Апелляционное определение № 33-2520/2025 33-38/2026 от 14 января 2026 г.

Судья Черных С.В. Дело № 2-4033/25

№ 33-38/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Курганского областного суда в составе судьи-председательствующего Ушаковой И.Г.,

судей Антонова А.С., Душечкиной Н.С.,

с участием прокурора Утенковой Е.А.,

при секретаре судебного заседания Суржиковой И.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Кургане 15 января 2026 г. гражданское дело по исковому заявлению ФИО2, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО4, ФИО4 к государственному бюджетному учреждению «Курганская больница скорой медицинской помощи», государственному бюджетному учреждению «Курганская областная больница № 2», Департаменту здравоохранения Курганской области о взыскании компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Курганского городского суда Курганской области от 28 августа 2025 г.

Заслушав доклад судьи Ушаковой И.Г., пояснения сторон, эксперта, заключение прокурора, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО1 А., ФИО4 А. обратились в суд с иском к государственному бюджетному учреждению «Курганская больница скорой медицинской помощи» (далее – ГБУ «КБСМП»), государственному бюджетному учреждению «Курганская областная больница № 2» (далее – ГБУ «КОБ № 2») о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указывали, что они являются супругой и детьми ФИО10, <...> года рождения, умершего <...> в ГБУ «КОКБ». Ссылались на то, что <...> истцом ФИО10 была вызвана бригада скорой медицинской помощи по причине ухудшения самочувствия, которая необоснованно отказалась госпитализировать ФИО5 По прошествии некоторого время истец вновь вызвала бригаду скорой помощи, так как состояние супруга не улучшалось, ФИО5 был доставлен в ГБУ «КОБ № 2», где был осмотрен дежурным врачом ФИО26, которая не усмотрела оснований для госпитализации, выдав ФИО10 направление в поликлинику по месту жительства. После вызова бригады скорой помощи ФИО10 был госпитализирован в ГБУ «КОКБ» в отделение гнойной хирургии, где был установлен предварительный диагноз: <...> ему была незамедлительно проведена операция по вскрытию и дренированию флегмоны, во время которой произошла остановка сердца. Причиной смерти явилось: <...>. По результатам комплексной судебно-медицинской экспертизы проведенной ГБУЗ ПК «КБСМЭПАИ» в рамках расследования уголовного дела, были выявленные дефекты оказания медицинской помощи, которые не стали причиной смерти ФИО10, а явились фактором, не позволившим изменить характер течения патологического процесса, приведшего к его смерти, поэтому в прямой причинно-следственной связи с ней не состоят. Считали, что в результате смерти К.А.ВБ. им причинен колоссальный моральный вред, выразившийся в переживаемых тяжелых нравственных страданиях, до настоящего времени они не могут смириться с утратой близкого человека, который являлся опорой всей семьи. Осознание того, что отца и супруга можно было спасти оказанием своевременной и квалифицированной медицинской помощи, причиняет дополнительные нравственные страдания.

Просили суд взыскать с ГБУ «КБСМП» и ГБУ «КОБ № 2» солидарно в пользу ФИО2, действующей в своих интересах, и в интересах несовершеннолетней дочери ФИО1, <...> года рождения, компенсацию морального вреда в размере 4 000 000 руб., из которых: 3 000 000 руб. - в пользу ФИО2, 1 000 000 руб. - в пользу ФИО1 А., в пользу ФИО4 А. компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.

Протокольным определением от <...> к участию в деле в качестве соответчика привлечен Департамент здравоохранения <адрес>.

В судебном заседании суда первой инстанции представитель истца ФИО2 по доверенности ФИО25 на удовлетворении исковых требований настаивал.

Представитель ответчика ГБУ «КОБ № 2» по доверенности ФИО11 с исковыми требованиями не согласился, указывая, что истцами не представлены доказательства причинения вреда ГБУ «КОБ № 2», вина в причинении вреда, доказательств наличия связи между оказанием медицинской помощи ФИО10 и его смертью.

Представитель ответчика ГБУ «КБСМП» по доверенности З. в судебном заседании с иском не согласилась, указывала на отсутствие каких-либо нарушений со стороны медицинского учреждения при оказании скорой медицинской помощи ФИО10

Представитель ответчика Департамента здравоохранения <адрес> по доверенности ФИО12 в судебном заседании с иском не согласилась, считая, что указанное лицо по данному делу является ненадлежащим ответчиком.

Представитель третьего лица ФИО6 (ранее ФИО26) Т.А. - Г. в судебном заседании исковые требования полагала необоснованными.

Третьи лица ФИО24, ФИО22, ФИО20, ФИО21, ФИО23, представители третьих лиц АО «Астрамед-МС» (СМК), ГБУ«Курганская областная клиническая больница» в судебное заседание не явились, о дне слушания дела извещались судом надлежащим образом.

<...> Курганским городским судом Курганской области постановлено решение, которым исковые требования истцов удовлетворены частично. С ГБУ «КБСМП» взысканы, а при недостаточности денежных средств – в субсидиарном порядке с Департамента здравоохранения Курганской области в пользу ФИО2, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО1 А., в счет компенсации морального вреда 80000 руб., в пользу ФИО3 А. – 30000 руб. С ГБУ «КОБ №» взысканы, а при недостаточности денежных средств – в субсидиарном порядке с Департамента здравоохранения Курганской области в пользу ФИО2, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО1 А., в счет компенсации морального вреда 150 000 руб., в пользу ФИО3 А. – 50000 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано. С ГБУ «КБСМП», ГБУ «КОБ № 2» взыскана в бюджет муниципального образования <адрес> в равных долях государственная пошлина в размере 3000 руб.

Оспаривая законность и обоснованность принятого судом решения в части определения суммы компенсации морального вреда, в апелляционной жалобе заявлены требования об изменении решения, принятии нового решение в отношении всех истцов об удовлетворении заявленных требований в полном объеме. Считая установленную судом сумму компенсации не соответствующей характеру и степени перенесенных нравственных страданий, указано на то, что взысканный размер компенсации морального вреда носит символический характер, не отвечает критерию справедливости. Отмечено, что у ФИО10 еще на стадии вызова скорой медицинской помощи имелись явные следы воспалительного процесса в ноге, а именно в карте вызова скорой помощи указано, что нога пациента имеет серо-черный окрас. Департаментом здравоохранения <адрес> установлено, что при оказании медицинской помощи в ГБУ «КОБ № 2» анамнез был собран в полном объёме, осмотр пациента проведен формально, не проведена консультация пациента с хирургом, не отобраны анализы для исследования. Таким образом, полагает, что некачественно оказанная медицинская помощь отсрочила выявление опасного для жизни ФИО10 состояния, госпитализацию, и проведение оперативного вмешательства. В связи с чем, время для спасения жизни ФИО10 было упущено.

В возражениях на апелляционную жалобу ГБУ «КОБ № 2» просит оставить решение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу истца - без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО2 по доверенности ФИО25 на доводах апелляционной жалобы настаивал.

Представитель ответчика Департамента здравоохранения Курганской области по доверенности ФИО12 в судебном заседании суда апелляционной инстанции выразила несогласие с доводами апелляционной жалобы.

Представитель ответчика ГБУ «КБСМП» по доверенности ФИО13 также возражала против удовлетворения апелляционной жалобы.

Представитель ответчика ГБУ «КОБ № 2» по доверенности ФИО14 поддержала доводы, изложенные в возражениях на апелляционную жалобу.

Прокурор ФИО15 в заключении просила установленный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда увеличить каждому из истцов и в отношении каждого из ответчиков.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела были извещены надлежащим образом, о причинах неявки суд не уведомили, в связи с чем, на основании ст. ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК Российской Федерации), судебная коллегия, с учетом мнения участвующих в деле лиц, находит возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, пояснения экспертов, доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, заключение прокурора, судебная коллегия находит решение суда подлежащим изменению, размер компенсации морального вреда, взысканного с ГБУ «КОБ № 2» – увеличению в отношении всех истцов независимо от доводов жалобы, по следующим основаниям.

Конституцией Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п.п. 3, 9 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (чч. 1, 2 ст. 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 указанного федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19 и ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Из положений ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК Российской Федерации) следует, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК Российской Федерации).

Из материалов дела усматривается, что истец ФИО2 является супругой ФИО10, от брака с которым имеют дочерей ФИО1 А. и ФИО3 А.

<...> в 15 час. 40 мин. в ГБУ «КБСМП» поступил вызов к пациенту ФИО10, 45 лет. (№(311) по адресу: <адрес>). В 15 час. 44 мин. на вызов выехала общепрофильная фельдшерская выездная бригада СМП. Прибытие бригады на вызов в 15 час. 50 мин. На момент прибытия бригады пациент предъявляет жалобы: «на одышку, сухость во рту и боли в левой голени». Анамнез заболевания (собран со слов пациента): «считает себя больным длительное время, ухудшение состояния отмечает со вчерашней ночи. Подобное состояние не впервые». Прием мед. препаратов, другая помощь до приезда бригады СМП: за 5 мин до приезда самостоятельно принял метопролол 50 мг. За медицинской помощью не обращался. Эпиданамнез: не указан. Прием алкоголя, наркотических, психотропных веществ: не указано. Анамнез жизни (собран со слов пациента): «СД 2 типа, инсулинонезависимый, аритмия постоянная форма». Аллергоанамнез: не указан. Объективный осмотр: состояние удовлетворительное, поведение спокойное. Кожные покровы: не описаны. Слизистые губ, носовых ходов не описаны. Склеры не описаны. Отеки: локализация нижние конечности. Наружные кровотечения, травмы: не указано. Нервная система: сознание ясное. Зрачки OD = OS, нормальные, фотореакция зрачков живая. Дыхательная система: дыхание при аускультации: везикулярное, проводится равномерно. Хрипов, шума трения плевры нет. Сердечно-сосудистая система: пульс на периферических артериях нормальный, аритмичный. Тоны сердца: глухие, аритмичные, шумов нет. Пищеварительная система: язык влажный, обложен. Живот участвует в акте дыхания, мягкий, безболезненный. Печень не увеличена. Мочеполовая система: мочеиспускание свободное; стул оформленный, обычный. АД комфорта 120/80 мм рт <адрес> статус: в области левой голени отмечается отечность, кожа серо-черной окраски. На коже нижних конечностей наблюдаются атрофические изменения. Неврологической симптоматики нет, на боли в груди жалоб не предъявляет. Показатели: (время не указано): <...>. ЭКГ (время не указано): фибрилляция предсердий постоянная форма с ЧСС = 130 в минуту, данных за ОКС нет. Показатели: (время не указано): <...>. После сбора жалоб, анамнеза заболевания, объективного осмотра, проведения инструментальных методов исследования (ЭКГ, термометрия, пульсоксиметрия) был выставлен диагноз СМП: «ФИО7 с другими осложнениями (СД 2 [ИП (инсулиннезависимый), декомпенсация. Атрофические изменения нижних конечностей». Лечебные мероприятия: не проводились. Результат лечения: без динамики. В 17 час. 10 мин. начата транспортировка пациента пешком в МО без ухудшения состояния в пути с прибытием в 17 час. 20 мин. Диагноза и отметки времени приема пациента по приемному отделению МО нет. Освобождение бригады СМП с вызова в 17 час. 33 мин.

Согласно записям журнала приема больных и отказов в госпитализации <...> в 17 час. 25 мин. ФИО10, был доставлен в приемное отделение ГБУ «КОБ № 2». При осмотре: <...> Исследование мочи на ацетон-отрицательный результат. Диагноз: «<...>». Направлен по месту жительства.

Согласно копии амбулаторной карты без номера пациент был осмотрен дежурным врачом-терапевтом ФИО26 (дата и время осмотра не читаются): жалобы на слабость, сухость во рту, боли в левом коленном суставе. Ухудшение состояния в течение двух суток. Сахарный диабет отрицает. На Д наблюдении не состоит. ОНМК, инфаркт миокарда отрицает, туберкулез, венерические заболевания отрицает. Аллергию отрицает. Пигментации нет. Видимые слизистые бледно-розового цвета. Щитовидная железа, лимфатические узлы не увеличены. Молочные железы без особенностей. Дыхание везикулярное, хрипов нет. ЧСС 76 в 1 мин. АД 110/70 мм.рт.ст. язык чистый, влажный. Живот не вздут. Печень не пальпируется. Стул, Мочеиспускание не нарушены. St. localis. При пальпации левого коленного сустава умеренная болезненность, отечность, окраска физиологическая, локальная гиперемия. Выполнено: сахар крови (в приемном отделении) 15.9 ммоль/л. Исследование мочи на ацетон-отрицательный результат. Диагноз: <...>. Назначения: <...>.

<...> в 20 час. 12 мин. в ГБУ «КБСМП» поступил вызов № по адресу: <адрес><адрес>, к пациенту ФИО10, 45 лет. В 20 час. 38 мин. на вызов выехала общепрофильная фельдшерская выездная бригада СМП ФЛИН2 (фельдшер ФИО21). Прибытие бригады на вызов в 20 час. 50 мин. На момент прибытия бригады жалобы: «на сухость во рту, жажду, боли в левой ноге, отек, чувство жжения и жара, повышение температуры тела, отсутствие мочеиспускания с обеда сегодняшнего дня». Анамнез заболевания (собран со слов пациента): «данное состояние беспокоит в течение длительного времени, повышение температуры тела и отек ноги отмечает сегодня». Прием мед. препаратов, другая помощь до приезда бригады СМП: отрицает. За медицинской помощью сегодня уже обращался, вызывал СМП был доставлен в стационар, где выставлен диагноз: <...> Назначено лечение: <...>. Прием алкоголя, наркотических, психотропных веществ: не указано. Анамнез жизни (собран со слов пациента): «СД 2 типа, инсулинонезависимый, аритмия постоянная форма». Аллергоанамнез: не указан. Объективный осмотр: состояние удовлетворительное, поведение спокойное. Кожные покровы: не описаны. Слизистые губ, носовых ходов не описаны. Склеры не описаны. Отеки: локализация нижние конечности. Наружные кровотечения, травмы: не указано. Нервная система: сознание ясное. Зрачки OD = OS, нормальные, фотореакция зрачков живая. Дыхательная система: дыхание при аускультации: везикулярное, проводится равномерно. Хрипов, шума трения плевры нет. Сердечно-сосудистая система, пищеварительная система, мочеполовая система не описаны. АД комфорта 120/80 мм рт <адрес> статус-левая конечность горячая, болезненная, отечная, кожные покровы гиперемированы, пульсация подколенной ямки ослаблена. Показатели: (время не указано): <...> Показатели: (время не указано): <...>. После сбора жалоб, анамнеза заболевания, объективного осмотра, проведения инструментальных методов исследования (ЭКГ, термометрия, пульсоксиметрия) был выставлен диагноз СМП: Эмболия и тромбоз артерий нижних конечностей (тромбоз артерий нижних конечностей слева?). Лечебные мероприятия: не проводились. Результат лечения: без динамики. В 21 час. 49 мин. начата транспортировка пациента (на др. подручных средствах) в МО без ухудшения состояния в пути с прибытием в 22 час. 00 мин. Диагноза приемного отделения МО нет. Освобождение бригады СМП с вызова в 22 час. 01 мин.

Из медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № следует: <...> 22 час. 10 мин. Много лет страдает XBHS с трофическими нарушениями. В течении 2-х дней повышение температуры до 39°С, прогрессивный рост отека левой голени. Диагноз: «<...>.

Из медицинской карты стационарного больного № известно, что ФИО10 <...> в 23 час. 39 мин. поступил в отделение гнойной хирургии ГБУ «КОКБ». В 23 час. 40 мин. был осмотрен анестезиологом-реаниматологом. Жалобы на отек и увеличение левой нижней конечности, болевой синдром. Состояние расценено как тяжелое. Назначена инфузионная терапия перед проведением оперативного лечения.

<...> 00:15:29 первичный осмотр врача-хирурга. При осмотре определяется выраженная пастозность, преобладание левой н/к над правой в 1,5 раза за счет отека. При пальпации выраженный болевой синдром, пульс сохранен ткани теплые, плотные с очагами флюктуации по передней поверхности. Диагноз <...><...> в 01:00-01:35 проведено вскрытие и дренирование флегмоны левой голени и бедра. Переведен в ОРИТ.

<...> в 05:59 была констатирована клиническая смерть. Проведены реанимационные мероприятия в течении 30 минут, в 06 час. 29 мин. констатирована биологическая смерть. С диагнозом: <...>. Осложнение. Сепсис. ОПН4 труп ФИО10 был направлен на патологоанатомическое исследование.

Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия № от <...> первоначальной причиной смерти больного ФИО10 явилась обширная субфасциальная мышечная флегмона левой голени с затеками на бедро, по поводу чего было проведено оперативное лечение. Кроме того, пациент страдал гипертонической болезнью с преимущественным поражением сердца и почек с (застойной) сердечной недостаточностью и почечной недостаточностью, ожирением 1 степени, впервые выявили сахарный диабет 2 типа с множественными осложнениями. Течение основного заболевания осложнилось острой почечной недостаточностью и синдромом полиорганной дисфункции. Доминирующим осложнением основного заболевания стал тяжелый сепсис, доказанный морфологически и бактериологически.

<...> постановлением старшего следователя СО по <адрес> СУ СК России по <адрес> возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК Российской Федерации).

В рамках данного уголовного дела проведена комплексная судебно-медицинская экспертиза, где перед экспертами были поставлены вопросы, касающиеся как непосредственных причин смерти ФИО10, так и причинно-следственной связи смерти с действами сотрудников медицинских учреждений, где гражданину оказывалась медицинская помощь.

Согласно заключению экспертов № Государственного бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> «Краевое бюро судебно-медицинской экспертизы и палого-анатомических исследований» (далее – ГБУЗ ПК «КБСМЭПАО»), проведенного в период с <...> по <...>:

- причиной смерти ФИО10 явилась обширная субфасциальная межмышечная флегмона левого бедра и голени, протекавшая на фоне сахарного диабета 2 типа и гипертонической болезни, осложнившаяся сепсисом, приведшим к полиорганной недостаточности;

- при оказании скорой медицинской помощи ФИО10 общепрофильной фельдшерской выездной бригадой СМП (карта вызова № (311) вызов от <...> 15 час. 40 мин.) имелись отклонения в части оформления медицинской документации, сбора жалоб, анамнезов жизни и заболевания, проведения осмотра, диагностики, которые не оказали какого-либо влияния на исход заболевания. При оказании скорой медицинской помощи ФИО10 общепрофильной фельдшером выездной бригадой СМП (карта вызова №) вызов от <...> 20 час. 12 мин.) было выполнено в соответствии с установленным диагнозом. Дефекты в части оформления медицинской документации, сбора жалоб, анамнезов жизни и заболевания, диагностики лечения не привели к возникновению нового патологического процесса, поэтому в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти от мышечной флегмоны левого бедра и голени, протекавшей на фоне сахарного диабета 2 типа и гипертонической болезни, не находятся;

- при поступлении ФИО10 в ГБУ «Курганская больница №2» врачом-терапевтом был правильно и своевременно установлен диагноз «<...> был установлен под вопросом. При подозрении на артроз коленного сустава все назначения в плане обследования и лечения обоснованы, однако, учитывая локальный статус и высокий уровень сахара крови – 15,9 ммоль/л, К.А.ВБ. необходимо было направить к врачу-хирургу, назначить и провести лабораторные исследования, по которым можно было определить/исключить наличие системной воспалительной реакции. Диагноз флегмоны левой голени ФИО10 установлен не был, что отсрочило госпитализацию и как следствие проведение оперативного вмешательства;

- при поступлении ФИО10 в ГБУ «КОКБ» <...> 22 час. 10 мин. диагноз «<...> был установлен своевременно и правильно, подтвержден результатами патологоанатомического исследования. Медицинская помощь – обследование и лечение, в том числе оперативное, были выполнены в полном объеме. Дефектов оказания медицинской помощи ФИО10 в ГБУ «КОКБ» не имеется;

- согласно данным специальной литературы лечение флегмоны следует проводить в условиях специализированного стационара. Основные направления лечения – остановка прогрессирования и распространения гнойно-некротического процесса, борьба с инфекцией и интоксикацией, а также профилактика развития осложнений. Определяющим в лечении является оперативное вмешательство – радикальная хирургическая обработка. Общее лечение включает проведение антибактериальной терапии, детоксикации, профилактику возможных осложнений, поддержание гомеостаза организма, купирование болевого синдрома и лечение сопутствующих заболеваний, что и было проведено ФИО10 в ГБУ «КОКБ» при этом противопоказаний для выполненного лечения у него не было. Неблагоприятный исход данного заболевания был обусловлен наличием у пациента фоновых заболеваний – сахарного диабета, гипертонической болезни и молниеносным развитием сепсиса, то есть характером и тяжестью имевшегося заболевания;

- вышеперечисленные дефекты, допущенные при оказании медицинской помощи в ГБУ«КОБ № 2» на амбулаторном этапе, привели к неверной тактике ведения пациента и не позволили своевременно выявить и предотвратить развитие угрожающего жизни гнойно-септического состояния. Выявленные дефекты оказания медицинской помощи не стали причиной смерти ФИО10, а явились фактором, не позволившим изменить характер течения патологического процесса, приведшего к его смерти, поэтому в прямой причинно-следственной связи с ней не состоят;

- ФИО10 проведено общее лечение флегмоны в ГБУ «КОКБ», включающее проведение антибактериальной терапии, детоксикации, купирование болевого синдрома, при этом противопоказаний для выполнения данного лечения у него не было. Неблагоприятный исход данного заболевания обусловлен наличием у пациента фоновых заболеваний – сахарного диабета, гипертонической болезни и молниеносным развитием сепсиса, то есть характером и тяжестью имевшегося заболевания. Состояние больного на момент поступления по результатам осмотра врачом определено верно «удовлетворительное». Тяжелым стало состояние больного в процессе прогрессирования заболевания;

- врачом-терапевтом ГБУ «КОБ № 2» при поступлении больного <...> в 17 час. 25 мин. был установлен диагноз: «Сахарный диабет 2 типа, впервые выявленный. Артроз левого коленного сустава?». С учетом того, что артроз (остеопороз) в зависимости от первопричины может обследоваться и лечиться терапевтами, хирургами, ревматологами и др. специалистами. ФИО10 необходимо было сделать клинический анализ крови согласно действующим критериям. С целью диагностического поиска для подтверждения или исключения диагноза «Артроз левого коленного сустава?», пациента нужно было направить на консультацию к врачу-хирургу, однако необходимости в этом врач на момент осмотра не определил и первым этапом диагностики была назначена рентгенография коленного сустава. Изменения состояния больного - в общем и локальном статусе нарастали в процессе прогрессирования заболевания. Изначально врач-терапевт ГБУ «КОБ № 2» и специалист бригады СМП оценивали состояние больного как удовлетворительное. При высоком значении глюкозы крови - 15,9 ммоль/л – на уровне декомпенсации сахарного диабета на фоне острого воспалительного процесса в голени ФИО10 не был госпитализирован, но даже своевременная госпитализация не могла гарантировать наступление благоприятного исхода.

<...> постановлением следователя по особо важным делам второго следственного отделения первого отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации уголовное дело № прекращено в связи с отсутствием в действиях медицинских работников ГБУ «КОБ № 2» ФИО6 (ФИО26) С.А., ГБУ «КБСМП» ФИО21, ФИО20, ГБУ «КОКБ» ФИО22, ФИО16 состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК Российской Федерации, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК Российской Федерации.

Согласно ответу № от <...> АО «Астрамед-МС» (СМК) на обращение ФИО2 с жалобой на некачественное оказание медицинской помощи ГБУ «КБ №», были выявлены нарушения при оказании медицинской помощи, оказанной ФИО10, связанные с недооценкой клинических проявлений патологических изменений в крови (гипергликемия) и не проведением лекарственной коррекции. По мнению эксперта выявленные нарушения не оказали влияния на смерть пациента.

Согласно выводам экспертного заключения № от <...>, проведенного Филиалом СМС «Астрамед-МС» (АО) в отношении ГБУ «КБСМП»: невыполнение или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий, в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи: не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица (№).

Согласно экспертному заключению № от <...> в отношении ГБУ «КБСМП» (карта вызова скорой помощи №) информация (жалобы, анамнез) детализированы, осмотр, обследования проведены в полном объеме. Состояние удовлетворительное при гликемии 13,0 ммоль/л оценено неверно (пр. МЗРФ от <...> №, Клинические рекомендации по Скорой медицинской помощи при гипергликемических состояниях, утверждены на заседании Правления общероссийской общественной организации «Российское общество скорой медицинской помощи» <...> в <адрес>). Диагноз сформулирован своевременно, не в полном соответствии с клинической картиной на момент осмотра, а именно гипергликемия не вынесена в диагноз, не проведена дифференциальная диагностика с гнойными хирургическими заболеваниями. В нарушение Клинических рекомендаций по скорой медицинской помощи не проведена инфузия физиологического раствора (Стандарт скорой медицинской помощи при гипергликемической коме, Приказ МЗРФ от <...> №н). В заключении: невыполнение или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий, в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи: не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица. (№).

Согласно выводам протокола мультидисциплинарной экспертизы качества медицинской помощи № от <...>, по результатам оценки медицинской помощи, оказанной ФИО10, <...> года рождения, экспертом качества медицинской помощи, включенным в территориальный реестр экспертов качества медицинской помощи <адрес> по профилю «Скорая медицинская помощь», выявлены нарушения, связанные с недооценкой клинический проявлений патологических изменений в крови (гипергликемия) и не проведением лекарственной коррекции. По мнению эксперта, выявленные нарушения не оказали влияние на смерть пациента.

<...> протоколом заседания Медицинского совета Департамента здравоохранения <адрес> № зафиксировано, что с целью определения оценки качества оказания медицинской помощи ФИО10, <...> года рождения, ГБУ «КОБ №» и ГБУ «КБСМП» рассмотрены медицинские документы пациента, объяснительные медицинских работников, принимавших участие в оказании медицинской помощи, заслушаны представители медицинских организаций.

В результате проведенного заседания медицинским советом приняты решения:

1. медицинская помощь пациенту ФИО10 ГБУ «КОКБ», ГБУ «КБСМП» оказана в полном объеме и надлежащего качества. Дефектов в оказании медицинской помощи не выявлено.

2. При оказании медицинской помощи ФИО10 ГБУ «КОБ № 2»: анамнез собран не в полном объеме; осмотр пациента проведен формально; не проведена консультация пациента хирургом; не взяты анализы для исследования.

Согласно экспертному заключению № от <...>, проведенного Филиалом СМС «Астрамед-МС» (АО) в отношении ГБУ «КОБ № 2» выявлены нарушения (дефекты) оказания медицинской помощи: не проведены исследование анамнеза крови, термометрия, оксиметрия (что затрудняло диагностику; сокращено название сустава левой конечности, что затрудняло проведение экспертизы; в представленной документации отсутствует отображение лечения. Выводы: дефекты сбора информации, формулировки диагноза, отображение лечения, что тактически затруднило проведение экспертизы.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь, нормами гражданского права, оценив представленные сторонами доказательства по правилам ст. 67 ГПК Российской Федерации, экспертные заключения, в том числе полученное в рамках уголовного дела (протоколы оценки качества медицинской помощи), которыми установлены дефекты оказания ГБУ«КБСМП» и ГБУ «КОБ №» ФИО10 медицинской помощи, пришел к выводу о том, что требования ФИО2, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО1 А., ФИО3 А. о взыскании с ответчиков компенсации морального вреда являются законными и обоснованными.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика ГБУ «КОБ № 2» в пользу истцов, суд первой инстанции принял во внимание, что при оказании медицинской помощи К.А.ВВ. ответчиком ГБУ «КОБ № 2» были допущены дефекты оказания медицинской помощи, которые не состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью, однако на амбулаторном этапе, привели к неверной тактике ведения пациента и не позволили своевременно выявить и предотвратить развитие угрожающего жизни гнойно-септического состояния, явились фактором, не позволившим изменить характер течения патологического процесса, приведшего к его смерти, в связи с чем, пришел к выводу о взыскании с ГБУ «КОБ № 2» в пользу ФИО2, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО1 А., в счет компенсации морального вреда 150 000 руб. (100000 руб. + 50000 руб. соответственно), в пользу ФИО3 А. – 50000 руб.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции принял во внимание, что при оказании медицинской помощи ответчиком ГБУ «КБСМП» имелись отклонения в части оформления медицинской документации, сбора жалоб, анамнезов жизни и заболевания, проведения осмотра, диагностики, которые не оказали какого-либо влияния на исход заболевания, в связи с чем, пришел к выводу о взыскании с ГБУ«КБСМП» в пользу ФИО2, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО1 А., в счет компенсации морального вреда 80000 руб. (50000 руб. + 30000руб. соответственно), в пользу ФИО3 А. – 30000 руб.

Также, суд первой инстанции, взыскал с ГБУ «КОБ №» и ГБУ«КБСМП» в бюджет муниципального образования <адрес> государственную пошлину в равных долях в размере 3000 руб.

Решение суда в части взыскания компенсации морального вреда с ГБУ«КБСМП» сторонами не обжалуется, судебной коллегии с связи с изложенным не проверяется.

Судебная коллегия находит выводы суда первой инстанции о наличии у истцов права на компенсацию морального вреда верными, соответствующими нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, основанными на имеющихся в деле доказательствах, а также при установленных недостатках, допущенных, в том числе и ГБУ «КОБ №».

Вместе с тем, судебная коллегия полагает, что заслуживают внимания доводы апелляционной жалобы о необоснованности выводов суда относительного размера, подлежащей взысканию с ответчика ГБУ «КОБ №» компенсации морального вреда.

Из содержания искового заявления ФИО30 усматривается, что основанием для их обращения в суд с требованиями к ответчикам о компенсации морального вреда послужило ненадлежащее оказание их супругу и отцу медицинской помощи, приведшие к неверной тактике ведения пациента и не позволившие своевременно выявить и предотвратить развитие угрожающего жизни гнойно-септического состояния, что привело за собой его смерть.

Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК Российской Федерации) предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК Российской Федерации).

Пунктом 1 ст. 150 ГК Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав гражданина в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи он вправе заявить требования о взыскании с соответствующей медицинской организации компенсации морального вреда.

Пунктом 2 ст. 150 ГК Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (ст. 1064 - 1011) и ст. 151 ГК Российской Федерации.

В соответствии со ст. 1064 ГК Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Как разъяснено в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», по общему правилу, установленному п. 1 и 2 ст. 1064 ГК Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности ст. 1100 ГК Российской Федерации.

Статья 1101 ГК Российской Федерации предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п. 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2).

Суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (абз. 2 п. 1 названного постановления).

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абз. 2 п. 8 названного постановления).

Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи с некачественным оказанием их супругу и отцу медицинской помощи заявлено истцами, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (ст. 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Применительно к спорным правоотношениям на медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда (абз. 3, 4 п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Вывод об отсутствии прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и смертью ФИО10 суд первой инстанции обосновал результатами комплексной судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ <адрес> «Краевого бюро судебно-медицинской экспертизы и паталого-анатомических исследований» отделения сложных (комплексных) экспертиз в период с <...> по <...>, проведенной в рамках уголовного дела № по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК Российской Федерации, протоколом мультидисциплинарной экспертизы качества медицинской помощи № от <...> СМК «Астрамед-МС» (АО), заключениями экспертизы качества медицинской помощи № от <...>, № и № от <...>, протоколом заседания Медицинского совета Департамента здравоохранения <адрес> № от <...>, заключением экспертов комплексной судебно-медицинской экспертизы № от <...> ГБУЗ ПК «КБСМЭПАО».

Данным экспертным учреждением выявлены дефекты оказания ГБУ «КОБ №» медицинской помощи ФИО1 на амбулаторном этапе, которые привели к неверной тактике ведения пациента и не позволили своевременно выявить и предотвратить развитие угрожающего жизни гнойно-септического состояния, явились фактором, не позволившим изменить характер течения патологического процесса, приведшего к его смерти.

Исследовав и оценив экспертные заключения в совокупности и взаимной связи со всеми представленными сторонами доказательствами, судебная коллегия приходит к выводу о том, что допущенные дефекты (недостатки) оказания медицинской помощиФИО10 могли способствовать ухудшению состояния его здоровья и ограничить его право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения.

Ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего (несвоевременного) оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине таких дефектов её оказания как несвоевременная диагностика заболевания и непроведение пациенту всех необходимых лечебных мероприятий, направленных на устранение патологического состояния здоровья, причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.

В ходе судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции для проверки юридически значимых обстоятельств относительно своевременности оказания медицинской помощи были опрошены эксперты, проводившие экспертизу. При ответе в экспертном заключении на вопрос указано, что даже своевременная его госпитализация не могла гарантировать наступление благоприятного исхода. Однако также указано, что на момент первичного осмотра ФИО10 в ГБУ «КОБ №» были показания для его госпитализации, высокий показатель глюкозы крови -15,9 ммоль/л, в ходе которой требовалась консультация хирурга, проведения рентгенографии, где была возможность установления флегмоны. Для устранения противоречий и были опрошены эксперты.

В связи с отказом сторон от проведения экспертизы по делу, судебной коллегией в судебных заседаниях <...> и <...>, организованных посредством видео-конференцсвязи, опрошены эксперты врач терапевт ФИО17 (специальность «терапия», стаж 35 лет, диктор медицинских наук), являющаяся профессором кафедры поликлинической терапии ФГБОУ ВО «ПГМУ им. ФИО18 Вагнера» Минздрава России и врач-судебно-медицинского эксперта отделения сложных (комплексных) экспертиз ГБУЗ ПК «КБСМЭПАО» ФИО27 (специальность «Судебно-медицинская экспертиза», стаж работы 30 лет), которые на вопросы судебной коллегии пояснили, что подтверждают выводы заключения судебно-медицинской экспертизы.

При этом, эксперт ФИО19 пояснила, что своевременная госпитализация, в том числе проведение операции при первичном обращении ФИО10 не могла гарантировать наступление благоприятного исхода. У больного были выявлены высокий показатель сахара крови, сопутствующие заболевание (сахарный диабет), слабый иммунитет. Также при обнаружении абсцесса потребовался бы час времени для проведения необходимых анализов. На основании имеющихся медицинских документов, сложно спрогнозировать развитие гнойного процесса, который был указан хирургом 7 дней. Причем показаний для проведения рентген-обследований не имелось, как и показаний к осмотру хирурга. Основной причиной смерти явилось молниеносное развитие сепсиса. При этом указала, что для ответов на поставленные судебной коллегией перед экспертом вопросы необходим опрос эксперта – хирурга, коим она не является.

Эксперт ФИО27 на вопросы судебной коллегии указал, что диагноз, указанный терапевтом ГБУ «КОБ №» был выставлен верно, однако только при повторной госпитализации ФИО10 Подтвердил вывод о том, что установленные экспертным исследованием дефекты, привели к неверной тактике ведения пациента и не позволили своевременно выявить и предотвратить развитие угрожающего жизни гнойно-септического состояния. Выявленные дефекты не стали причиной смерти ФИО10, а явились фактором, не позволившим изменить характер течения патологического процесса, приведшего к смерти, поэтому в прямой причинно-следственной связи с ней не состоят. При этом указал, что если бы в случае первичного поступления пациента в медицинское учреждение был бы установлен верный диагноз, проведено оперативное вмешательство, как и своевременное его направление на амбулаторном лечении на соответствующее исследование и установление наличии флегмоны ранее, то возможность избежать негативных последствий в виде смерти пациента были бы значительно выше. Между дефектами, допущенными при оказании медицинской помощи в ГБУ «КОБ №» на амбулаторном этапе и наступлением смерти ФИО10 имеется косвенная связь, что привело к неверной тактике ведения пациента.

Кроме того, согласно выводам экспертного заключения №, выполненное ГБУЗ ПК «КБСМЭПАО» в период с <...> по <...>,

- при поступлении ФИО10 в ГБУ «Курганская больница №» врачом-терапевтом был правильно и своевременно установлен диагноз «Сахарный диабет 2 типа», «Артроз левого коленного сустава» был установлен под вопросом. При подозрении на артроз коленного сустава все назначения в плане обследования и лечения обоснованы, однако, учитывая локальный статус и высокий уровень сахара крови – 15,9 ммоль/л, К.А.ВБ. необходимо было направить к врачу-хирургу, назначить и провести лабораторные исследования, по которым можно было определить/исключить наличие системной воспалительной реакции. Диагноз флегмоны левой голени ФИО10 установлен не был, что отсрочило госпитализацию и как следствие проведение оперативного вмешательства;

- вышеперечисленные дефекты, допущенные при оказании медицинской помощи в ГБУ«КОБ №» на амбулаторном этапе, привели к неверной тактике ведения пациента и не позволили своевременно выявить и предотвратить развитие угрожающего жизни гнойно-септического состояния. Выявленные дефекты оказания медицинской помощи не стали причиной смерти ФИО10, а явились фактором, не позволившим изменить характер течения патологического процесса, приведшего к его смерти, поэтому в прямой причинно-следственной связи с ней не состоят;

- врачом-терапевтом ГБУ «КОБ №» при поступлении больного <...> в 17 час. 25 мин. был установлен диагноз: «Сахарный диабет 2 типа, впервые выявленный. Артроз левого коленного сустава?». С учетом того, что артроз (остеопороз) в зависимости от первопричины может обследоваться и лечиться терапевтами, хирургами, ревматологами и др. специалистами. ФИО10 необходимо было сделать клинический анализ крови согласно действующим критериям. С целью диагностического поиска для подтверждения или исключения диагноза «Артроз левого коленного сустава?», пациента нужно было направить на консультацию к врачу-хирургу, однако необходимости в этом врач на момент осмотра не определил и первым этапом диагностики была назначена рентгенография коленного сустава. Изменения состояния больного - в общем и локальном статусе нарастали в процессе прогрессирования заболевания. Изначально врач-терапевт ГБУ «КОБ №» и специалист бригады СМП оценивали состояние больного как удовлетворительное. При высоком значении глюкозы крови - 15,9 ммоль/л – на уровне декомпенсации сахарного диабета на фоне острого воспалительного процесса в голени ФИО10 не был госпитализирован, но даже своевременная госпитализация не могла гарантировать наступление благоприятного исхода.

Протоколом заседания Медицинского совета Департамента здравоохранения <адрес> № от <...> также установлено, что при оказании медицинской помощи ФИО10 ГБУ «КОБ №»: анамнез собран не в полном объеме; осмотр пациента проведен формально; не проведена консультация пациента хирургом; не взяты анализы для исследования.

Экспертным заключением № от <...>, проведенного Филиалом СМС «Астрамед-МС» (АО) в отношении ГБУ «КОБ №» выявлены нарушения (дефекты) оказания медицинской помощи: не проведены исследование анамнеза крови, термометрия, оксиметрия (что затрудняло диагностику; сокращено название сустава левой конечности, что затрудняло проведение экспертизы; в представленной документации отсутствует отображение лечения. Выводы: дефекты сбора информации, формулировки диагноза, отображение лечения, что тактически затруднило проведение экспертизы.

Приведенные обстоятельства дают судебной коллегии основания полагать, что допущенные дефекты оказания ФИО10 медицинской помощи медицинским персоналом ГБУ «КОБ №» являлись существенными, поскольку способствовали развитию у него патологических процессов, усугубили тяжесть течения заболевания, привели к снижению защитных сил организма, развитию сепсиса, обусловили наступление смерти, не позволили изменить характер течения патологического процесса, приведшего к его смерти.

Приведенные обстоятельства дают судебной коллегии основания полагать, что ненадлежащим оказанием медицинской помощи истцам причинены нравственные страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ, усугубивших обстоятельства утраты их супруга и отца. Нравственные страдания истцов заключаются в переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести состояния их супруга и отца, непринятия всех возможных мер для оказания необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями, осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу о доказанности допущенных при леченииФИО1 дефектов и в лечебных учреждениях, однако считает, что основные упущения в лечении допущены ГБУ «КОБ №».

В этой связи судебная коллегия считает, что размер подлежащей взысканию в пользу каждого из истцов компенсации морального вреда подлежит увеличению, а именно в пользу ФИО2 до 250000 руб., в пользу ФИО1 А. в лице законного представителя ФИО2 до 200000 руб., ФИО4 А. до 200000 руб., поскольку жалоба содержит и доводы относительно компенсации морального вреда в пользу каждого из истцов.

Такие суммы, по мнению судебной коллегии по смыслу ст.ст. 151, 1101 ГК Российской Федерации не будут носить формальный характер, так как в рассматриваемом случае целью является реальная компенсация причиненных истцам страданий, при этом исключается присуждение чрезвычайно малых, незначительных денежных сумм.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере судебная коллегия не усматривает, поскольку причинение вреда жизни и здоровью ФИО10 явилось следствием и поведения самого ФИО10, наличия у него заболеваний, имевших хронический и тяжелый характер, прогрессирующий характер заболевания (болел длительное время, за медицинской помощью не обращался, имел хронические заболевания, не диагностированные и не подвергнутые своевременному лечению по вине ФИО10, наличия сопутствующей патологии, включая сахарный диабет, гипертоническая болезнь, с поражением сердца и почек, атерослероз, длительное не обращение за медицинской помощью с жалобами, и развития вследствие этого обширной субфасциальной межмышечной флегмоны левого бедра и голени, протекавшей на фоне сахарного диабета 2 типа и гипертонической болезни).

С учетом изложенного, судебная коллегия находит решение суда первой инстанции подлежащим изменению в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 330 ГПК Российской Федерации, а размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с «КОБ №», а при недостаточности денежных средств – в субсидиарном порядке с Департамента здравоохранения <адрес> в пользу ФИО2, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО1 А., ФИО4 А. увеличению, в пользу ФИО2 А. до 250000 рублей, в пользу ФИО1 А. в лице законного представителя ФИО2 до 200000 руб., ФИО4 А. до 200000 руб.

Руководствуясь ст. ст. 199, 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Курганского городского суда Курганской области от 28 августа 2025 г. изменить в части размера компенсации морального вреда, взысканного с государственного бюджетного учреждения «Курганская областная больница № 2», а при недостаточности денежных средств – в субсидиарном порядке с Департамента здравоохранения Курганской области в пользу ФИО2, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО1, ФИО3 увеличив размер компенсации морального вреда в пользу ФИО2, до 250000 рублей, в пользу ФИО1 в лице законного представителя ФИО2 до 200000 руб., ФИО4 до 200000 руб.

В остальной части решение Курганского городского суда Курганской области от 28 августа 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Судья – председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 28 января 2026 г.