Апелляционное постановление № 22-6881/2024 от 4 октября 2024 г. по делу № 1-1-151/2024

Мотивированное
апелляционное постановление изготовлено 04 октября 2024 года.

Председательствующий Шистерова М.С. Дело № 22-6881/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 01 октября 2024 года

Свердловский областной суд в составе председательствующего ЛеонтьевойМ.Ю.,

при секретаре судебного заседания Подкорытовой М.П.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Ф.,

осужденного ФИО1, участвующего в судебном заседании посредством системы видеоконференц-связи,

его защитника – адвоката по назначению суда Устюговой Е.Г.,

рассмотрел в открытом судебном заседании посредством системы видеоконференц-связи уголовное дело, поступившее с апелляционной жалобой осужденного ФИО1 на приговор Красноуфимского районного суда Свердловской области от 08 июля 2024 года, которым

ФИО1,

<дата> года рождения,

ранее судимый:

– 25 мая 2022 года Красноуфимским районным судом Свердловской области по п.«а» ч. 2 ст.158 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде обязательных работ сроком 450 часов, наказание отбыто 03 августа 2023 года;

осужден по ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде лишения свободы на срок 01 год 06 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера процессуального принуждения ФИО1 в виде обязательства о явке изменена на заключение под стражу. ФИО1 взят под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания ФИО1 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации время содержания ФИО1 под стражей с 08 июля 2024 года до дня вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Огласив содержание обжалуемого приговора, заслушав выступления адвоката Устюговой Е.Г. и осужденного ФИО1, просивших приговор отменить, выступление прокурора Фирсова А.В., просившего приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

приговором суда ФИО1 признан виновным в незаконных приобретении и хранении без цели сбыта наркотического средства метадона (фенадона, долофина) массой не менее 0,943 г, то есть в значительном размере

Преступление совершено при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела. В обоснование доводов жалобы осужденный излагает свою версию произошедшего, настаивает, что изготовил дома муляж свертка, при этом измельченный сахар положил в пакет, в котором ранее приобретал наркотическое средство, чем объясняются следованные остатки метадона в изъятом свертке, однако полагает, что экспертом необоснованно не была установлена масса непосредственно наркотического средства в изъятой смеси. Указывает, что специально изготовил «закладку» с сахаром, поскольку знал, что когда он пойдет забирать настоящую «закладку» с наркотическим средством его могут задержать сотрудники полиции. Настаивает, что им было приобретено наркотическое средство метадон массой 2 г, данное наркотическое средство он поднял в лесном массиве, спрятал в обувь, но для отвлечения внимания взял с собой изготовленный дома муляж. В дальнейшем он был задержан сотрудниками полиции, которые нашли только муляж, а наркотические средство, которое он спрятал в обуви, найдено не было. Далее от наркотического средства он избавился, когда его возили в больницу на освидетельствование. Осужденный считает, что в изъятую у него «закладку», в которой находится сахар, сотрудники полиции добавили наркотическое средство, чтобы утяжелить ему обвинение. Указывает, что оперативный сотрудник лично говорил ему о том, что в свертке действительно был найден сахар, однако в дальнейшем по результатам экспертизы было найдено наркотическое средство. Также указывает, что адвокат РязановИ.А. уговорил его признать вину и заявить ходатайство о рассмотрении уголовного дела в особом порядке, аргументируя тем, что суд не назначит ему наказание в виде лишения свободы. Считает, что своими действиями адвокат нарушил его право на защиту. Также обращает внимание на противоречивые показания сотрудников полиции, которые не согласуются с иными материалами уголовного дела. На основании изложенного, просит приговор отменить, уголовное дело направить в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

В дополнениях к апелляционной жалобе, осужденный ФИО1 указывает, что поднятый сверток с наркотическим средством он в больнице передал ФИО2, так как полагал, что ее отпустят, а та уже выкинула сверток. Впоследствии сверток подобрали ее друзья, в том числе и КА, который является внештатным агентом ААВ Отсутствие потожировых следов на изъятом у него свертке объясняет тем, что перед изъятием успел сверток –муляж убрать в рот. Полагает, что сотрудники полиции дают ложные показания, которые необоснованно положены в основу приговора.

В возражениях заместитель Красноуфимского межрайонного прокурора БургинВ.М. выражает несогласие с доводами апелляционной жалобы осужденного ФИО1, просит оставить ее без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, заслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Фактические обстоятельства дела судом установлены правильно, вывод суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, является верным, основанным на доказательствах, исследованных в судебном заседании всесторонне, полно, объективно, получивших надлежащую оценку в приговоре.

Судом верно в основу приговора положены признательные показания осужденного ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования при допросе в качестве обвиняемого, в которых он признал вину в полном объеме, сообщил об обстоятельствах приобретения наркотического средства и его последующего хранения без цели сбыта до момента изъятия сотрудниками полиции. В судебном заседании ФИО1 изменил свою позицию, отрицал свою вину, суд расценил указанную позицию как избранную линию защиты от предъявленного обвинения.

Указанные показания обосновано положены в основу приговора поскольку были даны ФИО1 в присутствии защитника, перед допросом ему разъяснялись права, предусмотренные ст. 47 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 51 Конституции Российской Федерации, замечаний в протоколе допроса ни сам ФИО1, ни его защитник не сделали. Судом обоснованно дана критическая оценка показаниям осужденного в судебном заседании, поскольку она опровергается совокупностью иных исследованных доказательств по делу.

Так, свидетели ААВ и ПАВсообщили, что являются сотрудниками полиции, в ходе проверки оперативной информации в лесополосе около д. Подгорная был задержан ФИО1 и СНИ по подозрению в незаконном хранении наркотических средств. ФИО1 был доставлен в отдел полиции, где он пытался вытащить что-то из кармана, но сотрудники полиции пресекли его действия. В дальнейшем в присутствии понятых проведен личной досмотр ФИО1, в кармане куртки обнаружен и изъят свёрток из изоленты красного цвета с неизвестным веществом внутри. После прохождения медицинского освидетельствования у ФИО1 установлено состояние наркотического опьянения.

Свидетели НВВ и НВМ, участвовавшие в качестве понятых при проведении личного досмотра ФИО1 подтвердили обстоятельства проведения следственного действия, изъятия свертка с наркотическим средством из кармана куртки осужденного и сотового телефона.

Свидетели ВПА и ЕМА пояснили, что являются сотрудниками полиции, сопровождали ФИО1 и СНИ на медицинское освидетельствование на состояние опьянения. В процессе прохождения освидетельствования и ожидания результатов выводили М.А.ВБ. и СНИ на крыльцо приёмного покоя покурить, при этом ФИО1 и СНИ всегда были под наблюдением, М.А.ВВ. ничего не выбрасывал.

Оснований не доверять показаниям свидетелей у суда первой инстанции не было, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, оглашены на основании ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, они последовательны, не содержат существенных противоречий, которые бы ставили под сомнение их достоверность и могли бы повлиять на выводы суда о доказанности вины осужденного и квалификацию его действий, в том числе по отношению к письменным источникам доказательств, имеющимся в материалах уголовного дела. Оснований для оговора осужденного свидетелями не установлено.

Показания ФИО1 при допросе в качестве обвиняемого и свидетелей согласуются с исследованными судом письменными материалами дела:

– протоколом личного досмотра ФИО1 от 06 февраля 2024 года, согласно которого в правом кармане куртки, надетой на ФИО1, обнаружены и изъяты свёрток из изоленты красного цвета внутри с неизвестным содержимым, мобильный телефон «Realme» с сим-картой «Теле2»;

– протоколом осмотра предметов от 13 марта 2024 и фототаблицой к нему, согласно которому осмотрен диск с видеозаписью с камер наружного наблюдения, установленных на здании ГАУЗ СО «Красноуфимская РБ», при просмотре видеозаписей установлено, что ФИО1, находясь 06 февраля 2024 года в ГАУЗ СО «Красноуфимской РБ» и на прилегающей территории, никаких посторонних предметов не выбрасывал.

Вид и масса наркотического средства правильно установлены судом на основании справки об исследовании и заключения эксперта в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 01 октября 2012 года №1002.

Указанными доказательствами объективно подтверждается виновность ФИО1 в совершении преступления. Допустимость приведенных в приговоре в обоснование выводов о виновности осужденного доказательств, сомнений не вызывает, поскольку они собраны с соблюдением требований ст.ст.74, 86 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Положенные судом в основу приговора доказательства надлежащим образом в соответствии со ст.ст.87-88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации исследованы и оценены.

Приговор содержит подробный анализ каждого доказательства, положенного в основу обвинительного приговора, и мотивированные выводы о мотивах отклонения доводов стороны защиты о признании их недопустимыми, не согласиться с которыми суд апелляционной инстанции оснований не находит.

Тот факт, что данная судом первой инстанции оценка доказательств не совпадает с позицией осужденного, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению приговора суда. Оценка доказательств стороной защиты иным образом не основана на законе, а ее обоснование носит не вытекающий из материалов дела субъективный характер.

Вопреки доводам осужденного оснований ставить под сомнение справку об исследовании и заключение эксперта, установивших вид и массу наркотических средств, не имеется. Указанные документы даны соответствующими специалистами, в пределах своей компетенции, на основании исследования представленных материалов, перед дачей заключений эксперт предупрежден об уголовной ответственности. Выводы эксперта научно обоснованы, достаточно аргументированы, приведены подробные описание и результаты проведённых исследований, химические формулы и название выявленного вещества, основания для отнесения его к наркотическим средствам, заключение содержит указания не методику проведения исследований и порядок действий. Заключение содержит ясные и полные ответы на все поставленные перед экспертом вопросы. Выводы эксперта не противоречат установленным фактическим обстоятельствам по делу, согласуются с иными исследованными доказательствами, и не вызывают у суда апелляционной инстанции сомнений.

Экспертное исследование проведено, и заключение эксперта составлено с соблюдением требований ст. ст. 195, 199, 204 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 31 мая 2001 года №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и Методических рекомендаций по производству судебных экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях системы Министерства юстиции Российской Федерации», утверждённых Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 20 декабря 2002года № 346.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 года N 14 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами", если наркотическое средство или психотропное вещество, включенное в список I, входит в состав смеси (препарата), содержащей одно наркотическое средство или психотропное вещество, его размер определяется весом всей смеси. Как видно из материалов дела, предметом преступления являлось вещество, содержащее в своем составе наркотическое средство метадон (фенадон, долофин), включенное в Список I. При таких обстоятельствах размер наркотического средства вено определен исходя из веса смеси в целом.Доводы осужденного о необходимости установления чистого вещества в смеси не основаны на законе.

С учетом изложенного у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания сомневаться в правильности выводов эксперта относительно вида и веса наркотического средства, изъятого у ФИО1

Судом были проверены и отвернуты версии осужденного о том, что сверток с наркотическим средством он утаил, а при личном досмотре данный сверток не был изъят, был изъят муляж, изготовленный осужденным ранее, а также факт подмены при направлении на исследование свертка, изъятого в ходе личного досмотра.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает непоследовательную и противоречивую позицию ФИО1 относительно как местонахождения у него свертка с наркотическим средством, так и обстоятельства и способы, при которых он от него избавился. Так, в суде первой инстанции осужденный пояснял, что сверток с наркотическим средством он хранил в ботинке, а затем при проведении медицинского освидетельствования выкинул около больницы, в суде апелляционной инстанции Моховиков уточнил, что сверток был у него под нижним бельем, а затем скатился вниз штанины и сверток он передал СНИ в больнице.

Вопреки доводам осужденного свидетели ААВ и ПАВ.В., а также НВВ и НВМ подтвердили обстоятельства проведения личного досмотра осужденного и изъятия у него свертка, который был в установленном законом порядке упакован. При этом свидетели НВВ и НВМ, выступавшие в качестве понятых, также пояснили, что в ходе личного досмотра осужденным снималась обувь. Оснований считать, что свидетели заинтересованы в исходе дела, в том числе понятые, которые ранее с ФИО1 знакомы не были, не имеется. Обращение ФИО1 с заявлением на действия сотрудников полиции было проверено, по результатам осужденному дан ответ. Личный досмотр ФИО1 проведен в соответствии с требованиями ст. 184 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в присутствии двух понятых, по результатам составлен протокол, замечаний от участвующих лиц не поступило.

Согласно справке об исследовании, на исследование объект поступил упакованный в сверток, на котором имеются подписи понятых, участвующего лица и должностного лица, упаковка оклеена фрагментами листа бумаги, поверх нанесены оттиски печати, нарушений целостности упаковки не выявлено. В справке об исследовании приведена фототаблица, в том числе поступившей на исследование упаковки. Таким образом, следов вскрытия упаковки, иных данных, могущих свидетельствовать о несанкционированном доступе к изъятым веществам, не установлено, что исключает возможность подмены вещества, изъятого в ходе личного досмотра, при направлении на исследование. После исследования изъятое вещество также было упаковано соответствующим образом. Указанные обстоятельства опровергают доводы ФИО1 о том, что произошла подмена изъятого у него свертка при направлении на исследовании, а сотрудниками полиции до него доводилась информация об обнаружении в изъятом у него свертка сахара.

Свидетели ВПА и ЕМА подтвердили, что при проведении медицинского освидетельствования на состояние опьянения ФИО1 и СНИ непрерывно находились под наблюдением, ФИО1 какие-либо посторонние предметы на улице не выбрасывались. Показания указанных свидетелей согласуются с видеозаписью с камер наружного наблюдения, на которых также зафиксировано, что задержанные постоянно находились с сотрудниками полиции, были в зоне видимости, ФИО1 посторонние предметы не выбрасывал и СНИ не передавал.

Свидетель СНИ также не сообщала, что ФИО1 передавал ей сверток с наркотическим средством. Показания же свидетеля о том, что на улице около больницы ФИО1 показал ей сверток, который выкинул, опровергаются показаниями свидетеля ВПА и ЕМА, а также указанной выше видеозаписью.

Свидетель ГАИ не являлся очевидцем вмененного осужденному преступления, виделся с ФИО1 накануне, в связи с чем его показания не опровергают выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления.

В связи с изложенным, у суда апелляционной инстанции не имеется сомнений в том, что поступившие на исследование, а в последующем на экспертизу наркотическое средство было изъято в ходе личного досмотра осужденного, какое-либо стороннее вмешательство или подмена объектов не производились.

Доводы осужденного, изложенные при рассмотрении уголовного дела, во многом аналогичны доводам, указанным в апелляционной жалобе и дополнениях, были проверены судом первой инстанции, им дана надлежащая оценка, с которой суд апелляционной инстанции не находит оснований не согласиться.

Приговор содержит подробный анализ каждого доказательства, положенного в основу обвинительного приговора, не согласиться с которыми, суд апелляционной инстанции оснований не находит.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судом установлены правильно, при этом выводы суда не содержат предположений, неустранимых противоречий и основаны исключительно на исследованных материалах дела, которым суд дал надлежащую оценку. Вопреки доводам стороны защиты, совокупность добытых в ходе предварительного расследования и исследованных в судебном заседании доказательств признана судом достаточной для постановления в отношении осужденного обвинительного приговора.

Не усматривает суд апелляционной инстанции и нарушений уголовно-процессуального закона в ходе досудебного производства и судебного разбирательства по уголовному делу.

Нарушения права на защиту осужденного со стороны защитника допущено не было. Согласно материалам дела защитник присутствовал при проведении следственных действий. В ходе судебного разбирательства позиция защитника не противоречила позиции ФИО1 С какими–либо жалобами на действия защитника, осужденный не обращался, не заявлял защитнику отвод. В суде апелляционной инстанции также указал, что доверял указанному защитнику.

Предварительное расследование и судебное разбирательство проведены всесторонне, полно и объективно, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон. Необоснованных отказов стороне защиты в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников по делу не допущено.

Согласно протоколу судебного заседания, осужденный и защитник активно вели себя в ходе судебного разбирательства, заявляли ходатайства, задавали вопросы свидетелям, препятствий им в этом председательствующий судья не чинил. Заявленные стороной защиты ходатайства разрешены в установленном законом порядке. Судебное разбирательство по делу проведено объективно и всесторонне с соблюдением требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации о состязательности и равноправии сторон, с выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по делу, при создании сторонам необходимых условий для исполнения процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав. Заявленные стороной защиты ходатайства разрешены в установленном законом порядке. Мотивированное и аргументированное рассмотрение ходатайств не в пользу стороны их заявившей не свидетельствует о нарушении положений ч. 4 ст. 15 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а также о предвзятости и обвинительном уклоне суда.

Исследовав и оценив доказательства в их совокупности, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела, пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, верно квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации как незаконные приобретение и хранение без цели сбыта наркотического средства в значительном размере.

При назначении наказания ФИО1 судом в соответствии со ст.ст.6, 43, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации учтены характер и степень общественной опасности преступления, относящегося к категории небольшой тяжести, личность осужденного, наличие смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление виновного и на условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств суд верно учел: в соответствии с «г» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации – наличие на иждивении малолетнего ребенка; в соответствии с ч.2 ст.61 Уголовного кодекса Российской Федерации – признание вины на стадии предварительного расследования, неудовлетворительное состояние здоровья.

Кроме того, судом учитывались данные о личности ФИО1, который женат, имеет постоянное место жительства, где характеризуется удовлетворительно, постоянного источника дохода не имеет, является ..., имеет заболевание, на учете у психиатра не состоит, состоит на учете у нарколога.

Согласно заключению комиссии экспертов № 1-0517-24 от 15 марта 2024 года ФИО1 каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики во время совершения инкриминируемого ему деяния не страдал, и не страдает в настоящее время. У ФИО1 имеются признаки синдрома зависимости в результате употребления наркотических веществ, то есть он является больным наркоманией, поэтому в отношении него необходимо назначение лечения от наркомании и медицинской, социальной реабилитации в порядке, установленном статьей 72.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, предусмотрено активное способствование раскрытию и расследованию преступления. По смыслу закона активное способствование раскрытию и расследованию преступления имеет место в случае, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении, об обстоятельствах совершения преступления представило органам следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления, о которой им известно не было и дает способствующие расследованию показания. Судом первой инстанции оставлено без внимания, что после задержания при даче объяснений и при проверке показаний на месте ФИО1 сообщил сведения о приобретении наркотических средств, что может быть признано в качестве активного способствования раскрытию и расследованию преступления.

Однако оснований для признания данного осужденным объяснении явкой с повинной не имеется, поскольку было дано ФИО1 уже после его задержания и изъятия наркотических средств, что исключает признак его добровольности, формирования желания осужденного независимо от действий сотрудников полиции, и не соответствует положениям ст. 142 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, судебная коллегия считает необходимым приговор суда в данной части изменить, на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации признать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1 активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в сообщении сведений о приобретении наркотических средств при проверке показаний на месте и при даче объяснений.

Кроме того, в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, суд вправе признать признание вины, в том числе и частичное, раскаяние в содеянном, наличие несовершеннолетних детей при условии, что виновный принимает участие в их воспитании, материальном содержании и преступление не совершено в отношении их, наличие на иждивении виновного престарелых лиц, его состояние здоровья, наличие инвалидности, государственных и ведомственных наград, участие в боевых действиях по защите Отечества и др. (абз. 2 п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания»).

Согласно материалам дела ФИО1 имеет третью группу инвалидности, однако это обстоятельство не получило надлежащей оценки суда первой инстанции.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции полагает необходимым в соответствии с ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации признать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, наличие у ФИО1 второй группы инвалидности.

Указанные обстоятельства являются основанием для снижения размера назначенного ФИО1 наказания, однако не являются основанием для применения положений ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку в его действиях установлено отягчающее наказание обстоятельство.

В качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО1, на основании п. «а» ч. 1 ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд обоснованно признал в его действиях рецидив преступлений, поскольку им совершено преступление в период неснятой и непогашенной судимости по приговору Красноуфимского районного суда Свердловской области от 25 мая 2022 года, которым он был осужден за совершение умышленного преступления средней тяжести.

Суд обоснованно не усмотрел также и исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением М.А.ВБ. во время или после совершения преступления, а равно других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного осужденным преступления, предусмотренных ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, не находит таковых и суд апелляционной инстанции. Принимая во внимание данные о личности осужденного М.А.ВБ., обстоятельства совершенного им преступления, несмотря на наличие смягчающих обстоятельств, суд обоснованно не нашел оснований для применения положений ч. 3 ст. 68 Уголовного кодекса Российской Федерации, не соглашаться с данными выводами суда не имеется. Наличие у осужденного хронических заболеваний не является безусловным основанием для применения положений ч. 3 ст. 68 Уголовного кодекса Российской Федерации. Должным образом мотивированы выводы суда о назначении наказаний М.А.ВГ. с учетом положений ч. 2 ст.68 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Признание судом апелляционной инстанции дополнительных обстоятельств, смягчающих наказание, не свидетельствует о необходимости изменения приговора суда в данной части и применения к осужденному положений ст. 64, ч 3 ст. 68 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Суд надлежащим образом мотивировал выводы об отсутствии оснований для возможности назначения ФИО1 иного вида наказания, кроме реального лишения свободы, которое и будет отвечать закрепленным в Уголовном кодексе Российской Федерации целям исправления и предупреждения совершения осужденным новых преступлений. Судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для назначения ФИО1 наказания с применением положений ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации. Невозможность применения к осужденному положений ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации должным образом мотивирована и не противоречит требованиям закона.

Поскольку осужденному назначено наказание в виде реального лишения свободы, оснований для применения положений ст. 72.1 Уголовного кодекса Российской Федерации не имеется.

Также суд апелляционной инстанции не находит оснований не согласиться с выводами суда об отсутствии оснований для применения к осужденному положений ч. 1 ст. 82 Уголовного кодекса Российской Федерации. По смыслу закона, критериями применения положений ч. 1 ст. 82 Уголовного кодекса Российской Федерации являются наличие у осужденного ребенка в возрасте до 14лет и обязанность родителя заниматься его воспитанием. В то же время, с учетом принципов гуманизма и уважения личности, первостепенное значение придается именно интересам ребенка, которые затрагиваются осуждением родителя. Отсрочка отбывания наказания не применяется в исключительных случаях, если с учетом личности родителя применение ее института противоречит интересам самого ребенка.

Несмотря на то обстоятельство, что осужденный ФИО1 является лицом, обладающим родительскими правами в отношении малолетнего ребенка, мать которого находится в местах лишения свободы, данные об его личности, наличие инвалидности, состояние здоровья, наряду с обстоятельствами совершения им преступного деяния, установлением у него синдрома зависимости в результате употребления наркотических средств, пояснениями самого осужденного о регулярном употреблении наркотических средств, объективно не позволяют применить к нему отсрочку отбывания наказания, предусмотренную ч. 1 ст. 82 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку в своей совокупности данные факты объективно не позволяют реализовать цели и принципы указанного института освобождения от наказания, применение которого в данной конкретной ситуации противоречит интересам самого ребенка.

С учетом положений п. «а» ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации отбывание ФИО1 лишения свободы правильно назначено в исправительной колонии общего режима, поскольку ФИО1 совершил преступление при рецидиве преступлений, с учетом указанных обстоятельств, а также данных о личности ФИО1 и конкретных обстоятельств совершенного преступления, суд апелляционной инстанции не находит оснований не согласиться с приговором суда в данной части.

Каких-либо иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не установлено.

Руководствуясь ст. 389.13, п. 9 ч. 1 ст. 389.20, ст.ст. 389.26,389.28, 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Красноуфимского районного суда Свердловской области от 08июля 2024 года в отношении ФИО1 изменить:

– на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации признать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в сообщении сведений о приобретении наркотических средств при проверке показаний на месте и при даче объяснений;

– на основании ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации признать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, наличие у ФИО1 инвалидности;

– снизить назначенное ФИО1 наказание по ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации до 1 года 3 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО1 и дополнение к ней – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в силу со дня его оглашения и может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с главой 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в г. Челябинске, в течение 6месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня получения копии апелляционного постановления, путем подачи жалобы (представления) через суд, постановивший приговор. В случае подачи кассационной жалобы, представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий М.Ю. Леонтьева