Апелляционное определение № 33-1326/2026 от 23 февраля 2026 г.

Судья Луст О.В. УИД 38RS0032-01-2025-004564-07

Судья-докладчик Коваленко В.В. № 33-1326/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

24 февраля 2026 года г. Иркутск

Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в составе:

судьи-председательствующего Коваленко В.В.,

судей Алсыковой Т.Д., Шашкиной Е.Н.,

при секретаре Журавлевой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-3246/2025 по исковому заявлению ФИО1 к публичному акционерному обществу Сбербанк о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении в должности, взыскании невыплаченной компенсации при увольнении, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, неустойки за задержку выплаты денежных средств, компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе представителя ФИО1 – ФИО2

на решение Кировского районного суда г. Иркутска от 19 ноября 2025 года,

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 обратилась в суд с исковым заявлением к Публичному акционерному обществу Сбербанк (далее ПАО Сбербанк), в обоснование заявленных исковых требований указала, что с 21 сентября 2011 г. она работала в ПАО Сбербанк в соответствии с оговоренными условиями труда с работодателем. За всё время работы дисциплинарных взысканий она не имела, должностные обязанности выполняла добросовестно, в установленные сроки и в соответствии с утвержденной должностной инструкцией. В период с 13 марта 2018 г. по 12 мая 2021 г. она находилась в декретном отпуске. В период с 13 мая 2021 г. по 8 октября 2021 г. оформлен отпуск без сохранения заработной платы (по личным обстоятельствам в связи с беременностью вторым ребенком). В период с 11 октября 2021 г. по 15 декабря 2024 г. она находилась в декретном отпуске. В период с 16 декабря 2024 г. по 28 декабря 2024 г. оформлен больничный лист по болезни ребенка. 9 января 2025 г. приступила к исполнению должностных обязанностей и в этот же день получила уведомление о предстоящем увольнении в связи с сокращением численности или штата работников, содержащее указание на то, что должность, которую занимает истец, будет сокращена. Между тем, уведомление о наличии вакантных должностей она до момента увольнения не получала. В период с 13 января 2025 г. по 17 января 2025 г. оформлен отпуск. В период с 20 января 2025 г. по 24 января 2025 г. был оформлен отпуск. В период с 20 января 2025 г. по 29 января 2025 г. оформлен больничный лист по болезни. В период с 30 января 2025 г. по 13 февраля 2025 г. оформлен больничный лист по болезни ребенка. В период с 14 февраля 2025 г. по 28 февраля 2025 г. оформлен больничный лист по болезни ребенка. В период с 3 марта 2025 г. по 11 марта 2025 г. ПАО Сбербанк самовольно отправил её в отпуск, без оформления приказа. 12 марта 2025 г. сотрудник отдела кадров ПАО Сбербанк выдал истцу трудовую книжку. Но при этом, 12 марта 2025 г. работодатель направил в адрес истца письмо о том, что истец не явилась в день увольнения за трудовой книжкой. У истца имеются все основания полагать, что сокращение является незаконным. Действиями ответчика ей причинен моральный вред.

Работодателем нарушены правила расчета компенсации при сокращении сотрудника. Работодатель не представил подробного расчета, подтверждающего размер выплат, в том числе данных о среднемесячном заработке, на основании которого производилось исчисление выходного пособия и компенсации за второй и третий месяцы трудоустройства. Она полагает, что при расчете могли быть допущены нарушения, в том числе возможное занижение размера среднего заработка, что повлекло уменьшение суммы положенных компенсационных выплат.

Кроме того, истец с 24 марта 2025 г. по 4 июля 2025 г. находилась на больничном, что подтверждается листком нетрудоспособности, и объективно не имела возможности своевременно обратиться за юридической помощью и реализовать свое право на судебную защиту. Указанные обстоятельства свидетельствуют об уважительности причин пропуска срока обращения в суд.

В связи с чем истец просила суд, с учётом уточнений исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ, признать приказ ПАО Сбербанк №1248/К/ББ от 12 марта 2025 г. и увольнение 12 марта 2025 г. незаконным; восстановить ФИО1 с 13 марта 2025 г. в должности риск-менеджера ПАО «Сбербанк»; взыскать с ПАО «Сбербанк» разницу невыплаченной компенсации при увольнении в размере 93 531,71 руб.; проценты в соответствии со ст. 236 ТК РФ за несвоевременную выплату выходного пособия за период с 17 июня 2025 г. по 24 сентября 2025 г. в размере 11 566,75 руб.; средний заработок за время вынужденного прогула с 13 марта 2025 г. по 24 сентября 2025 г. в размере 1 064 963,66 руб.; компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

Решением Кировского районного суда г. Иркутска от 19 ноября 2025 г. исковые требования оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе представитель истца ФИО2 просит решение суда отменить, принять новое решение об удовлетворении исковых требований.

В обоснование доводов жалобы, повторяя доводы иска, указывает на то, что суд не дал оценку тому, что Правила внутреннего трудового распорядка датированы 4 июля 2022 г., коллективный договор 23 декабря 2022 г., а представленный лист ознакомления подписан 8 октября 2019 г. Очевидно, что истец знакомилась с более ранними редакциями этих документов. То есть, суд первой инстанции положил в основу документа внутренние нормативно-правовые акты, с которым истец не была ознакомлена.

Обращает внимание на то, что представитель ответчика представил штатную расстановку Байкальского банка ПА Сбербанк Иркутское отделение № 8586 на 9 января 2025 г., согласно которой были вакантны должности: руководитель офиса, дополнительный офис № 8586/017; персональный менеджер, дополнительный офис № 8586/092; заместитель руководителя офиса, дополнительный офис № 8586/0148; специалист, отдел судебного и исполнительного производства; территориальный менеджер по работе с партнерами, управление продаж малому бизнесу; старший специалист, региональный сервисный центр, центр комплексной поддержки, отдел организации сервисной поддержки, сектор по планово-аналитической работе и обеспечению.

Вопреки позиции, изложенной в п. 23 Постановления Пленума ВС РФ № 2 от 17 марта 2004 г., ответчик не представил доказательства предложения истцу названных вакансий. Таким образом, материалы дела не содержат доказательств соблюдения процедуры увольнения по основанию п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

Выражает несогласие с выводами суда первой инстанции о том, что само по себе нахождение ФИО1 длительное время на листке нетрудоспособности не препятствовало истцу обращению в судебном порядке за защитой нарушенных прав. Однако, учитывая хроническое заболевание спины, усугублённое падением на спину, ФИО1 объективно не могла заниматься вопросом восстановления на работе, поскольку находилась в г. Черемхово по месту жительства родителей и проходила амбулаторное лечение.

В письменных возражениях на доводы жалобы представитель ПАО Сбербанк ФИО4 просит решение суда оставить без изменения, жалобу без удовлетворения.

На основании ч.3 ст.167 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда рассмотрела дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле, признав их извещение о времени и месте рассмотрения дела надлежащим.

Заслушав доклад судьи Коваленко В.В., объяснения представителя истца ФИО1 ФИО5, представителя ответчика ПАО Сбербанк ФИО4, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия оснований для отмены решения суда не находит.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

Конституционный суд Российской Федерации неоднократно указывал, что принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации, в том числе о сокращении вакантных должностей, относится к исключительной компетенции работодателя. При этом расторжение трудового договора с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации (пункт 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации) допускается лишь при условии соблюдения порядка увольнения и гарантий, предусмотренных в части 3 статьи 81, части 1 статьи 179, частях 1 и 2 статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с ч. 3 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 2 или 3 части первой настоящей статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

В п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 № 2 даны разъяснения о применении ч. 3 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которому судам следует иметь в виду, что работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. При решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо также учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу с учетом его образования, квалификации, опыта работы. При этом необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора с работником по п. 2 ч. 1 ст. 81 Кодекса возможно при условии, что он не имел преимущественного права на оставление на работе (статья 179 ТК РФ) и был предупрежден персонально и под роспись не менее чем за два месяца о предстоящем увольнении (часть 2 статьи 180 ТК РФ).

В соответствии со ст. 180 Трудового кодекса Российской Федерации при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с частью третьей статьи 81 настоящего Кодекса.

О предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.

Работодатель с письменного согласия работника имеет право расторгнуть с ним трудовой договор до истечения срока, указанного в части второй настоящей статьи, выплатив ему дополнительную компенсацию в размере среднего заработка работника, исчисленного пропорционально времени, оставшемуся до истечения срока предупреждения об увольнении.

При угрозе массовых увольнений работодатель с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации принимает необходимые меры, предусмотренные настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашением.

Согласно ст. 82 Трудового кодекса Российской Федерации при принятии решения о сокращении численности или штата работников организации и возможном расторжении трудовых договоров с работниками в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан в письменной форме сообщить об этом выборному органу первичной профсоюзной организации не позднее чем за два месяца до начала проведения соответствующих мероприятий, а в случае, если решение о сокращении численности или штата работников может привести к массовому увольнению работников - не позднее чем за три месяца до начала проведения соответствующих мероприятий. Критерии массового увольнения определяются в отраслевых и (или) территориальных соглашениях. Увольнение работников, являющихся членами профсоюза, в таком случае производится с учетом мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации в соответствии со ст. 373 Трудового кодекса Российской Федерации. Коллективным договором может быть установлен иной порядок обязательного участия выборного органа первичной профсоюзной организации в рассмотрении вопросов, связанных с расторжением трудового договора по инициативе работодателя (часть 1, 2, 4 ст. 82 ТК РФ).

Как установлено судом и следует из письменных материалов дела, согласно приказу от 26 сентября 2011 г. № 1967-кт ФИО3 принята на должность экономиста в Управление рисков Отдела оценки корпоративных кредитных рисков с 26 сентября 2011 г.

21 сентября 2011 г. между ОАО «Сбербанк России» и ФИО3 заключен трудовой договор № 2639.

В соответствии с приказом № 7-кр от 1 апреля 2015 г. ФИО3 переведена на должность риск-менеджера в Отдел мониторинга рисков № 2 Управления мониторинга рисков г. Иркутска Подразделения центрального подчинения Межрегиональный центр анализа и экспертизы рисков с 1 апреля 2015 г.

Согласно выписке из приказа ПАО Сбербанк от 18 сентября 2017 г. № 161-ксКТ, в связи с оптимизацией численности подразделения центрального подчинения «Межрегиональный центр анализа и экспертизы рисков ПАО Сбербанк» (ПЦП МЦА) в рамках заявленных инициатив при корректировке бизнес-плана на 2017 год, а также с целью перехода подразделений андеррайтинга физических лиц и микробизнеса на новую систему категорирования сотрудников, внесены изменения в структуру и сокращена численность ПЦП МЦА на 358 единиц с 1 октября 2017 г. и скорректирован фонд оплаты труда, согласно Приложению 1, в том числе: сокращено в структуре ПЦП МЦА: - Управление мониторинга рисков г. Иркутск штатной численностью 17 единиц.

28 сентября 2017 г. ФИО3 вручено уведомление о предстоящем увольнении в связи с сокращением численности или штата работников, что подтверждается собственноручной подписью истца. В период проведения организационно-штатных мероприятий, на истца распространялись гарантии, установленные ст. 261 ТК РФ (ФИО1 находилась в состоянии беременности). За истцом было сохранено место работы по занимаемой должности риск-менеджера Управления мониторинга рисков г.Иркутска до окончания отпуска по уходу за ребенком до 15 декабря 2024 г.

Согласно представленным в материалы дела документам, истец находилась: с 15 марта 2018 г. по 1 августа 2018 г. в отпуске по беременности и родам (приказ о предоставлении отпуска работнику № 4702/К/ББ от 20 марта 2018 г.); с 2 августа 2018 г. по 12 мая 2021 г. в отпуске по уходу за ребенком до достижения им возраста 3-х лет (приказ о предоставлении отпуска работнику № 9438/К/ББ от 5 июня 2018 г.); с 13 мая 2021 г. по 31 августа 2021 г. в отпуске без сохранения заработной платы (выписка из приказа о предоставлении отпуска работникам № 5555/К/ББ); с 1 сентября 2021 г. по 10 октября 2021 г. в отпуске без сохранения заработной платы (выписка из приказа о предоставлении отпуска работникам № 10269/К/ББ от 2 сентября 2021 г.); с 11 октября 2021 г. по 27 февраля 2022 г. в отпуске по беременности и родам (приказ о предоставлении отпуска работнику № 12102/К/ББ от 13 октября 2021 г.); с 28 февраля 2022 г. по 15 декабря 2024 г. в отпуске по уходу за ребенком до достижения им возраста 3-х лет (приказ о предоставлении отпуска работнику № 1035/К/ББ от 31.01.2022г.); с 16 декабря 2024 г. по 28 декабря 2024 г. на больничном.

9 января 2025 г. ФИО3 вышла на работу и ей вручено уведомление о предстоящем увольнении в связи с сокращением численности или штата работников.

9 января 2025 г. ПАО Сбербанк направлено уведомление в Профсоюзную организацию о предстоящем сокращении и в Центр занятости населения по г.Иркутску.

Приказом ПАО Сбербанк № 2148/К/ББ от 12 марта 2025 г. прекращено действие трудового договора от 1 октября 2014 г. № б/н и ФИО3 уволена на основании п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (сокращение численности или штата работников организации) с 12 марта 2025 г. Основание: приказ ПАО Сбербанк от 18 сентября 2017 г. № 161-КС кт, уведомление работника о сокращении штата от 9 января 2025 г., уведомление профсоюзной организации. С приказом об увольнении истец была ознакомлена – 12 марта 2025 г.

Разрешая спор по существу и отказывая истцу в удовлетворении исковых требований о признании приказа ПАО Сбербанк №1248/К/ББ от 12 марта 2025 г. и увольнение 12 марта 2025 г. незаконным и восстановлении ФИО1 с 13 марта 2025 г. в должности риск-менеджера ПАО «Сбербанк», суд первой инстанции исходил из того, что порядок увольнения истца, по основанию п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ ответчиком соблюден. Организационно-штатные мероприятия в ПАО Сбербанк имели место быть, сокращение было реальным, при этом истец в установленный срок уведомлена о предстоящем увольнении в связи с сокращением штата, в период после уведомления о сокращении до момента расторжения вакантные должности соответствующие ее опыту и квалификации были размещены на портале АС «Пульс», к которому ФИО3 имела доступ, что подтверждается представленными ПАО Сбербанк скриншотами. Процедура увольнения истца, ответчиком соблюдена. Нарушений прав истца со стороны ответчика, судом не установлено.

Поскольку истцу отказано в удовлетворении исковых требований, суд обоснованно оставил без удовлетворения производные исковые требования о взыскании с работодателя среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

При этом, отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд также исходил из того, что истец пропустил установленный законом срок, предусмотренный ст. 392 Трудового кодекса РФ, что является самостоятельным основанием для отказа в иске. Уважительных причин пропуска срока суду не представлено, оснований для восстановления пропущенного срока не имеется.

Судебная коллегия полагает, что при разрешении спора судом первой инстанции правильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, правоотношения сторон в рамках заявленных требований и закон, подлежащий применению. При этом, выводы суда соответствуют установленным по делу обстоятельствам, подтвержденным материалами дела и исследованными судом доказательствами, которым суд дал надлежащую оценку в соответствие с требованиями процессуальных норм. Нарушений норм процессуального и материального права, влекущих отмену решения, судом также допущено не было. Оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия не усматривает, поскольку они сводятся к переоценке имеющихся в материалах дела доказательств. Суд оценил собранные по делу доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ и положил их в основу решения.

Вопреки доводам жалобы, судом достоверно установлено, что, в соответствии с уведомлением о предстоящем увольнении в связи с сокращением численности или штата работников от 9 января 2025 г., истец также была проинформирована о том, что в период с момента ознакомления с уведомлением и по дату увольнения ей доступны все имеющиеся вакантные должности в ПАО Сбербанк в г. Иркутск в сервисе «Моя карьера» на HR платформе Пульс.

При этом в период с 9 января 2025 г. по 12 марта 2025 г. ФИО3 предлагались все имеющиеся на момент сокращения вакантные должности по всем регионам страны. Вакансии были размещены на портале АС «Пульс» Моя карьера. Данное обстоятельство также подтверждается представленным в материалы дела штатным расписанием, а также выписками из штатного расписания по состоянию на 9 января 2025 г., 12 марта 2025 г.

Вместе с тем, ФИО3 на вакантные должности не откликнулась и согласия не выразила, что не оспаривалось стороной истца в ходе судебного разбирательства. При этом, поскольку существовала реальная возможность ознакомления с вакансиями, поведение истца, по сути уклонившейся от ознакомления с вакансиями, которые она могла занимать, расценивается как злоупотребление правом.

Кроме того, судом установлено, что расчеты заработной платы и компенсаций, подлежащих выплате при увольнении ФИО3, произведены работодателем в установленном законом порядке, выплата сумм, причитающихся работнику, подтверждена соответствующими документами. Расчет, приведенный в решении суда первой инстанции, судебной коллегией проверен, является верным.

Доводы апелляционной жалобы о том, что срок на обращение в суд за защитой прав пропущен по уважительным причинам, отклоняются судебной коллегией, поскольку основаны на неверной оценке установленных по делу обстоятельств.

Из приведенных положений ст. 392 Трудового кодекса РФ, следует, что течение специального срока обращения в суд начинается со дня, когда работник узнал или должен был узнать о том, что его право нарушено.

Следовательно, при рассмотрении заявления ответчика о пропуске предусмотренного законом годичного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, связанного с невыплатой сумм заработной платы при увольнении, и месячного срока, связанного с незаконным увольнением, подлежит установлению такое юридически значимое обстоятельство, как определение даты, с которой истец узнал или должен был узнать о том, что его право нарушено.

Поскольку с исковым заявлением истец обратилась в суд 24 июля 2025 г., суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что истцом пропущен специальный срок на обращение в суд, поскольку об увольнении ФИО3 узнала в день вынесения приказа 12 марта 2025 г., то есть по истечению месячного срока на обращение в суд, установленного ч. 1 ст. 392 ТК РФ. При этом уважительных причин, которые бы реально препятствовали, либо затрудняли истцу возможность обратиться в суд за разрешением спора в течение установленного законом срока, не представлено.

При этом судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что само по себе нахождение ФИО3 длительное время на листе нетрудоспособности (амбулаторном лечении) не препятствовало к обращению в судебном порядке за защитой нарушенных прав. Из медицинских документов не следует, что ФИО3 в силу состояния здоровья была лишена возможности посещать общественные места, обратиться к услугам юриста, подать исковое заявление в суд. Кроме того, стороной ответчика представлены доказательства того, что 19 мая 2025 г., 22 мая 2025 г., 25 июня 2025 г., истец посещала офис работодателя, расположенный по адресу: <...>.

По сути, доводы апелляционной жалобы повторяют позицию истца при рассмотрении дела, были предметом оценки суда первой инстанции, основаны на неверном толковании норм материального права, направлены на иную оценку установленных фактических обстоятельств по делу и не ставят под сомнение правильные выводы суда первой инстанции.

Нарушений судом первой инстанции норм процессуального права, которые, по смыслу ст.330 ГПК РФ, могли бы служить основанием для отмены обжалуемого решения, не установлено.

Апелляционная жалоба не содержит иных доводов, влекущих отмену судебного постановления, в связи с чем решение суда, проверенное в силу ч.1 ст.327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, является законным, обоснованным и отмене не подлежит.

руководствуясь ст.ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Кировского районного суда г. Иркутска от 19 ноября 2025 года по данному гражданскому делу оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Судья-председательствующий В.В. Коваленко

Судьи Т.Д Алсыкова

Е.Н. Шашкина

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 5 марта 2026 г.