Апелляционное определение № 33-25/2026 33-4095/2025 от 4 февраля 2026 г.

Судья Дацюк О.А. УИД 38RS0001-01-2023-007581-36

Судья-докладчик Алсыкова Т.Д. № 33-25/2026 (№ 33-4095/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

5 февраля 2026 года г. Иркутск

Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в составе:

судьи-председательствующего Рудковской И.А.,

судей Алсыковой Т.Д., Кислицыной С.В.,

при секретаре Королевой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-815/2024 по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия

по апелляционной жалобе ФИО3

на решение Ангарского городского суда Иркутской области от 28 ноября 2024 года с учетом дополнительного решения суда от 7 марта 2025 года,

УСТАНОВИЛА:

в обоснование исковых требований, истец указала, что Дата изъята в <адрес изъят> в районе <адрес изъят> квартала 94 произошло дорожно-транспортное происшествие (далее - ДТП) с участием двух транспортных средств (далее – ТС): Ауди Q7, государственный регистрационный знак Номер изъят, под её управлением и Митцубиси Ланцер, государственный регистрационный знак Номер изъят, под управление ФИО2 А.Р.

Согласно представленному экспертному заключению Оценочно-консалтинговой фирмы «САМИ»Номер изъят.01/У от Дата изъята стоимость ТС истца составила 1 054 500 руб., стоимость годных остатков - 210 850 руб. Истцу было выплачено СПАО «Ингосстрах» страховое возмещение в размере 252 059 руб., которых было недостаточно.

Истец просит взыскать с ответчика материальный ущерб в размере 689 662,22 руб., расходы на оплату услуг представителя 30 000 руб., расходы на уплату государственной пошлины в размере 10 096, 22 руб., расходы на оплату услуг эксперта в размере 35 000 руб.

Обжалуемым решением суда исковые требования удовлетворены частично. Взыскан с ФИО2 А.Р. в пользу ФИО1 материальный ущерб в сумме 419 772,19 руб., расходы на уплату государственной пошлины в сумме 6 145,20 руб.

Дополнительным решением суда от Дата изъята с ФИО2 А.Р. в пользу ФИО1 взысканы судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 24 000 руб.

В апелляционной жалобе ФИО2 А.Р. просит отменить решение суда, принять по делу новое решение. В обоснование жалобы ссылается на противоречие обстоятельствам дела вывода суда о том, что запись видеорегистратора подтверждает выезд ТС Митсубиши Лансер с прилегающей территории перед приближающимся с правой стороны ТС Ауди Q7. Однако 2 эксперта, обладающих специальными познаниями в области автотехники, пришли к выводу, что в момент выезда ТС Митсубиши Лансер со второстепенной дороги на <адрес изъят> ТС Ауди Q7 находилось вне зоны его видимости, автодорога была пуста, автомобиля и света фар не было видно.

Не согласен с размером ущерба, подлежащим взысканию с ответчика, так как заключением эксперта установлена полная гибель ТС Ауди Q7. Тот факт, что истец не пожелала получать полную сумму страхового возмещения, не должен нарушать права ответчика, который застраховал свою ответственность. Считает, что размер ущерба, подлежащий взысканию с ответчика, составляет разницу между реальным размером ущерба и суммой страхового возмещения, то есть, 376 754, 24 руб. = 776 754,24 руб. (размер ущерба) - 400 000 руб. (лимит ответственности страховой компании).

В письменных возражениях на апелляционную жалобу истец просит решение суда оставить без изменения.

Судебная коллегия на основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) рассмотрела дело в отсутствие неявившихся лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Заслушав доклад по делу, объяснения представителя ответчика ФИО7, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, истца ФИО1, её представителя ФИО8, возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

В соответствии с п. 1, п. 2 ст. 15 ГК РФ Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В силу ст. 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Согласно абз. 2 п. 3 ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

В силу абз. 1 п. 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

В соответствии с п. 1.3 ПДД РФ участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

Согласно п. 8.3 ПДД РФ при выезде на дорогу с прилегающей территории водитель должен уступить дорогу транспортным средствам и пешеходам, движущимся по ней, а при съезде с дороги - пешеходам и велосипедистам, путь движения которых он пересекает.

В соответствии с п. 10.1 ПДД РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В силу п. 10.2 ПДД РФ в населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч, а в жилых зонах, велосипедных зонах и на дворовых территориях не более 20 км/ч.

Дорожный знак 2.4 «Уступите дорогу» Приложения 1 к ПДД РФ указывает, что водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся по пересекаемой дороге, а при наличии таблички 8.13 - по главной.

Согласно дорожному знаку 3.24 «Ограничение максимальной скорости» Приложения 1 к ПДД РФ запрещается движение со скоростью (км/ч), превышающей указанную на знаке.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что Дата изъята в 18:48 час. на <адрес изъят> со стороны <адрес изъят> в строну <адрес изъят> возле <адрес изъят> 94 квартала <адрес изъят> произошло ДТП с участием ТС Ауди Q7, государственный регистрационный знак Номер изъят, под управлением собственника ФИО1 и ТС Митцубиси Ланцер, государственный регистрационный знак Номер изъят, под управлением собственника ФИО2 А.Р.

Постановлением инспектора по исполнению административного законодательства ОГИБДД УМВД России по Ангарскому городскому округу ФИО9 от Дата изъята производство по делу об административном правонарушении, предусмотренного ст. 12.24 КоАП РФ прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, виду отсутствия состава административного правонарушения в действиях водителей.

Решением Ангарского городского суда Иркутской области от 10.02.2023 по жалобе ФИО1 названное постановление изменено в части исключения из его описательно - мотивировочной части указания о виновности ФИО1 в ДТП – о нарушении им п. 10.1 ПДД РФ, то есть, о том, что водитель ФИО1 не учла дорожные и метеорологические условия, в частности видимости в направлении движения, обеспечивающие возможность постоянного контроля за движением своего транспортного средства, вследствие чего допустила наезд на препятствие в виде дерева. В остальной части постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении от Дата изъята оставлено без изменения.

Постановлением инспектора по исполнению административного законодательства ОГИБДД УМВД России по Ангарскому городскому округу ФИО9 Дата изъята производство по делу об административном правонарушении, предусмотренного ст. 12.27 КоАП РФ в отношении ФИО2 А.Р. на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ прекращено в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности.

Гражданская ответственность ФИО2 А.Р. была застрахована в СПАО «Ингосстрах».

ФИО1 обратилась с заявлением о выплате страхового возмещения. На основании платежного поручения Номер изъят от Дата изъята истцу выплачена сумма страхового возмещения в размере 252 059 руб.

Определением суда от Дата изъята по делу назначена судебная автотехническая экспертиза об определении механизма ДТП, перечня повреждений и стоимости восстановительного ремонта.

Экспертом ООО «Экспертно-правовая организация «ВЕДА» ФИО11 составлено заключение Номер изъят.

Определением суда от Дата изъята по делу назначена повторная судебная автотехническая экспертиза, так как при проведении первоначальной экспертизы отсутствовала схема расстановки знаков на месте ДТП, экспертом ФИО11 исследование проводилось без личного выезда на место ДТП.

Согласно заключению эксперта АНО «Иркутское экспертное бюро» ФИО10 Номер изъят от Дата изъята водитель ТС Ауди Q7, государственный регистрационный знак Номер изъят, двигаясь по <адрес изъят> со стороны <адрес изъят> в направлении <адрес изъят> со скоростью, превышающей установленные ограничения, потерял управление и допустил наезд на препятствие, дерево, в районе <адрес изъят>, по ходу своего движения. Наезд автомобиля на дерево произошел передней правой частью кузова, в результате наезда на дерево произошло разворачивание автомобиля вокруг своей оси, затем автомобиль остановился.

С технической точки зрения в данной дорожно-транспортной ситуации водитель ТС Ауди Q7 должен был руководствоваться пунктами 10.1, 10.2 ПДД РФ и дорожным знаком 3.24 Приложения 1 к ПДД РФ.

С технической точки зрения в данной дорожно-транспортной ситуации водитель ТС Митцубиси Ланцер должен был руководствоваться пунктами 8.3 ПДД РФ и дорожным знаком 2.4 Приложения 1 к ПДД РФ.

ТС Ауди Q7 под управлением водителя ФИО1 на участке дороги, где произошло дорожно-транспортное происшествие, должно было двигаться со скоростью 40 км/час. Фактически скорость движения Ауди Q7 на данном участке пути составляет (V) = 78,97 ±0,7 км/ч.

Водитель ТС Ауди Q7, двигаясь по <адрес изъят> со стороны <адрес изъят> в направлении <адрес изъят> со скоростью превышающей установленные ограничения на данном участке дороги, потерял управление и допустил наезд на препятствие, дерево, в районе <адрес изъят>, по ходу своего движения. Водитель автомобиля Митцубиси Ланцер совершил маневр поворота направо, из выезда с прилегающей территории, на <адрес изъят>, только после того, как полоса движения, на которую он выезжал, была свободна, и продолжил движение по своей полосе в прямом направлении, столкновение между автомобилями отсутствовало. Следовательно, исследование технической возможности утрачивает логический смысл.

С технической точки зрения, причиной дорожно-транспортного происшествия, произошедшего Дата изъята , явились действия водителя ТС Аудио Q7», которые не соответствовали требованиям пункта 10.1, 10.2, ПДД и дорожного знака 3.24 Приложения 1 к ПДД РФ.

Определен перечень повреждений и стоимость восстановительного ремонта истца на день ДТП без учета износа - 1 725 026,81 руб., с учетом износа - 715 676,16 руб., рыночная стоимость автомобиля - 1 034 000 руб., стоимость годных остатков – 257 245,76 руб.

В судебном заседании эксперт ФИО10, суду показал, что на фото 32 виден автомобиль Митцубиси Ланцер, который выезжает со двора, никаких движений по главной дороге и никакого света фар не было, Митцубиси Ланцер никому не мешает, едет прямо, Ауди Q7 его догоняет, так как движется с большой скоростью, не применяя торможение, уходит вправо. Контакта между автомобилями не было. Если бы Ауди Q7 двигался с разрешенной скоростью, то он бы не догнал, Митцубиси Ланцер спокойно уехал. Он проводил замеры в присутствии сторон.

Однако суд не согласился с выводами эксперта в части того, что с технической точки зрения, причиной названного дорожно-транспортного происшествия явились действия водителя ТС Аудио Q7.

Суд указал, что согласно записи видеорегистратора водитель ТС Митцубиси Ланцер ФИО3 А.Р. выезжает с прилегающей территории перед приближающимся с правой стороны ТС Аудио Q7. В момент удара ТС Аудио Q7 в дерево ТС Митцубиси Ланцер находится на максимально близком расстоянии от ТС Аудио Q7, на аудиозаписи, приобщенной к материалам дела № 12-45/2023 по жалобе ФИО1 на постановление о прекращении дела об административном правонарушении, при беседе в ГИБДД ФИО2 А.Р. поясняет, что вернулся на место ДТП и пригласил с собой человека, так как была спорная ситуация, он не был до конца уверен, что также говорит о том, что автомобиль Аудио Q7 был в пределах его видимости при выезде его на главную дорогу.

Частично удовлетворяя исковые требования, суд, руководствуясь приведенными выше нормами закона, исходил из того, что в действиях ФИО2 А.Р. усматривается прямая причинно-следственная связь с возникновением аварийной ситуации, а ФИО1, двигаясь с превышением скоростного режима, допустила грубую неосторожность, что является основанием для снижения причиненного ей вреда, в связи с чем установил степень вины в произошедшем ДТП ФИО2 А.Р. в размере 80%, ФИО1 - 20%.

При определении подлежащих взысканию в пользу истца убытков суд исходил из разницы между установленной повторной судебной экспертизой рыночной стоимости ТС истца (1 034 000 руб.), стоимости его годных остатков (257 245,76 руб.), выплаченного страхового возмещения (252 039 руб.) и степени вины истца в произошедшем ДТП: (1034 000,00 – 257 245,76 годные остатки - 252 039,00 страховая выплата) = 524 715,24 руб. * 80% = 419 772,19 руб.

Разрешая вопрос о возмещении судебных расходов, суд, руководствуясь ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, исходил из удовлетворенной части заявленных исковых требований.

Судебная коллегия соглашается с решением суда по следующим основаниям.

В п. 64 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08.11.2022 № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» указано, что при реализации потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе в случаях, предусмотренных пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, с причинителя вреда в пользу потерпевшего подлежит взысканию разница между фактическим размером ущерба и надлежащим размером страховой выплаты. Реализация потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе и в случае, предусмотренном подпунктом "ж" пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, является правомерным поведением и сама по себе не может расцениваться как злоупотребление правом.

Как следует из материалов дела, размер страхового возмещения был определен соглашением между СПАО «Ингосстрах» и истцом.

Учитывая, что ответчик не являлся стороной данного соглашения, он не может отвечать за его правовые последствия.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством по делу является определение фактического размера ущерба с учетом надлежащего страхового возмещения.

Кроме того, истец, предъявляя иск к ФИО2 А.Р., утверждает о том, что ТС под его управлением явилось препятствием для движения, управляемого ею ТС, вследствие чего она была вынуждена изменить траекторию его движения.

Однако, согласно заключению эксперта ФИО10 Номер изъят, в нем не содержится исследования и ответа на вопрос о том, явилось ли помехой ТС ответчика при выезде со второстепенной дороги для проезда ТС истца при имеющейся у него скорости и при скорости, не превышающей 40 км/ч, в связи с чем данное заключение в его правильности вызывает сомнения.

Учитывая, что указанное юридически значимое обстоятельство о надлежащем страховом возмещении не было установлено судом, а также не был поставлен на обсуждение лиц, участвующих в деле, вопрос о проведении по делу повторной автотехнической экспертизы для установления того, явилось ли ТС ответчика для истца помехой, определением судебной коллегии на основании абз. 2 ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ для проверки доводов апелляционной жалобы по делу была назначена повторная судебная автотехническая экспертиза, проведение которой поручено эксперту ООО «Эксперт Профи» ФИО14

Согласно заключению эксперта ФИО14 Номер изъят от Дата изъята скорость движения ТС Аудио Q7 составляла около 79 км/ч. При разрешенной скорости движения 40 км/ч минимальное расстояние между ТС, которое позволяло водителю ТС Аудио Q7 снизить скорость своевременным торможением до скорости двигавшегося впереди него ТС Митцубиси Ланцер и тем самым предотвратить столкновение, в условиях места происшествия при разрешенной максимальной скорости 40 км/ч составило: при скорости движения ТС Митцубиси Ланцер 5 км/ч – 27,7 м, 10 км/ч – 21,7 м, 20 км/ч – 11,8 м, 30 км/ч – 4,6 м. При разрешенной скорости движения 40 км/ч за время, равно 4,67 с (за которое ТС Аудио Q7 преодолело расстояние в 102, 45 м от закругления дороги до места наезда на дерево при скорости 79 км/ч) ТС Аудио Q7 преодолел бы 51,9 м. Соответственно, сопоставляя имеющееся расстояние с указанным минимальным расстоянием между ТС, эксперт пришел к выводу, что водитель ТС Аудио Q7 располагал технической возможностью предотвратить столкновение с ТС Митцубиси Ланцер, поскольку фактическая дистанция значительно превышала необходимую для предотвращения контакта (S1= 51,9 м > S2 = 4,6 м; 21,7 м; 27,7 м).

Эксперт указал, что поскольку столкновение ТС состоялось, при фактической скорости движения ТС Аудио Q7 около 79 км/ч ТС Митцубиси Ланцер представляло для него опасность для движения. Однако, поскольку максимально разрешенная скорость на рассматриваемом участке составляет 40 км/ч при движении ТС Аудио Q7 с допустимой скоростью движения выезд ТС Митцубиси Ланцер не вынуждал водителя ТС Аудио Q7 немедленно принимать меры к экстренному торможению, водителю последнего для предотвращения столкновения достаточно было осуществить снижение скорости в режиме рабочего торможения.

Таким образом, в данной дорожно-транспортной ситуации ТС Митцубиси ФИО4 Аудио Q7 не представлял для водителя ТС Аудио Q7 опасности для движения, а являлся помехой, при этом действия водителя ТС Митцубиси Ланцер не находились в причинной связи с происшествием, поскольку не вынуждали водителя ТС Аудио Q7 немедленно принимать меры к экстренному торможению, водителю последнего для предотвращения столкновения достаточно было осуществить снижение скорости в режиме рабочего торможения.

По заключению эксперта стоимость ремонта ТС Аудио Q7 по последствиям данного ДТП на дату ДТП по Единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Положением Банка России от Дата изъята Номер изъят-П с учетом износа составляет 1 268 900 руб., стоимость ТС Аудио Q7 без повреждений на дату ДТП составляет 1 055 000 руб., стоимость его годных остатков на дату ДТП – 195 600 руб., рыночная стоимость восстановительного ремонта ТС Аудио Q7 по последствиям ДТП, определяемая по Методическим рекомендациям по проведению судебных автотехнических экспертиз и исследований колесных транспортных средств в целях определения размера ущерба, стоимости восстановительного ремонта и оценки на дату экспертизы составляет 3 874 500 руб., без повреждений на дату экспертизы – 1 427 000 руб., стоимость годных остатков на дату экспертизы – 195 000 руб.

Учитывая, что указанное заключение эксперта ФИО14 не содержит ответа на вопрос о том, явился ли выезд ТС ФИО5 изъята в <адрес изъят> в районе <адрес изъят> квартала 94 со второстепенной дороги помехой для движения ТС Аудио Q7 под управлением ФИО1 при имеющейся у него скорости и имела ли она при этом возможность предотвратить столкновение с ТС Митцубиси Ланцер при имеющейся у него скорости, определением судебной коллегии от Дата изъята по делу была назначена дополнительная экспертиза.

Согласно заключению эксперта ФИО14 Номер изъят от Дата изъята минимальное расстояние между ТС, которое позволяло водителю ТС Аудио Q7 снизить скорость своевременным торможением до скорости двигавшегося впереди него ТС Митцубиси Ланцер и тем самым предотвратить столкновение в условиях места происшествия при скорости 79 км/ч составляет при скорости ТС Митцубиси Ланцер 5 км/ч – 96,8 м, 10 км/ч – 85,7 м, 20 км/ч – 65,4 м 30 км/ч – 47,8 м. При фактической скорости движения 79 км/ч за время, равное 4,67 с ТС Аудио Q7 преодолел расстояние в 102,5 м, то есть в распоряжение водителя ТС Аудио Q7 имелось расстояние, равное 102,5 м. Сопоставляя имеющееся расстояние (102,м) с минимальным расстоянием между ТС, которое позволяло водителю ТС Аудио Q7 снизить скорость своевременным торможением до скорости двигавшегося впереди него ТС Митцубиси Ланцер, эксперт пришел к выводу, что водитель ТС Аудио Q7 располагал технической возможностью предотвратить столкновение, поскольку фактическая дистанция значительно превышала необходимую для предотвращения контакта (S1= 102,5 м > S2 = 96,5 м; 65,4 м; 47,8 м).

Эксперт указал, что к моменту появления ТС Аудио Q7 с закругления дороги ТС Митцубиси Ланцер полностью выехал со второстепенной дороги и осуществлял движение по дороге перед ТС Аудио Q7, какие-либо объекты, ограничивающие видимость дороги водителю ТС Аудио Q7 в направление движения отсутствуют. В момент наезда на дерево ТС Аудио Q7 задняя часть ТС Митцубиси Ланцер находилась на расстоянии от места контакта ТС Аудио Q7, преодолев расстояние большее чем 21,3 м от границы проезжей части второстепенной дороги до места наезда ТС Аудио Q7 на дерево. Таким образом, фактически, при обстоятельствах ДТП Дата изъята водитель ТС Аудио Q7 располагал технической возможностью оценить дорожно-транспортную ситуацию, предшествующую наезду на большем расстоянии, чем принято в расчетах, обладал большим запасом расстояния для снижения скорости чем принято в настоящих расчетах, что позволяет утверждать, что водитель ТС Аудио Q7 гарантированно располагал технической возможностью предотвратить столкновение с ТС Митцубиси Ланцер путем торможения при имеющейся у него скорости.

В выводе эксперт указал, что в данной дорожно-транспортной ситуации при фактической скорости движения выезд Дата изъята в <адрес изъят> в районе <адрес изъят> квартал 94 ТС Митцубиси Ланцер со второстепенной дороги для предотвращения столкновения вынуждал водителя ТС Аудио Q7 изменить режим движения, технически данное обстоятельство классифицируется как помеха для движения. Вместе с тем второе условие, определенное п. 1.2 ПДД РФ, необходимое для отнесения выезда Дата изъята со второстепенной дороги к помехе для движения – наличие преимущественного права проезда ТС Аудио Q7, при условии движения второго с превышением установленного ограничения скорости требует юридической оценки обстоятельств и может быть установлено судом.

Выезд Дата изъята в <адрес изъят> в районе <адрес изъят> квартал 94 ТС Митцубиси Ланцер не создавал для водителя ТС Аудио Q7 аварийной обстановки, в которой водитель не располагал бы технической возможностью предотвратить происшествие.

При этом действия водителя ТС Митцубиси Ланцер, создавшего помеху, не находились в причинной связи с происшествием, поскольку не вынуждали водителя ТС Аудио Q7 немедленно принимать меры к снижению скорости вплоть до полной остановки, водителю последнего для предотвращения столкновения достаточно было осуществить снижение скорости в режиме торможения.

Водитель ТС Аудио Q7 располагал технической возможностью предотвратить столкновение с ТС Митцубиси Ланцер, поскольку фактическая дистанция превышала необходимую для предотвращения контакта (S1= 102,5 м > S2 = 96,5 м; 65,4 м; 47,8 м).

Оценивая названное заключение, судебная коллегия принимает во внимание, что исследование произведено экспертом ФИО14, имеющим соответствующую квалификацию в области экспертной деятельности, значительный стаж работы, что подтверждается приложенными к экспертизе доказательствами.

В связи с чем, а также тем обстоятельством, что заключение экспертизы соответствует требованиям, предъявляемым к экспертному заключению Федеральным законом от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», ч. 2 ст. 86 ГПК РФ, основано на непосредственном исследовании материалов гражданского дела, какой-либо заинтересованности эксперта в исходе дела не установлено, эксперт предупрежден об уголовной ответственности, предусмотренной ст.307 УК РФ, судебная коллегия считает необходимым при рассмотрении настоящего дела исходить, в том числе, из настоящего экспертного заключения.

При этом судебная коллегия не принимает во внимание заключение эксперта ФИО14 в части определения причинно-следственной связи между действиями сторон в указанном ДТП с его последствиями, поскольку таких вопросов судебная коллегия перед ним не ставила с учетом исключительности компетенции суда в данном вопросе.

Согласно общим положениям ПДД РФ «Уступить дорогу (не создавать помех) означает, что участник дорожного движения не должен начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление движения или скорость.

В соответствии с общими положениями ПДД РФ «Опасность для движения» - ситуация, возникшая в процессе дорожного движения, при которой продолжение движения в том же направлении и с той же скоростью создает угрозу возникновения дорожно-транспортного происшествия.

Из смысла заключения эксперта ФИО14 следует, что для предотвращения столкновения ТС под её управлением истец должна была предпринять меры к торможению, то есть, к изменению скорости управляемого ею ТС, что свидетельствует о том, что ТС под управлением ответчика для ТС под управлением истца являлось помехой, а значит, подтверждает правильность выводов суда о нарушении ответчиком требований дорожного знака «Уступить дорогу».

Таким образом, принимая во внимание имеющиеся в материалах дела доказательства, заключения эксперта ФИО14, судебная коллегия приходит к выводу о том, что именно действия ответчика, нарушившего требования п. 8.3 ПДД РФ и дорожного знака 2.4 Приложения 1 к ПДД РФ, являлись прямой причиной указанного ДТП, поскольку, будучи обязанным уступить дорогу ТС под управлением истца, движущемуся по главной дороге, не сделал этого надлежащим образом, вследствие чего истец была вынуждена для предотвращения столкновения с ТС под его управлением совершить наезд на дерево.

Заключение эксперта ФИО14 о том, что действия ответчика не создали аварийной обстановки, в которой истец не располагала бы технической возможностью предотвратить происшествие, основанием для отмены решения не является, поскольку по смыслу его заключения продолжение движения ТС под управлением истца с той же фактической скоростью либо со скоростью 40 км/ч без изменения скорости движения повлекло бы столкновения названных ТС, что означает создание ответчиком для истца опасности для движения.

По мнению судебной коллегии, не является основанием для вывода об отсутствии вины в действиях ответчика и, соответственно – о незаконности решения суда заключение эксперта ФИО14 относительно технической возможности предотвращения истцом столкновения названных ТС торможением, так как само нарушение истцом требований пункта 10.1, 10.2, ПДД и дорожного знака 3.24 Приложения 1 к ПДД РФ лишь способствовало данному ДТП, непосредственной причиной которого являлось вышеназванное нарушение ПДД РФ ответчиком, поскольку в движении по <адрес изъят> истец имела преимущество.

Учитывая, что суд при принятии решения правильно учел как непосредственную вину ответчика в указанном ДТП, так как и грубую неосторожность в этом истца, верно, при этом, определив долю её вины в ДТП в 20%, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены либо изменения решения суда.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 А.Р. об отсутствии вины в данном ДТП в связи с тем, что в момент выезда ТС Митсубиши Лансер со второстепенной дороги на <адрес изъят> ТС Ауди Q7 находилось вне зоны его видимости, автодорога была пуста, автомобиля и света фар не было видно, что, по его мнению, подтверждаются двумя экспертными заключениями, подлежат отклонению.

Как следует из заключения эксперта ФИО11, из исследования записи видеорегистратора он пришел к выводу о том, что от момента выезда ТС ответчика со второстепенной дороги на <адрес изъят> ТС истца располагалось вне зоны его видимости, однако от момента возникновения аварийной ситуации до момента ДТП прошло 3 секунды, в связи с чем, он пришел к выводу о том, что именно действия ответчика с технической точки зрения состоят в причинно-следственной связи с данным ДТП.

Таким образом, нельзя согласиться с тем, что выводы названного эксперта подтверждают обоснованность данного довода ответчика.

Кроме того, указание экспертами ФИО10, ФИО14 на то, что в момент появления ТС истца с закругления дороги по <адрес изъят> ТС ответчика находился на <адрес изъят>, не является основанием для вывода об обоснованности довода ответчика, поскольку выезд при указанных обстоятельствах ответчика со второстепенной дороги нельзя признать безопасным, так как при наличии указанного закругления дороги он должен был предпринять повышенные меры к правильному выполнению маневра и учесть возможность выезда ТС истца, обладающего преимуществом при движении по главной дороге, однако противоправно не сделал этого.

Не имеется оснований и для изменения решения суда по доводам апелляционной жалобы о неверном определении размера подлежащего возмещению материального вреда.

В соответствии со ст. 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В силу п. «б» ст. 7 Закона об ОСАГО страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, 400 тысяч рублей.

Согласно п. 65 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08.11.2022 № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», если в ходе разрешения спора о возмещении причинителем вреда ущерба по правилам главы 59 ГК РФ суд установит, что страховщиком произведена страховая выплата в меньшем размере, чем она подлежала выплате потерпевшему в рамках договора обязательного страхования, с причинителя вреда подлежит взысканию в пользу потерпевшего разница между фактическим размером ущерба (то есть действительной стоимостью восстановительного ремонта, определяемой по рыночным ценам в субъекте Российской Федерации с учетом утраты товарной стоимости и без учета износа автомобиля на момент разрешения спора) и надлежащим размером страхового возмещения.

Если стоимость восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства превышает стоимость данного транспортного средства без учета повреждений на момент разрешения спора, с причинителя вреда может быть взыскана разница между стоимостью такого транспортного средства и надлежащим размером страхового возмещения с учетом стоимости годных остатков.

Принимая во внимание заключение эксперта ФИО14, учитывая абз. 2 п. 65 приведенного разъяснения постановления Пленума Верховного Суда РФ, стоимость возмещения материального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, составляет 665 600 руб., исходя из расчета: 1) 1 055 000 руб. (стоимость ТС истца без повреждений на момент разрешения спора) – 195 600 руб. (стоимость годных остатков ТС истца на момент разрешения спора) = 859 400 руб. – 20% (приходящихся на истца) = 687 520 руб.; 2) 1 427 000 руб. (стоимость ТС истца по Методическим рекомендациям на момент разрешения спора) – 195 000 руб. (стоимость годных остатков ТС истца на момент разрешения спора по Методическим рекомендациям) – 400 000 руб. (максимальный размер страхового возмещения, подлежащий учету в силу превышения размера указанной в п. 1) разницы) = 832 000 руб. – 20% (приходящихся на истца) = 665 600 руб.

Учитывая, что данный размер превышает сумму исковых требований, удовлетворенную судом и истец не обжалует решение суда, судебная коллегия не находит оснований для изменения решения суда для исключения ухудшения положения ответчика, подавшего апелляционную жалобу.

Таким образом, решение суда, проверенное в силу ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, является законным и обоснованным, в связи с чем, отмене не подлежит, а апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Ангарского городского суда Иркутской области от 28 ноября 2024 года с учетом дополнительного решения суда от 7 марта 2025 года по данному гражданскому делу оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Судья-председательствующий И.А.Рудковская

Судьи Т.Д.Алсыкова

С.В.Кислицына

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 19.02.2026.