован забор в виде армированной сетки, также приготовлен к вывозу. Он с пасынком вызвал полицию, прибывшие сотрудники производили осмотр, составляли документы. В этот момент в коллективный сад приехала «Газель», в которой находился ФИО1 и двое спутников, полицейские задержали их. Следы обуви ФИО1 совпали со следом, обнаруженным на участке. ФИО1 сознался в хищении шпал и по требованию водителя «Газели» извинился перед ним (Г.), обещал восстановить баню. Сотрудники полиции съездили на садовый участок ФИО1, обнаружили там похищенные шпалы, вернули их. При допросе на предварительном следствии он оценивал стоимость шпал и полушпал на основании цен в Интернете. Полагает, что в случае завершения преступления ему был бы причинён значительный ущерб, поскольку он является пенсионером, размер пенсии составляет 17 000 рублей, его супруга работает в детском саду, получает 15 000 рублей и алименты, на их иждивении находятся двое малолетних детей, для восстановления бани требуются не только стройматериалы, но и оплата работ (л.д. 65-67).

Свидетель П. в судебном заседании пояснил, что он с отчимом Г. 26.07.2020 приезжал на садовый участок за водой, всё было в порядке, а когда 31.07.2020 они приехали вновь, то обнаружили разрушенную баню, повреждённый забор, взломанный замок на калитке, спиленную яблоню у бани, сломанные сливу у бани и грушу у забора. С 2019 года садовый участок не использовался для овощеводства, а баня использовалась вместо садового дома. Прибывшие по их вызову сотрудники полиции задержали автомобиль «Газель», пассажиром которой был ФИО2, он сознался в хищении бани. Похищенные шпалы были обнаружены на садовом участке ФИО2 и возвращены. Кроме того, пояснил, что проживает отдельно от матери и отчима, они воспитывают двоих малолетних детей.

Суд принимает показания потерпевшего и свидетеля П. в качестве достоверных доказательств, поскольку они согласуются между собой и с показаниями подсудимого, имеют объективное подтверждение. Оснований для оговора подсудимого суд не усматривает, а стороной защиты такие обстоятельства не приведены.

Об обстоятельствах выявления преступления потерпевший сообщил в полицию, указав дату, время, место и предварительную стоимость похищенного имущества (л.д. 9).

Указанное потерпевшим и свидетелем П. время пресечения преступления подтверждается рапортом дежурного полиции о поступлении сообщения в 16 часов 29 минут 31.07.2020 (л.д. 7).

Принадлежность Г. садового участка и его адрес подтверждается свидетельством о праве собственности (л.д. 68).

В протоколе осмотра садового участка №** в коллективном садоводческом товариществе №** по <адрес> отражено, что забор из сетки частично отсутствует, замок от калитки повреждён и лежит в траве, садовый дом не имеет окон и дверей, рядом с ним складированы 13 шпал, в центре участка множество деревянных обломков, сломанная яблоня, у забора обнаружен след обуви, слепок которого изъят (л.д. 10-12).

Заявленный потерпевшим на предварительном следствии ущерб в виде стоимости материала стен бани – шпал и полушпал – 20 475 рублей, согласуется с отчётом №** об определении рыночной стоимости восстановительного ремонта (л.д. 170-216) и показаниями специалиста С. в судебном заседании. В частности из этих доказательств следует, что общая стоимость восстановления бани составляет 40 128,42 рублей и включает в себя стоимость материалов стен и кровли, затраты на восстановление части фундамента, стоимость работ по возведению сооружения.

В этой связи суд полагает, что оценка потерпевшим стоимости предмета преступления является объективной.

Свидетель К. на предварительном следствии пояснил, что с 19.07.2020 он гостил у семьи Д-ных на даче в коллективном саду <данные изъяты>, а 30.07.2020 ФИО1 попросил ему помочь разобрать в соседнем коллективном саду баню из шпал, с целью их последующего использования для строительства сарая на своём участке. При этом ФИО1 сообщил, что договорился с хозяином бани об этом. Он откликнулся на просьбу, вдвоём они пришли в соседний сад, на одном из садовых участков при помощи гвоздодёра и молотка частично разобрали баню, построенную из шпал. Затем ФИО1 вызвал знакомого на автомобиле «Газель», на котором они перевезли часть шпал на участок приятеля. На следующий день они вновь пришли на тот же участок, завершили разбор бани около 14:00, приготовили шпалы к вывозу, после чего вернулись на дачу ФИО1 Около 17:00 ФИО1 вновь вызвал «Газель», на ней они поехали за остатками шпал, но на подъезде к садовому участку их задержали сотрудники полиции. Из общения с ними он узнал, что хозяин бани не давал разрешения на её разбор ФИО1 (л.д. 75-80).

Свидетель К. на предварительном следствии пояснил, что 30.07.2020 к нему обратился ФИО1 за помощью в перевозке груза, на что он согласился. На своём автомобиле «Газель», государственный регистрационный знак №** он прибыл на <адрес>, где встретил ФИО1 с приятелем. По их указанию он проехал к одному из участков в коллективном саду, где ФИО1 с приятелем загрузили в автомобиль деревянные шпалы. На его вопросы о принадлежности шпал ФИО1 пояснил, что договорился о приобретении с хозяином. Затем он перевёз загруженные шпалы на дачу ФИО1, где тот с приятелем выгрузили их. После этого ФИО1 договорился с ним о помощи в перевозке оставшихся шпал, на что он согласился. 31.07.2020 он вновь приехал на встречу с ФИО1 и приятелем, на автомобиле они направились к тому же участку, на подъезде к которому их задержали сотрудники полиции. Из общения с ними он узнал, что ФИО1 похитил шпалы (л.д.92-94).

Свидетель Д. на предварительном следствии пояснила, что в июле 2020 года она с мужем и детьми проживала на даче в коллективном саду <данные изъяты>, с 19.07.2020 у них гостил К., который присматривал за детьми, пока они работали. 30.07.2020, вернувшись со смены, она увидела на участке деревянные шпалы. На её вопросы муж пояснил, что купил шпалы для строительства сарая. 31.07.2020 она вновь вернулась со смены, но не застала мужа и К. дома. Позднее она узнала об их задержании сотрудниками полиции в связи с хищением шпал в соседнем коллективном саду (л.д.83-87).

Суд принимает показания свидетелей К., К. и Д. в качестве допустимых и достоверных доказательств, поскольку они согласуются между собой, с показаниями потерпевшего и подсудимого, имеют объективное подтверждение. Из показания на предварительном следствии получены с соблюдением процессуального закона: уполномоченным лицом, после разъяснения конституционного права. Оснований для оговора подсудимого суд не усматривает, а стороной защиты такие обстоятельства не приведены.

Сопоставляя показания подсудимого с показаниями К., К. и Д., суд отмечает, что каждого из них ФИО1 по-разному обманывал относительно правомерности приобретения шпал, что указывает на осознание им противоправности своих действий.

Показания участников событий относительно перевозки шпал (полушпал) подтверждаются осмотром территории коллективного садоводческого товарищества №** по <адрес>, в ходе которого описан грузовой автомобиль «Газель», государственный регистрационный знак №**, кузов которого пуст (л.д. 13-21).

Их показания о способе демонтажа бани и месте хранения похищенного имущества подтверждаются осмотром садового участка №** в коллективном садоводческом товариществе №** <данные изъяты> по <адрес>, в ходе которого обнаружены и изъяты 24 шпалы (полушпалы), а также ботинки, рюкзак с гвоздодёром и молотком, которые отдельно осмотрены следователем (л.д. л.д. 26-31, 32-35, 43-46).

Объективным свидетельством причастности ФИО2 к событию преступления является заключение эксперта №** от 13.08.2020, согласно которого обнаруженный при осмотре садового участка Г. след обуви мог быть оставлен подмёточной частью изъятой у ФИО2 обуви (л.д. 39-41).

Суд принимает за основу обвинительного приговора выводы эксперта, поскольку не находит оснований сомневаться в квалификации эксперта, его заключение имеет нормативное обоснование, соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, является ясным и полным.

Сопоставляя заключение эксперта с показаниями участников событий, результатами осмотра места происшествия и осмотра предметов, суд приходит к выводу, что обнаруженный на участке Г. след обуви был оставлен ФИО1 во время изъятия имущества.

Проверив и оценив приведённые доказательства: каждое с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все в совокупности – достаточности их для разрешения уголовного дела, суд приходит к выводу о наличии события преступления в период с 30 по 31 июля 2020 года и о виновности ФИО1 в его совершении.

Безвозмездность изъятия имущества потерпевшего с целью обращения в свою пользу указывает на корыстный мотив действий подсудимого, а совокупность совершенных целенаправленных действий для достижения преступного результата – о прямом умысле.

Неосведомлённость очевидцев изъятия имущества о противоправности действий подсудимого, отсутствие при этом потерпевшего указывают на тайный характер действий ФИО1

Поскольку ФИО1 было произведено изъятие части имущества, завладеть всем имуществом, на которое было направлено посягательство, он не успел из-за задержания на месте происшествия, то его действия следует расценивать, как покушение на преступление.

При оценке значительности причинённого ущерба суд учитывает, что потерпевший является пенсионером, совокупный доход его семьи составляет около 33 000 рублей: пенсия – 18 423,98 рублей (л.д. 70), зарплата супруги 15 000 рублей, он имеет двоих иждивенцев. В этой связи размер причинённого ущерба сопоставим с ежемесячным доходом семьи. Вместе с тем, предмет хищения нельзя признать значимым имуществом для потерпевшего, поскольку оно использовалось им не по назначению, эпизодически, без принятия мер к сохранности, за годы эксплуатации обветшало и не подвергалось ремонту.

Эти выводы суд основывает на показаниях потерпевшего и свидетеля П. в судебном заседании, предоставленных представителем потерпевшего фотографиях из иного уголовного дела, на которых запечатлено состояние имущества в период 2016 года.

Кроме того, на предварительном следствии и в судебном заседании не получены доказательства, свидетельствующие об осведомлённости подсудимого об имущественном положении потерпевшего и стремлении причинить ему значительный ущерб. В этой связи суд считает необходимым исключить квалифицирующий признак.

Действия ФИО1 суд квалифицирует по ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, как покушение на кражу, то есть тайное хищение чужого имущества.

При назначении вида и меры наказания суд в соответствии с положениями статей 6, 43, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации учитывает следующее.

При оценке характера общественной опасности суд учитывает, что ФИО1 совершено преступление небольшой тяжести, посягающее на частную собственность физического лица. При оценке степени общественной опасности суд учитывает совершение преступления с прямым умыслом, его пресечение на стадии покушения.

При оценке личности ФИО1 суд учитывает, что он не судим (л.д. 122), имеет постоянное место жительства и регистрацию (л.д. 120), женат (л.д. 120), трудоустроен, имеет исключительно положительные отзывы работодателя и соседей (л.д. 126, 237, 238), нареканий от участкового уполномоченного полиции не имеет (л.д. 130), на учете у нарколога и психиатра не состоит (л.д. 128, 131), хронических заболеваний и ограничений трудоспособности не имеет.

В соответствии с п. «и» и п. «г» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации обстоятельствами, смягчающим наказание ФИО1, является активное способствование розыску имущества, добытого в результате преступления (указание места хранения шпал), наличие у него <данные изъяты> (л.д. 121). Также в качестве смягчающих обстоятельств суд на основании ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации признаёт раскаяние ФИО1, признание им вины, принесение извинений потерпевшему, наличие <данные изъяты> (л.д. 121), последствия травмы, множество поощрений за победы в конкурсах профессионального мастерства и участие в общественной жизни (л.д. 139-250).

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, предусмотренных ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд не усматривает.

Учитывая обстоятельства и мотивы совершенного преступления, данные о личности виновного, влияние наказания на условия жизни его семьи, суд считает, что для восстановления социальной справедливости, исправления осужденного, предупреждения совершения им новых преступлений ему необходимо назначить наказание в виде обязательных работ.

Более мягкий вид наказания, предусмотренный санкцией, – штраф, не будет отвечать степени общественной опасности преступления, а также является трудно исполнимым в силу имущественного положения виновного и его семьи (л.д. 124, 125).

При определении размера наказания каждому из виновных суд учитывает положения ч. 1 ст. 62 и ч. 3 ст. 66 Уголовного кодекса Российской Федерации, понижающих верхний предел.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления (ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации), суд не усматривает.

Гражданский иск потерпевшего Г. (л.д. 164), признанный подсудимым частично, подлежит удовлетворению на основании ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации в части.

Исковые требования о возмещении расходов для восстановительного ремонта бани (40 128,42 рублей) подлежат удовлетворению за вычетом стоимости возвращённого имущества (20 475 рублей), то есть в размере 19 653,42 рублей.

Исковые требования о возмещении ущерба в виде повреждения плодовых деревьев не подлежат удовлетворению по следующим основаниям. Подсудимый последовательно отрицал причастность к повреждению этого имущества, а гражданским ответчиком это утверждение не опровергнуто. Наименование, сорт, возраст, высота, способность плодоношения этих деревьев потерпевшим также не доказаны, а отчёт специалиста об оценке противоречит показаниям Г. относительно повреждения или уничтожения деревьев. Кроме того, отчёт также не содержит никаких характеристик деревьев, за исключением диаметра ствола, хотя специалист не осматривал их, и, по собственному признанию, не является ботаником. Более того, в отчёте не описана методика расчёта стоимости деревьев, что при отсутствии объективных исходных данных вызывает сомнение в обоснованности и точности оценки.

Исковые требования потерпевшего о компенсации морального вреда (50 000 рублей) не подлежат удовлетворению на основании ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку преступление ФИО1 не было сопряжено с посягательством на неимущественные права или нематериальные блага.

Требования потерпевшего о взыскании средств, связанных с оплатой услуг представителя и оценщика (л.д. 161, 166, 167, 168-169), суд на основании п. 1.1 и п. 4 ч. 2 ст. 131 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации расценивает в качестве заявления о взыскании судебных издержек и считает необходимым удовлетворить его на основании ч. 2 ст. 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку ФИО1 не является имущественно несостоятельным лицом и такое взыскание существенно не отразится на материальном положении его иждивенцев.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства: кроссовки и рюкзак на основании п. 6 ч. 3 ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации подлежат передаче в распоряжение ФИО1; гипсовый слепок со следом обуви, гвоздодёр и молоток – уничтожению на основании п. 1 и п. 3 ч. 3 ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст. 304, 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30 - ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде 360 часов обязательных работ.

Меру пресечения осуждённому ФИО1 – подписку о невыезде и надлежащем поведении – отменить после вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск потерпевшего ФИО3 удовлетворить частично: взыскать ФИО1 в пользу Г. 19 653,42 рублей в качестве возмещения имущественного ущерба, причинённого преступлением, – стоимости восстановления бани; в удовлетворении исковых требований о взыскании стоимости деревьев и компенсации морального вреда отказать.

Заявление потерпевшего о взыскании процессуальных издержек, связанных с оплатой услуг представителя и оценщика, удовлетворить, взыскать с ФИО1 в пользу Г. 21 000 рублей.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства: гипсовый слепок со следом обуви, гвоздодёр и молоток – уничтожить; кроссовки и рюкзак – передать в распоряжение ФИО1

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления через Красногорский районный суд г. Каменска-Уральского Свердловской области в течение 10 дней со дня его провозглашения.

При подаче жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии и участии приглашенного им защитника при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, а равно ходатайствовать о назначении защитника, в том числе бесплатно в случаях, предусмотренных уголовно-процессуальным законом.

Приговор вступил в законную силу 04.12.2020. Судья И.Н. Иваницкий