Апелляционное определение № 33-3336/2026 от 9 марта 2026 г.

Дело № 33-3336/2026

Судья Щипкова М.А. № 2-10418/2025 (1 инстанция)

УИД 52RS0005-01-2025-011733-48


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Город Нижний Новгород 10 марта 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда в составе председательствующего судьи Серова Д.В., судей Поваровой А.Е., Столбова Е.М.,

при секретаре судебного заседания Самсоновой А.В.,

с участием прокуроров Донца Д.С., ФИО1, ФИО2, представителя ответчика А.А.Б. – адвоката Митрофанова А.В., представителя ответчика Контрольно-счетной палаты Нижегородской области – ФИО3,

рассмотрела в открытом судебном заседании по апелляционной жалобе А.А.Б. на решение Нижегородского районного суда г. Н. Новгород от 18 декабря 2025 г.

гражданское дело по иску исполняющего обязанности прокурора Нижегородской области Должикова М.В., действующего в интересах Российской Федерации, к А.А.Б., Контрольно-счетной палате Нижегородской области об изменении формулировки увольнения.

Заслушав доклад судьи Серова Д.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Исполняющий обязанности прокурора Нижегородской области, действующий в интересах Российской Федерации, обратился в суд с иском к Контрольно-счетной палате Нижегородской области и А.А.Б., указав в обоснование заявленных требований, что в период прохождения государственной гражданской службы в Контрольно-счетной палате Нижегородской области ответчик А.А.Б. допустил нарушения законодательства о противодействии коррупции: в установленный срок не представил сведения о своих доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также аналогичные сведения в отношении своей супруги за 2024 год. Кроме того, в его действиях усматривалось наличие конфликта интересов, выраженного в оказании содействия коммерческой организации.

В связи с выявленными фактами в отношении А.А.Б. была назначена проверка соблюдения им ограничений и запретов, требований о предотвращении или об урегулировании конфликта интересов. До завершения данной проверки и принятия решения о применении дисциплинарного взыскания за совершенные коррупционные правонарушения, А.А.Б. был уволен по собственной инициативе на основании п. 3 ч. 1 ст. 33 Федерального закона от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации».

Прокурор полагал, что увольнение по собственному желанию в сложившейся ситуации позволило А.А.Б. избежать предусмотренной законом ответственности за коррупционные правонарушения в виде увольнения в связи с утратой доверия.

Поскольку проверка в отношении А.А.Б. не была завершена работодателем, материалы проверки в порядке, установленном ч. 3 ст. 13.5 Федерального закона от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции», были направлены в прокуратуру Нижегородской области. По результатам рассмотрения материалов прокуратурой проведена собственная проверка, которая подтвердила факт совершения А.А.Б. коррупционных правонарушений.

Основывая свои требования на положениях Федерального закона № 273-ФЗ «О противодействии коррупции», в частности на ст. 1, 3, 13 и 13.5, а также на нормах Федерального закона № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», прокурор просил суд изменить основание и формулировку увольнения А.А.Б., настаивая на том, что увольнение по инициативе сотрудника должно быть заменено на увольнение в связи с утратой доверия по п. 1.1 ч. 1 ст. 37 Федерального закона № 79-ФЗ в связи с непредставлением сведений о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера и наличием конфликта интересов. Также истец просил обязать Контрольно-счетную палату Нижегородской области внести соответствующие изменения в приказ об увольнении и в трудовую книжку А.А.Б., обязать самого А.А.Б. предоставить трудовую книжку для внесения изменений и обратить решение суда к немедленному исполнению.

В заседании суда первой инстанции прокуроры поддержали заявленные исковые требования в полном объеме, дополнительно пояснив, что ответчик А.А.Б., несмотря на избранную в отношении него меру пресечения в виде домашнего ареста, имел объективную возможность подать справку о доходах в установленный законом срок; А.А.Б. был осведомлен о проведении в отношении него проверки, однако никаких действий, направленных на получение от следователя разрешения для предоставления необходимых сведений о доходах, не предпринял, при этом через свою супругу он подал заявление об увольнении по собственному желанию.

Представитель ответчика - Контрольно-счетной палаты Нижегородской области суде пояснил, что палатой во исполнение требований законодательства была инициирована проверка в отношении А.А.Б., о чем он был уведомлен. После того как от А.А.Б. поступило заявление об увольнении по собственному желанию, и, учитывая, что проверка не была завершена, материалы направлены в прокуратуру. При этом представитель ответчика выразила мнение, что А.А.Б. имел реальную возможность предоставить сведения о доходах, запросив разрешение у следователя.

Ответчик А.А.Б. в судебном заседании просил отказать в удовлетворении иска, указав, что не имел возможности своевременно подать сведения о доходах в связи с возбуждением в отношении него уголовного дела и избранием меры пресечения в виде домашнего ареста, что, по его мнению, являлось объективным препятствием для выполнения требований закона. Представитель ответчика полностью поддержал позицию доверителя, настаивая на отказе в удовлетворении иска и приводя аналогичные доводы о невозможности исполнения обязанности по представлению сведений из-за нахождения под домашним арестом.

Решением Нижегородского районного суда г. Н. Новгород от 18 декабря 2025 г. иск исполняющего обязанности прокурора Нижегородской области удовлетворен. Суд изменил основание и формулировку увольнения А.А.Б. с увольнения по инициативе сотрудника на увольнение в связи с утратой доверия в соответствии с п. 1.1 ч. 1 ст. 37 Федерального закона № 79-ФЗ в связи с непредставлением сведений о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера за 2024 года и наличием конфликта интересов. Суд обязал Контрольно-счетную палату Нижегородской области внести в приказ от 19 июня 2025 г. № 40 л/с об увольнении А.А.Б., а также в его трудовую книжку соответствующие изменения. На А.А.Б. возложена обязанность в течение 10 рабочих дней после вступления решения суда в законную силу предоставить трудовую книжку в Контрольно-счетную палату Нижегородской области для внесения в нее соответствующих изменений. В соответствии со ст. 212 ГПК РФ решение суда в части внесения изменений в основание и формулировку увольнения А.А.Б. и возложении на контрольно-счетную палату Нижегородской области обязанности внесения соответствующих изменений в приказ от 19 июня 2025 г. № 40 л/с об увольнении А.А.Б. обращено к немедленному исполнению.

В апелляционной жалобе ответчик А.А.Б. приводит доводы о неправильном применении судом норм материального права, нарушении норм процессуального права, а также на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Заявитель указывает, что не представил сведения о доходах и уведомление в комиссию по урегулированию конфликта интересов по независящим от него причинам в связи с избранием меры пресечения в виде домашнего ареста, которая налагала запреты на выход из жилого помещения, общение с участниками судопроизводства, отправку и получение корреспонденции, использование средств связи и сети «Интернет». По его мнению, в силу Федерального закона от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ срок подачи соответствующего уведомления им не пропущен, поскольку ограничения, препятствующие исполнению обязанности, до настоящего времени не сняты, а умысла на неисполнение законодательства у него не имелось.

А.А.Б. также утверждает, что суд первой инстанции ошибочно не усмотрел нарушений при проведении проверки прокуратурой Нижегородской области, поскольку материалы дела не содержат сведений о дате окончания такой проверки, что, по его мнению, свидетельствует о пропуске прокурором установленного ч. 16 ст. 13.5 Федерального закона № 273-ФЗ месячного срока для обращения в суд с заявлением об изменении формулировки увольнения, в связи с чем истцу надлежало отказать в иске.

Кроме того, заявитель обращает внимание, что суд после завершения прений сторон по собственной инициативе вернулся к стадии судебного следствия, предоставив стороне истца возможность представить возражения на заявление ответчика о пропуске срока обращения в суд, тогда как сторона истца соответствующих ходатайств не заявляла, а после возвращения к судебному следствию повторного исследования письменных материалов дела не проводилось, что, по мнению подателя жалобы, нарушает принцип состязательности и равноправия сторон, установленный ст. 12 ГПК РФ.

Также в апелляционной жалобе содержится довод о неправильном распределении судебных расходов: тогда как иск удовлетворен также в отношении другого ответчика – Контрольно-счетной палаты Нижегородской области, пошлина подлежит взысканию и с данного ответчика.

На основании изложенного, А.А.Б. просил отменить решение и принять по делу новое решение, которым в удовлетворении иска отказать.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика А.А.Б. доводы и требования апелляционной жалобы поддержал; другие участвующие в судебном заседании лица просили решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, либо их представители, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом, об уважительных причинах неявки суд не уведомили, в связи с чем, судебная коллегия в соответствии со ст. 167, 327 ГПК РФ сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией в порядке, установленном гл. 39 ГПК РФ, с учетом ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, в рамках требований, которые были предметом рассмотрения в суде первой инстанции и в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, возражений на апелляционную жалобу судебная коллегия не находит оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, к отмене или изменению обжалуемого решения.

Как установлено судом и следует из материалов дела, приказом исполняющего обязанности председателя контрольно-счетной палаты Нижегородской области от 21 мая 2025 г. № 23 в отношении главного инспектора контрольно-счетной палаты Нижегородской области А.А.Б. была назначена проверка соблюдения ограничений и запретов, требований о предотвращении или об урегулировании конфликта интересов и исполнения им обязанностей, установленных в целях противодействия коррупции. Основаниями для проведения проверки послужили факты непредставления А.А.Б. сведений о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера за 2024 год, а также представление прокуратуры Нижегородской области о наличии конфликта интересов, выраженного в оказании содействия ООО «ВМСК-Строй» в исполнении контрактных обязательств при строительстве образовательного учреждения в г. Семенове.

До завершения указанной проверки и принятия решения о применении взыскания за совершенные коррупционные правонарушения, приказом председателя контрольно-счетной палаты Нижегородской области от 19 июня 2025 г. № 40 л/с А.А.Б. уволен на основании п. 3 ч. 1 ст. 33 Федерального закона от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» по инициативе гражданского служащего.

В связи с невозможностью завершения проверки, материалы проверки письмом председателя контрольно-счетной палаты Нижегородской области от 19 июня 2025 г. [номер] с докладом от 19 июня 2025 г. о невозможности завершения проверки были направлены в прокуратуру Нижегородской области в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 13.5 Федерального закона от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции».

По результатам рассмотрения полученных материалов, 30 июня 2025 г. прокурором Нижегородской области в порядке ч. 4 ст. 13.5 Федерального закона № 273-ФЗ было принято решение об осуществлении проверки достоверности и полноты представленных А.А.Б. сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также соблюдения им ограничений и запретов, требований о предотвращении или об урегулировании конфликта интересов и исполнения обязанностей, установленных в целях противодействия коррупции.

По итогам проведенной прокуратурой Нижегородской области проверки было установлено, что в нарушение требований законодательства государственный служащий А.А.Б. в установленный срок не представил сведения о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера за 2024 год на себя и на свою супругу. Согласно докладу от 19 июня 2025 г. о невозможности завершения проверки, заявление о невозможности по объективным причинам представить указанные сведения А.А.Б. не направлялось.

Судом также установлено, что в отношении А.А.Б. было возбуждено уголовное дело, и ему предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 6 ст. 290, п. а и в ч. 5 ст. 290, п. а и в ч. 5 ст. 290, п. а и в ч. 5 ст. 290 Уголовного кодекса РФ, то есть в совершении коррупционных преступлений при осуществлении им деятельности в должности государственного гражданского служащего. В связи с этим в отношении А.А.Б. была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста.

Правоотношения, связанные с поступлением на государственную гражданскую службу, ее прохождением и прекращением, урегулированы Федеральным законом от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» и Федеральным законом от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции», а также иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 20 Федерального закона № 79-ФЗ (в подлежащей применению редакции), гражданский служащий, замещающий должность, включенную в соответствующий перечень, обязан ежегодно представлять представителю нанимателя сведения о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера членов своей семьи. Согласно ч. 6.1 той же статьи, непредставление таких сведений либо представление заведомо неполных сведений является правонарушением, влекущим увольнение с гражданской службы.

Суд также сослался на положения ст. 59.2 Федерального закона № 79-ФЗ, устанавливавшей, что гражданский служащий подлежит увольнению в связи с утратой доверия, в том числе в случае непринятия мер по предотвращению и (или) урегулированию конфликта интересов, стороной которого он является, а также в случае непредставления сведений о своих доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера и о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей.

Применяя положения Федерального закона № 273-ФЗ, суд исходил из того, что ст. 10 и 11 данного закона на государственных служащих возложена обязанность принимать меры по предотвращению и урегулированию конфликта интересов, а непринятие таких мер является правонарушением, влекущим увольнение. Статьей 13 Федерального закона № 273-ФЗ предусмотрена ответственность физических лиц за коррупционные правонарушения, включая дисциплинарную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Особое внимание суд уделил положениям ст. 13.5 Федерального закона № 273-ФЗ, регламентирующей порядок применения взысканий за коррупционные правонарушения. Суд руководствовался ч. 2, 3, 4 и 16 указанной статьи, которые предусматривают возможность направления материалов незавершенной проверки в отношении уволенного служащего в органы прокуратуры и последующее обращение прокурора в суд с заявлением об изменении основания и формулировки увольнения в случае установления факта совершения коррупционного правонарушения.

Проверяя доводы ответчика А.А.Б. о невозможности представить сведения о доходах ввиду нахождения под домашним арестом, суд применил ч. 4 и 5 ст. 13 Федерального закона № 273-ФЗ, а также п. «е» ч. 16 Положения о комиссиях по соблюдению требований к служебному поведению федеральных государственных служащих и урегулированию конфликта интересов, утвержденного Указом Президента РФ от 1 июля 2010 г. № 821, и ч. 9 Положения, утвержденного Указом Губернатора Нижегородской области от 28 августа 2009 г. № 52. Суд указал, что для освобождения от ответственности служащий должен был направить соответствующее заявление о невозможности представить сведения по объективным причинам для рассмотрения этого вопроса на комиссии, чего А.А.Б. сделано не было.

Кроме того, суд в решении отметил, что согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, специфика государственной гражданской службы предопределяет особый правовой статус гражданских служащих, включающий обусловленные характером деятельности ограничения и обязанности, что предполагает повышенные требования к их поведению и особую ответственность за несоблюдение установленных правил.

Руководствуясь приведенными нормами и установив описанные обстоятельства, суд пришел к выводу, что А.А.Б., достоверно зная о проведении в отношении него проверки и имея реальную возможность обратиться к следователю за разрешением на совершение необходимых действий, никаких мер для предоставления сведений о доходах не предпринял, ограничившись подачей через супругу заявления об увольнении по собственному желанию.

Суд признал, что факт совершения А.А.Б. коррупционных правонарушений нашел свое подтверждение, а его увольнение по инициативе работника при установленных нарушениях законодательства о противодействии коррупции позволило ему избежать предусмотренной законом ответственности в виде увольнения в связи с утратой доверия, что противоречит принципу неотвратимости ответственности за совершение коррупционных правонарушений.

Судебная коллегия считает выводы суда обоснованными, соответствующими установленным по делу обстоятельствам, сделанными при правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения сторон, судом верно определены юридически значимые обстоятельства, представленные доказательства являлись предметом исследования и оценки.

В судебном постановлении исчерпывающе приведены нормы материального права, подлежащие применению к спорным правоотношениям, и результаты оценки доказательств по правилам ст. 67 ГПК РФ.

Довод заявителя о том, что он не представил сведения о доходах и уведомление в комиссию по урегулированию конфликта интересов по независящим от него причинам в связи с избранием меры пресечения в виде домашнего ареста, подлежит отклонению как несостоятельный.

В соответствии с ч. 4 и 5 ст. 13 Федерального закона от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» обстоятельства признаются независящими от лица лишь в том случае, если они являются чрезвычайными и непредотвратимыми, находятся вне контроля лица, а также при условии установления комиссией по соблюдению требований к служебному поведению и урегулированию конфликта интересов причинно-следственной связи между возникновением этих обстоятельств и невозможностью соблюдения установленных ограничений, запретов и требований. Частью 6 указанной статьи предусмотрена обязанность государственного служащего в течение трех рабочих дней со дня, когда ему стало известно о возникновении таких обстоятельств, подать в соответствующую комиссию уведомление об этом с приложением подтверждающих документов.

Из материалов дела следует, что заявление о невозможности по объективным причинам представить сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, равно как и уведомление о возникновении обстоятельств, препятствующих соблюдению ограничений и запретов, А.А.Б. в установленном порядке не направлялось.

Доказательств того, что он предпринимал попытки получить разрешение следователя на совершение необходимых действий для исполнения публично-правовой обязанности по представлению сведений о доходах либо для направления соответствующего уведомления в комиссию, в материалы дела не представлено.

Сам по себе факт избрания меры пресечения в виде домашнего ареста не освобождал заявителя от обязанности проинформировать уполномоченные органы о наличии препятствий и представить подтверждающие документы, в том числе путем обращения через защитника, что не было запрещено избранной мерой пресечения.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для признания обстоятельств, на которые ссылается заявитель, независящими от его воли и исключающими ответственность за совершение коррупционного правонарушения. Утверждение А.А.Б. об отсутствии умысла на неисполнение законодательства не опровергает установленный факт непредставления сведений о доходах и не подачи уведомления в комиссию в установленный законом срок при отсутствии объективных, не зависящих от него препятствий, которые он не имел возможности преодолеть.

Сам по себе факт сохранения меры пресечения на момент проведения прокуратурой проверки и рассмотрения дела в суде не свидетельствует о соблюдении им установленной процедуры информирования, поскольку обязанность совершить действия, направленные на уведомление уполномоченного органа, должна была быть реализована в установленные законом сроки, чего сделано не было.

Довод заявителя о необходимости отказа в иске ввиду пропуска прокурором срока обращения в суд, установленного ч. 16 ст. 13.5 Федерального закона от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции», подлежит отклонению как необоснованный.

В силу ч. 16 указанной статьи Генеральный прокурор Российской Федерации или подчиненные ему прокуроры рассматривают материалы проверки, указанной в ч. 4 настоящей статьи, и не позднее одного месяца со дня ее окончания при наличии оснований обращаются в суд с заявлением об изменении основания и формулировки увольнения проверяемого лица.

Из системного толкования данной нормы во взаимосвязи с ч. 7 той же статьи, устанавливающей предельный шестимесячный срок для проведения проверки прокуратурой со дня увольнения лица, следует, что обращение прокурора в суд с заявлением должно быть реализовано в разумные сроки после завершения проверки, однако само по себе истечение одного месяца со дня ее окончания не влечет утрату права на обращение в суд, тем более, если такое обращение состоялось в пределах срока, установленного ч. 7 ст. 13.5 Федерального закона № 273-ФЗ, либо в иной срок, обусловленный необходимостью полного и всестороннего исследования обстоятельств коррупционного правонарушения.

Из материалов дела следует, что А.А.Б. уволен 19 июня 2025 г., решение об осуществлении проверки прокуратурой Нижегородской области принято 30 июня 2025 г.

С заявлением в суд прокурор обратился 07 октября 2025 г., что подтверждается штампом входящей корреспонденции суда первой инстанции.

Данное обращение состоялось в пределах шестимесячного срока, установленного ч. 7 ст. 13.5 Федерального закона № 273-ФЗ для проведения проверки.

Утверждение заявителя о том, что материалы дела не содержат сведений о точной дате окончания проверки, само по себе не свидетельствует о нарушении срока обращения, поскольку из представленных в материалы дела документов, включая решение прокурора от 30 июня 2025 г., доклад о невозможности завершения проверки от 19 июня 2025 г., а также дату подачи искового заявления, суд имел возможность установить, что обращение в суд осуществлено в установленные законом временные границы.

Кроме того, сроки, установленные для совершения процессуальных действий прокуратурой при реализации полномочий, не являются пресекательными в том смысле, что их пропуск влечет безусловный отказ в удовлетворении заявления.

Довод заявителя о том, что суд неправильно не взыскал государственную пошлину с Контрольно-счетной палаты Нижегородской области, подлежит отклонению.

Как следует из содержания обжалуемого решения, основанием для удовлетворения иска послужило установление факта совершения А.А.Б. коррупционного правонарушения, в связи с чем именно на него как на бывшего государственного гражданского служащего, допустившего нарушение законодательства о противодействии коррупции, возложены неблагоприятные последствия в виде изменения формулировки основания увольнения. Обязанность Контрольно-счетной палаты Нижегородской области внести изменения в приказ и трудовую книжку носит производный характер и связана с реализацией последствий изменения основания увольнения. Исполнение ею судебного акта не свидетельствует о проигрыше дела в том значении, которое влечет обязанность по возмещению судебных расходов.

Довод заявителя о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права, выразившемся в возвращении к стадии судебного следствия после окончания прений сторон по собственной инициативе суда, является несостоятельным.

В соответствии со ст. 191 ГПК РФ после окончания прений сторон суд удаляется в совещательную комнату для вынесения решения. Вместе с тем, если в ходе прений сторон будут выявлены обстоятельства, имеющие значение для дела, которые не были полностью выяснены, суд вправе возобновить судебное следствие. Такое право предоставлено суду для обеспечения полноты и объективности рассмотрения дела и не связано с наличием или отсутствием ходатайства сторон. При этом возобновление судебного следствия не требует повторного исследования всех ранее исследованных доказательств в полном объеме; суд вправе ограничиться исследованием тех обстоятельств, которые признаны недостаточно выясненными. Поскольку суд ограничился исследованием вопроса о сроке обращения в суд, а после чего предоставил сторонам возможность выступить в прениях с учетом вновь исследованных обстоятельств, право заявителя на справедливое и всестороннее судебное разбирательство не было нарушено.

Проанализированные в совокупности доводы апелляционной жалобы, по существу, выражают несогласие с оценкой доказательств и выводами, сделанными судом первой инстанции, при этом не указывают на какие-либо новые существенные обстоятельства или доказательства, которые не были бы исследованы судом и могли бы повлиять на исход дела. Представленные в жалобе аргументы не опровергают установленные судом факты и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального или процессуального права.

Каких-либо иных относимых и допустимых доказательств, которые могли бы поставить под сомнение выводы решения, заявителем в апелляционном порядке не представлено, а в материалах гражданского дела такие доказательства отсутствуют.

Суд первой инстанции правильно определил круг обстоятельств, имеющих юридическое значение для разрешения спора, дал надлежащую оценку всем представленным доказательствам в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ и применил подлежащие применению нормы материального права. Нарушений норм процессуального права, которые повлияли или могли повлиять на исход дела, судом не допущено.

Выводы, изложенные в обжалуемом решении, являются мотивированными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждены доказательствами, имеющимися в материалах дела. Таким образом, оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, не имеется.

Руководствуясь ст. 328 - 329 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Нижегородского районного суда г. Н. Новгород от 18 декабря 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу А.А.Б. – без удовлетворения.

Председательствующий судья

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено

в окончательной форме 25 марта 2026 г.