Апелляционное постановление № 22-1712/2024 от 22 августа 2024 г. по делу № 1-65/2024

Судья Шашкин Д.А. Дело № 22-1712 - 2024

76RS0008-01-2022-001308-58


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ярославль 22 августа 2024 года

Ярославский областной суд в составе судьи Иларионова Е.В.,

при помощнике судьи Коробове И.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника – адвоката Жукова М.Ю. на приговор Переславского районного суда Ярославской области от 24 июня 2024 года, которым

ФИО1, ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ года рождения, уроженец ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ области, гражданин РФ, несудимый,

осужден по ч.2 ст.258 УК РФ к 3 годам лишения свободы с лишением права занимать должности, связанные с охраной объектов животного мира и среды их обитания сроком на 10 месяцев.

На основании ст.73 УК РФ, назначенное ФИО1 основное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год 3 месяца, с возложением следующих обязанностей: не менять места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных; периодически являться на регистрацию в такой специализированный государственный орган один раз в месяц по установленному этим органом графику.

Мера пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Иск заместителя Ярославского областного прокурора удовлетворен частично, взыскано с ФИО1 в пользу Министерства Лесного хозяйства и природопользования Ярославской области в качестве возмещения причиненного ущерба денежные средства в сумме 390 000 руб.

Определена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Иларионова Е.В., выступления осужденного ФИО1, защитника- адвоката Жукова М.Ю. в поддержание доводов апелляционной жалобы, мнение прокурора Филипповой Н.Б., полагавшей приговор оставить без изменения, суд

у с т а н о в и л:

ФИО1 осужден за незаконную охоту, с причинением крупного ущерба, с применением механического транспортного средства, с использованием своего служебного положения.

Преступление совершено на территории городского округа г. Переславль - Залесский Ярославской области, 29 ноября 2020 года, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Виновными себя ФИО1 не признал, дело рассмотрено в общем порядке принятия судебного решения.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Жуков М.Ю. в защиту интересов осужденного ФИО1 просит приговор отменить как незаконный и необоснованный, ввиду неправильного применения материального закона, несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам, вынести оправдательный приговор.

Анализируя понятие незаконной охоты, не соглашается с выводами суда, указывает, что суд проигнорировал наличие у ФИО1 разрешения на добычу кабана, действовавшего 29 ноября 2020 года, « произвольно аннулировал действие лицензии ФИО1».

Полагает, что действие разрешения на добычу животного определяется фактом его оформления и выдачи в установленном порядке, а не физическим наличием этого документа у охотника в день охоты. Указывает, что ответственность за несоответствие отстрела лимиту, предусмотренному в лицензии, определяется тем количеством животных, которые были добыты сверхустановленного норматива, действие лицензии при этом не отменяется, а количество разрешенных к добыче особей вычитается из числа добытых. Делает вывод, что ФИО1 имел право на отстрел одной особи дикого кабана.

Приводит показания ФИО1, отмечает, что добыча им второго кабана является его собственным предположением, основанном на личном восприятии обстоятельств охоты.

Считает, что в связи с признанием судом недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия от 02 февраля 2021 года и производного от него заключения эксперта №51-64 от 18 февраля 2021 года, отсутствуют достоверные и достаточные сведения о причастности осужденного к отстрелу указанного кабана, его отстрел могли произвести другие лица ( незнакомые ФИО1 охотники), которые охотились в тех же угодьях 29 ноября 2020 года, что подтверждается показаниями ФИО 1 и других свидетелей. Полагает, что «поскольку обстоятельства смерти кабана, количество поразивших его пуль не установлены, пояснения ФИО 1 и ФИО 2 о его «доборе» представляются бездоказательными», не установлен пол данного животного, что влияет на расчеты в части исковых требований.

Обращает внимание, что добычу второго кабана, по просьбе осужденного, легализовал охотник ФИО 3., что подтверждается показаниями последнего, сведениями о телефонных соединениях.

Указывает, что закрытие разрешения одним охотником за другого не противоречат уголовному закону, поскольку направлены не на сокрытие добычи, а на легализацию так называемого «перестрела».

Ссылается на показания осужденного о том, что ФИО 1. и ФИО 2 участия в коллективной охоте не принимали, они прибыли к месту общего сбора, но охотились самостоятельно по причине того, что их собака проявляла агрессивность в отношении собаки ФИО1, поэтому последний не включил ФИО 2 и ФИО 1 в список лиц, принимавших участия в коллективной охоте. Об этом также свидетельствует место добычи кабана ФИО 1., а также то, что ФИО 2 и ФИО 1 самостоятельно транспортировали тушу животного к месту жительства своего знакомого, не ставя в известность ФИО1, они распорядились добычей.

Отмечает, что список участников коллективной охоты, составленный ФИО1 29 ноября 2020 года, не приобщен к материалам дела, чему не дано должной правовой оценки, что согласуется с доводами защиты, не противоречит показаниям всех свидетелей, за исключением ФИО 1 и ФИО 2

Полагает, что восприятие ФИО 1 и ФИО 2 их участия в коллективной охоте, отмеченное ими в показаниях, не более чем субъективное заинтересованное отношение к результатам собственной охоты, направленное на избежание ответственности, тем более, что один из свидетелей является сотрудником правоохранительного органа и опасается потерять место работы.

Считает, что кабан, добытый ФИО 1., вменен в обвинение ФИО1 необоснованно.

По мнению защитника, при охоте 29 ноября 2020 года ФИО1 своих служебных полномочий не использовал, не обещал покровительства перед контролирующими органами, не ссылался на авторитет в природоохранных структурах, охота происходила в общедоступных угодьях, в разрешенный для этого период времени, в охоте участвовали лица, имеющие на это право, с обычным охотничьим оружием. Указывает, что для участников охоты он являлся рядовым, знакомым им охотником, организовавшим коллективную охоту, что не является прерогативой должностного лица, согласно п. п. 5 и 6 Правил охоты, утвержденных приказом Министерства природных ресурсов и экологии РФ от 16 ноября 2010 года №512, а заблуждение о наличие у ФИО1 нескольких разрешений на добычу кабанов было вызвано не его должностным положением егеря, а доверием охотников к его заявлению. Отмечает, что использовать для этого служебное положение не требовалось, егерь не имеет преимуществ при получении лицензий, любой охотник мог организовать такую охоту, указав, что имеет достаточное количество разрешений на отстрел животных.

Не соглашается с выводами суда о наличии данного квалифицирующего признака, указывает, что нарушение должностной инструкции не является тождественным понятию использования своих служебных полномочий, означает отказ от их использования; желание принять участие в охоте для каждого из охотников было добровольным, обусловленным наличием у ФИО1 соответствующего опыта, доверием к нему и товарищескими взаимоотношениями, должность осужденного охотниками не обсуждалась, не влияла на их решение охотиться. Указывает, что в приговоре отсутствуют сведения о том, какие именно должностные полномочия ФИО1 сделали возможным проведение коллективной охоты 29 ноября 2020 года, почему такая охота не состоялась бы, если бы осужденный не был егерем.

Обращает внимание, что ФИО1 отрицает выслеживание, преследование и добычу зверя с применением квадроцикла, на нем он лишь прибыл к лесному массиву и пешком удалился для охоты, что не было опровергнуто материалами дела.

Отмечает, что охота проводилась в период противодействия эпидемии Африканской чумы свиней (АЧС), ссылается на Рекомендации высшим должностным лицам субъектов РФ (руководителям высших исполнительных органов государственной власти субъектов РФ) по определению и регулированию плотности кабана на тысячу гектаров, а также о мерах по предотвращению африканской чумы свиней среди диких кабанов в субъектах РФ от 27 февраля 2020 года, где было предписано в срок до 01 апреля 2021 года обеспечить снижение численности кабана на территории Ярославской области до не более чем 0, 25 на тысячу гектаров в пределах муниципального района. Приводит положения письма Министерства природных ресурсов и экологии РФ от 21 июля 2021 года №29 -53-2855 «Об активизации мер по борьбе с АЧС», где предъявлялись требования обеспечить исполнение распоряжения Правительства РФ от 30 сентября 2016 года №2048-р, а также приказа Департамента охраны окружающей среды и природопользования Ярославской области от 26 августа 2020 года №01-04\252 о регулировании численности охотничьих ресурсов в целях устранения угрозы распространения АЧС в Ярославской области, которым предписано в срок с 26 августа 2020 года по 28 февраля 2021 года произвести отстрел 27 особей кабанов на территории общедоступного охотничьего угодья Переславского муниципального района №1. Проведение указанных мероприятий представитель потерпевшего ФИО 4 не оспаривал.

Указывает, что защитой не оспаривалась необходимость получения охотниками соответствующих разрешений на отстрел, направленный на регулирование численности особей дикого кабана, признавалось нарушение такого порядка, но это не противоречит позиции о том, что в соответствии с ч.2 ст. 14 УК РФ, не является преступлением действия (бездействия) хотя формально и содержащие признаки деяния, предусмотренного настоящим Кодексом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности.

Обращает внимание, что сторона защиты не указывала на малозначительность как на единственное основание к освобождению ФИО1 от уголовной ответственности, поскольку в его действиях не усматривается состава преступления.

Заслушав мнение участников процесса, проверив доводы апелляционной жалобы по представленным материалам дела, нахожу приговор законным, обоснованным, оснований для его отмены или изменения, не имеется.

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам, основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, полно и правильно изложенных в приговоре, которым дана должная правовая оценка.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, в соответствии со ст. 73 УПК РФ, установлены, нашли отражение в описательно-мотивировочной части приговора.

Тщательный анализ и основанная на законе оценка доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а их совокупности - достаточности для разрешения дела, позволили суду правильно установить фактические обстоятельства, обоснованно прийти к выводу о доказанности вины осужденного в совершении преступления. При этом, выводы суда не содержат предположений, неустранимых противоречий, основаны на исследованных материалах дела, которым дана надлежащая оценка в приговоре, в соответствии с требованиями ст. ст. 88, 307 УПК РФ, оснований для иной их оценки, не усматривается.

Являются несостоятельными доводы стороны защиты об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч.2 ст. 258 УК РФ.

С учетом исследованных доказательств, суд пришел к правильному выводу о том, что ФИО1 была организована совместная, коллективная охота на диких животных, в которой участвовали ФИО 5., ФИО 6., ФИО 7., ФИО 8., ФИО 9., ФИО 2., ФИО 1 Данные лица, привлеченные ФИО1, являлись охотниками, за исключением ФИО 9 В ходе участия в коллективной охоте, руководимой ФИО1 на территории общедоступных охотничьих угодий в ходе совершенных непосредственно ФИО1, ФИО 2 и ФИО 1 совместных действий по поиску, выслеживанию, преследованию и отстрелу диких копытных животных было добыто две самки и один самец кабана.

Вопреки доводов жалобы, суд обоснованно положил в основу приговора показания ФИО 2 и ФИО 1., поскольку их показания логичны, последовательны, согласуются друг с другом, существенных противоречий не содержат. Оснований для оговора осужденного, у них не имеется, они не заинтересованы в исходе дела, не имели неприязненных отношений с ним, наоборот их отношения с осужденными носили и носят дружеский и доверительный характер, ФИО 2 являлся соседом ФИО1 Из показаний ФИО 2 и ФИО 1., которые согласуются с показаниями иных свидетелей, участвовавших в охоте, усматривается, что они не знали о том, что она носит незаконный характер, поэтому доводы в этой части защитника, со ссылкой на должностное положение одного из свидетелей, являются несостоятельными.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО 2 и ФИО 1 не участвовали в коллективной охоты, о чем свидетельствует место добычи им кабана, самостоятельная транспортировка туши животного и распоряжение добычей, являются несостоятельными, они не опровергают выводы суда, основанные на исследованных материалах дела.

Показания свидетелей ФИО 2 и ФИО 1 об участии их в коллективной охоте подтверждаются показаниями свидетелей ФИО 5., ФИО 6., ФИО 7 и ФИО 8., данных, в том числе в ходе предварительного следствия, о том, что они были приглашены для совместной охоты именно ФИО1, отправились на охоту в составе указанного выше коллектива в место охоты, обозначенное ФИО1 Свидетель ФИО 9., не являющийся охотником, также подтвердил, что ФИО1 пригласил его поприсутствовать на охоте, указал тот же состав лиц, охотившихся с осужденным.

Из показаний указанных выше лиц также усматривается, что именно ФИО1 являлся организатором коллективной охоты, поскольку именно он записывал данные в список участников коллективной охоты, проводил на месте охоты перед ее проведением инструктаж, обозначал цель охоты, ссылался на наличие именно у него разрешительных документов на охоту, распределял роли каждого охотника, направив их, в частности, на номера стрелковой линии. При этом, сбор охотников происходил по месту жительства ФИО1, для прибытия к месту охоты им был предоставлен личный транспорт.

Из показаний свидетелей ФИО 2 и ФИО 1 видно, что они являлись непосредственными участниками организованной ФИО1 коллективной охоты, были приглашены последним участвовать в ней, прибыли в оговоренное осужденным место совместной охоты, им вместе с остальными охотниками был до начала охоты проведен инструктаж, они же были включены ФИО1 в общий список участников коллективной охоты, где, в том числе, за проведенный инструктаж расписывались, вместе с ФИО1 отправились в загон зверя, когда остальные охотники были расставлены осужденным на стрелковой линии по номерам, в ходе охоты по радиосвязи ФИО1 координировал их действия, а именно, сообщал о движении кабанов в их сторону, указывал о необходимости добора раненного им кабана.

Эти показания ФИО 2 и ФИО 1 полностью согласуются с показаниями ФИО 7., ФИО 9., ФИО 6., ФИО 8 о том, что к месту охоты до ее начала прибыли ФИО 2 и ФИО 1

Суд обоснованно положил в основу обвинительного приговора, в том числе, показания ФИО 9., ФИО 6., ФИО 5., данные в ходе предварительного расследования, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно- процессуального закона, их показания согласуются полностью друг с другом, а также с показаниями ФИО 2 и ФИО 1., являются допустимыми и достоверными доказательствами, из которых в частности усматривается, что инструктаж ФИО1 проводился для всех, включая ФИО 2 и ФИО 1., в соответствии с распределением ФИО1 задач каждого, ФИО 2 и ФИО 1. должны были с ним следовать в загон, что далее фактически в начале охоты и сделали.

В приговоре мотивированно и правильно отвергнуты показания осужденного о том, что ФИО 2 и ФИО 1 в список охотников коллективной охоты включены не были, что он отправил их охотиться самостоятельно, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных доказательств, включая показания ФИО 2 и ФИО 1., а также данными ОРД о прослушивании телефонных переговоров между указанными лицами в ходе охоты, из которых следует, что ФИО1 с ФИО 2 и ФИО 1 согласовывал совместные действия в ходе охоты по выслеживанию и добыче животных, они постоянно находились на связи и взаимодействовали, обменивались информацией о выслеживании животных, имевшимися у каждого из них своими охотничьими собаками, сообщали друг другу о добытых и подраненных животных и даже оказывали помощь, когда ФИО 2 и ФИО 1 выслеживали подраненного ФИО1 кабана и осуществляли его добор.

Кроме того, избранный всеми способ загонной охоты не предполагает эффективной возможности охоты вдвоём, все участники отметили и роль ФИО 1., ФИО 2. и ФИО1 в качестве загонщиков, однако, они ранее стрелков встретили зверей и произвели по ним стрельбу.

Суд первой инстанции дал оценку отсутствию списка участников коллективной охоты при оценке показаний осужденного, обоснованно указав, что осужденным он и утрачен, в качестве доказательства не представлен. Несмотря на отсутствие списка участников коллективной охоты, указанными выше доказательствами подтверждается ее состав, в который также были включены ФИО 2 и ФИО 1

Довод о несовместимости собак явно надуман, поскольку все собаки фактически использовались в процессе охоты в непосредственной близости друг от друга.

Показаниям свидетелей ФИО 7., ФИО 6., ФИО 5 в судебном заседании о том, что они не знали об участии ФИО 2 и ФИО 1 в их коллективной охоте, те охотились отдельно, дана правильная юридическая оценка, они обоснованно были признаны недостоверными, поскольку они опровергаются их же показаниями, данными в ходе предварительного следствия, а также фактическими обстоятельствами дела, установленными судом, в частности, что все они согласованно по окончании охоты вывозили добытых животных, имевшимся у каждого транспортом, что после задержания ФИО1 сотрудниками правоохранительных органов ФИО 2 предпринимал меры по сокрытию совместно добытого животного.

Доказательств, подтверждающих применение непроцессуальных методов следствия, не представлено, доводы свидетелей в этой части являются голословными.

Кроме того, проведение ФИО1 коллективной охоты подтверждается также показаниями свидетеля ФИО 10., представителя потерпевшего ФИО 4., протоколами осмотра мест происшествия, которыми зафиксирована обстановка на участке места охоты, отражено обнаружении нескольких мест со следами крови и шерсти диких животных, свидетельствующие о их добыче, заключениями биологических экспертиз о происхождении следов крови и фрагментов шерсти от кабанов.

Показания свидетелей ФИО 2 и ФИО 1., касающиеся обстоятельств охоты, их совместных с ФИО1 действий по выслеживанию зверя и его отстрелу, включая сведения о добыче в ходе охоты трех кабанов, из которых одного застрелили ФИО 1 с ФИО 2., одного - ФИО1 и еще одного ФИО1- ранил, а ФИО 2 и ФИО 1 его выследили и последний добил, подтверждаются совокупностью доказательств, а не является лишь предположением осужденного, в частности, что второго кабана он добыл в ходе охоты, а также свидетелей ФИО 2 и ФИО 1 о «доборе».

Из показаний свидетелей ФИО 7, ФИО 9., ФИО 6., ФИО 5., протокола проверки показаний на месте ФИО 7 усматривается, что они по указанию ФИО1 приезжали вновь в район места охоты, забирали застреленного им кабана, которого он вытащил из леса на квадроцикле.

Из показаний свидетеля ФИО 9., данных в ходе предварительного расследования, также усматривается, что передавая им застреленного большого кабана, ФИО1 сказал о добыче им еще кабана, который остался лежать у реки.

Из протоколов осмотра места происшествия, где производилась охота, установлено, что там были обнаружены следы транспортных средств, которые по заключению трассологических экспертиз могли быть оставлены шинами автомобиля ФИО 2 и квадроцикла ФИО1, а также окурок сигареты, слюна на котором согласно заключению биологической экспертизы произошла от ФИО1

Из протокола осмотра места происшествия у дома по месту жительства ФИО1, в его автомобиле была обнаружена туша кабана со следами ранения.

Исходя из показаний свидетелей ФИО 7., ФИО 9., ФИО 6., проверки показаний на месте с участием ФИО 9 установлено, что помимо забранного полицией из автомобиля ФИО1 большого кабана, в кофре (грузовом ящике) квадроцикла ФИО1 находился еще кабан небольшого размера, которого ФИО 9 вывез и оставил в поле.

Согласно показаний свидетеля ФИО 11., протокола опознания им ФИО 6. и ФИО 9 и протокола проверки его показаний на месте, установлено, что ФИО 2 и ФИО 1 оставили у него тушу добытого ими на охоте кабана и затем ее забрал с их ведома ФИО 7., ФИО 6 и ФИО 9

Из показаний свидетелей ФИО 6., ФИО 7., ФИО 9.и ФИО 8 усматривается, что после изъятия сотрудниками полиции одного кабана из автомобиля ФИО1 им стало известно о добыче в ходе охоты еще двух кабанов, один из которых был застелен ФИО 2., они этих двух кабанов одного с поля и второго из гаража забрали на мясо.

Осужденный ФИО1 не отрицал, что застрелил одного кабана, далее ФИО 2 и ФИО 1 сообщили ему об отстреле ими одного кабана, и также он ранил одного кабана, которого выследили и добили ФИО 1 с ФИО 2

Таким образом, поскольку умыслом ФИО1 при его непосредственном участие и организации коллективной охоты, охватывалась добыча кабанов не только им самим, но и иными участниками, то добытый ФИО 1 кабан обоснованно вменен ему в вину.

Вопреки доводов стороны защиты, исключение из числа доказательств протокола осмотра места происшествия от 02 февраля 2021 года и заключения экспертизы №51-64 от 18 марта 2021 года, не отразилось на доказанности виновности осужденного, установлении количества добытых животных и размера причиненного ущерба.

Следует обратить внимание, что из показаний свидетелей ФИО 6., ФИО 9., ФИО 7., ФИО 8 усматривается, что две туши кабанов были забраны, одна из поля, другая из помещения гаража ОРГАНИЗАЦИЯ перевезены в ОРГАНИЗАЦИЯ 2 расположенный по <адрес> г. Переславля- Залесский Ярославской области.

Суд пришел к правильному выводу о том, что в результате незаконной охоты, организованной осужденным было добыто три кабана, а именно, 2 самки и один самец кабана.

Так, из показаний осужденного, а также свидетелей ФИО 2., ФИО 1., ФИО 7., ФИО 6., ФИО 5., ФИО 9., ФИО 8 усматривается, что в ходе указанной охоты было добыто всего три особи кабана: одна самка кабана застрелена ФИО 1 и ФИО 2., впоследствии перевезенный ими с места охоты в автомобиле Наименование принадлежащем ФИО 2.; один самец кабана небольшого размера застрелен ФИО1, впоследствии перевезенный им с места охоты в кофре квадроцикла; одна самка кабана большого размера, подраненная ФИО1, добранная ФИО 1 с ФИО 2., впоследствии перевезенная с места охоты на автомобиле ФИО1 Наименование 2 под управлением ФИО 7., при участии ФИО 6., ФИО 5., ФИО 9 и ФИО 8

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что организованная осужденным коллективная охота носила незаконный характер. Эти выводы основаны на правильном применении уголовного закона.

Из разъяснений, содержащихся в п.8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 октября 2012 г. №21 «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования», под охотой понимается поиск, выслеживание, преследование охотничьих ресурсов, их добыча, первичная переработка и транспортировка. При этом, незаконной является охота с нарушением требований законодательства об охоте, в том числе охота без соответствующего разрешения на добычу охотничьих ресурсов, вне отведенных мест, вне сроков осуществления охоты и др.

Вопреки доводов стороны защиты, согласно указанных выше положений, любое нарушение Правил охоты, при поиске, выслеживание, преследование диких животных, их добыча, первичная переработка и транспортировка, является основанием для признания такой охоты совершенной с нарушением правил охоты, а совершение такой охоты при наличии квалифицирующих признаков, указанных в частях 1 и 2 ст.258 УК РФ, является основанием для признания такой охоты незаконной, квалификации ее как преступления, за которое и предусмотрена уголовная ответственной ст.258 УК РФ.

Этому соответствуют и разъяснения, данные в п.14 того же постановления Пленума Верховного Суда РФ, согласно которому разграничение незаконной охоты для статья 258 УК РФ от нарушений правил охоты, за чего предусмотрена ответственность по частям 1 - 1.3 ст.8.37 КоАП РФ, осуществляется по таким признакам, как причинение крупного ущерба, применение механического транспортного средства, взрывчатых веществ или иных способов массового уничтожения птиц и зверей, совершение деяния в отношении птиц и зверей, охота на которых полностью запрещена, либо на особо охраняемой природной территории и т.д.

Вопреки доводов жалобы, судом учитывалось, что ФИО1, выступая организатором коллективной охоты, имел оформленное в установленном законом порядке разрешение на добычу одной особи кабана, что подтверждается сведениями из Департамента охраны окружающей среды и природопользования Ярославской области, в связи с этим в соответствии со ст.8 Федерального закона от 24 июля 2009 г. №209- ФЗ «Об охоте и сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которой право на добычу охотничьих ресурсов возникает с момента выдачи разрешения на их добычу, ФИО1 действительно имел право проводить охоту, при том мог делать это коллективно под своим руководством.

Несмотря на это, суд пришел к правильному выводу, что ФИО1 имел умысел на организацию незаконной охоты, он допустил нарушение требований ч.3 ст.16, ч.2 ст.29 и ч.3 ст.31 Федерального закона от 24 июля 2009 года № 209-ФЗ, ст.33 Федерального закона от 24 апреля 1995 года № 52-ФЗ и п.3.4. Правил охоты, действовавших на момент совершения преступления, утвержденных приказом Минприроды России от 16 ноября 2010 года №512, согласно которым в ходе охоты отстрел может быть произведен только в пределах норм добычи охотничьих ресурсов, указанных в разрешении на добычу охотничьих ресурсов.

С учетом исследованных доказательств, показаний свидетелей, участвовавших в коллективной охоте, правильно установлено, что ФИО1 решил произвести добычу не одной особи кабана, как на то имел разрешение, а неопределенного и неорганического числом количества диких животных. Перед началом охоты ФИО1, проводя инструктаж, распределяя обязанности между охотниками, о количестве разрешений на добычу животных не сообщал, количество животных, какое можно добыть, не ограничивал, фактически разрешил остальным охотникам отстрел любого вида копытных животных, как кабан или лось, и их любого количества в зависимости от того, кого и сколько удастся выследить. Данные обстоятельства также подтверждаются установленными фактическими обстоятельствами дела, из которых видно, что во время непосредственно охоты ФИО1 подряд друг за другом одну особь кабана убил и одну подранил, а узнав о добыче одной особи кабана ФИО 1 и ФИО 2., продолжил охоту по выслеживанию и добору подраненного им животного, то есть вопреки одному разрешению на добычу одной особи кабана умыслом ФИО1 охватывалось как минимум добыча трех особей кабана.

Кроме того, в нарушении подп.«в» п.3.2. Правил охоты, ФИО1 разрешения на добычу охотничьих ресурсов, выданного ему, фактически на месте охоты 29 ноября 2020 года, при себе не имел, как не имел в целом при себе разрешений на добычу трех особей кабана, хотя такие три особи кабана в ходе организованной им коллективной охоты непосредственно им и другим участником коллективной охоты – ФИО 1 были добыты.

Кроме того, осужденным допущены нарушения п.3.7 и п.18.1 Правил охоты, согласно которым при осуществлении охоты охотник обязан сразу после добычи охотничьего животного, в том числе копытного, до начала его первичной переработки и (или) транспортировки отделить от разрешения на добычу охотничьих ресурсов поле «ДОБЫЧА» и заполнить раздел «О добыче копытного животного» соответствующими сведениями.

Из показаний свидетелей, допрошенных в судебном заседании, усматривается, что никто из охотников, участвовавших в указанной выше охоте, ни перед непосредственно охотой при проведении ФИО1 инструктажа, ни в дальнейшем по ее окончании, при транспортировке добытых животных, не видели, никому из данных лиц ФИО1 свое разрешение не демонстрировал, законность организации им охоты не подтверждал, никаких разрешений ФИО1 после отстрела в ходе охоты трех особей кабана не заполнял.

Из показаний свидетеля ФИО 12 усматривается, что при выявлении ФИО1 по месту жительства с добытым животным, он разрешения на добычу кабана не имел, его ни в исходном виде, ни в заполненном соответствующими сведениями о добытом животном, не предъявлял.

Данное обстоятельство также подтверждается тем, что в оправдание законности проведенной ФИО1 охоты было сотрудникам полиции предоставлено разрешение на добычу кабана на имя ФИО 5., такое разрешение содержало отметку о добыче одной особи кабана именно в ходе проведенной 29 ноября 2020 года охоты, но данное разрешение выдавалось для охоты на территории Ивановской области, оправданием законности охоты ФИО1 быть не могло.

Показания свидетеля ФИО 3., на которые ссылается сторона защиты, также не опровергают выводы суда, из них следует, что в оправдание законности проведенной охоты в день выявления сотрудниками полиции факта охоты к нему обращался ФИО1 с просьбой заполнить имевшееся у него и оформленное на его имя разрешение на добычу кабана с отметкой о добыче одной особи кабана, но ФИО 3в охоте с ФИО1 не участвовал, вопрос об этом встал после окончания проведенной ФИО1 охоты, вывоза добытых животных.

Суд правильно оценил показания свидетеля ФИО 3 о заполнении им в интересах ФИО1, имевшегося на его имя разрешения о добыче кабана, обоснованно усомнился в их достоверности, поскольку они не подтверждены материалами дела, названного заполненного разрешения на имя ФИО 3 суду не было предоставлено, а предоставленная копия разрешения, которое согласно показаний ФИО1 является тем, которое ФИО 3 оформил по его просьбе, оформлено на имя другого лица - ФИО 13 содержит отмету о добыче кабана при другой охоте 28 ноября 2020 года.

Данная процедура, на которую ссылается сторона защиты, Правилами охоты не предусмотрена.

Кроме того, из показаний свидетеля ФИО 7., содержания, сведений, полученных в ходе проведения ОРМ, установлено, что уже после охоты во время перевозки туши кабана ФИО 7 интересовался у ФИО1 документами в оправдание перевозки туши кабана, осужденный предложил воспользоваться имевшимися в его автомашине отрывными корешками от других разрешений, которые ранее уже были использованы.

То, что охота носила заведомо незаконный характер для самого ФИО1, подтверждается также и теми фактическими обстоятельствами, что он при проверке его сотрудниками полиции у дома по месту жительства сознательно скрыл как факт наличия у него в кофре квадроцикла туши еще одного убитого лично им кабана, сознательно скрыл также и факт добычи в ходе организованной им коллективной охоты еще одного кабана, туша которого была вывезена из леса ФИО 1 и ФИО 2 на автомобиле последнего.

Суд обоснованно, отнесся критически к показаниям осужденного о том, что разрешение на охоту на кабана, оформленное на его имя, у него на месте охоты при себе имелось, что он не смог на месте заполнить разрешение соответствующими сведениями о добыче животного, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных доказательств, приведенных в приговоре, каких-либо уважительных причин для не исполнения требований закона, не установлено.

Надлежащим образом были оценены доводы ФИО1 о том, что он на момент начала охоты имел несколько разрешений на добычу кабанов, оформленные на других лиц, переданные ему для возможности охоты, они обоснованно были отвергнуты, права на охоту ему не давали, такие разрешения не были оформлены на лиц, с которым он охотился 29 ноября 2020 г., данные лица, разрешений на добычу кабана при проводимой ФИО1 коллективной охоте, не имели.

Доводы стороны защиты об отсутствии квалифицирующего признака - с использованием лицом своего положения, не основаны на материалах дела и требованиях уголовного закона.

Выводы суда о наличии данного квалифицирующего признака основаны на разъяснениях, данных в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 18 октября 2012 года №21 «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования». Так, к лицам, использующим свое служебное положение при совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 258 УК РФ, помимо должностных лиц, обладающих признаками, предусмотренными п.1 примечаний к статье 285 УК РФ, относятся государственные или муниципальные служащие, не являющиеся должностными лицами. Использование служебного положения выражается не только в умышленном использовании указанными выше лицами своих служебных полномочий, но и в оказании влияния исходя из значимости и авторитета занимаемой ими должности на других лиц в целях совершения экологических преступлений.

Осужденному обоснованно вменен квалифицирующий признак- использования лицом своего служебного положения, поскольку 15 июля 2019 года между государственным бюджетным учреждением Ярославской области ОРГАНИЗАЦИЯ 3 (далее - ОРГАНИЗАЦИЯ 3 и ФИО1, как работником, заключен трудовой договор и вынесен приказ о приёме его на должность егеря отдела особо охраняемых природных территорий и охраны животного мира ОРГАНИЗАЦИЯ 3 В соответствии с п.3.1 должностной инструкции на ФИО1 были возложены должностные полномочия по охране объектов животного мира и среды их обитания, он владел данными о границах обходов общедоступных охотничьих угодий, имел право производить проверку документов на право охоты.

При производстве указанной выше коллективной охоты осужденный действовал не как простой охотник. Незаконную охоту ФИО1 произвел в границах закрепленного за ним обхода общедоступных охотничьих угодий участка №1 городского округа г. Переславль- Залесский, где должен был осуществлять свои должностные полномочия по охране объектов животного мира. Должностные полномочия ФИО1 использовал вопреки интересам службы, а именно провел организованную им коллективную охоту с нарушением указанных выше Правил охоты, как раз рассчитывая на то, что в силу занимаемой им должности такие нарушения будут иным лицам неизвестны и ответственности не повлекут.

О том, что ФИО1 не только имел указанные должностные полномочия, но и специально их использовал при проведении незаконной охоты, подтверждается тем, что из показаний лиц, участвовавших по приглашению ФИО1 в коллективной охоте, усматривается, что они достоверно знали о занимаемой им должности егеря, большинство, в том числе, знали о проведении охоты именно в общедоступных охотничьих угодьях, за которые ответственен осужденный, именно в силу этого доверяли ему, согласились на участие с ним в коллективной охоте, как раз полагаясь на то, что он как егерь, необходимые документы на добычу диких животных имеет и охоту проводит законно.

Вопреки доводов жалобы, правильно вменен осужденному квалифицирующий признак совершения незаконной охоты с применением механического транспортного средства.

Так, из разъяснений, данных в п.10 того же постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 октября 2012 года №21, под механическими транспортными средствами для целей п. «б» ч.1 ст.258 УК РФ следует понимать автомобили, мотоциклы, мотонарты, снегоходы, катера, моторные лодки и другие транспортные средства, приводимые в движение двигателем, и незаконной охота, совершенная с применением механического транспортного средства, будет считаться в случае, если с его помощью велся поиск животных, их выслеживание или преследование в целях добычи либо оно использовалось непосредственно в процессе их добычи, а также осуществлялась транспортировка незаконно добытых животных.

Из показаний свидетелей ФИО 7., ФИО 9., ФИО 6., ФИО 5., ФИО 8., ФИО 2., ФИО 1., а также осужденного, усматривается, что ФИО1 не только прибыл к месту охоты на квадроцикле, что является механическим транспортным средством, но после проведения им инструктажа и начала охоты в соответствии с взятой на себя ролью в коллективной охоте, фактически отправился на квадроцикле в загон диких животных, имел при этом с собой готовое к использованию охотничье огнестрельное оружие, что свидетельствует о нарушении требования п.52.14.1 Правил охоты, согласно которому при отлове и (или) отстреле охотничьих животных запрещается применение механических транспортных средств, и требования п.53.1 Правил охоты, согласно которому при осуществлении охоты запрещается нахождение в охотничьих угодьях на механическом транспортном средстве с расчехленным или заряженным или имеющим патроны (снаряды) в магазине охотничьим огнестрельным оружием.

Кроме того, из показаний свидетелей ФИО 7., ФИО 9., ФИО 6., ФИО 5., ФИО 8 усматривается, что ФИО1 с помощью квадроцикла волоком вытаскивал добытую им в ходе охоты тушу кабана к месту стоянки автомобиля для ее вывоза по месту жительства. Кроме того, как следует из показаний тех же свидетелей, ФИО1 лично с места охоты вывез в кофре (грузовом ящике) квадроцикла убитого им второго кабана.

С учетом данных доказательств обоснованно отвергнуты показания осужденного, на которые ссылается защитник.

Исходя из установленных фактических обстоятельств, а именно, что в ходе указанной незаконной охоты были добыты три особи кабана, учитывая, что в соответствии с Таксами и методикой исчисления крупного и особо крупного ущерба для целей статьи 258 УК РФ, утвержденными постановлением Правительства РФ от 10 июня 2019 г. №750, ущерб за незаконную добычу одной особи кабана составляет 30000 руб., то причиненный в результате указанных умышленных преступных действий ФИО1 ущерб составляет общую сумму 90 000 руб., что в соответствии с примечанием к ст.258 УК РФ, относится к крупному ущербу.

Доводы стороны защиты о малозначительности совершенного ФИО1 деяния, ввиду проведения на территории Ярославской области мер по сокращению популяции кабанов путем регулирования их численности в общедоступных охотничьих угодьях, а также доводы о неблагоприятной эпидемиологической обстановке, в связи с распространением африканской чумы свиней обоснованно признаны несостоятельными.

На момент преступления, согласно имеющимся в материалах дела документов органов ветеринарного надзора, каких-либо противоэпидемиологических мероприятий по пресечению распространения африканской чумы свиней, которые бы позволяли без разрешительных документов производить отстрел кабанов в общедоступных охотничьих угодьях городской округ г. Переславль-Залесский не вводилось.

Организованная ФИО1 незаконная охота с такими мероприятиями никак не связана и в любом случае отстрел животных должен вестись на основании выданных в отношении каждой особи разрешений. В соответствии с п.23 указанных выше Правил охоты, охота на копытных животных в целях, в том числе регулирования численности охотничьих животных должна осуществляться с соблюдением всех требований, установленных настоящими Правилами, в связи с чем охотники, участвующие в мероприятия по такому регистрированию численности, в любом случае должны соблюдать все требования Правил охоты, включая требования к порядку получения разрешений на добычу диких животных, оформления факта добычи таких животных, транспортировке добытых животных, запреты по использованию механических транспортных средств. ФИО1, исходя из установленных по данному делу фактических обстоятельств, такие требования и запреты при проведение коллективной охоты не соблюдал, охоту проводил незаконно.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного осужденным преступления, его действия нельзя признать малозначительными.

Действия ФИО1 правильно квалифицированы по ч.2 ст.258 УК РФ, как незаконная охота, совершенная с причинением крупного ущерба, с применением механического транспортного средства, с использованием своего служебного положения.

Оснований для вынесения оправдательного приговора, в том числе, по доводам стороны защиты, не имеется.

При назначении наказания должным образом учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Смягчающие наказания обстоятельства, сведения о личности осужденного, надлежащим образом учтены при назначении наказания, повторному учету, не подлежат.

Так, обоснованно учтены в качестве смягчающих наказания обстоятельств: наличие на иждивении у осужденного двоих несовершеннолетних детей, один из которых малолетний, наличие заболеваний у него и его родителей, которым он оказывает помощь.

Иных смягчающих наказание обстоятельств, влияющих на определение вида и размера наказания, не установлено.

Сведения о личности осужденного, характеризующие данные, вся их совокупность надлежащим образом исследована, приведена в приговоре, оценена, учтена при назначение наказания.

Суд пришел к мотивированному выводу об отсутствии оснований для изменения категории преступления, применения положений ст. 64 УК РФ.

Дополнительное наказание осужденному также соответствует требованиям закона, необходимость его применения в приговоре мотивирована.

В приговоре надлежащим образом мотивированы выводы о назначении наказания осужденному в виде лишение свободы, с применением положений ст. 73 УК РФ, которое соответствует тяжести совершенного им преступления, данным о его личности.

С указанными выше выводами суд апелляционной инстанции соглашается, считает назначенный вид и размер основного и дополнительного наказания за совершенное преступление, законным и справедливым, отвечающим требованиям ст. ст. 6,43,60 УК РФ, поэтому оснований для его изменения, не имеется.

Решение по исковым требованиям, принято на основании требований ст. 1064 ГК РФ, а взысканная с ФИО1 сумма соответствует «Методике исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам», утвержденной Министерством природных ресурсов и экологии РФ от 8 декабря 2011 года №948.

Суд верно определил судьбу вещественных доказательств, а квадроцикл и карабин, являющиеся средствами совершения преступления, законно и обоснованно конфискованы с обращением в доход государства.

Нарушения требований уголовно- процессуального законодательства, неправильного применения уголовного закона, влекущих отмену приговора, не установлено.

Судебное разбирательство проведено с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе, состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные как стороной защиты, так и стороной обвинения, объективно и беспристрастно, им дана надлежащая правовая оценка.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л:

Приговор Переславского районного суда Ярославской области от 24 июня 2024 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника – адвоката Жукова М.Ю. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, во Второй кассационный суд общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления его в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении – путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья Ярославского областного суда: Е.В. Иларионов