Приговор № 1-145/2018 от 18 июля 2018 г. по делу № 1-145/2018

уголовное дело 1-145/2018


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Кяхта 19 июля 2018 г.

Кяхтинский районный суд Республики Бурятия в составе председательствующего судьи Денисовой О.В. единолично, при секретаре Сониевой И.Б., с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Кяхтинского района Поповой О.А., защитника – адвоката Ивановой О.В., представившей удостоверение № и ордер №, с участием потерпевшей ФИО 1 подсудимого ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО1 , <адрес> года рождения, уроженца <данные изъяты> проживающего по адресу: <адрес> не судимого,

- обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил особо тяжкое преступление против жизни и здоровья при следующих обстоятельствах.

21 апреля 2018 года около 20 часов между ФИО1 и ФИО 2 находившимися в состоянии алкогольного опьянения в помещении дома <адрес>, произошла ссора, в ходе которой у ФИО1 на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к ФИО 2, возник прямой преступный умысел, направленный на причинение последней тяжкого вреда здоровью.

Реализуя задуманное, ФИО1, находясь в этом же месте и в это же время, действуя умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью ФИО 2., не предвидя возможности наступления смерти последней, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, с силой нанес ФИО 2. не менее двух ударов кулаком правой руки в область головы, причинив последней телесные повреждения: закрытую тупую травму головы. черепно-мозговую травму: кровоподтек в затылочно-теменной области и кровоподтек в левой височной области соответственно в проекции имеются подкожные очаговые расплывчатые темно-красные кровоизлияния в затылочно-теменной области и в левой височной области с захватом теменной области; кровоизлияние на слизистой оболочке верхней губы с захватом слизистой верхних десен и разрыв верхней уздечки; кровоподтек в подбородочной области слева; плащевидная субдуральная гематома в полушариях головного мозга; диффузные расплывчатые субарахноидальные кровоизлияния в полушариях головного мозга с развитием отека головного мозга, по своим свойствам расценивающиеся как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни, от которых спустя непродолжительное время на месте происшествия наступила смерть потерпевшей.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в инкриминируемом ему преступлении признал, в силу ст. 51 Конституции РФ отказался от дачи показаний.

По ходатайству государственного обвинителя в порядке п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ оглашены показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия.

Из оглашенных показаний ФИО1 следует, что в последние полгода он стал сожительствовать с ФИО 2. Жили втроем, также дочь ФИО 2 по адресу: <адрес>. Жили в основном спокойно, но, как и в любой семье, между ними возникали скандалы, до драк никогда не доходило. Скандалы в основном происходили из-за ревности Н. и из-за того, что он злоупотреблял спиртными напитками. Каждый раз, когда он выпивал, а потом собирался пойти гулять дальше, Н. его ругала, не отпускала гулять, из-за этого они и ругались. Так произошло 21.04.2018 г. Он и Н. выпивали спиртное, он водку, а она пиво, у себя дома. Около 20 часов он созвонился со своей сестрой ФИО 3 и решил сходить до ФИО 3, чтобы поговорить с её мужем ФИО 4 поэтому он оделся и вышел из дома в сени. Н. схватила его за шиворот куртки и начала тянуть назад в дом со словами: «Опять пошел гулять», на что он резко вырвался, развернулся к Н., которая на тот момент стояла в дверях дома, на пороге веранды. Он в этот момент разозлился и ударил Н. правой рукой, сжатой в кулак, в голову в область носа, отчего Н. вскрикнула, на что он ударил её тем же кулаком то ли в лицо, то ли в висок. Н. замолчала, сделала буквально шаг-два, выйдя на веранду, и далее она упала лицом вниз на пол веранды, ударившись всем телом и головой. Более он Н. ударов не наносил и она об какие-либо предметы не ударялась, только об пол веранды. Увидев, что она упала, он сразу подошел к ней, сел рядом, перевернул её, Н. захрипела и перестала дышать. В этот момент он понял, что она умерла, позвонил сестре и ее мужу, которым сообщил, что он убил Н.. Они сразу прибежали, а он до их прихода сидел в том же положении. Те вызвали скорую помощь и полицию. Он искренне раскаивается в том, что ударил Н. и она потом умерла, он не хотел её убивать, калечить, он просто хотел, чтобы она замолчала и отстала от него. Когда он её ударял, он был на неё зол, но убивать её он точно не хотел. На вопрос следователя, видел ли он, куда наносили удары, ответил, что видел, что ударяет в лицо, в нос, в голову, однако, он туда не целился, ударял кулаком, куда придётся, а попадал в голову. Он в тот момент был пьяный, т.к. выпил 0,5 литра водки. Он не думал, что Н. может умереть от его ударов кулаком, хотя он бил кулаком со всей силы от злости на Н. (л.д.74-77, 90-93).

Свои показания ФИО1 подтвердил в ходе проверки показаний на месте (л.д. 80-84).

Судом выслушаны показания потерпевшей и свидетелей.

Потерпевшая ФИО 1 суду показала, что ФИО 2. была ее дочерью. С ноября 2017 г. Н. сожительствовала с ФИО1 В декабре 2017 г. она приходила к дочери и видела ту с синяками, дочь и зять пояснили, что ударилась о телегу. В январе 2018 г. она видела дочь с разбитыми губами, та ей призналась, что ударил С.. Она говорила дочери уйти от С. но дочь за него заступалась. В марте-начале апреля 2018 г. дочь ей позвонила, просила прийти, так как С. закрыл Н. дома на замок. Она собрала вещи дочери и забрала ту домой. Через два дня дочь вернулась к С., вновь стали сожительствовать. В Родительский день, 17 апреля 2018 г., она приходила к дочери и видела у той разбитое лицо. 21 апреля 2018 г. примерно в 19-20 часов она также была у дочери, видела на ее лице заживающие царапины. Дочь с С. работали в огороде, готовились к посадке, все было в порядке. А около часа ночи ей позвонила фельдшер ФИО 5., чтобы она подошла к дому Н., где она и узнала о смерти дочери. Дочь была ревнивой, спокойной, выпивала в меру, воспитывала ребенка, после знакомства с ФИО1 стала раздражительной.

Свидетель ФИО 5. суду показала, что 21 апреля 2018 г. в начале 22 часа ей поступил звонок от фельдшера <адрес> ФИО 6 которая сообщила о том, что в <адрес> ФИО1 в ходе драки убил сожительницу ФИО 2 Она выехала по вызову, по адресу находился ФИО1, ФИО 4 и ФИО 3 По приезду она видела труп ФИО 2 лежащим возле порога на веранде у входа, видимых телесных повреждений не было, кровь была на лице и на полу. ФИО1 был в состоянии опьянения, неагрессивный. Он рассказал, что в ходе ссоры он нанес удары Н. Он пояснил, что ссора произошла из-за того, что Н. не пускала его к родственникам, останавливала его, а он на пороге нанес ей удар, а потом ближе к выходу еще один удар в лицо, Н. упала, ударившись о стену, через пять минут Н. уже не дышала. В тот же день она проводила освидетельствование ФИО1, телесных повреждений на нем не было.

Свидетель ФИО 3 суду показала, что 21 апреля 2018 г. на ее телефон примерно в 20 часу позвонил ФИО1, разговаривал с мужем. После разговора муж ей сообщил, что С. убил Н. Они побежали к тем домой, где увидели Н. лежащей на веранде без признаков жизни, С. сидел рядом. Больше никого не было. Тело еще не остыло, на лице Н. была кровь, иных видимых повреждений не было. ФИО1 им пояснил, что собрался идти к ним, но Н. его не пускала. Тогда он ее ударил пару раз по лицу, она упала и ударилась о пол.

Свидетель ФИО 4 суду показал, что 21.04.2018 г. он позвонил ФИО1, который ему сказал: «Я Н. убил». Когда они прибежали к Бурдуковскому домой, увидели Н. лежащей на веранде лицом вниз. С. им пояснил, что они выпивали, он собрался идти до них, а Н. не пускала, схватила за шиворот, тогда он с разворота ударил Н. в лицо два раза. После этого Н. вновь его схватила за куртку, он дернулся, и та упала, запнувшись о порог и ударившись о стену или о пол. При нем С. и Н. ссорились, драк он не видел, никто из них ему не жаловался. Планы на дальнейшую совместную жизнь у них были.

По ходатайству государственного обвинителя в связи с существенными противоречиями на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ судом частично оглашены показания свидетеля ФИО 4 из которых следует, что со слов ФИО1 Н. не пускала его, схватила за ворот куртки, он разозлился, вырвался и нанес Н. два удара кулаком в голову, отчего Н. упала на пол веранды лицом вниз (л.д. 64-66).

В зале суда свидетель ФИО 4 подтвердил оглашенные показания, но пояснил, что со слов ФИО1 понял, что Н. запнулась и сильно ударилась.

По ходатайству стороны защиты судом допрошен эксперт, проводивший судебно-медицинскую экспертизу трупа ФИО 2

Эксперт ФИО 7 суду показал, что при описании в выводах телесных повреждений не уточнил локализацию кровоподтека в затылочно-теменной области, данное повреждение располагалось слева. Кровоподтеки в затылочно-теменной области слева и левой височной области образовались от не менее двух травматических воздействий твердым тупым предметом. Получить такие повреждения при падении с высоты собственного роста лицом вниз маловероятно (при падении навзничь исключается), поскольку характер травм, плащевидная субдуральная гематома в полушариях головного мозга характерны для воздействия твердого тупого предмета с ограниченной контактной поверхностью. Пол и стены не являются твердыми тупыми предметами с ограниченной контактной поверхностью. В связи с одинаковыми морфологическими признаками кровоподтеки в затылочно-теменной области слева и левой височной области расценены как единый комплекс. Данные повреждения были получены от прямого воздействия твердого тупого предмета с ограниченной контактной поверхностью, которые были произведены с умеренной, нарастающей силой. Если бы повреждения были получены при падении, то имелись бы очаги ушиба, противоудары в черепной коробке сзади (то есть локальное воздействие в месте соприкосновения головного мозга от удара). Поэтому считает, что получение таких повреждений при падении и ударе о пол исключается. Каких-либо заболеваний у потерпевшей, могущих усугубить последствия травм, при вскрытии трупа не обнаружено.

Судом исследованы письменные материалы дела:

- рапорт старшего следователя Кяхтинского МСО СУ СК России по Республике Бурятия старшего лейтенанта юстиции ФИО 8 согласно которому 21.04.2018 в 23 часа поступило телефонное сообщение об обнаружении трупа ФИО 2, ДД.ММ.ГГГГ г.р. в помещении дома <адрес> (л.д.05);

- выписка № из журнала регистрации исследованных трупов в морге Кяхтинского районного отделения ГБУЗ «РБ СМЭ» от 01.05.2018 г., согласно которой труп ФИО 2 ДД.ММ.ГГГГ г.р., поступил 22.04.2018 г. Судебно-медицинский диагноз: Тупая травма головы: кровоподтёки лица; подкожные кровоизлияния волосистой части головы; плащевидная субдуральная гематома полушарий головного мозга; диффузное субарахноидальное кровоизлияние, располагающееся по бороздам и извилинам; ушиб левой теменной доли. Данные телесные повреждения образовались в результате воздействия твёрдым тупым предметом (или предметами) и расцениваются в совокупности как причинившие тяжкий вред здоровью человека, в данном случае приведшие к смерти. Исключается возможность образования данных повреждений при падении с высоты собственного роста (л.д.17);

- протокол осмотра места происшествия от 22 апреля 2018 года, согласно которому в ходе осмотра дома <адрес> на полу веранды обнаружен труп ФИО 2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., у которой на лице обнаружены наложения вещества бурого цвета похожего на кровь (л.д.07-11);

- рапорт дежурного ДЧ ОМВД России по Кяхтинскому району о том, что 21.04.2018г. в 22 часа 05 минут поступило сообщение участковому ФИО 9 от ФИО 4 о том, что обнаружен труп ФИО 2 (л.д. 28);

- заключение эксперта № от 24 мая 2018 года, согласно выводам которого: 1. Смерть ФИО 2 последовала от закрытой тупой травмы головы: черепно-мозговая травма, что подтверждается данными морфологического исследования трупа: кровоподтек в затылочно-теменной области и кровоподтек в левой височной области соответственно в проекции имеются подкожные очаговые расплывчатые темно-красные кровоизлияния в затылочно-теменной области и в левой височной области с захватом теменной области; кровоизлияние на слизистой оболочке верхней губы с захватом слизистой верхних десен и разрыв верхней уздечки; кровоподтек в подбородочной области слева; плащевидная субдуральная гематома в полушариях головного мозга; диффузные расплывчатые субарахноидальные кровоизлияния в полушариях головного мозга с развитием отека головного мозга. 2. При исследовании трупа обнаружены следующие повреждения: 3. А). Закрытая тупая травма головы. Черепно-мозговая травма: кровоподтек в затылочно-теменной области и кровоподтек в левой височной области соответственно в проекции имеются подкожные очаговые расплывчатые темно-красные кровоизлияния в затылочно-теменной области и в левой височной области с захватом теменной области; кровоизлияние на слизистой оболочке верхней губы с захватом слизистой верхних десен и разрыв верхней уздечки; кровоподтек в подбородочной области слева; плащевидная субдуральная гематома в полушариях головного мозга; диффузные расплывчатые субарахноидальные кровоизлияния в полушариях головного мозга с развитием отека головного мозга. Эти повреждения причинены прижизненно, представляют собой единый комплекс, которые возникли не менее 2-х кратных воздействий твердым тупым предметом (или предметами) незадолго до смерти или до 1-х суток и относятся к причинившим ТЯЖКИЙ вред здоровью, по признаку опасности для жизни. В данном случае приведшее к наступлению смерти. Наступление смерти находится в причинной связи с вышеуказанным комплексом повреждений. 4. Давность наступления смерти, учитывая развитие трупных явлений (трупные пятна при надавливании исчезают и восстанавливают свою окраску через 5-10 минут, трупное окоченение умеренно выражено в нижних конечностях), составляет около 3-х суток на момент судебно- медицинской экспертизы трупа в морге. 5. Из акта судебно-химического исследования № от 26.04.2018г. «Заключение: при судебно-химическом исследовании в крови от трупа гр. ФИО 2., ДД.ММ.ГГГГ г.р. обнаружен этиловый спирт в концентрации 0,8 %, что применительно к живым лицам обычно соответствует легкой степени алкогольного опьянения (л.д.35-40);

- заключение эксперта № о том, что у ФИО1 согласно медицинской справки от 22.04.2018 г. видимых телесных повреждений не обнаружено (л.д. 46-48).

Анализируя представленные доказательства, суд считает необходимым взять за основу показания ФИО1, данные в ходе предварительного расследования и подтвержденные в зале суда. Его показания полностью согласуются с иными исследованными судом доказательствами.

Так, обстоятельства смерти ФИО 2 сообщенные ФИО1, объективно подтверждаются показаниями свидетелей ФИО 4 ФИО 3 которым по телефону Бурдуковский сообщил, что убил Н. а когда они прибежали, увидели, что в доме, кроме Бурдуковского и ФИО 2, никого не было; показаниями свидетеля ФИО 5. о том, что на месте происшествия ФИО1 ей рассказывал, что ударил Н., она упала и через пять минут уже не дышала.

Из показаний потерпевшей ФИО 1., ФИО1, свидетелей ФИО 5 ФИО 4 судом установлено, что причиной нанесения ударов ФИО 2 ФИО1 была личная неприязнь в ходе ссоры, которые между супругами случались на почве ревности или употребления спиртного.

Установленные судом из показаний ФИО1, потерпевшей ФИО 1 свидетелей ФИО 4., ФИО 3 ФИО 5 обстоятельства совершения преступления полностью согласуются с письменными материалами уголовного дела: рапортами об обнаружении трупа от 21.04.2018 г.; протоколом осмотра места происшествия – <адрес>, где на полу веранды обнаружен труп ФИО 2 заключением эксперта № об обнаружении у потерпевшей закрытой тупой травмы головы: черепно-мозговой травмы, от которой наступила ее смерть.

Таким образом, суд приходит к выводу, что все исследованные доказательства добыты с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, согласуются друг с другом, являются относимыми, допустимыми и в своей совокупности достаточными для вывода о виновности подсудимого в инкриминируемом ему деянии.

Доводы защитника о том, что стороной обвинения не представлено достаточных доказательств, что смерть ФИО 2 наступила именно от действий подсудимого, судом обсуждены.

Как следует из допроса судебно-медицинского эксперта ФИО 7, проводившего экспертизу трупа ФИО 2 повреждения, от которых наступила смерть потерпевшей, расцениваются в комплексе, имеют одни морфологические признаки, образовались от не менее чем двукратного воздействия, характерны для воздействия твердым тупым предметом с ограниченной контактной поверхностью, к которым стены и пол не относятся. Признаков, характерных для получения травм при падении с высоты собственного роста, не установлено.

Суд анализирует данные показания эксперта в совокупности с показаниями ФИО1, данными в ходе следствия, из которых следует, что ФИО 2 о порог не запиналась, после ударов, нанесенных ФИО1, сделала шаг-два и упала лицом вперед, ударившись о пол один раз, о какие-либо предметы с ограниченной контактной поверхностью не ударялась.

Сопоставляя заключение и показания эксперта с показаниями ФИО1, суд установил, что травмы, расцененные как причинившие тяжкий вред здоровью и повлекшие смерть потерпевшей, имеют единые морфологические признаки, а значит одинаковый механизм образования; характер травм свидетельствует о не менее чем двукратном воздействии твердого тупого предмета с ограниченной контактной поверхностью; характерных признаков получения данных травм при падении нет; ФИО1 нанес потерпевшей не менее двух ударов кулаком в область головы; потерпевшая о пол ударилась один раз, при этом о какие-либо предметы с ограниченной контактной поверхностью не ударялась. Из всего этого следует, что смерть потерпевшей наступила не при падении и ударе о какие-либо предметы с ограниченной контактной поверхностью, а именно от ударов ФИО1

На этом основании суд считает опровергнутыми доводы стороны защиты и показания свидетеля ФИО 4 данные в зале суда, о том, что со слов ФИО1 он понял, что ФИО 2 запнулась и упала, ударившись о пол или стену, после чего умерла.

Доводы подсудимого и его защитника о том, что он не наносил удар в затылочно-теменную область головы потерпевшей, опровергнуты выводами судебно-медицинской экспертизы о наличии повреждения в данной области и одномоментном причинении телесных повреждений, расцененных как черепно-мозговая травма.

На основании анализа совокупности исследованных судом доказательств суд считает установленной виновность ФИО1 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, и квалифицирует его действия по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Считая правильной указанную квалификацию, суд исходит из показаний ФИО1 о том, что он, разозлившись на ФИО 2 умышленно ударил ее два раза кулаком в область головы, но при этом смерти ФИО 2 не желал. Об умышленности причиненных тяжких телесных повреждений, опасных для жизни человека, свидетельствует сила, количество (два), локализация ударов в голову потерпевшей. В то же время, как показала потерпевшая ФИО 1 свидетель ФИО 4 ФИО1 и ФИО 2 вели совместное хозяйство, планировали семейную жизнь, что подтверждает показания Бурдуковского о неосторожности к последствиям в виде смерти.

Из исследованных судом характеризующих данных следует, что ФИО1 положительно характеризуется по месту жительства, на учете у врача-нарколога и врача-психиатра не состоит, ранее не судим.

Поведение ФИО1 в зале суда и в ходе расследования дела, представленные в отношении него данные о личности, не вызывает сомнений в его психической полноценности, поэтому суд признает его вменяемым относительно совершенного преступления.

В соответствии с ч. 1 ст.6 УК РФ наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

В соответствии со ст. 60 УК РФ при назначении наказания ФИО1 суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, относящегося к категории особо тяжких преступлений, личность подсудимого, смягчающие и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначаемого наказания на исправление осуждённого и условия жизни его семьи, а также принципы разумности и справедливости.

В качестве смягчающих обстоятельств при назначении наказания ФИО1 суд признает полное признание вины, раскаяние в содеянном, дачу признательных показаний в ходе следствия, молодой возраст, отсутствие судимостей, положительные характеристики, а также активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в подробном описании места, времени, мотивов, способа совершения преступления, очевидцем которого никто не являлся.

Судом обсуждено предложение стороны обвинения признать отягчающим обстоятельством совершение преступления ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения, однако суду не представлено доказательств, что именно состояние опьянение оказало существенное влияние на оценку Бурдуковским ситуации и на его действия. Как установлено судом, ФИО1 разозлился на то, что ФИО 2 не пускала его уйти из дома, ругала, поэтому нанес ей удары по голове.

Принимая во внимание фактические обстоятельства совершенного преступления, относящегося согласно ст. 15 УК РФ к категории особо тяжких преступлений против личности, суд приходит к выводу о необходимости назначения подсудимому ФИО1 наказания в виде лишения свободы с реальным отбыванием наказания в местах лишения свободы. В соответствии с п. «в» ч.1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания подсудимому ФИО1 необходимо назначить в исправительной колонии строгого режима.

Судом не установлены исключительные обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности преступления, поэтому оснований для применений ст. 64 УК РФ суд не находит. Исходя из степени общественной опасности совершенного преступления, направленного против здоровья и жизни человека, принимая во внимание целенаправленность действий подсудимого, суд не усматривает оснований для применения ч. 6 ст.15 УК РФ. По этим же мотивам суд не находит оснований для применения ст.73 УК РФ. Обстоятельств, исключающих преступность и наказуемость деяния, оснований для отсрочки отбывания наказания, судом не установлено.

В связи с признанием смягчающим обстоятельством активного способствования раскрытию и расследованию преступления при назначении наказания суд применяет правила ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Учитывая смягчающие обстоятельства, личность подсудимого, суд считает возможным не назначать дополнительный вид наказания, предусмотренный санкцией ч. 4 ст. 111 УК РФ.

В целях исполнения наказания в виде лишения свободы, меру пресечения ФИО1 - подписку о невыезде и надлежащем поведении - надлежит изменить на заключение под стражу.

Кроме того, судом удовлетворено заявление адвоката Ивановой О.В. об оплате труда за защиту интересов ФИО1 при рассмотрении дела судом в сумме 2475 рублей, а также следователем удовлетворено заявление адвоката Ивановой О.В. об оплате труда за защиту интересов ФИО1 в ходе расследования соответственно в сумме 4125 рублей.

В соответствии со ст.ст. 131, 132 УПК РФ суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи подсудимому по назначению, относятся к процессуальным издержкам, возмещение которых суд вправе отнести на счет средств федерального бюджета с последующим возложением на осужденного.

Выслушав доводы защитника и подсудимого, просивших освободить ФИО1 от несения процессуальных издержек, учитывая данные о личности подсудимого, его трудоспособный возраст, возможность получения им дохода, суд не находит оснований для освобождения его от возмещения процессуальных издержек.

Гражданский иск не заявлен, вещественных доказательств по делу нет.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.296,299,304,307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 9 (девяти) лет 10 (десяти) месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения – подписку о невыезде и надлежащем поведении – изменить на заключение под стражу, взяв подсудимого под стражу в зале суда.

Срок наказания исчислять с 19 июля 2018 г., время содержания под стражей в СИЗО зачесть в срок отбывания наказания в порядке п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания.

Процессуальные издержки в сумме 6600 (шести тысяч шестисот) рублей возместить за счет средств федерального бюджета, взыскать указанную сумму с осужденного ФИО1 в доход государства.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Бурятия в течение 10 дней со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем осужденным подается ходатайство в письменном виде в течение 10 дней с момента получения копии приговора. Кроме того, при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции осужденный вправе воспользоваться помощью защитника, в том числе за счет государства.

Отпечатано в совещательной комнате.

Судья О.В. Денисова