Решение № 2-530/2018 2-530/2018~М-367/2018 М-367/2018 от 24 июля 2018 г. по делу № 2-530/2018

Дело № 2-530/18


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Можга Удмуртской Республики 25 июля 2018 года

Можгинский районный суд Удмуртской Республики в составе: председательствующего судьи Смагиной Н.Н.,

при секретаре Кузнецовой Л.А.,

с участием: истца ФИО1, его представителя ФИО2, действующего на основании устного ходатайства,

ответчика ФИО3, её представителя ФИО4, действующего на основании нотариальной доверенности от 27.03.2018, сроком на 3 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности ничтожной сделки,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности ничтожной сделки.

Исковое заявление мотивировано тем, что 23.06.2010 истец ФИО1 по настоянию ответчика ФИО3, которая приходится ему бабушкой, и отца И.С.Н. переоформил квартиру по адресу: <***> на имя ответчика ФИО3, в связи с тем, что в тот период истец находился под следствием, и отец пояснил, что квартиру могут отобрать. Кроме того, объяснил, что после оформления квартиры на ответчика снизится размер квартирной платы, в связи с тем, что ФИО3 является пенсионером и инвалидом. При этом обещали, что квартира останется принадлежать истцу. Таким образом, между сторонами был заключен фиктивный договор купли-продажи без передачи денежных средств. В настоящее время истцу стало известно, что И.С.Н. и ответчик ФИО3 намереваются реализовать данную квартиру без его участия.

На основании положений Гражданского Кодекса РФ (далее по тексту – ГК РФ) ФИО1 просил признать договор купли-продажи от 23.06.2010, заключенный между сторонами, недействительным в силу его безденежности, с возложением обязанности на Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по УР погасить регистрационную запись о праве собственности ответчика ФИО3 на спорную квартиру по адресу: <***>, сохранив регистрацию права собственности за истцом ФИО1.

В ходе рассмотрения дела истец ФИО1 предмет исковых требований уточнил, просил признать сделку от 23.06.2010, заключенную между сторонами по отчуждению квартиры, расположенной по адресу: <***>, ничтожной, применить последствия ничтожной сделки путем исключения из единого государственного реестра недвижимости записи о государственной регистрации права за номером: №***.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования с учетом их уточнения поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно суду пояснил, что спорная квартира по адресу: <***> была выделена отцу по месту работы с учетом всех членов его семьи. В связи с тем, что истец с братом И.Р.С., матерью И.Н.В. в 2007 году переехали в <***>, в квартире стали проживать его дедушка и бабушка – ответчик ФИО3, которые оплачивали коммунальные услуги и за найм жилого помещения. С момента переезда в <***> истец ФИО1 в спорной квартире не проживал. В 2010 году истцом спорная квартира была приватизирована, его родители, и брат ФИО1 от участия в приватизации отказались. В связи с возбуждением в отношении него в 2009 году уголовного дела, в рамках которого потерпевшим был предъявлен иск, отец истца и ответчик ФИО3 настояли на переоформлении квартиры на ответчика ФИО3. Договор купли-продажи квартиры от 23.06.2010 был заключен между сторонами фиктивно. Денежные средства по договору в размере 400 000 рублей истцу ответчиком не передавались. Денежные средства по гражданскому иску выплачивал потерпевшему из собственных накоплений. О том, что квартира принадлежит ответчику ФИО3, узнал лишь в 2016 году, после того, как получил выписку из ЕГРН.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании иск с учетом изменений также поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Считает, что в соответствии с разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ №25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела 1 ч.1 ГК РФ», срок исковой давности по требованию о признании сделки недействительной не течет, так как ничтожная сделка сторонами не исполнялась.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, суду пояснила, что в квартиру по адресу: <***>, заехали с мужем в июне 2007 года. В связи с тем, что бывшая сноха И.Н.В. с сыновьями в декабре 2006 переехали на постоянное место в <***>, спорная квартира пустовала. В 2010 году в отношении её внука ФИО1 было возбуждено уголовное дело и ему для погашения иска понадобились денежные средства, которые она ему уплатила при покупке спорной квартиры. С момента заключения договора купли-продажи считала себя собственником спорной квартиры, полностью несла бремя её содержания- осуществляла ремонт, оплачивала коммунальные услуги.

Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании исковые требования истца не признал, просит в удовлетворении иска отказать, в том числе, и в связи с истечением срока исковой давности.

Представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по УР, извещенный надлежащим образом о времени и месте проведения судебного заседания не явился, просил дело рассмотреть в его отсутствие.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствие представителя третьего лица.

Свидетель И.Р.С. суду показал, что приходится истцу братом, в спорной квартире по адресу: <***>, проживал с момента ее предоставления. После того, как в 2006-2007 г.г. переехали в <***>, в данной квартире стали жить бабушка ФИО3 и дедушка. В 2009 году в отношении брата было возбуждено уголовное дело, и отец И.С.Н. предложил переоформить квартиру на бабушку, пояснив, что сделка будет фиктивной, квартира останется принадлежать истцу. Денежные средства после оформления сделки у ФИО1 не видел, при заключении договора купли-продажи не присутствовал. Откуда у брата денежные средства для погашения иска по уголовному делу ему неизвестно.

Свидетель И.Н.В. суду дала аналогичные показания показаниям свидетеля ФИО1, дополнительно суду пояснила, что приходится истцу матерью. Спорную квартиру они получали на семью, брак с И.С.Н. расторгли в 1993 году. После того, как переехали в <***> разрешили проживать в квартире ответчику ФИО3 с её мужем, которые в связи с пользованием квартирой оплачивали за неё коммунальные платежи. Приватизацию квартиры на сына ФИО1 оформили до привлечения его к уголовной ответственности. Впоследствии по настоянию бывшего супруга И.С.Н. фиктивно переоформили квартиру на ответчика ФИО3, денежные средства по договору купли-продажи ФИО1 не передавались, заявленный в рамках уголовного дела иск, сын погашал за счет собственных средств.

Свидетель Р.В.М. суду показала, что проживает по - соседству с ответчиком около 11 лет, из спорной квартиры по адресу: <***>, семья И-вых, в том числе истец ФИО1 выехали в 2006 году. С момента проживания в квартире ФИО3 несет бремя её содержания, оплачивает коммунальные услуги, осуществляет ремонт. Со слов ФИО3 свидетелю известно, что данную квартиру она выкупила у внука Романа за 400 тысяч рублей, сам факт передачи денежных средств не видела.

Свидетель С.А.И. суду показала, что её знакомая ответчик ФИО3 проживает в спорной квартире более 10 лет, сделала в квартире ремонт. Ранее в квартире проживала И.Н.В. с сыновьями. Истец ФИО1 после переезда в <***> в указанной квартире не проживал, приезжал к бабушке с дедушкой только в гости. Квартира семьей И-вых была получена от колонии, кто является собственником квартиры ей неизвестно.

Свидетель И.С.Н. суду показал, что в связи с тем, что в 2010 году его сыну ФИО1 стали нужны деньги для погашения иска по уголовному делу, приватизировали квартиру по адресу: <***> на него, остальные члены семьи от приватизации отказались. После приватизации квартиры через непродолжительное время квартира была продана матери ФИО3 за 400 тысяч рублей.

Свидетель В.С.В. суду показала, что ответчик ФИО3 вселилась в спорную квартиру, где ранее проживала её подруга И.Н.В. с сыновьями, после того, как Роман был осужден к лишению свободы. После освобождения истец в спорной квартире не жил. Имеются ли в квартире вещи истца, а также нес ли он бремя её содержания, ей неизвестно.

Свидетель И.Р.М. суду показала, что ответчик ФИО3 приходится ей свекровью. До 2007 года они проживали одной семьей в <***>, в 2007 году свекровь с мужем переехали в спорную квартиру. Все коммунальные услуги за квартиру оплачивает ФИО3, на каких условиях был заключен договор купли-продажи между сторонами, ей ничего не известно.

Заслушав стороны, их представителей, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что на основании договора №*** о передаче жилого помещения в собственность от 28.04.2010, истец ФИО1 являлся собственником квартиры, расположенной по адресу: <***>.

В соответствии с ордером на жилое помещение №*** от 03.12.1993 и договором социального найма жилого помещения от 09.01.2007, до приватизации указанной квартиры, нанимателем являлся И.С.Н., квартира была выделена на семью из четырех человек: И.С.Н., И.Н.В., их сыновей И.Р.С., ФИО1.

Согласно заявлениям от 22.03.2010 родители истца - И.Н.В., И.С.Н., брат истца И.Р.С., бабушка истца ФИО3 дали согласия на приватизацию квартиры без их участия.

23 июня 2010 года по договору купли-продажи ФИО1 продал, принадлежащую ему квартиру, ФИО3.

В соответствии с п. 3 договора купли-продажи от 23.06.2010 цена отчуждаемой квартиры определена по договоренности сторон в 400 тысяч рублей, расчет производится в полном объеме до подписания настоящего договора купли-продажи.

В силу п. 10 указанного договора купли-продажи после государственной регистрации настоящего договора и прав ответчик ФИО3 становится собственником квартиры, расположенной по адресу: <***> и принимает на себя обязанность по уплате налогов на недвижимость, расходов по ремонту, эксплуатации и содержанию спорной квартиры.

Пунктом 11 договора купли-продажи от 23.06.2010 предусмотрено, что стороны подтверждают, что они не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, которые вынуждают их совершить данный договор купли-продажи на крайне невыгодных для них условиях.

Согласно акту приема-передачи от 23.06.2010 продавец ФИО1 передал, а покупатель ФИО3 приняла трехкомнатную квартиру по адресу: <***>, оплата за указанную квартиру, согласно договору купли-продажи от 23.06.2010, произведена в полном объеме в сумме 400 тысяч рублей.

02 июля 2010 года право собственности ФИО3 на спорную квартиру зарегистрировано в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по УР, номер государственной регистрации права №***.

06.04.2018 ФИО1 обратился в МО МВД России «Можгинский» с заявлением о проведении проверки по факту мошеннических действий со стороны И.С.Н. и ФИО3, выразившихся в неправомерном завладении спорной квартирой, расположенной по адресу: <***>. 16 апреля 2018 года по результатам проведенной проверки вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении И.С.Н., ФИО3 по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

В соответствии с ч. 2 ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с ч. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В силу п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

На основании п. 1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество.

Согласно ч. 1 ст. 551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Согласно п. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Обращаясь в суд с иском, истец ФИО1 просил признать недействительным договор купли-продажи от 23.06.2010, заключенный с ответчиком ФИО3, по двум основаниям: как безденежный и заключение договора купли-продажи для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия (мнимая сделка).

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с п. 86 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» (далее по тексту- Постановление Пленума № 25 от 23.06.2015), судам следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

По смыслу ч. 1 ст. 170 ГК РФ совершение мнимой сделки не направлено на достижение каких-либо правовых результатов (последствий) для её сторон, так как действия сторон имеют в виду создание видимости правовых последствий для третьих лиц. Такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон, в момент её совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих прав и обязанностей, а волеизъявление свидетельствует о таковых.

Таким образом, для признания сделки мнимой необходимо установить, что её стороны не намеревались создать соответствующие правовые последствия, сделку фактически не исполняли и исполнять не желали, и правовые последствия, предусмотренные заключенной сделкой, не возникли.

При этом бремя доказывания юридически значимых обстоятельств по данной категории дел лежит на истце и является его обязанностью в силу положений ст. 56 ГПК РФ.

Истец ФИО1 считает, что его отец И.С.Н. и ответчик ФИО3 склонили его заключить договор купли-продажи квартиры по адресу: <***>, чтобы избежать обращения взыскания на указанную квартиру по возбужденному в отношении него уголовному делу, в рамках которого потерпевшим был заявлен гражданский иск, каких-либо денежных средств за передачу спорного имущества он не получал.

Вместе с тем, в ходе рассмотрения дела судом установлено, что договор купли-продажи от 23.06.2010 сторонами исполнен полностью, прошел государственную регистрацию, переход права собственности на спорную квартиру, расположенную по адресу: <***>, осуществлен, денежные средства по договору купли-продажи истцом получены, что подтверждается договором и актом приема-передачи от 23.06.2010.

Договор купли-продажи и акт приема-передачи к договору от 23.06.2010 ФИО1 лично подписал, а также заявление о его регистрации в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по УР, расписку в получении документов на государственную регистрацию от 23.06.2010, что подтверждается представленной копией регистрационного дела.

В соответствии с материалами уголовного дела №***, в отношении истца ФИО1 30.09.2009 было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 116 УК РФ. В период следствия по данному уголовному делу- 19.05.2010 потерпевшим Ш.И.Р.заявлен иск о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в размере 600 тысяч рублей.

Впоследствии в процессе рассмотрения уголовного дела потерпевший размер исковых требований уменьшил, просил взыскать с истца ФИО1 в счет компенсации морального вреда 200 тысяч рублей.

Из расписки от 20.01.2011 усматривается, что ФИО1 в счет частичного возмещения морального вреда потерпевшему выплачено 100 тысяч рублей.

В соответствии с приговором Можгинского городского суда УР от 21.01.2011, гражданский иск Ш.Р.С. удовлетворен, с ФИО1 в пользу потерпевшего в счет компенсации морального вреда взыскано 100 тысяч рублей, а также расходы на оплату услуг представителя в размере 15 тысяч рублей.

Согласно справке Можгинского РОСП УФССП России по УР от 25.07.2018, постановления об окончании исполнительного производства от 31.03.2016, исполнительное производство №***, возбужденное 14.02.2011 в отношении ФИО1, окончено судебным приставом-исполнителем дд.мм.гггг по п. 1 ч. 1 ст. 47 Федерального закона от дд.мм.гггг № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», в связи с фактическим исполнением требований исполнительного документа.

Данные обстоятельства подтверждены материалами дела и не оспариваются сторонами.

Факт возбуждения в отношении истца ФИО1 уголовного дела, доказательством того, что договор купли-продажи от 23.06.2010 года является мнимым и заключен с целью избежания наложения ареста, обращения взыскания на спорную квартиру, не является. Напротив, предъявление гражданского иска в период расследования уголовного дела (19.05.2010), подтверждает объяснения ответчика и свидетеля И.С.Н., что деньги истцу нужны были для уплаты их потерпевшему, так как по времени совпадает с заключением договора купли-продажи (23.06.2010).

Представленные истцом аудиозаписи телефонного разговора с ответчиком ФИО3 также не подтверждают, что сторонами была заключена мнимая (фиктивная) сделка.

Таким образом, доказательств, подтверждающих, что договор купли-продажи заключался без намерения создать соответствующие правовые последствия, связанные с отчуждением недвижимого имущества и перехода права собственности, в судебном заседании истцом не представлено.

Заключенный договор купли-продажи квартиры от 23.06.2010 содержит все существенные условия договора купли- продажи недвижимости совершен в надлежащей форме, подписан сторонами лично. Доказательств того, что истец не знакомился с текстом договора и не подписывал его, суду не представлено.

Как следует из подписанного сторонами акта приема-передачи от 23.06.2010, продавец передал, а покупатель принял квартиру по адресу: <***>. Из указанного акта также следует, что расчет между сторонами произведен полностью.

Показания свидетелей ФИО1, И.Н.В. о том, что денежные средства от продажи квартиры истец ФИО1 не получал, суд не может признать допустимыми и достоверными доказательствами, подтверждающими данный факт, поскольку непосредственными очевидцами расчетов по сделке свидетели не являлись.

В судебном заседании установлено, что ответчик ФИО3 была вселена в спорную квартиру в качестве члена семьи нанимателя в 2007 году. С этого времени, как член семьи нанимателя она несла обязанность по оплате коммунальных услуг. После заключения договора купли-продажи, как собственник несет бремя её содержания, оплачивает коммунальные платежи, что подтверждается представленными выпиской о задолженности по лицевому счету №*** ООО УК «ЖЭУ», расчетом задолженности ООО «Коммунально-энергетические системы» за период с 01.02.2011 по 31.05.2018, а также показаниями, допрошенных в судебном свидетелей И.Н.В., Р.В.М., И.С.Н., И.Р.М..

Утверждения истца ФИО1 о том, что он доверился своему отцу И.С.Н., который настоял на переоформлении квартиры на ответчика ФИО3, судом отклоняются, риск неблагоприятных последствий, вызванный таким поведением, лежит на истце.

С учетом изложенного, недействительность договора купли-продажи, как мнимой сделки, а также неполучение истцом денежных средств от продажи квартиры, достоверными и допустимыми доказательствами не подтверждены, в связи с этим, оснований для признания договора купли-продажи от 23.06.2010 недействительным, не имеется.

Также в ходе рассмотрения дела представителем ответчика ФИО4 подано заявление о применении исковой давности.

Статьей 195 ГК РФ предусмотрено, что исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, чье право нарушено.

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии со ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Таким образом, начало течения срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Как установлено в судебном заседании, договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <***>, заключен сторонами 23.06.2010. Право собственности ФИО3 на спорный объект недвижимости зарегистрирован в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним в установленном законом порядке 02.07.2010, ни одна из сторон договора купли-продажи, заявление о приостановлении либо прекращении государственной регистрации перехода права собственности на указанное имущество не подавала, в связи с неисполнением обязательств сторонами.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что срок исковой давности следует исчислять со следующего дня после заключения договора купли-продажи, то есть с 24.06.2010. Следовательно, срок исковой давности истек 23.06.2013, с настоящим иском ФИО1 обратился в суд 14.03.2018.

Доводы истца ФИО1 о том, что срок исковой давности не пропущен, поскольку о нарушении своих прав он узнал лишь в 2016 году, при получении выписки из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество, при заключении договора купли-продажи был юридически неграмотным, являются несостоятельными, поскольку течение срока исковой давности по требованиям о признании недействительной ничтожной сделки начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а не когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своих прав.

Также несостоятельными являются доводы представителя истца о том, что сделка сторонами не исполнялась, поэтому срок исковой давности не течет, так как фактически договор сторонами исполнен.

Оснований, предусмотренных ст. 205 ГК РФ, для восстановления пропущенного ФИО1 срока исковой давности, суд также не усматривает.

Таким образом, суд считает, что исковые требования ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным договора от 23.06.2010 купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <***>, и применении последствий недействительности ничтожной сделки удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 о признании договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <***> недействительным, и применении последствий недействительности ничтожной сделки путем исключения из единого государственного реестра недвижимости записи о государственной регистрации права за номером 18-18-16/005/2010-904, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Можгинский районный суд УР.

Мотивированное решение принято 01 августа 2018 года.

Председательствующий судья- Н.Н.Смагина