Апелляционное определение № 33-3276/2025 от 23 декабря 2025 г.

ЛИПЕЦКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

УИД 48RS0005-01-2025-000999-49 Судья Мартышова С.Ю. I инстанция - дело № 2-1012/2025

Докладчик Москалева Е.В. апел. инстанция - дело № 33-3276/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

24 декабря 2025 года судебная коллегия по гражданским делам Липецкого областного суда в составе:

председательствующего Москалевой Е.В.,

судей Варнавской Э.А., Курдюкова Р.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Державиной Ю.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Липецке с использованием систем видеоконференц-связи апелляционную жалобу ответчика ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» на решение Липецкого районного суда Липецкой области от 28 августа 2025 года, которым, с учетом определения судьи Липецкого районного суда Липецкой области от 2 декабря 2025 года об исправлении описки, постановлено:

«Взыскать с ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» (ИНН <***> ОГРН <***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (паспорт № №), денежные средства, уплаченные по договору страхования № L0532/560/978558/1 от 12.01.2021 года в размере 9500000 руб. 00 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 15.01.2024 по 28.08.2025 в размере 2874246 руб. 02 коп. с начислением процентов по дату фактического исполнения обязательств, штраф в размере 5000 000 руб.00 коп.

Взыскать с ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» (ИНН <***> ОГРН <***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (паспорт № №), денежные средства, уплаченные по договору страхования № L0532/560/974728/0 от 18.12.2020 года в размере 7327 320 руб. 00 коп., что эквивалентно 78 000 евро на день вынесения решения, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 23.12.2023 по 28.08.2025 в размере 2205197 руб. 10 коп. с начислением процентов по дату фактического исполнения обязательств, штраф в размере 4000 000 руб.00 коп.

Взыскать с ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» (ИНН <***> ОГРН <***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (паспорт № №), денежные средства, уплаченные по договору страхования № L0532/560/974066/0 от 16.12.2020 года в размере 10006 488 руб. 80 коп., что эквивалентно 106 520 евро на день вынесения решения, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 21.12.2023 по 28.08.2025 в размере 3 019941 руб. 35 коп. с начислением процентов по дату фактического исполнения обязательств, штраф в размере 6000 000 руб.00 коп.

Взыскать с ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» (ИНН <***> ОГРН <***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (паспорт № №) компенсацию морального вреда в размере 2000 руб. 00 коп.

Взыскать с ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» (ИНН <***> ОГРН <***>) государственную пошлину в доход бюджета администрации Липецкого муниципального округа Липецкой области в размере 213799 руб. 80 коп.»

Заслушав доклад судьи Москалевой Е.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился с иском к обществу с ограниченной ответственностью «АльфаСтрахование-Жизнь» о защите прав потребителя.

В обоснование требований указывал, что при обращении в АО «Альфа-Банк» сотрудниками взаимосвязанной структуры ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» ему было предложено вложить свои денежные средства с целью получения инвестиционного дохода. В момент перечисления им денежных средств письменного договора между ним и страховщиком ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» заключено не было; ему открыт личный кабинет на сайте страховщика, из которого видна информация о договоре и начисляемом ему инвестиционном доходе.

В личном кабинете содержится информация о том, что расторгнуты в связи с окончанием срока действия: договор № L0532/560/978558/1 (срок действия с 15 января 2021 года по 14 января 2024 года), сумма взноса составляла 9500000 руб.; договор № L0532/560/974728/0 (с 23 декабря 2020 года по 22 декабря 2023 года), сумма взноса составляла 78 000 евро; договор № L0532/560/974066/0 (с 21 декабря 2020 года по 20 декабря 2023 года), сумма взноса составляла 106520 евро.

При оплате его уверили, что уплаченные им денежные средства будут возвращены и будет начислен дополнительный доход от инвестиционной деятельности страховщика. В период с 2021 по 2023 годы ему производились выплаты, но не в полном объеме. Он положил деньги на счет; полагал, что, находясь в офисе АО «Альфа-Банк», общаясь с сотрудниками банка, заключает договор банковского вклада с повышенными процентами, хотел получить проценты от вклада. Это прямо явствовало из обстановки (офис банка, работники банка, отсутствие информационных вывесок ответчика). При этом он находился под давлением сотрудников банка. В силу возраста он не разбирается в инвестициях, был введен в заблуждение относительно природы договоров, не предполагал отсутствие выплат по договорам и невозможность возврата денежных средств, полагал, что заключает договоры банковского вклада для получения дохода и сохранения денежных средств.

По изложенным основаниям, с учетом уточнения требований, просил взыскать с ответчика денежные средства в размере 9500000 руб., денежные средства в сумме, эквивалентной 78 000 евро и 106520 евро на день вынесения решения суда, проценты за пользование чужими денежными средствами по договору № L0532/560/978558/1 в размере 2799287 руб. 11 коп. за период с 16 января 2024 года по 12 августа 2025 года; по договору № L0532/560/974728/0 в размере 2149616 руб. 06 коп. за период с 23 декабря 2023 года по 12 августа 2025 года; по договору L0532/560/974066/0 в размере 2944037 руб. 60 коп. за период с 21 декабря 2023 года по 12 августа 2025 года с начислением процентов до даты фактической оплаты суммы основного долга; компенсацию морального вреда в размере 100000 руб., штраф.

В судебном заседании истец ФИО1 требования поддержал, объяснив, что, находясь в офисе банка, полагал, что заключает договоры банковского вклада, информация об условиях заключенных договоров и об условиях выплаты не была до него доведена, договор страхования он не подписывал, сотрудники банка убедили его сделать очередной взнос на выгодных условиях.

Представитель ответчика по доверенности ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, объяснив, что истец знал о том, с какой организацией заключает договоры, и о том, что это не договоры банковского вклада, а договоры страхования с инвестиционной составляющей, видел их условия в личном кабинете, ранее истец также заключал подобные договоры. Истцом пропущен срок исковой давности.

Представитель третьего лица АО «Альфа-Банк» в судебное заседание не явился.

Суд постановил решение, резолютивная часть которого приведена.

В апелляционной жалобе представитель ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» просит отменить решение суда как постановленное с существенным нарушением норм материального права, принять новое решение об отказе в удовлетворении заявленных требований. Просит также взыскать с истца расходы, понесенные на уплату государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы.

В возражениях на апелляционную жалобу истец ФИО1 просит решение суда оставить без изменения.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией в порядке, установленном главой 39 ГПК Российской Федерации, с учетом ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, по смыслу которой повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции в пределах доводов апелляционной жалобы.

Выслушав объяснения представителя ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» по доверенности ФИО3, участвовавшего в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи и поддержавшего доводы апелляционной жалобы, представителя истца адвоката Мягковой Е.Е., возражавшей против доводов апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда по доводам жалобы, поскольку оно постановлено в соответствии с законом и установленными по делу обстоятельствами.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, ответчиком в материалы дела представлен формуляр договора от 12 января 2021 года между ФИО1 и ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» №L0532/560/978558/1 страхования жизни к сроку с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика и условной защитой капитала сроком страхования с 15 января 2021 года по 14 января 2024 года по страховым рискам: дожитие застрахованного до 14 января 2024 года, смерть застрахованного, смерть застрахованного в результате внешнего события, дожитие застрахованного с выплатой ренты/пенсии до очередной даты ренты. Размер страховой премии составил 9 500 000 руб.

Данная сумма оплачена ФИО1 в тот же день 12 января 2021 года.

Договор страхования № L0532/560/978558/1 от 12 января 2021 года подписан представителем страховщика, подписи ФИО1 договор страхования не содержит.

Из пояснений представителя ответчика в суде апелляционной инстанции следует, что данный договор, а также другие два договора, являющиеся предметом спора, были подписаны ФИО1 на указанных в формуляре договора условиях, однако договоры не сохранились.

В расписке об ознакомлении с информацией об условиях договора страхования, являющейся неотъемлемой частью договора №L0532/560/978558/1 от 12 января 2021 года, подпись ФИО1 также отсутствует.

В соответствии с п.13.3 Условий страхования жизни к сроку с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика и условной защитой капитала (вариант 2) дополнительный инвестиционный доход (резерв страховых бонусов) определяется (начисляется) страховщиком на соответствующую дату экспирации с учетом направлений/стратегий инвестирования, указанных в договоре страхования или приложениях к нему.

Срок договора истек 14 января 2024 года.

По данному договору ответчиком истцу произведены следующие выплаты: 14 апреля 2021 года – 311125 руб., 16 января 2023 года – 14250 руб., 29 сентября 2023 года - 4750 руб.

Также ответчиком представлен в материалы дела формуляр договора от 18 декабря 2020 года между ФИО1 и ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» №L0532/560/974728/0 страхования жизни к сроку с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика и условной защитой капитала сроком страхования с 23 декабря 2020 года по 22 декабря 2023 года по страховым рискам: дожитие застрахованного до 22 декабря 2023 года, смерть застрахованного, смерть застрахованного в результате внешнего события, дожитие застрахованного с выплатой ренты/пенсии до очередной даты ренты. Размер страховой премии составил 78 000 экв. Евро.

Данная сумма в размере 6 964 518 руб. 60 коп. 18 декабря 2020 года оплачена ФИО1

Договор страхования №L0532/560/974728/0 от 18 декабря 2020 года подписан представителем страховщика, подписи ФИО1 договор страхования также не содержит.

В соответствии с п.13.3 Условий страхования жизни к сроку с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика и условной защитой капитала (вариант 3) дополнительный инвестиционный доход (резерв страховых бонусов) определяется (начисляется) страховщиком на соответствующую дату экспирации с учетом направлений/стратегий инвестирования, указанных в договоре страхования или приложениях к нему.

Срок договора истек 22 декабря 2023 года.

По данному договору ответчиком истцу произведены следующие выплаты: 23 марта 2021 года – 148633,96 руб., 15 июля 2021 года – 1704,14 руб., 16 января 2023 года – 8554,26 руб., 29 сентября 2023 года – 5972,73 руб.

Также ответчиком представлен в материалы дела формуляр договора от 16 декабря 2020 года между ФИО1 и ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» № L0532/560/974066/0 страхования жизни к сроку с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика и условной защитой капитала сроком страхования с 21 декабря 2020 года по 20 декабря 2023 года по страховым рискам: дожитие застрахованного до 20 декабря 2023 года, смерть застрахованного, смерть застрахованного в результате внешнего события, дожитие застрахованного с выплатой ренты/пенсии до очередной даты ренты. Размер страховой премии составил 106 520 экв. Евро.

16 декабря 2020 года денежная сумма в размере 9 499 944 руб. оплачена ФИО1

Договор страхования № L0532/560/974066/0 от 16 декабря 2020 года подписан представителем страховщика, подписи ФИО1 договор страхования также не содержит.

В соответствии с п. 15 договора страхования дополнительный инвестиционный доход (ДД) по договору страхования (резерв страховых бонусов) равен определенной страховщиком к дате расчета сумме увеличения дохода ДД за вычетом дохода, выплаченного ранее; при расчете дополнительного инвестиционного дохода возможны промежуточные округления и выбор положительных значений промежуточных величин.

Срок договора истек 20 декабря 2023 года.

По данному договору ответчиком истцу произведены следующие выплаты: 21 апреля 2021 года - 210075,16 руб., 15 июля 2021 года - 2327,24 руб., 16 января 2023 года – 11682 руб., 29 сентября 2023 года – 8156,61 руб.

22 февраля 2024 года ФИО1 обратился к ответчику с письменной претензией о возврате уплаченных по договорам страхования денежных средств в размере 9 500 000 руб. и суммы, эквивалентной 184 520 евро, а также начисленного, но не выплаченного дохода.

После получения претензии ответчик произвел истцу следующие выплаты: по договору №L0532/560/978558/1 от 12 января 2021 года 8 июля 2025 года – 4750 руб., 8 июля 2025 года – 9500 руб.; по договору №L0532/560/974728/0 от 18 декабря 2020 года: 13 января 2025 года – 81936,19 руб., 13 января 2025 года – 2835780,99 руб.; по договору № L0532/560/974066/0 от 16 декабря 2020 года: 13 января 2025 года – 3872706,77 руб., 13 января 2025 года – 111895,43 руб.

Удовлетворяя исковые требования, суд исходил из того, что истец заблуждался относительно природы заключенных с ответчиком договоров, полагая, что заключает с сотрудником АО «Альфа-Банк» договоры с целью сохранения денежных средств и получения дохода, при этом он был лишен возможности осознавать правовую природу сделок и последствия их заключения, поскольку не имеет специальных познаний в области экономики или юриспруденции, находился в офисе банка и контактировал с сотрудником банка.

При этом суд исходил из того, что эквивалентность гражданских правоотношений выражается во взаимном равноценном встречном предоставлении субъектами правоотношений при реализации ими субъективных гражданских прав и исполнении соответствующих обязанностей. Однако предоставленные истцу ответчиком услуги и их цены признаком равноценного предоставления не обладают.

Как указывал ФИО1, для заключения договоров он обратился в банк, а не в ООО «АльфаСтрахование-Жизнь». Договоры с истцом были заключены сотрудником банка, одновременно представлявшим интересы ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» и действовавшим в интересах данной организации.

На дату заключения договоров истец имел возраст более 60 лет, не обладал специальными познаниями в области финансовых услуг и проведения операций на рынке ценных бумаг.

Договор инвестиционного страхования жизни является сложным для понимания широкого круга физических лиц, не обладающих специальными знаниями в области финансов, предусматривающий выплаты, которые в соответствии с их условиями зависят от значений финансовых активов, предназначенных для квалифицированных инвесторов.

Вместе с тем ответчиком при заключении договоров инвестиционного страхования жизни не предоставлена полная и достоверная информация о том, что предлагаемый сотрудником банка финансовый продукт не гарантирует получение дохода и не предусматривает возврат внесенных денежных средств.

Судебная коллегия считает выводы суда первой инстанции о наличии оснований для удовлетворения исковых требований правильными.

Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 1 ст. 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Граждане и юридические лица в силу п. 1 ст. 421 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации свободны в заключении договора.

Как предусмотрено п. 1 ст. 2 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. №4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации», страхование представляет собой отношения по защите интересов физических и юридических лиц, Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований при наступлении определенных страховых случаев за счет денежных фондов, формируемых страховщиками из уплаченных страховых премий (страховых взносов), а также за счет иных средств страховщиков.

Целью организации страхового дела является обеспечение защиты имущественных интересов физических и юридических лиц, Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований при наступлении страховых случаев (п. 1 ст. 3 Закона об организации страхового дела).

Интересом, на который направлено волеизъявление страхователя при заключении такого договора, является получение денежной суммы в результате исполнения договора при наступлении страхового случая.

Определение страховой выплаты при этом дается в п. 4 ст. 10 Закона об организации страхового дела, предусматривающем, что это денежная сумма, которая определена в порядке, установленном федеральным законом и (или) договором страхования, и выплачивается страховщиком страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю при наступлении страхового случая.

С учетом изложенного и приведенных норм права договор страхования не может содержать условия, которые при добросовестном поведении сторон позволяют страховщику не выплатить страхователю денежные средства или осуществлять расчет страховой выплаты таким образом, чтобы она была равна нулю, то есть фактически уклониться от встречного предоставления.

Как предусмотрено ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного.

В п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

По смыслу приведенных выше законоположений добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Как правильно указал суд, по настоящему делу сложилась ситуация, при которой страховщик фактически полностью освобождается от обязанности по выплате денежных средств страхователю, в силу чего договор теряет для ФИО1, как потребителя, какой-либо экономический смысл.

Как усматривается из материалов дела, по окончании срока действия договоров, ФИО1 обращался к ответчику с претензией о возврате страховой премии, выплате инвестиционного дохода и страховых сумм.

В настоящем деле предметом спора является только возврат страховой премии, как следует из исковых требований истца и пояснений представителя истца в суде апелляционной инстанции, истец не оспаривает размер выплаченного инвестиционного дохода.

Как пояснил представитель истца в суде апелляционной инстанции, под возвратом страховой премии в иске имеется в виду выплата внесенных по договору денежных средств, поскольку при заключении договора данный договор был предложен истцу вместо договора банковского вклада.

Ответчиком по трем договорам до получения претензии в пользу истца произведены выплаты в сумме 1038356,1 руб. при том, что истец перечислил ответчику страховую премию в общей сумме 25964462,6 руб.

После получения претензии ответчик произвел доплату истцу в сумме 6916568,48 руб.

Ответчик в возврате уплаченной страховой премии отказал со ссылкой на ст.954 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В п.4 «Обзора неприемлемых практик и рекомендаций. Информационно-аналитический материал» (подготовлен Банком России, опубликован на официальном сайте 21 августа 2020 г.), указано на проблему, при которой в офисах банков гражданам пенсионного возраста, обратившимся за открытием/переоформлением вклада, предлагаются ценные бумаги и финансовые инструменты, а также услуги доверительного управления в рамках стратегий со сложными параметрами определения дохода либо не гарантирующие получение дохода и/или предусматривающие длительные сроки инвестирования (более года) с возможностью возврата денежных средств клиенту не в полном объеме в случае досрочного закрытия продукта (расторжения договора).

Предложение подобных продуктов и услуг не всегда отвечает интересам клиентов, относящихся к социально уязвимым категориям, к которым относятся также граждане, достигшие пенсионного возраста.

Регулятором рекомендовано не предлагать гражданам пенсионного возраста, обратившимся в банк по вопросам открытия/переоформления вклада, сложные для понимания финансовые продукты (в том числе услуги по доверительному управлению ценными бумагами), не гарантирующие получение дохода, а также предусматривающие возможность возврата клиентом средств не в полном объеме при досрочном выходе из продукта (расторжении договора доверительного управления).

В соответствии с Информационным письмом Банка России от 13 января 2021 года №ИН-01-59/2 «Об отдельных вопросах, связанных с реализацией страховых продуктов с инвестиционной составляющей» договоры страхования жизни с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика, предусматривающие условие о единовременной уплате страховой премии либо выплаты по которым в соответствии с их условиями зависят от значений финансовых активов, предназначенных для квалифицированных инвесторов (далее - страховой продукт с инвестиционной составляющей), содержат высокие инвестиционные риски и являются сложными для понимания широкого круга физических лиц, не обладающих специальными знаниями в области финансов, Банк России в целях обеспечения защиты прав и законных интересов страхователей - физических лиц рекомендует страховым организациям воздерживаться от прямого и опосредованного (через посредников) предложения таким физическим лицам страховых продуктов с инвестиционной составляющей.

В исковом заявлении и в ходе судебного разбирательства истец указывал на то, что подписать договор страхования ему было предложено сотрудником АО «АльфаБанк», когда он пришел в офис банка с тем, чтобы открыть вклад. Сотрудник банка пояснил, что такой договор обусловлен сохранением вкладываемых денежных средств и получением более высокого дохода. Истцу было сообщено о гарантированном доходе, помимо него будут осуществляться и иные периодические выплаты, а по истечении срока договора все вложенные денежные средства подлежат возврату. При этом с условиями договора и Правилами страхования его не ознакомили, договор и иные документы он не подписывал, и с условиями формуляра договора ответчика он не согласен.

При досрочном прекращении договора выплата выкупной суммы осуществляется лишь в случаях, предусмотренных договорами (раздел 12).

При этом ни в самом договоре, ни в приложениях к нему не содержится информации о том, что при исполнении договора со стороны страхователя и наступлении страхового случая уплаченные при заключении договора в качестве страховой премии денежные средства не подлежат возврату.

В соответствии с п. 1 ст. 10 Закона РФ «О защите прав потребителей» изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора.

С учетом пояснений истца об обстоятельствах заключения договора и совокупности представленных доказательств судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что при заключении договора истец исходил из очевидности того, что денежные средства, вносимые им по договорам, будут возвращены ему помимо гарантированного и дополнительного доходов, предоставленная ему информация не являлась полной и ясной, достаточной для правильного выбора услуги, к возникшим правоотношениям применимы нормы Закона о защите прав потребителей.

По истечении срока действия договоров в адрес ответчика истцом была направлена претензия о возврате уплаченной страховой премии, выплате инвестиционного дохода.

После подачи истцом по истечении срока действия договора ответчику претензии о возврате уплаченной страховой премии, выплате инвестиционного дохода на счет истца от ответчика поступило несколько платежей. В возврате страховой премии ответчик отказал.

В соответствии с п. 1 ст. 4 Закона РФ от 27.11.1992 №4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» объектами страхования жизни могут быть имущественные интересы, связанные с дожитием граждан до определенных возраста или срока либо наступлением иных событий в жизни граждан, а также с их смертью (страхование жизни).

Из норм п. 1 ст. 3, п. 1 ст. 4, п. п. 1, 2 ст. 6, п. п. 6, 7 ст. 10, п. п. 1, 2 статьи 25, п. 2 ст. 26, пп. 3 п. 1 ст. 32.9 Закона об организации страхового дела в их системном толковании следует, что страховщик по договорам инвестиционного страхования жизни обязан возвращать ранее уплаченные ему страховые премии, даже если это не предусмотрено договором. Страховая выплата по договору инвестиционного страхования жизни не может быть меньше оплаченной страховщику страховой премии.

В соответствии с п. п. 1 - 3 статьи 1 Закона об организации страхового дела отношения между лицами, осуществляющими виды деятельности в сфере страхового дела, или с их участием, а также иные отношения, связанные с организацией страхового дела, регулируются настоящим Законом, а также федеральными законами и нормативными актами Центрального банка Российской Федерации. Для целей настоящего Закона федеральные законы, иные нормативные правовые акты и нормативные акты Банка России, предусмотренные пунктами 1 и 2 настоящей статьи, являются составной частью страхового законодательства.

Пунктом 3 статьи 3 Закона об организации страхового дела определено, что Банк России вправе определять в своих нормативных актах минимальные (стандартные) требования к условиям и порядку осуществления отдельных видов добровольного страхования.

В соответствии с буквальным содержанием и во взаимосвязи подпунктов 3, 4 пункта 1 Указания Банка России от 11 января 2019 г. №5055-У «О минимальных (стандартных) требованиях к условиям и порядку осуществления добровольного страхования жизни с условием периодических страховых выплат (ренты, аннуитетов) и (или) с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика» (Зарегистрировано в Минюсте России 21 марта 2019 № 54108, действовавших на момент внесения истцом денежных средств ответчику), доход выгодоприобретателя по договору добровольного страхования должен составлять 100% суммы денежных средств, подлежащих передаче получателем страховых услуг в виде страховой премии и (или) страховых взносов, выплату агентского вознаграждения, комиссионного вознаграждения, а также на платежи, связанные с заключением и исполнением договора добровольного страхования.

Исходя из буквального смысла указанных законоположений, при данном виде страхования сущностью страхования является не возмещение убытков (вреда), а предоставление материального обеспечения выгодоприобретателю.

Названные законодательные цели и задачи при занятой ответчиком позиции о том, что страховая премия является невозвратной, не достигаются, поскольку указанные сумма фактически является доходом ответчика, а произведенные страховые выплаты в пользу истца в сумме 1 038356,1 руб., то есть 3,9% от внесенных истцом денежных средств (без учета выплаченных по истечении срока договора денежных средств) и 30,6% (с учетом всей выплаченной ответчиком суммы), это и есть материальное обеспечение выгодоприобретателя при наступлении страхового случая по факту дожития до окончания срока действия договора.

Данная позиция ответчика с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела правильно расценена судом первой инстанции как злоупотребление правом (ст.10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Реализация договора индивидуального страхования жизни предполагает привлечение профессиональным участником рынка ценных бумаг, коим является ответчик, денежных средств, внесенных страхователями в рамках смешанных договоров страхования жизни, для их инвестирования в целях получения как страхователем, так и страховщиком дохода, при этом для последнего именно такой доход является прибылью «заработком» и напрямую зависит от эффективности инвестиционного размещения им привлекаемых средств третьих лиц на рынке. Негативным последствием для потребителя услуги (страхователя) при таком виде страхования является отсутствие инвестиционного дохода, то есть неполучение дополнительного инвестиционного дохода, а не утрата всех внесенных денежных средств.

Обратное позволяло бы страховщику в отсутствие прямого интереса, занимать пассивную позицию в вопросах инвестирования при наличии возможности удержания (обращения в свою собственность) всех денежных средств, уплаченных страхователем, без реального оказания каких-либо услуг потребителю и несения собственных финансовых, материальных и иных затрат, что исходя из обстоятельств настоящего дела, и предпринял ответчик.

Во исполнение пп.3 п.1 Указания Банка России от 11 января 2019 г. №5055-У ответчиком определена сумма денежных средств за весь срок действия договора добровольного страхования, подлежащих передаче получателем страховых услуг (страховая премия).

Пунктом 12 Обзора неприемлемых практик и рекомендаций. Информационно-аналитический материал Банка России разъяснено, что основным принципом действия продукта (ИСЖ) является гарантированный возврат 100% страховой премии в случае дожития до определенного возраста либо наступления страхового случая.

Таким образом, как верно указал суд, отсутствие в договоре сторон прямого условия о возврате 100% уплаченной страховой премии правового значения не имеет в силу императивного регулирования правоотношений страхователя и страховщика в данной части, обязывающего страховщика в полном объеме возвращать внесенные страхователем денежные средства по истечении срока действия договора.

В пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 г. №49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» разъяснено, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Согласно пункту 45 названного Постановления, по смыслу абзаца второго статьи 431 ГК РФ при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, профессионально осуществляющее деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.).

В пункте 7 Обзора судебного практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 8 октября 2025 года, обращено внимание судов на то, что в случае заключения банком с гражданином-потребителем вместо договора банковского вклада договора личного страхования от имени страховой компании, не позволяющего по требованию потребителя возвратить в полной мере денежные средства досрочно, суду следует тщательно проверять доводы потребителя о введении его в заблуждение и непредоставлении полной и достоверной информации о финансовой услуге.

Обязанность доказать надлежащее предоставление информации об услуге и волеизъявление потребителя при обращении в банк на заключение договора страхования, а не договора вклада, возложена на банк.

В ходе судебного разбирательства ответчиком не представлены доказательства о надлежащем предоставлении истцу информации об услуге, условиях договора, наличии воли потребителя на вложение денежных средств без их возврата.

Отсутствие подписи истца в представленных ответчиком договорах, а также в других документах, ответчиком не оспаривалось.

При указанных обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что по окончании срока действия договоров и в связи с наступлением страхового случая по дожитию, ответчик обязан возвратить истцу внесенные по договорам денежные средства в полном объеме.

Размер произведенных ответчиком выплат предметом настоящего судебного разбирательства не является, как указывает истец, в данной части сделка исполнена надлежащим образом, размер выплаченного ответчиком инвестиционного дохода истцом не оспаривается.

В связи с чем с ответчика в пользу истца судом обоснованно взысканы по договору № L0532/560/978558/1 от 12 января 2021 года денежные средства в размере 9 500 000 руб., по договору № L0532/560/974728/0 от 18 декабря 2020 года денежные средства в размере 7 327 320 руб. 00 коп., что эквивалентно 78 000 евро на день вынесения решения, по договору страхования №L0532/560/974066/0 от 16 декабря 2020 года денежные средства в размере 10 006 488 руб. 80 коп., что эквивалентно 106 520 евро на день вынесения решения.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы о необоснованном взыскании по договорам № L0532/560/974728/0 от 18 декабря 2020 года и №L0532/560/974066/0 от 16 декабря 2020 года денежных средств в размере, эквивалентном курсу евро на день вынесения решения, а не на день заключения договоров, подлежат отклонению.

Как предусмотрено пунктом 2 статьи 317 Гражданского кодекса Российской Федерации, в денежном обязательстве может быть предусмотрено, что оно подлежит оплате в рублях в сумме, эквивалентной определенной сумме в иностранной валюте или в условных денежных единицах (экю, "специальных правах заимствования" и др.). В этом случае подлежащая уплате в рублях сумма определяется по официальному курсу соответствующей валюты или условных денежных единиц на день платежа, если иной курс или иная дата его определения не установлены законом или соглашением сторон.

Согласно разъяснению пункта 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 ноября 2016 года N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении", определяя курс и дату пересчета, суд указывает курс и дату, установленные законом или соглашением сторон. Если согласно закону или договору курс для пересчета иностранной валюты (валюта долга) в рубли (валюта платежа) должен определяться на дату вынесения решения или на более раннюю дату, суд самостоятельно осуществляет пересчет иностранной валюты в рубли и указывает в резолютивной части решения сумму основного долга в рублях.

Поскольку законом или соглашением сторон не предусмотрено иное, суд правомерно взыскал денежные средства по договорам № L0532/560/974728/0 и №L0532/560/974066/0 согласно заявленным требованиям в размере, эквивалентном курсу евро на день вынесения решения, то есть на день платежа.

Доводы ответчика относительно пропуска истцом годичного срока исковой давности для обращения суд верно признал несостоятельными, поскольку истцом требования о признании недействительными договоров не заявлены, общий трехгодичный срок исковой давности, установленный пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, в данном случае начинает течь согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации с момента, когда истец узнал о нарушенном праве, то есть с момента истечения срока действия договора и отказа ответчика в возврате денежных средств, и истцом не пропущен.

Вопреки доводам апеллянта, подача истцом заявлений на выплату, которые также не содержат его подписи, не является доказательством того, что ФИО1 осознавал в момент заключения договоров характер и последствия заключенных договоров.

В соответствии с действующим законодательством на ответчика может быть возложена предусмотренная статьей 395 ГК РФ ответственность по оплате процентов за неправомерное пользование чужими денежными средствами, направленная на защиту имущественных интересов лица, чьи денежные средства незаконно удерживались после окончания сроков договоров.

Поскольку денежные средства, оплаченные по договорам инвестиционного страхования, ответчиком истцу не возвращены, с ответчика в пользу истца правомерно взысканы проценты за пользование денежными средствами согласно калькулятору расчета процентов по ст. 395 ГК РФ на общедоступном сайте calc.consultant.ru по ключевой ставке Банка России: по договору страхования № L0532/560/978558/1 от 12 января 2021 года на сумму 9 500 000 руб. за период с 15 января 2024 года по 28 августа 2025 года в размере 2 874 246 руб. 02 коп. с начислением процентов по дату фактического исполнения обязательств, по договору страхования № L0532/560/974728/0 от 18 декабря 2020 года на сумму 78 000 евро за период с 23 декабря 2023 года по 28 августа 2025 года в размере 2 205 197 руб. 10 коп. в перерасчете с учетом курса евро (93,94 руб.), установленного Центральным Банком России на 28 августа 2025 года, с начислением процентов по дату фактического исполнения обязательств, по договору страхования № L0532/560/974066/0 от 16 декабря 2020 года на сумму 106 520 евро за период с 21 декабря 2023 года по 28 августа 2025 года в размере 3 019 941 руб. 35 коп. в перерасчете с учетом курса евро (93,94 руб.), установленного Центральным Банком России на 28 августа 2025 года, с начислением процентов по дату фактического исполнения обязательств.

В соответствии с п. 1 ст. 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-1 "О защите прав потребителей" моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 августа 2012 года N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска, является установленный факт нарушения прав потребителя.

Учитывая, что факт нарушения прав потребителя установлен, суд верно признал необходимым взыскать компенсацию морального вреда с ответчика в пользу истца в сумме 2 000 руб.

Согласно пункту 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В пунктах 46 и 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года N 17 разъяснено, что при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.

Таким образом штраф подлежит взысканию при удовлетворении судом требований потребителя, которые не были удовлетворены в добровольном порядке.

Поскольку факт нарушения прав истца как потребителя установлен судом, и ответчик в добровольном порядке законные требования истца не исполнил, в силу п. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» с ответчика в пользу истца взыскан штраф: по договору страхования № L0532/560/978558/1 от 12 января 2021 года в размере 5 000 000 руб. с применением статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (9500000 + 2874246,02 = 12374246,02 / 2 = 6187123,01); по договору страхования № L0532/560/974728/0 от 18 декабря 2020 года в размере 4 000 000 руб. с применением статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (7327320 + 2205197,10 = 9532517,10 / 2 = 4766258,55), по договору страхования № L0532/560/974066/0 от 16 декабря 2020 года в размере 6 000 000 руб. с применением статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (10006488,80 + 3019941,35 = 13026430,15 / 2 = 6513215,07).

Доводы апелляционной жалобы в целом повторяют доводы ответчика, изложенные в суде первой инстанции, не содержат данных, которые не были бы проверены судом первой инстанции при рассмотрении дела, но имели бы существенное значение для его разрешения или сведений, опровергающих выводы решения суда, в связи с чем, оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, для отмены решения суда судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 327, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Липецкого районного суда Липецкой области от 28 августа 2025 года, с учетом определения судьи Липецкого районного суда Липецкой области от 2 декабря 2025 года об исправлении описки, оставить без изменения, а апелляционную жалобу ответчика ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» - без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий: подпись

Судьи: подписи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 29 декабря 2025 года.

Копия верна:

Судья:

Секретарь: