Апелляционное определение № 33-4428/2025 от 14 декабря 2025 г.

Судья Воронина А.Е. УИД 16RS0021-01-2024-000440-13

дело № 2-321/2024

дело № 33-4428/2025

учет № 160г


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

15 декабря 2025 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего судьи Сафиуллиной Г.Ф.,

судей Гильманова А.С., Сахапова Ю.З.,

с участием прокурора Махмутовой З.К.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Миндубаевой А.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Мензелинского районного суда Республики Татарстан от 13 ноября 2024 года, которым постановлено:

«В удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 к ООО «Строй-Инжиниринг», ООО «СтройДорТехнология» о возмещении ущерба, причиненного в результате ДТП, - отказать.».

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав пояснения представителя ФИО1 ФИО3, поддержавшего доводы жалобы, выступление представителя общества с ограниченной ответственностью «Строй-Инжиниринг» ФИО4, возражавшего доводам жалобы, заключение прокурора, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО1 обратилась с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Строй-Инжиниринг» (далее - ООО «Строй-Инжиниринг») о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, судебных расходов.

ФИО2 обратилась с иском к указанному ответчику о взыскании компенсации морального вреда, расходов на приобретение медицинских препаратов, медицинского изделия (корсета), судебных расходов.

В обоснование заявленных требований указано, что 21 сентября 2023 года в 21 час 25 минут на 1115 км + 800 м автодороги М-7 «Волга» ФИО5, управляя автомобилем Kia Cerato, государственный регистрационный знак ...., принадлежащим ФИО1, в связи с резким изменением направления автодороги съехал в разрытую в ходе проведения строительных работ не огражденную яму, в результате чего транспортному средству причинены механические повреждения, а ФИО5 и пассажиру автомобиля ФИО2 - вред здоровью.

Постановлением по делу об административном правонарушении от 13 февраля 2024 года ФИО5 привлечен к административной ответственности, предусмотренной частью 2 статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, за нарушение предписаний пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Постановлением Мензелинского районного суда Республики Татарстан от 5 сентября 2024 года производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО5 прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения.

Согласно схеме и протоколу осмотра места происшествия дорожные знаки, ограждения и сигнальные фонари отсутствовали. Между тем ООО «Строй-Инжиниринг», которым велись ремонтные работы, к административной ответственности, предусмотренной частью 2 статьи 12.34 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, не было привлечено в связи с истечением срока давности.

Согласно экспертному заключению индивидуального предпринимателя ФИО6 от 7 мая 2024 года № 319-04/24 стоимость восстановительного ремонта транспортного средства составила 2613700 руб., рыночная стоимость автомобиля - 2029300 руб., стоимость годных остатков - 383300 руб.

Ссылаясь на ненадлежащее исполнение ответчиком требований ГОСТ 52289-2019 в месте проведения дорожных работ, ФИО1 просила взыскать в возмещение ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, 1646000 руб., расходов на оплату услуг эвакуатора 3367 руб., расходов на проведение независимой экспертизы 18000 руб., расходов на оплату услуг представителя 60000 руб., расходов на оплату нотариальных услуг 4090 руб., расходов на уплату государственной пошлины 16447 руб.; ФИО2 просила взыскать компенсацию морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в размере 350000 руб., в возмещение расходов на приобретение медицинских препаратов и корсета 12629 руб., расходов на оплату нотариальных услуг 2630 руб., расходов на уплату государственной пошлины 805 руб.

На стадии принятия искового заявления к производству суда определением судьи от 31 мая 2024 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО5

Протокольным определением суда от 24 октября 2024 года к участию в деле в качестве соответчика привлечено общество с ограниченной ответственностью «СтройДорТехнология» (далее - ООО «СтройДорТехнология»).

В заседании суда первой инстанции представитель истцов заявленные требования поддержал.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились.

Суд вынес решение в вышеприведенной формулировке.

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит решение суда отменить как незаконное и необоснованное. Апеллянт указывает, что судебный акт постановлен на основании сфальсифицированных доказательств. Ссылается на отсутствие в месте дорожно-транспортного происшествия предусмотренных схемой организации дорожного движения предупреждающих дорожных знаков. Податель жалобы обращает внимание, что в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ООО «Строй-Инжиниринг» отказано в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности, то есть по нереабилитирующему основанию. Апеллянт не соглашается с выводом суда о нарушении ФИО5 предписаний пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации. Указывает, что производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО5 прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения. Данным решением суда установлено отсутствие знаков направления движения. Податель жалобы обращает внимание, что водитель ФИО5 и пассажир автомобиля ФИО2 являются инвалидами по слуху, в ходе административного расследования не были обеспечены переводчиками, в связи с чем полагает все следственные действия и процессуальные решения являются незаконными.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО1 поддержал доводы жалобы.

Представитель ответчика ООО «Строй-Инжиниринг» возражал доводам жалобы, заявил ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, явку представителей не обеспечили, о рассмотрении дела по апелляционной жалобе извещены надлежащим образом по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ходатайств об отложении слушания дела, документов, подтверждающих уважительность причин своей неявки, не представили, в связи с чем судебная коллегия на основании части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Судебная коллегия приходит к следующему.

В силу статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Как разъяснено в пунктах 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии с пунктом 2 статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения апелляционных жалобы, представления суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новое решение.

Согласно пунктам 3 и 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

В силу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещение убытков является одним из способов защиты нарушенного права.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб) (пункт 2).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно статье 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь такого же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 статьи 28 Федерального закона от 8 ноября 2007 года № 257-ФЗ «Об автомобильных дорогах и о дорожной деятельности в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» пользователи автомобильными дорогами имеют право получать компенсацию вреда, причиненного их жизни, здоровью или имуществу в случае строительства, реконструкции, капитального ремонта, ремонта и содержания автомобильных дорог вследствие нарушений требований настоящего Федерального закона, требований технических регламентов лицами, осуществляющими строительство, реконструкцию, капитальный ремонт, ремонт и содержание автомобильных дорог, в порядке, предусмотренном гражданским законодательством.

В силу пункта 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Указанные нормы материального права определяют, что для наступления деликтной ответственности необходима совокупность следующих условий: наличие наступления вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственная связь между виновными действиями и наступлением вреда, вина причинителя вреда.

При этом по смыслу данных норм закона в их системном толковании с положениями статей 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по делам, возникающим из деликтных правоотношений, бремя доказывания наличия причинно-следственной связи между неправомерными действиями (бездействием) ответчика и наступившими последствиями возлагается на истца. Бремя же доказывания отсутствия вины в совершенном деликте материальным законом возложено на ответчика.

В обоснование заявленных требований истцы указали, что 21 сентября 2023 года в 21 час 25 минут на 1115 км + 800 м автодороги М-7 «Волга» ФИО5, управляя автомобилем Kia Cerato, государственный регистрационный знак ...., принадлежащим ФИО1, в связи с резким изменением направления автодороги съехал в разрытую в ходе проведения строительных работ не огражденную яму, в результате чего транспортному средству причинены механические повреждения, а пассажиру автомобиля ФИО2 - вред здоровью.

Согласно заключению эксперта государственного автономного учреждения здравоохранения (далее - ГАУЗ) «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Республики Татарстан» от 18 января 2024 года № 2/46 ФИО2 получены телесные повреждения, причинившие средней тяжести вред здоровью.

Постановлением по делу об административном правонарушении от 13 февраля 2024 года ФИО5 привлечен к административной ответственности, предусмотренной частью 2 статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Постановлением Мензелинского районного суда Республики Татарстан от 5 сентября 2024 года производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО5 прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения ввиду недоказанности его вины.

Правовые основы обеспечения безопасности дорожного движения закреплены в Федеральном законе от 10 декабря 1995 года № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения», задачами которого определены: охрана жизни, здоровья и имущества граждан, защита их прав и законных интересов, а также защита интересов общества и государства путем предупреждения дорожно-транспортных происшествий, снижения тяжести их последствий.

Согласно части 1 статьи 24 Федерального закона от 10 декабря 1995 года № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» права граждан на безопасные условия движения по дорогам Российской Федерации гарантируются государством и обеспечиваются путем выполнения законодательства Российской Федерации о безопасности дорожного движения и международных договоров Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 12 указанного Федерального закона ремонт и содержание дорог на территории Российской Федерации должны обеспечивать безопасность дорожного движения. Соответствие состояния дорог техническим регламентам и другим нормативным документам, относящимся к обеспечению безопасности дорожного движения, удостоверяется актами контрольных осмотров либо обследований дорог, проводимых с участием соответствующих органов исполнительной власти.

Обязанность по обеспечению соответствия состояния дорог при их содержании установленным техническим регламентам и другим нормативным документам возлагается на лица, осуществляющие содержание автомобильных дорог (часть 2).

В соответствии с пунктом 6 статьи 3 Федерального закона от 8 ноября 2007 года № 257-ФЗ «Об автомобильных дорогах и о дорожной деятельности в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» дорожной деятельностью признается деятельность по проектированию, строительству, реконструкции, капитальному ремонту, ремонту и содержанию автомобильных дорог.

Содержание автомобильной дороги - это комплекс работ по поддержанию надлежащего технического состояния автомобильной дороги, оценке ее технического состояния, а также по организации и обеспечению безопасности дорожного движения (пункт 12 статьи 3 Федерального закона от 8 ноября 2007 года № 257-ФЗ «Об автомобильных дорогах и о дорожной деятельности в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

Пунктом 7 статьи 3 Федерального закона от 8 ноября 2007 года № 257-ФЗ «Об автомобильных дорогах и о дорожной деятельности в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» установлено, что под владельцами автомобильных дорог понимаются, в частности, исполнительные органы государственной власти, местная администрация (исполнительно-распорядительный орган муниципального образования), физические или юридические лица, владеющие автомобильными дорогами на вещном праве в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии со статьей 6 указанного федерального закона дороги могут находиться в федеральной собственности, собственности субъектов Российской Федерации, муниципальной собственности, а также в собственности физических или юридических лиц (часть 1).

Статьей 17 Федерального закона от 8 ноября 2007 года № 257-ФЗ «Об автомобильных дорогах и о дорожной деятельности в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» установлено, что содержание автомобильных дорог осуществляется в соответствии с требованиями технических регламентов в целях обеспечения сохранности автомобильных дорог, а также организации дорожного движения, в том числе посредством поддержания бесперебойного движения транспортных средств по автомобильным дорогам и безопасных условий такого движения (часть 1).

В целях обеспечения порядка и безопасности дорожного движения, повышения эффективности использования автомобильного транспорта постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 утверждены Правила дорожного движения Российской Федерации и Основные положения по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения и Перечень, являющийся приложением к Основным положениям.

В соответствии с пунктом 13 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностей должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения должностные и иные лица, ответственные за состояние дорог, железнодорожных переездов и других дорожных сооружений, обязаны содержать дороги, железнодорожные переезды и другие дорожные сооружения в безопасном для движения состоянии в соответствии с требованиями стандартов, норм и правил; информировать участников дорожного движения о вводимых ограничениях и об изменениях в организации дорожного движения с помощью соответствующих технических средств, информационных щитов и средств массовой информации; принимать меры к своевременному устранению помех для движения, запрещению или ограничению движения на отдельных участках дорог, когда пользование ими угрожает безопасности движения.

Пунктом 14 названных Основных положений установлено, что должностные и иные лица, ответственные за производство работ на дорогах, обязаны обеспечивать безопасность движения в местах проведения работ. Эти места, а также неработающие дорожные машины, строительные материалы, конструкции и тому подобное, которые не могут быть убраны за пределы дороги, должны быть обозначены соответствующими дорожными знаками, направляющими и ограждающими устройствами, а в темное время суток и в условиях недостаточной видимости - дополнительно красными или желтыми сигнальными огнями. По окончании работ на дороге должно быть обеспечено безопасное передвижение транспортных средств и пешеходов.

Требования к параметрам и характеристикам эксплуатационного состояния (транспортно-эксплуатационным показателям) автомобильных дорог общего пользования, улиц и дорог городов и сельских поселений, железнодорожных переездов, допустимого по условиям обеспечения безопасности дорожного движения, методам их контроля, а также предельные сроки приведения эксплуатационного состояния дорог и улиц в соответствие с требованиями устанавливает ГОСТ Р 50597-2017 «Дороги автомобильные и улицы. Требования к эксплуатационному состоянию, допустимому по условиям обеспечения безопасности дорожного движения. Методы контроля», утвержденный приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 26 сентября 2017 года № 1245-ст (далее - ГОСТ Р 50597-2017). Все требования государственного стандарта являются обязательными и направлены на обеспечение безопасности дорожного движения, сохранения жизни, здоровья и имущества населения, охрану окружающей среды.

Согласно пункту 4.1 ГОСТ Р 50597-2017 выполнение установленных настоящим стандартом требований обеспечивают организации, осуществляющие содержание дорог и улиц, владельцы железнодорожных путей и водопроводно-канализационного хозяйства.

Судом установлено, что 24 октября 2022 года между федеральным казенным учреждением «Федеральное управление автомобильных дорог Волго-Вятского региона Федерального дорожного агентства» (далее - ФКУ «Волго-Вятскуправтодор») (заказчик) и ООО «Строй-Инжиниринг» (подрядчик) заключен государственный контракт № Т-90-22, по условиям которого ООО «Строй-Инжиниринг» приняло на себя обязательства выполнить работы по строительству и реконструкции участков автомобильной дороги М-7 «Волга» Москва - Владимир - Нижний Новгород - Казань - Уфа, на участке км 1102+200 - км 1120+500.

24 октября 2022 года между ООО «Строй-Инжиниринг» и ООО «СтройДорТехнология» заключен договор субподряда № Т-90-22/СП, согласно которому вышеуказанные ремонтные работы выполняются ООО «СтройДорТехнология».

В обоснование заявленных требований истцы ссылаются на то, что причиной дорожно-транспортного происшествия явилось нарушение ООО «Строй-Инжиниринг» требований пунктов 5.1 - 5.5 ГОСТ 52289-2019 «Технические средства организации дорожного движения. Правила применения дорожных знаков, разметки, светофоров, дорожных ограждений и направляющих устройств», которое не установило временные дорожные знаки и сигнальные фонари на месте проведения работ.

Определением врио начальника отделения ГИБДД ОМВД России по Мензелинскому району Республики Татарстан от 10 июля 2024 года отказано в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ООО «Строй-Инжиниринг» в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности. При этом установлено нарушение пунктов 5.1, 5.5 ГОСТ 52289-2019 «Технические средства организации дорожного движения. Правила применения дорожных знаков, разметки, светофоров, дорожных ограждений и направляющих устройств», в частности, не установлен дорожный знак 1.34.2 «Направление поворота», сигнальные фонари.

Как следует из представления прокурора Мензелинского района Республики Татарстан в адрес начальника ОМВД России по Мензелинскому району Республики Татарстан (том 1, л.д. 158 - 160), согласно схеме организации движения и ограждения мест производства дорожных работ, согласованной с заместителем главного инженера ФКУ «Волго-Вятскуправтодор», в месте съезда в кювет автомобиля предусмотрена установка сигнальных фонарей. Между тем согласно объяснениям сотрудника отделения ГИБДД ОМВД России по Мензелинскому району Республики Татарстан, акту обследования дорожных условий, в месте совершения дорожно-транспортного происшествия отсутствовали предупреждающий дорожный знак 1.34.2 «Направление поворота», сигнальные фонари. Поскольку по состоянию на 4 апреля 2024 года сроки давности привлечения к административной ответственности, предусмотренной статьей 12.34 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, истекли, прокурором обращено внимание, что своевременно не были предприняты меры для должной оценки деятельности ООО «Строй-Инжиниринг» по организации безопасности дорожного движения в месте проведения дорожных работ. Предписание об их установке не выносилось.

Оценивая доказательства, суд обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, а выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в судебном акте, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими. Оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном постановлении являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможности оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом. В противном случае нарушаются задачи и смысл гражданского судопроизводства, установленные статьей 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Имеющим значение для правильного разрешения спора является установление обстоятельств дорожно-транспортного события, наличие причинно-следственной связи с действиями водителя ФИО5, иных обстоятельств, повлиявших на развитие дорожной ситуации.

Разрешая спор, суд пришел к выводу, что действия водителя ФИО5 состоят в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием. Предотвращение дорожно-транспортного происшествия зависело от соблюдения им требований установленных дорожных знаков на вышеуказанном участке дороги (6.17 «Схема объезда», 1.25 «Дорожные работы», 3.20 «Обгон запрещен», 3.24 «Ограничение максимальной скорости»).

Довод истцовой стороны о том, что причиной рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия послужило несоответствие технических средств организации дорожного движения на данном участке дороги требованиям Правил дорожного движения Российской Федерации и ГОСТ Р 52289-2019 «Технические средства организации дорожного движения. Правила применения дорожных знаков, разметки, светофоров, дорожных ограждений и направляющих устройств», которые не обеспечили безопасность дорожного движения, не был предметом проверки суда первой инстанции с технической точки зрения.

Между тем суду следовало установить с учетом механизма дорожно-транспортного происшествия наличие технической возможности предотвратить съезд автомобиля в кювет и на основании установленных обстоятельств дать оценку причинно-следственной связи между возникшим вредом и не соответствием действий ФИО5 предписаниям пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, на который ссылается суд в обжалуемом судебном акте.

В силу изложенных обстоятельств, в целях создания условий для установления фактических обстоятельств дела, имеющих значение для правильного разрешения спора, судебная коллегия пришла к выводу о необходимости удовлетворения ходатайства представителя истца и назначении по делу автотехнической экспертизы, проведение которой поручено автономной некоммерческой организации «Альянс Судебных Экспертов» (далее - АНО «Альянс Судебных Экспертов»).

Согласно заключению эксперта данной организации от 6 октября 2025 года № 225-2025 с технической точки зрения наиболее вероятной причиной дорожно-транспортного происшествия с участием автомобиля Kia Cerato, государственный регистрационный знак ...., 21 сентября 2023 года на 1115 км + 800 м автодороги М-7 «Волга» могли быть обстоятельства, связанные с факторами дорожных условий: отсутствие на внешней части второго поворота (поворота налево) дорожного знака 1.34.2 «Направление поворота», отсутствие устройств освещения: фонарей красного или желтого цвета, светодиодных или ламповых сигнальных фонарей, предназначенных для обозначения мест производства работ и световой сигнализации в темное время суток и при недостаточной видимости, а также внешние факторы, связанные с темным временем суток.

Отсутствие дорожного знака 1.34.2, сигнальных фонарей по ходу движения транспортного средства состоит в причинно-следственной с дорожно-транспортным происшествием.

Эксперт указал, что установить, располагал ли водитель транспортного средства Kia Cerato, государственный регистрационный знак ...., технической возможностью избежать дорожно-транспортного происшествия не представляется возможным по причине недостаточности исходных данных.

Судебная коллегия, проанализировав вышеуказанное заключение, приходит к выводу, что заключение эксперта АНО «Альянс Судебных Экспертов» является надлежащим доказательством по делу, соответствующим требованиям относимости и допустимости доказательств (статьи 59, 60, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Выводы эксперта основаны на материалах дела, мотивированы, сделаны на основе совокупного анализа всех фактических обстоятельств дела, в связи с чем не вызывают сомнений в их достоверности. Само заключение является обоснованным и мотивированным.

Согласно статье 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит.

Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В силу пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Материалы дела не содержат доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями ФИО5 по выполнению требований пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации и дорожно-транспортным происшествием, как и не содержат доказательств превышения максимально разрешенной скорости в момент, предшествующий дорожно-транспортному происшествию. Наличие причинно-следственной связи, состоящей в отсутствии надлежащим образом исполненной обязанности по установке дорожного знака, сигнальных фонарей, явившейся причиной дорожно-транспортного происшествия, установлено заключением судебной автотехнической экспертизы.

Согласно положениям статей 56, 59 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд самостоятельно определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Вопросы сбора доказательств по конкретному делу разрешаются судом, рассматривающим дело по первой инстанции. При этом никакой орган не вправе давать суду указания относительно объема доказательств, необходимых по этому делу.

Предусмотренное положениями статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правомочие суда назначить дополнительную или повторную экспертизу в связи с недостаточной ясностью и полнотой, возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного экспертного заключения, как особый способ его проверки вытекает из принципа самостоятельности суда, который при рассмотрении конкретного дела устанавливает доказательства, оценивает их по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и на основании этих доказательств принимает решение.

Вместе с тем представитель ответчика ООО «Строй-Инжиниринг», заявляя ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы, не представил достаточных и допустимых доказательств, указывающих на неполноту вышеозначенной судебной экспертизы.

Ответчик в обоснование своей позиции не указал какую степень осмотрительности должен был проявить ФИО5, двигаясь по автодороге и какие разумные меры предосторожности предпринять, чтобы избежать съезда с автодороги в ночное время, при том, что предупреждающих дорожного знака и сигнальных фонарей на участке, где произошло дорожно-транспортное происшествие, не имелось. Ответчиком не заявлено о наличии исходных данных об обстоятельствах происшествия, которым экспертом не дана оценка.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что повторная экспертиза назначается в связи с сомнениями суда в объективности и обоснованности экспертного заключения. Однако наличие таких оснований для сомнения в правильности заключения эксперта АНО «Альянс Судебных Экспертов» из материалов дела не усматривается.

По мнению судебной коллегии, в материалах дела представлен достаточный объем допустимых, достаточных и достоверных доказательств, позволяющих разрешить спорные правоотношения. В связи с чем необходимости ее назначения в суде апелляционной инстанции не усматривает.

Пунктом 5.2.1 ГОСТ Р 52289-2019 установлено, что предупреждающие знаки применяют для информирования водителей о характере опасности и приближении к опасному участку дороги, движение по которому требует принятия мер, соответствующих обстановке.

Пунктом 5.2.36 ГОСТ Р 52289-2019 установлено, что знаки 1.34.1 и 1.34.2 «Направление поворота» устанавливают на участках дорог с кривыми в плане радиусами 600 м и менее. Знаки устанавливают с внешней стороны кривой на продолжении оси полосы (полос), по которой осуществляется движение к повороту.

Материалами дела подтверждено, что на месте дорожно-транспортного происшествия с участием автомобиля истца, отсутствовал дорожный знак 1.34.2 по пути следования ФИО5 и сигнальные фонари.

ООО «Строй-Инжиниринг» является генеральным подрядчиком по государственному контракту от 24 октября 2022 года № Т-90-22, заключенному между ФКУ «Волго-Вятскуправтодор» и ООО «Строй-Инжиниринг» и именно подрядчик в силу положений контракта (пункт 11.3) несет имущественную, административную и иную ответственность перед третьими лицами за последствия дорожно-транспортных происшествий, произошедших вследствие неудовлетворительных дорожных условий на объекте, нарушение требований нормативно-технических документов, указанных в Перечне нормативно-технических документов.

Как ранее упомянуто в рамках исполнения государственного контракта между ООО «Строй-Инжиниринг» и ООО «СтройДорТехнология» заключен договор субподряда.

В силу пункта 3 статьи 706 Гражданского кодекса Российской Федерации генеральный подрядчик несет перед заказчиком ответственность за последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств субподрядчиком, а перед субподрядчиком - ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение заказчиком обязательств по договору подряда.

Законодательством и условиями государственного контракта предусмотрена ответственность подрядчика за несоответствие состояния автомобильной дороги установленным требованиям при условиях проведения ремонтных работ.

В рассматриваемой ситуации таким ответственным лицом является ООО «Строй-Инжиниринг». То обстоятельство, что ООО «Строй-Инжиниринг», воспользовавшись своим правом, заключило договор субподряда с ООО «СтройДорТехнология», не свидетельствует об освобождении подрядчика от ответственности, предусмотренной пунктом 11.3 контракта.

Исходя из условий договора субподряда, судебная коллегия отмечает, что ООО «Строй-Инжиниринг» наделен правом на предъявление регрессных требований к субподрядчику.

Определяя величину ущерба, причиненного в связи с повреждением транспортного средства истца ФИО1 в результате дорожно-транспортного происшествия, судебная коллегия исходит из экспертного заключения индивидуального предпринимателя ФИО6 от 7 мая 2024 года № 319-04/24, подготовленного по инициативе истца, согласно которому стоимость восстановительного ремонта транспортного средства составила 2613700 руб., рыночная стоимость автомобиля - 2029300 руб., стоимость годных остатков - 383300 руб.

Вышеупомянутое экспертное заключение расценивается судебной коллегией как относимое, допустимое и достоверное доказательство размера фактически причиненного истцу ущерба, поскольку оно составлено лицом, обладающим специальными познаниями для разрешения поставленных перед ним вопросов, имеющими соответствующую квалификацию и стаж экспертной работы, основано на объективных исходных данных, содержит описание проведенного исследования и соответствующие выводы, в подтверждение которых приведены ссылки на источники цен.

При производстве экспертизы были использованы Методические рекомендации по проведению судебных автотехнических экспертиз и исследований колесных транспортных средств в целях определения размера ущерба, стоимости восстановительного ремонта и оценки, утвержденные федеральным бюджетным учреждением «Российский Федеральный центр судебной экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации» в 2018 году.

Определение размера ущерба на основании указанного экспертного заключения требованиям действующего законодательства не противоречит.

Доказательств, которые бы свидетельствовали о том, что восстановление автомобиля потерпевшего возможно путем несения затрат в меньшем размере, нежели требовал истец, ответчиком суду не представлено, из обстоятельств дела существование такого способа не следует.

Следовательно, подлежащий взысканию размер ущерба составляет 1646000 руб. (2029300 руб. – 383300 руб.)

Поскольку автомобиль после дорожно-транспортного происшествия был помещен на специализированную стоянку, истцом понесены расходы по оплате услуг размере 3367 руб. Указанные расходы являются убытками истца, в подтверждение оплаты которых представлен кассовый чек, на основании положений статей 15, 1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат взысканию с надлежащего ответчика.

На основании абзаца второго части 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия признает подлежащим отмене решение суда в части разрешения требований ФИО2

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации здоровье является нематериальным благом, которое принадлежит гражданину от рождения.

Статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

Как следует из пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 данного Кодекса.

Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 той же статьи). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, а также неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и вредом.

Как следует из установленных обстоятельств, в результате ненадлежащего состояния автомобильной дороги в период проведения ремонтных работ произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого причинен вред здоровью пассажира транспортного средства Kia Cerato, государственный регистрационный знак ...., ФИО2, что подтверждено заключением эксперта ГАУЗ «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Республики Татарстан» от 18 января 2024 года № 2/46.

Повреждения согласно пункту 7.1 приказа Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 года № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» причинили средней тяжести вред здоровью по признаку опасности для жизни.

В силу статей 2, 17 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Компенсация морального вреда согласно действующему гражданскому законодательству (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) является одним из способов защиты субъективных прав и законных интересов, представляющим собой гарантированную государством материально-правовую меру, посредством которой осуществляется добровольное или принудительное восстановление нарушенных (оспариваемых) личных неимущественных благ и прав.

В силу правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных страданиях, физической боли, связанной с причиненным увечьем.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», следует, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно вышеуказанному заключению эксперта ГАУЗ «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Республики Татарстан» ФИО2 получены следующие телесные повреждения: <данные изъяты>. Связи с полученными телесными повреждениями ФИО2 проходила стационарное лечение в период с 23 сентября 2023 года по 9 октября 2023 года с диагнозом <данные изъяты>

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В результате полученных телесных повреждений ФИО2 несомненно испытала физические и нравственные страдания.

Поскольку причинение вреда здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага (здоровье) и во всех случаях влечет физические и (или) нравственные страдания, факт причинения морального вреда в этом случае предполагается и не нуждается в доказывании.

В результате дорожно-транспортного происшествия истец получил травму, которая повлекла не только физические и нравственные страдания от боли, медицинские вмешательства, но и невозможность вести привычный образ жизни, ограничение движений.

При этом судебная коллегия принимает во внимание, что здоровье человека - это состояние его полного физического и психического благополучия, которого истец был лишен по вине ответчика. Право на здоровье относится к числу общепризнанных, основных прав и свобод человека и подлежит защите.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Согласно пункту 27 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено ли причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

В пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 разъяснено, что при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого восстановления прав потерпевшего за перенесенные страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда, судебная коллегия учитывает требования, предусмотренные статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, о разумности и справедливости такого возмещения, позволяющие, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение морального вреда.

Оценивая обстоятельства дорожно-транспортного происшествия и его последствия на основе анализа медицинских документов, степень и характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, длительность периода и вид лечения в том числе с пребыванием в стационаре, а также руководствуясь требованиями разумности и справедливости, судебная коллегия определяет к взысканию с ООО «Строй-Инжиниринг» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 150000 руб.

Согласно выписному эпикризу государственного автономного учреждения «Областная клиническая больница № 3» при выписке после прохождения стационарного лечения ФИО2 рекомендовано ношение корсета осанки, применение медицинского препарата <данные изъяты>

Принимая во внимание, что расходы на приобретение изделия медицинского назначения (корсета) в размере 9792 руб., лекарственного препарата в размере 2837 руб. связаны с восстановлением здоровья в связи с причинением в результате дорожно-транспортного происшествия вреда, судебная коллегия признает их обоснованными и подлежащими возмещению ответчиком.

В силу части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно статье 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате экспертам.

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» даны разъяснения о том, что принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу.

Истцом ФИО1 заявлены к возмещению расходы на проведение независимой экспертизы в целях определения стоимости восстановительного ремонта автомобиля, в подтверждение чему представлен кассовый чек и товарный чек на сумму 18000 руб.

Учитывая, что исковые требования удовлетворены, судебная коллегия определяет к взысканию с ответчика в пользу истца в возмещение расходов на проведение независимой экспертизы указанной суммы.

Частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истец ФИО1 ссылалась на то, что понесла расходы на оплату услуг представителя в размере 60000 руб., предоставив в подтверждение договор на оказание юридических услуг от 11 февраля 2024 года и расписку на указанную сумму.

Пунктом 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Применительно к вопросу о возмещении стороне, в пользу которой состоялось решение суда, расходов на оплату услуг представителя с противной стороны, вышеназванные нормы означают, что, обращаясь с заявлением о взыскании судебных расходов, указанное лицо должно представить доказательства, подтверждающие факт несения данных расходов в заявленной к возмещению сумме, то есть осуществления этих платежей своему представителю.

Другая сторона обладает правом заявить о чрезмерности требуемой суммы, разумности размера понесенных заявителем расходов применительно к соответствующей категории дел с учетом оценки, в частности, объема и сложности выполненной представителем работы, времени, которое мог бы затратить на подготовку материалов квалифицированный специалист, продолжительности рассмотрения дела, стоимости оплаты услуг адвокатов по аналогичным делам.

При этом процессуальное законодательство не ограничивает право суда на оценку представленных сторонами доказательств в рамках требований о возмещении судебных издержек в соответствии с частью 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Между тем надлежащих и достаточных доказательств чрезмерности судебных расходов на оплату услуг представителя истцом со стороны ответчика не представлено.

Установив факт оказания истцу юридических услуг по гражданскому делу, несение им судебных расходов в размере 60000 руб., судебная коллегия с учетом принципов разумности и справедливости, учитывая фактические обстоятельства дела, объем оказанных услуг (в том числе участие представителя в судебных заседаниях, состоявшихся 28 июня 2024 года, 15 июля 2024 года, 24 октября 2024 года), приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца в счет возмещения расходов на оплату услуг представителя 45000 руб.

Судебная коллегия полагает, что определенная в счет возмещения расходов на оплату услуг представителя сумма в размере 45000 руб. отвечает требованиям части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Разрешая требование истца о возмещении за счет ответчика судебных расходов по оплате услуг нотариуса в размере 4090 руб., судебная коллегия полагает его обоснованным и подлежащим удовлетворению.

Согласно положениям части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу истца подлежит взысканию государственная пошлина в размере 16446 руб. 84 коп.

Исходя из изложенного, руководствуясь статьей 199, пунктом 2 статьи 328, статьей 329, пунктами 3 и 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Мензелинского районного суда Республики Татарстан от 13 ноября 2024 года по данному делу отменить в части разрешения требований ФИО1, ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Строй-Инжиниринг» и принять в этой части новое решение.

Исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Строй-Инжиниринг» о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, убытков, судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Строй-Инжиниринг» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 <данные изъяты>) в возмещение ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, 1646000 руб., расходов на оплату услуг эвакуатора 3367 руб., расходов на проведение независимой экспертизы 18000 руб., расходов на оплату услуг представителя 45000 руб., расходов на оплату нотариальных услуг 4090 руб., расходов на уплату государственной пошлины 16446 руб. 84 коп.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Исковые требования ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Строй-Инжиниринг» о взыскании компенсации морального вреда, возмещении убытков, судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Строй-Инжиниринг» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 150000 руб., в возмещение расходов на приобретение лекарственного препарата 2837 руб., расходов на приобретение медицинского корсета 9792 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Это же решение суда в части разрешения требований ФИО1, ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «СтройДорТехнология» оставить без изменения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 19 декабря 2025 года.

Председательствующий

Судьи