Апелляционное определение № 33-1029/2026 от 7 апреля 2026 г.

№33-1029/2026 (2-56/2026) ФИО2

УИД 62RS0003-01-2024-003515-98


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

08 апреля 2026 года г. Рязань

Судебная коллегия по гражданским делам Рязанского областного суда в составе:

председательствующего Сафрошкиной А.А.,

судей Полубояриновой И.П., Викулиной И.С.,

при секретаре Яниной В.Р.,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по иску ФИО3 к ООО «Завод точного литья» о признании сделки купли-продажи квартиры недействительной, с частной жалобой представителя ответчика ООО «Завод точного литья» на определение Октябрьского районного суда города Рязани от 09 февраля 2026 года о приостановлении производства по делу.

Изучив материалы дела, заслушав доклад судьи Полубояриновой И.П., выслушав объяснения представителя ответчика ФИО4, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ООО «Завод точного литья» о признании сделки купли-продажи квартиры недействительной, мотивировав заявленные требования тем, что 30.01.2024 между ФИО3 (Продавец) и ООО «Завод точного литья» был заключен договор купли-продажи квартиры с кадастровым номером: №, общей площадью 52,2 м2, расположенной по адресу: <адрес>. Вышеуказанная сделка была заключена ФИО3 под влиянием обмана, поскольку 14.12.2023 на номер телефона №, принадлежащий ФИО3, с неизвестного номера позвонила женщина, представившаяся сотрудником полиции и сообщила, что в настоящее время мошенники пытаются снять с расчетного счета, принадлежащего ФИО3, денежные средства, и с целью их сохранности предложила перевести их на безопасный счет, открытый на имя ФИО6, а в последствии осуществить их возврат. После телефонного разговора ФИО3 направилась в отделение ПАО «Промсвязьбанка», расположенное по адресу: <адрес>, где осуществила перевод денежных средств в сумме 387 000 руб. на открытый в ПАО «Банк Уралсиб» расчетный счет №, который был продиктован по телефону. 16.12.2023 ФИО3 позвонил мужчина и представился сотрудником Центрального банка ФИО7, который сообщил, что денежные средства поступили на безопасный счет. В ходе разговора, он стал интересоваться, есть ли в собственности ФИО3 квартира, после получения положительного ответа, мужчина сообщил, что квартира, принадлежащая ФИО3, находится в «черном списке» и ее нужно срочно продать, а после продажи квартира будет исключена из «черного списка» и возвращена обратно истцу. Мужчина сообщил, что продажей квартиры будет заниматься адвокат Тарасенко Максим Иванович, с которым ФИО3 соединили для разговора. В свою очередь, Тарасенко М.И. продиктовал, какие документы необходимо собрать для продажи квартиры, предупредил что будет звонить с разных номеров телефонов, в том числе с использованием «<адрес>». 05.01.2024 по месту жительства ФИО3 приходила неизвестная женщина, сообщив, что она от Максима, осмотрела и сфотографировала квартиру. 09.01.2024 с ФИО3 связался Тарасенко М.И. и попросил продиктовать код, который должен был прийти ей по SMS от сайта ЦИАН. Ориентировочно через 2-3 дня вечером пришла женщина по имени Елена с мужчиной и осмотрела квартиру. Женщина сообщила, что является работником завода точного литья. Тарасенко М.И. подтвердил ФИО3, что покупателем квартиры будет завод. 29.01.2024 ФИО3 позвонил Тарасенко М.И. и сообщил, что 30.01.2024 в 10 часов в банке ПАО «ВТБ» по адресу: <адрес> будет оформляться сделка. В обозначенный день ФИО3 в отделении банка встретилась с уже известной ей Еленой (работник завода), туда же приехал директор завода – ФИО5. В регистрации сделки в банке было отказано, после чего ФИО1, Елена (сотрудник завода) и директор завода ФИО5 направились в МФЦ по адресу: <адрес>, туда же приехал юрист завода – девушка, которая представилась Еленой. Представители завода в процессе оформления сделки купли-продажи неоднократно говорили ФИО3, что она может не волноваться, поскольку с Тарасенко М.И. все согласовано. Документы для оформления сделки (договор купли-продажи) были подготовлены представителями завода и переданы ФИО3 для подписания непосредственно в МФЦ. По окончанию заключения сделки купли-продажи квартиры, которая составила сумму 4 000 000 руб., Елена (сотрудник завода) совместно с юристом завода Еленой отвезли ФИО3 домой, на протяжении дороги Елена (сотрудник завода) общалась с Тарасенко М.И. по телефону и сообщала, что регистрация прошла успешно. 12.02.2024 с ФИО3 связался Тарасенко М.И. и сообщил, что деньги с завода пришли на счет ФИО3, их надо получить и передать для дальнейшей сохранности, с целью передачи денежных средств он пришлет курьера. 13.02.2024, прибыв в банк ВТБ по адресу: <адрес>, ФИО3 сняла денежные средства в размере 3 900 000 руб., после чего ей позвонил Тарасенко М.И. и сообщил, что нужно приехать по адресу: <...> (кафе «Навруз»). Находясь по указанному адресу к ФИО3 подошел неизвестный мужчина, назвал кодовое слово, после чего ФИО3 передала ему денежные средства. В последствие, связавшись с Тарасенко М.И. ФИО3 пыталась выяснить, когда получит обратно деньги, переведенные ранее на «безопасный счет», и квартиру. Максим сказал, что через несколько дней, Тарасенко М.И. настоял на поездке ФИО3 в г. Новомосковск, то есть вынудил покинуть квартиру на несколько дней, где ее и обнаружила дочь. По возвращении из <адрес> ФИО3 обнаружила опечатанной дверь своей квартиры, а от соседей ей стало известно, что в эти дни ее разыскивали сотрудники завода, после чего стало понятно, что ФИО3 стала жертвой мошенников. По факту вышеизложенных обстоятельств следователем следственного отдела ОМВД России по <адрес> 21.02.2024 возбужденно уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ, ФИО3 признана потерпевшей по делу. Из вышеизложенных обстоятельств следует, что при заключении сделки по продаже квартиры расположенной по адресу: <адрес>, у ФИО3 отсутствовало добровольное волеизъявление и намерение на отчуждение квартиры, которая являлась для нее единственным жильем, сделка по заключению договора купли-продажи квартиры от 31.01.2024заключена ФИО3 под влиянием обмана, в том числе и со стороны сотрудников ответчика. Об отсутствии у ФИО3 намерения на отчуждение квартиры свидетельствуют факты отсутствия иного места проживания, а также условия самого договора купли-продажи квартиры от 31.01.2024 а именно: 1. согласно пункта 3 договора цена отчуждаемой квартиры по соглашению сторон была установлена в размере 4 000 000 руб. Указанная стоимость ниже установленной кадастровой стоимости, сведения о которой содержатся в выписке из ЕГРН от 06.02.2024, она ниже средней рыночной стоимости квартир в данном районе города (92-94 тыс. руб./кв.м, по сведениям из открытых источников сети Интернет). Учитывая, что в эту стоимость входила еще и стоимость всего передаваемого имущества, полагаем, что у действующего разумно и добросовестно покупателя не могло не возникнуть сомнений и вопросов при заключении договора об отсутствии торга со стороны продавца, поспешности заключения сделки и общей стоимости всего передаваемого движимого и недвижимого имущества; 2. Согласно вышеуказанного пункта договора оплата предполагалась после осуществления регистрации перехода права собственности, однако, стороны оговорили, что ипотека в силу закона не возникает в данном случае. Данный факт свидетельствует о том, что у организаторов и исполнителей обмана имелась единственная цель – освободить квартиру ото всех обременений в виде регистрации и залога в данном случае; 3. В соответствии с подпунктом 4.1.1 договора, квартира передавалась полностью меблированной, ФИО3 предлагалось забрать из нее только свои личные вещи. Стоимость передаваемого вместе с квартирой имущества отдельно не оговаривалась, то есть в сумму 4 000 000 руб., помимо стоимости недвижимости, входила и стоимость иного имущества, что также подтверждает выводы из пункта 1; 4. Акт приема-передачи квартиры при оформлении сделки в МФЦ заключен не был, в то время как все стороны и их уполномоченные представители находились при подаче документов и никаких препятствий, в случае оформления реальной сделки, для подписания всех необходимых, связанных с этой сделкой документов, у сторон не было. Вышеуказанные факты свидетельствуют как раз о том, что обе стороны были или должны были быть осведомлены о характере совершаемой ими сделки, ее формальности и преследовании цели – исключение объекта из «черного списка», либо ответчик следовал указаниям посредника (Тарасенко М.И.) о том, чтобы не посвящать ФИО3 в подробности заключаемой ей сделки, в целях приобретения в собственность квартиры по заниженной стоимости. На протяжении всего периода оформления сделки и ФИО3, и представители ООО «Завод точного литья» поддерживали связь с третьим лицом – Тарасенко М.И., который координировал действия по подготовке сделки (осмотр помещения, фотосъемка, размещение объявления, выбор кандидатуры Покупателя) и осуществлял ее непосредственное сопровождение. Если предположить, что виновным в обмане является непосредственно Тарасенко, то ООО «Завод точного литья» умышленно умолчал ФИО3 о том, что намерения возвратить ей обратно квартиру через определенное время у них нет, чем мог бы пресечь обман ФИО3 еще на стадии оформления сделки. Однако о своих настоящих намерениях приобрести квартиру для своего пользования ответчик по настоящему встречному иску ФИО3 не сообщил, то есть намеренно умолчал о подробностях совершаемой сделки, для того чтобы не вызвать подозрения у ФИО3, которая при своевременном раскрытии обмана могла отказаться от сделки, ответчик намеренно не потребовал подписания акта приема-передачи квартиры и фактической передачи ключей при оформлении сделки в МФЦ. Только через несколько дней после осуществления регистрации перехода права собственности представители ООО «Завод точного литья» пытались инициировать подписание акта приема-передачи квартиры и ключей, что также подтверждает тот факт, что ответчик соблюдал какие-то договоренности с посредником Тарасенко М.И. После возбуждения уголовного дела о хищении денежных средств в сумме 3 900 000 рубл. по которому ФИО3 была признана потерпевшей, истец обратилась к ответчику с претензией и предложением подписать в добровольном порядке соглашение о расторжении договора купли-продажи от 30.01.2024 исх. № от 28.03.2024. ООО «Завод точного литья» ответил ФИО3 об отказе от подписания соглашения о расторжении Договора купли-продажи квартиры от 30.01.2024, в связи с отсутствием в нем условий возврата денежных средств в размере 4 000 000 руб., уплаченных за проданную квартиру. Таким образом. ФИО3 в результате заключенной сделки осталась без квартиры и денежных средств, в связи с чем, вынуждена обратиться за защитой своих прав и законных интересов в суд.

На основании изложенного, ФИО3 просит суд признать недействительным договор купли-продажи квартиры от 30.01.2024, заключенным между ФИО3 и ООО «Завод точного литья»; прекратить право собственности ООО «Завод точного литья» на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, с кадастровым номером: №, общей площадью 52,2 м2; восстановить право собственности ФИО3 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, с кадастровым номером: №, общей площадью 52,2 м2.

Определением суда от 09 февраля 2026 года производство по делу было приостановлено в связи с назначением по делу экспертизы.

В частной жалобе представитель ООО «Завод точного литья» выражает несогласие с вынесенным определением в части постановления производства по гражданскому делу, считая его преждевременным и немотивированным, поскольку при назначении по делу экспертизы суд вправе, а не обязан приостанавливать производство, в связи с чем требуется самостоятельная мотивировка необходимости приостановления именно в конкретной процессуальной ситуации, которой в оспариваемом определении, по мнению заявителя жалобы, нет.

Так заявитель жалобы полагает, что в определении отсутствует мотивированная оценка обстоятельств, влияющих на длительность приостановления производства, в том числе очного характера экспертизы, и наличие процессуальных возражений по параметрам экспертного исследования.

Заявитель жалобы также указывает, что предмет экспертного исследования сформулирован с риском выхода за пределы специальных знаний. Кроме того, заявленные ответчиком возражения по вопросам экспертизы и условиям ее проведения не были предварительно разрешены таким образом, чтобы исключить риски затягивания процесса.

С учетом изложенного, заявитель жалобы просит отменить определение Октябрьского районного суда города Рязани от 09.02.2026 в части приостановления производства по делу и разрешить вопрос по существу, отказав в приостановлении производства по делу на данной стадии рассмотрения дела в суде первой инстанции.

От представителя истца поступили письменные возражения, согласно которым она просит оставить оспариваемое определение без изменения, частную жалобу – без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции представитель ответчика по доверенности ФИО4 доводы частной жалобы поддержал. Пояснил, что кроме приостановления производства по делу, сторона также не согласна и с редакцией поставленных вопросов в определении.

На основании частей 3-4 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия находит возможным рассмотрение дела в отсутствие не явившихся участников процесса.

Обсудив доводы частной жалобы, проверив законность и обоснованность определения в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не находит правовых оснований для его отмены.

В силу правовых позиций, изложенных в пункте 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 июня 2021 г. N 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», в соответствии с частями 1, 2 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части, исходя из доводов, изложенных в апелляционных (частной) жалобе, представлении и возражениях относительно них.

Статья 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

В соответствии со статьёй 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам. Окончательный круг вопросов, по которым требуется заключение эксперта, определяется судом.

Согласно пунктам 1, 2 части 1 статьи 331 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в суд апелляционной инстанции обжалуются те определения суда первой инстанции, возможность обжалования которых предусмотрена настоящим Кодексом, а также те, которые исключают возможность дальнейшего движения дела. Определения, обжалование которых не предусмотрено данным Кодексом и которые не исключают возможность дальнейшего движения дела, исходя из положений части 3 статьи 331 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не могут быть обжалованы отдельно от решения суда первой инстанции. Вместе с тем, возражения относительно указанных определений суда первой инстанции могут быть включены в апелляционные жалобу.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 67 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. N 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующим производство в суде апелляционной инстанции», в соответствии с пунктами 1 и 2 части 1 статьи 331 ГПК РФ в суд апелляционной инстанции обжалуются определения суда первой инстанции, возможность обжалования которых специально предусмотрена ГПК РФ, а также определения, которые исключают возможность дальнейшего движения дела.

Определения, обжалование которых не предусмотрено ГПК РФ специально в отдельных нормах и которые не исключают возможность дальнейшего движения дела, исходя из положений части 3 статьи 331 ГПК РФ, не могут быть обжалованы отдельно от решения суда первой инстанции. К таким определениям относятся, в частности, определения о принятии искового заявления (заявления) к производству суда первой инстанции, о подготовке дела к судебному разбирательству, об истребовании доказательств, об объединении дел в одно производство, о выделении требования в отдельное производство, об отложении судебного разбирательства, об оставлении искового заявления без движения. Возражения относительно указанных определений суда первой инстанции могут быть включены, соответственно, в апелляционные либо частную жалобу, представление (например, доводы о незаконном оставлении искового заявления без движения могут быть включены в частную жалобу на определение о возвращении искового заявления).

Исходя из анализа указанных норм, определение о назначении экспертизы может быть обжаловано лишь в части приостановления производства по делу (часть 5 статьи 152, статья 218 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) и в части распределения судебных расходов (статья 104 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В части разрешения иных вопросов определение о назначении экспертизы не препятствует дальнейшему движению дела и в силу статьи 331 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не подлежит обжалованию в апелляционном порядке.

Что касается доводов апеллятора относительно отсутствия у суда оснований к приостановлению производства по делу, то они не нашли своего объективного подтверждения в ходе проверки постановленного определения в рамках апелляционного контроля.

Положениями статьи 216 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено право суда по своей инициативе приостановить производство по делу в случае назначения судом экспертизы.

В силу положений статей 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, осуществляя правосудие, как свою исключительную функцию, суд обязан предоставлять сторонам, равные возможности для отстаивания своих позиций и потому не может принимать на себя выполнение их процессуальных функций. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Установленное данными нормами процессуального закона право (а не обязанность) суда приостановить производство по делу в случае назначения судом экспертизы вытекает из принципа самостоятельности и независимости судебной власти; при рассмотрении вопроса о необходимости приостановления производства по делу суд оценивает процессуальные сроки, объем заявленных требований, все обстоятельства дела в их совокупности, исходя из задач гражданского судопроизводства и лежащей на нем обязанности вынести законное и обоснованное решение.

Данные требования закона судом первой инстанции выполнены.

Каких-либо неразрешенных ходатайств о проведении по делу иных процессуальных действий, включая и сбор необходимых доказательств, что было бы возможно одновременно с проведением по делу судебной экспертизы, из материалов дела не усматривается.

Принимая во внимание, что по делу назначена судебная экспертиза, для производства которой необходимы материалы рассматриваемого дела, проведение экспертизы потребует определенного времени, а также учитывая отсутствие в деле каких-либо сведений о необходимости и возможности проведения по делу иных процессуальных действий одновременно с проведением судебной экспертизы, суд первой инстанции, в целях соблюдения процессуальных сроков, руководствуясь статьей 216 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обоснованно приостановил производство по делу, в связи с чем доводы частной жалобы в данной части несостоятельны.

Поскольку приостановление производства по делу на время проведения назначенной судом экспертизы в данном случае не противоречит нормам действующего гражданского процессуального законодательства, у суда первой инстанции имелись основания для приостановления производства по делу.

Приостановление производства в связи с назначением судебной экспертизы не только не противоречит требованиям закона, но и является необходимым, так как для проведения экспертизы в распоряжение эксперта должно быть предоставлено гражданское дело. Продолжение судебного разбирательства в отсутствие материалов гражданского дела невозможно.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу о том, что постановленное определение является законным и обоснованным и отмене по доводам, изложенным в частной жалобе, не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного постановления (статья 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), по доводам частной жалобы судом апелляционной инстанции не установлено и судьей не допущено.

Доводы частной жалобы об отсутствии мотивированной оценки обстоятельств, влияющих на длительность приостановления, судебной коллегией отклоняются ввиду того, что срок проведения экспертизы определен судом в два месяца. Каких либо специальных обоснований для установления данного срока гражданским процессуальным законодательством не предусмотрено.

Доводы частной жалобы о наличии предмета экспертного исследования, сформулированного с риском выхода за пределы специальных знаний, не подлежат оценке при проверке законности определения суда первой инстанции и вынесенного по его результатам определения суда о назначении по делу судебной экспертизы и приостановлении производства по делу, так как определение суда в указанной части не подлежит самостоятельному обжалованию в апелляционном порядке. Соответствующие возражения могут быть заявлены при обжаловании судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу.

В части круга поставленных вопросов на разрешение экспертизы доводов в частной жалобе не имеется, однако круг вопросов может быть оспорен сторонами лишь с приведением соответствующих доводов в жалобе на итоговый судебный акт, принятый по делу.

Иных доводов, которые могли бы влечь отмену постановленного определения, частная жалоба не содержит.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает, что обжалуемое определение отмене по доводам частной жалобы не подлежит.

На основании изложенного и, руководствуясь статьями 333, 334 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Определение Октябрьского районного суда города Рязани от 09 февраля 2026 года оставить без изменения, а частную жалобу представителя ответчика ООО «Завод точного литья» - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 15 апреля 2026 года.

Председательствующий

Судьи