Приговор № 1-296/2017 от 26 октября 2017 г. по делу № 1-296/2017

№ 1-296/2017


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Томск 27 октября 2017 года

Октябрьский районный суд г.Томска в составе:

председательствующего судьи Кочетовой Ж.В.

с участием государственных обвинителей –

помощников прокурора г. Томска Екименко Е.О., ФИО1,

потерпевших З.,

Ш.,

подсудимого ФИО2,

защитника – адвоката Кузнецовой Л.В.,

представившей ордер № 37 от 27 марта 2017 года, удостоверение № 1071,

при секретарях Коратун Е.В., Ефремовой В.А., Зенковой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО2, ... не судимого,

содержащегося под стражей с 04 ноября 2016 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, при следующих обстоятельствах.

Так он (ФИО2), 03 ноября 2016 года в период времени с 16.00 до 23.00 часов, находясь в квартире, расположенной по адресу: ... на почве личных неприязненных отношений, возникших в результате противоправного поведения Г., выразившегося в нанесении двух ударов ладошкой в область головы ФИО2, действуя умышленно, с целью причинения смерти Г., вооружившись ножом, и используя его в качестве оружия, нанес Г. не менее одного удара ножом в область живота, причинив Г. телесное повреждение в виде проникающего слепого колото-резаного ранения передней стенки живота в верхней трети по средней линии тела с краевым повреждением левой доли печени, большого сальника и корня брыжейки тонкого кишечника, относящееся к тяжкому вреду здоровья, как опасное для жизни и состоящее в причинно-следственной связи со смертью. В результате вышеуказанных действий ФИО2, Г. скончался на месте происшествия от проникающего слепого колото-резаного ранения передней стенки живота в верхней трети по средней линии тела с краевым повреждением левой доли печени, большого сальника и корня брыжейки тонкого кишечника, повлекшего развитие острой кровопотери.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 вину в предъявленном обвинении признал частично, пояснив, что нанес Г. ножевое ранение, обороняясь от противоправных действий последнего, отрицая наличие умысла на убийство Г., и показал, что 03.11.2016 в утреннее время он находился в квартире своего знакомого В. по адресу: ..., где распивал спиртное на кухне с Р., Ш. Около 18.00 часов Ш. ушла, он (ФИО2) лег спать в комнате, Р. также спала. Проснувшись около 20.30- 21.00 часов, он (ФИО2) пошел на кухню, где находились В. и Г. В коридоре вышедший из кухни Г. сказал ему (ФИО2): «Что ты тут делаешь, иди отсюда», после чего в проходе между коридором и кухней ударил его (ФИО2) ладошкой три раза в область головы, обхватив руками шею, повалил его (ФИО2) на пол. Он (ФИО2) вырвался и прошел на кухню. В коридоре Г. обулся и пошел к нему (ФИО2), тогда он (ФИО2) стал выходить из кухни. В дверном кухонном проеме Г. схватил его (ФИО2) двумя руками за горло и стал душить, отчего у него (ФИО2) потемнело в глазах, он (ФИО2) задыхался и стал отходить назад в кухню, где спиной облокотился на кухонный стол, правой рукой взял со стола первый попавшийся предмет, которым ударил Г. в область груди, отчего последний упал на пол. Каким предметом нанес удар Г., он (ФИО2) не понял, не исключал, что в его руках была разделочная доска, ножа на кухонном столе он не видел, после удара в руках у него (ФИО2) ничего не было. После случившегося он (ФИО2) разбудил Р., позвонил Ш. и рассказал о случившемся, попросил вызвать скорую помощь. Он (ФИО2) защищался от действий Г., который душил его, последний физически крупнее и выше него (ФИО2). ФИО3 от удушья у него (ФИО2) на шее не было, об этом ему говорил В. С В. и Г. он знаком несколько лет, совместно неоднократно распивали спиртное, летом 2016 года между ним (ФИО2) и Г. возник конфликт в ходе распития спиртных напитков в машине, последний неоднократно пытался применить к нему насилие. При проведении медицинского осмотра в отделе полиции врач осмотрел его поверхностно, находился от него на расстояние двух метров, пояснив, что телесные повреждения на его (ФИО2) шее отсутствуют. Указывает, что дал признательные показания 04.11.2016 в результате оказанного физического воздействия со стороны сотрудников полиции. У него имеется заболевание ног, особенно он (ФИО2) плохо передвигается после употребления спиртного, также у него плохо функционирует правая рука.

В связи с наличием существенных противоречий в показаниях подсудимого, в порядке ст. 276 УПК РФ, были оглашены его показания, данные на предварительном следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого в присутствии защитника.

Допрошенный в ходе предварительного следствия при допросе в качестве подозреваемого и обвиняемого от 04.11.2016 ФИО2 вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, признал полностью и показал,что с Г. знаком около 5 лет, между ними были приятельские отношения, периодическим совместно распивали спиртные напитки. 03.11.2016 по адресу: ..., он распивал спиртное со своим знакомым В., около 17.00 часов уснул в квартире последнего, где также находились Р., малолетняя У. В вечернее время он (ФИО2) проснулся от шума, зашел на кухню, где находились В. и Г., с последним у него произошел конфликт, в ходе которого Г. бил его ладонью по щеке, кидался на него, требуя покинуть квартиру. Разозлившись, он (ФИО2) взял со стола кухонный нож с деревянной ручкой коричневого цвета, которым нанес один удар в область грудной клетки Г., отчего последний упал передней поверхностью тела на пол в дверном проеме кухни. Затем он (ФИО2) перевернул тело Г., вытащил из тела нож, который кинул в мойку. После этого он (ФИО2) разбудил Р., которой рассказал о случившемся, попросил ее помыть нож, что та и сделала. Он (ФИО2) позвонил в полицию и сообщил, что обнаружил труп с ножевым ранением. В ходе конфликта Г. угроз убийством в его (ФИО2) адрес не высказывал. Удар ножом в область расположения жизненно-важных органов Г. он (ФИО2) нанес целенаправленно. Вышеуказанные показания он излагает самостоятельно и добровольно, какое – либо воздействие на него не оказывалось (т.2 л.д. 23-26, л.д. 32-35).

Допрошенный в ходе предварительного следствия при допросе в качестве обвиняемого от 28 марта 2017 года ФИО2 вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, не признал, пояснив, что умысла на совершение убийства у него не было, он действовал в рамках необходимой обороны, ранее неприязненных отношений между ним и Г. не было. Удар ножом в область живота Г. он (ФИО2) нанес спонтанно, предметом, попавшимся под руку, которым оказался нож, в целях самообороны от действий Г., так как последний в ходе возникшего конфликта наносил ему удары по лицу ладонями и кулаками, а также душил его, угрожал убийством. Он (ФИО2) испугался за свою жизнь, так как Г. физически сильнее него и мог его (ФИО2) покалечить или убить, и поэтому он ударил Г. ножом. Первоначальные показания в качестве подозреваемого и обвиняемого даны им в результате оказанного давления со стороны оперативных сотрудников, он (ФИО2) подтверждает их частично, отрицая наличие умысла на убийство Г. (т. 2 л.д. 134-139).

Оглашенные показания в качестве подозреваемого и обвиняемого от 04.11.2016 в судебном заседании подсудимый ФИО2 не подтвердил, поскольку они были даны в результате применения насилия со стороны сотрудников полиции. С жалобами на действия сотрудников полиции он не обращался. Показания, данные в качестве обвиняемого от 28.03.2017, ФИО2 подтвердил полностью. Показания, данные при проведении проверки показаний на месте, ФИО2 не подтвердил, поскольку оперативные сотрудники угрожали ему применением насилия, он находился в состоянии алкогольного опьянения, плохо понимал происходящее.

Вина подсудимого ФИО2 в совершении вышеописанного преступления подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании.

Потерпевшая З., допрошенная в суде, показала, что погибший Г. приходился ей сыном, который проживал совместно с супругой Ш. и двумя детьми в г. Томске. 03 ноября 2016 года около 18.00 – 18.15 часов по телефону Г. сообщил ей, что находится в гостях у знакомого, она поняла, что сын распивает спиртные напитки. В ходе разговора она слышала, что к сыну пристает другой мужчина, Г. говорил: «Отстань от меня». В этот же день около 23.00 часов Ш. сообщила ей по телефону, что Г. убили, подробности произошедшего ей неизвестны. Знает, что Г. употреблял спиртные напитки, общался с ФИО2, у них были проблемы в общении. Характеризует Г. как доброго, отзывчивого, трудолюбивого и готового всегда прийти на помощь человека, в состоянии алкогольного опьянения Г. был веселым и неконфликтным.

Потерпевшая Ш., допрошенная в суде, показала, что погибший Г. приходился ей супругом, с которым у нее имеется двое детей. Ей известно, что 03 ноября 2016 года в дневное время Г. отправился в гости к В. по адресу: .... Около 21.30 часов по телефону Г. просил его забрать от В., на что она (Ш.) ответила отказом, по голосу поняла, что Г. находится в состоянии алкогольного опьянения. После 22.00 часов Г. на телефонные звонки не отвечал. Около 23.00 часов Ш. сообщила ей по телефону, что Г. убили. Приехав по вышеуказанному адресу, у входной двери она увидела труп Г., обстоятельства произошедшего ей неизвестны. Г. характеризует как доброго, веселого, отзывчивого человека, в состоянии алкогольного опьянения его поведение не менялось. Ей известно, что в момент произошедшего в квартире были ФИО2, В., Г. и женщина, Ш. в квартире не было.

Свидетель К., допрошенный в суде, показал, что подсудимый ФИО2 приходится ему сыном, которого он характеризует как доброго, заботливого сына и отца, неконфликтного человека. Указывает, что 03 ноября 2016 года в вечернее время ФИО2, находясь в состоянии алкогольного опьянения, отправился в гости к В. для распития спиртных напитков. Через некоторое время по телефону ему (К.) сообщили об убийстве Г. После чего, поднявшись в вышеуказанную квартиру, он (К.) увидел лежащего на полу Г., у последнего было телесное повреждение, кровь, ножа в теле не было, в квартире находились В., ФИО2, Р., последние ничего не пояснили ему о произошедшем, общий порядок в квартире нарушен не был. В последнее время ФИО2 употреблял спиртные напитки каждый день. Ему известно, что ФИО2, В. и Г. совместно распивали спиртное, летом 2016 года Г. с ФИО4 избили ФИО2, но после этого они продолжали общаться. У ФИО2 имеются повреждения сухожилий на правой руке, данная рука плохо функционирует. В состоянии алкогольного опьянения у ФИО2 отнимаются ноги, он ложится спать. У Г. были конфликты с соседями, в состоянии опьянения он был агрессивный, дрался, в состояние опьянения управлял автомобилем.

Свидетель Р., допрошенная в суде, показала, что она находилась дома у своей сестры Ш. по адресу: ..., где также находились сожитель последней В. и их ребенок. Около 18.00 час. пришел ФИО2, с которым они употребляли спиртное на кухне, конфликтов во время распития спиртного не было, на столе лежали столовые приборы. Затем она (Р.) ушла спать в комнату. Проснувшись около 23.30 часов, она увидела лежавшего на полу Г., ФИО2 сидел на кухне, В. ничего ей не пояснил. Испугавшись, она уехала домой. В подъезде встретила отца ФИО2 – К. Г. и ФИО2 характеризует положительно, указывает, что не замечала агрессии со стороны последних, в том числе когда они находились в состоянии опьянения. В тот день ФИО2 прихрамывал на правую ногу, ей известно, что у последнего болели ноги, на боли в руках ФИО2 не жаловался, в ходе распития спиртного держал стакан в правой руке. Когда пришел Г., ей неизвестно, общий порядок в квартире нарушен не был.

В связи с существенными противоречиями были оглашены показания свидетеля Р., данные ею в ходе предварительного следствия, согласно которым 03 ноября 2016 года в дневное время она находилась дома у сестры Ш. по адресу: ..., где на кухне совместно с сестрой, В., а также приходившим в квартиру ФИО2 употребляла спиртные напитки, после чего ушла спать в комнату. В этот же день в ночное время ее разбудил ФИО2 и сообщил, что он что-то сделал с Г., после чего направился в сторону кухни. Когда она вышла в коридор, то увидела лежащего на полу Г. с бледным лицом. В квартире находились В., ФИО2, лежащий на полу Г. и двое детей. Испугавшись, что Г. мертв, она покинула квартиру. При выходе из квартиры она встретила Ш. Положительно характеризует ФИО2 (т. № 1 л.д. 77-80; т. № 2 л.д. 116-119).

Оглашенные показания свидетель Р. подтвердила и пояснила, что за давностью событий она забыла обстоятельства дела, на предварительном следствии она помнила данные обстоятельства лучше. Однако свидетель Р. указала на наличие одного ребенка в квартире по адресу: ....

Оценивая показания свидетеля Р., суд принимает во внимание её показания, данные в ходе предварительного следствия, поскольку свидетель их подтвердила, указав, что в ходе предварительного следствия она лучше помнила описываемые ею события, а также ее показания в суде о наличии в квартире одного ребенка, поскольку данные показания подтверждаются совокупностью исследованных по делу доказательств.

Свидетель З., допрошенный в суде, показал, что погибший Г. приходился ему сыном, который проживал совместно с супругой Ш. и двумя детьми в г. Томске. 03.11.2016 в вечернее время он (З.) слышал, как Г. по телефону сообщил матери З., что находится в гостях у В., при этом Г. говорил кому-то «отстань, отцепись». Около 22.23 часов Ш. сообщила З. по телефону, что Г. убили по вышеуказанному адресу, подробности произошедшего ему неизвестны. Со слов Г. ему было известно, что осенью 2016 года у сына был конфликт с ФИО2, в ходе которого Г. избил последнего, последний говорил Г., что зарежет его. Характеризует Г. как доброго, незлого, отзывчивого человека, в состоянии опьянения его поведение не изменялось.

Свидетель Ш., допрошенная в суде, показала, что проживает по адресу: ..., совместно с сожителем В. и двумя малолетними детьми. 03.11.2016 около 18.00 час. она (Ш.) ушла из дома к Г., в квартире остались ФИО2, Г., В., распивающие спиртное, а также Р. и один ребенок, которые спали, конфликтных ситуаций не возникало. Около 21.00 часов по телефону В. сообщил ей (Ш.), что убили Г., пояснил, что ФИО2 и Г. поругались, попросил вызвать скорую помощь, что она и сделала. Вернувшись в квартиру через 10 минут, она (Ш.) увидела лежащего на полу между кухней и входной дверью в квартиру Г., на груди которого имелось ножевое ранение и кровь, ножа в теле не было, общий порядок в квартире нарушен не был. Р., испугавшись произошедшего, уехала домой. Ей известно, что между Г. и ФИО2 осенью 2016 года был конфликт, однако в дальнейшем они помирились, Г. с ФИО2 часто ругаются. ФИО2 в состоянии опьянения спокойный, тихий, неконфликтный человек, в результате опьянения ноги у него плохо ходят, передвигался по стенке, Г. злоупотреблял спиртным, в состоянии опьянения вел себя спокойно. У ФИО2 плохо функционирует правая рука из-за повреждения сухожилий, последний не мог в ней держать тяжелые предметы.

Свидетель В., допрошенный в суде, показал, что проживает по адресу: ..., совместно со своей сожительницей Ш. и двумя малолетними детьми. 03.11.2016 в вышеуказанной квартире на кухне он совместно с Г. и подошедшим позже ФИО2 распивал спиртное, в квартире также находилась Ш., их малолетняя дочь и Р., последняя легла спать около 18.00-19.00 часов, примерно в это же время Ш. ушла к Г. Помнит, что Г. разговаривал с родителями, женой по телефону. Затем между Г. и ФИО2 начался словесный конфликт, Г. нанес ФИО2 два удара ладонью по голове, отчего ФИО2 стал отходить на кухню, Г. проследовал за ним. В это время он (В.) ушел к своей проснувшейся дочери в комнату, откуда услышал грохот. Когда он вышел из комнаты, то увидел лежавшего в коридоре на полу между кухней и входной дверью в квартиру Г., у которого в области груди имелось ножевое ранение, ФИО2 стоял на кухне спиной к раковине, ничего не говорил, нож лежал на раковине. О случившемся он сообщил Ш., Р., которую разбудил, вызвали скорую помощь, сотрудники которой вызвали сотрудников полиции. Общий порядок в квартире нарушен не был. Знает, что летом 2016 года между Г. и ФИО2 произошел конфликт, но позже они помирились. В состоянии опьянения Г. становился агрессивным и конфликтным, а ФИО2 ведет себя спокойно. Ему известно, что ФИО2 после употребления спиртного плохо ходит, руки трясутся. В ходе распития спиртного 03 ноября 2016 года на боль в руке ФИО2 не жаловался, они пользовались ножом с коричневой деревянной ручкой.

Свидетель Г., допрошенная в суде, показала, что 03.11.2016 около 18.00-19.00 часов к ней пришла Ш., через некоторое время последней по телефону сообщили, что Г. порезали, Ш. вызвала скорую помощь. Прибыв через 10 минут в квартиру к Ш., она (Г.) увидела лежащего на полу Г., у которого имелось ножевое ранение и кровь, ножа в ране не было. В квартире были ФИО2 и В., которые находились в состоянии сильного алкогольного опьянения, ничего не пояснили о случившемся.

Свидетель П., допрошенная в суде, показала, что является экспертом, в присутствии оперативного сотрудника проводила осмотр ФИО2 в отделе полиции по адресу: г.Томск, ФИО5, 38, каб. 305, в ходе которого были установлены личные данные последнего, обстоятельства произошедшего, осуществлен визуальный осмотр тела ФИО2, в том числе без одежды, были изъяты смывы с кистей рук, состриги ногтевых пластин с кистей рук последнего, что было ею зафиксировано надлежащим образом. Пояснения ФИО2 также были зафиксированы со слов последнего и отражены в заключении эксперта № 3172 от 29.11.2016. ФИО2 ориентировался в окружающей обстановке, вел себя адекватно, однако не помнил время произошедших событий. Какое-либо психологическое или физическое воздействие со стороны сотрудников полиции в отношении ФИО2 не оказывалось, жалоб и замечаний от последнего не поступало. Также указывает, что если лицо, представленное на экспертизу, отрицает наличие телесных повреждений либо не указывает на них, оно все равно подлежит визуальному осмотру. При проведении медицинского осмотра ФИО2 следственные действия с последним не проводились. Время начала проведения экспертизы в 04.20 час. 04.11.2016, указанное в заключении эксперта № 3172 от 29.11.2016, это время ее прибытия в здание отдела полиции, где она ожидала доставки ФИО2 для проведения осмотра, освидетельствование ФИО2 проводилось через непродолжительное время после ее прибытия в ОП № 4 в 04.20 час. 04.11.2016, в утреннее время 04 ноября 2016 года, точное время ею не отражено. Во время проведения следственных действий она осмотр ФИО2 не осуществляла.

Свидетель Г., допрошенный в суде, показал, что является оперуполномоченным ОУР ОП №4 УМВД России по г.Томску. Получив сообщение об обнаружении трупа мужчины в квартире по ул. Беринга в г. Томске,он совместно с оперативной группой прибыл на место происшествия, где увидел труп Г. с признаками насильственной смерти. В ходе проверки было установлено, что в ходе распития спиртного между ФИО2 и пострадавшим Г. возник конфликт, потерпевшей пытался побить ФИО2, и последний нанес удар ножом в область живота пострадавшего Г., что подтвердил сам ФИО2, последний самостоятельно дал объяснения. ФИО2 ориентировался в окружающей обстановке. Давление со стороны сотрудников полиции на ФИО2 не оказывалось. Видимых телесных повреждений у ФИО2 он (Г.) не видел, каких-либо жалоб, в том числе на состояние здоровья, ФИО2 не высказывал, в медицинской помощи не нуждался, осмотр последнего экспертом проводился в кабинете отдела полиции по адресу: <...>. Допрос ФИО2 осуществлялся следователем в присутствии защитника, который прибыл до начала допроса, общался с ФИО2

Свидетель Н. в суде показал, что является оперуполномоченным ОУР ОП №4 УМВД России по г.Томску. Получив сообщение об обнаружении трупа мужчины в квартире Ш. по ул. Беринга, 6 в г. Томске,он совместно с оперативной группой прибыл на место происшествия, где увидел труп Г. В ходе проверки было установлено, что между ФИО2 и пострадавшим Г. возник конфликт, в ходе которого ФИО2 нанес последнему ножевое ранение, что не отрицалось самим ФИО2 ФИО2 был задержан и доставлен в ОП № 4, где признался в содеянном, добровольно и самостоятельно рассказал обстоятельства произошедшего, вел себя адекватно, ориентировался в окружающей обстановке. Жалобы на состояние здоровья ФИО2 не высказывал, телесных повреждений у последнего он (Н.) не видел. В его (Ш.) присутствии ФИО2 был надлежащим образом осмотрен медиком. Давление со стороны сотрудников полиции на ФИО2 не оказывалось. Допрос ФИО2 осуществлялся следователем в присутствии защитника. В ходе проверки показаний на месте ФИО2 самостоятельно указал место происшествия, обстоятельства причинения ножевого ранения.

Кроме того, вина ФИО2 подтверждается также письменными материалами уголовного дела:

- рапортом об обнаружении признаков преступления от 03 ноября 2016 года, согласно которому 03 ноября 2016 года в СО по г.Томск СУ СК РФ по Томской области из дежурной части ОП № 4 УМВД России по г.Томску поступило сообщение об обнаружении в ... трупа Г. с ножевым ранением (т.1 л.д. 20);

- протоколом осмотра места происшествия и фототаблицей к нему от 04 ноября 2016 года, согласно которому произведен осмотр места происшествия – ..., и находящегося в ней трупа Г. с телесным повреждением в виде колото-резаной раны в области живота, зафиксирована обстановка на месте совершения преступления (т.1 л.д. 21-33);

- сообщением из СМП от 03 ноября 2016 года, согласно которому 03 ноября 2016 года в 22 часа 56 минут в ДЧ ОП № 4 УМВД России по г. Томску от врача СМП поступило сообщение о смерти Г. от ножевого ранения (т.1 л.д. 34);

- заключением эксперта № 3172 от 29 ноября 2016 года, согласно которому на момент осмотра от 04 ноября 2016 года видимых телесных повреждений у ФИО2 не обнаружено (т.1 л.д.113-114);

- заключением эксперта № 2256 от 30 января 2017 года, согласно которому причиной смерти Г. явилось проникающее слепое колото-резаное ранение ... Данное телесное повреждение состоит в причинно-следственной связи со смертью и квалифицируется как причинившее тяжкий вред здоровью. С учетом данных секционного исследования, а также данных судебно-гистологического исследования, выявленное при экспертизе трупа ФИО6 телесное повреждение является прижизненным. Каких-либо посмертных телесных повреждений при экспертизе трупа не установлено. При судебно-химическом исследовании крови от трупа ФИО6 обнаружен этиловый спирт в концентрации в крови 3,778 мг/мл (%), что при жизни соответствует тяжелому алкогольному опьянению. Давность смерти Г. может составлять около 2-4 часов на момент начала осмотра трупа на месте происшествия (00 часов 30 минут 04.11.2016) (т. 1 л.д. 121-131);

- заключением эксперта № 822 от 20 января 2017 года, согласно которому на представленных на исследование: «состригах ногтей» с правой и левой кисти ФИО2, а также смыве с правой ладони ФИО2 обнаружен генетический материал ФИО2 На представленных на исследование спортивной куртке темно-синего цвета, штанах серого цвета ФИО2 обнаружена кровь ФИО2 На представленном на исследование окурке № 2 обнаружена слюна ФИО2 На представленных на исследование: «костюме-куртке на замке молния Г.» и «футболке х/б белого цвета с горизонтальными полосами черного цвета Г.» обнаружена кровь Г. (т. 1 л.д. 139-147);

- заключением эксперта № 92 от 09 февраля 2017 года, согласно которому ФИО2 хроническим психическим расстройством, слабоумием и иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает... В применении принудительных мер медицинского характера ФИО2 не нуждается. В момент совершения инкриминируемого деяния ФИО2 в состоянии аффекта не находился (т.1 л.д. 153-155);

- картой вызова скорой медицинской помощи № 570 от 03 ноября 2016 года, согласно которой 03 ноября 2016 года в 22.12 часов поступил вызов по адресу: ..., о ножевом ранении Г., прибывшая бригада скорой помощи констатировала смерть последнего (т.1 л.д.165-166);

- протоколом проверки показаний на месте от 04 ноября 2016 года и видеозаписью данного следственного действия, из которого следует, что ФИО2 указал место совершения преступления - ..., и рассказал обстоятельства убийства Г., согласно которым 03 ноября 2016 года около 21.00 час. между ним и Г. возник конфликт, в ходе которого последний нанес ему несколько пощечин рукой, после чего ФИО2, чтобы пресечь действия Г., схватил со стола правой рукой нож и ударил им в область сердца Ш., отчего последний упал, затем ФИО2 перевернул Г. с левого бока на спину и вытащил нож из тела. Со слов ФИО2 показания он дал добровольно (т. 2 л.д. 36-39, 172);

- заявлением от 04 ноября 2016 года, согласно которому ФИО2 сообщил, что 03 ноября 2016 года в вечернее время находясь в ..., он нанес удар ножом в область груди Г. (т.2 л.д. 56);

- протоколом предъявления предмета для опознания от 07 апреля 2017 года, согласно которому В. опознал нож с деревянной рукоятью коричневого цвета, общей длиной 31,5 см, как нож, который он видел 03 ноября 2016 года на кухне ... перед тем, как ФИО2 нанес удар ножом Г., после нанесения удара ножом Г. данный нож лежал около мойки (т. 2 л.д. 181-184).

В суде были допрошены также свидетели стороны защиты.

Так, свидетель защиты Ш., допрошенная в суде, показала, что ФИО2 приходится ей двоюродным братом. Характеризует его положительно, как спокойного, доброго, отзывчивого, адекватного человека. Ей известно, что ФИО2 проживал с отцом и бабушкой, в последнее время часто употреблял спиртные напитки, официально не работал, имел временные заработки, был лишен родительских прав в отношении троих детей. В состоянии алкогольного опьянения ФИО2 не агрессивен.

Свидетель Ш., допрошенный в суде, показал, что ФИО2 и Г. являются его знакомыми, последние часто употребляли спиртные напитки. Указывает, что в состоянии алкогольного опьянения Г. становился агрессивным, конфликтовал, дрался. ФИО2 характеризует, как спокойного, неконфликтного человека, в том числе в состоянии алкогольного опьянения. Ему известно, что у ФИО2 болели ноги, явных дефектов в функционировании рук не имел.

Анализируя совокупность исследованных в судебном заседании доказательств, суд находит их относимыми, допустимым, достаточными, полученными с соблюдением требований УПК РФ, а вину подсудимого ФИО2 в умышленном причинении смерти другому человеку, установленной совокупностью изложенных доказательств.

Оценивая показания ФИО2 в судебном заседании и на предварительном следствии суд находит достоверными показания ФИО2 в качестве подозреваемого и обвиняемого от 04.11.2016, согласно которым он полностью признал свою вину в содеянном, указав, что разозлившись на Г., который бил его ладошкой по щеке и выгонял из квартиры, он целенаправленно нанес последнему удар кухонным ножом в область груди, после чего вытащил нож из тела, бросил его в мойку, и считает необходимым положить их в основу приговора, поскольку указанные показания ФИО2 об обстоятельствах причинения ножевого ранения Г. наиболее приближены к событиям совершенного преступления, так как даны ФИО2 сразу после обнаружения признаков преступления, являются последовательными, непротиворечивыми, согласуются между собой и подтверждаются заявлением ФИО2 от 04.11.2016, согласно которому ФИО2 собственноручно указал, что нанес удар ножом в область груди Г. Показания, данные на следствии 04 ноября 2016 года, ФИО2 подтвердил при проведении проверки показаний на месте 04 ноября 2016 года, в ходе которой ФИО2 самостоятельно указал место причинения ножевого ранения Г., подробно пояснив обстоятельства совершенного преступления, указав, что в ходе возникшего конфликта с целью пресечь действия Г., который нанес ему несколько пощечин правой рукой, взял со стола нож, которым ударил Г. в область сердца, нож вытащил из тела.

Показания ФИО2 на предварительном следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого от 04.11.2016, подтверждаются также совокупностью исследованных по делу доказательств, в том числе показаниями свидетеля В., который являлся очевидцем возникшего в ходе распития спиртных напитков конфликта между ФИО2 и Г., в ходе которого последний дважды ударил ФИО2 ладонью по голове, после чего В. увидел лежащего на полу в коридоре Г. с ножевым ранением в области груди и стоящего у раковины в кухне ФИО2, рядом с которым лежал нож, свидетелей Г., Ш., которым ФИО2 пояснил, что в ходе конфликта с Г. причинил последнему ножевое ранение, а также подтвердивших отсутствие телесных повреждений на теле ФИО2, свидетеля Ш., которая со слов В. узнала об убийстве Г. и конфликте, возникшем между последним и ФИО2, а также видела труп Г., лежащего на полу в коридоре квартиры с ножевым ранением, указала на отсутствие ножа в теле убитого, свидетелей К., Р., Г., подтвердивших наличие ножевого ранения и крови на теле лежащего на полу Г., отсутствие в ране ножа, а также присутствие ФИО2 на месте происшествия. Оснований не доверять показаниям указанных свидетелей у суда не имеется, поскольку они логичны, последовательны, согласуются между собой, подтверждаются исследованными в суде письменными доказательствами, в том числе протоколом осмотра места происшествия от 04.11.2016, в ходе которого осмотрен лежащий на полу в коридоре квартиры труп Г., у которого имелось телесное повреждение в области живота, также зафиксирована обстановка на месте преступления, на кухне рядом с раковиной обнаружен мокрый от воды нож с деревянной рукоятью, общей длиной 31,5 см; картой вызова скорой медицинской помощи № 570 от 03.11.2016 и сообщением из СМП от 03.11.2016 о причинении Г. ножевого ранения и смерти последнего; заключением эксперта № 3172 от 29.11.2016 об отсутствии на момент осмотра 04.11.2016 видимых телесных повреждений у ФИО2, который пояснил, что в ходе ссоры получив удар по лицу, взял нож и им ударил потерпевшего в область груди; заключением эксперта № 2256 от 30.01.2017, согласно которому причиной смерти Г. явилось проникающее слепое колото-резаное ранение передней стенки живота, являющееся прижизненным; протоколом предъявления предмета для опознания от 07.04.2017, согласно которому В. опознал нож с деревянной рукоятью коричневого цвета, общей длиной 31,5 см, как нож, который он видел 03 ноября 2016 года на кухне квартиры перед причинением ФИО2 ножевого ранения Г., а также на кухне около раковины после нанесения удара ножом Г. Кроме того, в судебном заседании установлено, что свидетели Г., Н. ранее подсудимого не знали, неприязненных отношений к ФИО2 данные свидетели, а также свидетели К., Р., Ш., В., Ш. не имеют. Оснований для оговора подсудимого со стороны указанных свидетелей судом не установлено.

Вопреки доводам защитника, показания свидетелей, в том числе Р., Ш., В., каких-либо существенных противоречий, которые ставят под сомнение их достоверность, а также влияющих на доказанность вины, квалификацию содеянного, не содержат.

Утверждение защитника о нахождении свидетелей Р., Ш., В. в состоянии алкогольного опьянения в момент совершения преступления, не влияют на допустимость и достоверность показаний указанных свидетелей, которые давали показания об обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, в соответствии со ст. 56 УПК РФ и на основании личного их восприятия.

Противоречия в показаниях свидетеля Р. на предварительном следствии и в суде были устранены в судебном заседании, поскольку свидетель Р. подтвердила свои показания, данные ею на предварительном следствии, пояснив, что за давностью событий она забыла обстоятельства дела, на предварительном следствии она помнила данные обстоятельства лучше. Судом также учтены показания свидетеля Р. в суде о наличии в квартире одного ребенка, поскольку данные показания подтверждаются совокупностью исследованных по делу доказательств. Вместе с тем противоречия в показаниях свидетеля Р. о количестве детей, находившихся в квартире по адресу: ..., не свидетельствуют о наличии в показаниях данного свидетеля существенных противоречий, которые ставят под сомнение их достоверность, а также влияющих на доказанность вины, квалификацию содеянного.

Ссылку защитника на наличие противоречий в показаниях свидетелей Ш., В., данных в суде и на предварительном следствии, суд считает необоснованной, поскольку показания указанных свидетелей, данные ими в ходе предварительного следствия, судом не исследовались.

Доводы подсудимого о том, что показания от 04.11.2016 он давал в результате оказанного на него физического воздействия со стороны сотрудников полиции, при проверке показаний на месте он находился в состоянии алкогольного опьянения, плохо понимал происходящее, пояснения также давал в результате оказанного давления сотрудниками полиции, которые угрожали ему применением насилия, суд находит несостоятельными. Как следует из материалов дела, показания ФИО2 на предварительном следствии от 04 ноября 2016 года получены уполномоченным должностным лицом с соблюдением соответствующих требований уголовно-процессуального закона. Так, согласно протоколам допроса ФИО2 в качестве подозреваемого и обвиняемого от 04 ноября 2016 года, ФИО2 допрошен в присутствии защитника, что исключает какое-либо давление или понуждение какими-либо действиями к даче показаний, перед началом допроса ФИО2 разъяснялись процессуальные права, в том числе положения ст.51 Конституции РФ, а также, что при согласии дать показания они могут быть использованы в качестве доказательства по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от них. Правильность записи показаний в протоколах удостоверены подписями следователя, ФИО2 и защитника. После личного прочтения протоколов допроса каких-либо замечаний к порядку допроса и содержанию показаний, в том числе о применении к подсудимому насилия со стороны сотрудников полиции, от ФИО2 и его защитника не поступило, что также подтверждается их подписями в протоколах. Более того, как следует из протоколов допроса от 04 ноября 2016 года, показания ФИО2 давал добровольно, физического и психологического воздействия на него не оказывалось, ФИО2 выразил желание подтвердить свои показания при проверке их на месте.

Из протокола проверки показаний на месте от 04 ноября 2016 года и видеозаписи данного следственного действия следует, что данное следственное действие проводилось уполномоченным должностным лицом с соблюдением соответствующих требований уголовно-процессуального закона, в присутствии защитника, с применением видеофиксации с помощью технических средств, перед началом проведения следственного действия ФИО2 разъяснялись процессуальные права, в том числе положения ст.51 Конституции РФ, а также, что при согласии дать показания они могут быть использованы в качестве доказательства по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от них. Правильность записи показаний в протоколе проверки показания на месте удостоверены подписями следователя, ФИО2 и защитника, оперативных сотрудников Г., Ш. После личного прочтения протокола каких-либо замечаний к порядку проведения следственного действия и содержанию показаний, в том числе об оказании на подсудимого психологического воздействия со стороны сотрудников полиции, о плохом самочувствии, от ФИО2 и его защитника не поступило, что также подтверждается их подписями в протоколе, при этом ФИО2 собственноручно отразил в протоколе дополнение об отсутствии неприязненных отношений к Г. Более того, согласно протоколу проверки показаний на месте от 04 ноября 2016 года показания ФИО2 давал добровольно.

Как следует из показаний оперативных сотрудников Г. и Ш., допрошенных в суде в качестве свидетелей, ФИО2 самостоятельно признался в содеянном, добровольно рассказал обстоятельства произошедшего, указал место совершения преступления, последовательность действий, механизм нанесения удара, вел себя адекватно, ориентировался в окружающей обстановке, допрос ФИО2 04.11.2016 осуществлялся следователем в присутствии защитника, какое - либо давление на ФИО2 со стороны сотрудников полиции не оказывалось, видимых телесных повреждений у последнего не имелось, жалоб, в том числе на состояние здоровья, от последнего не поступало. Свидетель Н. также подтвердил, что ФИО2 самостоятельно и добровольно указал место преступления и обстоятельства его совершения при проверке показаний на месте. Факт отсутствия давления со стороны сотрудников полиции, отсутствие у ФИО2 жалоб на их действиях также подтверждаются экспертом П., проводившей медицинский осмотр ФИО2 в отделе полиции. Оснований не доверять показаниям данных свидетелей у суда не имеется, оснований для оговора подсудимого со стороны указанных свидетелей в суде не установлено.

Версия подсудимого в этой части также опровергается постановлением следователя по ОВД СО по г. Томск СУ СК РФ по Томской области от 12 апреля 2017 года, согласно которому по факту применения давления на ФИО2 со стороны оперативных сотрудников ОП № 4 УМВД России по г. Томску была проведена проверка в порядке ст. 144, 145 УПК РФ, по результатам которой принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Г., Ш. на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в их действиях признаков преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 285, п. «а» ч.3 ст. 186 УК РФ.

Утверждение ФИО2 о том, что при проверке показаний на месте он находился в состоянии алкогольного опьянения, ничем объективно не подтверждено. Каких-либо данных, свидетельствующих о том, что ФИО2 участвовал в проверке показаний на месте в состоянии алкогольного опьянения либо в ином болезненном состоянии, в материалах уголовного дела не имеется. Как следует из материалов дела, ни от ФИО2, ни от его защитника, присутствовавшего при проверке показаний на месте, заявлений о невозможности продолжения следственного действия в связи с нахождением ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения, а также ходатайств о проведении медицинского освидетельствования для установления факта состояния опьянения, не поступало. Протокол проверки показаний на месте от 04 ноября 2016 года подписаны ФИО2 и его защитником без замечаний. Кроме того, как следует из показаний свидетелей Г., Ш., П., оценка которым дана выше, ФИО2 вел себя адекватно, ориентировался в окружающей обстановке.

Более того, в судебном заседании подсудимый не отрицал факт подписания протоколов его допросов от 04 ноября 2016 года, отсутствие замечаний на них, а также ознакомление с протоколами допроса от 04 ноября 2016 года.

Учитывая изложенное, а также то, что ФИО2 имел возможность заявить о применении в отношении него психологического и физического воздействия со стороны сотрудников полиции, располагал возможностью не свидетельствовать против себя, указанные права ему были разъяснены, обстоятельств, свидетельствующих о применении недозволенных методов при проведении следственных действий, оказания психологического и физического давления на подсудимого, судом не установлено, утверждение подсудимого о вынужденном характере его признательных показаний от 04 ноября 2016 года, в том числе при проверке показаний на месте, и самооговоре, суд признает несостоятельным.

К показаниям ФИО2 в качестве обвиняемого от 28.03.2017 и его показаниям в судебном заседании, в которых он изменил первоначально данные им показания от 04.11.2016, пояснив, что умысла на убийство у него не было, он действовал в рамках необходимой обороны, поскольку в ходе конфликта Г. несколько раз ударил его ладонями в область головы, душил руками за шею, удар он (ФИО2) нанес предметом, попавшимся под руку, суд относится критически и расценивает их как способ защиты, избранный подсудимым, поскольку они опровергаются последовательными и согласованными показаниями ФИО2, данными на предварительном следствии от 04.11.2016, его показаниями, данными при проверке показаний на месте 04 ноября 2016 года, согласно которым подсудимый признал вину в совершении преступления, подробно указав обстоятельства убийства Г., с применением ножа, взятым ФИО2 с кухонного стола, оценка которым дана выше, а также опровергаются совокупностью исследованных в суде доказательств, подтверждающих первоначальные признательные показания ФИО2 на предварительном следствии от 04.11.2016, в том числе показаниями свидетелей В., Г., Ш., Ш., Г., Р., заключением эксперта № 3172 от 29 ноября 2016 года, согласно которому на момент осмотра от 04.11.2016 у ФИО2 отсутствовали видимые телесные повреждения, жалоб последний не высказывал, пояснил, что в ходе ссоры получив удар по лицу, взял нож и им ударил потерпевшего в область груди.

Кроме того, оценивая показания ФИО2 на предварительном следствии от 28.03.2017 и в судебном заседании, суд учитывает их противоречивость. Так, при допросе 28.03.2017 подсудимый, изменив первоначально данные им признательные показания от 04.11.2016, не отрицая факт причинения ножевого ранения Г., пояснил, что ранее неприязненных отношений у него с Г. не было, однако в судебном заседании ФИО2, подтвердив показания, данные им на следствии 28.03.2017, одновременно пояснил, что летом 2016 года между ним и Г. возник конфликт, Г. неоднократно пытался применить к нему насилие. Кроме того, суд отмечает, что в ходе следствия при допросе от 28.03.2017 ФИО2 указывал, что ударил Г. предметом, попавшимся под руку, которым оказался нож, однако в судебном заседании подсудимый вновь изменил свои показания, пояснив, что не понял, каким именно предметом он нанес удар Г., не исключает, что разделочной доской, ножа на столе он не видел. Учитывая вышеизложенное суд приходит к выводу, что непоследовательность и противоречивость показаний подсудимого на предварительном следствии от 28.03.2017 и в суде свидетельствуют об их порочности.

Оценивая доводы стороны защиты об отсутствии у подсудимого умысла на убийство, о наличии в действиях ФИО2 признаков необходимой обороны, суд признает их несостоятельными.

Судом установлено, что подсудимый ФИО2 нанес Г. однин удар ножом в область живота.

При этом суд исключает вероятность причинения смерти Г. иным лицом, поскольку факт причинения ножевого ранения Г. подсудимым подтверждается вышеприведенными доказательствами и не отрицается самим ФИО2

Смерть Г. наступила в результате колото-резаного ранения передней стенки живота в верхней трети по средней линии тела с краевым повреждением левой доли печени, большого сальника и корня брыжейки тонкого кишечника, повлекшее развитие острой кровопотери, что следует из заключения судебно-медицинской экспертизы № 2256 от 30.01.2017, и что свидетельствует о наличии прямой причинно-следственной связи между действиями подсудимого и наступившими последствиями – смертью Г.

Совокупностью исследованных доказательств установлено, что ФИО2 для нанесения удара взял с кухонного стола именно нож, обладающий колюще-режущими свойствами, которым целенаправленно нанес Г. один удар в область жизненно важных органов – в область живота, что повлекло смерть Г. Из показаний самого подсудимого от 04.11.2016 следует, что он нанес удар ножом Г., поскольку его разозлило поведение последнего, который бил его ладошкой по щеке, выгонял из квартиры.

Учитывая способ совершения преступления, избранное подсудимым орудие преступления, имеющее высокие поражающие свойства - нож, механизм причинения телесного повреждения Г., его локализацию в область жизненно важных органов (в область живота), силу ударного воздействия, о чем свидетельствует глубина раневого канала – около 9 см, повреждение ножом внутренних органов (печени, большого сальника, корня брыжейки тонкого кишечника), возможность совершения Г. действий не более 10-30 мин. после образования телесного повреждения, личные неприязненные отношения, сложившиеся между потерпевшим и подсудимым перед случившимся, действия подсудимого по сокрытию орудия преступления, который вытащил нож из тела Г. и кинул его в мойку, суд приходит к выводу о том, что умысел подсудимого был направлен именно на убийство Г., а доводы подсудимого об обратном являются несостоятельными.

При нанесении удара ножом в область верхней части живота Г. ФИО2 не мог не осознавать, что указанным действием им причиняется повреждение, несовместимое с жизнью, нарушается анатомическая целостность жизненно важных органов организма Г., он предвидел возможность наступления смерти Г., сознательно допускал такие последствия и относился к ним безразлично.

Доводы защитника о том, что в момент причинения телесного повреждения Г. клинок ножа был обращен лезвием вверх, с учетом установленных обстоятельств совершенного преступления, оценка которым дана выше, не свидетельствует об отсутствии у ФИО2 умысла на убийство Г.

Анализируя совокупность исследованных доказательств, суд не усматривает наличие в действиях ФИО2 признаков необходимой обороны либо превышения ее пределов. В ходе судебного разбирательства установлено, что при рассматриваемых событиях ножевое ранение, повлекшее смерть потерпевшего Г., было причинено в ходе конфликта с ФИО2, чему предшествовало нанесение Г. двух ударов ладонью в область головы подсудимого ФИО2, не повлекших какого- либо вреда его здоровью, что подтверждается заключением эксперта № 3172 от 29 ноября 2016 года. Однако данное посягательство со стороны потерпевшего, о котором поясняли подсудимый ФИО2 и свидетель В., не было общественно-опасным, а утверждение защитника о физическом превосходстве Г., применении последним насилия в отношении других лиц не свидетельствует об обратном. Во время конфликта Г. не нанес ФИО2 телесные повреждения, причинившие вреда здоровью, что являлось очевидным для подсудимого, насилия, опасного для жизни ФИО7, Г. не применял, никаких действий, представляющих реальную угрозу для жизни ФИО2, не совершал, не высказывал угроз совершения подобных действий, какими-либо орудиями, травмоопасными предметами не пользовался. В то время как ФИО2, несмотря на агрессивное поведение Г. во время конфликта, не ушел из квартиры, после нанесения удара ладонью в область головы, имея возможность покинуть помещение кухни и избежать дальнейшего развития конфликта, остался на месте и взял в руки нож, которым нанес удар в область живота Г., причинив ему ножевое ранение, повлекшее смерть последнего, что свидетельствует о том, что ФИО2 не преследовал цель купировать конфликт, а намеревался разрешить его способом причинения смерти.

Вопреки доводам защитника, обстоятельств, препятствующих ФИО2 покинуть помещение кухни и квартиры, в момент конфликтной ситуации с Г., судом не установлено.

Пояснения подсудимого о том, что в ходе конфликта Г. душил его руками за шею, ничем объективно не подтверждены, поскольку из заключения эксперта № 3172 от 29 ноября 2016 года следует, что видимых телесных повреждений у ФИО2 на момент осмотра от 04.11.2016, то есть через непродолжительное время после конфликта, не обнаружено, жалоб последний не высказывал, об удушении его Г. не пояснял. Суд также учитывает, что ни сам подсудимый при даче первоначальных показаний от 04.11.2016, при проверке показаний на месте 04.11.2016, в заявлении от 04.11.2016, ни свидетель В., являвшийся очевидцем конфликта между ФИО2 и Г. не указывали на то, что последний душил ФИО2 за шею, иных доказательств, подтверждающих данное обстоятельство, суду не представлено. При этом, суд обращает внимание на то, что версия об удушении впервые была выдвинута подсудимым лишь при допросе 28.03.2017, то есть спустя более четырех месяцев после произошедшего.

Таким образом, учитывая, что в отношении ФИО2 или других лиц не было совершено общественно-опасного посягательства со стороны Г., сопряженного с насилием, опасным для жизни и здоровья, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, суд приходит к выводу о том, что подсудимый не находился в состоянии необходимой обороны и, соответственно, не мог превысить ее пределы и нарушить условия ее правомерности.

При таких обстоятельствах совокупность вышеизложенных доказательств является достаточной для вывода о виновности ФИО2 в умышленном причинении смерти Г., а доводы подсудимого и его защитника об обратном суд считает несостоятельными.

Доводы подсудимого о том, что при проведении медицинского осмотра в отделе полиции врач осмотрел его поверхностно, суд не принимает во внимание, поскольку они опровергаются показаниями эксперта П., допрошенной в суде, которая произвела визуальный осмотр тела ФИО2, в том числе без одежды, изъяла смывы с кистей рук, состриги ногтевых пластин с кистей рук последнего, со слов ФИО2 зафиксировала пояснения последнего, что было отражено ею в заключении эксперта № 3172 от 29.11.2016, а также показаниями свидетелей Г., Ш. о проведении надлежащего медицинского осмотра ФИО2 Учитывая изложенное оснований считать, что осмотр ФИО2 проведен с нарушением требований нормативно-правовых актов, выводы эксперта не соответствуют действительности у суда не имеется.

Доводы защитника о проведении медицинского осмотра ФИО2 в 04.20 час. 04.11.2016 во время проведения допроса последнего в качестве подозреваемого от 04.11.2016 в период с 04.10 час по 04.50 час., суд находит несостоятельными, поскольку они опровергаются показаниями эксперта П. в суде, согласно которым при осмотре ФИО2 какие-либо следственные действия с последним не проводились, время начала проведения экспертизы в 04.20 час. 04.11.2016, указанное в заключении эксперта № 3172 от 29.11.2016, не свидетельствует о проведении осмотра ФИО2 в указанное время, а подтверждает факт прибытия эксперта в здание отдела полиции, где она ожидала доставки ФИО2 для проведения осмотра. Более того, сам подсудимый ФИО2 не пояснял, что его осмотр медицинским работником проводился во время его допроса следователем, не указывал, что его допрос прерывался.

Пояснения подсудимого о том, что у него имеется заболевание ног, он плохо передвигается после употребления спиртного, также у него плохо функционирует правая рука, не опровергает доказательств виновности ФИО2 в совершении преступления и не доказывает его невиновность. Более того, сам подсудимый не отрицал, что он ударил Г. ножом, находящимся в правой руке.

Мотивом убийства Г. суд признает личные неприязненные отношения между последним и подсудимым, возникшие в ходе конфликта.

Сомнений в психической полноценности ФИО2, исходя из его поведения в судебном заседании и в ходе предварительного расследования, с учетом выводов экспертов в заключении № 92 от 09 февраля 2017 года, у суда не возникло, вследствие чего суд признает его вменяемым.

С учетом изложенного суд квалифицирует действия подсудимого ФИО2 по ч.1 ст.105 УК РФ - как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Решая вопрос о виде и размере наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, личность подсудимого, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи.

Так, при назначении наказания суд учитывает, что ФИО2 не судим, вину в содеянном признал частично, положительно характеризуется отцом К. и свидетелями В., Ш., Р., Ш., Ш. Суд также учитывает возраст подсудимого, его состояние здоровья, наличие несовершеннолетних детей.

Противоправное поведение потерпевшего Г., выразившееся в нанесении ударов ладошкой в область головы ФИО2, явившееся поводом для преступления, что подтверждается совокупностью исследованных в суде доказательств, на основании п. «з» ч.1 ст. 61 УК РФ суд признает обстоятельством, смягчающим наказание подсудимого.

Суд признает в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, на основании п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ, явку с повинной, поскольку ФИО2 добровольно рассказал сотрудникам полиции о своей причастности к убийству Г. и обстоятельствах совершенного им преступления, которые не были известны правоохранительным органам, что подтверждается заявлением от 04.11.2016 и показаниями свидетелей Г., Ш. в суде, а также активное способствование расследованию преступления, что выразилось в даче ФИО2 признательных показаний в ходе предварительного следствия от 04.11.2016, в том числе при проверке показаний на месте.

Учитывая, что ФИО2 лишен родительских прав в отношении своих детей Ш., ... года рождения, Ш., ... года рождения, Ш., ... года рождения, суд не признает наличие у подсудимого двух несовершеннолетних детей и одного малолетнего ребенка в качестве смягчающего наказание обстоятельства в соответствии с п. «г» ч. 1, ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Вместе с тем, при назначении наказания суд учитывает, что ФИО2 совершил умышленное преступление против жизни и здоровья, относящееся к категории особо тяжких, отрицательно характеризуется по месту жительства участковым уполномоченным полиции, как лицо, злоупотребляющее спиртными напитками, привлекался к административной ответственности за нарушение общественного порядка.

Исходя из установленных обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности подсудимого, совершившего преступление в ходе распития спиртных напитков с пострадавшим, суд приходит к выводу о том, что состояние алкогольного опьянения способствовало совершению ФИО2 данного преступления, поскольку повлияло на способность ФИО2 контролировать свои действия, вызвало немотивированную агрессию к Г. и спровоцировало на насильственные действия в отношении последнего, что привело к совершению особо тяжкого преступления. При этом суд учитывает, что, согласно заключению амбулаторной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертной комиссии № 92 от 09 февраля 2017 года, у ФИО2 обнаружены признаки синдрома зависимости от алкоголя, отмечается злоупотребление ФИО2 алкогольными напитками на протяжении длительного времени, формирование запойного характера пьянства, усиление дисфункционального поведения в состоянии алкогольного опьянения, самовзвинчивание в конфликтах, обидчивость, усиливающиеся в состоянии алкогольного опьянения, неуравновешенность в эмоциях. Кроме того, как следует из материалов дела, злоупотребление подсудимым спиртными напитками подтверждается также характеристикой участкового уполномоченного полиции, ФИО2 привлекался к административной ответственности за совершение правонарушений, связанных с употреблением алкоголя, из показаний свидетеля К., которому ФИО2 приходится сыном, следует, что ФИО2 в последнее время употреблял спиртные напитки каждый день, в момент совершения преступления ФИО2 находился в состоянии алкогольного опьянения, что подтверждается показаниями свидетелей Р., Ш., В. и не отрицается самим подсудимым.

С учетом изложенного, в соответствии с ч.1.1 ст.63 УК РФ суд признает отягчающим наказание обстоятельством - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства в совокупности с данными, характеризующими личность подсудимого, принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, его тяжесть, в целях восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений, суд считает правильным и справедливым назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы, не усматривая оснований для применения положений ст. 73 УК РФ, исходя из характера совершенного преступления, фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности.

Сведений о наличии у ФИО2 заболеваний, препятствующих его содержанию под стражей и отбыванию наказания в виде лишения свободы, в представленных материалах дела не содержится и участниками уголовного судопроизводства не приведены.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы с учетом личности подсудимого, наличия смягчающих наказание обстоятельств суд считает возможным не назначать.

Суд не усматривает оснований для применения в отношении подсудимого положений ст. 64 УК РФ, поскольку в ходе судебного заседания не было установлено исключительной совокупности обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления.

В связи с наличием в действиях подсудимого отягчающего наказание обстоятельства оснований для изменения категории совершенного им преступления в соответствии с ч.6ст.15 УК РФ, применения положений ч.1 ст. 62 УК РФ суд также не усматривает. Оснований для применения положений ст. 53.1 УК РФ не имеется.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ к отбыванию наказания в виде лишения свободы ФИО2 должна быть определена исправительная колония строгого режима.

Разрешая заявленные и.о. прокурора г.Томска Конопатовым А.М. в защиту прав и законных интересов потерпевших З., Ш. гражданские иски к ФИО2 о компенсации морального вреда в пользу З. в размере 800 000 рублей, в пользу Ш. в размере 600000 рублей и о возмещении в пользу Ш. материального ущерба в счет возмещения расходов на погребение в размере 36986 рублей, суд находит их подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Ответчик ФИО2 исковые требования в части возмещения материального ущерба признал полностью в сумме 36986 рублей, в части компенсации морального вреда в пользу Ш. признал частично в размере 100 000 рублей, в пользу З. признал частично в размере 100 000 рублей.

Учитывая то обстоятельство, что ФИО2 исковые требования возмещения расходов на погребение в сумме 36986 рублей признал полностью, последствия признания иска ему разъяснены и понятны, суд принимает признание ФИО2 иска, поскольку это не противоречит закону и не нарушает права и интересы других лиц, и считает, что исковые требования прокурора, заявленные в защиту прав и законных интересов потерпевшей Ш., подлежат удовлетворению на основании ст. 39, 173, ч. 4 ст. 198 ГПК РФ, ст. 1064 ГК РФ, поскольку материальный ущерб причинен Ш. в результате преступных действий ФИО2 Обоснованность и цена гражданского иска о возмещении материального ущерба подтверждается имеющимися доказательствами, пояснениями Ш. в суде и ничем объективно не опровергается.

В соответствии с ч.1 ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ч.1 ст.1110 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина в результате действия источника повышенной опасности.

На основании ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации должны учитываться требования разумности и справедливости, обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальные особенности потерпевшего.

Так, судом установлено, что в результате смерти Г. его матери З. и супруге Ш. причинены глубокие нравственные страдания и переживания, вызванные потерей близкого человека, З. и Ш. пережили и переживают сильнейшее эмоциональное потрясение, которое спровоцировало ухудшение душевного состояния. З. поддерживала с сыном тесные родственные отношения, последний оказывал ей помощь, Ш. состояла 15 лет в браке с погибшим, с которым имеют двух несовершеннолетних детей, Г. был заботливым отцом и хорошим мужем, оказывал помощь в решении хозяйственных вопросов. С учетом изложенного суд находит доказанным, что З. и Ш. в результате указанного преступления причинен моральный вред.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает степень нравственных страданий потерпевших и гражданских истцов, требования разумности и справедливости, материальное положение ФИО2 и данные о личности подсудимого.

При таких обстоятельствах, суд считает необходимым удовлетворить исковые требования прокурора о компенсации морального вреда, взыскав с ФИО2 в пользу З. 800 000 рублей, в пользу Ш. – 600000 рублей.

Судьба вещественных доказательств разрешается в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 10 (десяти) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислять с 27 октября 2017 года.

Зачесть в срок наказания время содержания ФИО2 под стражей в период с 04 ноября 2016 года по 26 октября 2017 года включительно.

Меру пресечения в отношении ФИО2 в виде заключения под стражу с содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Гражданскиеискии.о. прокурора г.Томска Конопатова А.М., поданные в защиту прав и законных интересов потерпевших З., Ш., удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу Ш. в счет возмещения материального ущерба 36986 (тридцать шесть тысяч девятьсот восемьдесят шесть) рублей и в счет компенсации морального вреда 600000 (шестьсот тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО2 в пользу З. в счет компенсации морального вреда 800000 (восемьсот тысяч) рублей.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по г. Томск СУ СК РФ по Томской области:

- три ножа, три окурка сигарет, состриги ногтей с правой и левой кисти ФИО2; смывы с правой и левой ладони ФИО2; одежда и образцы Г.: образец крови, куртка, футболка; штаны (брюки), спортивная куртка, принадлежащие ФИО2 – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Томский областной суд через Октябрьский районный суд г. Томска в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья Ж.В. Кочетова

Копия верна.

Судья Ж.В. Кочетова

Секретарь:

«__» _____________ 20 __ года

Приговор вступил в законную силу « ___» ____________________ 20 __ года

Секретарь:

Оригинал приговора хранится в деле № 1-296/2017 в Октябрьском районном суде г.Томска.