Апелляционное постановление № 22-4703/2025 от 23 июля 2025 г.

мотивированное
апелляционное постановление изготовлено 24 июля 2025 года

Судья Чистякова Н. Г. дело № 22-4703/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 23 июля 2025 года

Свердловский областной суд в составе председательствующего МелединаД.В. при секретаре Мальцевой Ю. А.

с участием адвоката Каташвили В. М. в интересах оправданной БоярченкоТ. В., представителя потерпевшего НЮЮ., прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области С.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению исполняющего обязанности заместителя прокурора Октябрьского района г. Екатеринбурга РомановаА.А. на приговор Октябрьского районного суда г.Екатеринбурга от 3 февраля 2025 года, которым

ФИО1, родившаяся <дата> в <адрес>,

оправдана по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Заслушав выступления прокурора Смоленцевой Н. Ю., представителя потерпевшего НЮЮ поддержавших доводы апелляционного представления, просивших отменить приговор, направить дело на новое судебное разбирательство, адвоката Каташвили В. М., просившего приговор оставить без изменения, суд второй инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО1 оправдана по обвинению в применении насилия, не опасного для жизни и здоровья в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

В апелляционном представлении исполняющий обязанности заместителя прокурора Октябрьского района г. Екатеринбурга РомановА.А. просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство. Полагает, что выводы суда основаны на неправильной оценке обстоятельств дела, что привело к вынесению незаконного решения. Считает, что в ходе судебного разбирательства вина ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления нашла свое подтверждение. Совокупностью исследованных доказательств по уголовному делу установлена правомерность действий ТДР, БАВ в отношении ФИО1 Основания и повод для доставления ФИО1 в отдел полиции имелись, поскольку поступило сообщение КОВ о совершении в отношении нее противоправных действий родственниками, в дальнейшем данное сообщение было дополнено еще сообщением о госпитализации КОВ. Эти обстоятельства требовали проверки, поэтому действия и требования сотрудников полиции не противоречили положениям Федерального закона "О полиции". При производстве проверочных мероприятий ТДР и БАВ находились в форменном обмундировании, что резюмируется нахождением указанных лиц при исполнении служебной обязанности по охране общественного порядка, проведения патрулирования, следует из постовой ведомости, показаний самого ТДР, БАВ, наличия средства видеофиксации "Дозор". По прибытию на место происшествия ТДР и БАВ представились, о чем свидетельствует запись средства видеофиксации, стенограмма, аудиозапись произошедших событий.

Факт применения ФИО1 насилия в отношении БАВ нашел свое подтверждение. Обстоятельства нанесения ФИО1 ударов ногой изложены в показаниях потерпевшего БАВ, свидетеля ТДР, явившимся очевидцем произошедшего. Указанные показания являются последовательными, подтверждены при проведении в отношении указанных лиц служебных и процессуальных проверок.

Усмотрение судом оснований для оговора ФИО1 со стороны БАВ, ТДР является необоснованным. Анализируя показания БАВ, ТДР суд указывает на наличие основания для оговора ФИО1 ввиду подачи последней заявления о неправомерных действий сотрудников полиции, проведения в связи с этим служебной проверки. Вместе с тем указанный вывод суда противоречит фактическим обстоятельствам по уголовному делу, которые установлены в ходе его рассмотрения. Жалобы на сотрудников полиции согласно входящей отметке ФИО1 представлены после возбуждения в отношении нее уголовного дела, в целях формирования позиции защиты и избежания ответственности за совершенное преступление. При этом, согласно рапорту БАВ сведения о применении со стороны ФИО1 насилия сообщены в день выезда на место происшествия, в дальнейшем позиция БАВ изложенная в рапорте последовательно подтверждена в ходе допроса.

Кроме того, результатами процессуальной и служебной проверки в отношении БАВ, ТДР нарушений в их действиях, наличия в их действиях состава преступления не выявлено.

Отмечает, что разрешая вопрос о недоказанности факта применения ФИО1 насилия, суд не привел мотивы, по которым были отвергнуты доказательства, представленные стороной государственного обвинения, должную оценку им не дал. Оценивая видео и аудиозаписи, стенограмму со средства фиксации "Дозор" суд указывает на отсутствие на видео криков боли пострадавшего, иной реакции БАВ, указывающей на приготовление ФИО1 к нанесению ударов. При этом суд не учитывает явное агрессивное поведение ФИО1 На аудиостенограмме, видеозаписи содержится фраза, указывающая на уже совершенное насилие в отношении БАВ, а именно то, что ФИО1 "поднимает ноги на сотрудника полиции". На что ФИО1 подтверждает: "Ноги. А вы что делаете?". Указанному должная оценка судом не дана.

Отсутствие на видеорегистраторе очевидного факта нанесения ударов потерпевшему объясняется ракурсом съемки видеорегистратора и не может быть расценено как доказательство отсутствия применения насилия к потерпевшему.

Однозначные выводы, указывающие на отсутствие возможности нанесения удара ФИО1 в экспертном заключении от 9 августа 2023 года отсутствуют. Фактически выводы медицинской экспертизы заключаются в отсутствии на стенограмме криков боли, а также действий, указывающих на приготовление ФИО1 к нанесению ударов. Кроме того, отмечается, что ФИО1 могла поднять ногу, сидя на кушетке на высоту 45 см. Отмечает, что дополнительная судебно-медицинская экспертиза проведена с учетом антропометрических данных ФИО1, полученных по результатам ее медицинского осмотра 7 февраля 2024 года, определившего высоту поднятия ноги от поверхности пола, при этом преступление совершено более 3-х лет назад, в связи с чем результаты не являются объективными. Полагает, что суд не дал должной оценки заключению комиссии экспертов от 24 июня 2024 года в полном объеме опровергающей выводы ранее проведенных вышеизложенных экспертиз, и фактически указывающий на наличие у ФИО1 физической возможности нанесения удара в область бедра БАВ

На видеозаписи присутствуют признаки, указывающие на возможность нанесения удара (ударов) ФИО1 в область левого бедра БАВ, а именно отклонение верхней части тела ФИО1 влево с одновременным поворотом тела вправо лицом к БАВ Отступание БАВ в этот момент, а также отсутствие ограничений в подвижности частей тела ФИО1, прослеживаемый весь период видеозаписи от 8 февраля 2021 года.

Отвечая на вопрос о возможности нанесения удара ногой ФИО1 БАВ с учетом их взаиморасположения на видеозаписи с учетом изменения положения тел обоих эксперты отмечают, что на определенный момент времени верхняя часть тела ФИО1 отклоняется влево и назад с одновременным разворотом вправо лицом к БАВ, а БАВ несколько наклоняется вперед и отступает назад. В данном положении возможно нанесение удара ногой (ногами) в область ног БАВ, в том числе в область левого бедра. Указанные выводы эксперт подтвердил в ходе его допроса в судебном заседании.

Обращает внимание, что, придя к выводу о недоказанности факта применения насилия к БАВ суд фактически указывая на отсутствие события преступления – принял решение об оправдании ФИО1 в совершении преступления, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, т. е. за отсутствием в ее действиях состава преступления.

Отмечает, что суд первой, апелляционной и кассационной инстанций при первичном рассмотрении уголовного дела факт совершения ФИО1 преступления под сомнение не ставил, в связи с чем вынесение оправдательного приговора при повторном рассмотрении является существенным нарушением закона.

Проверив материалы дела, проанализировав доводы апелляционного представления, суд второй инстанции не находит предусмотренных законом оснований для отмены приговора.

Часть 1 ст. 318 УК РФ устанавливает уголовную ответственность за применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо угрозу применения насилия в отношении представителя власти или его близких в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Ответственность за применение насилия в отношении представителя власти наступает только в случаях противодействия его законной деятельности. Поведение виного лица должно быть связано с исполнением потерпевшим своих должностных обязанностей. Применение насилия в связи с неправомерными действиями представителя власти состав рассматриваемого преступления не образует.

Согласно обвинительному заключению сотрудники полиции ТДР и БАВ на основании п. 13 ч. 1 ст. 13 Федерального закона "О полиции" получили указание ответственного от руководства отдела полиции № 7 УМВД России по г. Екатеринбургу на доставление ФИО1 в отдел полиции № 7 УМВД России по г. Екатеринбургу в целях проведения проверочных мероприятий по зарегистрированным сообщениям о преступлении в КУСП № 2704 (по факту нанесения КОВ телесных повреждений родителями и сестрой) от 8 февраля 2021 года и № 2722 (по факту острого медикаментозного отравления КОВ) от 8 февраля 2021 года, а также выяснения обстоятельств госпитализации КОВ Сотрудники полиции ТДР и БАВ зашли в квартиру ФИО1 на основании п. п. 2, 4 ч. 3 ст. 15 Федерального закона "О полиции" для задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления, и установления обстоятельств несчастного случая. На основании п. п. 2-3 ч. 1 ст. 20 вышеуказанного закона, а именно, для доставления в служебное помещение территориального органа или подразделения полиции лиц, совершивших преступления и административные правонарушения, и задержания этих лиц, а также для преодоления противодействия законным требованиям сотрудники полиции БАВ потянулся к ФИО1, чтобы взять ее за руку для сопровождения в служебный автомобиль и доставления в отдел полиции.

Суд первой инстанции, анализируя фактические обстоятельства произошедших событий, их юридическую оценку, изложенную в обвинительном заключении пришел к воду, что сотрудники полиции ТДР, БАВ, прибыв к месту жительства оправданной ФИО1, не имея права входить, помимо воли последней, в ее в жилье (ч. 2 ст. 15 Федерального закона "О полиции"), за исключением случаев и порядке, установленных федеральными конституционными законами, законом о полиции и другими федеральными законами, зашли в квартиру ФИО1

Перед тем как войти в квартиру не уведомили ФИО1 об основаниях вхождения в ее квартиру (п. 1 ч. 5 ст. 15 Федерального закона "О полиции" сотрудник полиции, осуществляющий вхождение (проникновение) в жилое помещение, обязан перед тем как войти в жилое помещение, уведомить находящихся там граждан об основаниях вхождения, за исключением случаев, если промедление создает непосредственную угрозу жизни и здоровью граждан и сотрудников полиции или может повлечь иные тяжкие последствия.

Кроме того, суд привел в приговоре норму ч. 3 ст. 15 Федерального закона "О полиции", согласно которой проникновение сотрудников полиции в жилые помещения допускается в случаях, предусмотренных законодательством России, а также: для спасения жизни граждан и (или) их имущества, обеспечения безопасности граждан или общественной безопасности при массовых беспорядках и чрезвычайных ситуациях; для задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления; для пресечения преступления; для установления обстоятельств несчастного случая.

Суд также сослался на п. 2 ч. 4 ст. 5 Федерального закона "О полиции", в соответствии с которым при обращении к гражданину сотрудник полиции обязан в случае применения к гражданину мер, ограничивающих его права и свободы, разъяснить ему причину и основания применения таких мер, а также возникающие в связи с этим права и обязанности гражданина.

Суд указал, что в соответствии с ч. 1 ст. 20 Федерального закона "О полиции" сотрудник полиции имеет право лично или в составе подразделения (группы) применять физическую силу, если несиловые способы не обеспечивают выполнения возложенных на полицию обязанностей, в следующих случаях: для пресечения преступлений и административных правонарушений; для доставления в служебное помещение территориального органа или подразделения полиции, в помещение муниципального органа, в иное служебное помещение лиц, совершивших преступления и административные правонарушения, и задержания этих лиц; для преодоления противодействия законным требованиям сотрудника полиции.

Однако, как обоснованно установил суд, обстоятельства инкриминируемого ФИО1 преступления, изложенные в обвинительном заключении, не нашли подтверждения, исходя из исследованных в суде доказательств, в том числе рапорта БАВ, его показаний в ходе очной ставки с ФИО1

В своем рапорте БАВ от 8 февраля 2021 года указал, что он и ТДР, прибыв по месту жительства ФИО1 сообщили, что здесь отравилась КОВ ФИО1 отказалась давать объяснения по данному факту. О действиях ФИО1 было доложено в дежурную часть отдела полиции, на что им было приказано доставить её в отдел полиции для дачи объяснения по данному факту. Когда ФИО1 отказалась проехать с ними, они предупредили ее о применении к ней физической силы, согласно ст. ст. 20, 21 Федерального закона "О полиции" и специальных средств. ФИО1 зашла в квартиру, они на основании п. 2 ч. 3 ст. 15 Федерального закона "О полиции" зашли в квартиру. В ходе применения физической силы к ФИО1 для доставления ее в отдел полиции, последняя ударила его ногой в ногу (т. 1 л. д. 18).

В ходе очной ставки с ФИО1 от 17 марта 2021 года потерпевший БАВ показал, что изначально указания доставлять ФИО1 в отдел полиции не было. Затем она была предупреждена, что, если будет отказываться дать объяснения по факту, то им дано указание на ее доставление в дежурную часть отдела полиции (т. 2 л. д. 1-8).

Согласно резолюции старшего участкового уполномоченного полиции отделения участковых уполномоченных ГЭР по Октябрьскому району г. Екатеринбурга, на рапорте помощника оперативного дежурного отдела полиции КДС по факту сообщения КОВ о ее избиении по месту жительства родителями, сестрой, поручено 9 февраля 2021 года провести проверку (т. 1 л. д. 20).

То есть исходя, резолюции старшего участкового уполномоченного полиции ГЭР, из рапорта БАВ, его пояснений на очной ставке, вопреки доводам апелляционного представления, ФИО1 не являлась подозреваемой в нанесении повреждений КОВ Более того, проверка по данному факту была поручена только 9 февраля 2021 года, то есть накануне у потерпевшего БАВ, свидетеля ТДР не было полномочий проводить, какие либо проверочные действия по указанному материалу, в том числе доставлять ФИО1 в отдел полиции с применением физического принуждения с применением спецсредств в связи с отказом дать ей объяснения.

Суд, изложив в приговоре показания свидетелей ПОЕ (оперативный дежурный дежурной части отдела полиции), НАА (заместитель начальника отдела полиции по Октябрьскому району г.Екатеринбурга), о даче последним указания участковым уполномоченным взять у ФИО1 объяснения по факту избиения КОВ, а также - о доставлении ее в отдел полиции для разбирательства, пришел к выводу, что при этом нормы закона о полиции не были соблюдены (п. 13 ч. 1 ст. 13, п. п. 2, 4 ч. 3 ст. 15, ч. 1 ст. 20).

Поскольку сотрудники полиции БАВ и ТДР перед тем, как войти в жилое помещение, не уведомляли ФИО1 об основаниях вхождения в нее, у них не было согласия последней о прохождении в квартиру, они не имели оснований для задержания ФИО1 как лица, подозреваемого в совершении преступления, установление обстоятельств несчастного случая им не поручалось и ими не осуществлялось.

В отношении ФИО1 уголовного дела, в рамках которого она могла бы быть задержана в качестве подозреваемой, возбуждено не было ни на момент ее доставления в отдел полиции, ни в последующем, она также не являлась лицом, совершившем административное правонарушение. После доставления ФИО1 в отдел полиции вопрос о ее задержании не решался, с нее было только получено объяснение (т. 1 л. д. 26) в рамках доследственной проверки.

Иных доказательств, указывающих, что потерпевший БАВ, свидетель ТДР имели полномочия по взятию у ФИО1 объяснений по факту сообщения КОВ, по доставлению ФИО1 в отдел полиции, материалы уголовного дела не содержат, несмотря на показания на предварительном следствии БАВ, ТДР об обратном (т. 1 л. <...>).

При этом вывод суда о том, что дача объяснений является правом, а не обязанностью является верным. Согласно материалам дела, ФИО1 не являлась подозреваемой в совершении преступления в отношении КОВ, административное правонарушение не совершала, что соответствует показаниям участкового уполномоченного полиции ПМГ

Согласно показаниям ПМГ в судебном заседании и на предварительном следствии, последняя по поступившему сообщению, что КОВ избивают родители, сестра, приехала в квартиру ФИО1, но поскольку последняя из-за плохого самочувствия отказалась давать объяснения, уехала (т. 1 л. <...>).

Также материалы уголовного дела не содержат сведений о наделении потерпевшего БАВ, свидетеля ТДР полномочиями по проведению доследственной проверки по факту острого медикаментозного отравления КОВ от 8 февраля 2021 года.

Суд, устанавливая, что потерпевший БАВ, свидетель ТДР не имели полномочий по взятию у ФИО1 объяснений, по доставлению ее в отдел полиции, мотивированно сослался на протокол осмотра видеозаписи технического средства фиксирования "Дозор", находившегося у свидетеля ТДР (т. 1 л. д. 86-97), саму видеозапись, просмотренную в суде первой инстанции, согласно которым оправданная ФИО1 отказывалась впустить в свою квартиру сотрудников полиции и разговаривать с ними, при этом сотрудники полиции не сказали ФИО1 с какой целью, на каком основании она должна проехать с ними в отдел полиции.

Согласно исследованной видеозаписи, сотрудники полиции ТДР и БАВ не понимают, в связи с чем они должны доставить ФИО1 в отдел полиции ("Понимаете, на данный момент совершилось непонятное, либо преступление. Тут еще непонятно, совершилось преступление, не совершилось преступление, из-за этого, в связи с этим вам нужно в отдел полиции проехать").

В силу п. 13 ч. 1 ст. 13 ФЗ "О полиции" доставлять граждан, то есть осуществлять их принудительное препровождение, в служебное помещение полиции в целях решения вопроса о задержании гражданина (при невозможности решения данного вопроса на месте); установления личности гражданина, если имеются основания полагать, что он находится в розыске как скрывшийся от органов дознания, следствия или суда, либо как уклоняющийся от исполнения уголовного наказания, либо как пропавший без вести; защиты гражданина от непосредственной угрозы его жизни и здоровью в случае, если он не способен позаботиться о себе либо если опасности невозможно избежать иным способом, а также в других случаях, предусмотренных федеральным законом, - с составлением протокола в порядке, установленном ч. ч. 14, 15 ст. 14 настоящего Федерального закона.

Соответственно, сотрудники полиции БАВ и ТДР должны были сообщить ФИО1 основания доставления, предусмотренные п. 13 ч. 1 ст. 13 ФЗ "О полиции", что согласно видеозаписи с "Дозора" ими сделано не было.

Суд, основываясь на материалах уголовного дела, исследованных доказательств, пришел к правильному выводу, что ФИО1 не имела статус подозреваемой, обвиняемой, а установление обстоятельств несчастного случая сотрудникам полиции ТДР и БАВ не поручалось и ими не осуществлялось.

Довод апелляционного представления о том, что в результате проверочных мероприятий вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении БАВ и ТДР по ст. ст. 139, 286 УК РФ, преюдициального значения для уголовного дела в отношении ФИО1 не имеет.

Анализируя доказательства, суд обоснованно пришел к выводу о том, что оправданная ФИО1 непричастна к нанесению не менее двух ударов 2 ударов ногой в область бедра левой ноги БАВ с причинением ему физической боли.

Такой вывод позволили суду сделать следующие доказательства:

показания оправданной ФИО1, согласно которым, пришедшие к ней в квартиру ТДР, БАВ, предложили проехать с ними в отдел полиции для дачи объяснений по факту госпитализации с медикаментозным отравлением ее дочери КОВ ФИО1 отказалась в связи с плохим самочувствие (высокое давление, приступ астмы), пояснив, что приедет в отдел полиции позже. Сотрудники полиции настаивали, чтобы она поехала с ними, они без ее разрешения зашли в квартиру. Она, сидя на кушетке, стала звонить своему сыну БМВ, чтобы получить у него консультацию, как у юриста. Сотрудники полиции не дали ей поговорить с сыном, отобрали у нее телефон, завернули ей руки за спину, надели наручники, принудительно доставили в отдел полиции, где участковый уполномоченный полиции ПМГ взяла у нее объяснение. После этого ей вернули телефон, отпустили домой. Когда она сидела на кушетке ударов ни руками, ни ногами БАВ не наносила, руку его не отталкивала;

справка из травматологического пункта № 2 городской больницы № 36, заключение судебно-медицинской экспертизы, согласно которым потерпевший БАВ при обращении в травмпункт 8 февраля 2021 года здоров. 17 февраля 2021 года у БАВ, которому, с его слов, 8 февраля 2021 года в 13:30 во время исполнения служебных обязанностей неизвестный мужчина пнул ногой по левой ноге, видимых повреждений кожного покрова в виде ран, ссадин, внутрикожных кровоизлияний, кровоподтеков, травматического отека мягких тканей в области левой нижней конечности не выявлено (т. 1 л. <...>);

протокол осмотра места происшествия, согласно которому в <адрес> в прихожей, вплотную к стене, стоит кушетка со спинкой (т. 1 л. д.58-67);

протокол осмотра видеозаписи от 8 февраля 2021 гола с технического средства фиксирования "Дозор", находившегося у свидетеля ТДР, самой видеозаписи просмотренной в суде, заключение комиссионной ситуационной судебно-медицинской экспертизы от 9 августа 2023 года, заключения дополнительных комиссионных ситуационных судебно-медицинских экспертиз от 1 марта 2024 года и 24 июня 2024 года, показания в суде экспертов ВГА, ВЕС, справка о состоянии здоровья ФИО1 от 18 декабря 2024 года, согласно которым, вопреки записи следователем в протоколе осмотра видеозаписи, на ней с 6:20 по 6:50 отсутствует момент нанесения ФИО1 ударов ногой сотруднику полиции БАВ в область бедра левой нижней конечностью. ФИО1 с согнутыми ногами в области обоих тазобедренных суставах и обоих коленных суставах под углом, близким к 90° не могла нанести не менее двух ударов в бедро стоящего справа на близком расстоянии достаточном для соприкосновения рук потерпевшему БАВ из положения сидя на кушетке высотой 45 см. В стенограмме видеозаписи отсутствуют крики от боли или иная реакция БАВ на якобы нанесенные ему удары, характерных действий, указывающих на приготовление ФИО1 к нанесению ударов, не выявлено (т. 1 л. д. 86-97, т. 5 л. <...>).

Эксперт ВГА, проводивший дополнительную комиссионную ситуационную судебно-медицинскую экспертизу от 1 марта 2024 года в суде также пояснил, что при проведении указанной экспертизы он совместно с врачом осматривал ФИО1, у которой были установлены, возрастные изменения в тазобедренных и коленных суставах. Исходя из этих изменений, при отсутствии отклонения в спине, ФИО1 не могла поднять ногу на уровень бедра рядом стоящего человека. Отклонению спины ФИО1 препятствовала спинка кушетки, на которой она сидела. Кроме того, согласно видеозаписи потерпевший стоял очень близко к ФИО1, соответственно, у нее отсутствовало пространство для нанесения удара стопой в бедро потерпевшему, то есть само взаиморасположение потерпевшего и ФИО1 исключает возможность нанесения такого удара.

При этом суд оценил выводы дополнительной комиссионной ситуационной судебно-медицинской экспертизы от 24 июня 2024 года, согласно которым, когда верхняя часть тела ФИО1 отклонилась влево и назад с одновременным разворотом вправо лицом к БАВ, а БАВ несколько наклонился вперед и отступил назад, было возможно нанесение ФИО1 удара ногой в область ног БАВ, в том числе в область левого бедра, в случае, если Боярченко согнет ногу в тазобедренном и коленном суставах под углом менее 90° и выпрямить ее в сторону БАВ, при этом несколько отведя ногу вправо. При подобном механизме возможно, в том числе и нанесение удара передней областью согнутого коленного сустава.

В том же заключении указано, что на видеозаписи отсутствуют кадры с визуализацией всех частей тела ФИО1 и БАВ, отражающие их движения при взаимодействии в полном объеме, в связи с чем достоверных данных, позволяющих однозначно утверждать о нанесении ударов ногой ФИО1 в область левого бедра БАВ не имеется.

Эксперт СМЮ, проводившая дополнительную комиссионную ситуационную судебно-медицинскую экспертизу от 24 июня 2024 года, в суде показала, что на кадрах видеозаписи не зафиксирован процесс нанесения ударов ногой ФИО1 в область левого бедра БАВ., в связи с чем достоверных данных, позволяющих однозначно утверждать о нанесении удара (ударов) ногой (ногами) ФИО1 в область левого бедра БАВ, на видеозаписи от 8 февраля 2021 года, не имеется. Выводы в заключении о косвенных признаках, указывающих на возможность нанесения удара, в том числе коленом, носят вероятностный характер, являются предположением.

В судебном заседании специалист КИА указал, что из положения сидя нанести удар ногой в бедро рядом стоящего человека очень сложно даже хорошо тренированному человеку. На вышеуказанной видеозаписи удара ногой со стороны ФИО1 в бедро стоящему рядом сотруднику полиции не было. Для нанесения такого удара необходимо вынести колено ноги практически до уровня подбородка, высоко поднять ногу и сильно отклониться назад. Каких-либо движений тела ФИО1, свидетельствующих о нанесении такого удара, на видеозаписи не имеется.

В суде были оглашены показания потерпевшего БАВ, данные им на предварительном следствии, из которых следует, что участковый уполномоченный ездил по адресу: <адрес> по сообщению из дежурной части отдела полиции об избиении матерью дочери. Позже он и ТДР как сотрудники полиции полка ППСП, получив сообщение дежурной части по факту сообщения врача скорой медицинской помощи о госпитализации девушки с отравлением, прибыли по указанному адресу, где дверь открыла мать девушки - ФИО1, которая отказалась давать объяснения, велела им уходить, попыталась закрыть дверь, однако, закрытию препятствовал ТДР, включивший видеоприбор "Дозор". По телефону из дежурной части поступило сообщение, что по факту отравления необходимо оперативно получить объяснения ФИО1, поскольку характер произошедшей ситуации давал основания полагать, что девушку довел до самоубийства кто-то из родственников, в связи с этим имелись основания полагать, что возможно было совершенно преступление, к которому ФИО1 могла иметь отношение. ФИО1 было разъяснено, что в случае её отказа проехать в отдел полиции, они будут вынуждены применить к ней физическую силу и специальные средства ограничения подвижности. Поскольку ФИО1 отказывалась ехать, они прошли в коридор квартиры, где он попытался взять ее за руку, однако она начала размахивать руками, не менее двух раз пнула своей ногой его в левую ногу в область бедра, от чего он испытал физическую боль. Затем в отношении ФИО1 были применены физическая сила и специальные средства - наручники. (т. 1 л. д. 122-126).

Как следует из показаний свидетеля ТДР в судебных заседаниях, на предварительном следствии давал показания аналогичные показаниям потерпевшего БАВ, дополнительно указав, что, когда ФИО1 ответила, что никуда не поедет, он и БАВ прошли в коридор квартиры, где БАВ попытался взять за руку ФИО1, сидящую на диване. ФИО1 размахивала руками, отдергивала свою руку, чтобы БАВ не смог ее схватить, один раз пнула ногой БАВ в левую ногу, наносила ли ФИО1 еще удары ногами БАВ, он не видел, так как отвернулся (т. 1 л. д. 149-151, т. 3 л. д. 6-13, т. 4 л. <...>).

Суд, сопоставив показания оправданной, заключения судебных экспертиз, видеозапись технического средства "Дозор", другие доказательства с показаниями потерпевшего БАВ, свидетеля ТДР, обоснованно пришел к выводу о непричастности ФИО1 к причинению БАВ насилия, не опасного для жизни и здоровья, заключающегося в нанесении не менее 2 ударов ногой в область бедра левой ноги БАВ с причинением последнему физической боли, а также обстоятельства: ФИО1 с силой оттолкнула от себя руку БАВ

Суд привел следующие мотивы, с которыми соглашается суд апелляционной инстанции:

потерпевший БАВ, свидетель ТДР указывали, что ФИО1 удары причинила стопой своей ноги, что исключается вышеуказанными ситуационными экспертизами, нанесение ударов коленным суставом, что не исключено заключением ситуационной судебно-медицинской экспертизы от 24 июня 2024 года, ФИО1 не инкриминировалось;

фраза на видеозаписи прибора "Дозор": "На сотрудника ноги подымаете", безусловно, не свидетельствует о причинении ФИО1 ударов ногой в левое бедро БАВ, поскольку она прозвучала не в тот момент, в который, согласно обвинительному заключению, были причинены эти удары, а позже;

из показаний потерпевшего БАВ, видеозаписи прибора "Дозор" следует, что ФИО1 не отталкивала его руки, и, кроме того, последней не вменялось в вину, что, отталкивая руки БАВ, причинила этим потерпевшему физическую боль. На видеозаписи ФИО1 отдергивает свою руку от БАВ, поскольку тот пытается взять ее за руку.

Кроме того, сам БАВ эксперту, проводившему в отношении него судебно-медицинскую экспертизу, указал, что 8 февраля 2021 года в 13:30 во время исполнения служебных обязанностей неизвестный мужчина пнул ногой по левой ноге (т. 1 л. д. 147).

Таким образом, возникшие сомнения судом первой инстанции обоснованного истолковано в соответствии со ст. 14 УПК РФ в пользу ФИО1

Являются необоснованными доводы апелляционного представления об агрессивном поведении ФИО1, поскольку эти доводы к юридической оценке действий последней, данной судом (отсутствие состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ), отношения не имеют.

Другие доказательства, приведенные в приговоре, том числе показания свидетелей АВА и ПТС (врач и медсестра бригады скорой медицинской помощи), свидетеля БМВ об обстоятельствах инкриминируемых оправданной ФИО1 действий по причинению последней потерпевшему насилия, показания не давали.

При таких обстоятельствах вывод суда об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, в связи чем она подлежит оправданию – за отсутствием состава преступления (п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ), является верным.

Все доказательства, представленные сторонами в судебном заседании, были собраны и исследованы судом с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, каждое из них получило правильную правовую оценку самостоятельно и в совокупности с другими доказательствами, что надлежащим образом отражено в приговоре, при этом суд указал, почему доверяет одним доказательствам и отвергает другие. Такая оценка произведена судом в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 75, 87, 88 УПК РФ, и тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией стороны обвинения, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению приговора.

Оправдательный приговор отвечает требованиям ст. ст. 297, 302 - 306 УПК РФ, в приговоре изложены существо обвинения, обстоятельства уголовного дела, установленные судом, основания оправдания и доказательства, их подтверждающие.

Судом учтено, что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены, толкуются в его пользу, как это предусмотрено ст. 49 Конституции РФ, ст. 14 УПК РФ.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела, влекущих отмену или изменение приговора, не допущено, данных о нарушении принципов состязательности и равноправия сторон, которым были предоставлены равные возможности для реализации своих прав и созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей, не установлено.

Вопреки доводам апелляционного представления показания потерпевшего БАВ, свидетеля ТДР не признаны судом недопустимыми доказательствами. Суд, сопоставив их показания с другими исследованными доказательствами, пришел к выводу, что они являются недостоверными, недостаточными для принятия решения о доказанности факта причинения ФИО1 потерпевшему насилия, не опасного для жизни или здоровья, опровергаются совокупностью иных доказательств.

Является несостоятельным довод представления, заключающийся в том, что суд первой, апелляционной и кассационной инстанций при первичном рассмотрении уголовного дела факт совершения ФИО1 преступления под сомнение не ставил, в связи с чем вынесение оправдательного приговора при повторном рассмотрении является существенным нарушение закона.

Отмена ранее вынесенного по делу первого приговора, который являлся обвинительным, не препятствовало, в силу требований закона, постановлению обжалуемого оправдательного приговора. При вынесении настоящего приговора судом не допущено нарушения ч. 6 ст. 401.16 УПК РФ об обязательности указаний суда кассационной инстанции при повторном рассмотрении данного уголовного дела судом нижестоящей инстанции.

Кассационным определением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 26 июля 2022 года были отменены приговор Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 24 августа 2021 года, апелляционное постановление Свердловского областного суда от 10 декабря 2021 года, уголовное дело возвращено прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. В данном кассационном определении не содержится указаний для суда первой инстанции при повторном рассмотрении данного уголовного дела.

Все остальные доводы автора апелляционного представления, изложенные в представлении, а также прозвучавшие в суде апелляционной инстанции, о незаконности обжалуемого приговора, суд второй инстанции находит несостоятельными, поскольку они либо не имеют правового значения для разрешения настоящего уголовного дела по существу, либо основаны на переоценке доказательств, которые оценены судом по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену либо изменение приговора, в том числе по доводам представления, не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, п. 1 ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 3 февраля 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента провозглашения и может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, путем подачи кассационных жалоб и представления в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу постановления. Оправданная ФИО1 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении судом кассационной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранному защитнику, либо ходатайствовать о назначении защитника.

Председательствующий